Дело № 2-809/19

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16 мая 2019 года г. Елизово Камчатского края

Елизовский районный суд Камчатского края в составе: 

Председательствующего судьи Цитович Н.В.,

при секретаре Барабановой К.С.,

с участием:

помощника Елизовского городского прокурора Новицкого А.М.,

представителей ответчика: ФИО1 и ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ЗАО «Тревожное Зарево» о взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3 обратился в суд с иском к ЗАО «Тревожное Зарево» о компенсации морального вреда, причиненного смертью сына, в размере 1000000 рублей.

В обоснование требования указал, что его сын ФИО4 состоял в трудовых отношениях с ЗАО «Тревожное Зарево» в должности проходчика 5 разряда, 20 апреля 2018 года в результате производственной травмы получил повреждения, не совместимые с жизнью и умер. По результатам расследования несчастного случая 6 июня 2018 года составлен акт № 16 по форме Н-1 о несчастном случае на производстве, согласно которому в произошедшем несчастном случае имеется вина работников ЗАО «Тревожное Зарево»: начальника подземного горного участка ФИО5, не организовавшего и не проконтролировавшего безопасные условия труда на рабочих местах работников подземного горного участка; заместителя начальника подземного горного участка ФИО6, который не проконтролировал действия ИТР подземного горного участка, строгое соблюдение установленной технологии, производственной и трудовой дисциплины, не обеспечил соблюдение требований безопасности при ведении горных работ; горного мастера ФИО7, который не обеспечил контроль выполнения проходчиками Паспорта крепления и управления кровлей ТКВ 100/150-2 (ВХВ), не в полной мере осуществил контроль за исправностью ограждений, крепления горных выработок, правил безопасности, не осмотрел рабочее место проходчика в течение смены, допустил производство работ при наличии нарушений требований безопасного их выполнения; самого ФИО4, который не провел проверку в восстающем полков, лестниц, отшивки между ходовым и материальным отделениями, состояние крепи восстающего, при обнаружении нарушений, влияющих на безопасное состояние, приступил к выполнению порученных работ, приступил к бурению шпуров до того, как забой был приведен в безопасное состояние, не обеспечил надежность крепи и отбойного полка, перед бурением шпуров в ТКВ 100/150-2 горизонта 100 м не смонтировал предохранительной и рабочий полки, перекрывающие все сечения восстающего. 

В результате трагической гибели сына истцу ему причинены физические и нравственные страдания, поскольку между ними были очень близкие отношения, они помогали друг другу, сын заботился о здоровье отца, после смерти сына он находится в постоянных переживаниях и чувствах тревоги, его тревожит бессонница, чувство глубокой грусти и скорби, ощущение потерянности в связи с утратой родного и близкого человека, состояние его здоровья ухудшилось. 

Истец ФИО3 и его представитель ФИО8 участия в судебном заседании не принимали, извещены надлежащим образом, ФИО3 ходатайствовал о рассмотрении дела в свое отсутствие.

На основании ст.167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие не явившегося истца.

Представители ответчика ЗАО «Тревожное Зарево» ФИО1 и ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признали. Указали, что несчастный случай, повлекший смерть ФИО4, произошел как по вине работодателя, не обеспечившего должный контроль при проведении работ, так и грубой неосторожности самого пострадавшего, нарушившего Паспорт крепления и управления кровлей ТКВ 100/150-2 (ВХВ) и Инструкцию по охране труда для проходчика № 91, утвержденную 15 мая 2016 года главным инженером ЗАО «Тревожное Зарево», с которыми он был ознакомлен, при этом, действия (бездействие) работодателя не находятся в прямой причинно-следственной связи с гибелью ФИО4 Указала, что из п. 9 акта о несчастном случае на производстве № 16 от 06 июня 2018 года и п. 5 акта о расследовании группового несчастного случая (тяжелого несчастного случая, несчастного случая со смертельным исходом) от 6 июня 2018 года следует, что основной причиной несчастного случая является нарушение технологического процесса, а именно, перед бурением шпуров в ТКВ 100/150-2 горизонта 100 м не смонтированы предохранительный и рабочий полки, перекрывающие все сечение восстающего, чем нарушены требования абз. 2 ч. 2 ст. 9 Федерального закона от 20 июля 1997года № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», п. 83 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности при ведении горных работ и переработке твердых полезных ископаемых», п. 3.2 Паспорта крепления и управления кровлей ТКВ 100/150-2 (ВХВ), утвержденного начальником рудника «Асачинский» ЗАО «Тревожное Зарево» от 15 февраля 2018 года; сопутствующими причинами несчастного случая является неудовлетворительная организация производства работ. Полагали заявленный размер компенсации морального вреда чрезмерно завышенным. Учитывая характер нарушения, допущенного ФИО4 при производстве работ, а также, что последний являлся высококвалифицированным специалистом, работавшим с 1999 года в различных организациях, а в ЗАО «Тревожное Зарево» - с 2015 года, знающим инструкцию по охране труда проходчика, требования Паспорта крепления и управления кровлей ТКВ 100/150-2 (ВХВ), и который был обязан производить работы с соблюдением указанных нормативных актов, считали, что в действиях ФИО4 имела место грубая неосторожность, поскольку каждый из проходчиков не вправе приступать к производству работ без проведения проверки состояния в восстающем полков, лестниц, отшивки между ходовым и материальным отделениями, состояния крепи восстающего, не обеспечив надежность крепи и отбойного полка и не смонтировав перед бурением шпуров ТКВ 100/150-2 горизонта 100 м предохранительный и рабочий полки, перекрывающие все сечение восстающего, что в первую очередь обеспечивает безопасность для самого проходчика при ведение работ. Кроме того, обратили внимание суда, на то, что ЗАО «Тревожное Зарево» оплатило расходы на погребение работника, выплатило материальную помощь матери погибшего, обратившейся в адрес работодателя. 

Суд, выслушав явившихся лиц, заслушав заключение прокурора, полагавшего заявленные исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению, исследовав письменные материалы гражданского дела, приходит к следующему.

В соответствии со ст. 22 Трудового кодекса РФ работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Согласно ст. 1101 Гражданского кодекса РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из материалов дела следует, что с 18 сентября 2015 года ФИО4, являющийся сыном истца ФИО3, состоял в трудовых отношениях с ЗАО «Тревожное Зарево» в должности проходчика 5 разряда (л.д.10, 12, 13-25).

20 апреля 2018 года в 6 часов 40 минут заместителем начальника подземного горного участка ФИО6 выдано наряд-задание II смене проходчику ФИО4 и проходчику ФИО9 подкрепить и обурить ТКВ 100/150-2, звеньевым в бригаде состоял ФИО4 После прохождения предсменного медицинского осмотра у фельдшера, получения светильника и самоспасателей ШСС-1, отобрав пробу воздуха на содержание ПДК газов, ФИО4 и проходчику ФИО9 поднялись по ТКВ 100/150-2 и приступили к отборке заколов, после восстановили сруб восстающего; обобрав заколы, сделали рабочий полок из 3-х досок, закрепив его вязальной проволокой, гвоздями не зафиксировав, ФИО4 приступил к бурению забоя, ФИО9 спустился в восстающий ходового отделения и начал разбирать отбойной полок, который был поврежден после буровзрывных работ предыдущей смены. В 15 часов 10 минут крепильщик ФИО10 и проходчик ФИО9 услышали хлопок, обернувшись, увидели ФИО4, лежащего под восстающим без признаков жизни, в результате падения с высоты 30 метров. 

Согласно заключению эксперта № 135 ГБУЗ «Камчатское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» смерть ФИО4 наступила в результате сочетанной травмы тела в виде открытой черепно-мозговой травмы, закрытой травмы рудной клетки и живота, ссадин и кровоподтека верхних конечностей. Форма, размеры локализация, взаиморасположение повреждений указывают на то, что они являются результатом взаимодействия с тупым предметом (предметами), не оставившем в следах-повреждениях свойств, позволяющих его идентифицировать, вероятнее всего, в результате падения с высоты задней поверхностью туловища на плечи и голову, что исключает их образования при однократном падении из положения стоя. 

06 июня 2018 года ЗАО «Тревожное Зарево» утвержден акт № 16 формы Н-1 о несчастном случае на производстве, согласно которому, основной причиной несчастного случая явилось нарушение технологического процесса (в соответствии с приложением 4 к приказу Роструда от 21 февраля 2005 года №21 – код 05), выразившееся в следующем: перед бурением шпуров в ТКВ 100/150-2 горизонта 100 м не смонтированы предохранительный и рабочий полки, перекрывающие все сечение восстающего, чем нарушены требования абз. 2 ч. 2 ст. 9 Федерального закона от 20 июля 1997года № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», п. 83 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности при ведении горных работ и переработке твердых полезных ископаемых», утвержденных Приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 11 декабря 2013 года № 599, п. 3.2 Паспорта крепления и управления кровлей ТКВ 100/150-2 (ВХВ), утвержденного начальником рудника «Асачинский» ЗАО «Тревожное Зарево» от 15 февраля 2018 года; сопутствующими причинами несчастного случая является неудовлетворительная организация производства работ, а именно: недостаточный уровень контроля за соблюдением требований безопасности, технического руководства в смене ТКВ 100/150-2 горизонта 100 м в нарушение требований абз. 2 ч. 2 ст. 9 Федерального закона от 20 июля 1997года № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», п. 37 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности при ведении горных работ и переработке твердых полезных ископаемых», п. 7.1 Паспорта крепления и управления кровлей ТКВ 100/150-2 (ВХВ); в нарушение требований ч. 1 ст. 9, ч. 1 ст. 11 Федерального закона от 20июля 1997года № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» не должным образом организован производственный контроль за соблюдением требований промышленной безопасности. 

Лицами, допустившими нарушения требований охраны труда, в акте указаны: начальник подземного горного участка ФИО5; заместитель начальника подземного горного участка ФИО6; горный мастер ФИО7; проходчик ФИО4 (л.д.31-38).

Указанные обстоятельства позволяют суду прийти к выводу о том, что гибель близкого человека причинила истцу значительные нравственные страдания, в связи с чем его требования о компенсации морального вреда, причиненного смертью сына за счет работодателя, не обеспечившего безопасные условия труда, подлежат удовлетворению, поскольку смерть родного и близкого человека является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, утрата близкого человека (родственника) рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние субъективного стресса и эмоционального расстройства, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам. 

Вместе с тем, суд принимает во внимание доводы стороны ответчика о наличии в действиях ФИО4 грубой неосторожности и необходимости применения положений п. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса РФ в качестве оснований для уменьшения размера компенсации морального вреда.

Так, согласно п. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

В абзаце 2 пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», разъяснено, что виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. 

Таким образом, определяя размер возмещения вреда компенсации морального вреда, суд должен снизить ее при наличии достоверно установленного факта грубой неосторожности потерпевшего.

Понятие грубой неосторожности применимо в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия либо бездействия, привлекшие к неблагоприятным последствиям. Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большой вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят.

Из материалов дела, в частности, акта № 16 о несчастном случае на производстве по форме Н-1 от 6 июня 2018 года, акта о расследовании группового несчастного случая (тяжелого несчастного случая, несчастного случая со смертельным исходом) по форме 4 от 06 июня 2018 года, усматривается, что лицом, допустившим нарушения требований охраны труда, явившихся причинами несчастного случая со смертельным исходом, является, в числе прочих должностных лиц ответчика, сам ФИО4, который в нарушение требований абз. 2 ч. 2 ст.9 Федерального закона от 20 июля 1997года № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», п. 83 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности при ведении горных работ и переработке твердых полезных ископаемых», утвержденных Приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 11 декабря 2013 года № 599, п. 3.2 Паспорта крепления и управления кровлей ТКВ 100/150-2 (ВХВ), утвержденного начальником рудника «Асачинский» ЗАО «Тревожное Зарево» от 15 февраля 2018 года, п.п. 2.2, 2.3, 3.3, 3.6 Инструкции по охране труда для проходчика № 91, утвержденной 15 мая 2016 года главным инженером ЗАО «Тревожное Зарево», с которой он был ознакомлен, не провел проверку в восстающем полков, лестниц, отшивки между ходовым и материальным отделениями, состояние крепи восстающего, при обнаружении нарушений, влияющих на безопасное выполнение работ, не сообщил об этом горному мастеру и начальнику участка, при обнаружении нарушений не устранил их и не привел место работ в безопасное состояние, приступил к выполнению порученных работ, приступил к бурению шпуров до того, как забой был приведен в безопасное состояние, не обеспечил надежность крепи и отбойного полка, перед бурением шпуров в ТКВ 100/150-2 горизонта 100 м не смонтировал предохранительный и рабочий полки, перекрывающие все сечение восстающего. 

Отсутствие указания в акте на грубую неосторожность самого потерпевшего в качестве причин несчастного случая не препятствует суду при установленных по делу обстоятельствах дать надлежащую правовую оценку действиям пострадавшего от несчастного случая работника и учесть его вину при определении размера компенсации морального вреда.

Также суд считает заслуживающим внимания довод ЗАО «Тревожное Зарево» о том, что ФИО4 являлся квалифицированным специалистом, имеющим большой опыт работы на подземных работах по должности проходчика, в момент несчастного случая являлся звеньевым в бригаде, то есть, именно он координировал работу в бригаде, и, зная положения Паспорта крепления и управления кровлей ТКВ 100/150-2 (ВХВ) и Инструкции по охране труда проходчика, имел возможность правильной оценки ситуации, которой пренебрег, допустил действия (бездействие), приведшие к неблагоприятным последствиям, предвидел большую вероятность наступления вредоносных последствий своего поведения, достоверно зная, что каждый из проходчиков не вправе приступать к производству работ без проведения проверки состояния в восстающем полков, лестниц, отшивки между ходовым и материальным отделениями, состояния крепи восстающего; не обеспечив надежность крепи и отбойного полка и не смонтировав перед бурением шпуров ТКВ 100/150-2 горизонта 100 м предохранительный и рабочий полки, перекрывающие все сечение восстающего, что в первую очередь обеспечивает безопасность для самого проходчика при ведение работ.

Таким образом, суд при определении размера компенсации морального вреда учитывает фактические обстоятельства дела, а именно, что грубая неосторожность со стороны ФИО4, имевшего большой опыт работы на подземных работах, при бурении забоя содействовала возникновению вреда. 

Определяя размер подлежащего возмещению ФИО3 морального вреда, суд, руководствуясь положениями п. 2 ст. 151, п. 2 ст. 1083 и ст. 1101 Гражданского кодекса РФ, разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ, изложенными в п. 8 Постановления от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», а также в п. 17 Постановления от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывает фактические обстоятельства дела, при которых был причинен моральный вред истцу, принимает во внимание наличие в действиях ФИО4 при проведении работ по бурению забоя нарушений требований охраны труда, что свидетельствует о наличии в его действиях грубой неосторожности, которая способствовала возникновению вреда, характер и объем нравственных переживаний истца.

Таким образом, с учетом установленных обстоятельств дела, при которых был причинен моральный вред истцу, характера и объема причиненных ему физических и нравственных страданий, степени вины ответчика и грубой неосторожности пострадавшего в результате несчастного случая на производстве, суд считает взыскать с ответчика денежную компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно части 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Гражданское процессуальное законодательство при этом исходит из того, что критерием присуждения судебных расходов является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного истцом требования, в связи с чем право на возмещение таких расходов принадлежит стороне, в пользу которой состоялось решение суда: истцу - при удовлетворении иска, ответчику - при отказе в удовлетворении исковых требований.

В силу приведенных выше правовых норм ответчик обязан возместить истцу расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей (л. д. 4), поскольку указанные расходы являются необходимыми и связаны с рассмотрением настоящего гражданского дела.

В соответствии с ч. 3 ст. 196 ГПК РФ, суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО3 к ЗАО «Тревожное Зарево» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить.

Взыскать с Закрытого акционерного общества «Тревожное Зарево» в пользу ФИО3 денежную компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Камчатский краевой суд через Елизовский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме – 21 мая 2019 года.

Судья Н.В. Цитович