Судья Зорина О.В. 

Дело № 22-949/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 27 февраля 2024 года 

Пермский краевой суд в составе председательствующего судьи Кротова И.И., 

при секретаре судебного заседания Ирдугановой Ю.В.,

с участием прокурора Набережной Е.В.,

осужденного ФИО1,

защитника Купчика А.Ю.,

потерпевших К1., К2.,

представителя потерпевших С.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Купчика А.Ю. на приговор Кунгурского городского суда Пермского края (постоянное судебное присутствие в с. Березовка) от 29 декабря 2023 года, которым 

ФИО1, родившийся дата в ****, несудимый;

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 2 годам 2 месяцам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года, с отбыванием основного наказания в колонии-поселении,

взыскано с ФИО1 в пользу К2. и К3. по 1 400 000 рублей в счет компенсации морального вреда, а также 10 500 рублей в пользу К2. и 41 500 рублей в пользу К3. – в счет возмещения расходов на погребение, 

также решены вопросы об исчислении срока отбывания основного наказания, зачете времени следования к месту отбывания наказания в срок лишения свободы, сохранении ареста на имущество, судьбе вещественных доказательств. 

Изложив содержание обжалуемого приговора, существо апелляционной жалобы и возражений на нее, заслушав выступления осужденного ФИО1 и адвоката Купчика А.Ю., поддержавших доводы жалобы, мнение потерпевших К1., К2. и их представителя С., прокурора Набережной Е.В., полагавших необходимым оставить приговор суда без изменения, суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в нарушении при управлении автомобилем Правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека – К.

Преступление совершено 22 октября 2021 года на 44 км автодороги «Кунгур-Соликамск» в направлении г. Кунгур Пермского края при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе защитник Купчик А.Ю. выражает несогласие с приговором суда в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, а также несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции. Давая свою оценку собранным по делу доказательствам, заявляет о невиновности ФИО1 в дорожно-транспортном происшествии. В обоснование своей позиции указывает, что при назначении дополнительной и комиссионной судебных автотехнических экспертиз экспертам представлены недостоверные исходные данные относительно конкретной видимости пешехода К., освещенности нерегулируемого пешеходного перехода и момента возникновения опасности для движения, которая, по мнению защитника, возникла тогда, когда переходившая дорогу К. находилась на расстоянии 3,8 метра от места наезда. Полагает, что у ФИО1, с учетом полученных при производстве следственного эксперимента данных, отсутствовала техническая возможность предотвратить дорожно-транспортное происшествие, нарушений требований пп. 10.1 и 14.1 Правил дорожного движения с его стороны не усматривается, выводы суда об обратном основаны на предположениях. Заявляет, что судом первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда оставлены без внимания требования ст.ст. 1083, 1101 ГК РФ, при взыскании расходов на погребение потерпевшей проигнорированы положения ст. 1072 ГК РФ. Просит приговор отменить, оправдать ФИО1, гражданские иски оставить без рассмотрения.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Пачин С.А., представитель потерпевших С. просят приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Купчика А.Ю. в защиту осужденного ФИО1 – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, суд апелляционной инстанции находит приговор суда законным, обоснованным и справедливым.

Вывод суда о виновности ФИО1 в нарушении при управлении автомобилем Правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека – К., подтвержден совокупностью доказательств, исследованных и проверенных в судебном заседании, подробный анализ которых с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности и достаточности содержится в приговоре.

При этом суд, исследовав обстоятельства, подлежащие доказыванию, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, в соответствии со ст. 307 УПК РФ указал мотивы, по которым в основу выводов положены одни доказательства, а другие – отвергнуты.

Доводы защиты о невиновности ФИО1, как видно из материалов уголовного дела и протокола судебного заседания, выдвигались и ранее, как на стадии предварительного следствия, так и в ходе рассмотрения уголовного дела по существу, были предметом тщательной проверки в суде первой инстанции, в результате которой мотивированно, со ссылкой на установленные обстоятельства, отвергнуты.

По мнению суда апелляционной инстанции, суд первой инстанции правильно в обоснование того, что причиной дорожно-транспортного происшествия послужило нарушение ФИО1 требований пп. 10.1 и 14.1 Правил дорожного движения, сослался, как того требует закон, на совокупность доказательств.

Суд обоснованно положил в основу приговора, в том числе, показания свидетеля Г. о том, что она, ее ребенок, К. и еще несколько человек вышли из автобуса около отворота на д. Перебор; когда автобус отъехал, убедившись в отсутствии машин, они начали движение по пешеходному переходу на противоположную сторону дороги; в какой-то момент с правой стороны со стороны г. Лысьва появился свет фар автомобиля, который она увидела уже на середине проезжей части; одна из девушек успела перебежать дорогу, после чего произошел наезд автомобиля на следовавшую за этой девушкой К., последняя при этом дорогу не перебегала; звуков торможения автомобиля она не слышала; на пешеходном переходе были установлены дорожные знаки со светящимися рамками, которые видно издалека.

Из показаний свидетеля Х. следует, что он ехал в автобусе вместе со своей двоюродной сестрой К.; они вышли из автобуса около отворота на д. Перебор; на противоположной стороне дороги стояли автомобили; когда он и К. подошли к пешеходному переходу, автобус начал отъезжать от остановки; пройдя четверть пешеходного перехода, он увидел справа со стороны г. Лысьва свет фар автомобиля, двигавшегося с большой скоростью, который совершил наезд на К.

Как следует из показаний свидетелей П. и О1., выйдя из автобуса, они первыми перешли дорогу; на одного из пешеходов, следовавшего за ними, произошел наезд автомобиля; вдоль дороги стояли автомобили, водители которых встречали пассажиров автобуса.

Согласно показаниям свидетелей О2. и О3., они встречали О1., которая, выйдя из автобуса, дождалась, пока тот уедет, после чего с другими пассажирами стала переходить дорогу; на одного из пассажиров автобуса, спокойно переходившего дорогу по пешеходному переходу, был совершен наезд автомобиля; вдоль дороги стояли и другие машины, на всех транспортных средствах были включены фары; дорогу было хорошо видно; дорожные знаки, обозначающие пешеходный переход, были освещены.

Свидетель Е. показала, что находясь на противоположной стороне дороги по отношению к остановившемуся автобусу, она увидела, как дорогу перешла женщина, вслед за ней шли еще 5-6 человек; в этот момент со стороны г. Лысьва двигался автомобиль, водитель которого, не предприняв никаких мер к торможению, допустил наезд на одного из пешеходов – К.; в момент дорожно-транспортного происшествия автобус еще находился около остановки; пешеходный переход освещался дорожными знаками.

В соответствии с показаниями свидетелей Р. и Т., являющихся сотрудниками ГИБДД, нерегулируемый пешеходный переход, на котором произошло дорожно-транспортное происшествие, оборудован светящимися знаками.

Потерпевший К2. сообщил суду, что, приехав встречать на автобусную остановку свою дочь К., он поставил автомобиль на противоположной стороне в месте, где уже находились другие автомобили; габаритные огни были включены; освещение пешеходного перехода видно издалека; в результате наезда автомобиля его дочь скончалась на месте дорожно-транспортного происшествия спустя непродолжительное время.

Свидетель Б. – водитель автобуса, на котором приехала К., заявил, что от остановки на отвороте к д. Перебор он отъезжал с ближним светом фар, ослепить никого не мог; в момент отъезда от остановки никаких дорожно-транспортных происшествий с участием пассажира автобуса не происходило. 

Сам ФИО1 не отрицал, что смерть пешехода К. наступила от его действий, заявив, что светящийся дорожный знак «пешеходный переход» он увидел за 700 метров до подъезда к нерегулируемому пешеходному переходу, где произошло дорожно-транспортное происшествие. 

Оснований к оговору ФИО1 со стороны потерпевшего и свидетелей, показания которых согласуются между собой и другими доказательствами по делу, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, не находит их и суд апелляционной инстанции.

В частности, согласно протоколу осмотра места происшествия установлено место наезда автомобиля под управлением ФИО1 на К. – на нерегулируемом пешеходном переходе, обозначенном дорожной разметкой и дорожными знаками, которые имеют искусственное освещение; расстояние, которое К. преодолела от начала пешеходного перехода до места наезда, составило 7,3 метра; на автомобиле «Хендай Акцент» зафиксированы повреждения аварийного характера на передней левой части кузова.

При производстве следственного эксперимента установлено, что участок 3,8 метра статистом в среднем преодолевается за 2,1 секунды, общая видимость составляла 79 метров 81 см.

В соответствии с экспертными заключениями № 529 от 30 августа 2023 года и № 2769/09-1/23-38 от 19 сентября 2023 года момент возникновения опасности для движения автомобиля под управлением ФИО1 определен моментом выхода пешехода на освещенный нерегулируемый пешеходный переход; с момента возникновения опасности К. преодолела 7,3 метра; ФИО1 в момент возникновения опасности располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода К. путем применения торможения; с технической точки зрения, действия водителя не соответствовали требованиям пп. 10.1, 14.1 Правил дорожного движения.

Всем этим и иным исследованным в судебном заседании доказательствам суд дал оценку в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ, правильность которой сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает.

Доводы жалобы об отсутствии у осужденного возможности обнаружить опасность для своего движения и предотвратить наезд на пешехода, а также о недопустимости доказательств – дополнительной и комиссионной судебных автотехнических экспертиз ввиду неправильного указания следователем момента возникновения опасности, аналогичны доводам, выдвигаемым стороной защиты в судебном заседании суда первой инстанции, являлись предметом тщательной проверки судом и были обоснованно признаны несостоятельными, выводы суда в этой части достаточно мотивированы, приведенные аргументы убедительны, сомнений в своей объективности и правильности они не вызывают, оснований не согласиться с ними суд апелляционной инстанции не усматривает.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пп. 6, 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», решая вопрос о виновности либо невиновности водителя в совершении дорожно-транспортного происшествия вследствие превышения скорости движения транспортного средства, следует исходить из требований п. 10.1 ПДД, в соответствии с которыми водитель должен вести его со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. 

Исходя из этого при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. Уголовная ответственность по ст. 264 УК РФ наступает, если у водителя имелась техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия и между его действиями и наступившими последствиями установлена причинная связь.

При решении вопроса о технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия судам следует исходить из того, что момент возникновения опасности для движения определяется в каждом конкретном случае с учетом дорожной обстановки, предшествующей дорожно-транспортному происшествию. Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить.

Таким образом, при разрешении вопроса о виновности ФИО1. в возникшей дорожной ситуации надлежит исходить не из обнаружения им опасности, как указано в заключении эксперта № 1908/09-1/22-38 от 14 июня 2022 года, к которому суд верно отнесся критически, а из того, когда осужденный имел возможность ее обнаружить, то есть с момента выхода К. на освещенный нерегулируемый пешеходный переход.

Рассуждения автора жалобы относительно того, что водитель ФИО1 должен был принимать меры к снижению скорости лишь при обнаружении им вышедшей из-за задней части автобуса пешехода К., основаны на неверном понимании закона.

Эксперты при проведении дополнительной и комиссионной судебных автотехнических экспертиз, исходя не только из тех исходных данных, которые указаны следователем в постановлении о назначении экспертиз, но и из тех объективных данных, которые содержались в материалах уголовного дела, в частности в протоколе осмотра места происшествия, фототаблице и схеме к нему, а также в протоколе следственного эксперимента, определили остановочный путь автомобиля под управлением ФИО1, его удаление от места наезда в момент возникновения опасности, скорость движения пешехода. С учетом этих данных и произведенных расчетов сделан вывод, что в момент возникновения опасности для движения, обнаружению которой ничего объективно не препятствовало, автомобиль под управлением ФИО1 находился на расстоянии от пешехода, превышающем его остановочный путь. Следовательно, водитель ФИО1 при условии соблюдения им требований пп. 10.1, 14.1 Правил дорожного движения располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путем применения торможения. 

Автотехнические экспертизы № 529 от 30 августа 2023 года и № 2769/09-1/23-38 от 19 сентября 2023 года проведены экспертами, имеющими высшее образование, соответствующую экспертную специализацию и длительный стаж работы в качестве экспертов. Заключения являются полными, научно обоснованными, надлежаще мотивированными, отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ, выводы экспертов каких-либо противоречий не содержат, сделаны при правильно заданных следователем исходных данных.

Поскольку нерегулируемый пешеходный переход, на котором произошло дорожно-транспортное происшествие, был обозначен соответствующими знаками, которые имеют искусственное освещение, оснований ставить под сомнение тот факт, что данный переход освещался, у суда первой инстанции не имелось. Сам ФИО1 при допросе в качестве подозреваемого заявил, что мигающий знак «пешеходный переход» он увидел за 700 метров до места дорожно-транспортного происшествия. Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к тому, что пешеходный переход был недостаточно освещен, а пешеход К. при этом была малозаметна, основаны лишь на субъективном восприятии защитником рассматриваемой дорожной ситуации и материалами уголовного дела не подтверждаются, сам осужденный об этом не заявлял.

Согласно дорожным знакам 5.19.1 и 5.19.2 приложения № 1 к Правилам дорожного движения водитель обязан при приближении к нерегулируемому пешеходному переходу снизить скорость, вплоть до остановки транспортного средства, до той, которая бы позволяла соблюдать Правила дорожного движения и обеспечила бы безопасный как для водителя, так и для пешехода, проезд данного участка дороги. С учетом данных требований и по смыслу п. 14.1 Правил дорожного движения, обязывающего водителя транспортного средства, приближающегося к нерегулируемому пешеходному переходу, уступить дорогу пешеходам, переходящим дорогу или вступившим на проезжую часть для осуществления перехода, проезд участка дороги с пешеходным переходом, обозначенным соответствующими дорожными знаками и дорожной разметкой, предполагает повышенное внимание водителя как при проезде самого перехода, так и при приближении к нему с расстояния видимости дорожного знака, обозначающего пешеходный переход.

Так как местом дорожно-транспортного происшествия является нерегулируемый пешеходный переход, с учетом того, что данный пешеходный переход находится в непосредственной близости с остановочным пунктом, откуда, высадив пассажиров, отъезжал автобус, при нахождении на противоположной стороне от автобусной остановки автомобилей с включенными фарами и людей, которые встречали прибывших на автобусе родственников, то водителю ФИО1, увидевшему освещенные дорожные знаки «пешеходный переход» на значительном удалении (за 700 метров), следовало считать, что он находится в опасной зоне и при этом ему необходимо соблюдать особую осторожность, которая в соответствии с Правилами дорожного движения требуется, когда вероятность внезапного возникновения опасности велика. 

Вместе с тем, приближаясь к нерегулируемому пешеходному переходу, ФИО1 не снизил скорость и не уступил дорогу пешеходу К., допустив на нее наезд. 

Доводы адвоката о том, что ФИО1 двигался с разрешенной на данном участке автодороги скоростью не свидетельствуют об отсутствии в его действиях нарушений п. 10.1 Правил дорожного движения, поскольку, как верно указал суд, скорость, с которой он двигался, с учетом дорожных и метеорологических условий в виде мокрого асфальта проезжей части в темное время суток, наличия по пути следования нерегулируемого дорожного перехода, не обеспечила ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, что в совокупности с нарушением п. 14.1 Правил дорожного движения привело к дорожно-транспортному происшествию и гибели К.

Обстоятельства дорожно-транспортного происшествия установлены судом правильно.

Механизм образования у К. тупой сочетанной травмы тела судом правильно установлен на основании заключений эксперта, согласно выводам которого морфологические свойства, локализация и взаиморасположение повреждений дают основания заключить, что все они образовались от плотно-скользящих, ударных и (или) сдавливающих воздействий твердых тупых предметов, возможно в условиях дорожно-транспортного происшествия.

Квалификация действий ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ соответствует установленным судом фактическим обстоятельствам дела и является правильной. Оснований для иной правовой оценки содеянного суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Несогласие стороны защиты с оценкой доказательств, данной судом, не является безусловным основанием для признания состоявшегося судебного решения незаконным и не влечет за собой его отмену.

Все доводы жалобы фактически сводятся к переоценке собранных по делу доказательств, к чему оснований не имеется. Тот факт, что оценка, данная судом этим доказательствам, не совпадает с позицией осужденного и его адвоката, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены приговора.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения, судом первой инстанции не допущено.

При назначении ФИО1 наказания суд, с учетом требований ст.ст. 6, 60 УК РФ, исходил из характера и степени общественной опасности содеянного, данных, характеризующих личность виновного, наличия смягчающих обстоятельств – частичного признания вины, частичного возмещения вреда, причиненного преступлением, принесения извинений, а также беременности супруги, отсутствия обстоятельств, отягчающих наказание, влияния назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи. 

Иных обстоятельств, предусмотренных ч. 1 ст. 61 УК РФ и подлежащих обязательному признанию смягчающими наказание, материалы дела и апелляционная жалоба не содержат. 

Выводы суда о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами, невозможности применения к нему положений ч. 6 ст. 15, ст.ст. 53.1, 64, 73 УК РФ, надлежаще мотивированы, оснований не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции не имеется. 

При таких обстоятельствах оснований для смягчения ФИО1 назначенного наказания не усматривается, поскольку наказание представляется справедливым и достаточным для обеспечения достижения его цели – восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения новых преступлений.

Вид исправительного учреждения назначен осужденному верно, в соответствии с требованиями п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Разрешая гражданские иски потерпевших К1., К2. о компенсации морального вреда, суд обоснованно руководствовался требованиями ст.ст. 151, 1099-1101 ГК РФ.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции оценил все представленные сторонами доказательства, учел конкретные обстоятельства дела, при которых был причинен моральный вред К1., К2., степень физических и нравственных страданий потерпевших, требования разумности и справедливости, а также имущественное положение осужденного.

Согласно ч. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный преступлением, подлежит возмещению в полном объеме лицом, виновным в его совершении, в связи с чем суд первой инстанции правильно взыскал моральный вред с ФИО1

Ссылки стороны защиты на то обстоятельство, что судом при разрешении гражданских исков о компенсации морального вреда должны были учитываться положения ст. 1083 ГК РФ (об учете вины потерпевшей), судебная коллегия считает несостоятельными, поскольку в сложившейся дорожно-транспортной ситуации грубой неосторожности со стороны потерпевшей К., спокойно переходившей дорогу в разрешенном месте – по пешеходному переходу, обозначенному соответствующими дорожными знаками и дорожной разметкой, допущено не было. 

Гражданские иски К1. и К2. в части взыскания с осужденного денежных средств в счет возмещения расходов на погребение их дочери суд также обоснованно удовлетворил, руководствуясь при этом положениями ст. 1094 ГК РФ, Федеральным законом от 12 января 1996 года № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле». Понесенные потерпевшими расходы в заявленном размере подтверждены документально, являются разумными, соотносятся с объемом материальных затрат на ритуальные услуги в соответствии с обычаями и традициями, применяемыми при погребении.

Каких-либо сведений о получении К1. и К2. страхового возмещения до вынесения приговора суду первой инстанции представлено не было, об отказе страховой компании в выплате им страхового возмещения потерпевшие сообщили суду апелляционной инстанции, в связи с чем размер компенсации морального вреда и расходов на погребение определены без учета такой выплаты, что согласуется с разъяснениями, изложенными в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2020 года № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу».

При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции изменению или отмене по доводам апелляционной жалобы не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Кунгурского городского суда Пермского края (постоянное судебное присутствие в с. Березовка) от 29 декабря 2023 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Купчика А.Ю. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, с соблюдением требований статьи 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: подпись