Дело №2-396/19

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

14 августа 2019 года Бавлинский городской суд РТ в составе:

председательствующего судьи Саитова М.И.

с участием прокурора Жолобова М.Н.

при секретаре Сафиной Э.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к государственному автономному учреждению здравоохранения «Бавлинская центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ответчику государственному автономному учреждению здравоохранения «Бавлинская центральная районная больница» (далее ГАУЗ «Бавлинская ЦРБ») о взыскании компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого родственника (матери) в размере 1000000 рублей. В обоснование указывая, что ДД.ММ.ГГГГ в ГАУЗ «Бавлинская ЦРБ» маме истца Н. была проведена операция по грыжесечению, лапаратомии, холецистостомия с экстракцией из желчного пузыря, пластика сетчатым имплатном. ДД.ММ.ГГГГ была проведена операция релапаратомия, ревизия холецистостомы, резекция петли тонкого кишечника и выведение энтерестома. ДД.ММ.ГГГГ Н. была проведена операция релапаратомия, ущивание перфоративной язвы двенадцатиперстной кишки, санации и дренирования брюшной полости. ДД.ММ.ГГГГ Н. была госпитализирована в медсанчасть ОАО «Татнефть» 

<

адрес>, откуда ДД.ММ.ГГГГ была переведена в ГАУЗ «Республиканская клиническая больница Министерства здравоохранения Республики Татарстан», где была произведена операция релапаратомия, резекция тонкой кишки, энтеростомия, ревизия, санация брюшной полости. ДД.ММ.ГГГГ Н. скончалась. Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ смерть Н. наступила в результате гнойно-некротического воспаления стенки тонкой кишки, брыжейки тонкого кишечника, гнойно-некротического панкреатита, очагово-диффузного эндомиакардита, фиброзно-гнойного перитонита с развитием сепсиса в стадии септикопиемии синдрома ДВС, что подтверждается морфологическими и гистологическими данными, перечисленными в судебно-медицинском диагнозе. В результате неквалифицированного оказания медицинской помощи в ГАУЗ «Бавлинская ЦРБ», истец потеряла самого близкого человека – маму, в связи с чем испытала глубокое потрясение, сильную душевную боль. Действиями ответчика истцу были причинены нравственные страдания, выразившиеся в психологических переживаниях, эмоциональных расстройствах, вызванных смертью мамы, как самого близкого и родного человека, что является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим тяжелые нравственные страдания, которые истец оценивает в 1000000 рублей.

Представитель истца ФИО1 по соглашению адвокат Галимов Р.Ж. в судебном заседании требования искового заявления поддержал в полном объеме. Пояснил, что в рамках возбужденного уголовного дела была проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, которой были выявлены дефекты оказания медицинской помощи матери истца, а также установлена причинно-следственная связь между ними и смертью Н.

Представитель ответчика ГАУЗ Бавлинская ЦРБ ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал, ссылалась на то, что в представленных истцом экспертных заключениях имеются противоречия о наличии причинно-следственной связи между действиями персонала ГАУЗ «Бавлинская ЦРБ» и смертью Н. Кроме того, истцом не доказан факт нарушения личных неимущественных прав ответчиком, наличие физических либо нравственных страданий.

Представитель третьего лица акционерного общества страховая компания «Чулпан» ФИО3 заявленные требования к ответчику оставила на усмотрение суда пояснив, что условия договора страхования, заключенного страховой компанией и ГАУЗ «Бавлинская ЦРБ» возмещение морального вреда не предусматриваются в качестве суммы страхового возмещения. 

Выслушав пояснения сторон, свидетеля, заслушав заключение прокурора, полагавшего заявленные требования обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению с учетом принципа разумности и справедливости, исследовав представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу об обоснованности заявленных требований и необходимости их частичного удовлетворения.

В соответствии со статьей 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

В силу частей 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В соответствии со статьей 79 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская организация обязана осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи и стандартами медицинской помощи.

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Статьей 1068 ГК РФ установлена ответственность юридического лица за вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В силу статьи 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется путем компенсации морального вреда.

Согласно статьей 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Согласно статье 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со статьей 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Названной статьей также предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

По совокупному смыслу приведенных правовых норм для возникновения права на возмещение вреда необходимо наличие совокупности таких обстоятельств, как наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между наступлением вреда и противоправным поведением причинителя вреда и его вина. В отсутствие хотя бы одного из этих условий материально-правовая ответственность ответчика не наступает. При этом истец освобожден от обязанности доказывания такого признака деликтного правоотношения, как вины ответчика, которая презюмируется.

Как следует из материалов дела Н. является матерью истца ФИО1, что подтверждается свидетельством о рождении.

Согласно свидетельству о смерти от ДД.ММ.ГГГГ Н., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умерла ДД.ММ.ГГГГ.

Установлено, что ДД.ММ.ГГГГ Н. в ГАУЗ «Бавлинская ЦРБ» была проведена операция по грыжесечению, лапаратомии, холецистостомия с экстракцией из желчного пузыря, пластика сетчатым имплатном. ДД.ММ.ГГГГ была проведена операция релапаратомия, ревизия холецистостомы, резекция петли тонкого кишечника и выведение энтерестома. ДД.ММ.ГГГГ Н. была проведена операция релапаратомия, ущивание перфоративной язвы двенадцатиперстной кишки, санации и дренирования брюшной полости. ДД.ММ.ГГГГ Н. была госпитализирована в медсанчасть ОАО «Татнефть» 

<

адрес>, откуда ДД.ММ.ГГГГ была переведена в ГАУЗ «РКБ Министерства Республики Татарстан», где была произведена операция релапаратомия, резекция тонкой кишки, энтеростомия, ревизия, санация брюшной полости. ДД.ММ.ГГГГ Н. скончалась.

Согласно заключению эксперта Министерства здравоохранения Республики Татарстан ГАУЗ «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы МЗ РТ» смерть Н. наступила № от ДД.ММ.ГГГГ в результате гнойно-некротического воспаления стенки тонкой кишки, брыжейки тонкого кишечника, гнойно-некротического панкреатита, очагово-диффузного эндомиакардита, фиброзно-гнойного перитонита с развитием сепсиса в стадии септикопиемии, синдрома ДВС, что подтверждается морфологическими и гистологическими данными, перечисленными в судебно-медицинском диагнозе. 

Согласно заключения эксперта № СМЭ-2017 проведенного комиссией экспертов отделения судебно-медицинских исследований экспертно-криминалистического отдела СУ СК России по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в предоперационном периоде при подготовке пациента Н. к плановому хирургическому вмешательству по поводу большой после операционной вентральной грыжи тяжесть оперативного вмешательства была недооценена. При отсутствии абсолютных показаний к расширению оперативного вмешательства у пациентки с тяжелым соматическим статусом, лечащий врач провел незапланированное расширение объема оперативного вмешательства, не просчитав риск развития ятрогенного осложнения. В раннем послеоперационном периоде не учтена возможность возникновения тромбоэмболических осложнений и не проведена их профилактика. Диагностика развития осложнения в послеоперационном периоде в виде «мезентериального тромбоза» проведена с большим опозданием, что утяжелило состояние пациентки, экстренная операция выполненная по жизненным показаниям проведена с опозданием на 2 суток, лечащим врачом в послеоперационном периоде не использована возможность проведения дистанционного консилиума с ведущими специалистами. Выявленные дефекты оказания медицинской помощи в предоперационном, после операционном периодах, а также дефекты хирургической тактики находятся в прямой причинно-следственной связи с развитием разлитого фибринозно-гнойного перитонита. Возникновение гнойно-септического состояния в после операционном периоде расценивается как тяжкий вред по признаку развития угрожающего жизни состояния. 

Согласно заключения судебно-медицинской экспертной комиссии ГАУЗ «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Республики Татарстан» № от ДД.ММ.ГГГГ смерть Н. наступила вследствие тяжелого абдоминального сепсиса в стадии септического шока, развившегося на фоне распространенного гнойно-фибринозного перитонита в терминальной стадии, несостоятельности энтеростомы, обширной флегмоны передней брюшной стенки, после проведения множественных операций на органах брюшной полости. Не проведение перечисленных в заключении эксперта № СМЭ-2017 какого-либо диагностического исследования в причинно-следственной связи со смертью Н. не состоит. Исходя из анализа предоставленных медицинских документов каких-либо дефектов нарушений на этапе лечения Н. в ГАУЗ «Бавлинская ЦРБ» не выявлено. Медицинская помощь оказана своевременно правильно и в полном объеме. 

Постановлением старшего следователя третьего отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета России по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело по факту смерти Н. по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации, прекращено в виду отсутствия события преступления. 

В рамках названного уголовного дела назначалась повторная комиссионная судебно-медицинская экспертиза в связи с наличием противоречий в выводах заключений экспертов от ДД.ММ.ГГГГ № СМЭ-2017 и от ДД.ММ.ГГГГ №. По результатам проведенного исследования эксперты пришли к выводам о том, что в действиях работников хирургического отделения ГАУЗ «Бавлинская ЦРБ» имеются дефекты оказания медицинской помощи, данные дефекты и смерть Н. состоят в причинно-следственной связи. 

Согласно заключению повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы бюджетного учреждения здравоохранения Удмуртской Республики «Бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» № от ДД.ММ.ГГГГ при оказании медицинской помощи Н. в хирургическом отделении ГАУЗ «Бавлинская ЦРБ» выявлены следующие дефекты – не выполнены необходимые диагностические мероприятия, которые позволили бы выявить сопутствующие заболевания и определить дальнейшую тактику, запоздалая диагностика привела к запоздалому проведению оперативного лечения, лечебные мероприятия выполнены не в полном объеме, не проведены телефонные консультации, дистанционный консилиум для определения дальнейшей тактики ведения при появлении симптомов синдрома системной воспалительной реакции, которые свидетельствовали о течении сепсиса, не осуществлен перевод в медицинское учреждение более высокого уровня при дальнейшем прогрессировании септического состояния, отсутствия положительной динамики от проводимого лечения. Указанные дефекты медицинской помощи причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека, состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью Н. 

Таким образом, факт ненадлежащего оказания медицинской помощи Н. сотрудниками ГАУЗ «Бавлинская ЦРБ» подтвержден исследованными в ходе рассмотрения дела доказательствами.

Исходя из результатов экспертного заключения повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, суд приходит к выводу, что в случае исключения дефектов оказания ГАУЗ «Бавлинская ЦРБ» медицинской помощи риск развития осложнений у погибшей Н. мог быть снижен. При принятии всех возможных мер (как предусмотренные, так и не предусмотренные стандартами) для спасения жизни человек не исключают благоприятный исход для состояния здоровья пациента. В результате некачественного и несвоевременного оказания Н. медицинской помощи медицинским персоналом ответчика повлекло причинение истцу ФИО1 нравственных страданий - морального вреда, который подлежит компенсации за счет лечебного учреждения.

При указанных обстоятельствах суд полагает исковые требования ФИО1 к ГАУЗ «Бавлинская ЦРБ» о взыскании компенсации морального вреда обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Приведенные в отзыве ответчика доводы о наличии расхождений в экспертных заключениях относительно оказания своевременной медицинской помощи и в полном объеме, не опровергают представленные истцом доказательства допущения медицинским учреждением дефектов медицинской помощи. 

Как указано в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

При этом перечень видов нравственных страданий, являющихся основанием для реализации права на компенсацию морального вреда, приведенный в Постановлении Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 года №10, не является исчерпывающим. Моральный вред, заключающийся в нравственных переживаниях в связи с утратой родственника, на что указано в пункте 2 Постановления Пленума, также не предполагает действий причинителя вреда непосредственно в отношении родственников погибшего.

Из разъяснений, изложенных в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», следует, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда (абзац 3 пункта 32).

Для суда очевидно, что истец как дочь умершей испытывала существенные нравственные переживания в связи с потерей близкого человека, невосполнимостью данной потери, необходимостью социальной адаптации к новым жизненным обстоятельствам. 

Согласно статье 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер моральных и нравственных страданий истца оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца, суд учитывает близкое родство истца с умершей, характер и степень нравственных страданий истца, обстоятельства смерти Н., пребывание которой в медицинском учреждении не способствовало улучшению ее здоровья. При этом суд принимает во внимание, что гибель родственника и близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, а в случае истца, - утрата матери безусловно является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

Вместе с тем сумму, которую истец просит взыскать в качестве компенсации морального вреда, суд находит существенно завышенной.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Исходя из принципа разумности и справедливости, характера нравственных страданий истицы, учитывая, что заболевание способствовавшее летальному исходу возникло не вине ответчика, со стороны последнего имело место лишь некачественное оказание медицинской помощи, суд приходит к выводу о необходимости взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в сумме 150000 рублей. Суд считает, что при данных обстоятельствах компенсация морального вреда в указанной сумме будет соответствовать нравственным страданиям истицы, а также требованиям разумности и справедливости.

В силу части 1 статьи 103 ГПК РФ и пункта 1 части 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации (далее НК РФ) с ответчика ГАУЗ «Бавлинская ЦРБ» подлежит взысканию государственная пошлина в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации в размере 300 рублей, от уплаты которой при обращении в суд истец был освобожден в силу положений статьи 333.36 НК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 12, 194 - 198 ГПК РФ, суд 

решил:

Исковое заявление ФИО1 к государственному автономному учреждению здравоохранения «Бавлинская центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично. 

Взыскать с государственного автономного учреждения здравоохранения «Бавлинская центральная районная больница» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 150000 (сто пятьдесят тысяч) рублей. 

В удовлетворении остальной части искового заявления ФИО1 к государственному автономному учреждению здравоохранения «Бавлинская центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда отказать. 

Взыскать с государственного автономного учреждения здравоохранения «Бавлинская центральная районная больница» в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации, государственную пошлину в сумме 300 (триста) рублей. 

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Татарстан в апелляционном порядке через Бавлинский городской суд Республики Татарстан в течение месяца со дня его вынесения. 

Судья: М.И. Саитов.