РЕШЕНИЕ

 

№ 7-29/2021

14 мая 2021 г.

г. Самара

Судья Центрального окружного военного суда Баландин Андрей Геннадьевич, при секретаре Немове А.А., с участием посредством систем видео-конференц-связи лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, ФИО3 и ее защитника Сармазова В.И., рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении постоянного судебного присутствия Центрального окружного военного суда в г. Самаре Самарской области, расположенного по адресу: 

<

...>, жалобу лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, ФИО3 на постановление председателя Оренбургского гарнизонного военного суда от 23 марта 2021 г. по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении военнослужащей войсковой части 2146 прапорщика ФИО3, родившейся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, зарегистрированной по адресу: 

<

адрес> проживающей по адресу: 

<

адрес>

установил:

Постановлением председателя Оренбургского гарнизонного военного суда от 23 марта 2021 г. ФИО3 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее по тексту - КоАП РФ), выразившегося в том, что она около 9 часов ДД.ММ.ГГГГ возле 

<

адрес>, управляя автомобилем «Лада-211440», государственный регистрационный знак «№», с признаками опьянения, в нарушение пункта 2.3.2. Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Совета Министров – Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. № 1090 (далее – ПДД РФ), не выполнила законное требование уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, при этом указанные действия (бездействие) не содержат уголовно наказуемого деяния.

За совершение данного административного правонарушения ФИО3 подвергнута административному наказанию в виде штрафа в размере 30 000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев.

В жалобе ФИО3 выражает свое несогласие с данным постановлением, просит его отменить как незаконное и необоснованное, а производство по делу прекратить на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ за отсутствием состава административного правонарушения.

В обоснование ФИО3, приведя в жалобе положения ч. 1 ст. 1.5, ст. 24.1, ч. 1, 2, 3 ст. 24.5, ст. 26.2, ст. 26.11, ст. 28.2, п. 1 ч. 2 ст. 28.3 КоАП РФ, ч. 1 ст. 303 УК РФ, а также разъяснения, содержащиеся в п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2005 г. № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», указывает на то, что председательствующим при рассмотрении дела об административном правонарушении данные положения были проигнорированы. 

По ее утверждению, судом отдано предпочтение показаниям сотрудников полиции, а также имеющимся в материалах объяснениям понятых, явки которых в судебное заседание добиться не удалось, при этом ее показания и показания ее супруга не были учтены судом при вынесении постановления. 

Также ФИО3 обращает внимание на то, что подписи в протоколе об административном правонарушении о согласии на уведомление посредством SMS-сообщений и о получении копии протокола выполнены не ею, что подтверждено заключением эксперта. Однако судья не признал данный протокол недопустимым доказательством и не прекратил в связи с этим производство по делу.

Пояснения сотрудников полиции в части подписания протокола об административном правонарушении и вручении его копии не соответствуют действительности, опровергаются заключением эксперта и записями с видеорегистратора патрульного автомобиля, однако надлежащей юридической оценки суда не получили. 

Рассмотрев материалы дела, оценив доводы, изложенные в жалобе, заслушав объяснения лица, в отношении которого ведется производство по делу, ФИО3 и ее защитника Сармазова, не нахожу оснований для отмены либо изменения обжалуемого постановления председателя Оренбургского гарнизонного военного суда от 23 марта 2021 г.

В соответствии с п. 2.3.2 ПДД РФ водитель транспортного средства обязан по требованию должностных лиц, которым предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью дорожного движения и эксплуатации транспортного средства, проходить освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Согласно п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 октября 2006 г. № 18 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» основанием привлечения к административной ответственности по статье 12.26 КоАП РФ является зафиксированный в протоколе об административном правонарушении отказ лица от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, заявленный должностному лицу Государственной инспекции безопасности дорожного движения.

В ч. 1.1 ст. 27.12 КоАП РФ определено, что лицо, которое управляет транспортным средством соответствующего вида и в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что это лицо находится в состоянии опьянения, подлежит освидетельствованию на состояние алкогольного опьянения в соответствии с частью 6 данной статьи. При отказе от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения либо несогласии указанного лица с результатами освидетельствования, а равно при наличии достаточных оснований полагать, что лицо находится в состоянии опьянения, и отрицательном результате освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, указанное лицо подлежит направлению на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Нормы раздела III Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 26 июня 2008 г. № 475 (далее - Правила), воспроизводят указанные в ч. 1.1 ст. 27.12 КоАП РФ обстоятельства, являющиеся основанием для направления водителя на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, и устанавливают порядок направления на такое освидетельствование.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 9 часов, у 

<

адрес> ФИО3 управляла автомобилем «ЛАДА-211440», государственный регистрационный знак «№» с признаками опьянения: запах алкоголя изо рта, неустойчивость позы, нарушение речи, указанными в пункте 3 Правил.

В связи с наличием названных признаков опьянения должностным лицом дорожно-патрульной службы в порядке, предусмотренном указанными выше Правилами, ФИО3 было предложено пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, от прохождения которого она отказалась. 

В соответствии с п. 10 упомянутых Правил ФИО3 было предложено пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения, однако от прохождения данного вида исследования она также отказалась.

Факт управления ФИО3 автомобилем при вышеизложенных обстоятельствах и невыполнения ею законного требования инспектора ДПС о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения при наличии у нее признаков опьянения подтверждены исследованными председателем гарнизонного военного суда доказательствами, не доверять которым оснований не имеется, а именно:

- протоколом об отстранении от управления транспортным средством от ДД.ММ.ГГГГ №, из которого следует, что ФИО3 отстранена от управления названым автомобилем в присутствии двух понятых;

- протоколом о направлении на медицинское освидетельствование от ДД.ММ.ГГГГ №, в соответствии с которым ФИО3 в присутствии двух понятых отказалась от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения;

- объяснениями понятых ФИО1 и ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ, предупрежденных об ответственности по ст. 17.9 КоАП РФ, согласно которым ФИО3 отказалась от освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, а также от предложения пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения;

- рапортом и показаниями инспектора ДПС ОСВ ДПС ГИБДД УМВД России по Оренбургской области старшего лейтенанта полиции ФИО4, согласно которым во время несения им службы совместно со старшим лейтенантом полиции ФИО5 водитель ФИО3, управлявшая транспортным средством с признаками алкогольного опьянения, отказалась от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения;

- аналогичными показаниями сотрудника полиции ФИО5;

- представленными в суд записями с видеорегистратора патрульного автомобиля, согласно которым ФИО3 в присутствии двоих понятых отказалась от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

Председатель гарнизонного военного суда, оценив представленные доказательства всесторонне, полно, объективно, в их совокупности, в соответствии с требованиями ст. 26.11 КоАП РФ, пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО3 в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ.

При этом, вопреки доводам жалобы, не доверять указанным показаниям сотрудников полиции, объяснениям понятых в части обстоятельств совершения ФИО3 административного правонарушения оснований не имелось, поскольку понятые предупреждались об административной ответственности по ст. 17.9 КоАП РФ за дачу заведомо ложных показаний, ни понятые, ни сотрудники полиции ранее с ней знакомы не были, каких-либо объективных данных, свидетельствующих о наличии у них служебной либо иной заинтересованности по делу, желании в связи с этим оговорить ФИО3, материалы дела не содержат. Кроме того, данные показания согласуются как с протоколами об отстранении от управления транспортным средством и о направлении на медицинское освидетельствование, так и с исследованными в суде видеоматериалами.

Доводы ФИО3 о том, что она отказалась от прохождения медицинского освидетельствования под давлением сотрудников полиции, которые ввели ее в заблуждение, указав, что каких-либо негативных последствий за такой отказ не последует, являются голословными и полностью опровергаются имеющимися в материалах дела доказательствами, в том числе исследованными в суде видеозаписями, из которых усматривается как добровольный характер заявлений ФИО3, так и разъяснение ей, что решение по факту совершения ею административного правонарушения будет принимать суд.

Вопреки утверждению в жалобе, все доказательства, в том числе показания ФИО3 и ее супруга, а также заключение эксперта, получили надлежащую оценку в судебном постановлении в соответствии с требованиями ст. 26.11 КоАП РФ.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу об административном правонарушении, установлены судьей в достаточном объеме, вывод о наличии в действиях ФИО3 состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, является обоснованным и мотивированным.

Процессуальных нарушений, ставящих под сомнение законность принятого постановления, по настоящему делу не установлено.

Протоколы процессуальных действий составлены согласно процедуре их оформления, установленной КоАП РФ, с применением средств видеозаписи, достоверность и объективность их содержания сомнений не вызывают.

При этом вопреки доводам жалобы, правильная оценка дана председателем гарнизонного военного суда и протоколу об административном правонарушении, который составлен уполномоченным должностным лицом по результатам произведенных процессуальных действий в присутствии ФИО3, о чем свидетельствует сделанная ей собственноручно в протоколе запись об управлении ею автомобилем и об отказе от всех видов освидетельствования, что полностью согласуется в этой части с заключением эксперта. Сам протокол соответствует требованиям ст. 28.2 КоАП РФ, предъявляемым к его содержанию и порядку составления, все сведения, необходимые для правильного разрешения дела, в протоколе отражены. Оснований признать его недопустимым доказательством не имеется.

Вывод в заключении эксперта о том, что две подписи в протоколе об административном правонарушении в графах о согласии на уведомление посредством SMS-сообщений и о получении копии протокола выполнены не ФИО3, не опровергает факта составления данного протокола сотрудниками полиции в присутствии ФИО3 на месте совершения административного правонарушения, а также обстоятельств управления ею автомобилем и отказа от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, поскольку данные обстоятельства объективно подтверждаются как исследованными в суде доказательствами, в том числе показаниями сотрудников полиции, так и представленной суду видеозаписью, согласно которой объяснения в протокол об административном правонарушении вносила собственноручно ФИО3, а также ставила в нем свои подписи. 

Каких-либо существенных нарушений прав ФИО3, влияющих на законность и обоснованность принятого по делу постановления, допущено не было. 

Доводы защитника о незаконности отстранения ФИО3 от управления транспортным средством до составления протокола об административном правонарушении нельзя признать состоятельными, поскольку в силу положения ст. 27.1, ч. 1 ст. 27.12 КоАП РФ такое отстранение является мерой обеспечения производства по делу об административном правонарушении и применяется в целях пресечения административного правонарушения в том числе к лицу, которое управляет транспортным средством и в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что оно находится в состоянии опьянения.

Доводы ФИО3 о том, что протокол об административном правонарушении ей не вручался, опровергаются показаниями инспекторов ДПС ФИО4 и ФИО5, которые категорически утверждали, что документы по факту применения мер обеспечения производства по делу, а также протокол об административном правонарушении составлены с участием ФИО3 и ей вручены. Более того, ФИО3 было достоверно известно о составлении в отношении нее протокола об административном правонарушении, при этом у нее и ее защитника как при рассмотрении дела мировым судьей, так и в последствии при рассмотрении дела председателем гарнизонного военного суда имелась возможность ознакомиться с протоколом об административном правонарушении, при необходимости запросить его копию, тем самым реализовать свои права, которые были ей разъяснены как в ходе составления протокола, так и перед рассмотрением дела. При таких обстоятельствах оснований считать право ФИО3 на защиту нарушенным не имеется. 

Вопреки доводам защитника, постановление в отношение ФИО3 вынесено судьей в пределах сроков давности привлечения к административной ответственности, установленных ст. 4.5 КоАП РФ, которые по делам об административных правонарушениях, предусмотренных ст. 12.26 КоАП РФ, составляют не три месяца, как ошибочно полагает защитник, а один года со дня совершения административного правонарушения.

Вопреки доводам жалобы, из протокола судебного заседания следует, что каких-либо данных, которые могли бы свидетельствовать о предвзятости судьи при рассмотрении дела, в представленных материалах не имеется, принципы презумпции невиновности и законности, закрепленные в ст. 1.5, 1.6 КоАП РФ, судом не нарушены.

Административное наказание в виде штрафа с лишением права управления транспортными средствами назначено ФИО3 в соответствии с требованиями ст. 3.1, 3.5, 3.8 и 4.1 КоАП РФ, в пределах санкции ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ.

При назначении наказания председатель суда учел данные о личности ФИО3, а также характер совершенного административного правонарушения, объектом которого является безопасность дорожного движения.

Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену постановления, в ходе рассмотрения настоящего дела допущено не было.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 30.6, п. 1 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ,

решил:

Постановление председателя Оренбургского гарнизонного военного суда от 23 марта 2021 г. по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, в отношении военнослужащей войсковой части № 

<

данные изъяты> ФИО3 оставить без изменения, а ее жалобу – без удовлетворения.

"Согласовано" Судья Центрального окружного военного суда (ПСП) А.Г. Баландин