Дело № 1-50/19

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Тамбов «10» июня 2019 г.

Октябрьский районный суд г. Тамбова в составе председательствующего судьи Фролова С.А.,

с участием государственного обвинителя- старшего помощника прокурора Октябрьского района г. Тамбова Бердеевой Т.С.

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Халатяна М.Ж., представившего удостоверение №626 от 03.09.2013г., ордер №Ф-075225 от 15.01.2019, 

при секретарях: Тимошенко В.А., Дробышеве К.А., Косых Д.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении 

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, зарегистрированного и проживающего по адресу: 

<

адрес>, гражданина РФ, с 

<

данные изъяты> образованием, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, военнообязанного, ранее судимого: 

- 07 сентября 2005 года приговором Октябрьского районного суда г.Тамбова по ч.1 ст.158 (четыре преступления) ч.2 ст.69 УК РФ к 1 году лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима;

- 27 февраля 2006 года приговором Ленинского районного суда г.Тамбова, с учетом изменений, внесенных кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Тамбовского областного суда от 13 апреля 2006 года, постановления президиума Тамбовского областного суда от 26 апреля 2007 года, по ч.1 ст.213 УК РФ к 3 годам лишения свободы. На основании ч.5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений с приговором от 07 сентября 2005 года к 3 годам 1 месяцу лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима; 

- 09 октября 2006 года приговором Ленинского районного суда г.Тамбова, с учетом изменений, внесенных постановлением президиума Тамбовского областного суда от 09 августа 2007 года по ч.1 ст.213 УК РФ к 3 годам лишения свободы. На основании ч.5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений с приговором от 27 февраля 2006 года к 4 годам 6 месяцам лишения свободы. По постановлению Моршанского районного суда Тамбовской области от 11 сентября 2007 года освободился условно-досрочно 26 сентября 2007 года на неотбытый срок 1 год 8 месяцев 23 дня до 19 июня 2009 года;

- 20 марта 2008 года приговором мирового судьи судебного участка №7 Октябрьского района г.Тамбова, с учетом изменений, внесенных постановлением Кирсановского районного суда Тамбовской области от 31 июля 2008 года и постановлением Октябрьского районного суда г.Тамбова от 15 марта 2018 года, по ч.1 ст.158 УК РФ (3 преступления), ч.2 ст.69 УК РФ, на основании ст.70 УК РФ по совокупности с приговором от 09 октября 2006 года к 2 годам 3 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима; 

- 02 апреля 2008 года приговором Советского районного суда г.Тамбова, с учетом изменений, внесенных постановлением Кирсановского районного суда Тамбовской области от 31 июля 2008 года и постановлением Октябрьского районного суда г.Тамбова от 15 марта 2018 года по ч.3 ст.30 – п. «б, в» ч.2 ст. 158 УК РФ, на основании ч.5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений с приговором от 20 марта 2008 года к 2 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима;

- 23 мая 2008 года приговором мирового судьи судебного участка №3 Ленинского района г.Тамбова, с учетом изменений, внесенных постановлением Кирсановского районного суда Тамбовской области от 31 июля 2008 года, постановлением Октябрьского районного суда г.Тамбова от 15 марта 2018 года и постановлением Ленинского районного суда г.Тамбова от 26.06.2018, по ч.1 ст. 158 УК РФ (5 преступлений), ч.1 ст. 119, ч.1 ст. 116, ч.2 ст. 69 УК РФ, ч.5 ст. 69 УК РФ (по совокупности преступлений с приговорами от 20 марта 2008 года и от 02 апреля 2008 года) к 2 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. Постановлением Кирсановского районного суда Тамбовской области от 20 октября 2009 года освобожден 30 октября 2009 года условно-досрочно на 7 месяцев 26 дней, до 16 июня 2010 года;

- 04 июня 2010 года приговором мирового судьи судебного участка № 3 Ленинского района г.Тамбова с учетом изменений, внесенных постановлением Октябрьского районного суда г.Тамбова от 15 марта 2018 года, постановлением Ленинского районного суда г.Тамбова от 26.06.2018, по ч.1 ст.158 УК РФ (11 преступлений), ч.2 ст. 69 УК РФ, ст.70 УК РФ (по совокупности с приговором от 23 мая 2008 года) к 1 году 10 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. По постановлению Кирсановского районного суда Тамбовской области от 05 августа 2011 года, на основании ст.80 УК РФ неотбытый срок 1 месяц 27 дней заменен на тот же срок исправительных работ с удержанием 10% заработка в доход государства. Постановлением Ленинского районного суда г.Тамбова от 03 апреля 2012 года неотбытый срок исправительных работ заменен на 29 дней лишения свободы в исправительной колонии строгого режима; 

- 18 апреля 2012 года приговором Ленинского районного суда г.Тамбова, с учетом изменений, внесенных постановлением Октябрьского районного суда г.Тамбова от 15 марта 2018 года, постановлением Ленинского районного суда г.Тамбова от 26.06.2018, по ч.1 ст.158 УК РФ (6 преступлений), п. «б» ч.2 ст. 158 УК РФ (3 преступления), ч.3 ст. 30 – п. «а, б» ч.2 ст. 158, п. «б, в» ч.2 ст. 158, ч.2 ст. 69 УК РФ, ст.70 УК РФ (по совокупности с приговором от 04 июня 2010 года) к 4 годам 5 месяцам 2 дням лишения свободы в исправительной колонии строго режима. Освободился, с учетом внесенных изменений, 29 апреля 2016 года по отбытии срока,

- 15 марта 2018 года приговором Октябрьского районного суда г. Тамбова по п. «б» ч. 2 ст. 158 (5 преступлений) п. «б,в» ч. 2 ст. 158, ч. 3 ст. 30, п. «а,б» ч. 2 ст. 158, ч. 2 ст. 69 УК РФ к 3 годам 4 месяцам лишения свободы, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима; 

- 26 июня 2018 года приговором Ленинского районного суда г. Тамбова по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы, на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний окончательно, по совокупности с наказанием по приговору Октябрьского районного суда г. Тамбова от 15.03.2018, назначено наказание в виде 4 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строго режима,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.318 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 применил насилие в отношении представителя власти при следующих обстоятельствах:

Прапорщик полиции Потерпевший №1 (личный номер №), назначенный на должность младшего оперуполномоченного оперативно-сыскной группы уголовного розыска УМВД России по г. Тамбову (далее ОСГ УМВД России по г. Тамбову) приказом № 204 от 27 февраля 2017 г. УМВД России по г. Тамбову, в соответствии с ч. 1 ст. 30 Федерального закона от 07.02.2011 № 3-ФЗ «О полиции» выступает в качестве представителя государственной власти и находится под защитой государства. 

01.03.2018, около 20 часов 00 минут, младший оперуполномоченный ОСГ УМВД России по г. Тамбову Потерпевший №1 находился при исполнении своих должностных обязанностей, а именно: совместно с сотрудниками полиции Свидетель №8 и Свидетель №10 проводил комплекс оперативно – розыскных мероприятий, направленных на установление местонахождения находящегося в федеральном розыске ФИО1 с целью его задержания. В указанное время Потерпевший №1 было установлено местонахождение ФИО1 возле дома № 14 по ул. Олега Кошевого г. Тамбов. Увидев ФИО1, сотрудник полиции Потерпевший №1 подошел к последнему, представился ему, предъявив служебное удостоверение, и сообщил, что он является сотрудником полиции, после чего разъяснил ФИО1 необходимость проехать в здание УМВД России по г. Тамбову.

В связи с указанными законными действиями Потерпевший №1, направленными на задержание ФИО1 находящегося в федеральном розыске, у последнего возник преступный умысел, направленный на применение насилия в отношении представителя власти Потерпевший №1

Реализуя свой преступный умысел, в указанное выше время, находясь возле дома № 14 по ул. Олега Кошевого г. Тамбов, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя наступление общественно-опасных последствий в виде причинения телесных повреждений представителю власти, желая применить насилие в отношении представителя власти, ФИО1 достал находящийся при нем нож, после чего умышленно нанес им Потерпевший №1 телесное повреждение в виде 1 раны по передней поверхности левого лучезапястного сустава, расценивающееся как повреждение, не причинившее вред здоровью последнего, так как не повлекло за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности.

Подсудимый ФИО1 после изложения государственным обвинителем предъявленного ему обвинения, виновным себя в совершении инкриминируемого ему преступления не признал, пояснив, что преступления не совершал, а материалы уголовного дела сфальсифицированы следователем.

После исследования доказательств по уголовному делу, во время дачи показания, подсудимый ФИО1 признал вину частично, пояснив, что признает вину в том, что боролся с человеком без формы. По существу обвинения дал показания, из которых следует, что потерпевший, которого он в лицо не знал, подошел к нему когда он разговаривал по телефону. Сам он плохо слышит, пользуется слуховым аппаратом. Кроме того, у него имеется заболевание глаз и он плохо видит. Потерпевший был в обычной гражданской одежде. Потерпевший сказал ему что –то. Что именно – он не расслышал, из-за проблем со слухом и отсутствия слухового аппарата, но ему показалось, что тот спросил у него закурить, на что он ответил, что у него нет сигарет. Служебное удостоверение потерпевшего он не видел и не знает, показывал ли он свое удостоверение ему, поскольку он плохо видит из-за заболевания глаз, а в месте, где все произошло, было темно. 

Первоначально показав, что услышал от потерпевшего что-то про полицию и решил самостоятельно поехать в отдел полиции, подсудимый ФИО1 в последующем уточнил свои показания, сообщив, что от потерпевшего про полицию ничего не слышал, а сам решил поехать в УМВД России по г.Тамбову так как знал, что в отношении него осуществляется уголовное преследование и ведется несколько уголовных дел. Потерпевший был без форменной одежды, без служебной машины и он (ФИО1) пошел в сторону ул.К.Маркса, где была расположена остановка общественного транспорта, так как намеревался поехать в полицию. В это время потерпевший его одернул сзади за руку. Предположив, что данный человек может являться хулиганом либо мог действовать в интересах криминальных авторитетов г.Тамбова, с которыми у него (у ФИО1) имеются личные неприязненные отношения, он (ФИО1) отмахнулся от потерпевшего. В этот момент у него в руке находился телефон, по которому он разговаривал, и, возможно, потерпевший действительно мог оцарапаться о какие-то выступающие части или «заусенцы» телефона. Не исключает возможность того, что потерпевший мог получить рану на руке, задев имеющиеся у него (у ФИО1) наручные часы либо предметы одежды. Также не исключает возможность того, что потерпевший мог пораниться об наручники, когда их одевали на него (на ФИО1). Почему потерпевший мог подумать, что в руке у него (у ФИО1) был не телефон, а нож – ему неизвестно. Ножа у него при себе не было и резать он этого человека не собирался. После того, как он отмахнулся от потерпевшего, тот схватил его, завязалась борьба в ходе которой они оба упали на землю. Сам он старый больной человек. Он кричал, чтобы его отпустили. Потерпевший стал звать какого-то Лешу. К ним подбежали, надели на него наручники и через некоторое время подъехали ППС, подъехал ОНК, его доставили в полицию. Потом он написал еще пять явок с повинной по преступлениям, уголовное преследование по которым в отношении него в последующем было прекращено.

Если бы потерпевший был в форме или он (ФИО1) знал его в лицо и было бы хорошее освещение -такого бы не произошло.

Он не знал, что находился в розыске. Он спокойно жил по своим документам в гостинице и в хостелах г.Москвы. Также он свободно проезжал на автомобиле через посты ДПС, где его также никто не задерживал. Он поддерживал телефонное общение с лицами, занимавшими руководящие должности в полиции, фамилии которых он называть не желает, и ему ничего не было известно о том, что его объявили в розыск. Сам он повестки о необходимости явки не получал. Его брат, который живет по адресу его регистрации, не уведомлял его о том, что на его имя поступали какие-либо повестки. Привод в отношении него не осуществлялся.

01.03.2018 он приехал из г.Москвы в г.Тамбов уже вечером и поэтому не успел позвонить в суд, а также не успел явиться (в другой своей версии показаний, сообщенных суду, подсудимый ФИО1 пояснил, что после того, как он вышел из зала суда от судьи Громовой, его похитили чеченские террористы и увезли на Кавказ, откуда он сбежал 01.03.2018, после чего прибыл в г.Тамбов).

На ноже, изъятом на месте происшествия 01.03.2018, нет его отпечатков пальцев и нет ничьей крови. Частички эпителия, которые были обнаружены на рукоятке изъятого ножа, могли принадлежать любому человеку с такой же группой крови как у него. Следствием не доказана принадлежность данного ножа ему. Ему не нужен был нож, поскольку он не шел резать ни колбасу, ни что-то еще. Кроме того, ни потерпевший, ни свидетели ФИО32 и Свидетель №10, которые утверждали, что видели в его (ФИО1) руке нож, не смогли пояснить, откуда он его достал. Нож «наподобие» у него изымали сотрудники полиции 04.10.2017, когда его в очередной раз задерживали, но данный нож ему так и не вернули. Думает, что изъятый у него 04.10.2017 нож сотрудники полиции подкинули на место происшествия 01.03.2018, поскольку были заинтересованы в том, чтобы «посадить» его, то есть лишить свободы. Не исключает возможность того, что нож, обнаруженный на месте осмотра, мог выпасть из пролетавшего над этим местом самолета, либо из проезжавшего автомобиля. Также плохо охранявшие неогороженное место происшествия, ходившие туда-сюда, сотрудники полиции могли случайно ногами «пнуть» нож, который вывалился откуда-то из кустов на место, где потом был проведен осмотр.

На фотографиях, прилагающихся к протоколу осмотра места происшествия, запечатлено строение, на стене которого прикреплена табличка «ул. О Кошевого 14», но на самом деле его задержали ни у этого здания, а у другого: у двухэтажного офисного здания, которое на самом деле является домом 14 по ул.Олега Кошевого г.Тамбова. Однако, на здании, которое действительно является домом 14 по ул.О.Кошевого, установлены камеры видеонаблюдения и сотрудники полиции, чтобы скрыть истинную картину произошедшего, сняли с того здания адресную табличку и прикрепили ее на сарай, возле которого в последующем и был проведен осмотр места происшествия.

Телефон, судя по фотографиям, также был обнаружен не на месте, где его на самом деле задержали, но данный телефон мог туда отскочить, поскольку место было неогороженно.

На самом деле его случайно задержал наряд ППС когда он вышел из автомобиля ФИО2 чтобы справить малую нужду. Задерживал его оперуполномоченный Свидетель №4, а все остальные сотрудники полиции, в том числе и ФИО31, прибыли на место его задержания позже. Задержание осуществлялось около 22 часов, а не около 20 часов, как указано в обвинении.

Допросив и выслушав доводы подсудимого, допросив потерпевшего и свидетелей, исследовав материалы дела, заслушав прокурора и защитника, суд приходит к выводу о доказанности вины подсудимого ФИО1 в совершении преступления, которая подтверждается следующими исследованными в судебном заседании доказательствами:

-показаниями потерпевшего Потерпевший №1, из существа которых следует, что в органах внутренних дел он работает с 2009г. С 2016г. состоит в должности младшего оперуполномоченного оперативно-сыскной группы.

Гражданин ФИО1 находился в федеральном розыске. Ими была получена информация, что ФИО1, возможно, будет находиться в сквере ФИО3. О данной информации они сообщили руководителю и руководитель разрешил проведение оперативно-розыскных мероприятий, направленных на установление местонахождения и задержание ФИО1 01.03.2018г., около 20 ч. 40 мин. – 21 ч. 00 мин. (точное время не помнит), в составе группы с ФИО32 и Свидетель №10 он (ФИО31) прибыл в район сквера, где он и другие сотрудники стали отрабатывать территорию. Около д.14 по ул. О.Кошевого ФИО1 был обнаружен. Указанный гражданин был один. Откуда тот шел – он не видел. Он провел ОРМ «наблюдение», уточнив, что этот гражданин действительно ФИО1 ФИО1 он знал в лицо, поскольку ранее его задерживал по другому делу. Он находился ближе всего к ФИО1, по сравнению с другими сотрудниками. После того, как он начал приближаться, достал удостоверение и громко крикнул, что он сотрудник полиции, ФИО1 обернулся, а потом стал удаляться от него, направившись в сторону ул.К.Маркса. Он догнал ФИО1 и попытался придержать за руку. В этот момент ФИО1 вырвался, развернулся к нему и он увидел у последнего нож. Откуда ФИО1 достал нож – он не видел. ФИО1 сделал взмах этим ножом и попал ему по левой руке, причинив рану, которая была неглубокая и обильной кровопотери не было. После этого к ФИО1 была применена физическая сила, они стали бороться, упав на землю, он выбил нож из руки ФИО1 и данный гражданин был задержан. На него помогли надеть наручники подоспевшие Свидетель №10 и ФИО32. О задержании сообщили руководителю, который, в свою очередь, сообщил о нападении ФИО1 на сотрудника полиции в дежурную часть. Они вызвали экипаж патрульно-постовой службы, а также на место происшествия приехала оперативная группа и следователь следственного комитета – Кроттер. Кто именно входил в состав прибывшей на место происшествия следственно-оперативной группы он не знает. Следователь произвела осмотр места происшествия, изъяв нож. Он участвовал в осмотре места происшествия и показал следователю место, где был задержан ФИО1, а также сообщил, что там произошло. После осмотра ФИО1 был доставлен в орган внутренних дел, а его (ФИО31) следователь отправил в медицинское учреждение для оказания первой медицинской помощи и он поехал во вторую городскую больницу. Когда он уезжал в больницу, Свидетель №10 еще оставался на месте происшествия. В УМВД России по г.Тамбову он (ФИО31) ФИО1 не сопровождал. Последнего должен был сопровождать наряд ППС. ФИО32, скорее всего, также сопровождал ФИО1 в здание УМВД России по г.Тамбову; 

-заключением эксперта №953 от 08.05.2018, согласно которому у гр-на Потерпевший №1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., по данным судебно-медицинского осмотра и предоставленной медицинской карты, имела место 1 рана по передней поверхности левого лучезапястного сустава.

Данное телесное повреждение возникло от действия предмета с острой контактирующей поверхностью, возможно ножа, в срок, указанный в постановлении – 01 марта 2018 года.

В соответствии с Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ №194н от 24.04.2008г., имевшееся телесное повреждение у гр.Потерпевший №1 расценивается как повреждение, не причинившее вред здоровью человека, так как не повлекло за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности (т.2 л.д.140-141);

-заключением эксперта №2043 от 12.09.2018 (дополнительного к №953), согласно которому имевшееся телесное повреждение у гр. Потерпевший №1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., - рана по передней поверхности левого лучезапястного сустава, отражает только обще-групповые особенности травмирующего предмета – острый, обладающий колющими свойствами. Установить узко-специфические особенности травмирующих предметов (форма, размер и прочее) не представляется возможным, следовательно, невозможно высказаться о вероятности причинения телесных повреждений какими-либо конкретными предметами. Каких-либо данных, позволяющих опровергнуть возможность получения имевшейся раны способом, указанным гр.Потерпевший №1 в его показаниях, имеющихся в представленных материалах дела, не имеется (т.2 л.д.153-155);

-показаниями свидетеля Свидетель №8, из существа которых следует, что он работает младшим оперуполномоченным оперативной розыскной группы УР УМВД России по г.Тамбову. Задержание ФИО1 происходило около года назад. Точный месяц и число он не помнит. Они с коллегами: Потерпевший №1 и Свидетель №10 получили информацию, что возможно появление подсудимого, находившегося в федеральном розыске, в парке в районе ул.Рязанская и ул.О.Кошевого г.Тамбова. В вечернее время, они выдвинулись в данный парк, рассредоточились по территории. Точное время он не помнит (после оглашения его показаний в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ подтвердил данные на предварительном следствии показания, согласно которым задержание ФИО1 происходило около 20 часов). Было ясно, присутствовало также искусственное освещение в парке. Через некоторое время появился гражданин ФИО1 Последний находился один. Был одет в куртку, капюшон. Сам он (Свидетель №8) находился на удалении около 20 метров от ФИО1 когда того заметил. Первый выдвинулся ФИО31, который знал ФИО1 в лицо, так как ранее задерживал. Они двинулись за ФИО31. Когда они к нему приблизились, ФИО1 стал удаляться, после чего ФИО31 его окрикнул, представился, сообщив, что является сотрудником полиции, и достал служебное удостоверение. После этого ФИО1 стал быстрым шагом удалятся в сторону ул. О.Кошевого, ФИО31 двинулся за ним. Они с Свидетель №10 тоже двинулись за ФИО31. Так как ФИО31 был ближе к ФИО1, он к нему приблизился первым. Настиг он его у дома 14 по ул.О.Кошевого, взяв за куртку. После этого подсудимый повернулся, в руке у него был нож. ФИО1 махнул рукой, держащей нож. ФИО31 применил к ФИО1 боевой прием борьбы. После этого ФИО1 с ФИО31 сцепились и упали на снег вдвоем. Приблизительно в течение 5 секунд к ним подбежал он, а потом Свидетель №10. Рядом лежал нож. Нож был похож на выкидной (на копку нажимаешь и он выезжает), не кухонный; нож имел длину около 13 сантиметров, лезвие -около 60% от общей длины ножа. Подбежав они с Свидетель №10 помогли ФИО31 задержать ФИО1 и надеть ему наручники. После этого прибыл их начальник – Свидетель №1, который находился неподалеку. Последний вызвал следственно-оперативную группу. Также подъехал экипаж ППС. Они с Свидетель №10 и Б-вым остались у экипажа, а ФИО31 проследовал к следственной группе, чтобы зафиксировать все обстоятельства. У ФИО31 на руке была кровь. На какой именно руке – он не помнит. В последующем ФИО1 экипажем ППС был доставлен в УМВД России по г.Тамбову. Он сопровождал экипаж, двигаясь позади него на своем автомобиле;

-показаниями свидетеля Свидетель №10, который дал показания, существо которых аналогично показаниям свидетеля Свидетель №8, дополнив, что нож, который находился в руке ФИО1, а после того как этот нож из руки ФИО1 выбил ФИО31 – на земле, имел зазубрины на лезвии;

-показаниями свидетеля Свидетель №1, из существа которых следует, что он работает начальником ОУР УМВД по г.Тамбову. ФИО1 находился в федеральном розыске. Отделом уголовного розыска была получена оперативная информация о его месте нахождения в конкретном месте – в парке и конкретное время. Для задержания ФИО1 привлечено было достаточное количество сотрудников. Там определенный участок местности, чтобы окружить данный участок местности требуется около 6 сотрудников. Оперативники выезжали на проведение мероприятий по задержанию находившегося в федеральном розыске ФИО1 не в форменной одежде. Сотрудниками уголовного розыска в вечернее время (дату он не помнит) было произведено задержание, в ходе которого ФИО1 сотруднику полиции ФИО31 причинил телесные повреждения в районе запястья. ФИО31 оказался ближе всех к ФИО1, поэтому задержание производил он. После задержания он сам также прибыл на место задержания, где увидел своих сотрудников (кто именно был -не помнит, но ФИО31 точно был); ФИО1 и нож, который лежал на асфальте. ФИО1 был в наручниках, так как это было его (Свидетель №1) указание о применении спецсредств, поскольку ФИО1 зарекомендовал себя отрицательно. У ФИО31 была царапина достаточно сильная на руке. Он (Свидетель №1) принял решение сделать сообщение о данной ситуации и вызвать следственный комитет на место преступления, потому что ситуация была связана с сотрудником полиции. Он сам сообщил о происшествии в дежурную часть. Он дождался приезда следственно-оперативной группы. После этого ФИО1 был доставлен в УМВД России по г.Тамбову.

Приказ на задержание ФИО1 он отдавал устный - руководителю группы ОСГ. ФИО31, как и другие сотрудники, действовал в соответствии с должностным регламентом, который сотрудникам полиции выдается в письменном виде. Специальных письменных инструкций на задержание ФИО1 сотрудникам не выдавалось. В мероприятиях, направленных на задержание ФИО1, участвовало в пределах 6 сотрудников, включая его (Свидетель №1) и, возможно, подъезжал его заместитель. Конкретное число сотрудников, задействованных в мероприятии, он сказать не может так как не помнит. Они проводят служебные проверки по обоснованности применения специальных средств и физической силы сотрудником полиции. В данной ситуации при проведении служебной проверки по факту применения ФИО31 физической силы к ФИО1 он посчитал целесообразным опросить одного из сотрудников, принимавших участие в задержании. Он дал конкретные показания и ФИО31 дал показания, после чего были сделаны выводы, что применены наручники и физическая сила правомерно. Иные оперативные сотрудники в заключении служебной проверки не указывались. Время проведения мероприятий в отношении ФИО1 в заключении по результатам служебной проверки зафиксировано правильно;

-показаниями свидетеля Свидетель №2, из существа которых следует, что он работает начальником полиции УМВД России по г.Тамбову. В их подразделении МВД имелась информация о совершении ряда преступлений гражданином Б-вым. Сотрудники УР и ОРО занимались поиском и сбором информации. Информация поступила о нахождении ФИО1 в районе парка ФИО3. Туда были выдвинуты силы для задержания. Он сам там не присутствовал. Ему поступила информация, что ФИО1 при его задержании оказал сопротивление. С целью выяснения всех обстоятельств им была назначена служебная проверка. Данный материал был зарегистрирован в установленном порядке. Для оценки правильности действий сотрудников полиции была проведена служебная проверка. Поручена проверка была Свидетель №1- начальнику УР. Утверждал ее ФИО4. Он (Свидетель №2) выступил в данной проверке как лицо ее согласовывавшее, согласно ведомственным документам.

Из практики, когда что-либо происходит с сотрудниками полиции, то оповещение происходит сразу по всем источникам, к этому месту стягиваются все силы, даже в ущерб другой выполняемой работе. Иногда в таких случаях задействуется резерв. Есть нормативные документы, которые регламентируют правильность действий сотрудников МВД. Если бы были какие-то нарушения со стороны сотрудников или активное участие резерва, тогда бы эти сотрудники были бы включены в заключение служебной проверки. Из практики, следственный комитет настаивает на том, чтобы руководство подразделений МВД проводило проверку действий сотрудников, являвшихся действующими лицами происшествия. А действия тех сотрудников, которые в качестве поддержки и помощи были, проверять не требуется. В данном случае вопрос стоял по человеку, который производил непосредственное задержание. По нему провели проверку на соответствие его действий требованиям закона и нормативных актов. Он (Свидетель №2) изучил данную проверку. Орфография, стилистика его устроили и эти документы пошли на утверждение. Сотрудникам, направляющимся на задержание преступника, никакие письменные поручения не выдаются. Выдача оружия и спецсредств в таких случаях не является обязательным условием. Сам он (Свидетель №2) сотрудников на задержание ФИО1 не направлял и как они направлялись на задержание – ему неизвестно;

-показаниями свидетеля Свидетель №11 из существа которых следует, что ранее она работала следователем следственного комитета, ФИО1 ей знаком по служебной деятельности. Ее фамилия до замужества - Кроттер. В марте 2018г., точную дату не помнит, в вечернее время, после 8 вечера, когда она находилась в магазине «Пятерочка» на ул.К.Маркса г.Тамбова, из дежурной части УМВД России по г.Тамбову поступило сообщение о том, что гражданин ФИО1, который находился в федеральном розыске, при его задержании сотруднику полиции ФИО31 причинил телесные повреждения - порезы на руке ножом. Произошло все в г.Тамбове на ул.О.Кошевого, д.14. Место она запомнила, так как ранее выезжала на это же место по другому происшествию. Если происшествие по подследственности относится к следственному комитету, то она должна выехать незамедлительно. Она, как дежурный следователь следственного комитета, выехала на место происшествия на своем автомобиле. Там находились начальник ОУР, ППС. ФИО1 уже находился в машине ППС и громко разговаривал. Ею был составлен протокол осмотра места происшествия с участием специалиста Свидетель №3, который приехал на место позже нее. Освещение на месте преступления было искусственное, было темное время суток.

В ходе осмотра места происшествия с участка местности у дома 14 по ул.О. Кошевого был изъят нож и мобильный телефон, которые были упакованы специалистом Свидетель №3. Была проведена проверка: она опросила присутствующих на месте происшествия, был опрошен сотрудник; ФИО1 отказался от дачи пояснений, было составлено объяснение, где отказ от подписи ФИО1 удостоверил заместитель начальника ОУР. Следователь при выезде на место происшествия является руководителем следственной группы, сам принимает решение, кого ему нужно опрашивать и что делать. После выезда ею был составлен рапорт, который в те же сутки зарегистрирован в книге учета сообщений о преступлениях. В представленном ей на обозрение в судебном заседании рапорте об обнаружении признаков преступления от 01.03.2018 имеются рукописные исправления, которые сделаны ей самой. У нее на компьютере западала кнопка на клавиатуре в связи с чем была допущена техническая ошибка. Сразу опечатку не заметила. Данный рапорт составляется в те же сутки. Она, когда приехала на работу, составила рапорт, отдала на регистрацию. После регистрации увидела, что есть техническая ошибка, исправила своей рукой. Она знает, что исправления допустимы. Это технические ошибки.

По факту совершенного преступления она возбудила уголовное дело по ч.1 ст. 318 УК РФ, в ходе расследования которого ею были допрошены потерпевший и свидетели - сотрудники полиции. Сколько человек участвовало в задержании ФИО1 она не помнит. ФИО1 она не допрашивала. После этого дело было передано другому следователю, а она уволилась. Дело она передавала руководителю с составлением акта приема-передачи. В материалах уголовного дела некоторые документы могут быть представлены в копиях, поскольку из уголовного дела в отдельное производство выделялось другое уголовное дело: оригиналы были направлены в полицию, а копии были приложены к уголовному делу.

Ее брак был зарегистрирован 16 февраля 2018г. и тогда же произошла смена фамилии. Дата выдачи паспорта 21.03.2018г. Когда ей выдали свидетельство о заключении брака, ей была присвоена фамилия ФИО33. Ею были поданы документы на замену паспорта, удостоверения. Создавался приказ на замену фамилии. Все это происходило в разные периоды времени. Она начала менять бланки процессуальных документов, указывая в них фамилию ФИО33. В предъявленном ей на обозрение в судебном заседании протоколе осмотра места происшествия от 01.03.2018 указана фамилия ФИО33 в связи с тем, что она изменила бланки, а приказ к тому времени еще не был подписан. По кадровым документам следственного комитета ее фамилия на тот момент еще была Кроттер. Она сдала свое удостоверение после 16 февраля 2018 года, в последствии удостоверение ей было заменено. И рапорт об обнаружении признаков преступления от 01.03.2018, и протокол осмотра места происшествия от 01.03.2018 подписан лично ей, одинаковой подписью, однако, в рапорте указана фамилия Кроттер, а в протоколе осмотра – ФИО33. Это произошло по той причине, что протокол осмотра места происшествия составляется собственноручно на месте происшествия на распечатанном бланке. Так как она бланки поменяла на фамилию ФИО33, а кадровые документы еще не были готовы, то произошла эта техническая ошибка. Все первоначальные следственные действия производились ей под фамилией Кроттер.

Время в протоколе осмотра места происшествия указано -20:39, освещение не указано, подписи есть, потерпевший участвовал в осмотре, он отражен в протоколе. 

На место происшествия она не на основании рапорта об обнаружении признаков преступления выезжает, а есть приказ, по которому она действует. Без выезда на место происшествия она не может составить рапорт так как ей нужно удостовериться, что какое-либо происшествие имело место быть. Рапорт об обнаружении признаков преступления она составляет на своем рабочем месте в отделе после выезда; 

-показаниями свидетеля Свидетель №3, из существа которых следует, что он работает старшим экспертом ЭКЦ УМВД по г.Тамбову. 01.03.2018г. в вечернее время ему от дежурного (на сколько он помнит, из ДЧ УМВД России по г.Тамбову) поступило сообщение, что необходимо выехать на осмотр места происшествия. Он в это время дежурил по городу. За ним приехали, они поехали на место. Кто находился в машине – он не помнит. Следователя в дежурной машине не было. Когда он прибыл на место происшествия следователь уже находился там. В его функции, как эксперта, входит выезжать на место происшествия и помогать следователю в обнаружении, изъятии и фиксации следов преступления и вещдоков; фотографирует он, изымает объекты следователь, а он осуществляет помощь. 

Место происшествие охранялось сотрудниками полиции. Кто именно охранял и какое количество сотрудников полиции присутствовало на месте – он не знает и его это не интересовало. По прибытию ему пояснил кто-то из сотрудников (кто – не помнит), что некий ФИО1 напал на сотрудника полиции и причинил ему телесные повреждения, а также указали участок местности, где требовалось произвести осмотр. Данный участок местности был ровный и ничем не был ограничен. Они произвели осмотр места происшествия, это было где-то 8-9 часов вечера. Было темное время суток, но освещения было достаточно. Поскольку горели фонари и у него еще имелся фонарь. Фотографирование проводилось при фонарном свете и при вспышке фотоаппарата. В ходе осмотра места происшествия были обнаружены сотовый телефон и нож. Указанные объекты были изъяты, сделана фототаблица, которая впоследствии была направлена следователю. Отпечатки пальцев с обнаруженного ножа он не изымал, так как их на ноже не было. Если человек держит нож- на нем что-то остается. С целью дальнейшего исследования ножа он был изъят с места происшествия. Он не знает: проникал ли нож в тело или нет, могло ли или не могло на нем что-то остаться. Сам он экспертное исследование по изъятому ножу не проводил;

-показаниями свидетеля Свидетель №4, из существа которых следует, что он работает оперуполномоченным УМВД России по г.Тамбову и у него в 2018г. находилось розыскное дело на ФИО1, который был объявлен в розыск. Розыскное дело на установление местонахождения ФИО1 заведено было им лично. В дальнейшем данный гражданин был задержан сотрудниками, одним из них был ФИО31. При личном задержании сам он не присутствовал. Данный гражданин был доставлен в УМВД России по г.Тамбову, после чего ему позвонили и он прибыл в УМВД России по г.Тамбову, где им был составлен протокол задержания. Так как ФИО1 была избрана мера пресечения в виде содержания под стражей, для дальнейшего этапирования в ФКУ СИЗО-1 после составления им протокола задержания, была вызвана конвойная группа, которая ознакомилась с документами, конвой ФИО1 досмотрел и ФИО1 был доставлен конвойной группой в СИЗО. Сам он ФИО1 в СИЗО не доставлял, доставляла конвойная группа. 

Кто отправлял сотрудников уголовного розыска на задержание ФИО1 –ему неизвестно. Сам он руководителем не является и задержанием ФИО1 не руководил. Когда поступает постановление о розыске лица, на розыск этого лица ориентируется весь личный состав уголовного розыска. Кто доставлял ФИО1 в здание УМВД России по г.Тамбову – ему неизвестно, так как когда он прибыл – ФИО1 уже находился в кабинете (в каком именно и у кого из сотрудников – точно не помнит). При задержанном уже находились личные вещи: две большие сумки и пакеты.

Протокол задержания кроме него никто составить не мог, так как при составлении протокола к нему прикладывается постановление суда о розыске и избрании меры пресечения в оригинале и эти документы передаются старшему конвойной группы. В протоколе задержания им указано время фактического задержания ФИО1 -22:20, а составлен протокол в 23:15 - это когда протокол был собран и сотрудники конвоя его досмотрели. ФИО1 досматривал конвой с 22:20 до 23:15. В 22:20 ФИО1 было объявлено, что он задержан и он был ознакомлен с постановлением суда об объявлении его в розыск и об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу.

Сам он ФИО1 в СИЗО не доставлял, а оглашенные в судебном заседании сведения, полученные из СИЗО, о том, что ФИО1 был доставлен туда им (Свидетель №4) в 03:30 составлены так, потому что протокол задержания был составлен им;

-показаниями свидетеля Свидетель №5, из существа которых следует, что он состоит в должности старшего оперуполномоченного ОУР УМВД по г.Тамбову. Ему было известно, что сотрудник ФИО31 с другими сотрудниками, с кем - не помнит, осуществлял задержание ФИО1 и тот ножом угрожал ФИО31. Нанес ли ФИО1 телесные повреждения сотруднику полиции – ему неизвестно. Впоследствии у него на исполнении находилось поручение следователя, в рамках которого необходимо было установить свидетелей и очевидцев преступления. Установить свидетелей и очевидцев не представилось возможным, несмотря на то, что им проводились оперативно-розыскные мероприятия, направленные на это;

-показаниями свидетеля Свидетель №6, из существа которых следует, что он работает старшим полицейским ОРОКПО УМВД по г.Тамбову и действительно они с сотрудниками их подразделения забирали ФИО1 в 2018 году (точную дату не помнит, в темное время суток) из УМВД России по г.Тамбову для конвоирования в СИЗО-1. Забирали они его как положено по их работе, провели личный обыск, оформили документы и увезли в СИЗО. Из кабинета кого из сотрудников УМВД России по г.Тамбову они забирали ФИО1 – он не помнит. У ФИО1 при себе было много вещей: предметов одежды и тому подобного. Все вещи, находящиеся при задержанном, включая ценные вещи, должны вноситься в акт досмотра. Они ФИО1 сдали в СИЗО, где последнего должны были еще раз досматривать, но он уже при этом не присутствовал. В СИЗО отражается доставка задержанного. Документы подписывал начальник конвоя Свидетель №13 и он же присутствовал при досмотре ФИО1 в следственном изоляторе;

-показаниями свидетеля Свидетель №7, существо которых аналогично показаниям свидетеля Свидетель №6; 

-показаниями свидетеля Свидетель №13, из существа которых следует, что ФИО1 он действительно доставлял в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тамбовской области, причем неоднократно. В прошлый раз, точную дату он не помнит, в ночное время суток ему позвонили с дежурной части УМВД России по г.Тамбову и сказали, что нужно приехать и забрать задержанного человека. Он, как старший конвоя, обзвонил своих подчиненных, они собрались и поехали на ул.Мичуринскую, д.112а. В УМВД России по г.Тамбову они поднялись на второй этаж (если ему не изменяет память), зашли к сотруднику, фамилию которого он не помнит, там сидел ФИО1. При ФИО1 находилась ручная кладь: сумки и пакеты с паспортом, предметами одежды, бритвенными и умывальными принадлежностями, нижним бельем. Они проверили протокол, досмотрели ФИО1, привезли в СИЗО и сдали его. В ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тамбовской области также был произведен личный досмотр ФИО1 сотрудниками СИЗО в его присутствии и еще раз был досмотр личных вещей. 

Если бы у доставляемого лица имелись телесные повреждения, то они в таких случаях составляют акт о телесных повреждениях, допрашивают это лицо и прикладывают эти документы к протоколу личного обыска, которые отдают в СИЗО. В декабре 2017 года, когда в предыдущий раз они ФИО1 доставляли в СИЗО, у него действительно имелись телесные повреждения и вызывалась скорая медицинская помощь. А в этот раз скорую помощь не вызывали и телесных повреждений на ФИО1 не было никаких.

Были ли на одежде ФИО1 пятна крови, имелись ли повреждения одежды – он не помнит, но, если бы что-то подобное было - это все описывалось бы документально.

У кого они забирали ФИО1 для доставления в СИЗО – он не помнит. В СИЗО ФИО1 доставлял он и его подчиненные. Свидетель №4 и другие сотрудники их не сопровождали и в конвойном автомобиле никто, кроме сотрудников конвоя и доставляемых лиц, не вправе находиться. Почему в документах, поступивших из СИЗО в адрес суда, указано, что ФИО1 был доставлен в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тамбовской области ФИО5 – ему неизвестно; 

-протоколом осмотра места происшествия от 01.03.2018, согласно которому на участке местности, расположенном возле дома №14 по ул.О Кошевого г.Тамбова, участвующий в осмотре Потерпевший №1, являющийся младшим оперуполномоченным УМВД России по г.Тамбову, пояснил, что 01.03.2018 на указанном участке местности он задерживал находящегося в федеральном розыске ФИО1, который оказал ему сопротивление и нанес телесное повреждение ножом. На расстоянии около 6 метров от здания с табличкой «ул. О. Кошевого 14» на земле обнаружен нож, который изъят и упакован в бумажный конверт, а также мобильный телефон марки «Sony Ericson», который также изъят и упакован в бумажный конверт (т.1 л.д.100-106);

-заключением по результатам служебной проверки от 25.04.2018, согласно которому служебная проверка считается оконченной, в действиях младшего оперуполномоченного оперативно-сыскной группы уголовного розыска УМВД России по г.Тамбову прапорщика полиции Потерпевший №1 при проведении оперативно-розыскных мероприятий в отношении ФИО1 нарушений Федеральных законов от 07.11.2011 №3-ФЗ «О полиции» и от 30.11.2011 «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» не установлено (т.1 л.д.222-223);

-выпиской из приказа от 27 февраля 2017 года «по личному составу» №204 УМВД России по г.Тамбову, согласно которому с 27 февраля 2017 года старшина полиции Потерпевший №1 назначен на должность младшего оперуполномоченного оперативно-сыскной группы уголовного розыска УМВД России по г.Тамбову (т.1 л.д.224);

-протоколом проверки показаний на месте, согласно которому потерпевший Потерпевший №1, проследовав к д.14 по ул.О.Кошевого г.Тамбова указал участок местности возле здания с адресной табличкой «ул.О. Кошевого 14», пояснил, что именно на этом участке местности ФИО1 развернулся и достал нож, которым целенаправленно махнул в сторону Потерпевший №1, лезвием попав по передней поверхности левого лучезапястного сустава Потерпевший №1, после чего в ходе борьбы нож из руки ФИО1 выпал и упал на землю. Также в ходе проверки показаний на месте потерпевший Потерпевший №1 при помощи манекена и макета ножа продемонстрировал умышленные, активные действия ФИО1, направленные на причинение ему телесного повреждения, а также механизм и способ нанесения телесного повреждения (т.1 л.д.128-133);

-протоколом осмотра предметов от 20.08.2018, согласно которому осмотрен нож, изъятый при осмотре места происшествия 01.03.2018 по адресу: 

<

...>, и установлено, что нож откидной кнопочный, с клинком из металла серого цвета; на верхней части клинка, ближе к рукоятке, имеются зазубрины и 5 круглых сквозных отверстий; длина клинка 100мм, ширина – 25мм, толщина обуха – 2,5 мм; хвостовик клинка закреплен в рукоятке; рукоятка фигурная, комбинированная: состоит из двух металлических пластин, разделенных промежутком, наружные части имеют отделку из фрагментов полимерных материалов черного и коричневого цветов; на одной из сторон рукоятки имеется фиксатор для пояса; длина рукоятки 112мм, ширина – 30мм, толщина-15мм (т.1 л.д.226-227);

-протоколом осмотра предметов от 31.08.2018, согласно которому осмотрен мобильный телефон «Sony K310i», изъятый при осмотре места происшествия 01.03.2018 по адресу: 

<

...>, в ходе которого после включения телефона по результатам осмотра данных, интересующей следствие информации не обнаружено. Сведений о наличии на корпусе телефона острых краев, выступающих частей, заусенец данным протоколом осмотра не зафиксировано (т.1 л.д.229-230);

-рапортом об обнаружении признаков преступления от 01.03.2018, согласно которому в ходе оперативного дежурства 01.03.2018 около 20 часов 30 минут поступило сообщение от дежурного ОП №3 УМВД России по г.Тамбову о том, что по адресу: 

<

...> на улице возле дома №14 находящийся в федеральном розыске ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождением, угрожал ножом, а также причинил телесные повреждения сотруднику полиции ФИО19 (т.1 л.д.97);

-информационным письмом ОП №3 УМВД России по г.Тамбову исх. №2679 от 14.02.2019, согласно которому 01.03.2018 года в 20 часов 03 минуты в дежурную часть отдела полиции №3 УМВД России по г.Тамбову поступило сообщение от сотрудника полиции Свидетель №1 о том, что по ул. О. Кошевого у д.14 г.Тамбова был задержан, находящийся в федеральном розыске ФИО1, при задержании последний достал нож и пытался оказать сопротивление, угрожая ножом сотруднику ФИО4. Данное сообщение зарегистрировано в КУСП №153188 от 01.03.2018 года. Сообщение КУСП 5424 о том, что по адресу: ул.О. Кошевого, д.14 ФИО1 нанес ранение ножом сотруднику ОУР УМВД России по г.Тамбову Потерпевший №1 первоначально было зарегистрировано в УМВД России по г.Тамбову 02.03.2018 года в 01 час 25 минут, в отдел полиции №3 УМВД России по г.Тамбову было передано по территориальности 02.03.2018 года (т.4 л.д.6);

-информационным письмом Врио начальника штаба УМВД России по г.Тамбову исх №4361 от 05.02.2019, согласно которому за №153188 от 01.03.2018г. в 22 ч. 03 мин. в Отделе полиции №3 Управления министерства внутренних дел России по г.Тамбову зарегистрирован факт об оказании сотрудникам полиции помощи при сопротивлении со стороны ФИО1 Также в 01 ч. 25 мин. в Управлении министерства внутренних дел России по г.Тамбову за №5424 от 02.03.2018г. зарегистрирован факт нанесения ножевого ранения сотруднику полиции со стороны ФИО1

Согласно электронной базы АИС «КУСП», 01.03.2018г. сообщений от ФИО1 или в отношении него противоправных действий в Управление министерства внутренних дел России по г.Тамбову не поступало.

02.03.2018г. зарегистрированы явки с повинной: КУСП 5426 (в конце декабря по ул.Шлихтера г.Тамбова ФИО1 совершил хищение товара из торгового павильона); КУСП №5427 (в 20 числах февраля по ул.Мичуринская, д.213В г.Тамбова ФИО1 совершил хищение кабеля); КУСП №5428 (в 20 числах февраля по ул.Гастелло г.Тамбова ФИО1 совершил хищение товара из торгового павильона); КУСП 5429 (в 20 числах февраля по ул.Коммунальная, 21А г.Тамбова ФИО1 совершил хищение товара из склада) (т.3 л.д.231, т.4 л.д.8).

В судебном заседании также исследованы:

-копия рапорта от 01.03.2018, согласно которому ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ г.р. задержан 01.03.2018 и по постановлению судьи Октябрьского районного суда г.Тамбова помещен в СИЗО-1 УФСИН России по Тамбовской области (т.3 л.д.19);

-копия протокола задержания подозреваемого от 01 марта 2018 года, согласно которому на основании постановления судьи Октябрьского районного суда г.Тамбова от 08.02.2018 года 01.03.2018 задержан ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ г.р. (т.3 л.д.17-18);

-копия постановления Октябрьского районного суда г.Тамбова от 08.02.2018 по делу №1-31/2018, согласно которому подсудимый ФИО1 объявлен в розыск и в отношении него изменена мера пресечения на заключение под стражу с содержанием в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тамбовской области (т.3 л.д.11);

-копия постановления об объявления в федеральный розыск от 14.02.2018, согласно которому ФИО1 объявлен в федеральный розыск (т.3 л.д.13);

-заключение эксперта №435 от 12.09.2018, согласно которому на представленном для цитологического исследования ноже: на клинке кровь не обнаружена; на рукоятке пот не обнаружен; обнаружены клетки поверхностного слоя кожи человека (чешуйки эпидермиса) с антигеном Н, которые принадлежат лицу с группой крови О (Н) альфа бета, возможно, ФИО1 Потерпевший №1 данные клетки принадлежать не могут (т.2 л.д.125-128);

-протокол осмотра места происшествия от 14.11.2018, в ходе которого был осмотрен участок местности в районе строения по адресу: 

<

...>, согласно которому в месте осмотра камеры систем видеонаблюдения не установлены (т.3 л.д.32-37);

-информационное письмо УМВД России по г.Тамбову исх №20763 от 30.05.2019 (Врио начальника УМВД России по г.Тамбову), согласно которому время прибытия в здание управления МВД России по г.Тамбову и убытия в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тамбовской области сотрудников отдельной роты охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых УМВД России по г.Тамбову при конвоировании гражданина ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., 01 марта 2018 года не фиксировалось (т.4 л.д.208);

-информационное письмо УМВД России по г.Тамбову от 30.05.2019 (начальника дежурной части УМВД России по г.Тамбову), из существа которого следует, что согласно книге учета лиц, доставленных в дежурную часть, зарегистрированную ОДиР под номером 6229 от 01.01.2018, гр-н ФИО1 01.03.2018 в дежурную часть УМВД России по г.Тамбову не доставлялся. Также сообщается, что в книге учета лиц, доставленных в дежурную часть УМВД России по г.Тамбову, в обязательном порядке фиксируется время доставления задержанных граждан и данные сотрудников, доставивших данных лиц в дежурную часть. Сведения о прибытии сотрудников ОРКПО УМВД России по г.Тамбову для осуществления конвоирования задержанных лиц, в отношении которых избрана мера заключения под стражу, в 2018 году не фиксировались;

-копия заявления ФИО1 в СК РФ по Октябрьскому району г.Тамбова, согласно которому 04.10.2017 он был задержан сотрудниками полиции, которые принуждали его к написанию явок с повинной по кражам, которые он не совершал, а также изъяли у него имущество, в том числе нож, который ему не вернули (т.4 л.д.212-217);

-копия протокола задержания от 04.10.2017, составленного следователем СУ УМВД России по г.Тамбову ФИО20, согласно которому в 20 ч. 45 мин. 04.10.2017 в порядке ст.91-92 УПК РФ был задержан ФИО1, при этом личный обыск подозреваемого не производился, ничего не изъято (т.4 л.д.222-225)

-копия постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 24.04.2019, вынесенного следователем по ОВД СО по Октябрьскому району г.Тамбова СУ СК РФ по Тамбовской области ФИО21 по материалу проверки КРСП №, согласно которому по сообщению ФИО1 о незаконных действиях сотрудников полиции, которые, по сообщению ФИО1, незаконно задержали его 04.10.2017, принуждали к написанию явок с повинной по кражам и изъяли у него личные вещи и денежные средства, было принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с тем, что сообщенная информация не подтвердилась, то есть в связи с отсутствием в действиях сотрудников полиции признаков преступления (т.4 л.д.226-229)

-копия постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 17.05.2019, вынесенного следователем по ОВД СО по Октябрьскому району г.Тамбова СУ СК РФ по Тамбовской области ФИО21 по материалу проверки КРСП №, согласно которому по сообщению ФИО1 о незаконных действиях сотрудников полиции, которые, по сообщению ФИО1, изъяли и не вернули ему лекарственные средства и личные вещи, было принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с тем, что сообщенная информация не подтвердилась, то есть в связи с отсутствием в действиях сотрудников полиции признаков преступления (т.4 л.д.246-250)

-представленные защитником распечатки картографических изображений местности и фотографические изображения местности в районе сквера Зои Космодемьянской и ул. О. Кошевого г.Тамбова, сделанные при помощи интернет-ресурсов «2 ГИС» и «Яндекс- карты», согласно которым адрес: 

<

...> является адресом двухэтажного административного здания (т.4 л.д.19-23)

-информационное письмо УМВД России по г.Тамбову исх. №4089 от 04.02.2019, согласно которому конвоирование ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тамбовской области осуществлялось 02.03.2018 конвойным нарядом ОРОКПО УМВД в составе старшего полицейского Свидетель №13 и полицейских Свидетель №7, и Свидетель №6 При приеме ФИО1 для конвоирования видимые телесные повреждения отсутствовали (т.3 л.д.201);

-информационное письмо ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тамбовской области исх №70/ТО/47/5-1051 от 04.02.2019, согласно которому 02.03.2019 в 03 часов 30 минут оперуполномоченным ОУР УМВД России по г.Тамбову лейтенантом полиции Свидетель №4 в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тамбовской области был доставлен ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Одет ФИО1 был в куртку серого цвета, штаны синего цвета, кроссовки черного цвета. Вышеуказанная одежда не имела следы биологических веществ (крови и т.п.). В ходе первоначального медицинского осмотра ФИО1 телесных повреждений не обнаружено (т.3 л.д.230);

-информационное письмо ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тамбовской области исх №70/ТО/47/5-1056 от 04.02.2019, согласно которому помимо иной корреспонденции, указанной в данном письме, на имя ФИО1 поступала входящая корреспонденция, которая после регистрации была вручена ФИО1: Вх.8888 от 27.08.18 №10/3 – уведомление МСО СУ СК РФ Тамб. обл.; Вх.9246 от 05.09.18 №б/н от 03.09.18 – постановление СУ СК РФ Тамб. обл. (т.3 л.д.235-238);

-информационное письмо ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тамбовской области исх №70/ТО/47/5-3934 от 17.04.2019, согласно которому у заключенного ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, содержащегося в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тамбовской области при поступлении в учреждение в марте 2018 года были изъяты и сданы на склад зарядные устройства в количестве двух штук «SONY» и «EXPLAY», а также наручные часы две штуки марки «ORIENT» и «HPOLW SPORT» (т.4 л.д.134);

-информационное письмо УМВД России по г.Тамбову исх №4667 от 06.02.2019, согласно которому 01.03.2018 около 00 часов 00 минут сотрудниками ОБППСП УМВД России по г.Тамбову в ОУР УМВД России по г.Тамбову был доставлен ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ г.р., находящийся в федеральном розыске за Октябрьским районным судом г.Тамбова. На ФИО1 была одета куртка серого цвета, штаны синего цвета и кроссовки черного цвета. На вышеуказанной одежде и на самом ФИО1 следов биологических веществ (крови и т.п.) не имелось, видимых телесных повреждений также не обнаружено (т.4 л.д.7).

При этом исследованные в судебном заседании, полученные без нарушения уголовно-процессуального закона: копия рапорта о задержании от 01.03.2018; копия протокола задержания подозреваемого от 01 марта 2018 года; копия постановления Октябрьского районного суда г.Тамбова от 08.02.2018 о розыске и изменении меры пресечения; копия постановления об объявления в федеральный розыск от 14.02.2018; заключение эксперта №435 от 12.09.2018; протокол осмотра места происшествия от 14.11.2018; информационное письмо УМВД России по г.Тамбову от 30.05.2019 (Врио начальника УМВД России по г.Тамбову); информационное письмо УМВД России по г.Тамбову от 30.05.2019 (начальника дежурной части УМВД России по г.Тамбову); копия заявления ФИО1 в СК РФ по Октябрьскому району г.Тамбова; копия протокола задержания от 04.10.2017; копия постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 24.04.2019; копия постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 17.05.2019; информационное письмо УМВД России по г.Тамбову исх. №4089 от 04.02.2019; информационное письмо ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тамбовской области исх №70/ТО/47/5-1051 от 04.02.2019; информационное письмо ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тамбовской области исх №70/ТО/47/5-1056 от 04.02.2019; информационное письмо ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тамбовской области исх №70/ТО/47/5-3934 от 17.04.2019; информационное письмо УМВД России по г.Тамбову исх №4667 от 06.02.2019; представленные защитником распечатки интернет-ресурсов «2 ГИС» и «Яндекс-карты», по убеждению суда, не являются по своей сути ни доказательствами, подтверждающими вину, ни доказательствами, подтверждающими версии, изложенные подсудимым ФИО1, что не лишает стороны возможности ссылаться на них, поскольку указанные документы могут дополнять собой доказательства по уголовному делу, а также иллюстрировать версии и помогать в оценке иных доказательств. 

Исследованные в судебном заседании: копия уведомления УМВД России по г.Тамбову в адрес судьи Октябрьского районного суда г.Тамбова о задержании ФИО1 от 05.03.2018 (т.3 л.д.20); копия сопроводительного письма от 09.02.2018 о направлении постановления от 08 февраля 2018 о розыске подсудимого ФИО1 (т.3 л.д.12), по убеждению суда, не имеют никакого доказательственного значения для уголовного дела ни со стороны обвинения, ни со стороны защиты, поскольку состав инкриминируемого ФИО1 деяния заключается не в том, что он находился в розыске и при задержании оказал сопротивление, а в том, что он применил насилие к представителю власти, который исполнял свои должностные обязанности. 

В качестве доказательств, подтверждающих вину ФИО1, стороной обвинения были заявлены:

-копия постановления следователя СУ УМВД России по г.Тамбову ФИО22 о розыске подозреваемого от 20.02.2018 (т.3 л.д.14). 

-копия сопроводительного письма от 20.02.2018 о направлении следователем СУ УМВД России по г.Тамбову ФИО20 материалов для организации розыска скрывшегося от следствия подозреваемого ФИО1 (т.3 л.д.15);

-копия справки о личности разыскиваемого ФИО1(т.3 л.д.16);

-копия рапорта о/у ОУР УМВД России по г.Тамбову ФИО23 от 01.03.2018 о задержании ФИО1 (т.3 л.д.19).

Суд исключает данные доказательства, которые были получены хоть и без нарушений норм УПК РФ, но не обладают признаком относимости, поскольку указанные документы являются копиями материалов уголовного дела, по которому уголовное преследование в отношении ФИО1 прекращено в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, а сами обстоятельства задержания ФИО1, имеющие значение для дела, в них не указаны.

Также в качестве доказательств обвинения заявлены:

-протокол выемки от 05.09.2018, согласно которому в медчасти ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тамбовской области изъята кровь ФИО1 (т.2 л.д.111-115);

-протокол осмотра предметов от 13.09.2018, согласно которому осмотрены образец крови потерпевшего Потерпевший №1, кровь обвиняемого ФИО1 (т.1 л.д.241-242).

Указанные процессуальные документы составлены в соответствии с требованиями УПК РФ и суд не усматривает нарушения при получении доказательств путем составления этих документов. Однако, сами документы, а также вещественное доказательство – кровь ФИО1 не обладают признаками относимости, поскольку ни кровь подсудимого, ни другие биологические объекты, однозначно имеющие происхождение от подсудимого, не были обнаружены на ноже или на предметах одежды, ввиду чего ни сама кровь, ни процессуальные документы, на основании которых она была получена, не имеют отношения к данному уголовному делу. 

Государственный обвинитель считал, что действия подсудимого ФИО1 следует квалифицировать согласно предъявленному обвинению, то есть по ч.1 ст.318 УК РФ.

Защитник, не соглашаясь с квалификацией действий ФИО1 по ч.1 ст.318 УК РФ, считал, что уголовное дело должно быть прекращено в связи с отсутствием указанного состава преступления, поскольку в материалах уголовного дела отсутствуют доказательства, подтверждающие вину ФИО1 в совершении указанного деяния. Из показаний потерпевшего следует, что он окликнул ФИО1, сообщил, что является сотрудником полиции и предъявил служебное удостоверение. Однако, в материалах уголовного дела имеются сведения о наличии у ФИО1 заболевания глаз и проблем со слухом. ФИО1 пояснил, что, возможно, чем-то мог задеть потерпевшего, например, телефоном, который был изъят при осмотре места происшествия. Мог он задеть потерпевшего и часами. О том, что у ФИО1 изъято двое часов также имеются подтверждения в материалах уголовного дела. На ноже отпечатки пальцев, а также эпителии ФИО1 не установлены. Принадлежность изъятого ножа ФИО1 также не установлена.

Подсудимый ФИО1 согласившись с позицией защитника, также полагал, что уголовное дело в отношении него должно быть прекращено, однако, в случае, если суд не сочтет возможным прекратить уголовное дело и вынесет обвинительный приговор, просил применить к нему положения ч.3 ст.68 УК РФ в связи с состоянием его здоровья. Также просил учесть все смягчающие наказание обстоятельства, которые отражены в ранее постановленных в отношении него приговорах, а также учесть, что он принес извинения потерпевшему в судебном заседании и тот, сказал, что претензий к нему не имеет. 

Также подсудимый ФИО1 пояснил, что потерпевшему он ножом не угрожал и с ножом на потерпевшего не шел. Он наоборот стал удаляться от потерпевшего, а не нападал на того. Потерпевший предложил ему проехать в УМВД, а машины у него (у потерпевшего) не было. Он (ФИО1) пошел на остановку, чтобы поехать в УМВД, а тот сам напал на него. На ноже не обнаружено крови ФИО31 при том, что если бы этим ножом действительно была бы причинена рана, на нем обязательно должна была остаться кровь. Свидетели показали, что из раны на руке ФИО31, якобы, текла кровь, но они (ФИО1 и ФИО31) боролись и потерпевший именно этой рукой сдавливал его горло, а на нем (на ФИО1) и его одежде никакой крови не было обнаружено, что следует из представленных суду информационных писем.

Следствием не установлено не только место происшествия, но и время. Так, согласно рапорту об обнаружении признаков преступления следователя ФИО24 от 01.03.2018, ей поступило сообщение от дежурного ОП №3 УМВД России по г.Тамбову о причинении им (Б-вым) телесных повреждений Потерпевший №1 01.03.2018 около 20 часов 30 минут; информационным письмом ОП №3 УМВД России по г.Тамбову исх. №2679 от 14.02.2019 суду сообщалось, что 01.03.2018 года в 20 часов 03 минуты в дежурную часть ОП №3 УМВД России по г.Тамбову поступило сообщение от сотрудника полиции ФИО6, зарегистрированное в КУСП №153188 от 01.03.2018 года, о том, что он (ФИО1) был задержан и при задержании, достав нож, оказал сопротивление. В том же письме указывалось, что сообщение КУСП 5424 о том, что по адресу: ул.О. Кошевого, д.14 он (ФИО1) нанес ранение ножом сотруднику ОУР УМВД России по г.Тамбову Потерпевший №1 зарегистрировано в УМВД России по г.Тамбову 02.03.2018 года в 01 час 25 минут. Письмом Врио начальника штаба УМВД России по г.Тамбову исх №4361 от 05.02.2019, суд информировался о том, что сообщение с тем же номером КУСП 153188 от 01.03.2018 (то есть то же самое сообщение) зарегистрировано не в 20 ч. 03 мин., а в 22 ч. 03 мин. В копии протокола задержания подозреваемого от 01 марта 2018 года указано время его фактического задержания в 22 ч. 20 мин. 01.03.2018, а сам протокол составлен в 23 ч.15 мин. Информационным письмом УМВД России по г.Тамбову исх №4667 от 06.02.2019, сообщалось, что он (ФИО1) был доставлен сотрудниками ОБППСП УМВД России по г.Тамбову в ОУР УМВД России по г.Тамбову 01.03.2018 около 00 часов 00 минут. Информационное письмо ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тамбовской области исх №70/ТО/47/5-1051 от 04.02.2019 гласило, что в СИЗО-1 он (ФИО1) был доставлен оперуполномоченным ОУР УМВД России по г.Тамбову лейтенантом полиции Свидетель №4 02.03.2019 в 03 часа 30 минут. А в соответствии с информационным письмом УМВД России по г.Тамбову от 30.05.2019 (начальника дежурной части УМВД России по г.Тамбову), согласно книге учета лиц, доставленных в дежурную часть, он (ФИО1) в дежурную часть УМВД России по г.Тамбову вообще не доставлялся.

Потерпевший Потерпевший №1 имеет к нему личную неприязнь, поскольку ранее задерживал его на центральном рынке г.Тамбова и в связи с его жалобой на неправомерные действия, получил взыскание. Кроме того, из-за полученной царапины Потерпевший №1 получил продвижение по службе, вывод о чем он делает из того, что в настоящее время ФИО31 имеет вышестоящую должность и звание, чем когда производилось задержание.

Также считает, что свидетели ФИО32 и Свидетель №10 находятся в дружеских отношениях с потерпевшим ФИО31 поскольку работают в одном подразделении, ввиду чего являются заинтересованными лицами.

Протокол осмотра места происшествия 01.03.2018 составлялся лицом, не наделенным на указанную дату полномочиями по проведению осмотра. В материалах дела имеются неоговоренные исправления, что, по его мнению, влечет недопустимость доказательств, имеющих такие исправления. Очная ставка между ним и потерпевшим проведена незаконно, так как до очной ставки показаний он не давал и, соответственно, противоречий в показаниях с потерпевшим быть не могло. О дате предъявления обвинения он уведомлен не был. При предъявлении обвинения ему не была вручена копия постановления о привлечении в качестве обвиняемого. Принадлежность ножа, изъятого 01.03.2018 на месте происшествия, именно ему – не установлена.

Оценивая доказательства, исследованные в судебном заседании, суд отмечает следующие обстоятельства.

Показания подсудимого, а также его доводы не могут быть положены в основу итогового судебного решения, поскольку они противоречивы по своей сути, стереотипны, в ряде случаев основаны на неправильном толковании нормативно-правовых актов и уголовно-процессуального закона, а выдвинутые подсудимым две версии происходивших при его задержании 01.03.2018 событий взаимоисключают друг друга. По убеждению суда, показания подсудимого надуманы, неубедительны и, с целью избежать ответственности за содеянное, либо снизить степень такой ответственности, искусственно адаптированы подсудимым к доказательствам, которые, по мнению самого подсудимого, имеют противоречия либо не раскрывают в полной мере установленные факты.

Подсудимым предпринимались попытки избежать ответственности, как путем дачи недостоверных показаний, так и путем попыток оказания психологического воздействия на допрашиваемых в судебном заседании потерпевшего и свидетелей, выражавшихся в утверждении им об обязательном последующем привлечении данных лиц к ответственности за якобы имевшую место фальсификацию доказательств и заведомо ложные показания; в сменявшемся при их допросах тембре его речи, переходящей от спокойной на крик; в подмене понятий при высказываниях по существу дела; в сообщении недостоверных сведений одним участникам процесса относительно показаний других участников либо сообщении недостоверных сведений относительно зафиксированных процессуальными документами следов и объектов; чередовании имеющих несущественное значение вопросов с существенными, порой даже не дожидаясь ответа на заданный вопрос; вольном перефразировании ответов допрашиваемых и продолжение логического ряда с уже перефразированными ответами. Также подсудимым предпринимались попытки избежать ответственности путем формулирования допрашиваемым участникам процесса вопросов таким образом, чтобы запутать их, навязать свою версию происходившего и вызвать противоречия в описании субъективно воспринимаемых малозначимых обстоятельств с последующим акцентированием внимания на таких противоречиях малозначимых обстоятельств, как на якобы имеющей место недостоверности всей картины произошедшего в целом. 

Суд отмечает, что подсудимый ФИО1 имеет прямую личную заинтересованность в исходе дела, его показания не последовательны, избирательны и подвержены коррекции (то он (ФИО1) признает вину в совершении преступления частично, поясняя, что боролся с потерпевшим и, возможно, оцарапал его телефоном или предметами одежды, не зная, что тот является сотрудником полиции и что тот действует в связи с исполнением служебных обязанностей, то не признает вину, поясняя, что задерживали его совершенно другие сотрудники полиции, в другое время и в другом месте; то он утверждает, что потерпевший предложил ему проехать в полицию и, поскольку потерпевший был без машины, он (ФИО1) отправился на остановку общественного транспорта чтобы поехать в полицию и в этот момент потерпевший на него сам напал, то он утверждает, что не слышал, что ему сказал потерпевший, подумав, что тот спросил закурить, а когда он ответил, что не курит, схватил его, после чего завязалась борьба. 

Изменение своих показаний подсудимым суд воспринимает как не запрещенный уголовно-процессуальным законом способ защиты.

При этом, показания и высказываемые на протяжении всего судебного разбирательства (в том числе в заявляемых ходатайствах) доводы подсудимого вступают в коллизию со всей совокупностью доказательств по делу, прямо им противоречат. 

Оценивая приведенные в приговоре доказательства в их совокупности, суд считает, что показания свидетелей: Свидетель №8, Свидетель №10, Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №11, Свидетель №3, Свидетель №5, Свидетель №6, Свидетель №7, Свидетель №13, данные в судебном заседании, были убедительными, последовательными и достоверными, они прочно связаны между собой и составляют логическую конструкцию с иными доказательствами по уголовному делу, взаимодополняют друг друга и позволяют составить общую четкую картину преступления. Отдельные неточности и незначительные противоречия, относительно второстепенных, малозначимых обстоятельств дела, имеющиеся в несущественных фрагментах показаний свидетелей по делу, объясняются особенностями субъективного восприятия каждого конкретного человека, а также давностью произошедших событий и не могут оказать влияния на выводы суда по существу обвинения в целом.

Оснований для оговора подсудимого кем-либо из свидетелей, вопреки мнению подсудимого, суд не усматривает, поскольку, какой- либо личной заинтересованности в исходе дела для подсудимого у них не установлено, суду не представлено доказательств наличия неприязненных отношений между ними и подсудимым, свидетели о таковых так же не заявили, показания свидетелей последовательны и логичны, таким образом, не доверять показаниям указанных свидетелей оснований нет и суд кладет их в основу приговора.

Утверждения ФИО1 о личных неприязненных отношениях к нему потерпевшего Потерпевший №1 ввиду того, что тот задерживал его ранее и в связи с его (ФИО1) жалобой на неправомерные действия был подвергнут взысканию, а также о личной заинтересованности потерпевшего Потерпевший №1 в исходе данного дела, поскольку в связи с его (ФИО1) задержанием и причинением при задержании ранения получил продвижение по службе, по убеждению суда, являются не обоснованными, ничем объективно не подтверждены и, кроме того, опровергнуты потерпевшим.

Перед дачей показаний потерпевший предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Показания потерпевшего Потерпевший №1 последовательны, логичны, согласуются как с его собственными показаниями, данными на предварительном следствии, так и с показаниями свидетелей, результатами судебно-медицинских экспертиз, результатами осмотра места происшествия, а также с иными доказательствами по уголовному делу. Суд признает показания потерпевшего относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами.

При этом уверенное утверждение ФИО1 о том, что потерпевший Потерпевший №1 его ранее (до 01.03.2018) уже задерживал на центральном рынке (что было подтверждено и самим ФИО31) дает суду основания полагать, что ФИО1 действительно знал Потерпевший №1 в лицо и был осведомлен, что тот является сотрудником полиции, наделенным полномочиями осуществлять задержание подозреваемых и обвиняемых. 

Доводы подсудимого о том, что, ввиду болезни глаз, отсутствия освещения и отсутствия в момент задержания очков, он не видел, что потерпевший показал ему удостоверение, а также не понял, что потерпевший является сотрудником полиции, суд считает несостоятельным, поскольку в ходе судебного разбирательства подсудимый называл, ориентируясь по форменной одежде с погонами, звания сотрудников ОНК УМВД России по г.Тамбову (о чем в материалах уголовного дела до удовлетворения ходатайства ФИО1 о направлении запроса в ОНК не было сведений), называл фамилии сотрудников полиции, прибывавших на место происшествие без формы, сообщил, что следователь, проводившая осмотр, была одета в гражданскую одежду, а также сумел рассмотреть пролетавший над местом происшествия самолет (из которого, по утверждению подсудимого, и мог выпасть обнаруженный на месте осмотра нож). Помимо этого, ФИО1 самостоятельно, без посторонней помощи, передвигался в ночное время по скверу, ориентировался в расположенных вокруг строениях. 

Таким образом, суд, не подвергая сомнениям сведения о наличии у ФИО1 заболевания глаз, тем не менее, приходит к выводу, что степень заболевания глаз позволяла ему видеть окружающих лиц и предметы, в том числе мелкие предметы, не превышающие размеры звездочек на погонах.

Согласно имеющимся в материалах уголовного дела медицинским сведениям, ФИО1 в постоянном ношении слухового аппарата не нуждается (т.3 л.д.129), ввиду чего суд делает вывод, что он не мог не слышать с расстояния нескольких метров, как потерпевший дважды сообщил ему о том, что является сотрудником полиции.

Протокол проверки показаний потерпевшего Потерпевший №1 на месте составлен с соблюдением требований ст.166 УПК РФ, а его ход и результаты зафиксированы при помощи технических средств в соответствии с ч.1.1 ст.170 УПК РФ. Процессуальных нарушений при составлении протокола проверки показаний на месте потерпевшего ФИО31 в ходе исследования данного документа судом не установлено. 

Сведения, сообщенные Б-вым, о несоответствии адресной таблички на строении, возле которого проводилась проверка показаний на месте, фактическому адресу данного строения суд считает необоснованными. Так, из предоставленных стороной защиты распечаток интернет-ресурса «Яндекс-Карты», на которых имеются как графические изображения карты местности в районе д.14 по ул.О. Кошевого г.Тамбова, так и фотоизображения данной местности, адресная табличка «ул. О. Кошевого 14» запечатлена на той же одноэтажной части строения, имеющего общую стену с двухэтажной частью строения, на котором эта табличка запечатлена и на фототаблицах, прилагающихся к протоколам проверки показаний потерпевшего Потерпевший №1 на месте и осмотра места происшествия от 01.03.2018. При этом, на распечатках указанного интернет-ресурса имеются отметки о том, что фотографирование данной местности выполнено в 2011 году, то есть задолго до даты происшествия, что делает несостоятельной версию подсудимого о том, что сотрудники полиции перевесили адресную табличку на другое строение, чтобы скрыть настощее место задержания ФИО1 – офисное здание, на котором установлены камеры видеонаблюдения, с целью сокрытия истинных обстоятельств произошедшего.

Сведения о противоречии показаний потерпевшего, данных в ходе проверки показаний на месте, и в судебном заседании, суд также считает необоснованными, поскольку не усматривает в показаниях, данных потерпевшим при допросе, противоречий с показаниями, данными в ходе проверки показаний на месте. Протокол проверки показаний потерпевшего на месте согласуется как с показаниями самого потерпевшего ФИО31, так и с показаниями свидетелей Свидетель №10 и ФИО32, а также с протоколом осмотра места происшествия от 01.03.2018.

В связи с изложенным суд признает протокол проверки показаний на месте относимым, допустимым и достоверным доказательством.

Суд не может согласиться с утверждением обвиняемого ФИО1 о том, что протокол очной ставки является недопустимым доказательством так как он не был допрошен в ходе предварительного следствия. В материалах уголовного дела (т.1 л.д.177-179) имеется протокол допроса обвиняемого от 03.09.2018 с выполненными от имени ФИО1 рукописными записями и подписями. Согласно указанному протоколу обвиняемый ФИО1 от дачи показаний отказался, однако, это не свидетельствует о том, что его допрос не производился. 

Утверждение подсудимого ФИО1 о том, что отсутствовали противоречия с показаниями потерпевшего поскольку сам он не был допрошен, суд также считает неверным. Так, в протоколе допроса обвиняемого имеется выполненная от имени ФИО1 рукописная запись о том, что вину в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.318 УК РФ, по которому ему предъявлено обвинение, он не признает (т.1 л.д.178). В тоже время, потерпевший в ходе допроса давал показания, изобличающие ФИО1 в совершении указанного преступления. Таким образом, в показаниях обвиняемого и потерпевшего имелись существенные противоречия.

Следователь, согласно п.3 ч.2 ст.38 УПК РФ, уполномочен самостоятельно направлять ход расследования, принимать решение о производстве следственных и иных процессуальных действия, за исключением случаев, когда в соответствии с УПК РФ требуется получение судебного решения или согласия руководителя следственного органа. Таким образом, суд приходит к выводу, что решение о проведении очной ставки между обвиняемым ФИО1 и потерпевшим Потерпевший №1 следователем было принято обосновано и в пределах его полномочий, в связи с чем у суда отсутствуют основания сомневаться в относимости и допустимости данного доказательства. Поскольку это доказательство согласуется с показаниями потерпевшего, а также свидетелей ФИО32 и Свидетель №10, результатами осмотра места происшествия и проверки показаний потерпевшего на месте, суд признает протокол очной ставки достоверным доказательством.

Довод подсудимого о недопустимости вещественного доказательства – ножа, изъятого 01.03.2018 с места происшествия по ул.О.Кошевого г.Тамбова, и его утверждение о том, что данный нож ему не принадлежит и не может быть орудием преступления, поскольку на нем нет отпечатков пальцев, крови, следов пота ни его самого, ни потерпевшего, а обнаруженные на рукоятке ножа клетки поверхностного слоя кожи могут принадлежать любому человеку с такой же группой крови как у него, суд отвергает. Соглашаясь с доводом подсудимого о том, что он не обязан доказывать свою невиновность, в то время как сторона обвинения должна доказать его вину и то, что экспертиза по ножу была назначена спустя 5 месяцев после изъятия данного ножа не может быть истолковано в сторону ухудшения его положения, вместе с тем суд отмечает, что утрата следов биологического происхождения возможна не только ввиду длительного срока хранения вещественного доказательства, но и вследствие характера следовоспринимающей поверхности, а также характера следообразующей поверхности. Суд также отмечает, что и потерпевший, и двое свидетелей, являвшихся непосредственными очевидцами совершенного преступления: Свидетель №10 и ФИО32, показали, что нож был в руке ФИО1, а после применения Потерпевший №1 в отношении него боевых приемов борьбы – упал на землю. Сопоставляя протокол осмотра места происшествия и протокол проверки показаний на месте потерпевшего Потерпевший №1 суд делает вывод, что нож был изъят именно в том месте, где производилось задержание ФИО1 Сопоставляя протокол осмотра места происшествия с протоколом осмотра предмета (ножа) от 20.08.2018 (т.1 л.д.226-227), а также с показаниями свидетелей Свидетель №10 и ФИО32, описавших нож, находившийся в руке ФИО1, суд приходит к убеждению, что протоколом осмотра места происшествия от 01.03.2018 изъят именно тот нож, который находился в руке ФИО1 при его задержании Потерпевший №1 

В связи с этим суд не усматривает нарушений при изъятии ножа, приобщенного в качестве вещественного доказательства к уголовному делу, и признает данное доказательство относимым и допустимым, а также признает относимым, допустимым и достоверным протокол осмотра предмета, в ходе которого был осмотрен данный нож.

Анализируя показания свидетеля Свидетель №4, суд отмечает, что в одном из своих ходатайств об исключении доказательств подсудимый ФИО1 указывал, что на вопрос прокурора свидетелю Свидетель №4 о времени фактического задержания, то есть о том, когда ему (ФИО1) одели наручники, тот ответил, что в 21:00, что, по мнению подсудимого ФИО1, является полной фальсификацией, так как свидетель не был на месте происшествия и не видел этого. Согласно протоколу осмотра места происшествия, начатого в 20ч. 39 мин. и закончившегося в 21ч. 40 мин., а также показаниям свидетеля Свидетель №11, в 20ч. 30мин. он (ФИО1) уже находился в машине ППС. Показания свидетеля Свидетель №4, по мнению подсудимого, являются недопустимыми, так как основаны на догадках, предположениях и слухах. Свидетель также не мог указать источник этой информации, противоречащей документам, находящимся в материалах уголовного дела, в том числе протоколу задержания. 

Суд соглашается с мнением подсудимого о том, что свидетель Свидетель №4 не знал время фактического задержания ФИО1 Данный свидетель, указав время, как он полагал, фактического задержания ФИО1, действительно не смог указать источник своей осведомленности об этом. Кроме того, свидетель показал, что сам в фактическом задержании ФИО1 не участвовал, а приехал в УМВД России по г.Тамбову для составления протокола задержания уже когда сам ФИО1 находился там. 

Свидетель Свидетель №4 пояснил, что в протоколе задержания им указано время 22:20 - это время фактического задержания ФИО1, а составлен протокол в 23:15 - это когда протокол был собран и сотрудники конвоя его досмотрели. ФИО1 досматривал конвой с 22:20 до 23:15.

Таким образом, очевидно, что свидетель, кроме того, не знает значение термина «время фактического задержания», указывая в качестве такового время, с которого задержанный досматривался конвойной группой, прибывшей по вызову сотрудников полиции для доставления задержанного в следственный изолятор. По убеждению суда, абсолютно очевидным является то, что время фактического задержания лица не может совпадать со временем, когда за ним прибыл вызванный конвой, чему предшествовало пребывание задержанного на месте происшествия (в автомобиле ППС), доставление в здание УМВД, участие в процессуальных действиях (составление объяснения следователем).

В виду изложенного, показания свидетеля Свидетель №4 в части сообщения времени фактического задержания ФИО1 суд признает недопустимыми, поскольку они основаны на предположениях и слухах. В то же время, оснований для оговора данным свидетелем подсудимого не установлено, в остальной части показания свидетеля согласуются с показаниями свидетелей Свидетель №13, Свидетель №7 и Свидетель №6, доставлявших ФИО1 в составе конвойной группы в СИЗО, и суд признает в этой части показания допустимым и достоверным доказательством.

При этом, возвращаясь к оценке показаний и доводов подсудимого, суд отмечает, что сообщенные им в ходатайстве об исключении из числа доказательств показаний свидетеля Свидетель №4 сведения о том, что Свидетель №4 не знал время его (ФИО1) фактического задержания так как на месте задержания не был противоречат одной из выдвинутых им при даче показаний версий, согласно которой его задерживал не ФИО31, а наряд ППС и Свидетель №4, при этом последний, по показаниям ФИО1, потом еще и держал ему руки в патрульном автомобиле. 

При оценке доказательств по данному преступлению суд не находит оснований сомневаться в выводах проведенных по делу судебно-медицинских экспертиз. Они проводились по постановлениям следователя и в соответствии с предусмотренными методиками. Данные экспертизы проводились на основании представленных эксперту медицинских документов, а первая из них – еще и на основании непосредственного осмотра Потерпевший №1, их выводы сделаны в соответствии с Медицинскими критериями, утвержденными Постановлением Правительства РФ от 17.08.2007 №522 «Правила определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» и приказом Минздравсоцразвития РФ № 194н от 24 апреля 2008г. Эксперту перед производством экспертизы были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст.57 УПК РФ, а также он был предупрежден об ответственности за отказ или уклонение от дачи заключения или за дачу заведомо ложного заключения по ст.307 УПК РФ. Экспертизы проведены лицом, обладающими специальными познаниями и квалификацией для разрешения поставленных перед ним вопросов, экспертному исследованию был подвергнут необходимый и достаточный материал. Сомнений в компетентности и беспристрастности эксперта, а также обоснованности и законности сделанных им заключений, у суда не имеется. Не противоречат выводы эксперта и другим, собранным по делу доказательствам, достоверность которых, также, установлена судом. Выводы экспертиз согласуются с иными доказательствами по делу, в связи с чем суд признает вышеприведенные экспертизы относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами.

Оценивая иные доказательства в совокупности с доводами подсудимого ФИО1 о имеющихся, на его взгляд, противоречиях (в частности противоречия о времени задержания ФИО1 и о времени регистрации сообщений о задержании), а также о ненадлежащих действиях процессуальных лиц, связанных с собиранием доказательств, суд отмечает, что совместным приказом Генпрокуратуры России N39, МВД России N1070, МЧС России N1021, Минюста России N253, ФСБ России N780, Минэкономразвития России N353, ФСКН России N399 от 29 декабря 2005г. «О едином учете преступлений» утверждено Типовое положение о едином порядке организации приема, регистрации и проверки сообщений о преступлениях в соответствии с пунктом 23 которого в книге регистрации сообщений должны быть отражены следующие сведения: порядковый номер, присвоенный зарегистрированному сообщению о преступлении; дата и время его принятия; должностное лицо, его принявшее; номер уведомления, выданного заявителю; дата и время регистрации сообщения и сведения о лице, его зарегистрировавшем; краткое изложение сообщения; резолюция руководителя или должностного лица по сообщению; подпись и сведения должностного лица, принявшего сообщение для проверки (рассмотрения), указание даты принятия; сведения о принятом процессуальном решении с указанием должностного лица, его принявшего, и даты; особые отметки (о продлении срока проверки, отметки проверяющих лиц и т.д.). 

Таким образом, в книге регистрации сообщений отражаются и время принятия сообщения, и время его регистрации. Исходя из указанного совместного приказа, эти понятия не являются тождественными. 

В связи с изложенным сообщения ОП №3 УМВД России по г.Тамбову и УМВД России по г.Тамбову о зарегистрированном в книге учета сообщений о преступлениях и правонарушениях (КУСП) под №153188 не содержат противоречий, поскольку в одном отражено время поступления сообщения о преступлении, а во втором – время регистрации данного сообщения в КУСП. Изложенная в сообщениях информация соответствует сведениям, сообщенным в своих показаниях потерпевшим ФИО31, свидетелями: Свидетель №10, ФИО32, Свидетель №1, ФИО33.

В связи с изложенным суд признает оба этих сообщения относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами.

В соответствии с п.25 указанного выше совместного приказа, организацию проверки принимаемых в круглосуточном режиме сообщений о преступлениях, требующих незамедлительного реагирования, осуществляют также должностные лица дежурных частей (смен, нарядов), имеющихся в структуре (составе) органов, перечисленных в пункте 2 настоящего Положения. А согласно п.31, по сообщениям о преступлениях, требующим неотложного реагирования, информация, содержащаяся в сообщении, либо постановление с этим сообщением должны быть предварительно переданы в соответствующий орган по подследственности по каналам экстренной связи.

Таким образом, сообщение оперативным дежурным органа внутренних дел информации о совершенном в отношении сотрудника полиции преступлении по телефону следователю Следственного комитета, к подследственности которого относится данное преступление, вопреки высказанному в судебном заседании мнению подсудимого ФИО1, строго соответствовало указанному выше нормативно-правовому акту, регламентирующему деятельность (в том числе совместную) правоохранительных органов при поступлении сообщения о совершенном преступлении.

Выезд следователя СО СУ СК РФ по Октябрьскому району г.Тамбова на место происшествия отдельно от других участников следственно-оперативной группы (в частности специалиста) не противоречит Инструкции по организации совместной оперативно-служебной деятельности подразделений органов внутренних дел Российской Федерации при раскрытии преступлений и расследовании уголовных дел, утвержденной приказом МВД России от 29.04.2015 №495, регламентирующей порядок действий следственно-оперативной группы при выезде на место происшествия. 

Суд не может согласиться с доводами подсудимого ФИО1 о том, что протокол осмотра места происшествия от 01.03.2018г получен с нарушением требований ч.3, 4 ст. 7 и ч. 2 ст. 1 УПК РФ поскольку составлен, по мнению ФИО1, человеком на тот момент не служащим в СК РФ -Свидетель №11 и не имеющим служебного удостоверения на эту фамилию, а также законных оснований и полномочий на проведение данного следственного действия, а также в связи с тем, что протокол составлен с нарушением ч.3 ст. 180 УПК РФ, так как в нем не указано - при какой погоде и освещении проводился осмотр места происшествия. По утверждению подсудимого, время составления протокола с 20ч. 39 мин. по 21 ч. 40 мин. противоречит времени его задержания, отраженному в документах, находящихся в материалах уголовного дела: сообщению из УМВД по г.Тамбову за подписью врио начальника штаба ФИО7, согласно которому за № 153188 от 01.03.2018 в 22ч. 03 мин. ОП № 3 УМВД России по г.Тамбову зарегистрировано его (ФИО1) задержание, и сообщению УМВД России по г.Тамбову за номером 5424 от 02.03.2018 о факте нанесения ножевого ранения сотруднику полиции, которое зарегистрировано в 1 ч. 25 мин.

Из показаний допрошенной в судебном заседании в качестве свидетеля Свидетель №11, составлявшей протокол осмотра места происшествия от 01.03.2018, следует, что ранее она работала следователем СУ СК РФ. Ее брак был зарегистрирован 16 февраля 2018г. и тогда же произошла смена фамилии в соответствии с выданным ей свидетельством о заключении брака, ей была присвоена фамилия ФИО33. Паспорт ей был выдан только 21.03.2018г. После заключения брака ей были поданы документы на замену паспорта и служебного удостоверения. Фактически ее фамилия на тот момент была ФИО33, но кадровый приказ по следственному органу к тому времени еще не был подписан и по документам следственного комитета она числилась еще как Кроттер. Вместе с тем, она начала в бланках менять свою фамилию с прежней на новую. Протокол осмотра места происшествия от 01.03.2018 составлялся ей собственноручно на месте происшествия на распечатанном бланке, в котором уже была отпечатана фамилия ФИО33. Рапорт об обнаружении признаков преступления она составляла уже по возвращению в Следственный комитет и указала в нем фамилию Кроттер, так как кадровый приказ по СК РФ о смене ей фамилии к тому времени так и не был подписан. И рапорт об обнаружении признаков преступления от 01.03.2018, и протокол осмотра места происшествия от 01.03.2018 подписан лично ей, одинаковой подписью.

Суд отмечает, что регистрация брака, смена фамилии в связи с вступлением в брак не является основанием отстранения лица от занимаемой им должности (в том числе должности следователя в подразделениях СК РФ); приостановления исполнения им служебных обязанностей; изменения его процессуального статуса.

Таким образом, суд приходит к выводу, что протокол осмотра места происшествия от 01.03.2018 был составлен уполномоченным лицом, действовавшим в пределах своей компетенции и в порядке УПК РФ, а также нормативно-правовых актов, регламентирующих действия сотрудников правоохранительных органов при поступлении сведений о совершении преступления и при выезде на место происшествия.

В протоколе осмотра места происшествия от 01.03.2018 действительно не указано освещение, при котором производился осмотр, однако указано, что он производился в условиях ясной погоды в темное время суток, что само по себе подразумевает использование искусственного освещения. Отсутствие в протоколе указания на освещение, по убеждению суда, не влечет признание протокола осмотра места происшествия недопустимым доказательством.

В судебном заседании при допросе свидетеля Свидетель №3, выезжавшего на место происшествия 01.03.2018 в качестве эксперта, который пояснил, что фотографировал место происшествия и изымаемые объекты он при свете фонаря и вспышки фотоаппарата, ФИО1 утверждал, что на фотографиях видны фары от автомобиля и что он (ФИО1) сам видел, как все происходило (то есть, как происходил осмотр).

Суд не исключает, что при осмотре места происшествия и во время фотографирования помимо указанных свидетелем источников освещения применялось и освещение фарами автомобиля, что не является каким-либо нарушением. Вместе с тем, суд отмечает, что утверждение ФИО1 о применении при осмотре места происшествия фар автомобиля и что он сам видел, как все происходило, свидетельствует о том, что он присутствовал в месте проведения осмотра, то есть был задержан именно в том месте, где в последующем проводился осмотр места происшествия.

Суд приходит к выводу, что протокол осмотра места происшествия составлен в соответствии со ст.166 УПК РФ, а сам осмотр произведен с соблюдением требований ст. ст. 164, 176, 177 УПК РФ, удостоверен следователем и другими участвующими в осмотре лицами. Ход осмотра и его результаты зафиксированы в порядке, предусмотренном ч.1.1 ст.170 УПК РФ, при помощи технических средств с приложением к протоколу осмотра фототаблицы, ввиду наглядности которой у суда отсутствуют основания сомневаться в объективности указанного следственного действия. Результаты осмотра, отраженные в протоколе, соответствуют показаниям свидетелей ФИО33, Свидетель №3, потерпевшего ФИО31. В связи с этим, суд признает данный протокол следственного действия относимым, допустимым и достоверным доказательством.

Анализируя заявленный в качестве доказательства обвинения рапорт об обнаружении признаков преступления от 01.03.2018 (т.1 л.д.97), суд отмечает, что согласно п.14 Инструкции, утвержденной приказом Следственного комитета России от 11 октября 2012 г. N72 «Об организации приема, регистрации и проверки сообщений о преступлении в следственных органах (следственных подразделениях) системы Следственного комитета Российской Федерации» сообщения о совершенном или готовящемся преступлении могут быть получены из иных источников, в том числе: средств массовой информации; обращений и жалоб граждан; обращений государственных и иных организаций; информации, переданной по телефону, телеграфу и иными средствами связи. В соответствии со ст.143 УПК при обнаружении в сообщении, полученном из иных источников, информации об обстоятельствах, указывающих на признаки совершенного или готовящегося преступления, правомочным должностным лицом составляется соответствующий рапорт.

Согласно п. 27 той же инструкции, регистрации в книге также подлежат сообщения о преступлении, поступившие из другого органа предварительного расследования федерального органа исполнительной власти (при федеральном органе исполнительной власти) без вынесенного постановления о передаче сообщения о преступлении по подследственности и без соответствующего решения прокурора, если они содержат сведения об обстоятельствах, указывающих на признаки преступления. При этом уполномоченным должностным лицом, получившим данное сообщение, составляется рапорт в порядке, установленном статьей 143 УПК.

Таким образом, написание и регистрация следователем Мичуринского межрайонного СО СУ СК РФ по Тамбовской области (прикомандированным в СО по Октябрьскому району г.Тамбова), выезжавшим на место происшествия, рапорта об обнаружении признаков преступления после возвращения с места происшествия, вопреки мнению подсудимого ФИО1, не является процессуальным нарушением, поскольку соответствует порядку, определенному указанным нормативно-правовым актом.

Факт смены фамилии следователя в связи с замужеством, как отмечалось выше, не является основанием для отстранения следователя от должности, приостановления исполнения им служебных обязанностей или изменения процессуального статуса.

Наличие неоговоренных рукописных исправлений в указанном рапорте об обнаружении признаков преступления не является основанием для признания данного документа недопустимым доказательством. 

Вопреки мнению подсудимого ФИО1, высказанному в судебном заседании, а также в письменных ходатайствах об исключении доказательств (рапорта об обнаружении признаков преступления), ч.ч. 3 и 4 ст.7, а также ч.2 ст.1 УПК РФ, не содержат запретов на внесение исправлений в процессуальные документы и иные документы, составляемые при производстве предварительного расследования. Указанные нормы закона декламируют, что порядок уголовного судопроизводства, установленный УПК РФ, является обязательным для судов, органов прокуратуры, органов предварительного следствия и органов дознания, а также иных участников уголовного судопроизводства; определения суда, постановления судьи, прокурора, следователя и т.д. должны быть законными, обоснованными и мотивированными, а нарушение норм УПК РФ в ходе уголовного судопроизводства влечет за собой признание недопустимыми полученных таким путем доказательств.

Действующее уголовно-процессуальное законодательство содержит только одну норму, регламентирующую порядок внесения исправлений - ч.3 ст.303 УПК РФ, согласно которой исправления в приговоре должны быть оговорены и удостоверены подписями всех судей в совещательной комнате до провозглашения приговора. Порядок внесения исправлений в иные процессуальные документы Уголовно-процессуальным Кодексом не установлен.

Допрошенная в судебном заседании Свидетель №11 показала, что на ее компьютере западали клавиши, в результате чего были допущены техническая ошибки (опечатки). Данные ошибки она заметила и сама исправила.

Из исследованного в судебном заседании рапорта об обнаружении признаков преступления (т.1 л.д.97) установлено, что в нем имеются рукописные исправления номера месяца в дате и времени. При этом, учитывая, что первоначальный (до исправления) номер месяца в рапорте указан как «0» (то есть указан несуществующий номер месяца), суд приходит к выводу, что при написании рапорта об обнаружении признаков преступления от 01.03.2018 действительно имела место простая техническая ошибка (опечатка), что не является основанием для признания данного рапорта недопустимым доказательством.

Учитывая, что сведения, указанные в рапорте, соответствуют показаниям свидетелей ФИО25, Свидетель №10, Свидетель №8, Свидетель №1, информационному письму ОП №3 УМВД России по г.Тамбову исх. №2679 от 14.02.2019, протоколу осмотра места происшествия от 01.03.2018, суд признает данный рапорт относимым, допустимым и достоверным доказательством.

Анализируя информационные письма подразделений УМВД России по г.Тамбову и ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тамбовской области, суд отмечает, что вопреки мнению подсудимого, большинство информационных писем противоречий не содержит, а имеются указания времени различных фактов.

Так, информационным письмом ОП №3 УМВД России по г.Тамбову исх. №2679 от 14.02.2019 сообщалось, что 01.03.2018 года в 20 часов 03 минуты поступило сообщение о задержании ФИО1 и оказании им сопротивления; согласно рапорту об обнаружении признаков преступления следователя ФИО24 от 01.03.2018, ей поступило сообщение от дежурного ОП №3 УМВД России по г.Тамбову о причинении Б-вым телесных повреждений Потерпевший №1 01.03.2018 около 20 часов 30 минут; Письмом Врио начальника штаба УМВД России по г.Тамбову исх №4361 от 05.02.2019, суд информировался не о времени задержания ФИО1, а о времени регистрации сообщения – зарегистрировано оно было в 22 ч. 03 мин. В копии протокола задержания подозреваемого от 01 марта 2018 года указано время составления протокола 23 ч. 15 мин. 01.03.2018. Время регистрации сообщения о причинении телесных повреждений сотруднику полиции Потерпевший №1 - 02.03.2018 года в 01 час 25 минут. При этом, сообщению присвоен по КУСП №5424. Учитывая, что поступившим от ФИО1 явкам с повинной присвоены номера КУСП: 5426, 5427, 5428, 5429 от 02.03.2018, становится очевидным длительный разрыв по времени задержания ФИО1 со временем его доставления в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тамбовской области – в 03 часа 30 минут, согласно информационному письму ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тамбовской области исх №70/ТО/47/5-1051 от 04.02.2019.

Таким образом, указанные документы. Полученные в соответствии с УПК РФ, не только не противоречат друг другу, но и взаимно дополняют друг друга, выстраиваясь в логичную последовательность фактов. Данные доказательства суд признает относимыми, допустимыми и достоверными.

Информационным письмом УМВД России по г.Тамбову исх №4667 от 06.02.2019, сообщалось, что ФИО1 был доставлен сотрудниками ОБППСП УМВД России по г.Тамбову в ОУР УМВД России по г.Тамбову 01.03.2018 около 00 часов 00 минут (без указания конкретного времени), а в соответствии с информационным письмом УМВД России по г.Тамбову №20786 от 30.05.2019 (начальника дежурной части УМВД России по г.Тамбову), согласно книге учета лиц, доставленных в дежурную часть, ФИО1 в дежурную часть УМВД России по г.Тамбову вообще не доставлялся. Сведения, изложенные в информационных письмах исх №4667 от 06.02.2019 и №20786 от 30.05.2019, поскольку опровергаются всеми иными, собранными по делу доказательствами, свидетельствуют только о ненадлежащей фиксации доставления задержанных в УМВД России по г.Тамбову, но никак не о том, что другие доказательства получены с нарушением закона или не соответствуют действительности.

Вопреки мнению подсудимого ФИО1, суд не находит процессуальных нарушений при предъявлении ФИО1 обвинения следователем. Заявления о том, что он не был уведомлен о предъявлении ему обвинения, а также не получил при предъявлении обвинения копию постановления о привлечении в качестве обвиняемого не соответствуют исследованным в судебном заседании материалам уголовного дела, в которых имеются сведения (т.3 л.д.235-238) о направлении в адрес ФИО1 через ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тамбовской области корреспонденции: и уведомление о планируемом предъявлении Вх.8888 от 27.08.18 №10/3 – уведомление МСО СУ СК РФ Тамб. обл.; Вх.9246 от 05.09.18 №б/н от 03.09.18 – постановление СУ СК РФ Тамб. обл. из чего суд делает вывод, что уведомление о предъявлении обвинения и постановление о привлечении в качестве обвиняемого направлялись ФИО1 Также в материалах уголовного дела имеется уведомление о предъявлении обвинения с рукописными отметками самого ФИО1 

Судом отмечается, что в материалах уголовного дела (т.1 л.д.170-171) содержится постановление о привлечении в качестве обвиняемого, согласно которому ФИО1 был привлечен в качестве обвиняемого и ему под роспись разъяснены сущность предъявленного обвинения и права обвиняемого, предусмотренные ст.47 УПК РФ, о чем имеются подписи, выполненные от имени ФИО1 и его защитника. В данном постановлении имеется рукописная отметка о том, что копию не получил. Также имеется рапорт следователя (т.1 л.д. 172), согласно которому в связи со сделанной ФИО1 отметкой в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого о неполучении копии данного постановления, указанная копия была направлена в адрес администрации учреждения, где содержится ФИО1 Направление копии постановления для вручения ФИО1 подтверждается соответствующим сопроводительным письмом (т.1 л.д. 173) и указанным выше информационным письмом ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тамбовской области о поступлении корреспонденции на имя ФИО1 (т.3 л.д.235-238). 

Действующим уголовно-процессуальным законом предусмотрен порядок действий следователя при отказе обвиняемого при производстве процессуального действия от подписания процессуального документа, однако, УПК РФ не предусматривает порядок действий (процессуального реагирования) следователя при отказе обвиняемого от получения копии постановления о привлечении в качестве обвиняемого. Вместе с тем, в связи получением ФИО1 уведомления о предъявлении обвинения и постановления о привлечении в качестве обвиняемого путем вручения через администрацию ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тамбовской области, суд приходит к выводу, что право на защиту, а также права обвиняемого, предусмотренные ст.47 УПК РФ, связанные с предъявлением обвинения, нарушены не были.

Суд, анализируя исследованные по делу признанные допустимыми доказательства в их совокупности, находит вину подсудимого доказанной и квалифицирует действия ФИО1 по ч. 1 ст. 318 УК РФ – применение насилия, не опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

За содеянное подсудимый подлежит уголовному наказанию, поскольку у суда нет оснований сомневаться в его способности отдавать отчет своим действиям и руководить ими в силу каких- либо причин, как на момент совершения преступления, так и в настоящее время.

Решая вопрос о виде и мере наказания, суд, в соответствии со ст. 60 ч. 3 УК РФ, принимает во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, учитывает личность подсудимого, наличие по делу целого ряда обстоятельств, смягчающих наказание, отягчающее наказание обстоятельство, а так же влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи. 

Подсудимый совершил преступление, относящееся к категории средней тяжести, против порядка управления.

Наличие у ФИО1 малолетних детей (т.2л.д.43, т.2 л.д.94), в соответствии с п. «г» ч.1 ст. 61 УК РФ, суд признает смягчающим наказание обстоятельством.

В силу п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ, как иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, суд в качестве смягчающего наказание обстоятельства признает принесение ФИО1 извинений потерпевшему в судебном заседании, после чего потерпевший высказался об отсутствии личных претензий к подсудимому, отметив тем не менее, что каждый должен отвечать за свои поступки.

Также в силу ст.61 УКРФ в качестве иных обстоятельств, смягчающих наказание подсудимому, суд признает его положительную характеристику по месту содержания (ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тамбовской области) (т.1 л.д.209), возраст, имеющиеся заболевания и состояние здоровья (сведения о котором имеются в материалах уголовного дела и в полном объеме не приводятся в приговоре в связи с отсутствием письменного согласия подсудимого на разглашение сведений, составляющих врачебную тайну), наличие двух осколочных ранений и контузии, наличие инвалидности третьей группы бессрочно и статус ветерана боевых действий, частичную утрату профессиональной трудоспособности, награждение орденом и другими наградами, частичное признание вины, высказывание подсудимого о раскаянии в содеянном.

Каких-либо сведений о наличии у ФИО1 иных, смягчающих наказание обстоятельств, суду на момент принятия окончательного решения по делу сторонами не представлено и о таковых не заявлено. 

В силу п. «а» ч.1 ст.63 УК РФ отягчающим наказание обстоятельством суд признает рецидив преступлений в действиях ФИО1

Также при назначении наказания суд учитывает сведения о личности подсудимого: на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит (том 1 л.д.211), участковым уполномоченным полиции по месту регистрации характеризуется отрицательно (т.1 л.д.207).

С учетом совокупности указанных выше обстоятельств, принципов справедливости и гуманизма, закрепленных в ст.ст.6, 7 УК РФ, положений ч.2 ст.68 УК РФ, суд находит возможным достижение целей наказания, предусмотренных ст.43 УК РФ: восстановление социальной справедливости, а также исправление осужденного и предупреждение совершения новых преступлений, при назначении ему наиболее строгого вида наказания, предусмотренного санкцией инкриминируемой ему нормы уголовного закона, в виде лишения свободы, при реальном его отбывании, что, по убеждению суда, будет обоснованным и справедливым. 

Учитывая в совокупности все вышеприведенные обстоятельства, связанные с тяжестью, характером и степенью общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, наличие смягчающих и отягчающего обстоятельств, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для применения положений ст. 73 УК РФ, так как исправление подсудимого, восстановление социальной справедливости, предупреждение совершения им новых преступлений, возможно в данном случае только в условиях реального отбывания наказания.

Суд не находит оснований для применения положений ст.64 УК РФ, поскольку в материалах уголовного дела отсутствуют какие-либо исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, а равно других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления. 

Также суд не находит оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с положениями ч.6 ст.15 УК РФ, поскольку по делу установлено отягчающее наказание обстоятельство. 

С учетом данных о личности, характера совершенного преступления, в том числе учитывая сведения о состоянии здоровья ФИО1, суд не усматривает оснований для возможности применения положений ч.3 ст. 68 УК РФ.

Определяя размер наказания ФИО1 по преступлениям, суд руководствуется нормами ст.6 УК РФ, ст.60 УК РФ, ч.2 ст.68 УК РФ.

Сведений о том, что имеющиеся у ФИО1 заболевания препятствуют его содержанию под стражей либо отбыванию наказания в виде лишения свободы суду не представлено. Напротив, согласно предоставленных сведений, заболеваний, препятствующих содержанию под стражей, у ФИО1 не имеется (т.3 л.д.31, т.3 л.д.200, т.5 л.д.3)

Окончательное наказание ФИО1 суд назначает по правилам ч.5 ст.69 УК РФ по совокупности с наказанием по приговору Ленинского районного суда г.Тамбова от 26.06.2018. 

Вид исправительного учреждения в соответствии п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ, суд определяет в виде исправительной колонии строгого режима.

В целях обеспечения исполнения наказания по настоящему приговору, до вступления приговора в законную силу, суд считает необходимым избрать ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу.

Вопрос о вещественных доказательствах суд разрешает в порядке, предусмотренном ст.81 УПК РФ, отмечая, что по вступлению приговора в законную силу нож и образцы крови Потерпевший №1 и ФИО1 подлежат уничтожению, телефон подлежит возвращению по принадлежности – ФИО1

Гражданский иск по делу не заявлен.

Поскольку ФИО1 отбывает наказание, при этом, в связи с рассмотрением в отношении него уголовного дела содержится в следственном изоляторе, где не предусмотрена возможность его трудовой занятости, кроме того, является инвалидом III группы и имеет ограничения в связи с утратой профессиональной трудоспособности – 10%, сведений о наличии у ФИО1 имущества, за счет которого могут быть покрыты процессуальные издержки, не представлены, суд, в соответствии с ч.6 ст.132 УПК РФ, полагает, что процессуальные издержки подлежат возмещению за счет средств федерального бюджета в связи с имущественной несостоятельностью подсудимого.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 303-304, 307-310 УПК РФ,

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.318 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок четыре года.

В соответствии с ч.5 ст.69 УК РФ, применяя принцип частичного сложения наказаний, окончательно по совокупности с наказанием по приговору Ленинского районного суда г.Тамбова от 26.06.2018 назначить ФИО1 наказание в виде пяти лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу избрать в виде заключения под стражу с содержанием в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тамбовской области, взяв его под стражу в зале суда.

Срок наказания по настоящему приговору исчислять с 10.06.2019г.

Засчитать в соответствии с п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ в срок отбывания наказания время содержания под стражей с 10.06.2019 по дату вступления приговора в законную силу из расчета один день лишения свободы в ИК строгого режима за один день содержания под стражей.

Засчитать ФИО1 

<

данные изъяты> в срок отбытия наказания по настоящему приговору срок отбывания наказания по приговору Ленинского районного суда г.Тамбова от 26.06.2018 (включающий в себя засчитанный указанным приговором срок содержания под стражей) с 06.08.2016 по 04.02.2017; с 15.02.2017 по 14.08.2017; с 01.03.2018 по 14.03.2018; с 15.03.2018 по 25.06.2018 и с 26.06.2018 по 09.06.2019.

Вещественные доказательства:

-нож, образцы крови потерпевшего Потерпевший №1, кровь ФИО1, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Ленинского МСО г.Тамбова СУ СК России по Тамбовской области, - по вступлении приговора в законную силу – уничтожить;

-мобильный телефон, изъятый на месте происшествия 01.03.2018, хранящийся в камере хранения вещественных доказательств Ленинского МСО г.Тамбова СУ СК России по Тамбовской области, - по вступлении приговора в законную силу – вернуть по принадлежности ФИО1.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Тамбовский областной суд через Октябрьский районный суд г. Тамбова в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденными, содержащимися под стражей, в тот же срок с момента вручения им копии приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. 

Судья подпись С.А. Фролов