Дело № 2-160/2021 УИД 76RS0017-01-2020-001122-10 

Мотивированное 

решение

 изготовлено в полном объеме 16 июня 2021 года 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Ярославль 26 апреля 2021 года 

Ярославский районный суд Ярославской области в составе:

председательствующего судьи Патрунова С.Н.,

при секретаре Данчук М.Л., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело:

- по иску ФИО8 к индивидуальному предпринимателю ФИО9 о признании увольнения незаконным, отмене приказа, изменении формулировки и даты увольнения, взыскании задолженности по выплате заработной платы, компенсации морального вреда, 

- по встречному иску ФИО9 к ФИО8 о признании трудовых отношений не возникшими, признании трудового договора незаключенным, 

установил:

Согласно документам, представленным в материалы дела:

- 01.05.2017 между индивидуальным предпринимателем ФИО9 и ФИО8 подписан трудовой договор №5 (далее по тексту - ФИО14 договор №5 - л.д. 15-18), согласно которому ФИО8 назначается на должность управляющего магазином на основании приказа ФИО9 от 01.05.2017. Управляющий осуществляет руководство магазином, выполняющим торговлю розничную преимущественно пищевыми продуктами, включая напитки и табачными изделиями в неспециализированных магазинах (п. 1.1. Трудового договора №5). Пунктами 1.3, 1.4, 1.7 Трудового договора №5 предусмотрено, что в подчинении у управляющего находятся все сотрудники магазина, работа по настоящему договору является основным местом работы Управляющего, местом постоянной работы Управляющего является: 

<

...>, магазин «Слива». Пунктом 2.1 Трудового договора №5 установлен ненормированный рабочий день, а из п. 3.1. Трудового договора №5 следует, что договор является бессрочным (срок заключения не указан). Пунктами 4.1., 4.2 Трудового договора №5 предусмотрено, что работодатель обязуется выплачивать Управляющему должностной оклад – 100 000 руб. в месяц, по решению работодателя управляющему устанавливается персональная надбавка к должностному окладу в размере 50 000 руб. ежемесячно. Пунктом 4.5. Трудового договора №5 предусмотрено, что заработная плата выплачивается не позднее 10 числа каждого месяца;

- 01.05.2017 в трудовую книжку ФИО8 внесена запись о приеме на работу у индивидуального предпринимателя ФИО9 на должность Управляющего на основании приказа №5 от 01.05.2017 (л.д. 20); 

- 12.06.2020 ИП ФИО9 оформлено уведомление №1 (далее по тексту – Уведомление №1 - л.д. 21), которым ФИО9 просила ФИО8 в течение двух рабочих дней со дня получения Уведомления №1 представить в письменном виде объяснения отсутствия на работе с 01.06.2020 по текущее время, а также представить оправдательные документы, если неявки имели место по уважительной причине; 

- 29.06.2020 ФИО8 оформлены заявления в адрес ИП ФИО9 (л.д. 22-23), в которых на Уведомление №1 дан ответ о том, что период с 23.05.2020 по 06.06.2020 ФИО8 была временно нетрудоспособной, что подтверждается приложенным листком нетрудоспособности, 07.06.2020 – у ФИО8 выходной день, 08-10.06.2020 Булгакова М..В. находилась на рабочем месте, с 11.06.2020 по настоящее время (29.06.2020) является временно нетрудоспособной, что также подтверждается приложенным листком нетрудоспособности. Также ФИО8 просила уволить ее по собственному желанию с 01.07.2020, в день увольнения произвести с ней полный расчет по заработной плате с февраля 2020 по день увольнения. 

- 02.07.2020 индивидуальным предпринимателем ФИО9 издан приказ №7 (далее по тексту – Приказ №7 – л.д. 14), которым решено ФИО8, старшего продавца, уволить с 08.06.2020 по пп. «а»2 п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ - за однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей – прогул. Основанием для издания приказа указаны Акты №1 и №2 от 09.06.2020 об отсутствии старшего продавца ФИО8 на рабочем месте в магазине «Слива» 09.06.2020 с 8:00 до 12:00 и с 12:00 до 20:00 (л.д. 26-27). 

ФИО8 обратилась в суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО9 В заявлении (л.д. 6-8), с учетом уточненного (л.д. 38-39), ссылалась на вышеизложенные обстоятельства. Указала, что состояла с ответчиком в трудовых отношениях. Уведомление №1 ею получено в конце июня 2020, 29.06.2020 в адрес работодателя направлены объяснительная с оправдательными документами и заявление об увольнении по собственному желанию. Приказ №7 с Актами №1,2 от 09.06.2020 получены истцом 15.07.2020. Привлечение истца к дисциплинарной ответственности за прогул является незаконным, так как 09.06.2020 истец находилась на рабочем месте в течение всего рабочего времени. Акты №1,2 не соответствуют действительности, составлены в связи с возникновением между истцом и ответчиком неприязненных отношений. Данные Акты составлены ФИО1 и ФИО2 - сотрудникам ИП ФИО9, однако, в указанный день продавец ФИО1 не работала, работала продавец ФИО3, для который 09.06.2020 был последним рабочим днем перед увольнением, которой истец выдала заработную плату, в ведомости о выдаче заработной платы стоит дата и подпись ФИО3 о получении денег. По штатному расписанию на июнь 2020 года в магазине «Слива» было два продавца: ФИО1. и ФИО3 Каждая из них работала по скользящему графику: 2 дня рабочих - 2 дня выходных. У ФИО1 рабочие смены были 07-08.06.2020, а у ФИО3 соответственно 09-10.06.2020. Поскольку ФИО3 увольнялась с работы по собственному желанию 09.06.2020, 10.06.2020 в связи с отсутствием замены и нового работника магазин не работал. Таким образом, ФИО1 09.06.2020 фактически в магазине «Слива» отсутствовала. Кроме того, истец в период времени с октября 2017 года по 08.06.2020 находилась в фактических брачных отношениях с ФИО2, который является сыном индивидуального предпринимателя ФИО9 Фактически ответчик для истца являлась свекровью. В августе 2019 года истцу было диагностировано онкологические заболевание, проведена операция. Примерно с указанного периода времени отношения истца с ФИО2 стали ухудшаться. Кроме того, они усугубились в связи с наличием со стороны ИП ФИО9 задолженности по заработной плате, начиная с февраля 2020 года и по момент увольнения. Истец в связи с ухудшением отношений в семье и по состоянию здоровья, потребовала у ответчика произвести погашение задолженности по заработной плате, что окончательно усложнило отношения между истцом и ответчиком. Кроме того, в нарушение абз. 1 ст. 81 ТК РФ истец уволена в период временной нетрудоспособности. Истец сообщала ответчику, что временно нетрудоспособна по состоянию на 29.06.2020. На момент издания Приказа №7 истец также была временно нетрудоспособной. Ответчик знала о наличии у истца диагностированного онкологического заболевания, что предполагало длительность лечения, несмотря на это было произведено увольнение. В связи с незаконностью увольнения формулировка и дата увольнения подлежат изменению. До начала задержки заработной платы в феврале 2020 года заработная плата истца составляла 150 000 руб. С 01.02.2020 по 01.07.2020 включительно истцу не выплачена заработная плата, задолженность по которой истец считает возможным исчислить из гарантированного должностного оклада в сумме 100 000 руб. в месяц. Листы нетрудоспособности работодателем не оплачены, выплата компенсации за неиспользованный отпуск не произведена. С работодателя подлежат взысканию проценты на основании ст. 236 ТК РФ. В связи с нарушением прав истца, последняя имеет право на взыскание компенсации морального вреда. 

С учетом уточнения исковых требований, ФИО8 окончательно просила (л.д.39):

- признать действия работодателя незаконными и отменить Приказ №7;

- изменить формулировку и дату увольнения с «подп. «а» п.6 ч.1 ст. 81 ТК РФ, прогул, дата увольнения - 08.06.2020 года» на «ст. 80 ТК РФ, собственное желание, дата увольнения - 01.07.2020 года»;

- взыскать с ответчика задолженность по заработной плате за период с февраля по 1 июля 2020 года - 503 225 руб., компенсацию за неиспользованный отпуск за 2020 год - 47 781, 58 руб., проценты за задержку выплаты заработной платы за период с 11.03.2020 по 11.08.2020 в сумме 15 633,31 руб., компенсацию морального вреда - 150 000 руб.

В ходе судебного разбирательства ФИО9 обратилась в суд со встречным иском к ФИО8. В иске (л.д. 79-80), уточненном иске указано, что в 2017 году ФИО9 взяла в аренду помещение под продуктовый магазин «Слива» по адресу: 

<

...>, для фактического осуществления предпринимательской деятельности ее сыном - ФИО2 и его сожительницей ФИО8 Была достигнута устная договоренность о том, что ФИО2 и ФИО8 будут вести деятельность от имени ИП ФИО9 самостоятельно, решая все необходимые финансовые, организационные и технические вопросы, в том числе связанные со взаимоотношениями с поставщиками товаров, подбором персонала, выдачей заработной платы сотрудникам магазина и др. При этом, ФИО8 и ФИО2 заработную плату, как таковую, не получали, а всю прибыль от деятельности магазина оставляли себе. Одна из печатей ИП ФИО9 находилась у ФИО8 При этом, ФИО9 участие в деятельности магазина не принимала, доходами не распоряжалась. В рамках оказания помощи своему сыну и его сожительнице, с учетом того, что деятельность осуществлялась от ее имени, ФИО9 приходилось оплачивать аренду, налоги, коммунальные услуги и некоторых поставщиков по безналичному расчету, остальные денежные средства от оплаты товара в магазине по терминалу она передавала ФИО8 и ФИО2 наличными, либо отдавала им банковскую карту для снятия наличных. Никакого дохода от деятельности магазина ФИО9 не имела. Страховые взносы в пользу ФИО8 как работника ИП ФИО9 уплачивались по просьбе ФИО8 с целью продолжения трудового стажа. ФИО14 договор не составлялся. ФИО14 договор №5, копия которого предоставлена истцом в суд, в действительности, составлен в конце 2019 - начале 2020 года. Необходимость его составления возникла в связи нижеследующим. В декабре 2019 года от ФИО10 поступило предложение ФИО9 о совместной покупке магазина стоимостью 2 500 000 рублей, находящегося по адресу: 

<

...>. Поскольку указанной денежной суммой они не располагали, ФИО8 предложила взять кредит на себя, пояснив, что для оформления кредита требуется трудовой договор, который на тот момент не был заключен. ФИО8 попросила ФИО4 (дочь ФИО9) найти образец трудового договора, затем передала ФИО9 на подпись незаполненный бланк в 1 экземпляре, мотивируя тем, что заполнит его самостоятельно. Поскольку на тот момент между истцом и ответчиком существовали доверительные отношения, ФИО9, не предполагая наступления возможных неблагоприятных для нее правовых последствий указанной договоренности в будущем, проставила подпись на бланке трудового договора в разделе 7 «Адреса и реквизиты сторон» и отдала ФИО8 Впоследствии неустановленным лицом по просьбе ФИО8 от руки внесены записи в пустые строки преамбулы, п.п. 1.1, 1.7, 3.1., 4.1., 4.2., 4.5. бланка договора. Запись в трудовую книжку ФИО9 не вносилась, указанный документ хранился у ФИО8, запись внесена неустановленным лицом, печать и подпись индивидуального предпринимателя отсутствуют. На основании ст.ст. 15, 16 ТК РФ возникшие между истцом и ответчиком отношения, связанные с фактическим осуществлением ФИО8 предпринимательской деятельности в арендуемом ИП ФИО9 помещении, не являются трудовыми, поскольку не отвечают соответствующим критериям: отсутствует личный характер прав и обязанностей истца; определенная, заранее обусловленная трудовая функция ею не выполнялась; она не подчинялась правилам внутреннего трудового распорядка; самостоятельно обеспечивала условия труда; возмездный характер ее деятельности заключался не в получении заработной платы, а в получении дохода от собственной, основанной на риске деятельности. Трудовые отношения между ФИО9 как работодателем и ФИО8 как работником не возникли. В соответствии со ст. 16 ТК РФ работник обязан приступить к исполнению трудовых обязанностей со дня, определенного трудовым договором; если работник не приступил к работе в установленный срок без уважительных причин в течение недели, то трудовой договор аннулируется. Аннулированный трудовой договор считается незаключенным. Таким образом, если трудовые отношения не возникли, то они не могут быть прекращены сторонами трудового договора, а трудовой договор не может быть расторгнут. Статьей 61 ТК РФ предусмотрен механизм отказа от исполнения обязательств, регламентированных таким договором, путем его аннулирования. Иной механизм признания трудового договора незаключенным либо недействительным ТК РФ не предусмотрен. ФИО8 не приступила к осуществлению трудовой деятельности в интересах ФИО9, у сторон отсутствовала воля на создание правовых последствий, отвечающих правовой природе трудового договора. Отсутствует совокупность условий, необходимых для признания возникших отношений трудовыми.

На основании изложенного, с учетом уточнения исковых требований, ФИО9 просила:

- признать трудовые отношения между ФИО9 как работодателем и ФИО8 как работником не возникшими (отсутствующими);

- признать ФИО14 договор №5 незаключенным (аннулированным);

- в удовлетворении первоначального иска ФИО8 отказать полностью.

В судебном заседании представитель истца по ордеру адвокат Романько Н.Ю. заявленные требования поддержала в полном объеме по основаниям, указанным в иске. Встречные требования считала не подлежащими удовлетворению. Пояснила, что работодателю предъявлялись копии листов нетрудоспособности в качестве подтверждения уважительности причин отсутствия на работе. Оригиналы листов нетрудоспособности находятся у ФИО8, к оплате Фондом социального страхования не предъявлялись. Периоды нетрудоспособности должны быть учтены при взыскании задолженности по заработной плате. С контр-расчетом задолженности, представленным стороной ФИО9, согласны. ФИО9 признавала ФИО8 своим работником, так как был заключен трудовой договор, ФИО9 предоставляла в налоговые органы сведения о ФИО8 как о своем работнике, удерживала НДФЛ. Недостоверность указанной отчетности (в части сумм начисленной заработной платы) не может быть поставлена истцу в вину, так как всецело зависела от работодателя. 

Представитель ФИО9 по доверенности – адвокат Азеев Н.Ю. в судебном заседании считал требования ФИО8 не подлежащими удовлетворению. Встречные исковые требования ФИО9 поддержал в полном объеме. В ходе судебного разбирательства пояснял, что трудовые отношения между ФИО9 и ФИО8 отсутствовали. Приказ об увольнении оформлен только для того, чтобы расстаться с ФИО8, подготовлен дочерью ФИО9 – ФИО11, так как ранее фиктивно были оформлены трудовые отношения. ФИО8 являлась фактическим владельцем магазина «Слива», перед ФИО9 не отчитывалась, стороны находились в доверительных отношениях. Факт увольнения ФИО8 в период нетрудоспособности, факт увольнения ФИО8 «задним числом» ответчиком не оспаривается, однако, Приказ №7 оформлен фиктивно, так как трудовые отношения отсутствовали. «Официально», «на бумаге» у ИП ФИО9 (л.д.71) работали только ФИО8 и сын ФИО9 – ФИО2 с другими лицами отношения (в т.ч. с продавцами) оформлены не были, их приглашала на работу ФИО8 Работы в интересах ФИО9 ФИО8 не выполнялось: вся работа выполнялась ею в своих интересах, от своего имени. Выручка магазина, которая поступала в безналичной форме, поступала на счет ФИО9, с которого оплачивались аренда, коммунальные услуги, услуги некоторых поставщиков. ФИО9 отдавала денежные средства ФИО8 наличными, либо ФИО8 сама распоряжалась денежными средствами со счета, так как имела доступ к системе «Сбербанк Бизнес Онлайн». 

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора – ГУ Ярославское региональное отделение Фонда социального страхования РФ - по доверенности – ФИО12 пояснила, что листы нетрудоспособности в связи с болезнью ФИО8 в Фонд социального страхования не предъявлялись. Срок на их предъявление для оплаты пропущен. 

В судебное заседание не явились: истец ФИО8, ответчик ФИО9, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора – Межрайонная ИФНС России №7 по Ярославской области. Извещались надлежаще. Дело рассмотрено в их отсутствие. 

Ранее в судебных заседаниях ФИО8 свои исковые требования поддерживала в полном объеме, встречные требования считала не подлежащими удовлетворению. Поясняла, что с 01.05.2017 работала управляющей магазином, ФИО14 договор №5 получила уже заполненный, в начале трудовой деятельности в магазине – в 2017 году. До февраля 2020 года ей выплачивали зарплату ежемесячно в сумме 100 000 руб., до февраля 2020 года зарплата выплачена в полном объеме. Платили наличными. О том, что ответчиком в налоговой отчетности указывается заработная плата истца в минимальной сумме (от 11 000 руб. в 2017 году до 13 000 руб. в 2020 году), о том, что с указанных сумм исчисляется НДФЛ и страховые взносы, ФИО8 знала: об этом истца просила ФИО9 для того, чтобы уменьшить размер НДФЛ и взносов, подлежащих уплате. В обязанности ФИО8 входила организация работы продавцов, закупки, продажи, первичная бухгалтерия, выкладка товара, уборка. Магазин работал с 8:00 до 20:00, без выходных. В магазине «Слива» у ФИО8 был рабочий стол. Больше ФИО8 нигде не работала: доходы от работы в магазине «Слива» были для нее единственным источником дохода. ФИО9 контролировала работу магазина, приезжала, звонила, выдавала зарплату, оплачивала часть закупок. Запись в трудовой книжке о приеме на работу к ФИО9 сделана в 2017 году, трудовая книжка хранилась в магазине, при увольнении ФИО8 забрала трудовую книжку, побоявшись, что ее выкинут. С 22.05.2020 ФИО8 зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя. Индивидуальным предпринимателем ФИО8 зарегистрировалась по просьбе ФИО9, для того, чтобы магазин «Слива» перешел под руководство ФИО8: предполагалось переоформление аренды помещений, в котором находится магазин «Слива», находящихся в муниципальной собственности, на имя ФИО8, однако, после регистрации ФИО8 в качестве индивидуального предпринимателя ФИО9 отказалась от переоформления аренды на имя ФИО8 

Допрошенный в судебном заседании 30.11.2020 по инициативе стороны ФИО9 свидетель ФИО5 пояснил, что является торговым представителем ООО «Партнер», поставляющим алкогольную продукцию. ФИО8 работала в магазине «Слива», с начала его открытия, с 2017 года. Когда открывался магазин, ФИО9 сказала, что берет его в аренду для ФИО8 и сына ФИО9, чтобы они в нем работали. В магазине ФИО8 была главной, занималась «всем», как документально была оформлена ее должность свидетелю не известно. С ней общался по заказам, оплатам, взаиморасчетам. Договоры заключены с ФИО9, все документы оформлялись на ее имя, подпись на всех документах была ФИО9 ФИО8, если и подписывала, то только накладные о приемке товара. У ФИО9 3 магазина, есть ли в других магазинах директора, «главные», свидетелю не известно. 

Допрошенная в судебном заседании 30.11.2020 по инициативе стороны ФИО8 свидетель ФИО3 пояснила, что работала в магазине «Слива» продавцом с середины февраля 2020 по 9 июня 2020. Принимала ее на работу ФИО8, трудовые отношения не оформлялись, договор не подписывался. Работала по графику 2/2, зарплату получала наличными, расписывалась в ведомостях. От чьего имени составлены ведомости – не помнит. ФИО8 в магазине принимала товар, делала заявки, выдавала зарплату. Кем работала ФИО8 свидетелю не известно, наверное, «директор». Фамилия «Кучукова», свидетелю знакома по накладным, в которых было указано «ИП ФИО9», накладных на имя ФИО8 не видела. ФИО9 несколько раз приезжала в магазин, забирала весы, продукты, ее свидетель воспринимала как собственника магазина, как хозяйку. Какие взаимоотношения были между ФИО9 и ФИО8 свидетелю не известно. 09.06.2020 был последним рабочим днем для свидетеля в магазине «Слива», свидетель отработала свою смену, зарплату ей выдала ФИО8, свидетель закрыла магазин, отвезла ключи ФИО9 по просьбе последней. 10.06.2020 магазин «Слива» не работал, так как работать было некому: на предложение ФИО9 отработать 10.06.2020 свидетель отказалась, других подменных продавцов не было. 

Допрошенная в судебном заседании 30.11.2020 по инициативе стороны ФИО8 свидетель ФИО1 пояснила, что работала в магазине «Слива» продавцом, ее работодателем была ФИО8, трудовой договор не оформлялся. В настоящее время работодатель - ФИО9. Работодатель – тот, кто платит зарплату. Директор магазина в настоящее время есть – ФИО2, он занимается всеми организационными моментами, привозит товар. ФИО9 в настоящее время помогает Антону, проверяет документы, раньше она документацию не проверяла. Раньше всеми делами магазина занималась ФИО8, накладные и все документы были ранее оформлены на ФИО9 Свидетель не смогла пояснить, работала ли 09.06.2020 (в день, в который, якобы, имел место прогул ФИО8 и в который составлены Акты №1 и №2). В судебном заседании 17.03.2020 ФИО1 дополнила, что без ведома ФИО9 ФИО13 из выручки денежные средства на заработную плату не брала, с февраля 2020 года заработная плата не платилась, денежные средства выдавались по ведомости. 

Допрошенная в судебном заседании 12.02.2021 по инициативе стороны ФИО9 свидетель ФИО6 пояснила, что ранее работала торговым представителем ООО «Генерал Мороз», взаимодействовала с магазином «Слива», ИП ФИО9 В магазине «Слива» всем занималась ФИО8, заявками на поставки, оплатами. В марте 2020 ФИО8 сказала, что регистрируется в качестве предпринимателя, магазин «Слива» теперь под «ИП ФИО9» работать не будет, надо переоформить отношения. ФИО8 должна была получить свидетельство о регистрации в качестве индивидуального предпринимателя, переоформить договоры, но когда ФИО6. снова приехала в магазин «Слива», ФИО8 в нем уже не работала. У ФИО9 было 2 магазина: помимо магазина «Слива» был еще магазин в п. Защитный. Все документы по поставкам, акты сверок, в т.ч. по магазину «Слива», подписывала ФИО9 в п. Защитный. Поставок ФИО8 как индивидуальному предпринимателю не было. 

Допрошенный в судебном заседании 12.02.2021 по инициативе стороны ФИО9 свидетель ФИО7 пояснил, что видел конфликт между ФИО8 и ФИО9, когда ФИО8 предъявляла претензии о своем увольнении, говорила, что ФИО9 «будет платить». 

Допрошенный в судебном заседании 12.02.2021 по инициативе стороны ФИО9 свидетель ФИО2 пояснил, что приходится ФИО9 сыном, ранее жил вместе с ФИО8. Вместе с ФИО8 вели деятельность в магазине «Слива», ФИО8 была руководителем, управляющей магазином, а ФИО2 возил товар. ФИО8 занималась всей деятельностью, подписывала договоры на поставку. Официально ФИО8 и ФИО2 были устроены в ИП ФИО9 Изначально ФИО2 пояснял, что зарплату выдавала ФИО9, иногда зарплату получали, иногда нет. Затем ФИО2 изменил показания: указал, что ФИО8 зарплату официально не получала, свидетель и ФИО8 сами брали наличными из выручки магазина. Выручку брали только ФИО2 и ФИО8; ФИО9 об этом знала, всех устраивало такое положение. ФИО8 сама составляла трудовой договор для оформления кредита, но кредит, в итоге, ей не дали. ФИО14 договор №5 составлен около 2 лет назад. 

Допрошенная в судебном заседании 12.02.2020 по инициативе стороны ФИО9 свидетель ФИО4 пояснила, что ФИО9 – ее мать. ФИО2 и ФИО8 сожительствовали, ФИО9 посодействовала им в занятии бизнесом, так как у нее уже был опыт. Был открыт магазин «Слива», ФИО9 предложила ФИО2 и ФИО8 забирать выручку. ФИО8 в конце 2019 – начале 2020 года просила у свидетеля образец трудового договора для оформления кредита, ФИО4 направила ей по электронной почте «рыбу», кто заполнял представленный в материалы дела ФИО14 договор №5 свидетелю не известно. У ФИО9 есть еще магазин в п. Защитный, в котором свидетель работает «как хозяйка», все документы оформлены на ФИО9 Деятельность ФИО8 не оплачивалась: что ФИО8 наторговала, то и было ее доходом. Инициатором увольнения ФИО8 была ФИО4 

Заслушав участников процесса, явившихся в судебное заседание, исследовав и оценив письменные материалы дела, суд приходит к следующему. 

1. В части наличия/отсутствия трудовых отношений между индивидуальным предпринимателем ФИО9 и ФИО8

В соответствии со ст. 15 ТК РФ трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Согласно ст. 16 ТК РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

Статьей 56 ТК РФ предусмотрено, что трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В соответствии с п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2018 N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" в целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей - физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями) и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 ТК РФ, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции. К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 ТК РФ относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату. О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения. К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем (Рекомендация N 198 о трудовом правоотношении, принятая Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 года).

Документально отношения, сложившиеся между индивидуальным предпринимателем ФИО9 и ФИО8 оформлены как трудовые, что подтверждается Трудовым договором №5, Приказом №7, записью в трудовой книжке, уведомлениями о необходимости объяснить причины неявки на работу, актами об отсутствии на рабочем месте, графиком рабочего времени (л.д.28). Из справок о доходах и суммах налога физического лица за 2020 год (л.д. 25, 56), за 2019 год (л.д. 57), за 2018 год (л.д. 58), за 2017 год (л.д. 59) следует, что ФИО9 предоставляла в налоговые органы сведения о начисленной ФИО8 заработной плате (код дохода – 2 000), удержанной сумме налога на доходы физических лиц. 

Доводы о том, что ФИО9 ФИО14 договор №5 не подписывала, что указанный договор мнимый, судом не принимаются. В судебном заседании 17.03.2021 ФИО9 поясняла, что ФИО14 договор №5 не подписывала, «подписывала пустой лист», «вписано про оплату не моей рукой», однако, доказательств в подтверждение указанной позиции не приведено. В соответствии со ст. 56 ГПК РФ ФИО9 не доказано, что оформление Трудового договора №5 произведено не 01.05.2017, после подписания ею пустого бланка договора. Достоверность подписи ИП ФИО9, ее печати на указанном договоре не оспорены: в ходе судебного разбирательства обсуждался вопрос о проведении экспертизы в целях определения подлинности подписи, печати на указанном договоре, давности составления документа: сторона ФИО9 ходатайств о проведении экспертиз не заявила. 

Сами по себе пояснения свидетелей ФИО4, ФИО2 заинтересованных в исходе дела лиц, не являются основанием для признания Трудового договора №5 аннулированным или незаключенным. 

Каких-либо гражданско-правовых договоров между ФИО9 и ФИО8 не заключалось, в материалы дела не представлено. 

При этом из материалов дела следует и стороной ФИО9 не оспаривалось, что ФИО8 работала в магазине «Слива» с 01.05.2017: решала необходимые финансовые, организационные и технические вопросы, в том числе, связанные с поставщиками товаров, подбором персонала, выдачей заработной платы сотрудникам. Из пояснений представителя ФИО9 (л.д.71) следует, что ФИО8 делала все, для того, чтобы магазин «Слива» функционировал: нанимала работников, контролировала их работу, выплачивала зарплату, взаимодействовала с поставщиками. 

Выполнение данных обязанностей соответствует обязанностям Управляющего, перечисленным в п. 1.5 Трудового договора №5, согласно которому Управляющий обязан:

- организовать выполнение сотрудниками своего магазина заданий работодателя, обеспечивать максимально эффективную деятельность возглавляемого им магазина, 

- обеспечивать рациональное распределение обязанностей между сотрудниками магазина, способствовать созданию нормального психологического климата в коллективе магазина, 

- осуществлять планирование, учет, составление и своевременное представление отчетности о деятельности магазина, осуществлять подбор кандидатур на замещение вакантных должностей сотрудников магазина, а также обеспечивать целесообразное использование сотрудников, 

- обеспечивать соблюдение правил и инструкций по охране труда, санитарии и пожарной безопасности подчиненными ему сотрудниками, 

- применять оптимальные методы организации труда, а также использовать положительный зарубежный опыт управления коллективом,

- давать конкретные указания подчиненным сотрудникам по всем вопросам, отнесенным к сфере деятельности магазина, и осуществлять контроль за их выполнением, 

- точно и в сроки выполнять задания и поручения Директора. 

Работу ФИО8 выполняла лично, по графику работы магазина, отчитываясь перед ФИО9 как работодателем. Такие отношения носили стабильный, постоянный характер (около 3 лет). ФИО8 была интегрирована в организационную структуру работодателя. ФИО8 осуществлялись периодические выплаты, которые являлись для нее единственным и основным источником доходов. 

Доводы стороны ФИО9 о том, что выручка магазина «Слива» не позволяла выплачивать ФИО8 ежемесячно заработную плату по 100 000 руб., не опровергают заключение Трудового договора №5 на указанных условиях, так как обязанность работодателя по оплате труда не зависит от результатов предпринимательской деятельности, осуществляемой индивидуальным предпринимателем на свой риск (абз. 3 п. 1 ст. 2 ГК РФ). 

Учитывая изложенное, отношения между сторонами спора надлежит признать трудовыми. Оснований признать трудовые отношения между ФИО9 как работодателем и ФИО8 как работником не возникшими (отсутствующими), признать ФИО14 договор №5 незаключенным (аннулированным) не имеется, так как ФИО8 приступила к работе и выполняла обязанности Управляющего. Некоторые отступления работодателя от условий трудового договора (указание иного размера оплаты труда ФИО8 в отчетности, отсутствие надлежащего учета рабочего времени (при ненормированном рабочем дне ФИО8), допущение получения заработной платы из выручки магазина и т.д.) сами по себе трудовой характер сложившихся отношений не опровергают. 

Достоверных и достаточных доказательств того, что ФИО8 осуществляла в магазине «Слива» предпринимательскую деятельность от своего имени, в своих интересах, материалы дела не содержат. Из обстоятельств дела следует, что владельцем магазина «Слива» являлась ФИО9, деятельность магазина «Слива» осуществлялась от имени ФИО9, в ее интересах. Доступ ФИО8 к счету ФИО9 в системе платежей «СберБизнес» (л.д. 60 и далее) трудовой характер отношений также не опровергает, должностным обязанностям управляющей магазином не противоречит. В случае неправомерного использования денежных средств ФИО9 с указанного счета речь может идти о материальной ответственности работника, либо о взыскании неосновательного обогащения, что не исключает трудовой характер отношений между сторонами. 

Суд учитывает, что ФИО9 изначально знала о том, каким образом оформлены отношения с ФИО8 Если исходить из пояснений стороны ФИО9, необходимо прийти к выводу о наличии с ее стороны злоупотребления правом, направленным на введение банка в заблуждение (в части предоставления сведений о доходах ФИО8, не соответствующих реальным), в части предоставления в налоговые органы недостоверных сведений о трудовой деятельности ФИО8 и получаемых ею доходах. В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Согласно п. 2 ст. 10 ГК РФ в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. Таким образом, оснований для удовлетворения встречного иска не имеется. 

2. В части признания увольнения ФИО8 незаконным, отмены Приказа №7 иск подлежит удовлетворению. 

Указанный Приказ №7 издан с грубым нарушением норм трудового законодательства. 

Данным Приказом №7 ФИО8 уволена с должности старшего продавца, которую не занимала. Данный приказ оформлен 02.07.2020, при этом ФИО8 уволена «задним числом» - с 08.06.2020, за прогул, якобы, совершенный 09.06.2020. 

Если исходить из увольнения ФИО8 02.07.2020, то на момент издания Приказа №7 ФИО8 была временно нетрудоспособной, что подтверждается листом нетрудоспособности (л.д. 31); в соответствии со ст. 81 ТК РФ не допускается увольнение работника по инициативе работодателя (за исключением случая ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем) в период его временной нетрудоспособности. Доводы стороны истца о том, что ФИО9 было известно о нетрудоспособности истца, не оспорены. 

Если исходить из увольнения ФИО8 08.06.2020, то она уволена быть не могла, так как еще не совершила прогула 09.06.2020, с нее не были в соответствии со ст. 193 ТК РФ затребованы письменные объяснения по факту прогула. Более того, суд не доверяет Актам №1 и №2 (л.д. 26-27), согласно которым ФИО8 отсутствовала на рабочем месте 09.06.2020, так как указанные акты опровергаются пояснениями свидетеля ФИО3, которая в настоящее время не состоит со сторонами в каких-либо отношениях и оснований не доверять показаниям которой у суда не имеется. Указанные Акты №1,2 составлены заинтересованными лицами: ФИО1 (работником магазина «Слива»), ФИО2 - сыном ФИО9, то есть лицами, заинтересованными в исходе дела. При этом ФИО1 не смогла пояснить, работала ли 09.06.2020, доводы ФИО8 о том, что ФИО1 09.06.2020 не работала, не опровергнуты. Более того, позиция стороны ФИО9 противоречива: с ее точки зрения ФИО1, ФИО2 в трудовых отношениях с ней также не состоят, при этом оформляют акты об отсутствии ФИО8 на рабочем месте. 

Сторона ФИО9 не оспаривала незаконность увольнения ФИО8 в случае признания отношений трудовыми. 

3. В части изменения формулировки и даты увольнения иск ФИО8 подлежит удовлетворению. 

В соответствии со ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения незаконным орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может по заявлению работника принять решение об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию.

Учитывая, что ФИО8 обращалась к ФИО9 с заявлением об увольнении по собственному желанию с 01.07.2020, суд считает возможным изменить формулировку увольнения ФИО8 с пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ (однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей, прогул) на ст. 80 ТК РФ (увольнение по собственному желанию), дату увольнения – с 08.06.2020 на 01.07.2020. Решение суда в указанной части прав работодателя не нарушает. Суд учитывает, что в настоящее время (с 21.05.2020) ФИО8 является предпринимателем, что подтверждается выпиской из ЕГРИП. 

4. В части взыскания денежных средств. 

В силу ст. 140 ТК РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

Согласно ст. 127 ТК РФ при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

В силу ст. 236 ТК РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Из расчета задолженности, произведенной стороной ФИО9 следует, что сумма начисленной заработной платы за спорный период составит 384 873,95 руб., компенсация за неиспользованный отпуск – 47 661,33 руб., компенсация за задержку выплаты заработной платы по состоянию на 11.08.2020 – 12 412,96 руб. 

Сторона ФИО8 с указанным расчетом согласилась, указав, что изначально в расчете истца не были учтены периоды временной нетрудоспособности. 

Суд считает возможным принять указанный контррасчет в качестве достоверного, так как он иными участниками процесса не оспорен. При этом суд не вычитает из указанных сумм НДФЛ, который подлежит удержанию работодателем как налоговым агентом при выплате дохода в соответствии с действующим законодательством. 

В соответствии со ст. 21 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами. Аналогичная обязанность предусмотрена для работодателя в ст. 22 ТК РФ. 

На основании ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. 

Согласно п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

С учетом положений ст. 151, 1099, 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из степени вины нарушителя, степени и характера физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, фактических обстоятельств, при которых был причинен вред, иных заслуживающих внимания обстоятельств, с учетом требований разумности и справедливости независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда. 

Учитывая незаконность Приказа №7, фактические обстоятельства дела, пояснения истца о своем психологическом состоянии, суд приходит к выводу, что истцу причинены моральные и нравственные страдания. Учитывая, что истец имела намерение уволиться по собственному желанию, т.е. прекратить трудовые отношения с ФИО9, что истец являлась к тому времени индивидуальным предпринимателем, суд считает отвечающей требованиям разумности и соразмерности взыскание компенсации морального вреда в сумме 10 000 руб. 

На основании ч. 1 ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход бюджета муниципального образования г. Ярославль надлежит взыскать государственную пошлину в сумме 7 949,48 руб. (в т.ч. 7 649,48 руб. - по требованиям, подлежащим оценке, 300 руб. - по требованиям, не подлежащим оценке) 

Руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

решил:

1. Признать незаконным увольнение ФИО8 и отменить приказ №7 от 02.07.2020 о ее увольнении, изданный индивидуальным предпринимателем ФИО9 в соответствии с пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ. 

2. Изменить формулировку увольнения ФИО8 с пп. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ (однократное грубое нарушение работником трудовых обязанностей, прогул) на ст. 80 ТК РФ (увольнение по собственному желанию), дату увольнения – с 08.06.2020 на 01.07.2020. 

3. Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО9 в пользу ФИО8:

- задолженность по заработной плате за период с 01.02.2020 по 01.07.2020 – 384 873,95 руб., 

- компенсацию за неиспользованный отпуск – 47 661,33 руб. 

- компенсацию за задержку выплаты заработной платы по состоянию на 11.08.2020 – 12 412,96 руб. 

- компенсацию морального вреда – 10 000 руб. 

4. В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО8, в удовлетворении встречных исковых требований индивидуального предпринимателя ФИО9 отказать. 

5. Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО9 в доход бюджета муниципального образования г. Ярославль государственную пошлину в сумме 7 949, 48 руб. 

Решение может быть обжаловано в Ярославский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Ярославский районный суд Ярославской области в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья Патрунов С.Н.