Дело №2-1399/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

13 июня 2017 года г. Красноярск

Железнодорожный районный суд г. Красноярска в составе председательствующего судьи Медведева И.Г., при секретаре Зуевой К.С., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения доли квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о признании договора дарения доли квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки. Требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ истец вместе со своей дочерью ФИО2 и женой ФИО3 приватизировал в равных долях (по 1/3 доли каждому) трехкомнатную квартиру по 

<

адрес>. В дальнейшем, будучи юридически неграмотным и введенным ФИО2 в заблуждение, ФИО1, находясь в состоянии сильного опьянения, подписал 09.10.2007г. договор дарения принадлежащей ему 1/3 доли спорной квартиры в адрес ответчицы, однако в действительности никакого намерения о дарении своей доли квартиры дочери он не имел, договор подписал не читая, полагал, что подписывает документы о регистрации своего права собственности на долю в квартире, его ввели в заблуждение относительно природы совершаемой сделки. Данное жилое помещение является единственным местом жительства истца, поскольку в настоящее время в силу возраста и хронических заболеваний ФИО1 не может устроиться на работу, единственным его доходом является пенсия, которая не позволяет ему осуществить покупку иного жилья. Фактически никакой передачи дара между сторонами не произошло, истец остался проживать в спорной квартире, продолжал оплачивать свою часть коммунальных расходов. На основании изложенного просит признать договор дарения от 09.10.2007г. 1/3 доли квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> недействительным, применить последствия ее недействительности.

В зале суда истец ФИО1, его представитель ФИО4 (доверенность в деле) заявленные исковые требования поддержали в полном объеме по вышеизложенным основаниям.

Ответчик ФИО2, ее представитель ФИО5 (полномочия проверены) исковые требования не признали, указав, что истец в 2007 году сам предложил подарить принадлежащую ему долю своей дочери, он лично присутствовал в регистрационной палате на совершении сделки, где регистратором ему разъяснялись ее правовые последствия. Кроме того, он неоднократно рассказывал своим соседям и знакомым, что подарил свою долю дочери. Доводы истца, что он осуществляет оплату коммунальных услуг за спорную долю, не соответствуют действительности, поскольку оплату коммунальных услуг за спорную квартиру производит третье лицо ФИО3 со своей банковской карты. Сам ФИО1 длительное время злоупотребляет спиртными напитками, из-за чего временами становится агрессивным, совместное с ним проживание в спорной квартире стало невозможным, вследствие чего ответчиком и третьим лицом ФИО3 было принято решение о продаже указанной квартиры и поиске новой недвижимости для каждого из проживающих. Кроме того, истцом пропущен срок исковой давности для обращения в суд с иском о признании сделки дарения от 09.10.2007г. недействительной. 

Третье лицо ФИО3 в зале суда возражала против удовлетворения исковых требований, ссылаясь на то, что истцу было достоверно известно о совершенной им сделки дарения с 09.10.2007г., никакой оплаты коммунальных услуг истец не производил, бремя содержания квартиры не нес, проживал в ней как член семьи ответчика с ее разрешения. 

Третьи лица ФИО6, ФИО7, действующие в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО8, ФИО9 также возражали против удовлетворения иска, ссылаясь на то, что заключенный между сторонами договор дарения не мог ввести в заблуждение истца относительно природы этой сделки, поскольку в нем четко выражена действительная воля сторон, а именно указано, что истец подарил, а ответчик приняла в дар долю квартиры по адресу: 

<

адрес>. Полагали, что истцом в силу ст. 195 ГК РФ пропущен срок исковой давности по заявленным требованиям.

Выслушав доводы участников процесса, исследовав письменные материалы дела и иные представленные доказательства, суд приходит к следующему.

Статьей 35 Конституции РФ установлено, что право частной собственности охраняется законом. Каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда.

Согласно ч. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В соответствии со ст.153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. 

В силу положений статей 421, 422, 431 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивными нормам), действующим в момент его заключения. Договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

При толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

На основании ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе, отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества (п. 2 ст. 218 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу п.1 ст. 166, ст.167 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с положениями статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Согласно п. 1 ст. 178 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных отношений) сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

По смыслу приведенных положений п. 1 ст. 178 ГК РФ, сделка может быть признана недействительной, если выраженная в ней воля участника сделки неправильно сложилась вследствие заблуждения, и поэтому сделка влечет иные, а не те, которые он имел в виду в действительности, правовые последствия, то есть волеизъявление участника сделки не соответствует его действительной воле. Так, существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, должен решаться судом с учетом конкретных обстоятельств каждого дела исходя из того, насколько заблуждение существенно не вообще, а именно для данного участника сделки (Определение Верховного Суда РФ от 25.03.2014 N 4-КГ13-40). 

В соответствии с требованиями части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений.

Как установлено в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ на основании договора на передачу квартиры в собственность граждан, заключенному между Муниципальным образованием г. Красноярск, в лице исполнительного органа Администрации г. Красноярска и ФИО1, ФИО3, ФИО2 в собственность последних в порядке однократной приватизации была передана (по 1/3 доли каждому) трехкомнатная квартира общей площадью 56,10 кв.м, расположенная по адресу: 

<

адрес>. 

Указанный договор зарегистрирован в установленном порядке в Красноярском отделении филиала ФГУП «Ростехинвентаризация» по Красноярскому краю за № от ДД.ММ.ГГГГ, а в дальнейшем в ДД.ММ.ГГГГ прошел государственную регистрацию в Управлении Федеральной регистрационной службы по Красноярскому краю.

09.10.2007 года между ФИО1 и ФИО2 заключен договор дарения, согласно которому истец подарил ответчице принадлежащую ему на праве собственности 1/3 долю в вышеуказанной трехкомнатной квартире.

Данный договор зарегистрирован в установленном порядке в Управлении Федеральной регистрационной службы по Красноярскому краю за № от 11.10.2007г.

Согласно выписке из ЕГРП по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ собственниками квартиры по адресу: 

<

адрес> являются ФИО3 – 1/3 доля, ФИО2 – 2/3 доли.

14.02.2017г. между ФИО3, ФИО2 (продавцы) с одной стороны и ФИО7, ФИО10, действующих от своего имени и от имени несовершеннолетних ФИО8, ФИО9 (покупатели) с другой стороны заключен договор купли-продажи спорной квартиры, который нотариально удостоверен нотариусом Красноярского нотариального округа ФИО11 и зарегистрирован в реестре за №. 

Переход права общей долевой собственности на спорную квартиру зарегистрирован в установленном порядке 17.02.2017г. в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю.

Заявляя требования о признании договора дарения доли в праве собственности на квартиру недействительным по мотиву заключения сделки под влиянием существенного заблуждения, истцом, в нарушение требований ст.56 ГПК РФ каких–либо доказательств данному утверждению не приведено. Также не представлено доказательств отсутствия волеизъявления истца на совершение сделки дарения принадлежащей ему доли, либо того, что его воля сформировалась под влиянием внешних факторов, нарушающих нормальный процесс такого формирования. Обстоятельств, свидетельствующих о том, что стороны, заключая оспариваемый договор, преследовали иные цели, чем предусматривает договор дарения, в рамках рассмотрения спора также не установлено.

Доводы ФИО1 о том, что подписывая договор дарения он заблуждался относительно правовой природы сделки, полагая что подписывает документ на регистрацию права собственности суд находит несостоятельными, поскольку каких-либо относимых и допустимых доказательств данному утверждению не приведено.

В тексте договора дарения от 09.10.2007г. ясно и недвусмысленно отражена правовая природа совершаемой сделки, перечислены все ее существенные условия, кроме того, правовая природа дарения и последствия совершения данной сделки разъяснялось истцу сотрудниками Управления Росреестра по Красноярскому краю при сдаче договора на государственную регистрацию. Из дела правоустанавливающих документов следует, что истец, кроме оспариваемого договора, также собственноручно подписывал иные документы, связанные с регистрацией сделки – заявление о регистрации перехода права собственности, где лично указал свой контактный телефон, расписку о принятии документов на регистрации, квитанцию об уплате госпошлины и т.д.

Доводы ФИО1 о том, что подписывая договор дарения он думал, что подписывает документы на регистрацию его права собственности на долю квартиры, суд также не может принять во внимание, поскольку истцу была достоверно известна процедура оформления сделок с недвижимостью и наличие факта регистрации его права собственности на эту долю, так как 22.09.2006г. он лично обращался в регистрирующий орган за регистрацией своего права собственности на спорную долю квартиры, полученной в порядке приватизации, где также подписывал заявление о государственной регистрации права, оформлял квитанцию об оплате госпошлины и т.д. 

Ответчик ФИО2, опровергая доводы истца, в судебном заседании пояснила, что договор дарения был подписан ее отцом добровольно, в присутствии регистратора, при этом последняя разъяснила дарителю условия сделки и ее последствия. 

Из показаний свидетеля Свидетель, допрошенной в ходе судебного заседания следует, что с 1971г. по 1996г. она проживала в доме по 

<

адрес>, по соседству с семьей М-вых, раньше с ними часто общалась. После ее переезда в другое место жительства они с ФИО1 стали общаться реже, примерно 1 раз в год. В 2009 году она случайно встретила истца в БСМП, он был после операции, в ходе разговора рассказал ей, что подарил свою долю в квартире своей дочери ФИО2, оформил на нее «дарственную». 

Также не могут быть приняты во внимание доводы ФИО1 о том, что отчуждаемая доля является его единственным местом для проживания, поскольку юридического значения при рассмотрении спора о недействительности сделки данное обстоятельство не имеет. В силу ст.209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам, в том числе отчуждать свое имущество в собственность других лиц.

При таких обстоятельствах, поскольку договор дарения доли квартиры, заключенный 09.10.2007 года между ФИО1 (даритель) и ФИО2 (одаряемый) совершен в установленной законом форме, с согласованием всех существенных условий, подписан сторонами, условия договора изложены прямо и недвусмысленно, возможности трактовать их иначе не имеется, суд приходит к выводу о том, что заключая спорный договор, ФИО1 по своему усмотрению реализовал свое право, как собственника по распоряжению принадлежащим имуществом и добровольно заключил договор в соответствии с положениями ст.421 ГК РФ.

При этом истец, являясь дееспособным лицом, способным руководить своими действиями и отдавать им отчет, объективно воспринимать окружающую действительность, при должном внимании и осмотрительности, при заключении оспариваемой сделки имел реальную возможность внимательно ознакомиться как с текстом договора дарения, так и со всеми иными документами, являющимися основаниями для заключения указанной сделки и регистрации ее в регистрирующих органах. Факт подписания лично договора дарения, а также факт личного присутствия в регистрирующем органе в целях осуществления государственной регистрации перехода права собственности на долю в квартире, ФИО1 в рамках рассмотрения спора не отрицал. Таким образом, истец непосредственно совершил все юридически значимые действия, результатом которых явилось заключение договора дарения и передача права собственности на долю в праве на недвижимое имущество.

Доводы стороны истца о том, что заключенный сторонами договор дарения фактически не исполнялся, ФИО1 продолжал проживать в спорной квартире и нести бремя ее содержания, опровергаются представленными в материалы дела доказательствами, в частности квитанциями об оплате жилищно-коммунальных услуг за спорный период времени, согласно которым названные услуги ежемесячно оплачивала третье лицо ФИО3 со своей банковской карты, но не истец ФИО1 Факт продолжения его проживания в спорной квартире после заключения договора дарения объясняется тем, что истец является отцом ФИО2, в связи с чем, несмотря на факт дарение доли, с согласия дочери он продолжил проживать в спорном жилом помещении, как член ее семьи. 

Заблуждение относительно природы сделки (статья 178 ГК РФ) выражается в том, что лицо совершает не ту сделку, которую пыталось совершить (например, думая, что заключает договор ссуды, дарит вещь). Однако истец в ходе рассмотрения дела не доказал, что при совершении сделки дарения доли квартиры своей дочери его воля была направлена на совершение какой-либо другой сделки. 

При таких обстоятельствах, поскольку договор дарения жилого дома соответствует требованиям, установленным для совершения данных сделок, не содержит условий, влекущих его ничтожность в силу закона, а введение в существенное заблуждение относительно правовой природы сделки истцом не доказано, в удовлетворении заявленных требований истцу следует отказать. 

Кроме того, по мнению суда, заслуживают внимания доводы ответчика о пропуске ФИО1 срока исковой давности по заявленным требованиям.

Согласно ст. 195 ГК РФ судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности. Общий срок исковой давности устанавливается в три года в соответствии со ст. 196 ГК РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается по общему правилу со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Между тем, статьей 181 ГК РФ установлены специальные сроки исковой давности для признания оспоримых сделок недействительными.

Так, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

О предполагаемом нарушении своих прав – оформлении договора дарения 1/3 доли на имя дочери, истец узнал 09.10.2007г. в момент подписания договора дарения и сдачи его на государственную регистрацию перехода права собственности, при этом данное исковое заявление о признании договора дарения доли квартиры недействительной сделкой, применении последствий ее недействительности, ФИО1 направил в суд лишь 26.12.2016г., то есть - по истечению более девяти лет с момента оформления спорного договора. 

Доводы стороны истца о том, что ФИО1 ничего не знал о дарении своей доли ответчику, а также о том, что о нарушении своих прав он узнал лишь в момент, когда спорную квартиру ответчик решила продать в 2016 году, не могут быть приняты судом во внимание, по следующим основаниям.

Из пояснений ответчика, третьего лица ФИО3, свидетеля Терских (ФИО12) следует, что истцу с самого начала было достоверно известно о факте дарения его доли в адрес дочери; кроме того, являясь 

<

данные изъяты> истец ежегодно оформлял социальную субсидию на оплату жилищно-коммунальных услуг, в связи с чем, также ежегодно подавал в УСЗН администрации Железнодорожного района пакет документов, в том числе – правоустанавливающие документы на квартиру, где он зарегистрирован и проживает, выписку из домовой книги, где указываются собственники квартиры и проживающие в ней лица.

Как уже отмечалось выше, в тексте договора дарения от 09.10.2007г. ясно и недвусмысленно отражена правовая природа совершаемой сделки, перечислены все ее существенные условия; из дела правоустанавливающих документов следует, что истец, кроме оспариваемого договора, также собственноручно подписывал иные документы, связанные с регистрацией сделки – заявление о регистрации перехода права собственности, где лично указал свой контактный телефон, расписку о принятии документов на регистрации, квитанцию об уплате госпошлины и т.д.

В соответствии со ст. 199 ГК РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием, в том числе к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно ст. 205 ГК РФ в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Учитывая, что оснований для восстановления срока исковой давности в ходе судебного разбирательства не установлено, суд применяет последствия пропуска истцом срока исковой давности и отказывает ФИО1 в удовлетворении требований, в том числе в связи с пропуском им срока исковой давности.

Согласно ст.144 ГПК РФ, обеспечение иска может быть отменено тем же судьей или судом по заявлению лиц, участвующих в деле, либо по инициативе судьи или суда. В случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда. Однако судья или суд одновременно с принятием решения суда или после его принятия может вынести определение суда об отмене мер по обеспечению иска.

Учитывая, что в удовлетворении заявленных требований ФИО1 отказано, после вступления настоящего решения в законную силу все обеспечительные меры по данному иску, принятые определением Железнодорожного районного суда от 09.01.2017 года в виде запрета осуществления любых регистрационных действий в отношении 1/3 доли жилого помещения, находящегося по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 56,1 кв.м, считаются отмененными.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора от 09.10.2007г. дарения доли квартиры по 

<

адрес>, применении последствий недействительности указанной сделки, отказать в полном объеме.

С момента вступления настоящего решения в законную силу, все меры принятые определением Железнодорожного районного суда г. Красноярска от 09.01.2017г. в качестве обеспечения иска ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения доли квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки, в виде запрета на совершение любых регистрационных действий в отношении квартиры по 

<

адрес>, считаются отмененными в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда в течении месяца с момента его изготовления в полном объеме, путем подачи жалобы через Железнодорожный районный суд г. Красноярска.

Судья И.Г. Медведев