АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

16 декабря 2025 года г. Ханты-Мансийск

Судебная коллегия по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры в составе:

председательствующего судьи Ковалёва А.А.,

судей: Максименко И.В., Галкиной Н.Б.,

при секретаре Бессарабове Е.А.,

с участием

истца ФИО1,

представителей ответчика ФИО2, ФИО3,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Лукойл – Западная Сибирь» о признании незаконным приказа об образовании комиссии по проведению специальной оценки условий труда и признании недействительными результатов специальной оценки труда, взыскании доплаты за вредные условия труда, возложении обязанности представить документы, внести корректирующие сведения в индивидуальный (персонифицированный) учет и произвести уплату дополнительных тарифов страховых взносов, внести корректирующие сведения в налоговый орган в части доплат за вредные условия труда, взыскании компенсации морального вреда и судебных расходов,

по апелляционной жалобе ответчика общества с ограниченной ответственностью «Лукойл – Западная Сибирь» на решение Урайского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 6 мая 2024 года (в редакции определения судьи Урайского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 24 июня 2024 года об исправлении описки), которым постановлено:

«Признать незаконным приказ ТПП «Урайнефтегаз» ООО «ЛУКОЙЛ - Западная Сибирь» №ПО-130У от 20 июля 2020 «Об организации и проведении специальной оценки условий труда» в части проведения специальной оценки условий труда оператора товарного ФИО1.

Признать недействительными результаты специальной оценки условий труда №1 от 21 сентября 2020 в отношении оператора товарного ФИО1 Нефтеперерабатывающего завода Бригады №3 по обслуживанию товарно-сырьевого парка ООО «ЛУКОЙЛ - Западная Сибирь» ТПП «Урайнефтегаз».

Взыскать с ООО «ЛУКОЙЛ - Западная Сибирь» (ИНН (номер)) в пользу ФИО1 (СНИЛС (номер)) доплату за вредные условия труда в размере 4% от суммы выплаченной заработной платы за период с 01.10.2020 по 31 июля 2023 в размере 43784 рубля 02 копейки.

Возложить на ООО «ЛУКОЙЛ - Западная Сибирь» обязанность внести корректирующие сведения в налоговый орган в части доплат за вредные условия труда в размере 4% от суммы выплаченной заработной платы за период с 01.10.2020 по 31 июля 2023 в размере 43784 рубля 02 копейки и произвести уплату НДФЛ в бюджет за 2021-2023 в размере 6581 рубль 27 копеек.

Возложить на ООО «ЛУКОЙЛ - Западная Сибирь» обязанность внести корректирующие сведения в индивидуальный (персонифицированный) учет в системе обязательного пенсионного страхований в Пенсионный фонд Российской Федерации о занятости во вредных условиях труда в период с 01.10.2020 по 31 июля 2023 и произвести уплату дополнительных тарифов страховых взносов.

Взыскать с ООО «ЛУКОЙЛ - Западная Сибирь» (ИНН (номер)) в пользу ФИО1 (СНИЛС (номер) компенсацию морального вреда в размере 10000 рублей.

Взыскать с ООО «ЛУКОЙЛ - Западная Сибирь» (ИНН (номер)) в пользу ФИО1 (СНИЛС (номер)) расходы на проведение экспертизы 14306 рублей 01 копейку.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с ООО «ЛУКОЙЛ - Западная Сибирь» (ИНН (номер)) в доход бюджета города Урай государственную пошлину в размере 3013 рубля 52 копейки».

Заслушав доклад судьи Максименко И.В., пояснения представителей ответчика ФИО2, ФИО3, поддержавших доводы апелляционный жалобы, истца ФИО1, возражавшего против доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Лукойл – Западная Сибирь» (далее ООО «Лукойл – Западная Сибирь»), с учетом уточнения требований, о восстановлении срока на признание приказа ТПП «Урайнефтегаз» ООО «ЛУКОЙЛ - Западная Сибирь» № ПО-130У от 20 июля 2020 года «Об организации и проведении специальной оценки условий труда» незаконным; признании незаконным приказа ТПП «Урайнефтегаз» ООО «ЛУКОЙЛ - Западная Сибирь» № ПО-130У от 20 июля 2020 года «Об организации и проведении специальной оценки условий труда»; признании недействительными результатов специальной оценки условий труда №1 от 21 сентября 2020 года в отношении оператора товарного 16085 НПЗ Бригады №3 по обслуживанию товарно-сырьевого парка ООО «ЛУКОЙЛ - Западная Сибирь» ТПП «Урайнефтегаз»; взыскании доплаты за вредные условия труда в размере 4% от суммы выплаченной заработной платы за период с 1 октября 2020 года по 31 июля 2023 год в размере 96 904 рубля 11 копеек; возложении обязанности внести корректирующие сведения в налоговый орган в части доплат за вредные условия труда в размере 4 % от суммы выплаченной заработной платы за период с 1 октября 2020 года по 31 июля 2023 года в размере 96 904 рубля 11 копеек и произвести уплату НДФЛ в бюджет за 2021-2023 в размере 14 480 рублей; возложении обязанности внести корректирующие сведения в индивидуальный (персонифицированный) учет в системе обязательного пенсионного страхований в Пенсионный фонд Российской Федерации о занятости во вредных условиях труда в период с 1 октября 2020 года по 31 июля 2023 года и произвести уплату дополнительных тарифов страховых взносов на основании пункта 2 части 1 статьи 30 Федерального закона «О страховых пенсиях»; взыскании компенсации морального вреда в размере 600 000 рублей и расходов на проведение государственной экспертизы в размере 14 306 рублей 01 копейки.

Требования мотивированы тем, что при рассмотрении гражданского дела ФИО1 впервые был ознакомлен с картой специальной оценки условий труда №1 оператора товарного 16085 от 21 сентября 2020 года. Не согласившись с указанной оценкой труда, истец обратился для проведения государственной экспертизы в Департамент труда и занятости Ханты-Мансийского автономного округа – Югры. По результатам государственной экспертизы условий труда на рабочем месте №1 оператора товарного бригады №3 по обслуживанию товарно-сырьевого парка Нефтеперерабатывающего завода Территориально-производственного предприятия «Урайнефтегаз» ООО «ЛУКОЙЛ – ЗападнаяСибирь» установлено, что качество проведения специальной оценки условий труда на вышеуказанном рабочем месте, не соответствует требованиям пункта 1 статьи 9 Федерального закона от 28 декабря 2013 года №426-ФЗ «О специальной оценке условий труда». Государственной экспертизой подтверждено наличие условий труда, указанных в трудовом договоре № 11-13 от 28 декабря 2016 года. Считает, что ответчик должен вернуть подкласс 3.1 (вредные условия труда 1 степени) и пересчитать заработную плату с 2020 года. Ответчик перерасчет заработной платы не произвел, направил дополнительное соглашение № 17 от 27 июля 2023 года об установлении подкласса 3.1 (вредные условия труда 1 степени) лишь с 27 июля 2023 года. Считает, что при проведении СОУТ в 2020 году была нарушена процедура ее проведения, о проведении оценки работодателем истец не уведомлялся, тем самым был лишен права присутствовать при проведении специальной оценки условий труда на рабочем месте. Истец не был ознакомлен с результатами оценки. По разным должностям была проведена одна оценка, карта специальной оценки условий труда №1 от 21 сентября 2020 года содержит информацию, не относящуюся к рабочему месту истца.

Судом постановлено вышеизложенное решение.

В апелляционной жалобе ответчик ООО «Лукойл – Западная Сибирь» просит решение суда отменить в части удовлетворения требований и принять новое решение об отказе в удовлетворении требований в полном объеме. Считает, что специальная оценка условий труда (далее СОУТ) в 2020 году проводилась вследствие проведения в 2018 году технического перевооружения автоматизированной системы налива рабочего места №1 оператора товарного Нефтеперерабатывающего завода Бригады №3 по обслуживания товарно-сырьевого парка. Считает, что заключение Департамента труда и занятости населения ХМАО-Югры № 20-КТ от 24 мая 2023 года не содержит вывода о недействительности СОУТ. Государственный эксперт нарушений по измерениям показателей напряженности, шума, тяжести трудового процесса не выявил. Вывод по измерениям химического вредного фактора сделать не смог, при этом указал на необходимость пересмотра оценки химического вредного производственного фактора. В заключении государственный инспектор указывает на нарушение процедуры проведения СОУТ, вследствие несоответствия требованиям по числу членов комиссии, состоящей из четного числа членов. Указанные обстоятельства не могут влиять на результаты оценки и определение итогового класса вредности условий работы истца. Нарушение процедуры СОУТ не влечет признание ее незаконной. Целью государственной экспертизы являлась оценка качества проведения СОУТ, а не установление обоснованности предоставлении объемов предоставляемых гарантий и компенсаций работникам, занятым на работах с вредными условиями труда; соответствия фактических условий труда работников государственным нормативным требованиям охраны труда. В период с 21 сентября 2020 года по 21 июля 2023 года действовали результаты СОУТ 2020 года, проведенной аккредитованной организацией сертифицированным экспертом, истец ее результаты своевременно не оспорил. В настоящее время невозможно провести СОУТ рабочего места истца по прежним условиям труда. Отсутствие измерений при заправке автоцистерн не является нарушением Методики проведения СОУТ, государственный эксперт на данное обстоятельство как нарушение не указывал. Последующее изменение уровня замеров о незаконности СОУТ не свидетельствует. Истец результаты измерений ООО «ЦНИПР» не оспаривал. Отсутствуют правовые основания для удовлетворения требований, нарушения трудовых прав истца, нормативных правовых актов, регламентирующих порядок установление степени вредных и опасных условий труда во время СОУТ рабочего места истца в 2020 году не установлено. В заключении не указано, на основании какого нормативного документа оценка вредного производственного химического фактора подлежит пересмотру. Свидетельские показания эксперта ФИО4, составившего заключение №20-КТ от 24 мая 2023 года, об отсутствии переоборудования на рабочем месте истца, противоречат материалам дела. Экспертом не исследовались по состоянию на 2020 год условия труда истца на рабочем месте «оператор товарный», не разрешался вопрос об отнесении условий труда к классу опасности. Судом не принята во внимание невозможность в настоящее время провести СОУТ по прежним условиям труда. Утверждение эксперта ФИО4 о том, что период эксплуатации оборудования не может повлиять на условия труда, вызывает сомнение. Свидетель ФИО4 не пояснил на основании чего сделал вывод о равнозначности итогового класса условий труда истца как в 2020 году, так и в 2023 году, откуда у него сведения об отсутствии переоборудования рабочего места истца. В нарушение норм процессуального права ФИО4 был допрошен в качестве свидетеля, а не эксперта. Свидетельские показания не могут подменять собой заключение эксперта, доказательственного значения не имеют. Суд отдал предпочтение показаниям ФИО4, прямо противоречащим иным, представленным в материалы дела, доказательствам. При измерении химического вредного производственного фактора технологическая операция отбор проб ЭКТО-92, в режиме штатной работы работника, не проводилась. В соответствии с Методикой проведения СОУТ способы выявления факторов производственной среды и трудового процесса, источников вредных и опасных факторов определяется лицами, проводящими СОУТ. Согласно свидетельским показаниям директора НПЗ ТПП «Урайнефтегаз», руководителя группы охраны труда ТПП «Урайнефтегаз» измерения при проведении СОУТ в 2020 году проводились без нарушений, при штатной работе. Нарушение установленных частью 1 статьи 9 Закона №426-ФЗ требований о количестве членов комиссии, не свидетельствует о незаконности ее состава. Производные требования не подлежат удовлетворению. Факт причинения истцу морального вреда, его степень и тяжесть, не доказаны, судом не установлены. Суд не установил причины, по которым ГИТ не было направлено представление о проведении государственной экспертизы рабочего места истца. Не установил причины, по которым истец провел указанную экспертизу за свой счет. Экспертиза качества СОУТ 2020 года проведена по инициативе истца за переделами срока исковой давности, расходы на оплату проведения экспертизы не обоснованы, истец доказательств необходимости проведения экспертизы не предъявил. Истцом пропущен срок на обращение в суд. Истец знал об издании приказа №ПО-130У от 20 июля 2020 года при ознакомлении с уведомлением №21/1-23-1946У от 28 сентября 2020 года о продолжении работы в новых условиях. О содержании приказа истцу стало известно до 17 октября 2022 года в процессе рассмотрения гражданского дела №2-768/2022. С картой №1 СОУТ от 21 сентября 2020 года истец был ознакомлен 20 октября 2020 года, что установлено вступившим в законную силу решением Урайского городского суда от 17 октября 2022 года. 28 сентября 2020 года истец был ознакомлен с изменениями условий труда и трудового договора по результатам СОУТ. Как установлено в рамках рассмотрения спора по делу №2-768/2022 истец дважды был ознакомлен с картой №1 СОУТ 20 октября 2020 года и 19 октября 2022 года, при повторном ознакомлении истец указал на несогласие с СОУТ. Истец обратился в Департамент труда и занятости населения ХМАО-Югры о проведении государственной экспертизы за пределами трехмесячного срока на обращение в суд. На неоднократные обращения в 2022 году истца ГИТ указывал на необходимость обращения в суд для разрешения спора, однако истец сознательно бездействовал до августа 2023 года. Решение суда неисполнимо в части признания незаконным приказа №ПО-130У от 10 июля 2020 года СОУТ №1 и недействительными результатов СОУТ 2020 года в части проведения СОУТ оператора товарного ФИО1, поскольку СОУТ в 2020 году проводилось в отношении одного рабочего места «оператора товарного НПЗ Бригады №3 по обслуживанию товарно-сырьевого парка ООО «Лукойл – Западная Сибирь» ТПП «Урайнефтегаз» на котором работало 9 человек.

В возражениях на апелляционную жалобу истец ФИО1 просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения. Перевооружение рабочего места фактически было произведено в 2017 году, СОУТ в 2017 году проводилось с учетом нового оборудования. СОУТ 2020 года не содержит указание на оборудование, введенное в эксплуатацию в 2019 году Замеры при СОУТ в 2020 году проводились на неработающем оборудовании.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции третьи лица ООО «ЦНИПР», ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, Отделение Пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу-Югре не явились, извещены о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в том числе посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в сети «Интернет», о причине неявки не сообщили, заявлений и ходатайств об отложении слушания дела не заявили, в связи с чем, судебная коллегия, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Исследовав материалы дела, заслушав истца, представителей ответчика, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на неё, проверив законность и обоснованность судебного решения, в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных частью 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены или изменения в апелляционном порядке решения суда, поскольку оно постановлено в соответствии с фактическими обстоятельствами дела и требованиями закона.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО1 на основании трудового договора №11-13 от 28 декабря 2016 года принят на работу с 9 января 2017 года на неопределенный срок оператором товарный 4 разряда (вредные (3 класс), подкласс 3.1 (вредные условия труда 1 степени) в Нефтеперерабатывающий завод ТПП «Урайнефтегаз» ООО «Лукойл-Западная Сибирь» с почасовой тарифной ставкой в размере 108 рублей 40 копеек в час, районным коэффициентом –1,7 в месяц, северной надбавкой – 50%, с доплатой за работу во вредных и (или) опасных условиях труда 4% к тарифной ставке и с иными выплатами (т.1 л.д.197-211).

Приказом и.о.генерального директора ООО «Лукойл - Западная Сибирь» № ПО – 130У от 20 июля 2020 для реализации и проведения специальной оценки условий труда создана комиссия по проведению специальной оценке труда в составе: председателя комиссии ФИО13 - первый заместитель генерального директора – главный инженер ТПП «Урайнефтегаз»; ФИО14 – заместитель главного инженера по промышленной безопасности - начальник отдела промышленной опасности, охраны труда и окружающей среды ТПП «Урайнефтегаз»; ФИО15 –руководитель группы охраны труда ТПП «Урайнефтегаз»; ФИО16 – ведущий юрисконсульт отдела правового обеспечения производственной деятельности ООО «ЛУКОЙЛ - Западная Сибирь»; ФИО17–председатель первичной профсоюзной организации ТПП «Урайнефтегаз»; ФИО18 – ведущий инженер отдела оплаты и материального стимулирования управления оплаты и мотивации труда ООО «ЛУКОЙЛ - Западная Сибирь»; ФИО19 – ведущий специалист отдела кадрового администрирования управления по работе с персоналом ООО «ЛУКОЙЛ – Западная Сибирь»; ФИО20 – главный энергетик - руководитель группы энергообеспечения ТПП «Урайнефтегаз»; ФИО21 – главный механик - начальник отдела обеспечения эксплуатации оборудования ТПП «Урайнефтегаз»; ФИО22 – ведущий специалист отдела социальных программ ООО «ЛУКОЙЛ - Западная Сибирь»; ФИО23 – специалист I категории отдела социальных программ и пенсионного обеспечения ООО «ЛУКОЙЛ - Западная Сибирь»; ФИО24 – начальник отдела автоматизации, метрологии и ТПП «Урайнефтегаз» (т.1 л.д.53-59).

26 июня 2020 года между ООО «ЛУКОЙЛ - Западная Сибирь» и ООО «ЦНИПР» заключен договор № 20С1506 на оказание услуг по проведению специальной оценки условий труда на рабочих местах ТПП «Урайнефтегаз» ООО «ЛУКОЙЛ - Западная Сибирь» (т.1 л.д.60-81).

В ходе проведенных исследований (испытаний) и измерений специалистом ООО «ЦНИПР» сделаны выводы о том, что вредные факторы производственной среды и трудового процесса на рабочих местах оператора товарного не выявлены, условия труда являются допустимыми.

По результатам проверки была утверждена карта специальных условий труда № 1 от 21 сентября 2020 года, в соответствии с которой операторам товарным товарно-сырьевого парка нефтеперерабатывающего завода был установлен класс труда 2. Класс условий труда 3.1 изменился на допустимые условия труда с присвоением класса 2 (т.1 л.д.101-105).

Приказом генерального директора ООО «ЛУКОЙЛ - Западная Сибирь» № ПХ – 219У от 30 сентября 2020 года работа по проведению специальной оценки условий труда в организации признана завершенной. Утверждены результаты работы комиссии по специальной оценке условий труда, оформленные протоколом специальной оценки условий труда с приложенными к нему: картами специальной оценки условий труда, сводной ведомостью результатов проведения специальной оценки условий труда, перечнем мероприятий по улучшению условий труда. Начальнику ЦППН и директору НПЗ поручено ознакомить работников с картами специальной оценки условий труда до 24 октября 2020 года. Принять меры для обеспечения выполнения плана мероприятий по улучшению и оздоровлению условий труда на рабочих местах. Руководителю группы охраны труда ФИО15 направить в Управление промышленной безопасности ООО «ЛУКОЙЛ-Западная Сибирь» отчетные документы для размещения информации на официальном сайте Общества (т.1 л.д.106).

28 сентября 2020 года ФИО1 было вручено уведомление № 21/1-23-1946У от 28 сентября 2020 года, о том, что на основании части 2 статьи 57, статьи 74 Трудового кодекса Российской Федерации, Федерального закона №426-ФЗ от 28 декабря 2013 года, по причинам, связанным с изменением организационных условий труда по результатам специальной оценки условий труда оператора товарного 4 разряда Нефтеперерабатывающего завода ТПП «Урайнефтегаз», изменяются следующие условия трудового договора, заключенного между ФИО1 и ООО «ЛУКОЙЛ-Западная Сибирь»: абзац второй пункта 2.2, трудового договора изложить: «Условия труда на рабочем месте Работника: допустимые 2 класс (по результатам Специальной оценки рабочих мест от 25 сентября 2020 года); Подпункт 5.5. пункта 5 трудового договора о доплате за работу во вредных условиях труда (3), подпункт 3.1. (вредные условия труда 1 степени), 4% часовой тарифной ставке – исключить». Предложено дать письменное согласие на продолжение работы в новых условиях и подписать дополнительное соглашение к трудовому договору.

Как установлено решением Урайского городского суда Ханты – Мансийского автономного округа – Югры от 17 октября 2022 года, вступившим в законную силу, уведомление № 21/1-23-1946У от 28 сентября 2020 года было получено ФИО1 28 сентября 2020 года, с картой №1 специальной оценки условий труда истец ознакомлен 20 октября 2021 года (т.1 л.д.197-211).

Согласно заключению № 20 – КТ от 24 мая 2023 года Департамента труда и занятости населения Ханты-Мансийского автономного округа – Югры качество проведения специальной оценки условий труда на рабочем месте № 1 оператора товарного бригады № 3 по обслуживанию товарно - сырьевого парка Нефтеперерабатывающего завода Териториального - производственного предприятия «Урайнефтегаз» ООО «ЛУКОЙЛ – Западная Сибирь», при проведении измерения химического вредного производственного фактора при выполнении технологической операции отбор проб ЭКТО – 92 ООО «ЦНИПР» не измерялся бензин (растворитель топливный). При сравнении результатов измерений, при проведении измерения химического вредного производственного фактора полученных организацией проводившей специальную оценку условий труда ООО «Центр научно-исследовательских и производственных работ» и привлеченной организацией рамках проведения государственной экспертизы условий труда ООО «ЭкспертКонсалтинг» выявлено несоответствие среднесменных тактических значений концентрации химических веществ: бензин (растворитель, топливный) мг\м3 (результат ООО «ЦНИПР», тактическое значение максимальное - 3; результат полученный ООО «ЭкспертКонсалтинг», фактическое значение 195,6758); углеводороды алифатические предельные мг\м3 (результат ООО ЦНИПР», фактическое значение максимальное - 34; результат полученный ООО «ЭкспертКонсалтинг», фактическое значение 18,16848). В результате полученных измерений итоговый класс условий труда по химическому фактору ООО «ЦНИПР» определен как 2 (допустимые условия труда), ООО «ЭкспертКонсалтинг» - 3.1 (вредные условия труда 1 степени). Учитывая, что хронометраж рабочего времени на рабочем месте, использованный ООО «ЦНИПР» на государственную экспертизу не представлен, а для проведения повторных измерений для проведения государственной экспертизы условий труда с привлечением ООО «ЭкспертКонсалтинг» составлен хронометраж на рабочем месте по состоянию на 17 мая 2023 года, сделать вывод о правильности измерения химического вредного производственного фактора во время проведения специальной оценки условий труда не представляется возможным, замеры уровня воздействия химического вредного производственного фактора, проведенные привлеченной в рамках проведения государственной экспертизы условий труда ООО «ЭкспертКонсалтинг», осуществлялись в присутствии работника занятого на рабочем месте и должностных лиц ТПП «Урайнефтегаз» ООО «ЛУКОЙЛ – Западная Сибирь», замечаний в отношении зон измерений на рабочем месте и времени воздействия вредного производственного фактора не поступало, результаты полученных измерений следует считать объективными. Установленный по итогам специальной оценкой условий труда на рабочем месте итоговый класс условий труда 2 (допустимые условия труда) требует пересмотра, в связи с недостоверной оценкой химического фактора. Указанные в строке 040 карты специальной оценки условий труда 01 гарантии (компенсации) занятым на этом рабочем месте работникам требуют пересмотра, в связи с необходимостью проведения повторной оценки химического вредного производственного фактора. Оценка эффективности средств индивидуальной защиты на рабочем месте работника не проводилась. Остальные факторы оценены верно.

По результатам проведения государственной экспертизы условий труда эксперт пришел к выводу о том, что качество проведения специальной оценки условий труда на рабочем месте № 1 оператора товарного бригады № 3 по обслуживанию товарно-сырьевого парка Нефтеперерабатывающего завода Территориально-производственного предприятия «Урайнефтегаз» ООО «ЛУКОЙЛ-Западная Сибирь» не соответствует требованиям пункта 1 статьи 9 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда», оценка химического вредного производственного фактора требует пересмотра, вследствие чего объем гарантий (компенсаций), установленный по результатам проведения специальной оценки условий труда так же требует пересмотра (т.1 л.д.30-45).

ФИО25 было заявлено ходатайство о восстановлении срока на обращение в суд с указанным иском.

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании просила применить последствия пропуска срока истцом на обращение в суд.

Разрешая спор, руководствуясь положениями статей 392 Трудового кодекса Российской Федерации, статьями 2, 56, 67, 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание обращение истца с 2021 года в уполномоченные государственные органы для урегулирования возникших с работодателем разногласий, отсутствие специальных познаний в области права, а также, что на момент обращения истца в суд трудовые отношения с ответчиком не были прекращены, срок действия специальной оценки условий труда не истек, и получение ФИО1 25 мая 2023 года заключения № 20-КТ по государственной экспертизы условий труда, суд первой инстанции пришел к выводу, что ФИО1 срок для предъявления требований не пропущен.

Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда первой инстанции, поскольку обстоятельства, имеющие значение для дела определены и установлены правильно, выводы суда соответствуют установленным по делу обстоятельствам и основаны на доказательствах, которым судом дана надлежащая оценка.

В соответствии со статьей 308 Трудового кодекса Российской Федерации под индивидуальным трудовым спором понимается не урегулированные самостоятельно работником и работодателем - физическим лицом, не являющимся индивидуальным предпринимателем, разногласия, разрешаемые судом.

В соответствии с частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

Статья 392 Трудового кодекса Российской Федерации направлена на обеспечение функционирования механизма судебной защиты трудовых прав и в системе действующего правового регулирования призвана гарантировать возможность реализации работниками права на индивидуальные трудовые споры (статья 37, часть 4, Конституции Российской Федерации), устанавливая условия, порядок и сроки для обращения в суд за их разрешением. Предусмотренный частью первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации трехмесячный срок для обращения в суд выступает в качестве одного из необходимых правовых условий для достижения оптимального согласования интересов сторон трудовых отношений, направлен на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав работника и является достаточным для обращения в суд. Своевременность обращения в суд зависит от волеизъявления работника (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 27.12.2023 N 3371-О).

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями 1, 2 и 3 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, они могут быть восстановлены судом (часть 4 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

В абзаце пятом пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Приведенный в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока для обращения в суд с иском о разрешении индивидуального трудового спора, будучи примерным, ориентирует суды на тщательное исследование всех обстоятельств, послуживших причиной пропуска работником установленного срока обращения в суд для разрешения спора.

Соответственно, часть 3 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, наделяющая суд правом восстанавливать пропущенные сроки для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, во взаимосвязи с частью первой той же статьи предусматривает, что суд, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, действует не произвольно, а проверяет и учитывает всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших лицу своевременно обратиться в суд за разрешением трудового спора.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 56 постановления от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дела по иску работника, трудовые отношения с которым не прекращены, о взыскании начисленной, но не выплаченной заработной платы надлежит учитывать, что заявление работодателя о пропуске работником срока на обращение в суд само по себе не может служить основанием для отказа в удовлетворении требования, поскольку в указанном случае срок на обращение в суд не пропущен, так как нарушение носит длящийся характер и обязанность работодателя по своевременной и в полном объеме выплате работнику заработной платы, а тем более задержанных сумм, сохраняется в течение всего периода действия трудового договора.

Из смысла вышеприведенного пункта постановления следует, что для признания нарушения трудовых прав длящимся необходимо соблюдение определенного условия, в данном случае, наличие действующего СОУТ на момент обращения истца в суд.

Вновь заявляя о пропуске истцом срока обращения в суд, ответчик не предоставляет каких-либо новых доказательств, которые не были предметом обсуждения в суде первой инстанции

Доводы апелляционной жалобы в указанной части сводятся к изложению позиции ответчика по делу, собственной оценке доказательств и установленных обстоятельств, и не свидетельствуют о том, что при рассмотрении дела судом были допущены нарушения, влекущие отмену решения суда. При этом несогласие с оценкой, данной судом доводам сторон и представленным доказательствам, не может быть принято во внимание, поскольку переоценка установленных судом фактических обстоятельств дела и представленных участниками спора доказательств в силу положений главы 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в полномочия суда апелляционной инстанции не входит.

Непринятие судом первой инстанции в качестве надлежащих доказательств возражения ответчика по пропуску истцом срока обращения в суд, не привело к принятию судом неправильного решения, указанным возражениям судом дана надлежащая оценка.

Не установив иных юридически значимых для дела обстоятельств, суд апелляционной инстанции, не может произвести произвольную переоценку собранных судом первой инстанции доказательств.

Ответчиком иных, надлежащим образом оформленных письменных доказательств либо показаний свидетелей, в соответствии с требованиями статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, предоставлено не было.

Разрешая спор в части требований о признании незаконным приказа в части проведения СОУТ; недействительными результатов СОУТ, руководствуясь положениями Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда», суд первой инстанции, установив вышеуказанные обстоятельства по делу, опросив в качестве свидетелей ФИО26, ФИО3, эксперта ФИО4, исходил из того, что и на 2020 год итоговый класс условий труда был такой же, как и определен экспертом в 2023 году, поскольку какого-либо переоборудования на рабочем месте истца не производилось, период эксплуатации не может влиять на условия труда, хронометраж рабочего времени принципиален для проведения специальной оценки труда, а не был установлен в карте СОУТ; установив, что оспариваемая специальная оценка условий труда в 2020 году была проведена после технического перевооружения, в то время как в 2017 году на рабочем месте истца был установлен класс условий труда – 3.1 и после получения вышеназванного заключения от 24 мая 2023 года, ответчиком была проведена оценка условий труда истца, согласно карте СОУТ № 1 от 21 июля 2023 года вновь установлен класс условий труда – 3.1; пришёл к выводу о наличий оснований для удовлетворения данных требований.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции.

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основным принципом правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признается, в частности, обеспечение права каждого работника на справедливые условия труда, в том числе на условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены, права на отдых, включая ограничение рабочего времени, предоставление ежедневного отдыха, выходных и нерабочих праздничных дней, оплачиваемого ежегодного отпуска (абзацы первый и пятый статьи 2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьей 209 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работника в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия (часть 1 названной статьи).

Условия труда - совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника.

Безопасные условия труда - условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни воздействия таких факторов не превышают установленных нормативов.

Вредный производственный фактор - фактор производственной среды или трудового процесса, воздействие которого может привести к профессиональному заболеванию работника.

Опасный производственный фактор - фактор производственной среды или трудового процесса, воздействие которого может привести к травме или смерти работника.

Опасность - потенциальный источник нанесения вреда, представляющий угрозу жизни и (или) здоровью работника в процессе трудовой деятельности.

Работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором; на полную и достоверную информацию об условиях труда и о требованиях охраны труда на рабочем месте, включая реализацию прав, предоставленных законодательством о специальной оценке условий труда (абзацы четвертый и седьмой части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Указанному праву работника корреспондирует обязанность работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, исполнять иные обязанности, предусмотренные в том числе законодательством о специальной оценке условий труда (абзац четвертый части 2 статьи 22, статья 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Так, в силу абзаца одиннадцатого части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечить проведение специальной оценки условий труда в соответствии с законодательством о специальной оценке условий труда.

Отношения, возникающие в связи с проведением специальной оценки условий труда, а также с реализацией обязанности работодателя по обеспечению безопасности работников в процессе их трудовой деятельности и прав работников на рабочие места, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, регулируются Федеральным законом от 28 декабря 2013 года № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда», вступившим в силу с 1 января 2014 года.

Специальная оценка условий труда является единым комплексом последовательно осуществляемых мероприятий по идентификации вредных и (или) опасных факторов производственной среды и трудового процесса и оценке уровня их воздействия на работника с учетом отклонения их фактических значений от установленных уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти нормативов (гигиенических нормативов) условий труда и применения средств индивидуальной и коллективной защиты работников (часть 1 статьи 3 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 426-ФЗ).

По результатам проведения специальной оценки условий труда устанавливаются классы (подклассы) условий труда на рабочих местах (часть 2 статьи 3 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 426-ФЗ).

Результаты проведения специальной оценки условий труда могут применяться в том числе для разработки и реализации мероприятий, направленных на улучшение условий труда работников; информирования работников об условиях труда на рабочих местах, о существующем риске повреждения их здоровья, о мерах по защите от воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов и о полагающихся работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, гарантиях и компенсациях; обеспечения работников средствами индивидуальной защиты, а также оснащения рабочих мест средствами коллективной защиты; осуществления контроля за состоянием условий труда на рабочих местах; организации в случаях, установленных законодательством Российской Федерации, обязательных предварительных (при поступлении на работу) и периодических (в течение трудовой деятельности) медицинских осмотров работников; установления работникам предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации гарантий и компенсаций; установления дополнительного тарифа страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации с учетом класса (подкласса) условий труда на рабочем месте (пункты 1 - 7 статьи 7 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 426-ФЗ).

В соответствии с частью 1 статьи 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 426-ФЗ обязанности по организации и финансированию проведения специальной оценки условий труда возлагаются на работодателя.

Согласно статье 14 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 426-ФЗ условия труда по степени вредности и (или) опасности подразделяются на четыре класса - оптимальные, допустимые, вредные и опасные условия труда.

Вредными условиями труда (3 класс) являются условия труда, при которых уровни воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов превышают уровни, установленные нормативами (гигиеническими нормативами) условий труда, в том числе: подкласс 3.1 (вредные условия труда 1 степени) - условия труда, при которых на работника воздействии i вредные и (или) опасные производственные факторы, после воздействия которых измененное функциональное состояние организма работника восстанавливается, как правило, при более длительном, чем до начала следующего рабочего дня (смены), прекращении воздействия данных факторов, и увеличивается риск повреждения здоровья.

По результатам проведения специальной оценки условий труда устанавливаются классы (подклассы) условий труда на рабочих местах.

Специальная оценка условий труда проводится совместно работодателем и организацией или организациями, соответствующими требованиям статьи 19 названного закона и привлекаемыми работодателем на основании гражданско-правового договора (часть 2 статьи 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 426-ФЗ).

Согласно части 1 статьи 19 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 426-ФЗ организация, проводящая специальную оценку условий труда, должна соответствовать следующим требованиям: указание в уставных документах организации в качестве основного вида деятельности или одного из видов ее деятельности проведение специальной оценки условий труда; наличие в организации не менее пяти экспертов, работающих по трудовому договору и имеющих сертификат эксперта на право выполнения работ по специальной оценке условий труда, в том числе не менее одного эксперта, имеющего высшее образование по одной из специальностей - общая гигиена, гигиена труда, санитарно-гигиенические лабораторные исследования; наличие в качестве структурного подразделения испытательной лаборатории (центра), которая аккредитована национальным органом по аккредитации в соответствии с законодательством Российской Федерации об аккредитации в национальной системе аккредитации и областью аккредитации которой является проведение исследований (испытаний) и измерений вредных и (или) опасных факторов производственной среды и трудового процесса, предусмотренных пунктами 1 - 11 и 15 - 23 части 3 статьи 13 данного федерального закона.

Специальная оценка условий труда проводится в соответствии с методикой ее проведения, утверждаемой федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере труда, с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений (часть 3 статьи 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 426-ФЗ).

Приказом Федеральной службой по труду и занятости Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 23 августа 2019 года № 233 утвержден Административный регламент предоставления государственной услуги по рассмотрению разногласий по вопросам проведения специальной оценки условий труда, несогласия работника с результатами проведения специальной оценки условий труда на его рабочем месте, а также жалоб работодателей на действия (бездействия) организации, проводящей специальную оценку условий труда.

Из приведенных нормативных положений следует, что специальная оценка условий труда, обязанность по организации и финансированию проведения которой возложена законом на работодателя, проводится в целях создания безопасных условий труда, сохранения жизни и здоровья работника в процессе трудовой деятельности. Она представляет собой единый комплекс последовательно осуществляемых мероприятий по идентификации вредных и (или) опасных факторов производственной среды и трудового процесса и оценке уровня их воздействия на работника с учетом отклонения их фактических значений от установленных уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти нормативов (гигиенических нормативов) условий труда и применения средств индивидуальной и коллективной защиты работников. При этом непосредственное проведение специальной оценки условий труда на основании гражданско-правового договора, заключаемого работодателем, осуществляется специальной организацией, основным или одним из видов деятельности которой является проведение специальной оценки условий труда, а также отвечающей иным требованиям, указанным в статье 19 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 426-ФЗ.

В силу пункта 1 статьи 24 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 426-ФЗ экспертиза качества специальной оценки условий труда осуществляется органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации в области охраны труда в рамках государственной экспертизы условий труда, предусмотренной Трудовым кодексом Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 213 Трудового кодекса Российской Федерации государственная экспертиза условий труда осуществляется федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на проведение федерального государственного контроля (надзора) за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, и органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации в области охраны труда в порядке, установленном федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере труда.

Государственная экспертиза условий труда осуществляется, в том числе в целях оценки качества проведения специальной оценки условий труда (часть 2 статьи 213 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 3 статьи 213 Трудового кодекса Российской Федерации государственная экспертиза условий труда осуществляется на основании определений судебных органов, обращений органов исполнительной власти, комиссий по расследованию несчастных случаев, работодателей, объединений работодателей, работников, профессиональных союзов, их объединений, иных уполномоченных работниками представительных органов (при наличии таких представительных органов), государственных внебюджетных фондов Российской Федерации, организаций, проводящих специальную оценку условий труда.

Во исполнение вышеприведенных норм права, ФИО1 обратился в Департамент труда и занятости населения Ханты-Мансийского автономного округа-Югры для проведения государственной экспертизы условий труда.

Указанная государственная экспертиза условий труда, произведенная уполномоченным на то лицом Департаментом труда и занятости населения Ханты-Мансийского автономного округа-Югры, была принята судом как одно из доказательств и положена в основу решения.

В целях проверки доводов апелляционной жалобы ответчика о согласии с выводами, изложенными в государственной экспертизе условий труда Департамента труда и занятости населения Ханты-Мансийского автономного округа-Югры, судом апелляционной инстанции по ходатайству ответчика была назначена судебная экспертиза, производство которой было поручено Сибирскому межрегиональному центру «Судебных экспертиз».

Оценивая данное заключение эксперта №1232-2025 от 27 октября 2025 года, суд апелляционной инстанции признает его допустимым и достоверным доказательством, подтверждающим недействительность результатов специальной оценки условий труда на рабочем месте оператора товарного Нефтеперерабатывающего завода Бригады №3 по обслуживанию товарно-сырьевого парка ООО «ЛУКОЙЛ - Западная Сибирь» ТПП «Урайнефтегаз», выполненной ООО «ЦНИПР».

Из заключения следует, что эксперт, проанализировав, предоставленные материалы дела, документы по которым СОУТ производило ООО «ЦНИПР», дав анализ указанным документам, установил многочисленные нарушения, в том числе и о том, что в период с июля 2020 года по 31 июля 2023 года на рабочем месте оператора товарного 4 разряда бригады №3 по обслуживанию товарно-сырьевого парка Нефтеперерабатывающего завода ТПП «Урайнефтегаз»ООО «ЛУКОЙЛ - Западная Сибирь» имелись вредные условия труда на указанном рабочем месте, вследствие воздействия на работника химического вредного производственного фактора. Выполняя трудовые функции работник оператор товарный осуществляет перемещение по рабочим зонам, в которых имеет место различное влияние факторов производственной среды и трудового процесса, в том числе химического производственного фактора, необходим хронометраж рабочего времени, так как такое влияние ограничено временем выполнения конкретной трудовой функции. Карта СОУТ не проводилась в отношении рабочего места оператора товарного 4 разряда, идентифицировать по какой должности проводилась оценка условий труда не представилось возможным. В указанный период класс (подкласс) труда на рабочем месте оператора товарного был 3.1.

Вопреки возражений ответчика в ходе проведения государственной экспертизы условий труда и судебной экспертизы были установлены ряд нарушений требований Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда», приведенных в исследовательской части заключений, указывающие на очевидные нарушения порядка идентификации вредных и (или) опасных факторов производственной среды и трудового процесса и их источников на рабочем месте оператора товарного.

Вопреки возражений ответчика, выводы и обоснования, указанные как в заключение эксперта №1232-2025 от 27 октября 2025 года Сибирского межрегионального центра «Судебных экспертиз», так и в государственной экспертизе условий труда эксперта Департамента труда и занятости населения Ханты-Мансийского автономного округа-Югры № 20 – КТ от 24 мая 2023 года согласуются между собой, неясностей, неточностей не содержат. Также указанные заключения согласуются с имеющимися в материалах дела доказательствами, оцененные судом в рамках требований статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Вывод суда о том, что ответчиком, в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, выводы государственной экспертизы качества оспариваемой карты СОУТ надлежащими доказательствами не опровергнуты, не представлено относимых и допустимых доказательств, с достоверностью подтверждающих тот факт, что с 2020 по 2023 каким-то образом изменялись должностные инструкции истца, рабочее место, технологические регламенты и т.д., равно как и не представлено доказательств того, что произошли изменения уже после технического перевооружения, судебной коллегией признается правильным.

Суд первой инстанции пришёл к правильному выводу о том, что оспариваемая специальная оценка условий труда в 2020 года была проведена после технического перевооружения, в то время как в 2017 году на рабочем месте истца был установлен класс условий труда – 3.1 и после получения заключения от 24 мая 2023 года, ответчиком была проведена оценка условий труда истца, согласно карте СОУТ № 1 от 21 июля 2023 года был вновь установлен класс условий труда – 3.1 (т.1 л.д.28-29).

Доводы апелляционной жалобы о том, что судом были выявлены нарушения в проведении СОУТ не влияющие на очевидные нарушения порядка идентификации вредных и (или) опасных факторов производственной среды и трудового процесса и их источников на рабочем месте оператора товарного, а лишь на неправильный состав комиссии по проведению специальной оценки условий труда, на неправильное составление документов, судебной коллегией признаются несостоятельными, поскольку опровергаются собранными по делу доказательству.

При таких обстоятельствах, вывод суда о том, что специальная оценка условий труда, проведенная на рабочем месте оператора 21 сентября 2020 года не соответствует требованиям Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 426-ФЗ, является правильным, в связи с чем суд обоснованно удовлетворил требования ФИО1 и признал незаконным приказ ТПП «Урайнефтегаз» ООО «ЛУКОЙЛ - Западная Сибирь» № ПО-130У от 20 июля 2020 года «Об организации и проведении специальной оценки условий труда» и недействительными результаты специальной оценки условий труда №1 от 21 сентября 2020 года в отношении оператора товарного 16085 НПЗ Бригады № 3 по обслуживанию товарно-сырьевого парка ООО «ЛУКОЙЛ - Западная Сибирь» ТПП «Урайнефтегаз».

Разрешая спор в части требования о взыскании доплаты за вредные условия труда в размере 4% от суммы выплаченной заработной платы за период с 1 октября 2020 года по 31 июля 2023 год в размере 96 904 рублей 11 копеек, руководствуясь статьями 57, 129, 135, 147 Трудового кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции исходил из того, что из условий трудового договора № 11-13 от 28 декабря 2016 года следует, что ФИО1 была установлена доплата за работу во вредных и (или) опасных условиях труда 4 % к тарифной ставке; учел, что размер компенсационной выплаты был установлен ответчиком в трудовом договоре, заключенном с истцом, при этом выплата истцу заработной платы без повышения тарифной ставки (оклада) на 4% за работу с вредными условиями труда противоречит статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации; пришёл к выводу, то истец вправе требовать компенсацию за работу во вредных условиях труда в размере 4% от должностного оклада.

Проведя анализ, предоставленных сторонами расчетов невыплаченной доплаты за работу во вредных условиях труда, суд посчитал расчет истца произведенным неверно, противоречащим нормам статьи 147 Трудового кодекса Российской Федерации. Проверив расчет, предоставленный ответчиком, суд посчитал его правильным, определив к взысканию в пользу истца доплату за вредные условия труда за период с 29 ноября 2020 года по 26 июля 2023 года в размере 43 784 рублей 02 копеек.

Судебная коллегия соглашается с данным выводом суда, поскольку он произведен арифметически верно, ответчиком учтены суммы, на которые доплата за вредные условия труда не начисляется. При этом, судебная коллегия принимает во внимание, что сторонами решение суда в указанной части не оспаривается.

Разрешая спор в части требований о возложении обязанности внести корректирующие сведения в налоговый орган в части доплат за вредные условия труда в размере 4 % от суммы выплаченной заработной платы за период с 1 октября 2020 года по 31 июля 2023 года, произвести уплату НДФЛ в бюджет за 2021-2023 годы; возложении обязанности внести корректирующие сведения в индивидуальный (персонифицированный) учет в системе обязательного пенсионного страхований в Пенсионный фонд Российской Федерации о занятости во вредных условиях труда в период с 1 октября 2020 года по 31 июля 2023 года и произвести уплату дополнительных тарифов страховых взносов на основании пункта 2 части 1 статьи 30 Федерального закона «О страховых пенсиях», суд первой инстанции, установив, что истец являлся в спорные периоды застрахованным лицом, ответчик страхователем истца, с 28 декабря 2016 года истец работает у ответчика оператором товарным, который имеет право на досрочное пенсионное обеспечение при подтверждении занятости постоянно полный рабочий день (не менее 80% рабочего времени) в производствах, перечисленных в подразделе 3 «Переработка нефти, газа, газового конденсата, угля и сланца» раздела XII «Бурение, добыча и переработка нефти, газа и газового конденсата, переработка угля и сланца» Списка № 2; исходил из того, что работодатель по сведениям из выписке ИЛС подтверждал право истца с 9 декабря 2017 года по 31 декабря 2022 года право на пенсию по пункту 2 части 1 стати 30, пункту 6 части 1 статьи 32 Федерального закона «О страховых пенсиях», производил уплату страховых взносов по дополнительным тарифам, в карте СОУТ 1 от 27 июля 2023 года в строке 040 отражено право на досрочное назначение страховой пенсии, пришёл к правильному выводу об удовлетворении указанных требований.

В ходе рассмотрения дела ответчик не оспаривал занятость истца (не менее 80% рабочего времени) в период с 01.10.2020 по 31.07.2023, согласно (том – 3 л.д. 35-35) и (том – 1 л.д. 136-140).

У страхователя (работодателя) отношения по всем видам обязательного страхования возникают с момента заключения с работником трудового договора (подпункт 1 пункта 1 стати 9 Федерального закона от 16 июля 1999 года № 165-ФЗ «Об основах обязательного социального страхования»).

Страхователи обязаны уплачивать в установленные сроки и в надлежащем размере страховые взносы (подпункт 2 пункта 2 статьи 12 Федерального закона от 16 июля 1999 года № 165-ФЗ «Об основах обязательного социального страхования»), предоставлять страховщику и (или) налоговому органу сведения, необходимые для ведения индивидуального (персонифицированного) учета уплаченных страховых взносов (подпункт 3 пункта 2 статьи 12 Федерального закона от 16 июля 1999 года № 165-ФЗ «Об основах обязательного социального страхования»), вести учет начислений страховых взносов и представлять страховщику и (или) налоговому органу в установленные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах и (или) федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования отчетность по установленной форме (подпункт 4 пункта 2 статьи 12 Федерального закона от 16 июля 1999 года № 165-ФЗ «Об основах обязательного социального страхования»).

В части 1 статьи 28 Федерального закона № 400-ФЗ указано, что работодатели несут ответственность за достоверность сведений, представляемых для ведения индивидуального (персонифицированного) учета в системе обязательного пенсионного страхования.

В соответствии со статьёй 8 Налогового кодекса Российской Федерации под страховыми взносами понимаются обязательные платежи на обязательное пенсионное страхование, обязательное социальное страхование на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством, на обязательное медицинское страхование, взимаемые с организаций и физических лиц в целях финансового обеспечения реализации прав застрахованных лиц на получение страхового обеспечения по соответствующему виду обязательного социального страхования.

В силу пункта 1 части 1 статьи 419 Налогового кодекса Российской Федерации плательщиками страховых взносов признаются лица, являющиеся страхователями в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования, в том числе лица, производящие выплаты и иные вознаграждения физическим лицам - организации.

В соответствии со статьёй 81 Налогового кодекса Российской Федерации при обнаружении плательщиком в поданном им в налоговый орган расчете по страховым взносам факта неотражения или неполноты отражения сведений, а также ошибок, приводящих к занижению суммы страховых взносов, подлежащей уплате, плательщик страховых взносов обязан внести необходимые изменения и представить в налоговый орган уточненный расчет по страховым взносам.

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Учитывая то, что Трудовой кодекс Российской Федерации не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда в случаях нарушения трудовых прав работников, суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием, в том числе и связанными с неправильным начислением заработной платы.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.). Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» и в пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Из вышеуказанного следует, что работник имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав неправомерными действиями или бездействием работодателя. Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий работника как последствия нарушения его трудовых прав, неправомерного действия (бездействия) работодателя как причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом, вины работодателя в причинении работнику морального вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Поскольку в ходе рассмотрения дела нашел свое подтверждение факт нарушения трудовых прав истца, выразившийся в необоснованном снижении размера заработной платы, неправильном проведении СОУТ, чем истцу, безусловно, причинены нравственные страдания, судебная коллегия полагает обоснованным и соответствующим положениям статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений, содержащихся в абзаце 2 пункта 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», вывод суда об удовлетворении требований истца о взыскании компенсации морального вреда в размере 10 000 рублей.

При определении компенсации морального вреда судом учтен характер нарушения трудовых прав истца и понесенные в связи с этим моральные и нравственные страдания, вина ответчика, фактических обстоятельств дела, индивидуальные особенности истца, а также требования разумности и справедливости.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции в части определения размера компенсации морального вреда судебная коллегия не усматривает.

Истцом заявлено требования о взыскании с ответчика судебных расходов на проведение государственной экспертизы в размере 14 306 рублей 01 копейки.

По общему правилу, предусмотренному частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

В соответствии с частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Частью 1 статьи 96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что денежные суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам и специалистам, или другие связанные с рассмотрением дела расходы, признанные судом необходимыми, предварительно вносятся на счет, открытый в порядке, установленном бюджетным законодательством Российской Федерации, соответствующему суду стороной, заявившей такую просьбу. В случае, если указанная просьба заявлена обеими сторонами, требуемые суммы вносятся сторонами в равных частях.

Из вышеизложенных норм процессуального права следует, что по общему правилу при назначении по делу судебной экспертизы по инициативе одной из сторон спора расходы по оплате экспертизы несут лица, заявившие ходатайство об этом, а если это ходатайство заявлено обеими сторонами, требуемые суммы вносятся сторонами в равных частях.

Между тем, в исключение указанных правил статьей 393 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при обращении в суд с иском по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, в том числе по поводу невыполнения либо ненадлежащего выполнения условий трудового договора, носящих гражданско-правовой характер, работники освобождаются от оплаты пошлин и судебных расходов.

Согласно разъяснениям постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 гола № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», обязанность по доказыванию отсутствия неправомерных действий лежит на работодателе, а не на работнике, что и обусловило вывод суда апелляционной инстанции о возложении обязанности по оплате расходов на экспертизу на ответчика. В связи с этим доводы кассационной жалобы ответчика об отсутствии оснований для возложения судебных расходов на экспертизу на ответчика, обоснованными признаны быть не могут.

Учитывая, что государственная экспертиза условий труда при оспаривании СОУТ является обязательной, суд первой инстанции, установив факт оплаты истцом государственной экспертизы условий труда на основании чека по операции от 7 апреля 2023 года (т.2 л.д.144-147), признав указанную экспертизу относимым и допустимым доказательством по делу, пришёл к правильному выводу о взыскании с ответчика в пользу истца расходы по проведению экспертизы в размере 14 306 рублей 01 копейки.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, из материалов дела следует, что, в соответствии со статьями 12, 56, 57, 59 и 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд правильно установил обстоятельства, имеющие значение для дела, всесторонне, полно и объективно исследовал представленные сторонами по делу доказательства, дал им надлежащую правовую оценку с точки зрения относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности и достаточности доказательств в их совокупности, отразив результаты их оценки в судебном решении.

Ввиду того, что доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, но при этом, в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, достаточных и объективных доказательств в опровержение этих выводов стороной ответчика не представлено, судебной коллегией заявленные в апелляционной жалобе доводы ответчика были проверены в полном объеме, в связи с чем судебная коллегия не находит предусмотренных законом оснований для отмены обжалуемого судебного решения, которое постановлено с соблюдением принципов и правил, предусмотренных статьями 2, 5, 8, 10, 12, 56, 59, 60, 67, 195, 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и разъяснений, приведенных в пунктах 1 - 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении».

Предусмотренных статьёй 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований к отмене решения суда в вышеуказанной части по доводам апелляционной жалобы нет, равно как и нет оснований, названных в части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены решения суда независимо от доводов жалобы.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Урайского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 6 мая 2024 года (в редакции определения судьи Урайского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 24 июня 2024 года об исправлении описки) оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Лукойл – Западная Сибирь» без удовлетворения.

Определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев через суд первой инстанции.

Мотивированное определение изготовлено 18 декабря 2025 года.

Председательствующий Ковалёв А.А.

Судьи Максименко И.В.

Галкина Н.Б.