Мировой судья – Эгоф Л.В.

Судья – Анисимов Д.М.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 №44А–190

Великий Новгород 08 августа 2019 года 

И.о. председателя Новгородского областного суда Аксенова Н.М., рассмотрев жалобу С.Е.А. на решение судьи Окуловского районного суда Новгородской области от 18 апреля 2019 года, которым оставлено без изменения постановление мирового судьи судебного участка №8 Окуловского судебного района Новгородской области от 14 марта 2019 года о привлечении 

С.Е.А., 

<

...> года рождения, зарегистрированного и проживающего по адресу: 

<

...>, 

к административной ответственности по ч.1 ст. 12.8 КоАП РФ и назначении административного наказания в виде административного штрафа в размере 30 000 (тридцати тысяч) рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 (один) год 7 (семь) месяцев,

установил:

02 февраля 2019 года инспектором ДПС ОГИБДД ОМВД России по Крестецкому району Д.А.Д. в отношении водителя С.Е.А. составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст. 12.8 КоАП РФ, согласно которому 02 февраля 2019 года в 06 часов 30 минут у дома №3 на ул. Московская в п. Крестцы Крестецкого района Новгородской области С.Е.А., находясь в состоянии алкогольного опьянения, управлял транспортным средством марки 

<

...>, государственный регистрационный знак 

<

...>, не имея права управления транспортными средствами соответствующей категории.

Постановлением мирового судьи судебного участка №8 Окуловского судебного района Новгородской области от 14 марта 2019 года, оставленным без изменения решением судьи Окуловского районного суда Новгородской области от 18 апреля 2019 года, С.Е.А. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст. 12.8 КоАП РФ, и подвергнут административному наказанию в виде административного штрафа в размере 30 000 (тридцати тысяч) рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 (один) год 7 (семь) месяцев.

В жалобе С.Е.А. выражает несогласие с судебными решениями, просит их отменить, указывает, что не управлял транспортным средством марки 

<

...>, государственный регистрационный знак 

<

...>, права управления транспортными средствами не имеет; составленные процессуальные документы он подписал будучи введенным в заблуждение сотрудниками ГИБДД относительно вменяемого ему административного правонарушения и в момент их подписания не отдавал отчет своим действиям; судьями не выполнены в полном объеме требования ст. 24.1 КоАП РФ, не приняты меры к всестороннему, полному и объективному рассмотрению дела; его вина в совершении административного правонарушения не доказана; инспекторы ДПС не являются участниками производства по делам об административных правонарушениях, круг которых перечислен в главе 25 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, а также имеют служебную заинтересованность в исходе дела, в связи с чем, указание названных должностных лиц в качестве свидетелей и использование их показаний как доказательств по делу недопустимо; в нарушение требований Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях запись видеорегистратора патрульного автомобиля к составленному административному материалу не была приобщена.

Проверив дело об административном правонарушении, изучив доводы, изложенные в жалобе, прихожу к следующим выводам.

Частью 1 ст. 12.8 КоАП РФ предусмотрена административная ответственность за управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения, если такие действия не содержат уголовно наказуемого деяния.

Согласно примечанию к ст. 12.8 КоАП РФ административная ответственность, предусмотренная настоящей статьей, наступает в случае установленного факта употребления вызывающих алкогольное опьянение веществ, который определяется наличием абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей возможную суммарную погрешность измерений, а именно 0,16 миллиграмма на один литр выдыхаемого воздуха, или в случае наличия наркотических средств или психотропных веществ в организме человека. 

В силу абзаца 1 п.2.7 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров – Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года №1090 (далее – ПДД РФ), водителю запрещается управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного), под воздействием лекарственных препаратов, ухудшающих реакцию и внимание, в болезненном или утомленном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения.

Как следует из материалов дела, 02 февраля 2019 года в 06 часов 30 минут у дома №3 на ул. Московская в п. Крестцы Крестецкого района Новгородской области С.Е.А., находясь в состоянии алкогольного опьянения, управлял транспортным средством марки 

<

...>, государственный регистрационный знак 

<

...>, не имея права управления транспортными средствами соответствующей категории.

Согласно карточке операции с водительским удостоверением по состоянию на 02 февраля 2019 года у С.Е.А. имелось водительское удостоверение, выданное 05 июля 2018 года и действительное до 05 июля 2028 года, на право управления транспортными средствами категорий С, М и подкатегории С1 (л.д. 8).

В силу ст. 25 Федерального закона от 10 декабря 1995 года №196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» в Российской Федерации наряду с прочими устанавливаются следующие категории и входящие в них подкатегории транспортных средств, на управление которыми предоставляется специальное право: категория «C» – автомобили, за исключением автомобилей категории «D», разрешенная максимальная масса которых превышает 3500 килограммов; автомобили категории «C», сцепленные с прицепом, разрешенная максимальная масса которого не превышает 750 килограммов; категория «M» – мопеды и легкие квадрициклы; подкатегория «C1» – автомобили, за исключением автомобилей категории «D», разрешенная максимальная масса которых превышает 3500 килограммов, но не превышает 7500 килограммов; автомобили подкатегории «C1», сцепленные с прицепом, разрешенная максимальная масса которого не превышает 750 килограммов.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 октября 2006 года №18 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», действовавшими на момент совершения административного правонарушения, если находящийся в состоянии опьянения водитель, имея право управления определенными категориями транспортных средств, управляет транспортным средством иной категории, то должностным лицом Госавтоинспекции составляется протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст. 12.8 КоАП РФ (управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения).

Обстоятельства совершения С.Е.А. административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена ч.1 ст. 12.8 КоАП РФ, подробно исследованы как мировым судьей, так и судьей районного суда. 

Факт нахождения С.Е.А. в состоянии алкогольного опьянения 02 февраля 2019 года в 06 часов 30 минут при управлении автотранспортным средством достоверно установлен на основании: протокола об административном правонарушении 

<

...> от 02 февраля 2019 года; акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения 

<

...> от 02 февраля 2019 года; талона с результатами освидетельствования на состояние алкогольного опьянения от 02 февраля 2019 года; протокола об отстранении от управления транспортным средством 

<

...> от 02 февраля 2019 года; рапорта помощника оперативного дежурного ОМВД России по Крестецкому району С.Н.Ю. от 02 февраля 2019 года; показаний допрошенных в качестве свидетелей инспекторов ДПС П.М.А. и Д.А.Д. от 06 марта 2019 года и иных материалов дела.

Представленные материалы свидетельствуют о том, что при рассмотрении настоящего дела и жалобы мировой судья и судья районного суда исследовали все имеющиеся по делу доказательства, проверили их достоверность и допустимость. Оценив представленные доказательства всесторонне, полно, объективно, в их совокупности, в соответствии с требованиями ст. 26.11 КоАП РФ, судебные инстанции пришли к обоснованному выводу о наличии как события, так и состава административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст. 12.8 КоАП РФ, в действиях С.Е.А. 

Нарушений процедуры освидетельствования С.Е.А. на состояние алкогольного опьянения и оформления материалов по делу об административном правонарушении сотрудниками ГИБДД из материалов дела не усматривается. Законность при применении мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении не нарушена.

Доводы С.Е.А. об отсутствии в его действиях состава вменяемого административного правонарушения, о недоказанности вины в его совершении, о том, что С.Е.А. в состоянии алкогольного опьянения транспортным средством не управлял, подлежат отклонению по следующим основаниям.

Из показаний допрошенных в ходе рассмотрения дела инспекторов ГИБДД П.М.А. и Д.А.Д., являвшихся очевидцами управления С.Е.А. транспортным средством, следует, что 02 февраля 2019 года после 06 часов 00 минут им как дежурному экипажу из дежурной части ОМВД России по Крестецкому району поступило сообщение о наезде автомобиля марки 

<

...> на бордюр возле магазина «Алкомаркет», расположенного по адресу: 

<

...>, водитель которого возможно находится в состоянии опьянения. После получения сообщения они проследовали по указанному адресу, где ими был обнаружен застрявший в сугробе автомобиль марки 

<

...>, государственный регистрационный знак 

<

...> (левое колесо транспортного средства находилось на бордюре), автомобиль, пытаясь выехать, буксовал. Со стороны водительской двери вышел С.Е.А., на переднем пассажирском сидении автомобиля спал мужчина (Ш.А.С.). В ходе общения с сотрудниками полиции С.Е.А. пояснил, что на бордюр не заезжал, а лишь пытался выехать с места, впоследствии ехать также никуда не собирался. При этом у него были выявлены признаки алкогольного опьянения (запах алкоголя изо рта, неустойчивость позы, нарушение речи), признаки алкогольного опьянения имелись и у Ш.А.С. После этого в присутствии двух понятых С.Е.А. был отстранен от управления транспортным средством и в отношении него было проведено освидетельствование на состояние алкогольного опьянения. С результатами освидетельствования, которым установлено алкогольное опьянение, С.Е.А. был согласен, каких-либо замечаний, возражений при составлении и подписании процессуальных документов не высказывал. При этом, прибыв на место, перед тем как подъехать к автомобилю марки 

<

...> они припарковали патрульный автомобиль на незначительном расстоянии (у библиотеки), приняв решение понаблюдать за происходящими событиями. При этом им было отчетливо видно, как С.Е.А. откапывал автомобиль, потом именно он садился за руль транспортного средства, пытался выехать, автомобиль трогался с места, однако выехать не получалось. У транспортного средства горели задние фары, автомобиль буксовал (были слышны соответствующие звуки).

Оснований не доверять показаниям названных должностных лиц ГИБДД не имеется, поскольку они согласуются между собой, не противоречат совокупности представленных доказательств, отвечающих требованиям ст. 26.2 КоАП РФ, в связи с чем, судебные инстанции правомерно приняли их в качестве надлежащих доказательств и положили в основу вывода о доказанности факта управления транспортным средством С.Е.А. 

Объективных данных, которые могли бы свидетельствовать о заинтересованности сотрудников полиции в исходе дела, в материалах дела не имеется и С.Е.А. не представлено.

Кроме того, все меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении применены к С.Е.А. именно как к водителю. Освидетельствование на состояние алкогольного опьянения С.Е.А. прошел как лицо, управляющее транспортным средством. В том случае, если он таковым не являлся, то вправе был возражать против применения к нему мер обеспечения производства по делу, изложить соответствующие замечания и возражения в протоколах. Однако данным правом С.Е.А. не воспользовался, подобных возражений в процессуальных документах, составленных по факту применения к нему мер обеспечения производства по делу, не сделал, напротив, удостоверив их содержание своей подписью.

Исходя из материалов дела, оснований полагать, что заявитель заблуждался относительно смысла и содержания составленных в отношении него должностными лицами ГИБДД процессуальных документов, а также, что он подписал их под давлением сотрудников полиции, не имеется.

Подпись С.Е.А. в протоколе об административном правонарушении свидетельствует о том, что ему разъяснялись положения ст. 51 Конституции Российской Федерации и процессуальные права и обязанности, предусмотренные ст. 25.1 КоАП РФ.

Таким образом, факт управления С.Е.А. транспортным средством в состоянии опьянения объективно подтвержден совокупностью собранных по делу доказательств, которые получены с соблюдением процессуальных требований Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, последовательны, непротиворечивы, и обоснованно признаны судебными инстанциями достоверными относительно события правонарушения.

Нельзя согласиться и с утверждением С.Е.А. о том, что сотрудники полиции не могли быть допрошены в качестве свидетелей. В соответствии со ст. 25.6 КоАП РФ в качестве свидетеля по делу об административном правонарушении может быть вызвано лицо, которому известны обстоятельства дела, подлежащие установлению. В ст. 25.12 КоАП РФ определены обстоятельства, исключающие возможность участия в производстве по делу об административном правонарушении в качестве защитника, представителя, специалиста, эксперта и переводчика. Каких-либо ограничений или запретов на участие в производстве по делу об административном правонарушении в качестве свидетеля сотрудников полиции нормами Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и Федерального закона от 07 февраля 2011 года №3-ФЗ «О полиции» не предусмотрено.

Вместе с тем, в соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2005 года №5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», органы и должностные лица, составившие протокол об административном правонарушении, не являются участниками производства по делам об административных правонарушениях, круг которых перечислен в гл. 25 КоАП РФ. Вместе с тем при рассмотрении дел о привлечении лиц к ответственности за административное правонарушение, а также по жалобам и протестам на постановления по делам об административных правонарушениях в случае необходимости не исключается возможность вызова в суд указанных лиц для выяснения возникших вопросов. 

То обстоятельство, что сотрудники ГИБДД являются должностными лицами и осуществляют формирование доказательственной базы, не может являться поводом к тому, чтобы ставить под сомнение допустимость представленных ими доказательств, которые в соответствии со ст. 26.11 КоАП РФ подлежат оценке наряду с другими доказательствами по делу.

В связи с этим допрос инспекторов ДПС в качестве свидетелей является правомерным и не свидетельствует о нарушении презумпции невиновности лица, привлекаемого к административной ответственности, или о необъективности составленных должностным лицом ГИБДД процессуальных документов и судебных решений по делу.

Указание в жалобе на то, что к материалам дела не приобщалась запись видеорегистратора патрульного автомобиля ДПС, не может быть принято во внимание, поскольку отсутствие среди доказательств видеозаписи, фиксирующей совершение процессуальных действий, не повлияло на полноту, всесторонность и объективность рассмотрения дела, так как совокупность исследованных доказательств является достаточной для его правильного разрешения. 

Кроме того, в соответствии с ч.6 ст. 25.7 КоАП РФ в случае применения видеозаписи для фиксации совершения процессуальных действий, за исключением личного досмотра, эти процессуальные действия совершаются в отсутствие понятых, о чем делается запись в соответствующем протоколе либо акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения. Материалы, полученные при совершении процессуальных действий с применением видеозаписи, прилагаются к соответствующему протоколу либо акту освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

Как усматривается из материалов дела, а именно из протокола об административном правонарушении, а также протокола об отстранении от управления транспортным средством и акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, данные меры обеспечения производства по делу были применены к С.Е.А. в присутствии двух понятых Ш.Ш.М. и Ш.М.М. Составленный инспектором ГИБДД административный материал не содержит сведений о применении средств видеофиксации. 

Таким образом, в случае представления такой видеозаписи она будет являться одним из доказательств, которое подлежит оценке по правилам ст. 26.11 КоАП РФ.

Вместе с тем, материалы дела содержат достаточную совокупность доказательств, подтверждающих вину С.Е.А. в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст. 12.8 КоАП РФ.

Приведенные в жалобе доводы не содержат правовых аргументов, ставящих под сомнение законность и обоснованность обжалуемых судебных решений, поскольку направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств, оснований для которой не имеется.

Судебные решения приняты на основании достоверно установленных обстоятельств в строгом соответствии с требованиями Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, что свидетельствует о полном и всестороннем рассмотрении судьями дела об административном правонарушении, законности принятых ими решений. 

Каких-либо неустранимых сомнений по делу, которые в соответствии с требованиями ст. 1.5 КоАП РФ должны толковаться в пользу С.Е.А., не усматривается. Принцип презумпции невиновности не нарушен.

Таким образом, действия С.Е.А. образуют объективную сторону административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст. 12.8 КоАП РФ. Привлечение С.Е.А. к административной ответственности является законным и обоснованным. 

Постановление мирового судьи вынесено с соблюдением сроков, предусмотренных ст. 4.5 КоАП РФ. Административное наказание назначено в соответствии с санкцией ч.1 ст. 12.8 КоАП РФ.

Нарушений процессуальных требований, предусмотренных Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях, которые не позволили бы полно, всесторонне и объективно рассмотреть дело, не установлено, оснований для удовлетворения жалобы С.Е.А. не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 30.17 – 30.19 КоАП РФ, 

постановил:

постановление мирового судьи судебного участка №8 Окуловского судебного района Новгородской области от 14 марта 2019 года и решение судьи Окуловского районного суда Новгородской области от 18 апреля 2019 года в отношении С.Е.А. оставить без изменения, а его жалобу – без удовлетворения.

И.о. председателя

Новгородского областного суда Н.М. Аксенова