РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

29 января 2019 года Центральный районный суд г. Тольятти в составе

председательствующего Серикова В.А.,

при секретаре Безденежной И.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску ФИО1 к ГКУ СО «ГУСЗН Центрального округа», Министерству социально-демографической и семейной политики Самарской области об установлении факта нахождения на иждивении, признании права на компенсационные выплаты и меры социальной поддержки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ГКУ СО «ГУСЗН Центрального округа», указав, что ее муж ФИО5 являлся инвалидом первой группы вследствие воздействия радиационных факторов при выполнении работ по ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС. ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 умер.

При жизни ФИО5 производились выплаты: государственная пенсия по инвалидности на основании п.2 ст. 10 Федерального закона № 166-ФЗ, страховая пенсия по инвалидности на основании ст. 9 Федерального закона № 400-ФЗ, ежемесячная денежная выплата инвалиду по п.1 ст. 28 Федерального закона № 181-ФЗ и выплаты из фонда социальной защиты.

С учетом всех получаемых выплат среднемесячный доход ФИО5 за 2017, 2018 годы составил 51 201,12 руб.

Среднемесячный доход истицы за тот же период времени составил 16 499, 09 руб.

Истица обратилась в ГКУ СО «ГУСЗН Центрального округа» с заявлением о получении мер социальной поддержки, предусмотренных Законом РФ от 15.05.1991 года № 1244-1 «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС». Ответчик оспаривает ее право на получение мер социальной поддержки, ссылаясь на то, что не доказан факт нахождения ее на иждивении ее супруга ФИО5

Полагает, что ответчик неправомерно отказывает ей в предоставлении мер социальной поддержки, ввиду того, что доход ее супруга являлся основным источником дохода их семьи. Причитающиеся ему денежные средства тратились не только на осуществление за ним ухода, но и на общие нужды семьи. Истица также нуждалась в поддержке в силу состояния своего здоровья и преклонного возраста, она нуждается в постоянном приобретении лекарств и медицинских обследованиях на что также тратились денежные средства, получаемые ее супругом.

На основании изложенного, просила установить факт нахождения ее на иждивении ее супруга ФИО5 и признать за ней право на компенсационные выплаты и меры социальной поддержки как вдовы инвалида I группы вследствие чернобыльской катастрофы.

В судебном заседании истица поддержала заявленные требования по вышеизложенным основаниям.

Представитель ответчика ГКУ СО «ГУСЗН Центрального округа» ФИО3, действующая на основании доверенности, против удовлетворения иска возражала, пояснив, что согласно нормам Закона РФ от 15.05.1991 года № 12-44-1 «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС» право на получение выплат в связи со смертью кормильца распространяется на нетрудоспособных членов семьи, находившихся на иждивении указанных граждан.

Следовательно для установления указанных компенсаций необходимо выполнение одновременно двух условий: факт нетрудоспособности, нахождение на иждивении умершего, т.е. в том случае, когда часть заработка являлась их постоянным и основным источником средств к существованию.

Инвалидам вследствие чернобыльской катастрофы гарантирована ежемесячная денежная компенсация в возмещение вреда, причиненного здоровью, предусмотренная п. 15 ст. 14 Закона РФ «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС».

В случае смерти граждан, ставших инвалидами вследствие чернобыльской катастрофы, право на ежемесячную денежную компенсацию, предусмотренную п. 15 части первой ст. 14 указанного Закона, распространяется на нетрудоспособных членов семьи, находившихся на иждивении указанных граждан (часть вторая ст. 14 Закона).

ФИО5 являлся инвалидом 1 группы вследствие чернобыльской катастрофы, и ежемесячно получал пенсию и социальные выплаты, из которых: 6217,22 руб. (ежемесячная денежная выплата инвалиду 1 группы ЧАЭС) и 18886,59 руб.- сумма возмещение вреда здоровью, которая не может рассматриваться как средство на содержание самой истицы.

ФИО1 является пенсионером по старости и имеет ежемесячный доход в размере 15885,53 руб. (на момент смерти мужа), а в настоящее время сумма пенсии составляет 22360,83 руб., что превышает величину прожиточного минимума пенсионера Самарской области, установленного Правительством Самарской области.

Согласно справке ГУ УПФ РФ в Центральном районе г. Тольятти пенсия ФИО5 на момент смерти составляла 25901,30 руб., а ФИО1- 15885,53 руб.

Следовательно ФИО1 имела самостоятельный стабильный доход, размер которого превышал прожиточный минимум.

Доводы истицы о нахождении ее на иждивении мужа полагает несостоятельными, поскольку сам по себе факт превышения доходов ее супруга над доходами истицы не свидетельствует о наличии факта нахождения на иждивении. Полагает, что истицей не представлено доказательств, подтверждающих, что ее супруг, с учетом его состояния здоровья и собственных нужд, оказывал ей при жизни помощь, которая являлась постоянной и выступала в качестве основного источника средств существования. Кроме того, ФИО5 был признан недееспособным, и над ним была установлена опека, истица являлась его опекуном.

На основании вышеизложенного, просила отказать в удовлетворении иска.

В ходе рассмотрения дела судом, с учетом мнения сторон, к участию в деле в качестве соответчика было привлечено министерство социально-демографической и семейной политики Самарской области.

Представитель ответчика в судебное заседание не явился, извещен. Ответчиком представлен письменный отзыв на иск, из которого следует, что ответчик возражает против иска, указав, что Закона РФ от 15.05.1991 года № 1244-1 «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС» не содержит определения понятий «иждивение» и «нетрудоспособный член семьи», поэтому подлежат применению соответствующие положения статьи 7 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», в которой указано: «Право на получение страховых выплат в случае смерти застрахованного в результате наступления страхового случая может быть предоставлено по решению суда нетрудоспособным лицам, которые при жизни застрахованного имели заработок, в том случае, когда часть заработка застрахованного являлась их постоянным и основным источником средств к существованию».

Аналогичное понятие иждивения содержит Федеральный закон от 28.12.2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях»: «Члены семьи умершего кормильца признаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию».

В связи с изложенным, при рассмотрении исковых требований об установлении факта нахождения на иждивении подлежит установлению одновременно наличие двух признаков: постоянность источника средств к существованию и установление факта, что такой источник являлся основным для существования лица.

Истица считает, что в связи с превышением дохода умершего мужа над доходом заявителя она состояла на его иждивении. Данные доводы не могут быть приняты во внимание, поскольку сам по себе факт превышения доходов не может означать наличие факта иждивения. Факт нахождения на иждивении может быть установлен путем определения соотношения между объемом помощи, оказываемой умершим кормильцем и собственными доходами иждивенца. Таким образом, сравнению подлежат не все доходы умершего кормильца, а объем помощи, предоставляемый при жизни умершим, с доходом заявителя.

Так, на момент смерти супруга доход ФИО1 состоял из пенсии по старости в размере 15885,53 руб., ежемесячной денежной выплаты как ветерану труда в размере 682 руб., ежемесячной денежной компенсации на оплату жилого помещения и коммунальных услуг в размере 209,09 руб. и компенсации расходов на уплату взносов на капитальный ремонт общего имущества в многоквартирном доме в размере 56,43 руб. Общий доход составлял 16833,05 руб., что выше прожиточного минимума более чем в два раза (постановлением Правительства Самарской области от 06.11.2018 года № 652).

Согласно информационной базы данных на июль 2018 года доход умершего ФИО5 состоял из: пенсии в размере 25901,30 руб., ежемесячной денежной выплаты инвалиду вследствие чернобыльской катастрофы в размере 6217,22 руб., ежемесячной компенсации на приобретение продовольственных товаров в размере 903,28 руб., ежемесячной компенсации в возмещение вреда, причиненного здоровью в связи с ликвидацией аварии на ЧАЭС в размере 18886,59 руб., ежемесячной денежной компенсации на оплату жилого помещения и коммунальных услуг в размере 213,99 руб., и компенсации расходов на уплату взносов на капитальный ремонт общего имущества в многоквартирном доме в размере 56,43 руб. Общий доход составлял 52178,81 руб. ежемесячно.

Исходя из вышеуказанного, среднедушевой доход семьи составлял 34505,93 руб.

Вместе с тем, в связи со смертью мужа- инвалида вследствие чернобыльской катастрофы, ФИО1 приобрела право на вторую пенсию по случаю потери кормильца, для назначения которой факт иждивения не требуется. Тем самым ее ежемесячный доход существенно увеличился и в настоящее время составляет 23415,72 руб.

При этом следует учесть и то обстоятельство, что супруг истицы был инвалидом и ему требовалось больше денежных средств на поддержание здоровья, поэтому ему и выплачивалась УПФ ежемесячная денежная выплата как инвалиду вследствие чернобыльской катастрофы. Общеизвестно, что при равных условиях и возможностях для осуществления и поддержания здоровья инвалиду требуется значительно больше средств, чем здоровому человеку.

Исходя из вышеуказанного, ответчик полагает, что достоверных оснований для установления факта нахождения ФИО1 на иждивении умершего мужа ФИО5 не имеется, а следовательно не имеется и права на получение компенсационных выплат и мер социальной поддержки как члену семьи умершего инвалида вследствие чернобыльской катастрофы.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, исследовав материалы дела, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных требований по следующим основаниям.

Материалами дела установлено, что ФИО5 являлся инвалидом 1 группы вследствие воздействия радиационных факторов при выполнении работ по ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС, что подтверждается решением межведомственного экспертного совета от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверениями серии № и серии №.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 умер, что подтверждается копией свидетельства о смерти от ДД.ММ.ГГГГ.

Истица ФИО1 являлась супругой ФИО5, что подтверждается копией свидетельства о браке от ДД.ММ.ГГГГ.

Истица обратилась в суд с иском, полагая, что она как вдова умершего инвалида 1 группы вследствие чернобыльской катастрофы имеет право на компенсационные выплаты и меры социальной поддержки, в назначении которых ей необоснованно отказано.

Правовой основой регулирования отношений, связанных с возмещением вреда здоровью граждан, причиненного чернобыльской катастрофой, является принятый 15 мая 1991 года Закон Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС", определивший государственную политику в области социальной поддержки граждан, оказавшихся в зоне влияния неблагоприятных факторов, возникших вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС, либо принимавших участие в ликвидации последствий этой катастрофы (статья 1), и гарантирующий гражданам возмещение вреда, причиненного их здоровью и имуществу вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС, возмещение вреда за риск вследствие проживания и работы на территории, подвергнувшейся радиоактивному загрязнению, превышающему допустимые уровни в результате чернобыльской катастрофы, а также предоставление мер социальной поддержки (часть первая статьи 3).

В силу пункта 15 части первой статьи 14 Закона Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" инвалидам вследствие чернобыльской катастрофы при возмещении вреда и оказании мер социальной поддержки - наряду с предусмотренными другими положениями данного Закона иными выплатами и установленными в дополнение к ним льготными условиями реализации конкретных прав в сфере жилищно-коммунального и социального обслуживания - гарантируется ежемесячная денежная компенсация в возмещение вреда, причиненного здоровью в связи с радиационным воздействием вследствие чернобыльской катастрофы либо с выполнением работ по ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС. При этом в соответствии с частью второй той же статьи в случае смерти граждан, ставших инвалидами вследствие чернобыльской катастрофы, право на указанную ежемесячную денежную компенсацию вне зависимости от причины смерти в установленном законом порядке распространяется на нетрудоспособных членов семьи, находившихся на иждивении таких инвалидов.

Согласно части третьей статьи 14 Закона Российской Федерации от 15 мая 1991 года N 1244-1 "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" выплата ежемесячной денежной компенсации, предусмотренной пунктом 15 части первой настоящей статьи, производится органами социальной защиты населения или иными государственными органами в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 21.08.2001 N 607 утвержден "Порядок выплаты ежемесячной денежной компенсации в возмещении вреда, причиненного здоровью граждан в связи с радиационным воздействием вследствие Чернобыльской катастрофы либо выполнением работ по ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС".

В соответствии с пунктом 2 Порядка выплаты ежемесячной денежной компенсации в возмещение вреда, причиненного здоровью граждан в связи с радиационным воздействием вследствие чернобыльской катастрофы либо с выполнением работ по ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 21.08.2001 N 607, определено, что денежная компенсация выплачивается нетрудоспособным членам семьи, находившимся на иждивении умершего инвалида.

Таким образом, из анализа приведенных выше норм права, следует, что установление факта нахождения на иждивении инвалида вследствие ликвидации Чернобыльской катастрофы является обязательным условием реализации членом семьи умершего предусмотренного законом права на получение компенсационных выплат.

Для раскрытия смысла понятия "иждивение" подлежит применению ст. 7 Федерального закона Российской Федерации от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", согласно которой право на получение выплат в случае смерти застрахованного может быть предоставлено по решению суда нетрудоспособным лицам, которые при жизни застрахованного имели заработок, в том случае, когда часть заработка застрахованного являлась их постоянным и основным источником средств к существованию. В ч. 3 ст. 9 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" также содержится аналогичное понятие иждивения. Согласно указанной норме члены семьи умершего кормильца признаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию.

Таким образом, члены семьи умершего признаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном иждивении или получали от него помощь, в том числе, в виде части заработка (пособий), которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию.

Обязанность по доказыванию факта нахождения на иждивении супруга ФИО5 в силу ст. 56 ГПК РФ лежит на истице.

Исследовав, представленные суду доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд полагает, что истцом в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ не представлено относимых и допустимых доказательств, подтверждающих факт нахождения на иждивении своего супруга ФИО5

В обоснование своих доводов истица ссылается на размер дохода супруга и размер своего дохода.

Действительно материалами дела установлено, что общий доход ФИО5 превышал доход истицы ФИО1

Так, на момент смерти супруга доход ФИО1 состоял из пенсии по старости в размере 15885,53 руб., ежемесячной денежной выплаты как ветерану труда в размере 682 руб., ежемесячной денежной компенсации на оплату жилого помещения и коммунальных услуг в размере 209,09 руб. и компенсации расходов на уплату взносов на капитальный ремонт общего имущества в многоквартирном доме в размере 56,43 руб. Общий доход составлял 16833,05 руб., что выше прожиточного минимума более чем в два раза (постановлением Правительства Самарской области от 06.11.2018 года № 652).

Согласно информационной базы данных на июль 2018 года доход умершего ФИО5 состоял из: пенсии в размере 25901,30 руб., ежемесячной денежной выплаты инвалиду вследствие чернобыльской катастрофы в размере 6217,22 руб., ежемесячной компенсации на приобретение продовольственных товаров в размере 903,28 руб., ежемесячной компенсации в возмещение вреда, причиненного здоровью в связи с ликвидацией аварии на ЧАЭС в размере 18886,59 руб., ежемесячной денежной компенсации на оплату жилого помещения и коммунальных услуг в размере 213,99 руб., и компенсации расходов на уплату взносов на капитальный ремонт общего имущества в многоквартирном доме в размере 56,43 руб. Общий доход составлял 52178,81 руб. ежемесячно.

Вместе с тем, в связи со смертью мужа- инвалида вследствие чернобыльской катастрофы, ФИО1 приобрела право на вторую пенсию по случаю потери кормильца, для назначения которой факт иждивения не требуется. Тем самым ее ежемесячный доход существенно увеличился и в настоящее время составляет 23415,72 руб.

Между тем, сам по себе факт превышения дохода ФИО5 над доходом ФИО1 не свидетельствует о том, что ФИО1 находилась на иждивении ФИО5

При этом следует учесть и то обстоятельство, что супруг истицы был инвалидом и ему требовалось больше денежных средств на поддержание здоровья, поэтому ему и выплачивалась УПФ ежемесячная денежная выплата как инвалиду вследствие чернобыльской катастрофы. Общеизвестно, что при равных условиях и возможностях для осуществления и поддержания здоровья инвалиду требуется значительно больше средств, чем здоровому человеку.

Материалами дела также установлено, что решением Центрального районного суда г. Тольятти от ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 был признан недееспособным.

Распоряжением заместителя мэра г.о. Тольятти от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО1 была назначена опекуном ФИО5 и осуществляла полномочия опекуна до момента смерти супруга.

Из пояснений свидетеля ФИО7, являющейся работником департамента социального обеспечения администрации г.о. Тольятти, явствует, что будучи опекуном ФИО5, истица отчитывалась органу опеки и попечительства о расходовании денежных средств подопечного, и в отчетах ФИО1 указывала, что на обеспечение подопечного ею производились затраты: в 2018 году 54 тыс. руб., в 2015-2017 годах от 40 до 46 тыс. руб. ежемесячно.

Свидетель ФИО8 (сестра ФИО5), будучи допрошенной в ходе судебного заседания, поясняла, что она при жизни брата неоднократно и регулярно оказывала ФИО1 и ФИО5 материальную помощь в размере около 10 тыс. руб. в месяц.

Таким образом, большая часть денежных средств, выплачиваемых ФИО5 расходовалась ФИО1 на его содержание. Сама же истица имела и имеет постоянный доход, превышающий прожиточный минимум.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отсутствии доказательств подтверждающих факт нахождения ФИО1 на иждивении ее супруга ФИО5, в связи с чем, заявленные истицей требования не подлежат удовлетворению.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Самарский областной суд через Центральный районный суд г. Тольятти в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение изготовлено в окончательной форме 04 февраля 2019 года.

Председательствующий: