УИД 66RS0009-01-2025-000490-41

Дело № 2-703/2025 (№ 33-15995/2025)

Мотивированное 

апелляционное определение

 изготовлено 16.01.2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

19.12.2025

г. Екатеринбург

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе

председательствующего

ФИО1

судей

Страшковой В.А.

ФИО2

при помощнике судьи Емшановой А.И. при ведении протоколирования с использованием средств аудиозаписи

рассмотрела в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО3 к акционерному обществу «Химический завод «Планта», индивидуальному предпринимателю ФИО4 о защите прав потребителя

по апелляционной жалобе ответчика акционерного общества «Химический завод «Планта» на решение Ленинского районного суда г.Нижний Тагил Свердловской области от 22.09.2025

Заслушав доклад судьи Страшковой В.А., объяснения представителей ответчика ООО «ХЗ «Планта» ФИО5 и ФИО6, поддержавших доводы апелляционной жалобы, объяснения ответчика ФИО4, объяснения представителя истца ФИО7, возражавшей относительно доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

Определением суда от 05.09.2025 по ходатайству истца к участию в деле в качестве соответчика привлечен индивидуальный предприниматель ФИО4 (т. 2 л.д. 153).

ФИО3 обратилась в суд с иском к АО «ХЗ «Планта», ИП ФИО4 о взыскании 187 900 руб. – возврат денежных средств по договору от 17.10.2024; 11 274 руб. – неустойки за нарушение сроков исполнения требования потребителя за период с 07.02.2025 по 12.02.2025, с последующим начислением по дату фактического исполнения обязательства в натуре; 50000 руб. – компенсации морального вреда; штрафа, распределение взысканных сумм произвести 70% с АО «ХЗ «Планта», 30% - с ИП ФИО4; возложить на АО «ХЗ «Планта» обязанность произвести своими силами и за свой счет демонтаж кухонного гарнитура в срок, не превышающий 10 дней со дня вступления решения суда в законную силу, на случай неисполнения судебного акта о возложении обязанности взыскать судебную неустойку 5000 руб. за каждый день неисполнения решения суда (т.2 л.д.149-150).

В обоснование заявленных требований истцом указано, что 17.10.2024 между АО «ХЗ «Планта» (продавец) и ФИО3 (покупатель) был заключен договор, согласно которому продавец обязался продать покупателю изготовленный по его индивидуальному заказу товар - кухня (кухонный гарнитур), а покупатель обязался оплатить и принять товар. Покупателем произведена оплата товара в размере 187900 руб. 11.01.2025 силами ответчика была произведена установка кухонного гарнитура, после которой истцом был обнаружен ряд недостатков товара, а также выявлено несоответствие размеров элементов кухонного гарнитура в части шкафов, в которых должна размещаться встраиваемая бытовая техника размерам самой техники. Несоответствие размеров шкафов реальным параметрам бытовой техники привело к невозможности ее правильного размещения в отведенных специально для этих целей частях кухонного гарнитура, образованию щелей и зазоров в области границ соприкосновения поверхности гарнитура с духовым шкафом, микроволновой печью, выступанию техники за пределы кухонного шкафа. Истец считает недостатки товара неустранимыми, ответчик отступил от существенных условий договора. 29.01.2025 в адрес ответчика направлена претензия об урегулировании спора в досудебном порядке - возврате денежных средств по договору, которое ответчиком оставлено без удовлетворения (т. 1 л.д. 3 – 7).

В обоснование исковых требований к ИП ФИО4 истцом указано, что ответчик выступал в качестве продавца бытовой техники, которая была приобретена для установки в кухонном гарнитуре, изготовленном АО ХЗ «Планта» с учетом её технических размеров, указанных в паспортах. Несоответствие размером ниши шкафа кухонного гарнитура, в который встраивалась бытовая техника, вызвано несоответствием фактических размеров проданной техники её техническим характеристикам, указанным в паспортах, на основании которых ответчик изготовил элемент кухонного гарнитура – шкаф для встраиваемой техники. ИП ФИО4 отвечает перед истцом за качество, комплектность и выявленные недостатки реализованного товара.

В судебное заседание истец не явился, направил для представления своих интересов представителя ФИО7, которая заявленные требования поддержала по изложенным в иске основаниям. Дополнительно представитель указал на согласие с выводами заключения эксперта.

Представители ответчика ФИО5, ФИО8 в судебном заседании исковые требования не признали. Представили письменные возражения (т. 1 л.д. 132 – 135, 151 - 153). Указали, что при изготовлении кухонного элемента (шкафа) и определении размеров ниш для встраивания техники продавец руководствовался паспортами, представленными покупателем, и требованиями производителя встраиваемой техники. Полагают, что нарушений условий договора со стороны продавца отсутствуют. Также указали на несогласие с заключением эксперта, за исключением ответа на третий вопрос, поставленный судом. Представили возражения на заключение эксперта (т. 2 л.д. 57 – 69). Экспертом были использованы средства измерения, не прошедшие в нарушение ст. 13 Федерального закона от 26.06.2008 № 102-ФЗ «Об обеспечении единства измерений» первичную, а также периодическую поверку. Полагают, что экспертом сделаны противоречивые выводы. Не согласны с примененной методологией определения стоимости устранения выявленных недостатков, примененный экспертом. Не согласны с субъективным определением экспертом значения степени выраженности дефекта, её применимостью, влиянием на оценку уровня снижения качества в целом. Представили расчет стоимости изготовления и замены деталей, указав в расчете дефекты, наличие которых не оспаривают. Стоимость исправления дефектов по расчету ответчика 15790 руб. (т. 2 л.д. 108). Готовы устранить указанные в расчете дефекты. Также указали, что ответчик не отказывался от устранения недостатков товара, напротив, истец с 15.01.2025 перестала выходить на связь, соответственно, отсутствует вина продавца в не урегулировании спора, нет оснований для компенсации морального вреда. Кроме того, не согласны с привлечением к участию в деле в качестве соответчика продавца техники, поскольку предметом спора является качество кухонного гарнитура.

Ответчик ИП ФИО4 исковые требования не признал. Указал, что зазор между корпусом шкафа и нижней частью корпуса техники – обязательное условие, зазор необходим для отвода воздуха. Относительно заключения эксперта указал, что у эксперта отсутствует необходимая квалификация.

Решением Ленинского районного суда г.Нижний Тагил Свердловской области от 22.09.2025 исковые требования удовлетворены частично. С АО «ХЗ «Планта» в пользу ФИО3 взысканы уплаченная по договору купли-продажи от 17.10.2024 сумма 187900 руб., неустойка за нарушение срока возврата уплаченной по договору купли-продажи денежной суммы за период с 11.02.2025 по 22.09.2025 в размере 434049 руб., компенсация морального вреда в размере 5000 руб., штраф за неудовлетворение требований потребителя в добровольном порядке в размере 313 474 руб. 50 коп., а также судебные расходы на проведение судебной экспертизы в размере 1 000 руб.

Продолжено начисление неустойки, начиная с 23.09.2025 на сумму 187900 руб. в размере 1% за каждый день просрочки исполнения обязательства по возврату указанной суммы до момента фактического исполнения обязательства.

На АО «ХЗ ««Планта» возложена обязанность демонтировать и вывезти кухонный гарнитур из жилого помещения по адресу: 

<

адрес> течение десяти календарных дней со дня вступления решения в законную силу. В случае неисполнения решения суда в этой части с АО «ХЗ «Планта» в пользу ФИО3 подлежит взысканию неустойка в размере 400 руб. за каждый день неисполнения решения суда, начиная с одиннадцатого дня после вступления решения суда в законную силу и до его фактического исполнения.

В удовлетворении исковых требований к ИП ФИО4 отказано.

С АО «ХЗ «Планта» в доход бюджета взыскана государственная пошлина в размере 9 975 руб. 22 коп. (т.2 л.д.165,166-174).

Не согласившись с указанным решением, ответчик АО «ХЗ «Планта» подал на него апелляционную жалобу, в которой просит решение отменить и принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований. В обоснование жалобы приведены доводы о неправильном применении судом норм материального права и неприменении норм права, подлежащих применению. Не дана надлежащая оценка поведению истца, выразившаяся в непредоставлении ответчику возможности удовлетворить его требования на досудебной стадии. Судом не дана надлежащая оценка доводам ответчика о несогласии с выводами судебной экспертизы, представленной рецензии. Суд не дал оценку существенности и устранимости выявленных недостатков. Суд вышел за пределы заявленных истцом требований. Судом необосновано не применены положения ст.333 Гражданского кодекса Российской Федерации (т.2 л.д.194-210).

В письменном виде возражения не представлены.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представители ответчика доводы апелляционной жалобы поддержали в полном объеме. На вопрос судебной коллегии пояснили, что в суде первой инстанции о снижении размера неустойки и штрафа на основании ст.333 ГК РФ не заявляли.

Представитель истца с апелляционной жалобой не согласна, полагает решение суда законным и обоснованным.

Ответчик ИП ФИО4 решение суда не оспаривает.

В заседание судебной коллегии не явились иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом (т.2 л.д.222-224), а также посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 21.11.2025 (т.2 л.д.221), истец воспользовалась правом на участие в деле через представителя, в связи с чем судебная коллегия, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, определила о рассмотрении дела в отсутствие указанных лиц.

Изучив материалы дела в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии со ст. ст. 327 и 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела, что 17.10.2024 между АО «ХЗ «Планта» (продавец) и ФИО3 (покупатель) был заключен договор купли-продажи товара № 8057/2024 (т.1 л.д. 9 – 10) согласно которому продавец обязался продать покупателю изготовленный по его индивидуальному заказу товар - кухня, а покупатель обязался оплатить и принять товар (п. 1.1.).

Также сторонами заключено дополнительное соглашение № 8057 от 17.10.2024 о предоставлении покупателем недостающей информации в течение пяти рабочих дней по графику продавца (т. 1 л.д. 16).

Стоимость товара с учетом согласованных к применению материалов фурнитуры, размеров и дизайна определена в размере 187 400 руб., предоплата 94000 руб. (п. 2.3.).

18.10.2024, 28.10.2024 покупателем внесены уточнения к заказу. С учетом внесенных уточнений к заказу от 18.10.2024 стоимость кухни изменена, увеличена до 188900 руб. (т. 1 л.д. 92, 93).

Покупателем произведена оплата товара в полном объеме (т.1 л.д. 11, 94, 95).

Покупатель ознакомился и согласился со спецификацией (художественным оформлением) гарнитура (т. 1 л.д. 13), с эскизом и размерами элементов гарнитура 17.10.2024 (т. 1 л.д. 40).

На встраиваемую технику покупатель предоставляет технические паспорта, которые должны соответствовать модели, имеющейся у покупателя. Продавец на основании параметров сообщенных покупателем, оформляет эскиз, который подлежит подписанию покупателем (п. 3.2 договора).

22.11.2024 покупатель передал продавцу технические паспорта на встраиваемую технику (л.д. 90, 91).

По условиям договора качество и комплектность товара должны соответствовать требованиям, установленным ГОСТ 16371-2014, условиям настоящего договора или образцу (п. 4.1).

Гарантийный срок эксплуатации товара – 12 месяцев со дня продажи (т. 2 л.д. 89).

10.01.2025 ответчиком произведена доставка, установка кухонного гарнитура.

В акте на оказание услуг № 519 от 10.01.2025 истцом указано: не подходит короб по ширине в шкаф вытяжки, не устраивает зазор между духовкой и микроволновкой (т.1 л.д. 98). В тот же день истцом направлены сообщения менеджеру ответчика посредством мессенджера «Ватсап» о несоответствии шкафов размерам встраиваемой техники, скол косяка под мойкой (т. 1 л.д. 125).

11.01.2025 истец направил ответчику претензию, в которой указал на несоответствие размеров духового шкафа/свч, скол дверцы 2м(70)с1д1, короб для вытяжки меньше необходимого размера, необходимо отрегулировать ВТХ(60)Д1Н2В1, задняя стенка шкафа 10с (25) Б2 имеет дефект (т. 1 л.д. 99).

На претензию направлен ответ от 24.01.2025, в котором указано о принятии решения о замене фасадных деталей с дефектами и замене задних стенок в ящиках; размеры ниш для встраивания техники в изделии изготовлены в соответствии с требованиями к размерам встраивания, указанных в паспортах (т. 1 л.д. 100 – 101).

29.01.2025 в адрес ответчика направлена претензия об урегулировании спора в досудебном порядке - возврате денежных средств по договору, демонтаже кухонного гарнитура силами и за счет продавца, со ссылкой на обстоятельства впоследствии изложенные в иске (т. 1 л.д. 105 – 106, 113), которая ответчиком оставлена без удовлетворения в ответе от 05.02.2025 (т. 1 л.д. 114 - 116).

Разрешая исковые требования по существу, проанализировав представленные в материалы дела договоры, переписку сторон в мессенджере, суд пришел к выводу, что правоотношения сторон регулируются положениями о купле-продаже – ст.454,456,457,458 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст.4,23.1,18 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 №2300-1 «О защите прав потребителей» (далее – Закон о защите прав потребителей).

Судебная коллегия не может согласиться с определенной судом квалификацией правоотношений сторон и примененными нормами материального права в связи со следующим.

В абз.3 п.9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по смыслу части 1 статьи 196 ГПК РФ или части 1 статьи 168 АПК РФ суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам. Суд также указывает мотивы, по которым не применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в деле. В связи с этим ссылка истца в исковом заявлении на не подлежащие применению в данном деле нормы права сама по себе не является основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования.

В соответствии со ст. 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно положениям статьи 703 ГК РФ договор подряда заключается на изготовление или переработку (обработку) вещи либо на выполнение другой работы с передачей ее результата заказчику.

В соответствии с п. 1 ст. 730 ГК РФ по договору бытового подряда подрядчик, осуществляющий соответствующую предпринимательскую деятельность, обязуется выполнить по заданию гражданина (заказчика) определенную работу, предназначенную удовлетворять бытовые или другие личные потребности заказчика, а заказчик обязуется принять и оплатить работу.

Указанным нормам в части отношений, связанных с куплей-продажей товаров, корреспондируют положения главы II Закона о защите прав потребителей (защита прав потребителей при продаже товаров потребителям), а в части отношений, связанных с бытовым подрядом, - положения глава III (защита прав потребителей при выполнении работ (оказании услуг)).

Из приведенных положений следует, что, в отличие от договора купли-продажи, предметом договора подряда является не только передача результата работ в собственность заказчика, но и выполнение самой работы подрядчиком (в том числе изготовление вещи), работа должна выполняться по заданию заказчика.

При этом такого рода работа может выполняться с привлечением третьих лиц (статья 706 ГК РФ).

В то же время предметом договора купли-продажи обычно выступает имущество, характеризуемое родовыми признаками.

В соответствии со ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абз.1). Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон (абз.2).

Условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 ГК РФ).

В п. 43 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» (далее – Постановление Пленума № 49) разъяснено, что при толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

По смыслу абзаца второго статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон иным образом толкование условий договора осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия. Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, профессионально осуществляющее деятельность в соответствующей сфере, требующей специальных познаний (например, банк по договору кредита, лизингодатель по договору лизинга, страховщик по договору страхования и т.п.) (п. 45 Постановления Пленума № 49).

Исходя из предмета и условий договора от 17.10.2024, приложенных к нему документов, буквального толкования слов и выражений, содержащихся в указанных документах, судебная коллегия приходит к выводу, что правоотношения между сторонами возникли на основании договора подряда, по условиям которых ответчик обязался изготовить и продать кухонный гарнитур. Истец, в свою очередь, обязался оплатить работы за согласованную цену и принять результат работ в установленный в договоре срок.

Из представленных в материалы дела документов, в том числе выводов по итогам проведения судебной товароведческой экспертизы, проведенной судом первой инстанции, следует, что заказанный истцом кухонный гарнитур не являлся каким-либо стандартизированным товаром, изготавливался для истца исключительно по индивидуальному проекту, на основании представленных истцом данных, в том числе, о встраиваемой бытовой технике. Такой проект содержит индивидуальные требования к изготовлению заказа, в частности сведения о конфигурации, размерах, габаритах кухонного гарнитура с учетом площади кухни и с учетом приобретаемого дополнительного оборудования и техники. Указанное свидетельствует о том, что в данном случае ответчик принял на себя обязательство по созданию вещи по заказу заказчика, а не по передаче готового, стандартизированного товара. В данном случае ответчик выступал не как продавец, а как исполнитель, комплексно реализующий проект по выполнению заказа потребителя, принимая во внимание, что истцу была важна не сама по себе мебель, как набор материалов, а результат - собранная и функционирующая мебель, соответствующая проекту.

При изложенных обстоятельствах, правоотношения сторон регулируются положениями § 1,2 главы 37 Гражданского кодекса Российской Федерации и разделом III Закона о защите прав потребителе.

Так, в соответствии со ст.721 Гражданского кодекса Российской Федерации качество выполненной подрядчиком работы должно соответствовать условиям договора подряда, а при отсутствии или неполноте условий договора требованиям, обычно предъявляемым к работам соответствующего рода. Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, результат выполненной работы должен в момент передачи заказчику обладать свойствами, указанными в договоре или определенными обычно предъявляемыми требованиями, и в пределах разумного срока быть пригодным для установленного договором использования, а если такое использование договором не предусмотрено, для обычного использования результата работы такого рода.

Статьей 720 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что заказчик обязан в сроки и в порядке, которые предусмотрены договором подряда, с участием подрядчика осмотреть и принять выполненную работу (ее результат), а при обнаружении отступлений от договора, ухудшающих результат работы, или иных недостатков в работе немедленно заявить об этом подрядчику (п.1). Заказчик, обнаруживший после приемки работы отступления в ней от договора подряда или иные недостатки, которые не могли быть установлены при обычном способе приемки (скрытые недостатки), в том числе такие, которые были умышленно скрыты подрядчиком, обязан известить об этом подрядчика в разумный срок по их обнаружении (п.4). При возникновении между заказчиком и подрядчиком спора по поводу недостатков выполненной работы или их причин по требованию любой из сторон должна быть назначена экспертиза (п.5).

Согласно ст.29 Закона о защите прав потребителей потребитель при обнаружении недостатков выполненной работы (оказанной услуги) вправе потребовать, в том числе, безвозмездного устранения недостатков выполненной работы (оказанной услуги).

Потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги) и потребовать полного возмещения убытков, если в установленный указанным договором срок недостатки выполненной работы (оказанной услуги) не устранены исполнителем (абз.7 названной статьи).

Срок устранения недостатков установлен в ст.30 Закона о защите прав потребителей, в которой предусмотрено, что недостатки работы (услуги) должны быть устранены исполнителем в разумный срок, назначенный потребителем. В случае нарушения указанных сроков потребитель вправе предъявить исполнителю иные требования, предусмотренные пунктами 1 и 4 статьи 29 настоящего Закона.

Из материалов дела следует, что истец до обращения в суд с настоящим иском обращалась к ответчику с требованием об устранении недостатков 11.01.2025 (т.1 л.д.18). Отвечая на данную претензию (т.1 л.д.100-101), ответчик наличие недостатков признал 24.01.2025, однако, к устранению недостатков не приступил.

29.01.2025 истец направила претензию об отказе от договора и возврате денежных средств в связи с выявлением новых недостатков виде несоответствия размеров ниш под встраиваемую бытовую технику размерам бытовой техники (т.1 л.д.105-106). Отвечая на данную претензию (т.1 л.д.114-116), ответчик не признал в качестве недостатка несоответствие ниш встраиваемой бытовой технике, иные недостатки считает устранимыми.

Для установления качества товара определением суда от 13.05.2025 назначена судебная товароведческая экспертиза, производство которой поручено эксперту ( / / )7 (т. 1 л.д. 225 – 227).

Согласно выводам эксперта, изложенным в заключении, в результате исследования кухонного гарнитура были выявлены недостатки, часть из которых заявлена истцом, а часть установлена экспертом при осмотре мебели:

- у модуля № 4 между верхней частью корпуса духового шкафа и нижней частью корпуса СВЧ печи имеется зазор 28 мм, общие несоответствия размером шкафов для встраиваемой техники (микроволновая печь Leran, духовой шкаф MakingOASIS everywhere), приводящие к выступанию техники и образованию щелей;

- у модуля №1 на верхней горизонтальной панели справа присутствует трещина на облицовочном покрытии с видимой стороны длиной 30 мм; - у части модулей кухонного гарнитура выявлены дефекты торцевых кромок мебельных деталей из ЛДСП, выраженные в сколах кромочного материала (ПВХ); сколы зафиксированы на модуле № 4 - горизонтальная панель под СВЧ, модуле № 6 - верхняя и нижняя горизонтальные панели, модуле №7 - верхняя горизонтальная панель, две съемные полки; - наличие элемента серебристого цвета в области варочной поверхности (фото 32), данная накладка указана на эскизе (подписано «Алюм.накладка для АР 120, обрезать на 600» выделено темным цветом); - боковая левая панель пенала у модуля № 4 не имеет плотного сопряжения с лицевой панелью, в результате чего между панелями образовался клиновидный зазор от 3 до 6 мм; - фасадные панели кухонного гарнитура установлены без необходимой регулировки по высоте и ширине, в результате чего между ними образовались неравномерные (клиновидные) зазоры, величиной от 1 мм до 4 мм; - у модуля № 1 на задней внутренней панели тумбы имеются технологические вырезы, торцевые поверхности которых не имеют защитного покрытия, по краям выреза имеются многочисленные сколы облицовочного покрытия; - у модуля № 5 на боковых вертикальных панелях имеются пазы для установки задней стенки, часть паза длиной 30 мм в нижней части осталась открытой и не имеет защитного покрытия, оголению ДСП; - у модуля № 6 на горизонтальных панелях имеются технологические вырезы для вентиляционной труб, торцевые поверхности которых не имеют защитного покрытия; - модуль № 7 оснащен навесами для навешивания шкафов, но выявлены дефекты: левый навес отсутствует полностью, оставив открытое отверстие и паз без защитного покрытия; правый навес установлен чрезмерно заглублен, препятствуя установке заглушки - накладки, создавая аналогичную ситуацию с открытым пазом; - у модуля № 4 на правой боковой панели пенала имеется технологическое отверстие под провода, торцевые поверхности выреза не имеют защитного покрытия, по периметру выреза имеются сколы облицовочного покрытия.

В качестве производственных дефектов экспертом указаны: технологические вырезы на задней внутренней панели тумбы модуля №1 без защитного покрытия и со сколами, трещина на облицовочном покрытии верхней горизонтальной панели модуля № 1, дефекты навесов модуля № 7 (отсутствие левого, заглубление правого, открытые отверстия и пазы без защиты), клиновидный зазор между боковой левой панелью пенала и лицевой панелью модуля №4 (от 3 до 6 мм), неравномерные (клиновидные) зазоры между фасадными панелями (от 1 мм до 4 мм) – возникли в процессе монтажных работ; открытый паз на боковых вертикальных панелях модуля №5 без защитного покрытия, технологические вырезы на горизонтальных панелях модуля № 6 без защитного покрытия, технологическое отверстие на правой боковой панели пенала модуля №4 без защитного покрытия и со сколами – дефекты проектирования и изготовления; сколы кромочного материала на торцевых кромках различных модулей (модуль № 4, № 6, № 7), наличие систематичности данных дефектов прямо свидетельствует об их производственном происхождении, что указывает на нарушения в процессе нанесения кромочного материала; зазор 28 мм между верхней частью корпуса духового шкафа и нижней частью корпуса СВЧ-печи в модуле № 4, данный дефект не является ошибкой изготовителя мебели; наличие потертости на облицовочном покрытии фасада указывает на нарушение технологии изготовления или финишной обработки детали, либо на повреждение, полученное в процессе транспортировки или хранения до передачи изделия потребителю, но до его монтажа.

На основании произведенного осмотра, эксперт пришел к выводу, что дефект в виде несоответствия размеров шкафов параметрам встраиваемой бытовой техники напрямую препятствует нормальной эксплуатации кухонного гарнитура по его прямому назначению, так как встроенная техника не может быть правильно размещена и функционировать надлежащим образом. Устранение дефекта возможно, но является экономически не целесообразным и технически сложным. Потребуется полная переделка ил замена корпусов шкафов, предназначенных для встраиваемой техники, что повлечет значительные материальные и трудовые затраты, сравнимые с изготовлением новых элементов.

Механические повреждения элементов корпусов модулей, полок (п. 1.2, 1.6): ФИО9 на облицовочном покрытии (п. 1.2) и сколы кромочного материала на торцевых кромках различных модулей (п. 1.6) – критичны для мебели, предназначенной для постоянного визуального восприятия, существенно снижают её эстетические и потребительские свойства, а также могут привести к дальнейшему разрушению материала (в случае трещин и сколов кромки). Устранение трещины возможно путем замены поврежденной панели, что связано с демонтажем модулей и их разборкой. Устранение сколов кромочного материала возможно путем переклейки кромки или замены деталей.

Дефекты, связанные с незащищенными поверхностями и сколами (п. 1.1, 1.3, 1.4, 1.5, 1.9) ухудшают эстетику и ставят под угрозу долговечность мебели из-за потенциального воздействия влаги, что может привести к набуханию и разрушению материала. Устранение таких дефектов возможно путем замены дефектных деталей на новые, соответствующие стандартам (с защитным покрытием торцов и без сколов). Однако, учитывая количество и потенциальную необходимость замены нескольких крупных элементов (например, задний и боковых панелей), это может быть экономически нецелесообразно. Частичное устранение (например, нанесение покрытия на месте) может быть неэффективным и не гарантировать соответствие стандартам.

Проанализировав выявленные дефекты, их количество и способы их устранения, эксперт пришел к выводу, что, несмотря на то, что отдельные дефекты могут не приводить к немедленному выводу мебели из строя, их совокупность и характер, включая те, что оказывают влияние на долговечность и безопасность, позволяют классифицировать их как препятствующие нормальной эксплуатации и снижающие потребительскую ценность товара.

Большинство недостатков являются технически устранимыми. Стоимость устранения выявленных недостатков составляет 46 975 руб., общий процент снижения качества (экспертная оценка) составит 25 % от стоимости кухонного гарнитура (т. 2 л.д. 5 - 51).

Оценивая представленное экспертное заключение по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции признал их соответствующими требованиям относимости, допустимости, достоверности. Так, указанное заключение выполнено экспертом, имеющим необходимое образование, значительный стаж работы (т.2 л.д.48-51), предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения в соответствии со ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. Заключения основано как на данных осмотра, так и на материалах дела. В заключении изложены ход экспертного исследования, примененные методы исследования, анализ представленных материалов и документов. Заключение эксперта содержит мотивированные ответы на поставленные судом вопросы.

Судебная коллегия соглашается с такими выводами суда первой инстанции и не находит оснований для их переоценки.

Изложенное в апелляционной жалобе ответчика суждение о том, что заключение эксперта не могут быть принято во внимание, является недопустимым доказательством по делу, не может быть принято судебной коллегией ввиду следующего.

Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом (ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (ч. 2 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

По делам данной категории суду необходимо установить факт наличия либо отсутствия строительных недостатков в объекте долевого строительства и определить возможность их устранения, а также объем необходимых работ и стоимость работ и материалов по устранению выявленных недостатков.

Согласно ч. 1 ст. 79 данного кодекса при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

Экспертизой является проводимое экспертом (экспертами) исследование объектов с целью получения на основе специальных знаний информации об обстоятельствах, имеющих значение для дела. Экспертом является назначенное в установленном законом порядке лицо, обладающее специальными знаниями, необходимыми для проведения экспертного исследования, а заключение эксперта - это вывод эксперта, сделанный по результатам проведенного исследования, содержащийся в письменном документе установленной законом формы.

При этом эксперт является источником доказательства, самим судебным доказательством выступает содержащаяся в заключении эксперта информация об обстоятельствах, имеющих значение для дела.

Как следует из положений ст. 67, ч. 3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, заключение эксперта не имеет особого доказательственного значения. Оно необязательно для суда и оценивается судом в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами, оценка судом заключения эксперта отражается в решении по делу. Суд должен указать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано.

Кроме того, статьей 87 этого же кодекса предусмотрена возможность назначения судом дополнительной или повторной экспертизы соответственно в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта (часть 1) или в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения (часть 2).

Из приведенных положений закона следует, что сторона вправе оспорить заключение эксперта, представив соответствующие доказательства или заявив о проведении повторной или дополнительной экспертизы.

Такие требования и представленные доказательства также не являются обязательными для суда, однако они подлежат оценке с учетом задач гражданского судопроизводства, указанных в статье 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Иное означало бы невозможность для стороны оспорить выводы эксперта, и что заключение экспертизы с неизбежностью предопределяло бы разрешение спора.

В подтверждение доводов о несогласии с заключением эксперта стороной могут быть представлены заключения других специалистов или рецензии на заключение эксперта, которые, являясь письменными доказательствами, подлежат оценке судом при разрешении ходатайства о назначении повторной экспертизы.

Из материалов настоящего дела следует, что ответчиком в обоснование возражений относительно выводов судебной экспертизы представлена рецензия (т.2 л.д.121-145).

Оценивая представленную ответчиком рецензию, суд первой инстанции пришел к выводу, что данная рецензия не является самостоятельным исследованием, а по своей сути, сводится к критическому, частному мнению специалистов относительно выводов экспертизы. Кроме того, специалистами указано на применение иной методики исследования, которая, по мнению данных специалистов, подлежала применению при производстве судебной экспертизы. Однако, эксперт при проведении исследования самостоятельно выбирает методику проведения исследования и расчетов, суд не вправе вмешиваться в проводимое экспертом исследование. Между тем, правовая оценка представленных по делу доказательств относится к компетенции суда.

Судебная коллегия, вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика, с такими выводами суда первой инстанции также соглашается, поскольку специалистам на исследование представлено лишь экспертное заключение, материалы настоящего гражданского дела специалистами не изучались и не исследовались, также не производился осмотр спорного предмета мебели.

Возможное использование экспертом рулетки и использование линейки при проведении замеров, использование для расчета стоимости устранения недостатков СТО ТПП 21-10-06 с учетом характера выявленных недостатков не свидетельствует о недостоверности выводов экспертов.

Каких-либо доказательств, с достоверностью опровергающих установленные экспертным заключением выводы, суду не представлено.

Критическая оценка ответчика относительно заключении эксперта по итогам проведения судебной экспертизы не является основанием для выводов о порочности указанного заключения, поскольку представитель ответчика не является специалистом в данной области, а сомневаться в компетентности экспертов, имеющих специальное образование и стаж работы, оснований не имеется.

Оценивая представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и логической взаимосвязи, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных ст. 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для назначения по настоящему делу повторной судебной строительной экспертизы, поскольку со стороны ответчика не представлено допустимых доказательств, опровергающих либо ставящих под сомнение выводы судебной экспертизы. При этом выводы эксперта по вопросам, требующим специальных познаний (в рамках настоящего дела – в области товароведения), не могут быть немотивированно подменены выводами суда, который такими знаниями не обладает.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика, каких-либо действий по устранению недостатков до отказа истца от договора, ответчиком не предпринято, доказательств обратного ни суду первой инстанции, ни судебной коллегии не представлено.

Учитывая, что о наличии недостатков с требованием об их устранении истец заявил 11.01.2025, недостатки ответчиком не устранены в установленный законом срок, отказ потребителя от договора является правомерным.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика, материалами дела не подтвержден факт злоупотребления правом со стороны истца.

Разрешая требования истца о взыскании неустойки за нарушение срока возврата денежных средств, суд неправильно произвел правовую квалификацию правоотношений сторон, в связи с чем не применил номы права, подлежащие применению, а именно п.5 ст.28 Закона о защите прав потребителей.

В соответствии со ст.31 Закона о защите прав потребителей требования потребителя … о возврате уплаченной за работу (услугу) денежной суммы …, подлежат удовлетворению в десятидневный срок со дня предъявления соответствующего требования.

За нарушение предусмотренных настоящей статьей сроков удовлетворения отдельных требований потребителя исполнитель уплачивает потребителю за каждый день просрочки неустойку (пеню), размер и порядок исчисления которой определяются в соответствии с пунктом 5 статьи 28 настоящего Закона (п.3 названной статьи).

Пунктом 5 статьи 28 Закона о защите прав потребителя предусмотрено, что сумма взысканной потребителем неустойки (пени) не может превышать цену отдельного вида выполнения работы (оказания услуги) или общую цену заказа, если цена выполнения отдельного вида работы (оказания услуги) не определена договором о выполнении работы (оказании услуги).

Из материалов дела следует, что претензия о возврате уплаченной по договору суммы вручена ответчику 31.01.2025 и подлежала удовлетворению в срок до 10.02.2025. судом произведен расчет размера неустойки за период с 11.02.2025 по 22.09.2025 (день вынесения решения), который составил 434 049 руб. Размер неустойки, рассчитанный по правилам ст.28 Закона о защите прав потребителей за этот же период составляет 1298682 руб.

Поскольку цена договора определена сторонами в сумме 187900 руб., размер неустойки за нарушение срока удовлетворения потребителя о возврате денежных средств не может превышать сумму 187900 руб., в связи с чем решение суда в данной части подлежит изменению со снижением размера неустойки до указанной суммы.

Поскольку нарушение прав истца как потребителя нашло свое подтверждение в ходе рассмотрения дела, с чем судом обоснованно в соответствии с положениями ст.15 Закона о защите прав потребителей удовлетворены требования истца о компенсации морального вреда, размер которой определен в сумме 5000 руб. Оснований для снижения размера взысканной судом компенсации морального вреда не установлено.

Поскольку судебной коллегией снижен размер взысканных сумм, также подлежит снижению до 190400 руб. ((187900руб. +187900 руб.+5 000)х50%) сумма штрафа, взысканная на основании п.6 ст.13 Закона о защите прав потребителей.

Оснований для применения положений ст.333 ГК РФ и снижения размера неустойки и штрафа не имеется, поскольку соответствующего заявления ответчик в суде первой инстанции. Оснований для применения положений ст.333 ГК РФ на стадии апелляционного производства не имеется (п.71,72 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).

В апелляционной жалобе ответчика не приведено доводов относительно вывода суда о возложении на него обязанности произвести демонтаж кухонного гарнитура, взыскании судебной неустойки, в связи с чем у судебной коллегии отсутствуют основания для проверки решения суда в указанной части (ст.327.1 ГПК РФ).

Иных доводов апелляционная жалоба ответчика не содержит.

Оснований для отмены решения суда первой инстанции, предусмотренных ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

Руководствуясь п. 1 ст. 328, ст. 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Ленинского районного суда г.Нижний Тагил Свердловской области от 22.09.2025 изменить, изложив абзац 2 резолютивной части в следующей редакции:

Взыскать с акционерного общества «Химический завод «Планта» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО3 (СНИЛС 

<

№>) уплаченную по договору от 17.10.2024 сумму 187900 руб., неустойку за нарушение срока возврата уплаченной по договору денежной суммы в размере 187900 руб., компенсацию морального вреда в размере 5000 руб., штраф за неудовлетворение требований потребителя в добровольном порядке в размере 190400 руб., а также судебные расходы на проведение судебной экспертизы в размере 1 000 руб.

Это же решение в части продолжения начисления неустойки отменить, в удовлетворении данного требования отказать.

В остальной части решение Ленинского районного суда г.Нижний Тагил Свердловской области от 22.09.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика – без удовлетворения.

Председательствующий

ФИО1

Судьи

Страшкова В.А.

ФИО2