Судья: Гимазитдинова Ю.А. Дело № 22 – 1034/2025

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Калининград 25 июля 2025 года

Калининградский областной суд в составе:

председательствующего судьи Булгаковой Ю.С.,

при секретаре судебного заседания Зориной Т.В.,

с участием прокурора Бурковой Т.В.,

потерпевшей ФИО1

ее представителя ФИО3

осужденного ФИО2, 

его защитника – адвоката Моисеенко В.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело с апелляционной жалобой осужденного ФИО2, дополнением к ней защитника адвоката Моисеенко В.А., апелляционной жалобой потерпевшей ФИО4 на приговор Гурьевского районного суда Калининградской области от 16 мая 2025 года, по которому 

ЧЕБОТАРЁВ Дмитрий Владимирович, родившийся 

<

данные изъяты> года в п. 

<

данные изъяты>, не судимый,

осужден по ч. 1 ст.264 УК РФ к ограничению свободы на срок 1 год 6 месяцев с установлением ограничений и возложением обязанности,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 признан виновным в том, что 22 ноября 2023 года в Гурьевском районе Калининградской области, управляя автомобилем «Мерседес», госномер №, нарушил требования п. 14.1, абз.2 п. 10.1 Правил дорожного движения РФ, не уступил дорогу и совершил наезд на пешехода ФИО5., переходившую проезжую часть дороги по нерегулируемому пешеходному переходу, в результате чего причинил ей тяжкий вред здоровью. 

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2 просит изменить приговор, полагая его чрезмерно суровым, снизить размер назначенного наказания в виде ограничения свободы до 1 года, учесть в качестве смягчающих обстоятельств полное признание вины, активное способствование раскрытию преступления, применить положения ст. 64 УК РФ. Обращает внимание, что выражал согласие на рассмотрение уголовного дела в особом порядке судебного разбирательства. Судом была принята позиция адвоката, которая не соответствовала его позиции.

В дополнении к апелляционной жалобе осужденного защитник адвокат Моисеенко В.А. ставит вопрос об отмене приговора и оправдании ФИО2 Указывает, что согласно заключению эксперта №76/3-1-24, № 77/5-1-24 водитель в данной дорожной ситуации не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путем применения экстренного торможения с момента возникновения опасности для движения: с момента выхода пешехода из-за задней части встречного автомобиля. В данном заключении, с которым сторона защиты согласна, момент возникновения опасности определен экспертом. Вместе с тем, при проведении повторной экспертизы момент возникновения опасности для движения определен следователем. Судом проигнорировано мнение эксперта, определившего момент возникновения опасности для движения с момента выхода пешехода из-за автомобиля. Полагает, что только эксперт, обладающий специальными познаниями, может определить момент возникновения опасности. Судом необоснованно отказано в ходатайстве защиты о вызове эксперта в заседание.

В апелляционной жалобе потерпевшая ФИО6 не соглашаясь с приговором, ставит вопрос об изменении приговора и назначении ФИО2 наказания в виде ограничения свободы на 3 года с лишением права управления транспортным средством на 3 года. Указывает, что суд необоснованно признал в качестве смягчающих наказание ФИО2 обстоятельств совершение им преступления впервые, наличие заболевания, положительные характеристики и добровольное частичное возмещение вреда потерпевшей. Ссылается на то, что ФИО2 имеет четыре судимости, которые погашены. Указанное осужденным заболевание не препятствует труду и жизнедеятельности в целом. Бытовая характеристика дана лишь соседкой, а представленная производственная характеристика вызывает сомнения, поскольку ФИО2 указывал, что не работает. Решением суда 24 января 2025 года с осужденного в ее пользу взыскана компенсация морального вреда в размере 500000 рублей, которое ФИО2 добровольно исполнять отказался, в связи с чем 21 апреля 2025 года возбуждено исполнительное производство. Перед первым и вторым заседаниями по уголовному делу осужденный перевел по 100000 рублей с указанием № №. Полагает, что с учетом вреда, причиненного ее здоровью в возрасте 16 лет, добровольная выплата в первый месяц после дорожно-транспортного происшествия в размере 50000 рублей не может быть учтена в качестве смягчающего обстоятельства. Обращает внимание, что ей причинен тяжкий вред здоровью, в связи с этим качество ее жизни изменилось: она состоит на учете у врачей невролога и психиатра, ежедневно принимает лекарственные препараты, 11 класс обучалась на дому, не поступила в высшее учебное заведение. Считает, что с учетом характера совершенного преступления необходимо применить к ФИО2 наказание в виде лишения права управления транспортным средством.

В возражениях потерпевшая ФИО7 полагает апелляционную жалобу осужденного подлежащей оставлению без удовлетворения.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного и потерпевшей государственный обвинитель Берездовец М.С. полагает приговор законным и обоснованным, апелляционные жалобы – подлежащими оставлению без удовлетворения.

Заслушав выступления осужденного ФИО2 и его защитника адвоката Моисеенко В.А., поддержавших доводы об оправдании осужденного, потерпевшей ФИО8 и ее представителя ФИО9 поддержавших доводы апелляционной жалобы об усилении наказания, прокурора Бурковой Т.В., полагавшей приговор законным и обоснованным, изучив материалы уголовного дела, проверив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вывод о доказанности вины ФИО2 в нарушении Правил дорожного движения РФ, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью несовершеннолетней ФИО10., судом в приговоре мотивирован и является правильным, соответствует фактическим обстоятельствам дела, подтверждается достаточной совокупностью исследованных доказательств, изложенных в приговоре и получивших надлежащую оценку суда в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, что сторонами не оспаривается.

ФИО2 указал, что управляя в дневное время автомобилем, при совершении съезда с перекрестка, на котором организовано круговое движение, он из-за автомобиля, располагающегося на полосе, предназначенной для встречного движения, не увидел на пешеходном переходе пешехода и допустил наезд на него. 

Потерпевшая ФИО11 показала, что она, намереваясь перейти проезжую часть, подошла к нерегулируемому пешеходному переходу, увидела, что двигающийся слева направо автомобиль остановился, начала переходить проезжую часть и прошла первую полосу дороги, после чего события не помнит. 

Из видеозаписи, содержание которой отражено в протоколе осмотра предметов от 27 февраля 2024 года, следует, что к пешеходному переходу, перед которым стоит микроавтобус, подходит пешеход и начинает справа налево переходить проезжую часть, вблизи середины проезжей части ускоряет шаг, и когда он находится на левой части дороги, на него осуществляет наезд левой частью микроавтобус белого цвета.

22 ноября 2023 года, согласно справке, ФИО12 поступила в ГБУЗ КО «Детская областная больница Калининградской области».

Согласно заключения эксперта № 134 от 31 января 2024 года ФИО13. причинена тяжёлая тупая закрытая черепно-мозговая травма (ушиб головного мозга тяжелой степени с образованием контузионных очагов в лобной, теменной и затылочной долях справа, мозолистом теле, кровоизлияний малого объёма в желудочки головного мозга, субарахноидального кровоизлияния, линейный перелом лобной кости слева с переходом на переднюю черепную ямку и решетчатую кость с кровоизлиянием в её пазуху, подкожная гематома лобной области слева, множественные кровоподтеки, ссадины и травматический отёк мягких тканей лица с обеих сторон), которая квалифицируется как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью по критерию опасности для жизни.

Расположение автомобиля «Мерседес», госномер №, на проезжей части автодороги «Калининград-Полесск» Гурьевского района Калининградской области, имеющиеся у него повреждения левого зеркала заднего вида, передней левой стойки, место наезда на пешехода, дорожная разметка и дорожные знаки, обозначающие пешеходный переход, зафиксированы в протоколах осмотра места ДТП и схеме к нему, осмотра места происшествия, которые подписаны участвовавшими в осмотре лицами, в том числе водителем ФИО2, которые замечаний к содержанию протокола и отраженным в нем сведениям не имели.

Согласно заключению экспертизы № 1592/3-1-24 от 29 декабря 2023 года, рулевое управление и рабочая тормозная система автомобиля «Мерседес», госномер №, находились в работоспособном состоянии.

Из заключения эксперта № 76/3-1-24, № 77/5-1-24 от 26 февраля 2024 года, следует, что автомобиль «Мерседес» госномер № двигался со скоростью не менее 36 км/ч и не более 41 км/ч; с момента выхода пешехода на проезжую часть до момента наезда прошло 2,68 с.

В ходе проведения 21 октября 2024 года следственного эксперимента с целью установления видимости водителем момента начала движения пешехода по пешеходному переходу, установлено, что при расположении на проезжей части автомобилей «Мерседес», госномер № и «Фольксваген», госномер №, в соответствии с фотографией № 6 в заключении эксперта №73/3-1-24, 77/5-1-24 от 26 февраля 2024 года, -автомобиль «Мерседес» находится в центре внутреннего круга перекрестка в направлении г. Полесска, автомобиль «Фольксваген» расположен таким образом, что задняя ось его колес располагается на пешеходном переходе - находящийся на водительском месте водитель автомобиля «Мерседес», госномер М649ХЕ/39 видит пешехода ФИО14 находящуюся перед пешеходным переходом.

Следственный эксперимент проведен в строгом соответствии с положениями ст. 181 УПК РФ, в условиях, максимально приближенных к дорожной ситуации и обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия 22 ноября 2023 года в соответствии с кадром видеозаписи происшествия, с участием в том числе подозреваемого, его защитника, потерпевшей, с использованием принадлежащего ФИО2 автомобиля «Мерседес» и автомобиля «Фольксваген» - находящихся 22 ноября 2023 года на проезжей части, и с использованием автомобиля «Мерседес», аналогичного изображенному на видеозаписи. Результаты следственного эксперимента отражены в составленном протоколе.

В соответствии с заключением эксперта № 1901/3-1-24 от 26 ноября 2024 года, водитель ФИО2 располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путем применения экстренного торможения в момент возникновения опасности для движения в момент выхода пешехода на проезжую часть дороги. С технической точки зрения, действия водителя ФИО2 не соответствовали требованиям второго абзаца п. 10.1 ПДД РФ и требованиям п. 14.1 ПДД РФ, и указанное несоответствие действий водителя ФИО2 требованиям изложенных пунктов ПДД РФ, с технической точки зрения находятся в причинной связи с рассматриваемым дорожно-транспортным происшествием. С технической точки зрения в данной дорожной ситуации моментом возникновения опасности для движения водителю автомобиля «Мерседес» являлся момент выхода пешехода на проезжую часть дороги (нерегулируемый пешеходный переход). Скорость движения пешехода составляла около 7,0 км/ч, что соответствует средней скорости движения пешехода в осенне-зимний период в возрасте от 16 до 21 года в темпе «быстрый шаг с ускорением».

Вопреки доводам стороны защиты, судом первой инстанции обоснованно принято в основу обвинительного приговора заключение эксперта № 1901/3-1/24 от 26 ноября 2024 года, который в ходе судебного заседания подтвердил данное заключение. Данная экспертиза проведена с учетом полученных в ходе следственного эксперимента данных, является наиболее полной и объективной, охватывает все юридически значимые для разрешения уголовного дела обстоятельства. 

Позиция стороны защиты, сводящаяся к недостоверности и неточности определения по делу момента возникновения опасности для движения, и отсутствию у водителя ФИО2 технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие, обоснованно критически оценена судом, и каких-либо оснований ставить под сомнение заключение эксперта № 1901/3-1-24 от 26 ноября 2024 года по указанным доводам стороны защиты, у суда не имелось. С учетом имеющихся доказательств по делу, в том числе осмотренной видеозаписи события дорожно-транспортного происшествия и протокола следственного эксперимента - момент возникновения опасности для движения и возможность предотвращения дорожно-транспортного происшествия в данном случае определены в точном соответствии с требованиями закона и полностью соответствует п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», согласно которому, что при решении вопроса о технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия судам следует исходить из того, что момент возникновения опасности для движения определяется в каждом конкретном случае с учетом дорожной обстановки, предшествующей дорожно-транспортному происшествию. Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить.

Перечисленные доказательства, наряду с другими, подробно изложенными в приговоре, получены в установленном законом порядке, являются по своему характеру согласованными, логично дополняют друг друга, существенных противоречий по обстоятельствам, относящимся к предмету доказывания по делу, не содержат, полностью подтверждают выводы суда о виновности ФИО2

Приведенные в приговоре экспертные заключения, в том числе № 76/3-1-24, № 77/5-1-24 от 26 февраля 2024 года в части выводов о скорости движения автомобиля «Мерседес» и времени, прошедшего с момента выхода пешехода на проезжую часть до момента наезда, № 1901/3-1-24 от 26 ноября 2024 года, соответствуют требованиям законодательства, предусмотренным главой 27 УПК РФ, регламентирующей производство судебной экспертизы, Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ. 

Оснований усомниться в правильности заключения № 1901/3-1-24 не имеется, эксперт ФИО15. имеет высшее техническое образование, дополнительное профессиональное образование по экспертной специальности «Исследование обстоятельств дорожно-транспортного происшествия», аттестацию по экспертной специальности 13.1 «Исследование обстоятельств дорожно-транспортного происшествия», стаж работы по экспертной специальности с 2005 года. На исследование эксперту ФИО16 были представлены материалы уголовного дела, которых было достаточно для ответов на поставленные вопросы. Эксперт ФИО17 был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, лично не заинтересован в исходе дела. 

Сомнений в компетентности эксперта ФИО18 проводившего исследование № 1901/3-1-24, и обоснованности выводов заключения № 1901/3-1-24, основанных на научных методиках, у суда апелляционной инстанции не имеется. Эксперт, как лицо, обладающее необходимыми специальными познаниями, самостоятельно избирает методы исследования, объем необходимых материалов, необходимость осмотра объектов экспертизы.

Экспертное заключение № 1901/3-1-24 оформлено в соответствии со ст. ст.201 и 204 УПК РФ.

Те сомнения, которые приведены стороной защиты при апелляционном рассмотрении дела относительно содержания экспертизы № 1901/3-1-24 от 26 ноября 2024 года, не рассматриваются как недостатки, способные опорочить правильность сделанных экспертных выводов. 

Эксперт ФИО19 подтвердил в суде первой инстанции изложение в экспертном заключении № 1901/3-1-24 от 26 ноября 2024 года хода и результатов проведенных им исследований. 

Нарушений прав участников судебного разбирательства при назначении и производстве судебной экспертизы, которые повлияли или могли повлиять на содержание выводов эксперта, не установлено. 

Несовпадение мнения привлеченного стороной защиты специалиста с экспертным заключением № 1901/3-1-24 не ставит под сомнение обоснованность проведенной экспертизы и не является основанием для назначения повторных экспертиз.

Представленное стороной защиты в подтверждение своих доводов заключение специалиста, а также суждения специалиста ФИО20 относительно соответствия действий водителя и пешехода Правилам дорожного движения, момента возникновения опасности для движения, наличия у водителя технической возможности избежать наезда на пешехода, являются субъективным мнением специалиста, приведены в приговоре и оценены судом первой инстанции наряду с другими доказательствами по делу и обоснованно отвергнуты, поскольку они противоречат установленным судом первой инстанции обстоятельствам и совокупности исследованных доказательств.

Вопреки доводам стороны защиты, специалист, в отличие от эксперта, не проводит исследований в порядке, предусмотренном главой 27 УПК РФ, а лишь привлекается к участию в процессуальных действиях в порядке, установленном указанным кодексом, в том числе его статьями 58, 164, 168 и 270, для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств в исследовании материалов уголовного дела, для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию.

Заключение специалиста не может подменять заключение эксперта, если оно требуется по делу. Заключение специалиста ФИО21 представленное стороной защиты, не соответствует требованиям ст. 74, 195, 204 УПК РФ, и содержит выводы, которые выходят за рамки предоставленных специалисту полномочий, предусмотренных ст. 58 УПК РФ. Выводы исследования, проведенного специалистом, опровергаются совокупностью исследованных доказательств, и не являются основанием считать заключение эксперта № 1901/3-1-24 недопустимым доказательством по делу.

Суд в соответствии с разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» должным образом установил причинную связь между допущенными ФИО2 нарушениями требований абз. 2 п. 10.1, п. 14.1 ПДД РФ и последствиями, указанными в ч.1 ст. 264 УК РФ, проверил наличие у осужденного технической возможности избежать дорожно-транспортное происшествие.

Уголовное дело расследовано всесторонне и полно, все необходимые следственные и процессуальные действия выполнены. 

Вопреки доводам стороны защиты, уголовное дело рассмотрено в строгом соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса РФ. Все ходатайства, заявленные стороной защиты в судебном заседании, рассмотрены судом в соответствии с требованиями УПК РФ, по ним приняты правильные и мотивированные решения. Судебное разбирательство проведено с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон. Надуманными являются доводы об обвинительном уклоне при рассмотрении судом уголовного дела. 

Защитник адвокат Моисенко В.А. на стадии предварительного следствия, в суде первой и апелляционной инстанций надлежащим образом осуществлял защиту осужденного ФИО2, поддерживал его доводы, заявлений, противоречащих позиции ФИО2, либо ухудшающих его положение, не делал. Оснований к отводу защитника адвоката Моисеенко В.А. и обстоятельств, исключающих его участие в производстве по уголовному делу, также не имеется. 

Учитывая все вышеизложенные обстоятельства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что объективный и подробный анализ, а также основанная на законе оценка исследованных в судебном заседании доказательств в их совокупности позволили суду прийти к обоснованному выводу о виновности ФИО2, действия которого правильно квалифицированы судом по ч. 1 ст. 264 УК РФ.

При назначении наказания ФИО2 суд учел смягчающие обстоятельства: совершение преступления впервые, частичное признание вины, раскаяние в содеянном, наличие на иждивении четырех малолетних детей и супруги, находящейся в отпуске по уходу за ребенком, наличие заболевания, положительные характеристики и добровольное частичное возмещение вреда потерпевшей. 

Наличие у осужденного заболевания, положительных характеристик, - сомнений не вызывает, положения ч. 2 ст. 61 УК РФ позволяли суду признать данные обстоятельства смягчающими наказание, также как и иные обстоятельства, указанные в приговоре. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы потерпевшей, на момент совершения преступления и постановления приговора ФИО2 непогашенных судимостей не имел и не имеет. 

Судом правильно учтено в качестве смягчающего обстоятельства частичное возмещение ФИО2 причиненного вреда. Доводы потерпевшей о недостаточности размера первой суммы, выплаченной ФИО2 непосредственно после дорожно-транспортного происшествия, осуществление им выплат после вынесения решения суда по гражданскому делу и перед судебными заседаниями по уголовному делу, не свидетельствуют о необоснованности признания в качестве смягчающего обстоятельства частичное возмещение причиненного ущерба, поскольку суд руководствовался положениями ч. 2 ст. 61 УК РФ, в соответствии с которыми при назначении наказания могут учитываться в качестве смягчающих и обстоятельства, не предусмотренные ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Вопреки доводам стороны защиты судом с учетом позиции осужденного обоснованно признано в качестве смягчающего обстоятельства частичное признание им своей вины. Данных об активном способствовании ФИО2 раскрытию и расследованию преступления в материалах уголовного дела не имеется.

Заявленное осужденным ходатайство о рассмотрении дела в особом порядке судебного разбирательства не является безусловным основанием для признания данного обстоятельства смягчающим обстоятельством, уголовное дело было рассмотрено в общем порядке.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что положения ст.61 УК РФ при определении смягчающих обстоятельств судом не нарушены. 

Принесение осужденным в суде апелляционной инстанции извинений потерпевшей не является безусловным основанием для смягчения назначенного наказания.

Вывод о назначении ФИО2 наказания в виде ограничения свободы судом в приговоре мотивирован и является верным, установленные ограничения и возложенная обязанность соответствуют положениям ст. 53 УК РФ, целям наказания и требованиям справедливости.

Вопреки доводам апелляционных жалоб потерпевшей и осужденного, оснований считать назначенное ФИО2 наказание в виде ограничения свободы чрезмерно мягким или чрезмерно суровым не имеется, оно соответствует санкции ч.1 ст.264 УК РФ, требованиям ст.6, ст.60 УК РФ.

Основания для применения ст. 64, ч. 6 ст. 15 УК РФ в отношении ФИО2 отсутствуют.

Вместе с тем изложенные в апелляционной жалобе доводы потерпевшей о наличии оснований для назначения ФИО2 дополнительного наказания заслуживают внимание. 

В соответствии со ст. 6, ч. 2 ст. 43, ч. 3 ст. 60 УК РФ наказание, применяемое к лицу, совершившему преступление, должно быть справедливым, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного; наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений; при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, личность виновного, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В соответствии с положениями ч. 3 ст. 47 УК РФ, лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, может быть назначено в качестве дополнительного вида наказания в случаях, когда оно не предусмотрено соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса РФ в качестве наказания за соответствующее преступление, если с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления и личности виновного суд признает невозможным сохранение за ним права занимать определенную должность или заниматься определенной деятельностью. 

Из установленных судом обстоятельств совершения преступления следует, что причиной дорожно-транспортного происшествия явилось грубое нарушение ФИО2 2-х пунктов Правил дорожного движения (абз. 2 п. 10.1 и п. 14.1) при управлении автомобилем: ФИО2 не принял мер к снижению скорости вплоть до полной остановки транспортного средства при приближении к нерегулируемому пешеходному переходу, не уступил дорогу и совершил наезд на пешехода ФИО22 переходившую проезжую часть дороги по нерегулируемому пешеходному переходу, в результате чего несовершеннолетней ФИО23 получена тяжелая тупая черепно-мозговая травма, которая квалифицируется как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью по критерию опасности для жизни.

Вместе с тем суд не учел конкретные обстоятельства дела и то, что преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 264 УК РФ, относится к преступлениям против общественной безопасности, основным объектом которого являются общественные отношения в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств. 

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного ФИО2, имеющим достаточный водительский стаж, преступления, конкретных обстоятельств дела, связанных с нарушением 2-х пунктов Правил дорожного движения, обстоятельств совершенного преступления, причиной которого послужили нарушения ФИО2, как водителем автомобиля требований Правил дорожного движения, в результате чего произошло дорожно-транспортное происшествие, повлекшее причинение тяжкого вреда здоровью несовершеннолетней, то, что содеянное относится к преступлениям против общественной безопасности, основным объектом которого являются общественные отношения в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о невозможности сохранения ФИО2 права заниматься определенной деятельностью и считает необходимым изменить приговор, в соответствии с ч. 2 ст. 43 УК РФ в целях предотвращения новых преступлений и исправления осужденного, назначить ФИО2 на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ наряду с основным наказанием дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев. В соответствии с частью 4 статьи 47 УК РФ срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, подлежит исчислению с момента вступления приговора в законную силу.

При этом суд учитывает, что ФИО2, имеющий специальность электромонтера, не связанную с управлением транспортными средствами, в настоящее время не работает. Пояснения осужденного о получении им заработка от неофициальных подработок грузчиком с использованием автомобиля, не исключают назначение ему дополнительного наказания за совершенное преступление, не лишает его возможности в период отбывания наказания трудоустроиться в иных сферах деятельности, с учетом имеющегося у него среднего специального образования.

В суде апелляционной инстанции потерпевшая подтвердила, что отказалась участвовать в судебных прениях в суде первой инстанции, ее позицию в прениях выразила ее представитель, что подтверждается аудиозаписью судебного заседания.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не допущено. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389??, 389??, 389?? УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Гурьевского районного суда Калининградской области от 16 мая 2025 года в отношении ФИО2 изменить:

на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ назначить ФИО2 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев.

В соответствии с частью 4 статьи 47 УК РФ срок дополнительного наказания, назначенного ФИО2 в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, исчислять с момента вступления приговора в законную силу.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного с дополнением защитника – без удовлетворения.

Апелляционную жалобу потерпевшей – удовлетворить частично. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение 6 месяцев с момента его вынесения. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: (подпись)

Копия верна. Судья Ю.С. Булгакова