ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Астрахань 19 декабря 2024 г.

Кировский районный суд г. Астрахани в составе:

председательствующего судьи Сокольской Е.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ромасевой А.А.,

с участием:

государственного обвинителя – помощника прокурора Кировского района г.Астрахани Липович П.Л.,

защитника-адвоката АК Ленинского района г. Астрахани Алиева М.М., 

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по обвинению

ФИО1, 

<

данные изъяты> несудимого,

в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 229 Уголовного кодекса Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 с использованием своего служебного положения похитил наркотические средства и растения, содержащие наркотические средства, в крупном размере при следующих обстоятельствах.

ФИО2 приказом начальника следственного управления УМВД России по 

<

адрес> № л/с от ДД.ММ.ГГГГ с ДД.ММ.ГГГГ назначен на должность начальника отделения по расследованию преступлений, совершенных в условиях неочевидности, отдела по расследованию преступлений на территории, обслуживаемой отделом полиции №, следственного управления УМВД России по 

<

адрес>.

В соответствии с должностной инструкцией, утвержденной ДД.ММ.ГГГГ начальником отдела по расследованию преступлений на территории, обслуживаемой отделом полиции №, следственного управления УМВД России по 

<

адрес>, ФИО2: вел учет уголовных дел, приостановленных по п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК Российской Федерации; нес персональную ответственность за состояние законности и обоснованности принятия решений по уголовным делам общеуголовной направленности, приостановленным по п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК Российской Федерации, и помещал их в архив следственного отдела; осуществлял процессуальный контроль за производством предварительного следствия; проверял обоснованность приостановления по ст. 208 УПК Российской Федерации уголовных дел.

ФИО2 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в точно не установленное время, находясь в камере хранения вещественных доказательств ОП № УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес> имея умысел на хищение с использованием своего служебного положения наркотических средств и растений, содержащих наркотические средства, в крупном размере, используя свое служебное положение, предъявил инспектору отдела тылового обеспечения УМВД России по 

<

адрес> Свидетель №4 подготовленные им постановления о производстве выемки и протоколы выемки по уголовным делам без фактического принятия этих уголовных дел к своему производству, на основании которых ему были выданы вещественные доказательства, сданные в камеру хранения:

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

После чего ФИО2 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в точно не установленное время, находясь в здании ОП № УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>, нарушил целостность упаковок вышеназванных наркотических средств и растения, содержащего наркотические средства, и не позднее ДД.ММ.ГГГГ, в точно не установленное время, находясь на территории 

<

адрес>, произвел их замену на иные вещества, не содержащие в своем составе наркотические средства, совершив хищение наркотических средств и растений, содержащих наркотические средства, в крупном размере, с использованием своего служебного положения, распорядившись похищенным по своему усмотрению. 

Подсудимый ФИО2 вину в совершении преступления не признал и пояснил, что с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ он состоял в должности начальника отделения по расследованию преступлений, совершенных в условиях неочевидности, отдела по расследованию преступлений на территории, обслуживаемой отделом полиции №, следственного управления УМВД России по 

<

адрес> (далее – ОРПТО ОП №). В его должностные обязанности входили не только организация работы следователей отделения по нераскрытым уголовным делам, находящимся в производстве, но и проверка полноты проведенного расследования по приостановленным делам, расследование уголовных дел. 

<

данные изъяты> года начальником следственного отдела ФИО10 ему было поручено расследование уголовного дела №, возбужденного в отношении неустановленного лица следователем Свидетель №8 по результатам проверки сообщения о преступлении, зарегистрированного в КУСП №, по которому он вынес постановление о принятии дела к своему производству, ДД.ММ.ГГГГ вынес постановление о производстве выемки, в тот же день произвел выемку наркотического средства в камере хранения вещественных доказательств, которое находилось в файле в упакованном и опечатанном виде, без вскрытия упаковки произвел осмотр наркотического средства, переписав данные о виде и весе наркотического средства с заключения эксперта и его бирки, вынес постановление о признании наркотического средства вещественным доказательством и о сдаче его в камеру хранения вещественных доказательств. Ввиду загруженности по работе в последний день срока следствия он передал дело следователю Свидетель №7, который ДД.ММ.ГГГГ вынес постановление о приостановлении следствия. Были ли подшиты в деле составленные им документы, он не помнит, считает, что нет, так как в деле имеются только постановление о выемке и протокол выемки, которые, как он думает, вшивал кто-то другой, утратив остальные документы. Считает, что по уголовному делу №, выделенному из уголовного дела №, которое в свою очередь было возбуждено по результатам проверки материалов, выделенных из уголовного дела №, наркотические средства из камеры хранения не изымал, так как постановление о выемке и протокол выемки отсутствуют не только в деле №, но и в камере хранения вещественных доказательств, где оставались копии этих документов. Кроме того, 

<

данные изъяты> он проверял находившиеся в архиве уголовные дела, ранее приостановленные ввиду неустановления лиц, подлежащих привлечению в качестве обвиняемых. По ряду из этих дел не были произведены осмотры наркотических средств и их признание вещественными доказательствами, в связи с чем им были составлены и подписаны у руководителя следственного отдела постановления об отмене постановлений о приостановлении следствия и о возобновлении расследования. Сколько было таких дел и номера этих дел, он не помнит. В числе этих дел были уголовные дела №, выделенное из уголовного дела №, и №, выделенное из уголовного дела №, по которым он вынес постановления о принятии дел к своему производству, ДД.ММ.ГГГГ вынес постановления о производстве выемки, в тот же день произвел выемку наркотических средств по делам в камере хранения вещественных доказательств, которые находились в коробке и пакетах, были ли наркотические средства в упакованном и опечатанном виде, внимания не обратил, без вскрытия упаковки он произвел осмотр наркотических средств, переписав данные о виде и весе наркотического средства с заключений экспертов и их бирок, вынес постановления о признании наркотических средств вещественными доказательствами и о сдаче их в камеру хранения вещественных доказательств, а также постановления о приостановлении следствия. Все эти документы хранились на столе в уголовных делах в неподшитом виде. Считает, что эти документы не были вшиты в дела теми, кто забрал дела из его кабинета и представил эти дела в службу безопасности, проводившую проверку по факту выявленной недостачи наркотических средств в камере хранения вещественных доказательств. Не сдал наркотические средства до ухода ДД.ММ.ГГГГ в отпуск с последующим увольнением, так как ответственный за камеру хранения Свидетель №4 находился на больничном. Не знал, что наркотические средства нужно сдавать в другие отделы полиции. Вещественные доказательства по всем 3 вышеназванным делам хранились у него в шкафу, который не запирался, так как сейф был заполнен уголовными делами. Ключ от кабинета был не только у него, но и у начальника следственного отдела, то есть 

<

данные изъяты> – у ФИО10, а затем - у Свидетель №3. При увольнении уголовные дела и вещественные доказательства никому не передавал. ДД.ММ.ГГГГ ему позвонил Свидетель №3 и попросил приехать и забрать свои вещи в связи с переездом следователей с 4 на 2 этаж. Он приехал, открыл кабинет своим ключом и увидел, что первоначальные упаковки с наркотическими средствами повреждены, в кабинете был беспорядок, на полу лежали строительные инструменты. Он упаковал вещественные доказательства в другие коробки и отвез их к себе домой, где они хранились под навесом вплоть до ДД.ММ.ГГГГ, когда он после звонка ему другого ответственного за камеру хранения Свидетель №1 привез эти коробки и файл к ОП-4 УМВД России по 

<

адрес>, где и передал Свидетель №1. Сам он наркотики не похищал. Считает, что их могли похитить другие лица в самой камере хранения, так как ключ Свидетель №4 сдавал в дежурную часть, кроме того, последний переносил вещественные доказательства с другими лицами с одного этажа на другой, кроме того, их до этого могли получать другие следователи и произвести хищение и подмену. Наркотики могли быть похищены у него в кабинете, так как ключ был у начальника отделения, в кабинет в его отсутствие заходили сотрудники, которые до ДД.ММ.ГГГГ забрали из его кабинета уголовные дела, рабочие, производившие ремонт. У него возникали конфликты с заместителем руководителя следственного отдела Свидетель №2, что и послужило причиной его увольнения. В переписке его супруга предъявляла к нему претензии по поводу употребления наркотиков, так как видела его измененное состояние, вызванное употреблением лекарственных препаратов, назначенных ему неврологом. 

Однако будучи допрошенным на стадии предварительного следствия в качестве обвиняемого, ФИО2 давал показания, согласно которым он не помнит, подготавливались ли им постановления об отмене постановлений о приостановлении следствия и его возобновлении по указанным уголовным делам. При изъятии наркотических средств из камеры хранения целостность их упаковки нарушена не была. Наркотические средства ввиду невозможности их сдачи в камеру хранения, хранились у него в сейфе, который не запирался, но опечатывался. Ключ от его кабинета был не только у него, у начальника следственного отдела, но и у кого-то из сотрудников его отделения. ДД.ММ.ГГГГ наркотические средства находились в сейфе в двух коробках в опечатанном виде, их он вывез домой. При передаче вещественных доказательств Свидетель №1 ДД.ММ.ГГГГ наркотические средства содержались в первоначальных упаковках – коробках, которые он не вскрывал, осмотр проводил на основе заключений экспертов, на коробках была печать эксперта, а затем его. Когда ДД.ММ.ГГГГ Свидетель №1 сообщил, что вместе с Свидетель №2 вскрыли упаковку и обнаружили отсутствие части наркотических средств, Свидетель №1 предлагал заменить утраченное вещество похожим, он отказался, впоследствии Свидетель №1 сообщил, что нашли недостающие наркотики в другом отделе (т. 4 л.д.3-10). 

Несмотря на отрицание подсудимым своей вины, виновность ФИО2 в совершении преступления подтверждается совокупностью исследованных в суде доказательств.

Так, свидетель Свидетель №4 суду пояснил, что с 

<

данные изъяты> года он занимал должность инспектора отдела тылового обеспечения УМВД России по 

<

адрес>, осуществлял прием, выдачу и хранение вещественных доказательств в камере хранения вещественных доказательств (далее – КХВД) УМВД России по 

<

адрес>, расположенной в ОП № по 

<

адрес>, доступ к которой был только у него. Все 3 помещения камеры закрывались на 2-3 замка, ключи он сдавал в дежурную часть под охрану с отметкой в журнале о времени сдачи и времени получения ключей. В период его отсутствия на работе никто в камере хранения его не заменял, в случае срочности, он выходил на работу и выдавал из камеры вещественные доказательства. Сдавать вещественные доказательства в его отсутствие следователи должны были в камеры хранения отделов полиции других районов города. 

<

данные изъяты> года он вместе с другими сотрудниками тыла перемещал вещественные доказательства из одного помещения отдела в другое, но произвести подмену вещественных доказательств в этот момент никто не мог, так как перемещение производилось под его контролем. Прием вещественных доказательств – наркотических средств в камеру хранения производился им на основании постановления следователя о сдаче вещественных доказательств на хранение, копию такого постановления вместе с упакованным и опечатанным вещественным доказательством он помещал в свою упаковку, куда также вкладывал бирку с порядковым номером, под которым это доказательство значилось в журнале учета вещественных доказательств. В ДД.ММ.ГГГГ году при приеме наркотических средств стал также требовать копию заключения эксперта и постановления о признании вещественным доказательством. В журнале учета он фиксировал номер уголовного дела, материала, по которому сдано вещественное доказательство, дату его сдачи, ФИО следователя, дознавателя, которые указаны в постановлении о сдаче на хранение, сведения о вещественном доказательстве. Выдачу вещественного доказательства из камеры хранения он производил на основании постановления о выемке, с оформлением протокола выемки, которые хранил в отдельной папке в КХВД. Именно по датам в этих документах можно определить, когда следователь получил вещественные доказательства из камеры хранения, но иногда бывали случаи, когда документы датированы более ранними датами, чем фактически произведена выемка. Когда он выдал начальнику отделения ФИО2 наркотики, хищение которых вменяют последнему в вину, он не помнит. При выдаче этих наркотических средств из камеры хранения ФИО2 он, как обычно, открывал упаковку, в которую при сдаче до этого сам помещал наркотики, убеждался сам и показывал ФИО2, что вещественные доказательства упакованы, опечатаны, упаковка нарушений целостности не имеет, и только после этого передал вещественные доказательства ФИО2 В журналах учета № и № выдача ФИО2 наркотических средств под порядковыми номерами 

<

данные изъяты> помечена выполненной им карандашом записью «

<

данные изъяты> ФИО53». Сами следователи в журнале в получении наркотических средств и при их сдаче не расписываются. Судя по журналу, наркотические средства, выданные ФИО2 под этими порядковыми номерами, ФИО2 обратно в камеру хранения не возвращались, так как при возврате наркотических средств он стирал фамилию следователя, записанную карандашом, и в тех случаях, когда они сдавалась по другому выделенному уголовному делу, также записывал номер другого уголовного дела. При сдаче наркотиков по тому же делу он просто стирал фамилию следователя. Если следователь сдавал наркотики, до этого сданные дознавателем, сдача фиксировалась в журнале заново. При возврате вещественных доказательств постановление о выемке и протокол выемки вкладывались в упаковку, в которую им помещалось вещественное доказательство. Почему отсутствует постановление и протокол выемки по вещественному доказательству, выданному ФИО2 под порядковым номером №, пояснить не может. Он периодически просматривал папку с постановлениями о выемке и протоколами выемки и, в случае если следователь длительно не возвращал вещественные доказательства, напоминал о необходимости их сдачи. В ДД.ММ.ГГГГ он созванивался с ФИО2, который намеривался уволиться, напоминал о необходимости сдать вещественные доказательства, в том числе наркотические средства, которые ФИО2 были выданы и не сдавались. ФИО2 обещал вернуть вещественные доказательства, но в период его работы так и не вернул. О том, что за ФИО2 значатся не сданные вещественные доказательства, он говорил и кому-то из руководства следственного отдела, но кому именно, не помнит. Кому первому, ФИО2 или руководителю следственного отдела, он об этом сказал, не помнит. Осенью 2023 года он ушел на больничный, вышел с него в начале декабря 2023 года, затем с середины декабря по ДД.ММ.ГГГГ вновь находился на больничном, по выходу спустя несколько дней написал заявление об увольнении, в январе – феврале 2024 года до приказа об увольнении на работу не выходил. Пока находился на больничном, ФИО2 с вопросом о том, что не может сдать вещественные доказательства, не обращался. О том, сдал ли ФИО2 полученные ранее наркотические средства после его увольнения, ему неизвестно. С момента, как ФИО2 получил эти наркотики, и до момента его увольнения инвентаризация в КХВД не проводилась, об обстоятельствах инвентаризации наркотиков в феврале 2024 года ему неизвестно. В показаниях на следствии ошибочно указано, что он звонил ФИО2 в 2024 году, он говорил о ДД.ММ.ГГГГ году, в остальном поддерживает показания на следствии, из которых также усматривается, что при заполнении книги учета вещественных доказательств под порядковым номером № им допущена техническая ошибка при указании массы наркотических средств, принятых на хранение от следователя ФИО9, что обусловлено тем, что бирка эксперта, на которую он опирается при заполнении книги учета, написана очень мелко. Фактически в камеру были сданы наркотические средства, указанные в постановлении следователя ФИО9 от ДД.ММ.ГГГГ о сдаче на хранение наркотиков в том объеме, который обозначен в этом постановлении (т.2 л.д.100-107, т.3 л.д.131-134).

Согласно информации из программы «Вотсап» в телефоне свидетеля Свидетель №4, последний созванивался с ФИО2 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, имеются как входящие, так и исходящие звонки. В переписке ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 просил Свидетель №4 выйти на работу, так как требуются вещественные доказательства из камеры хранения по уголовным делам, направлял Свидетель №4 номера этих дел, Свидетель №4 сообщал, что в списке раскрытых в 2023 году эти дела не значатся, говорил, что он на больничном, выйти не может и не знает, кто вместо него может выдать вещественные доказательства. О том, что ФИО2 желает сдать вещественные доказательства, последний Свидетель №4 в этой переписке не сообщал. 

Свидетель Свидетель №3 суду пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ он состоял в должности заместителя начальника ОРПТО ОП № УМВД России по 

<

адрес>. ДД.ММ.ГГГГ должность начальника ОРПТО ОП № занимал ФИО10, с октября 2023 года до ДД.ММ.ГГГГ неофициально руководство следственным отделом осуществлял он, ДД.ММ.ГГГГ он был назначен на должность начальника ОРПТО ОП №, которым руководил до ДД.ММ.ГГГГ года, когда ушел в отпуск с последующим переводом на должность руководителя следственного отдела ОМВД по 

<

адрес>. ФИО2 до ДД.ММ.ГГГГ являлся начальником отделения по расследованию преступлений, совершенных в условиях неочевидности. После выделения уголовных дел по фактам сбыта наркотических средств в отношении неустановленных лиц следователями, в чьем производстве находились уголовные дела, подлежащие направлению в суд в отношении установленных лиц, руководитель ОРПТО передавал дело начальнику отделения по нераскрытым делам ФИО2 с тем, чтобы тот поручил расследование следователю возглавляемого им отделения. В этом случае ФИО2 мог и сам принять уголовное дело к своему производству. Если же по такому уголовному делу принималось решение о приостановлении расследования, то возобновить производство расследования мог только руководитель ОРПТО, и только после поручения расследования руководителем ОРПТО ФИО2 мог выставить карточки на возобновление, принять дело к производству. По уголовным делам, принятым к своему производству, ФИО2, как начальник отделения, мог на основании постановления о выемке произвести выемку наркотических средств из КХВД с оформлением протокола выемки, осмотреть эти вещества без вскрытия упаковки, признать их вещественными доказательствами и сдать обратно в КХВД, где всегда проверялась целостность упаковки ответственным за КХВД Свидетель №4. В периоды отсутствия Свидетель №4 на работе по причине больничного или отпуска вещественные доказательства сдавались в отделы полиции других районов. В кабинете ФИО2 был сейф. ФИО2 никогда не обращался к нему с вопросом о том, что у него возникли сложности со сдачей наркотических средств в камеру хранения вещественных доказательств. Свидетель №4 тоже не сообщал о том, что ФИО2 не сдал наркотики. Ответственным за архив был ФИО2, у которого имелись ключи от архива. Запасные ключи от архива, ото всех кабинетов, включая кабинет ФИО2, также были у начальника ОРПТО ОП №. После увольнения ФИО2 он никого из следователей отделения в кабинет к ФИО2 за делами не направлял и сам к нему в кабинет за делами не ходил, он не помнит, чтобы кому-то из следователей нужно было забрать уголовные дела, находившиеся в кабинете ФИО2 Даже если бы по каким-то делам подходили сроки следствия, карточки о приостановлении расследования могли быть выставлены и без этих уголовных дел. ДД.ММ.ГГГГ года необходимо было в кратчайшие сроки переехать из кабинетов на 4 этаже в кабинеты на 2 этаж, он позвонил ФИО2 и попросил подъехать, чтобы освободить кабинет. 4 или ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 приехал и перевез вещи из своего кабинета, тогда же ему, как начальнику ОРПТО, был передан ряд уголовных дел из кабинета ФИО2 Приостановленные дела были сданы в архив. Никакие документы из дел ФИО2 не изымались. Ни у него, ни у других руководителей: ФИО10, Свидетель №2 конфликтов, неприязненных отношений с ФИО2 не было, бывали претензии по работе ввиду ненадлежащей организации работы отделения. Он не помнит, проводился ли во время переезда ремонт в кабинетах. О том, что в ходе инвентаризации в феврале 2024 года была обнаружена недостача наркотических средств в КХВД, ему стало известно от Свидетель №2, однако он по данному факту никакой проверки не проводил, в поднятии из архива уголовных дел, по которым ФИО2 изъял наркотики, не участвовал. Он никогда не замечал странностей в поведении ФИО2

Аналогичные показания дала свидетель Свидетель №2, которая также пояснила, что до ДД.ММ.ГГГГ она занимала должность начальника отделения по расследованию уголовных дел о преступлениях, совершенных в условиях неочевидности, ОРПТО ОП № УМВД России по 

<

адрес>, с ДД.ММ.ГГГГ эту должность занял ФИО2, она же была назначена на должность заместителя руководителя ОРПТО ОП №. Сам ФИО2 как начальник отделения мог принять к своему производству уголовное дело только по поручению руководителя ОРПТО. Постановления о приостановлении предварительного следствия отменялись либо прокурором и его заместителями либо руководителем ОРПТО. В ДД.ММ.ГГГГ начальником ОРПТО до октября месяца был ФИО10, который в июле-августе 2023 года был в отпуске либо на больничном, обязанности ФИО10 исполнял Свидетель №3, в том числе с ДД.ММ.ГГГГ года начальником ОРПТО был назначен Свидетель №3. В полномочия ФИО2 входило проверять законность принятых решений о приостановлении следствия, но даже если в ходе анализа уголовных дел, сданных в архив, ФИО2 выявлял неполноту расследования, в том числе, если по выделенному делу не были осмотрены и признаны вещественными доказательствами наркотические средства, ФИО2 мог выйти к руководителю отдела с рапортом о необходимости отмены постановления о приостановлении и возобновления следствия, сам он полномочиями по принятию этих решений не обладал. В июле-августе 2023 г. все силы следственного отдела были направлены на то, чтобы принять решения по уголовным делам текущего года, времени на проверку законности решений по уголовным делам прошлых лет не было. Лично ею никаких указаний ФИО2 по уголовным делам, где выявлена недостача наркотиков, не давалось. ДД.ММ.ГГГГ Р.Н. в разговоре сообщил ей о том, что ФИО2 по ряду дел не сданы вещественные доказательства в КХВД, но истребовал ли Свидетель №4 тогда эти вещественные доказательства у ФИО2, она не интересовалась. Осенью 2023 года ввиду частого нахождения Свидетель №4 на больничном, у следователей возникали трудности с выемкой вещественных доказательств из КХВД, для этих целей начальником ОП № ФИО11 создавалась комиссия, в которую входила и она, для получения вещественных доказательств из камеры хранения с применением видеозаписи. Жалоб на наличие проблем со сдачей вещественных доказательств в КХВД от следователей не было, так как в отсутствие Свидетель №4 вещественные доказательства сдавались следователями в КХВД других отделов полиции. После увольнения ФИО2 в кабинет к последнему за делами она не заходила, запасные ключи были только у руководителя следственного отдела, следователи без руководителя в кабинет к руководству не заходили. Ни у нее, ни у ФИО10, ни у Свидетель №3 серьезных конфликтов с ФИО2 не было, уволился ФИО2 по собственному желанию ДД.ММ.ГГГГ. В ДД.ММ.ГГГГ она участия не принимала, была в отпуске. В феврале ДД.ММ.ГГГГ года проводилась инвентаризация в камере хранения вещественных доказательств, она была председателем этой комиссии. По книге учета вещественных доказательств, где указывалось место их размещения в КХВД, проверялось их фактическое наличие, так было выявлено, что по 3 уголовным делам и 1 материалу проверки, которые фигурируют в обвинении ФИО2, отсутствуют вещественные доказательства – наркотические средства, которые по книге значились за ФИО2 По другим следователям недостача не выявлена. Был составлен акт инвентаризации, рапортами доложено руководителю ОП № и в УМВД области. В проведении служебной проверки она участия не принимала, сама ФИО2 не звонила, рекомендовала Свидетель №1, который был назначен ответственным по КХВД после Свидетель №4, созвониться с ФИО2 и выяснить судьбу вещественных доказательств. Со слов Свидетель №1 ей стало известно, что тот созвонился с ФИО2, и последний сказал, что вещественные доказательства находятся у него. Через некоторое время к ней пришел Свидетель №1 и принес 3 коробки и 1 пакет с вещественными доказательствами, возвращенными ему ФИО2, с просьбой помочь разобраться, по каким они уголовным делам. Пакет был обмотан лентой скотч, содержал данные, позволяющие идентифицировать, по какому делу эти вещественные доказательства. 3 коробки не были никак упакованы и опечатаны, в них было множество пакетиков, в том числе пустых, пробирки, содержимое которых было частично рассыпано, при простом визуальном осмотре определить, по каким делам эти вещественные доказательства, было невозможно. Она стала выяснять, составил ли Свидетель №1 акт приема вещественных доказательств от ФИО2 в таком состоянии, тот сказал, что нет, она посоветовала вызвать ФИО2 и составить этот акт. Со слов Свидетель №1, ФИО2 к нему так и не приехал. Все коробки и пакет Свидетель №1 увез обратно в КХВД. Никто из следователей никогда ранее не жаловался на то, что Свидетель №4 выдает из КХВД вещественные доказательства в неупакованном и неопечатанном виде. В поднятии уголовных дел, по которым выявлена недостача наркотиков, она участия не принимала, этим занимался ФИО12, назначенный на должность начальника ОРПТО после Свидетель №3

Свидетель Свидетель №1 суду пояснил, что он состоит в должности специалиста по вооружению УМВД России по 

<

адрес>, в ДД.ММ.ГГГГ вместо Свидетель №4 был назначен ответственным за камеру хранения вещественных доказательств УМВД России по 

<

адрес>. В ДД.ММ.ГГГГ года он участвовал в инвентаризации, по обстоятельствам проведения которой и выявления недостачи вещественных доказательств, выданных ФИО2, свидетель дал показания, аналогичные показаниям свидетеля Свидетель №2 После выявления недостачи он созвонился с Свидетель №4, который подтвердил, что эти недостающие наркотические средства были выданы ФИО2, который обратно их не верн

<

адрес> созвонился с ФИО2 и тот пояснил, что вещественные доказательства находятся у него, пообещав их вернуть. Затем он еще раз звонил ФИО2, который через несколько дней после инвентаризации в субботу прибыл к отделению полиции, на его предложение зайти в здание отказался, около здания на улице передал ему 3 коробки, сказал, что все в коробках на месте и ушел. Он занес вещественные доказательства в КХВД, коробки были неаккуратно обмотаны скотчем, не были надлежащим образом упакованы и опечатаны. Так как он не смог идентифицировать, по каким делам эти вещественные доказательства, он позвонил Свидетель №2, которая попросила принести коробки к ней в кабинет в понедельник. С субботы до понедельника коробки он не открывал, хранил в КХВД, доступ в которую есть только у него, дверь запирается, опечатывается, ключи также опечатываются, сдаются и получаются по журналу. Зайти в камеру в его отсутствие может только специально созданная по приказу начальника ОП № комиссия, которая в тот период времени не создавалась. В понедельник коробки в том же виде он отнес в кабинет к Свидетель №2, где они открыли их и обнаружили, что 1 пакет находится в упакованном опечатанном виде с биркой с порядковым номером по журналу, этот пакет не открывали. Все остальные пакеты в коробках в основном были пустые, имели повреждения, на их горловинах были бирки с печатями экспертов с пояснительными надписями. В 2-3 пакетиках было вещество, которое, насколько ему известно, по результатам экспертизы оказалось гашишем, телом грибов. В коробках были пробирки, частично с веществом. О том, что вещественные доказательства были получены от ФИО2 в таком виде, он акт не составил по незнанию, так как работал в КХВД непродолжительное время. Все вещественные доказательства в коробках он отнес в камеру хранения вещественных доказательств, где они в том же виде хранились до их изъятия сотрудником отдела собственной безопасности, проводившим служебную проверку. Он позвонил ФИО2 и сообщил, что пакеты в основном пусты, на что ФИО2 сказал, что все на месте и не надо было вскрывать коробки. Он предложил ФИО2 подъехать, сначала ФИО2 не приехал, сославшись на семейные обстоятельства, потом он (Свидетель №1) перенес встречу ввиду занятости по работе, но и в другой день ФИО2 не прибыл, вновь сказав про семейные обстоятельства. Затем он сообщил ФИО2, что передал эти вещественные доказательства в ОСБ для проверки. Никакие отметки в книгу учета вещественных доказательств о том, что принял их от ФИО2, он не вносил, никаких записей в книге не стирал. Вложить вместо недостающих наркотиков другое вещество он ФИО2 не предлагал.

Согласно информации из программы «Вотсап» в телефоне свидетеля, Свидетель №1 созванивался с ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ (суббота), а затем и ДД.ММ.ГГГГ (в понедельник), когда также созванивался с Свидетель №2 (т.1 л.д.52-53).

Из показаний свидетеля Свидетель №5, данных на стадии предварительного следствия и оглашенных в суде с согласия сторон на основании ч. 1 ст. 281 УПК Российской Федерации, следует, что он состоит в должности ст. оперуполномоченного по ОВД отдела собственной безопасности УМВД России по 

<

адрес>. Им проводилась проверка по рапорту начальника УМВД России по 

<

адрес> ФИО13 о недостаче наркотических средств, выявленной в ходе инвентаризации в камере хранения вещественных доказательств ОП № УМВД России по 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ. Им производились опросы ответственных лиц, а также изъятие коробок и пакетов у Свидетель №1 с составлением акта осмотра. Коробки опечатаны не были, были в открытом состоянии, внутри находились различные упаковки, в том числе пустые, пробирки с веществом, не опечатанные, различные свертки. Все было помещено в мешок, упаковано и опечатано. Затем им проводился осмотр этих объектов, назначались экспертизы, по результатам которых установлено, что вещества в пробирках наркотическими средствами, сильнодействующими веществами не являются. Собранный материал был передан им в следственный отдел по 

<

адрес> СУ СК Российской Федерации по 

<

адрес> (т.3 л.д.135-139).

Свидетель ФИО12 суду пояснил, что в марте 2024 года он был назначен на должность начальника ОРПТО ОП № УМВД России по 

<

адрес>. Ему на исполнение поступил официальный запрос из службы безопасности УМВД России по области, проводившей проверку по факту выявленной в ходе инвентаризации недостачи наркотических средств, о предоставлении уголовных дел, по которым производилось изъятие из камеры хранения этих наркотических средств. Данные дела были обнаружены в архиве в различных местах. Дела были переданы им в том же виде, в каком были обнаружены, уголовные дела были подшиты, никакие документы в них вложены не были. Если бы были вложены документы, то до передачи дел по запросу, он бы документы подшил. 

Свидетель Свидетель №6 суду пояснила, что до ДД.ММ.ГГГГ она состояла в должности следователя отделения по нераскрытым уголовным делам ОРПТО ОП № УМВД России по 

<

адрес>. В ДД.ММ.ГГГГ году, точной даты она не помнит, руководителем этого отделения был назначен ФИО2. Она не знает, расследовал ли сам ФИО2 как руководитель уголовные дела, но если руководитель следственного отдела поручит начальнику отделения расследовать дело, то следствие мог проводить и ФИО2. В случае возобновления расследования по уже приостановленному уголовному делу, следователь, которому поручалось расследование, ходил в архив только с начальником отделения ФИО2, у которого был доступ в архив, но в основном сам начальник отделения поднимал дело из архива и передавал следователю. Если по такому делу была необходимость осмотреть наркотические средства, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств, то она как следователь выносила постановление о выемке, составляла протокол выемки и изымала наркотическое средство у ответственного по камере хранения вещественных доказательств Свидетель №4, который выдавал наркотические средства только при наличии этих документов в упакованном и опечатанном виде, записывал фамилию следователя, которому выдал наркотики, в журнал и в электронную базу, копии постановления и протокола выемки оставляла Свидетель №4, затем она осматривала наркотики без вскрытия упаковки с целью сохранения следов, признавала их вещественным доказательством и возвращала в камеру хранения Свидетель №4, который осматривал целостность упаковки и принимал вещественное доказательство только в упакованном и опечатанном виде. Она не помнит, отмечал ли Свидетель №4 возврат наркотических средств. Если Свидетель №4 был в отпуске или на больничном, то наркотические средства следователи сдавали в отделы полиции других районов. В отсутствие ФИО2 доступа в кабинет последнего ни у кого из следователей не было. Запасные ключи от кабинета ФИО2 были только у начальника следственного отдела: у ФИО10, а впоследствии – у Свидетель №3, взять ключ у которых она не могла. О конфликтах ФИО2 с руководителями следственного отдела ей неизвестно. 

Аналогичные показания о порядке возобновления расследования, изъятия наркотических средств из камеры хранения, их осмотра и сдачи в камеру хранения, характере взаимоотношений ФИО2 с руководителями, отсутствии у них доступа к кабинету ФИО2 дали на стадии следствия свидетели Свидетель №8 и Свидетель №9, чьи показания были оглашены в суде в порядке ч.1 ст.281 УПК Российской Федерации с согласия сторон. 

Свидетель Свидетель №8 также пояснила, что, судя по документам в деле, уголовное дело № было возбуждено ею ДД.ММ.ГГГГ, по делу в тот же день ею были составлены план мероприятий и дано поручение. Другие следственные действия не производились. ДД.ММ.ГГГГ данное дело изъято из ее производства, расследование поручено следователю Свидетель №7 С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ она находилась в служебной командировке (т.3 л.д.220-225, 227-231). 

Свидетель Свидетель №10, который с ДД.ММ.ГГГГ года тоже работал следователем в отделении по расследованию нераскрытых дел ОРПТО ОП № УМВД России по 

<

адрес>, пояснил, что если и заходил в архив за приостановленным делом, то только с ведома руководителя ФИО2 В кабинет ФИО2 следователи могли попасть только вместе с начальником следственного отдела, у которого хранились ключи. Согласно визе ФИО2 на обложке по уголовному №, ему действительно было отписано данное дело, но к производству это дело он не принимал, никаких процессуальных действий не выполнял, так как в тот период был в отпуске. Он всегда изымал и в течение 2-3 дней осматривал наркотические средства по выделенным нераскрытым делам прежде, чем принять решение о приостановлении следствия, но даже если этого кто-то из следователей не делал, ничего не мешало возобновить расследование, произвести выемку наркотических средств, их осмотр и признание вещественным доказательством. Наркотики до осмотра хранил у себя в сейфе, который закрывал на ключ и опечатывал. В кабинете ФИО2 тоже был сейф. О порядке выемки наркотических средств из КХВД, их осмотра и возврата обратно в камеру хранения, в том числе в отсутствие Свидетель №4, свидетель дал показания, аналогичные показаниям свидетеля Свидетель №6 Никаких изменений в поведении ФИО2 он не наблюдал. 

Свидетель Свидетель №7 суду пояснил, что работал следователем отделения по расследованию нераскрытых дел ОРПТО ОП № УМВД России по 

<

адрес> с ДД.ММ.ГГГГ г. ФИО2 был руководителем этого отделения, характеризует последнего с положительной стороны. У ФИО2 также находились в производстве уголовные дела, как и у других следователей отделения. В кабинете ФИО2 был сейф. Доступ к архиву следователи не имели, этот доступ был у ФИО2 Поскольку он работал следователем непродолжительное время, изымать наркотические средства из КХВД и сдавать их в КХВД ему не приходилось, но со слов руководства, это было возможным только на основании постановления о выемке и по протоколу выемки с отметкой в журнале, который вел ответственный за камеру хранения. Уголовное дело № было передано ему в производство ДД.ММ.ГГГГ, в тот же день им принято решение о приостановлении предварительного следствия. Постановления начальника отделения ФИО2 о производстве выемки наркотиков от ДД.ММ.ГГГГ и составленного ФИО2 протокола их выемки в деле не было. Если бы они были, он бы поинтересовался местонахождением наркотиков. В деле была квитанция о сдаче наркотических средств в камеру хранения оперативным уполномоченным полиции. Приостановленное уголовное дело было передано им начальнику отделения ФИО2 для сдачи в архив. Ключей от кабинета ФИО2 у следователей не было. Дубликаты ключей от кабинетов хранились у начальника следственного отдела, он дубликатом ключа от кабинета ФИО2 никогда не пользовался, пользовались ли другие следователи, ему неизвестно, при нем никто из следователей этот ключ у руководителя следственного отдела не брал. Он не помнит, терял ли ФИО2 ключ от своего кабинета, говорил ли ФИО2 ФИО10 о необходимости сделать дубликат. Он не помнит, поручалось ли ему после увольнения ФИО2 расследование по уголовным делам, находившимся в производстве ФИО2. Странностей в поведении ФИО2 он не замечал. 

Виновность ФИО2 в совершении преступления подтверждается также письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании:

- приказом начальника УМВД России по 

<

адрес> ФИО13 № от ДД.ММ.ГГГГ, которым создана специальная комиссия по уничтожению наркотических средств, являющихся вещественными доказательствами, в которую по ОП № УМВД России по 

<

адрес> включены заметитель начальника ОРПТО Свидетель №2 (председатель комиссии), врио начальника ОД ФИО14, специалист Свидетель №1, бухгалтер ФИО15 (т.3 л.д.161-167);

- актом инвентаризации от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому при проведении инвентаризации наркотических средств, признанных вещественными доказательствами, находящимся в камере хранения ОП № УМВД России по 

<

адрес>, установлена недостача наркотических средств:

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

- протоколом осмотра места происшествия – комнаты хранения вещественных доказательств ОП № УМВД России по 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>. Металлическая дверь в комнату запирается на замок, в комнате имеются сейфы, запирающиеся на замки, а также стеллажи, где в коробках хранятся вещественные доказательства (т.3 л.д.107-115);

- протоколом выемки у начальника ОРПТО ОП № УМВД России по 

<

адрес> ФИО12 уголовных дел №, №, № и № и протоколом их осмотра (т.2 л.д.55-62, т. 2 л.д.109-220, т.3 л.д. 1-98, т.1 л.д.93-106). 

Данные уголовные дела были непосредственно исследованы в судебном заседании:

<

данные изъяты>

Таким образом, из материалов уголовного дела следует, что расследование по настоящему уголовному делу ФИО2 руководителем следственного органа не поручалось; 

- 

<

данные изъяты>

Таким образом, из материалов уголовного дела следует, что расследование по настоящему уголовному делу ФИО2 руководителем следственного органа не поручалось; 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

То обстоятельство, что полученное ФИО2 наркотическое средство было сдано им обратно в КХВД ДД.ММ.ГГГГ, подтверждается исследованным в суде актом инвентаризации, где под порядковым номером № значится прием от ФИО2 наркотического средства «ПВП», массой 0,58 г по уголовному делу №, это наркотическое средство на момент инвентаризации было в наличии. 

В судебном заседании были исследованы и уголовные дела № в отношении ФИО17, № в отношении ФИО24, № в отношении ФИО31, в ходе расследования которых были сданы на хранение вещественные доказательства, полученные ФИО2 по вышеназванным выделенным из них уголовным делам в отношении неустановленных лиц. Уголовные дела содержат аналогичные сведения; 

- 

<

данные изъяты>

Таким образом, из материалов уголовного дела следует, что расследование по настоящему уголовному делу ФИО2 руководителем следственного органа не поручалось, дело было изъято из производства следователя Свидетель №8, возбудившей данное дело, и передано сразу же следователю Свидетель №7, принявшему решение о приостановлении следствия;

- протоколом выемки книг учета вещественных доказательств – наркотических средств № и № и протоколом их осмотра, согласно которым из камеры хранения вещественных доказательств ФИО2 выданы наркотические средства, поступившие на хранение:

- ДД.ММ.ГГГГ по уголовному делу № в отношении ФИО33 (следователь СЧ ФИО3): тело грибов – 5,25 г, гашиш – 37,26 г, МДМА – 3,63 г, гашиш – 4,83 г (п/п №); гашиш – 34,25 г, МДМА – 6,98 г (п/п №), хранившиеся в сейфе № на полке №.

Выданы на основании постановления начальника отделения ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ о производстве выемки по уголовному делу №, выделенному из уголовного дела №, наркотических средств: МДМА – 13,48 г, гашиша – 101,86 г, плодового тела грибов – 15,70 

<

адрес> протоколу выемки от ДД.ММ.ГГГГ, выемка данных наркотических средств произведена в 11.51-12.00 ч. у Свидетель №4, которому ДД.ММ.ГГГГ вручена копия протокола выемки.

Принимая во внимание объем предъявленного ФИО2 в этой части обвинения, с учетом акта 

<

данные изъяты> им в книге технической ошибке при указании веса наркотических средств по порядковому № и считает установленным, что ФИО2 в ходе выемки получены вещественные доказательства с биркой «664» в указанном в постановлении ФИО9 количестве; 

- ДД.ММ.ГГГГ по уголовному делу № в отношении ФИО34 (следователь СО ФИО4): PVP – 23,15 г, 83,73 г, 2,31 г, 57,32 г, хранившиеся в сейфе 1 на полке № (п/п 995). 

Выданы на основании постановления начальника отделения ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ о производстве выемки по уголовному делу №, выделенному из уголовного дела №, наркотических средств – 1-фенил-2-(пирролидин-1-ил)пентан-1-он, производного N-метилэфедрон (PVP), массой 167,14 

<

адрес> протоколу выемки от ДД.ММ.ГГГГ, выемка данного наркотического средства произведена в 

<

данные изъяты> ч. у Свидетель №4, которому ДД.ММ.ГГГГ вручена копия протокола выемки;

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

- протоколом осмотра представленных из КХВД копий вышеназванных постановлений и протоколов выемки, составленных и подписанных следователем ФИО2, в которых также имеется подпись Свидетель №4 (т.3 л.д.99-103); 

- актом осмотра от ДД.ММ.ГГГГ, проведенного в ходе служебной проверки, согласно которому у Свидетель №1 изъяты:

- обмотанный лентой скотч полимерный пакет типа «файл», через который просматривается пояснительная надпись «КУСП 17483 от ДД.ММ.ГГГГ;

- картонная коробка оранжевого цвета, на крышке которой приклеена бирка «б.669, №. Коробка находится в открытом состоянии, в ней обнаружено множество полимерных пакетов и бирок «ЭКЦ УМВД России по АО», «Для пакетов СУ УМВД России по 

<

адрес>». Целостность пакетов нарушена, они преимущественно пустые. Также в коробке находятся полимерные пробирки с кристаллическим веществом белого цвета;

- картонная коробка синего цвета, на крышке которой лентой скотч приклеен файл с биркой внутри «995». Целостность упаковки нарушена – коробка вскрыта. В коробке имеются прозрачные полимерные пакеты, свертки с находящимся в них кристаллическим сыпучим веществом. В коробке также находятся бирки «ЭКЦ УМВД России по АО», полимерные пробирки с сыпучим веществом желто-серого цвета;

- картонная коробка серо-желтого цвета с надписью зеленого цвета с надписью «Belwest», которая находится в открытом состоянии. Под крышкой лист с надписью «б. 664. В коробке множество полимерных пакетов с нарушенной целостностью, имеются бирки «ЭКЦ УМВД России по АО», свертки полимерных пакетов.

Изъятые предметы помещены в полимерный мешок белого цвета, который был упакован и опечатан. 

Участвующий в осмотре Свидетель №1 пояснил, что в таком состоянии указанные предметы ему ДД.ММ.ГГГГ передал бывший сотрудник ОП № УМВД России по 

<

адрес> ФИО2 возле ОП №, пояснив, что в коробках и свертках находятся наркотические средства, полученные им в камере хранения вещественных доказательств ОП № по уголовным делам, которые хранились у него. Целостность коробок после получения от ФИО2 не нарушалась (т.1 л.д.16-28); 

- протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ и фототаблицей к нему, согласно которому осмотрены:

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

- сверток № из полимерного пакета «файл», заклеенный лентой скотч, бирка отсутствует. Из пакета извлечены: квитанция № о приеме наркотических средств в камеру хранения, дата сдачи – ДД.ММ.ГГГГ PVP 0,46 г к КУСП ОП № № от ДД.ММ.ГГГГ; постановление о сдаче вещественных доказательств от ДД.ММ.ГГГГ, оперуполномоченный ФИО36 с приклеенной к нему копией сопроводительного письма к заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ и заключения эксперта №; сверток из пакета с 2 пакетами «зип-лок»: внутри одного - бирка первичной упаковки об изъятии вещества в ходе ОМП у 

<

адрес> по первому 

<

адрес>у, то есть бирка об изъятии по другому адресу не в рамках данного материала процессуальной проверки; второй пакет «зип-лок» в поврежденном виде с приклеенной липкой лентой; сверток из пакета «зип-лок» с биркой на нити «эксперт ФИО37 PVP, рукописные записи содержат исправления в номере на №, дате экспертизы на ДД.ММ.ГГГГ, в массе объекта на 0,46», то есть исправления с указанием данных заключения по данному материалу проверки, однако фамилия эксперта другая, не исправлена, пакет поврежден, в нем первичная бирка об изъятии вещества у 

<

адрес> в ноябре 2021 года, то есть бирка по другому делу, и пробирка с сыпучим веществом бордового цвета. 

Осмотренные предметы упакованы и опечатаны (т.1 л.д.54-90).

Таким образом, в осмотренных коробках и пакете присутствуют не только предметы, изъятые по уголовным делам: №№ (бирки №№, 669); № (бирка №); по материалу проверки КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ (бирка №), но и по ряду других уголовных дел, некоторые изъятые и сданные по этим же делам предметы отсутствуют.

Коробку с биркой № и находившимися в ней предметами ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ Свидетель №1 не возвращал;

- заключениями судебно-дактилоскопических экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым на поверхности прозрачного полимерного пакета размерами 370*260 мм из коробки № обнаружен след пальца руки, который оставлен большим пальцем левой руки ФИО2 (т.1 л.д.120-126, т.3 л.д.207-210);

- заключением судебно-химической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому обнаруженные в коробке № вещества массами 0,49 г; 0,80 г и 1,59 г наркотических средств, сильнодействующих, психотропных и ядовитых веществ не содержат (т.1 л.д.132-135); 

- заключением судебно-химической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому обнаруженные в коробке №: вещество в пакете «зип-лок» с бирками «Эксперт ФИО25 Экспертиза № от ДД.ММ.ГГГГ, гашиш массой 4,66 г», «Для пакетов УМВД России по 

<

адрес>» имеет массу 4,46 г; вещество в пакете «зип-лок» с бирками «Эксперт ФИО25 Экспертиза № от ДД.ММ.ГГГГ, гашиш массой 5 г», «УМВД России по 

<

адрес>» имеет вес 4,80 г; вещество в бумажном свертке с надписью «3» имеет массу 0,91 г; вещество в бумажном свертке с надписью «4» имеет массу 0,16 

<

адрес> вещества массой 4,46 г и 4,80 г являются наркотическим средством – гашиш. Вещества массами 0,91 г и 0,16 г являются наркотикосодержащими растениями – плодовыми телами грибов, содержащих псилоцин (т.1 л.д.141-146); 

- заключением судебно-химической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому обнаруженные в коробке №: вещество в 11 пробирках массой 1,56 г; 0,84 г; 0,42 г; 0,82 г; 1,30 г; 0,90 г; 1,39 г; 1,67 г; 0,33 г; 0,59 г; 0,53 г наркотических средств, сильнодействующих, психотропных и ядовитых веществ не содержат (т.1 л.д.152-154);

- заключением судебно-химической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому обнаруженные в коробке № вещества в 19 пробирках и 64 пакетиках «зип-лок» различными массами наркотических средств, сильнодействующих, психотропных и ядовитых веществ не содержат (т.1 л.д.160-163); 

- протоколом выемки у ФИО2 мобильного телефона марки «Айфон» и протоколом его осмотра, согласно которому в приложении «Телеграмм» обнаружена переписка ФИО2 с супругой ФИО38, направлявшей в 2023 году ФИО2 фотоизображения, которые на момент осмотра не открылись, предъявлявшей ФИО2 претензии, называя его наркоманом, говоря о том, что он ей клялся, заверял, что не курит, супруга спрашивала ФИО2, что на фотоизображениях, опять ли старые вещдоки, которые он еще не сдал (т.1 л.д.231-235, т.3 л.д.116-120); 

- приказом начальника СУ УМВД России по 

<

адрес> ФИО51 № л/с от ДД.ММ.ГГГГ о назначении ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ на должность начальника отделения по расследованию преступлений, совершенных в условиях неочевидности, отдела по расследованию преступлений на территории, обслуживаемой отделом полиции №, следственного управления УМВД России по 

<

адрес>, с освобождением от должности старшего следователя отделения по расследованию преступлений в сфере незаконного оборота наркотиков ОРПТО ОП №, в котором проработал с ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.180-182);

- приказом начальника СУ УМВД России по 

<

адрес> ФИО52 от ДД.ММ.ГГГГ об увольнении ФИО2 с вышеназванной должности по инициативе работника (т.1 л.д.189);

- должностным регламентом (инструкцией), утвержденным ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в пределах своей компетенции и по указанию начальника ФИО2 осуществляет руководство следователями вверенного следственного отделения, ведет учет уголовных дел, приостановленных по п.1 ч. 1 ст. 208 УПК Российской Федерации; несет персональную ответственность за организацию и результаты работы, обеспечивает исполнение возложенных на отделение задач (п.3.1); несет персональную ответственность за состояние законности и обоснованности принятия решений по уголовным делам общеуголовной направленности, приостановленным по п.1 ч.1 ст.208 УПК Российской Федерации, и помещение их в архив следственного отдела (п.3.7); осуществляет процессуальный контроль за производством предварительного следствия, вносит руководителю следственного отдела ходатайство об отмене незаконных или необоснованных постановлений следователей (п.3.11); осуществляет личный контроль за своевременным выставлением статистических карточек сотрудниками отделения (п.3.13); проверяет обоснованность приостановления по ст.208 УПК РФ уголовных дел (п.3.15) (т.1 л.д.183-187); 

- заключением служебной проверки, утвержденным начальником УМВД России по 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ, по результатам которой к должностным лицам ОП-4 УМВД России по 

<

адрес> приняты меры дисциплинарного воздействия (т.3 л.д.142-158).

Все вышеназванные доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, согласуются между собой и в совокупности свидетельствуют о виновности ФИО2 в хищении с использованием своего служебного положения наркотических средств и растений, содержащих наркотические средства, в крупном размере. 

Показания свидетелей являются последовательными, согласуются между собой и с письменными доказательствами, в связи с чем суд признает их относимыми, допустимыми, достоверными и кладет их в основу приговора.

В качестве доказательств стороной защиты, помимо вышеприведенного акта инвентаризации, приведены:

- «Правила хранения, учета и передачи вещественных доказательств, относящихся к категории наркотических средств», утвержденные постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которым вещественные доказательства должны храниться в специальных помещениях компетентного органа, которое изолируется и оборудуется стеллажами, сейфами и металлическими шкафами, дверь в которое обивается с 2 сторон листовым железом и имеет не менее 2 врезных замков. Лица, ответственные за хранение вещественных доказательств, назначаются начальником (руководителем) подразделения (территориального органа) компетентного органа. Дверь в специальное помещение, а также находящиеся в нем сейфы и металлические шкафы опечатываются личной печатью ответственного лица. Ключи от специального помещения, сейфов и металлических шкафов помещаются в отдельный пенал, который опечатывается печатью ответственного лица и сдается в дежурную службу (дежурную часть) компетентного органа. Доступ в специальное помещение должностных лиц компетентного органа при необходимости поместить на хранение либо получить вещественные доказательства осуществляется только в присутствии ответственного лица. В случае отсутствия ответственного лица и при возникновении неотложной необходимости поместить на хранение либо получить вещественные доказательства доступ должностных лиц компетентного органа в специальное помещение осуществляется только в присутствии комиссии, состоящей не менее чем из 3 человек и возглавляемой начальником (руководителем) подразделения компетентного органа. Учет вещественных доказательств ведется ответственным лицом в журнале учета. В дополнение к ведению учета путем внесения соответствующих записей в журнал учета в компетентном органе также может вестись учет в электронном виде с использованием единого программного обеспечения. Должностное лицо компетентного органа, в производстве которого находится уголовное дело, упаковывает и опечатывает помещаемые на хранение вещественные доказательства. Ответственное лицо при приеме на хранение вещественных доказательств обязано проверить целостность упаковки, соответствие штампов и печатей описанию в сопроводительных документах. Ответственное лицо при приеме на хранение вещественных доказательств вносит в журнал учета соответствующие записи, после чего оформляет и выдает лицу, представившему на хранение вещественные доказательства, квитанцию о приеме наркотических средств. Принятые на хранение вещественные доказательства помещаются ответственным лицом в специальные помещения и снабжаются биркой с указанием номера журнала учета и порядкового номера записи в нем. Ответственное лицо вправе выдать вещественные доказательства должностному лицу компетентного органа, в производстве которого находится соответствующее уголовное дело, по письменному мотивированному запросу, подписанному руководителем следственного органа или начальником органа дознания. По миновании надобности вещественные доказательства возвращаются ответственному лицу, которое проверяет целостность упаковки, соответствие штампов и печатей описанию в сопроводительных документах и помещает их на хранение в специальное помещение.

Анализ представленных стороной защиты доказательств свидетельствует о том, что акт инвентаризации от ДД.ММ.ГГГГ и Правила хранения, учета и передачи наркотических средств не только не опровергают, но и подтверждают выводы суда о виновности ФИО2, поскольку актом инвентаризации установлена недостача наркотических средств, выданных ФИО2, из Правил хранения следует, что выданные ФИО2 наркотические средства хранились, учитывались и передавались ответственным лицом Свидетель №4 ФИО2 с соблюдением установленного в них порядка.

Доводы подсудимого о том, что наркотические средства, растения, их содержащие, повредив упаковку, произведя замену на вещества, не содержащие наркотиков, могли похитить другие следователи при производстве выемки по делам либо лица, которые вместе с Свидетель №4 переносили вещественные доказательства, либо те, кто мог воспользоваться ключом от камеры хранения, сдаваемым в дежурную часть, опровергаются показаниями свидетеля Свидетель №4, пояснившего, что при приеме вещественных доказательств и их выдаче сотрудникам полиции он всегда убеждается в целостности упаковки, наличии печатей на бирках, демонстрирует надлежащую упаковку тем лицам, которые производят выемку вещественных доказательств; перемещение вещественных доказательств весной 2023 года производилось под его контролем, исключающим возможность замены одних веществ другими; камера хранения закрывается ключом, который он сдает и получает строго по журналу под роспись. Показания свидетеля Свидетель №4 согласуются с показаниями свидетеля Свидетель №1, пояснившего, что камера хранения вещественных доказательств не только запирается на замки, но и опечатывается личной печатью ответственного, ключ сдается также в опечатанном виде, что полностью исключает возможность проникновения в камеру в отсутствие ответственного лица. Аналогичные показания о порядке приема и выдачи вещественных доказательств дали свидетели Свидетель №3, Свидетель №2, Свидетель №6, Свидетель №8, Свидетель №9, ФИО39 и Свидетель №7, пояснившие, что Свидетель №4 принимал и выдавал вещественные доказательства только в упакованном и опечатанном виде. О том, что именно в таком виде им были получены наркотические средства и растения, их содержащие, по интересующим уголовным делам, пояснял и сам ФИО2 на стадии предварительного следствия, изменив показания лишь в суде. 

Не нашли своего подтверждения и доводы ФИО2 о том, что вещественные доказательства могли быть похищены с заменой на другие вещества из его кабинета сотрудниками следственного отдела, которые могли воспользоваться запасным ключом, хранившимся у начальника следствия, рабочими, выполнявшими ремонтные работы, поскольку его показания в этой части опровергаются показаниями свидетелей Свидетель №3 и Свидетель №2, свидетелей Свидетель №6, Свидетель №8, Свидетель №9, ФИО39 и Свидетель №7 о том, что следователи и другие лица не имели возможности взять ключ от кабинета начальника отделения ФИО2 и без руководителя отдела зайти к нему в кабинет, ни Свидетель №3, ни Свидетель №2, занимавшие руководящие должности в следственном отделе, не подтвердили того, что после ухода ФИО2 в отпуск с последующим увольнением они сами либо по их поручению другие следователи забирали в кабинете ФИО2 уголовные дела. Свидетель Свидетель №3, кроме того, пояснил, что дела из кабинета ФИО2 забрали в присутствии ФИО2 в январе 2024 года, когда ФИО2 был вызван им в отдел полиции для того, чтобы забрать вещи. Версия о том, что вещественные доказательства хранились в незапертом шкафу, что порядок вещей в кабинете был нарушен, упаковки вещественных доказательств повреждены, появилась у ФИО2 только в суде, поскольку на стадии предварительного следствия ФИО2 пояснял, что вещественные доказательства хранились в сейфе, который им опечатывался, что ДД.ММ.ГГГГ они хранились в сейфе в опечатанном виде в первоначальной упаковке, в таком же виде ДД.ММ.ГГГГ он вернул их Свидетель №1 с печатью эксперта и своей печатью, что в свою очередь опровергается показаниями свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №1, пояснивших, что коробки с вещественными доказательствами опечатаны не были, что согласуется с актом их изъятия и протоколом осмотра, установивших передачу этих коробок в неопечатанном виде.

Вопреки утверждению защитника, действия ответственного Свидетель №4 по приему, хранению и выдаче ФИО2 вещественных доказательств соответствовали «Правилам хранения, учета и передачи вещественных доказательств, относящихся к категории наркотических средств», утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №. 

То обстоятельство, что вновь назначенный ответственный Свидетель №1 ДД.ММ.ГГГГ принял от ФИО2 вещественные доказательства в неопечатанном виде, о невиновности ФИО2 не свидетельствует, поскольку совокупностью доказательств установлено, что к этому моменту наркотические средства и растения, их содержащие, уже были похищены ФИО2

Утверждение подсудимого о том, что по уголовным делам он готовил и подписывал у руководителя следственного органа постановления об отмене постановлений о приостановлении следствия и о возобновлении расследования, принимал дела к своему производству, после производства выемки осматривал вещества, признавал их вещественными доказательствами, выносил постановления о сдаче в камеру хранения, но не смог сдать ввиду отсутствия Свидетель №4 и незнания, что они могут быть сданы в другие отделы полиции, опровергается показаниями свидетеля Свидетель №7, ДД.ММ.ГГГГ вынесшего постановление о приостановлении следствия по уголовному делу №, в котором на тот момент отсутствовали постановление ФИО2 о выемке от ДД.ММ.ГГГГ и протокол этой выемки; исследованными в суде материалами этого уголовного дела, согласно которым оно было изъято из производства следователя Свидетель №8 и передано в производство следователю Свидетель №7, расследование ФИО2 не поручалось, несмотря на наличие в этом деле его постановления о выемке и протокола выемки; материалами других уголовных дел №, №, в которых нет сведений о возобновлении расследования в августе 2023 года, поручении следствия ФИО2 и производстве им каких-либо следственных действий по этим уголовным делам; показаниями всех допрошенных по делу свидетелей из числа сотрудников следственного отдела и ответственных за камеру хранения вещественных доказательств, подтвердивших необходимость сдачи вещественных доказательств в отсутствие ответственного в камере хранения в другие отделы полиции, перепиской ФИО2 с Свидетель №4, в которой ФИО2 с вопросом о сдаче вещественных доказательств в камеру хранения не обращается, говорил о необходимости срочно изъять вещественные доказательства по уголовным делам, которые, как сообщает ему Свидетель №4, в числе раскрытых не значатся. 

Вопреки утверждениям защитника, возобновление расследования по уголовным делам и принятие дел к своему производству без поручения руководителя следственного органа в полномочия ФИО2 не входили. Тот факт, что в силу своих должностных полномочий ФИО2 мог обратиться к руководителю с ходатайством об отмене незаконных и необоснованных постановлений о приостановлении следствия и о его возобновлении и при принятии руководителем следственного органа таких решений с поручением устранить неполноту расследования принять уголовные дела к своему производству, провести следственные действия, принять решения о приостановлении, о законности действий ФИО2 не свидетельствует, поскольку ни по одному из приостановленных уголовных дел руководителем следственного органа расследование не возобновлялось, поручение провести дополнительное следствие ФИО2 не давалось. 

Версия о том, что составленные ФИО2 процессуальные документы по уголовным делам были вложены им в дела и утрачены сотрудниками, забравшими эти дела у него из кабинета и представившими для проверки, опровергается вышеприведенными показаниями свидетеля Свидетель №7, отрицавшего наличие каких-либо документов за подписью ФИО2 на момент принятия им решения о приостановлении следствия, постановлением об изъятии этого уголовного дела у Свидетель №8 и поручении расследования Свидетель №7, показаниями свидетелей Свидетель №3 и Свидетель №2, отрицавших изъятие этих и других уголовных дел из кабинета ФИО2 в его отсутствие, показаниями свидетеля ФИО12 о том, что все уголовные дела, по которым ФИО2 изымались вещества, были обнаружены им в архиве в подшитом виде, в котором он их представил по запросу проверяющего в отдел собственной безопасности, никаких не подшитых документов в дела вложено не было.

Ссылка ФИО2 на то, что он действительно осматривал изъятые из камеры хранения вещественные доказательства, но без вскрытия упаковки, опровергается заключением судебно-дактилоскопической экспертизы, обнаружившей на одном из пакетов в коробке отпечаток его пальца, содержанием возвращенных им коробок, в которых вещественные доказательства, полученные им по разным порядковым номерам, находились в одной коробке, в коробках присутствовали упаковки, не имеющие отношения к этим делам, и наоборот, отсутствовали упаковки по этим делам. 

Показания ФИО2 о наличии у него неприязненных отношений с Свидетель №2, вследствие которых он уволился, опровергаются не только показаниями свидетеля Свидетель №2, отрицающей неприязненные отношения, но и показаниями свидетелей Свидетель №3, Свидетель №6, Свидетель №8, Свидетель №9, ФИО39 и Свидетель №7, которые также не поясняли о наличии неприязненных отношений у ФИО2 с руководителями следственного отдела.

Утверждение ФИО2 о том, что речь в переписке с супругой была о лекарственных препаратах, опровергается содержанием этой переписки, из которой следует, что претензии касались наркотических средств. 

Доводы ФИО2 о непричастности к хищению наркотических средств и растений, содержащих наркотические средства, опровергаются совокупностью исследованных доказательств: показаниями свидетеля Свидетель №4 о выдаче ФИО2 в упакованном и опечатанном виде на основании предъявленных им постановлений о выемке от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ наркотических средств и растений, их содержащих, сданных по уголовным делам №, №, по материалу проверки КУСП №, которые ФИО2 в камеру хранения не возвратил и возвратить не пытался; согласующимися с этими показаниями книгами учета вещественных доказательств, в которых наркотические средства и растения, их содержащие, значатся как выданные ФИО2; изъятыми в камере хранения вынесенными ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ постановлениями о производстве выемки указанных наркотических средств и растений, их содержащих, по другим, выделенным уголовным делам, расследование по которым ФИО2 не поручалось; протоколами выемки за подписью ФИО2, содержащими ошибки в дате их составления, в датах постановлений о выемке и одинаковое время выемки; показаниями свидетелей Свидетель №4, Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №6, Свидетель №8, Свидетель №9, ФИО39 и Свидетель №7, анализ которых свидетельствует о том, что никакая подмена вещественных доказательств по интересующим уголовным делам ни в камере хранения вещественных доказательств, ни в кабинете ФИО2 другими лицами не производилась, факт подмены другими лицами этих доказательств в своем домовладении исключает и сам ФИО2; показаниями Свидетель №1, Свидетель №2 о том, что возвращенные ФИО2 коробки с вещественными доказательствами были в неопечатанном виде, в них находились поврежденные, пустые упаковки, упаковки с веществом в неопечатанном виде, что согласуется с актом изъятия этих вещественных доказательств, протоколом их осмотра, свидетельствующими о том, что вещественные доказательства, значащиеся под одними и те ми же порядковыми номерами, размещены в разных коробках, упаковки от ряда вещественных доказательств отсутствуют и, наоборот, присутствуют упаковки по другим уголовным делам, на одной из бирок присутствуют исправления для того, чтобы создать видимость принадлежности упаковки к наркотическому средству, первоначальная упаковка из-под которого вообще отсутствует. Согласно заключениям судебно-химических экспертиз, обнаруженные среди возвращенных доказательств наркотические средства и растения, их содержащие, найдены в упаковках, сданных под порядковым номером, хищение вещественных доказательств по которому ФИО2 не вменяется, в остальных упаковках обнаружено вещество, не содержащее наркотических средств, что свидетельствует о подмене вещественных доказательств. На одном из пакетов обнаружен отпечаток пальца ФИО2

Все перечисленные доказательства в своей совокупности свидетельствуют о виновности ФИО2 в совершении хищения наркотических средств и растений, их содержащих, из камеры хранения вещественных доказательств.

В этой связи показания ФИО2 о непричастности к преступлению как на следствии, так и в суде суд признает недостоверными, обусловленными реализацией им своего конституционного права на защиту. 

Согласно предъявленному ФИО2 обвинению, им были похищены наркотические средства и растения, содержащие наркотические средства или психотропные вещества, признанные вещественными доказательствами и сданные в камеру хранения вещественных доказательств по уголовным делам: №, № № и по материалу проверки КУСП №. 

Однако в ходе судебного следствия установлено, что наркотическое средство - 1-фенил-2-(пирролидин-1-ил)пентан-1-он, производное наркотического средства – N-метилэфедрон, массой 0,57 г, сданное в камеру хранения вещественных доказательств ДД.ММ.ГГГГ дознавателем ФИО30 по уголовному делу № в отношении ФИО31, изымалось из камеры хранения следователем ФИО2 на основании постановления о производстве выемки от ДД.ММ.ГГГГ по находившемуся в его производстве уголовному делу № в отношении ФИО29, в рамках которого осмотрено, признано вещественным доказательством и сдано в камеру хранения вещественных доказательств ДД.ММ.ГГГГ по квитанции № (порядковый номер в книге учета - 1325), что подтверждается материалами исследованных непосредственно в судебном заседании уголовных дел, книгой учета вещественных доказательств и актом инвентаризации, где данное наркотическое средство значится под этим порядковым номером как сданное следователем ФИО2 по уголовному делу № в отношении ФИО29, и недостача этого наркотического средства не выявлена. Кроме того, постановление о производстве выемки и протокол выемки в папке, в которой Свидетель №4 хранил эти документы по не возвращенным в камеру вещественным доказательствам, не обнаружены. Упаковка от этого наркотического средства с бирками с осмотра места происшествия, с экспертизы в числе возвращенных ФИО2 Свидетель №1 отсутствует, не было там и бирки №, соответствующей порядковому номеру в книге учета вещественных доказательств, сданных дознавателем ФИО30 по уголовному делу № в отношении ФИО31

С учетом изложенного суд приходит к выводу о необходимости исключить из объема предъявленного ФИО2 обвинения хищение им наркотического средства - 1-фенил-2-(пирролидин-1-ил)пентан-1-он, производного наркотического средства – N-метилэфедрон, массой 0,57 г, признанного вещественным доказательством по уголовному делу № в отношении ФИО31

Кроме того, суд считает необходимым исключить из описания преступного деяния и квалификации действий ФИО2 указание на то, что им было похищено растение, содержащее психотропные вещества, поскольку согласно постановлению Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении списка наркотических средств и психотропных веществ, оборот которых в Российской Федерации запрещен в соответствии с законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации», постановлению Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей ст.ст.228, 228.1, 229, 229.1 Уголовного кодекса Российской Федерации», псилоцин, содержащийся в растении – в плодовых телах грибов, относится к наркотическим средствам, а не к психотропным веществам, в связи с чем хищение плодовых тел грибов следует считать хищением растения, содержащего наркотические средства. 

Действия ФИО2 суд квалифицирует по п. «б» ч. 3 ст.229 Уголовного кодекса Российской Федерации как хищение наркотических средств, а также растений, содержащих наркотические средства, совершенное лицом с использованием своего служебного положения, в крупном размере. 

Установлено, что ФИО2, действуя умышленно, без принятия уголовных дел к своему производству, противоправно изъял из камеры хранения вещественных доказательств ОП № УМВД России по 

<

адрес> находящиеся там на законных основаниях вещественные доказательства:

- по уголовному делу №: растение, содержащее наркотическое средство, - плодовое тело грибов, содержащее псилоцин, общей массой 15,1 г; наркотическое средство - гашиш в крупном размере, общей массой 40,29 г; наркотическое средство - МДМА (d, L-3,4-метилендиокси-N-альфа-диметил-фенил-этиламин) в крупном размере, общей массой 4,55 г; 

- по уголовному делу №: наркотическое средство - 1-фенил-2-(пирролидин-1-ил)пентан-1-он, производное наркотического средства – N-метилэфедрон, в крупном размере, массой 23,15 г, 83,73 г, 2,31, 57,32 г, общей массой 166,51 г;

- по материалу проверки № в КУСП от ДД.ММ.ГГГГ, по которому возбуждено уголовное дело №: наркотическое средство - 1-фенил-2-(пирролидин-1-ил)пентан-1-он, производное наркотического средства – N-метилэфедрон, в значительном размере, массой 0,46 г.,

затем повредил упаковку и произвел их замену на вещества, не содержащие наркотические средства, тем самым совершив хищение наркотических средств и растений, их содержащих.

Квалифицирующий признак – совершение хищения «с использованием своего служебного положения» нашел свое подтверждение, поскольку ФИО2 как представитель власти являлся должностным лицом, выполнение трудовых функций которого было связано с работой с наркотическими средствами и растениями, содержащими наркотические средства. При этом хищение было совершено с использованием своего служебного положения, в силу которого ФИО2 получил доступ к приостановленным уголовным делам, предъявил в камере хранения вещественных доказательств составленные им постановления о производстве выемки, оформил изъятие наркотических средств, растений, содержащих наркотические средства, из камеры хранения путем составления протоколов выемки. 

Квалифицирующий признак – совершение хищения «в крупном размере» нашел свое подтверждение, поскольку вес похищенных наркотических средств: гашиша, МДМА, производного N-метилэфедрона, согласно постановлению Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей ст.ст.228, 228.1, 229, 229.1 Уголовного кодекса Российской Федерации», является крупным. 

При определении вида и размера наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности подсудимого, смягчающие наказание обстоятельства, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО2, суд в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК Российской Федерации учитывает привлечение к уголовной ответственности впервые, состояние его здоровья, состояние здоровья близких родственников, положительные характеристики, наличие медалей, дипломов, грамот и благодарностей, участие в деятельности общественной организации и в благотворительной деятельности. 

Обстоятельств, отягчающих наказание, не установлено.

Суд принимает во внимание положительные данные о личности подсудимого, совокупность смягчающих наказание обстоятельств, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на условия жизни его семьи, вместе с тем, учитывая характер и степень общественной опасности содеянного, приходит к выводу о невозможности исправления ФИО2 и достижения иных целей наказания, предусмотренных ст.43 УК Российской Федерации, без изоляции его от общества и считает необходимым назначить ему наказание в виде реального лишения свободы. 

С учетом тяжести совершенного преступления, имущественного положения подсудимого и его семьи, возможности последующего трудоустройства и получения дохода, суд считает необходимым назначить ФИО2 дополнительное наказание в виде штрафа, определив его размер исходя из указанных обстоятельств. 

Принимая во внимание смягчающие наказание обстоятельства, суд приходит к выводу о возможности не назначать подсудимому дополнительное наказание в виде ограничения свободы. 

При этом с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления и личности подсудимого суд признает невозможным сохранение за ним права занимать в правоохранительных органах должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, в связи с чем приходит к выводу о необходимости назначить ему на основании ч. 3 ст. 47 УК Российской Федерации дополнительное наказание в виде лишения его права занимать указанные должности. 

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности суд не находит оснований для применения ч.6 ст.15 и ст.73 УК Российской Федерации.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, не имеется. В этой связи суд не усматривает оснований для применения к ФИО2 положений ст. 64 УК Российской Федерации.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК Российской Федерации отбывание наказания ФИО2 следует определить в исправительной колонии строгого режима.

Гражданский иск по делу не заявлен.

С вещественных доказательств – книг учета хранения вещественных доказательств №№, №, переданных на ответственное хранение Свидетель №1, уголовных дел №, №, №, №, переданных на ответственное хранение ФИО12, по вступлении приговора в законную силу следует снять ограничения, связанные с рассмотрением уголовного дела.

Вещественные доказательства – 3 постановления о производстве выемки и 3 протокола выемки, хранящиеся в материалах уголовного дела, по вступлении приговора в законную силу необходимо хранить в материалах уголовного дела.

Вещественное доказательство – мобильный телефон ФИО2 марки «Айфон Х», находящийся в камере хранения СО по 

<

адрес> СУ СК России по 

<

адрес>, по вступлении приговора в законную силу следует вернуть по принадлежности ФИО2

Вещественные доказательства – 2 пакета с наркотическим средством – гашиш, 1 пробирку с плодовыми телами грибов, содержащих псилоцин, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств УМВД России по 

<

адрес>, упакованные в мешок белого цвета 4 картонных коробки, полимерные пакеты и пакеты «зип-лок», хранящиеся в камере хранения СО по 

<

адрес> СУ СК России по 

<

адрес>, по вступлении приговора в законную силу надлежит передать в камеру хранения вещественных доказательств ОП-4 УМВД России по 

<

адрес> для хранения при уголовных делах №, №, №, №.

Учитывая характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности подсудимого, а также в целях обеспечения исполнения приговора суд считает необходимым меру пресечения ФИО2 в виде заключения под стражей на период апелляционного обжалования приговора сохранить. унование для обвинения в совершени

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.296-299, 302-306, 307-309 УПК Российской Федерации, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 229 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 8 лет, со штрафом в размере 300 000 рублей, с лишением на основании ч. 3 ст. 47 Уголовного кодекса Российской Федерации права занимать в правоохранительных органах должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, сроком на 2 года, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу. Зачесть в срок отбытия наказания время содержания ФИО1 под стражей в период с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО2 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

С вещественных доказательств – книг учета хранения вещественных доказательств №№, №, переданных на ответственное хранение Свидетель №1, уголовных дел №, №, №, №, переданных на ответственное хранение ФИО12, по вступлении приговора в законную силу – снять ограничения, связанные с рассмотрением уголовного дела.

Вещественные доказательства – 3 постановления о производстве выемки и 3 протокола выемки, хранящиеся в материалах уголовного дела, по вступлении приговора в законную силу – хранить в материалах уголовного дела.

Вещественное доказательство – мобильный телефон ФИО2 марки «Айфон Х», находящийся в камере хранения СО по 

<

адрес> СУ СК России по 

<

адрес>, по вступлении приговора в законную силу – вернуть по принадлежности ФИО2

Вещественные доказательства – 2 пакета с наркотическим средством – гашиш, 1 пробирку с плодовыми телами грибов, содержащих псилоцин, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств УМВД России по 

<

адрес>, упакованные в мешок белого цвета 4 картонных коробки, полимерные пакеты и пакеты «зип-лок», хранящиеся в камере хранения СО по 

<

адрес> СУ СК России по 

<

адрес>, по вступлении приговора в законную силу – передать в камеру хранения вещественных доказательств ОП-4 УМВД России по 

<

адрес> для хранения при уголовных делах №, №, №, №.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в апелляционную инстанцию Астраханского областного суда через Кировский районный суд 

<

адрес> в течение 15 суток со дня его вынесения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также воспользоваться правом пригласить защитника для участия в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции либо ходатайствовать о назначении защитника судом.

Председательствующий: подпись Е.В. Сокольская

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>