Судья Пылкова Е.В.

дело № 2-2298/2025

УИД 74RS0007-01-2025-001373-14

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

дело № 11-13363/2025

11 декабря 2025 года

г. Челябинск

Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Доевой И.Б.,

судей Елгиной Е.Г., Дюсембаева А.А.,

при ведении протокола

помощником судьи Филипповой Д.Р.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Челябинского транспортного прокурора в интересах ФИО1, ФИО2 к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе открытого акционерного общества «Российские железные дороги» на решение Курчатовского районного суда г. Челябинска от 18 августа 2025 года.

Заслушав доклад судьи Елгиной Е.Г. об обстоятельствах дела и доводах апелляционной жалобы, пояснения представителя открытого акционерного общества «Российские железные дороги» ФИО3, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, пояснения истцов – ФИО1, ФИО2, помощника прокурора Челябинской транспортной прокуратуры, полагавших, что оснований для отмены судебного решения по доводам апелляционной жалобы не имеется, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Челябинский транспортный прокурор обратился в суд с иском в интересах ФИО1, ФИО2 к ОАО «Российские железные дороги» о взыскании компенсации морального вреда в размере 900 000 рублей каждому.

В обоснование исковых требований указано, что ДД.ММ.ГГГГ в 14-12 часов на 

<

данные изъяты>, вблизи силовой опоры № обнаружен труп 

<

данные изъяты> ФИО47 с признаками железнодорожного травмирования. В результате смертельного травмирования, ФИО48 его родителям - ФИО1 и ФИО2 причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях из-за смерти близкого человека (л.д. 4-6 том 1).

Истец ФИО1 в судебном заседании суда первой инстанции на исковых требованиях настаивала.

Истец ФИО2 в судебное заседание суда первой инстанции не явился, извещен надлежащим образом, ранее поддержал исковые требования.

Представитель Челябинской транспортной прокуратуры Тимшина А.Е. в судебном заседании на исковых требованиях настаивала.

Представитель ответчика ОАО «РЖД» ФИО4, действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 129 том 1), в судебном заседании по заявленным требования возражал, представил письменный отзыв (л.д. 130-136 том 1).

Представители третьих лиц Социального фонда России по г. Москве и Московской области, Государственной инспекции труда в Челябинской области, ФИО5, ФИО6 в судебное заседание не явились, судом извещены.

Дело рассмотрено при данной явке.

Решением суда в исковые требования удовлетворены частично.

С ОАО «Российские железные дороги» в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 500 000 рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказано.

Исковые требования Челябинского транспортного прокурора в защиту интересов ФИО2 к ОАО «Российские железные дороги» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворены частично.

С ОАО «Российские железные дороги» в пользу ФИО2 взыскана компенсация морального вреда в размере 500 000 рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказано.

С ОАО «Российские железные дороги» взыскана госпошлина в доход местного бюджета в размере 3 000 рублей (л.д.154-162 том 1).

В апелляционной жалобе ответчик просит решение суда первой инстанции отменить, принять новый судебный акт, в котором отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Указывает, что судом не учитывалась степень вины работника в несчастном случае, поскольку при расследовании данного несчастного случая установлено, что погибший ФИО46 признан лицом, допустившим нарушение требований охраны труда, а также его личная неосторожность, он находился в состоянии алкогольного опьянения.

Считает, что работодателем выполнены все необходимые мероприятия в сфере охраны труда. Кроме того, ФИО7 не выполнял трудовые обязанности, предусмотренные должностной инструкцией, и не осуществлял действия в интересах работодателя.

Ссылаясь на положения ст. 183 Гражданского кодекса Российской Федерации, после учета всех обстоятельств несчастного случая, полагает, что определенная судом сумма компенсации морального вреда подлежит уменьшению ввиду допущенной потерпевшим неосторожности.

Взысканная сумма по 500 000 рублей в пользу каждого в возмещение морального вреда явно завышена, не соответствует принципу разумности и справедливости, соразмерности юридической ответственности с учетом фактических обстоятельств дела и не соответствует единообразной судебной практике по данной категории дел.

Указывает, что у работодателя отсутствовал умысел на причинение вреда здоровью потерпевшему, предприняты меры по вызову скорой помощи, проведению реанимационных мероприятий до приезда скорой помощи, сообщение о несчастном случае на производстве, выплачена компенсация морального вреда на всех членов семьи.

Полагает, что приемлемым способом заглаживания нравственных страданий является оказание психологической помощи потерпевшим, при этом стоимость одного приема к психологу составляет в среднем 5 000-10 000 рублей, а количество необходимых посещений составляет от 3 до 10 раз. Считает, что для получения психологической помощи в среднем будет необходимо до 100 000 рублей, в связи с чем, именно этой суммы будет достаточно для компенсации нравственных страданий.

Указывает, что истцами не представлены доказательства обращения за медицинской и психологической помощью в медицинские учреждения вследствие причиненных им физических и нравственных страданий.

Полагает, что судом первой инстанции не учтен факт выплаты компенсации морального вреда в рамках коллективного договора на ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым, была произведена компенсация морального вреда, причиненного членам семьи несчастным случаем на производстве, в сумме по 728 405,44 рублей каждому из родителей (л.д. 175-180 том 1).

О времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции третьи лица – Социальный Фонда России по г. Москве и Московской области, Государственной инспекции труда в Челябинской области, ФИО5, ФИО6 извещены надлежаще, в суд апелляционной инстанции не явились, своих представителей не направили, о причинах неявки судебную коллегию не уведомили, с ходатайством об отложении судебного заседания не обратились. С учетом положений ст.ст. 167,327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия рассмотрела дело в отсутствие указанных лиц.

Изучив материалы дела (в том числе, новые доказательства, представленные на стадии апелляционного рассмотрения и принятые судом апелляционной инстанции в целях установления юридически значимых обстоятельств по делу и правильного разрешения спора, проверки доводов апелляционной жалобы), обсудив указанные доводы, проверив законность и обоснованность решения суда, судебная коллегия приходит к следующим выводам:

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, на основании трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ ФИО44 принят на работу в ОАО «РЖД» 

<

данные изъяты>.

Приказом от ДД.ММ.ГГГГ №/К ФИО7 переведен 

<

данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ в 14-12 часов на четвертом пути парка «Б» 

<

адрес>, вблизи силовой опоры № обнаружен труп 

<

данные изъяты>, с признаками железнодорожного травмирования ФИО45. По данному факту был составлен акт о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ.

В ходе расследования несчастного случая установлено, что несчастный случай произошел на территории 

<

адрес> в 

<

данные изъяты> при следующих обстоятельствах.

Согласно комплекту технологической документации работы пункта технического обслуживания вагонов на ПТО нечетной системы станции Челябинск-Главный № осмотр грузовых поездов на парке «Б» производится бригадами осмотрщиков- ремонтников вагонов, состоящими из 5 человек. За каждым осмотрщиком закреплены участки осмотра («голова» поезда, «хвостовая часть», группа вагонов, следующая за «головной» частью, центральная группа вагонов и группа вагонов, предшествующая «хвостовой» группе, т.е. всего 5 групп вагонов. Количество вагонов для каждого участка для каждого поезда определяет оператор вагонов, исходя из характеристик поезда (количества и типов вагонов». Осмотрщики-ремонтники вагонов, обрабатывающие свою часть вагонов, именуются численной группой («головная» часть -1 группа, следующая часть – 2 группа, центральная часть поезда – 3 группа, потом – 4 группа и «хвостовая» часть поезда – 5 группа).

В составе каждой рабочей смены задействовано 5 бригад осмотрщиков-ремонтников вагонов под руководством старшего осмотрщика-ремонтника вагонов. По команде оператора ПТО та или иная бригада, состоящая из 5-ти групп осмотрщиков (5-ти человек) направляется для технического обслуживания грузового поезда на том или ином участке пути. Каждой группе (каждому осмотрщику) оператором определяется участок для обслуживания – «граница» (с 1-го по n-вагон и т.д. до последнего вагона). В процессе обслуживания каждая группа должна произвести осмотр и техническое обслуживание вагонам в пределах своей границы, согласно технологическому процессу 5 раз, после каждого раза, осмотрщик-ремонтник вагонов обязан по рации уведомить оператора о проведении прохода. В процессе проведения технического обслуживания, каждая группа может встречаться с соседней на границе обслуживаемых вагонов.

ДД.ММ.ГГГГ с начала смены, бригада из 5-ти 

<

данные изъяты> ФИО12 (1-я группа), ФИО37 (2-я группа), ФИО17 (3-я группа), ФИО13 (4-я группа) и ФИО16 (5-я группа), согласно описанной выше технологии производила работы по техническому обслуживанию грузовых поездов на 8, 9, 7, 4, 1 путях поездов №№, составу вагонов из 71 вагона соответственно.

В 13-00 вышеуказанная бригада приступила к обслуживанию состава на 1 пути (состав вагонов вставлен на 1 путь в 12-48 часов). Готовность после 1-го и 2-го проходов давали 

<

данные изъяты> ФИО14 

<

данные изъяты> ФИО15, ФИО13, и ФИО16

ФИО17 докладывал ФИО38 о готовности за себя и за ФИО39 Согласно протоколу опроса 

<

данные изъяты> ФИО17, ФИО40 попросил ФИО17 докладывать о готовности, по причине севшей аккумуляторной батареи у него в радиостанции. ФИО17 (с его слов) во время 1-го, 2-го, 3-го проходов видел ФИО41. лично.

После 4-го прохода, 

<

данные изъяты> ФИО17, находясь напротив пункта обогрева в центральной части парка, примерно в 14-05 озвучил присутствующим у здания пункта обогрева 

<

данные изъяты> ФИО18, ФИО19, ФИО20, что во время прохода не встречался с ФИО42., после чего они вчетвером пошли вдоль 1-го пути в сторону головы состава на его поиски. По пути, заглядывая под вагоны стоявшего на 1-ом пути состава (2-ой, 3-й, 4-й пути были свободны), ориентировочно в 14-08 они увидели 

<

данные изъяты> ФИО43., лежащего без признаков жизни на 4-м пути, около 3х метров до опоры №а и в 4,5 м от фундамента оттяжки данной опоры.

О гибели ФИО30 сообщил в 14-11 

<

данные изъяты> ФИО14 по телефону ОРВ ФИО21 

<

данные изъяты> ФИО22, работающей в смене с 

<

данные изъяты> ФИО14, была вызвана скорая помощь и полиция. Врачи скорой медицинской помощи в 15-25 констатировали факт смерти ФИО7

Согласно вышеуказанному акту, причиной несчастного случая явилась неудовлетворительная организация производства работ, в том числе, необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдения трудовой дисциплины и нарушение работником трудового распорядка и дисциплины труда, в том числе, нахождение пострадавшего в состоянии алкогольного, наркотического или иного опьянения. В действиях ФИО31 установлен факт грубой неосторожности в размере 25%.

Согласно заключению эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № ГБУЗ ЧОБ СМЭ, смерть ФИО32 наступила от тупой сочетанной травмы тела.

Согласно акту судебно-химического исследования от ДД.ММ.ГГГГ № в крови и моче трупа ФИО33 обнаружен этиловый спирт в крови в концентрации 1,65 %о, в моче – 1,72 %о; метиловый, изопропиловый, бутиловый, изоамиловый спирты, ацетон - не обнаружены.

ФИО2 и ФИО1 являются родителями ФИО34, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д. 30).

Постановлением следователя Челябинского следственного отдела на транспорте от ДД.ММ.ГГГГ отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 263 Уголовного кодекса Российской Федерации по основаниям, предусмотренным п.2 ч.1 ст. 24 Уголовно- процессуального кодекса Российской Федерации - в связи с отсутствием с действиях 

<

данные изъяты> ФИО23 состава преступления. В возбуждении уголовного дела по сообщению о смерти ФИО35 отказано по основанию, предусмотренному п.1 ч.1 ст. 24 Уголовно- процессуального кодекса Российской Федерации - за отсутствием события преступлений, предусмотренных ст.ст. 105, 109, 110, 110.1, 143, 263.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Оценив представленные доказательства, руководствуясь положениями ч. 3 ст. 37, ч.1 ст. 41 Конституции Российской Федерации, ч.1 ст. 21, абз. 2 ч.2 ст. 22, ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. 3, п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», ст.ст. 151, 1099,1100, 1101, п.п. 1 и 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая разъяснения, данные в абз. 2 п. 2, п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года №2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», суд первой инстанции пришел к выводу, что несчастный случай, произошедший с ФИО36., является несчастным случаем, связанным с производством, поскольку пострадавший относится к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя (ч.2 ст.227 Трудового кодекса Российской Федерации), он выполнял работу по трудовому договору, и несчастный случай произошел в течение рабочего дня при выполнении задания работодателя, то есть, при совершении потерпевшим правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями (ч. 3 ст. Трудового кодекса Российской Федерации).

Учитывая положения ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации, давая оценку доводам ответчика, суд первой инстанции указал, что недостаточно выдать работнику средства индивидуальной защиты и провести с ним инструктаж. Работодатель должен постоянно контролировать также соблюдение работниками инструкций по технике безопасности и применение ими средств индивидуальной защиты.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу об обоснованности требований о компенсации морального.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истцов с ответчика, суд первой инстанции, учел принципы конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст.ст. 21, 53 Конституции Российской Федерации), разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой – не допустить неосновательного обогащения потерпевших, индивидуальные особенности истцов, которые являются пенсионерами, на момент гибели сына находились с ним в теплых отношениях, получили глубокую душевную травму, которая выразилась, в том числе, в лишении заботы о них со стороны сына, невосполнимой его утратой, они регулярно общались, проводили совместно время, характер и степень нравственных страданий, причиненных смертью близкого человека (сына), фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, степень вины ответчика, самого потерпевшего, а также другие заслуживающие внимание обстоятельства, в связи с чем, определил размер компенсации морального вреда в пользу истцов по 500 000 рублей каждому.

Учитывая положения ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд взыскал с ОАО «РЖД» госпошлину в доход местного бюджета в размере 3 000 рублей.

Судебная коллегия оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции относительно обоснованности требований истцов о взыскании компенсации морального вреда не усматривает, поскольку эти выводы соответствуют материалам дела, нормам права, подлежащим применению к спорным отношениям, и доводами апелляционной жалобы не опровергаются.

Работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абз. 4 и 14 ч.1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Указанным правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абз. 4 и 16 ч.2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Ч.1 ст. 209 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что охрана труда - система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

В силу ч. 1 ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Частью первой ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

В силу ст. 230 Трудового кодекса Российской Федерации акт о несчастном случае на производстве является документом, который подлежит составлению по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего (ч. 1).

В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве (ч. 4).

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 указанного Кодекса).

Согласно п.п. 1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным главой 59, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, регламентируется нормами ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 Кодекса (п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абз. 2 п. 1 ст. 1079 названного Кодекса).

П. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается. Вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (пункт 1 статьи 1085), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (статья 1089), а также при возмещении расходов на погребение (статья 1094).

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (абз. 2 ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При отсутствии вины владельца источника повышенной опасности, при наличии грубой неосторожности лица, жизни или здоровью которого причинен вред, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности (кроме случаев, когда вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего). В этом случае размер возмещения вреда, за исключением расходов, предусмотренных абзацем третьим пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежит уменьшению (абз. 2 п. 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.) (абз. 3 п. 17 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее также постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33) разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33).

В п. 14 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации указано, что под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Согласно п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 в случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.

Как разъяснено в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из изложенного следует, что суду при определении размера компенсации морального вреда гражданину в связи с утратой близкого родственника в результате причинения вреда его здоровью источником повышенной опасности необходимо в совокупности оценить конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных этому лицу физических или нравственных страданий, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, соблюдение баланса интересов сторон. Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. Если при причинении вреда здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности, но размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом. Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться судом с учетом фактических обстоятельств дела. Соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда надлежит привести в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации. Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания. Определение суммы, подлежащей взысканию в качестве компенсации морального вреда, принадлежит суду, который, учитывая конкретные обстоятельства дела, личность потерпевшего и причинителя вреда, характер причиненных физических и нравственных страданий и другие заслуживающие внимания обстоятельства в каждом конкретном случае, принимает решение о возможности взыскания конкретной денежной суммы с учетом принципа разумности и справедливости.

Однако, указанное правовое регулирование при определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истцов, судом первой инстанции в полном объеме применено не было.

Так, при разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, а также наличие вины (грубой неосторожности) в действиях самого потерпевшего. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе.

Из анализа ст.ст. 151,1099,1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснений, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При этом характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. Оценка разумности и справедливости размера компенсации морального вреда относится к прерогативе суда.

Таким образом, данная категория дел носит оценочный характер, суду при определении размера компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных именно этому лицу физических или нравственных страданий, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. Размер возмещения вреда также может быть уменьшен судом с учетом имущественного положения причинителя вреда (гражданина). При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации. При этом судебная коллегия также учитывает, что требования о компенсации морального вреда основаны на личных переживаниях, следовательно, показания истца об испытываемых нравственных и физических страданиях являются допустимыми доказательствами по делу. А сам по себе факт несогласия заявителя с размером компенсации морального вреда, не является основанием для отмены либо изменения состоявшегося судебного постановления.

Доводы апеллянта о том, что работодателем выполнены все необходимые мероприятия в сфере охраны труда и ФИО7 не выполнял трудовые обязанности, предусмотренные должностной инструкцией, не осуществлял действия в интересах работодателя, опровергаются актом о несчастном случае на производстве, которым, в том числе, установлена вина работодателя. Указанный акт никем не оспорен, и ничем не опровергнут. В связи с чем, судебная коллегия отклоняет указанные доводы апелляционной жалобы.

Так же суд апелляционной инстанции отклоняет довод апеллянта о том, что у работодателя отсутствовал умысел на причинение вреда здоровью потерпевшему, предприняты меры по вызову скорой помощи, проведению реанимационных мероприятий до приезда скорой помощи, сообщение о несчастном случае на производстве.

Поскольку истцы и не просили при определении размера компенсации морального вреда учесть умысел работодателя, данный факт не учитывался и судом при определении размера компенсации морального вреда. А обязанность по вызову скорой помощи, проведению реанимационных мероприятий до приезда скорой помощи, сообщение о несчастном случае на производстве возложена на работодателя законом.

Истцы при определении размера компенсации морального вреда также не просили учесть факты их обращения за медицинской и психологической помощью в медицинские учреждения вследствие причиненных им физических и нравственных страданий, указанные обстоятельства и не учитывались судом первой инстанции. Более того, заявляя о компенсации морального вреда истцы указывали только на наличие нравственных страданий. В связи с чем, названный довод апеллянта также отклоняется судебной коллегией.

Доводы апелляционной жалобы о тот, что приемлемым способом заглаживания нравственных страданий является оказание психологической помощи потерпевшим, при этом стоимость одного приема к психологу составляет в среднем 5 000-10 000 рублей, а количество необходимых посещений составляет от 3 до 10 раз. Считает, что для получения психологической помощи в среднем будет необходимо до 100 000 рублей, в связи с чем, именно этой суммы будет достаточно для компенсации нравственных страданий, также отклоняются судебной коллегией.

Поскольку истцы не указывали на нуждаемость в данной помощи, допустимых доказательств их нуждаемости в данной помощи ответчиком ни в суд первой, ни в суд апелляционной инстанции не представлено. Более того, расходы на лечение имеют иную правовую природу, нежели причиненный моральный вред.

Ответчик не оспаривает факт претерпевания родителями погибшего нравственных страданий, то есть причинения им морального вреда в результате смерти их сына при несчастном случае на производстве и необходимость его компенсации.

Более того, ОАО «РЖД» ДД.ММ.ГГГГ на основании личных заявлений истцов, поданных в процессе рассмотрения дела, а также третьего лица, Обществом произведена выплата компенсации морального вреда каждому по 728 405,44 рублей на основании положений Коллективного договора (л.д. 26-38 том 2).

Указанные доказательства были приняты в качестве новых доказательств судом апелляционной инстанции с учетом характера спора и доводов апелляционной жалобы.

При этом истцы, обосновывая требования о размере компенсации морального вреда, не учитывали факт выплаты данной компенсации в рамках Коллективного договора, о подаче соответствующих заявлений на имя работодателя и выплате названной суммы суду первой инстанции также не сообщали.

Таким образом, размер данной выплаты судом первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу каждого из истцов, судом не учитывался, более того, данный вопрос не выяснялся и у ответчика.

В связи с чем, доводы апелляционной жалобы судебная коллегия в данной части полагает обоснованными.

Так же обоснованными судебная коллегия находит и доводы апеллянта о том, что судом не выяснялись характер и степень причиненного морального вреда истцам исходя из межличностных отношений с погибшим (проживали ли они на момент его гибели совместно, с какого периода, как часто общались, в чем заключалось данное общение и т.д.), соответствующие доказательства указанным фактам, а также характеристика погибшего, в деле отсутствуют.

Более того, при установленном факте грубой неосторожности в размере 25%, суд первой инстанции указанное обстоятельство при определении размера компенсации морального вреда не учел. В связи с чем, данные доводы апеллянта также обоснованны.

Между тем, с учетом того, что фактически выплаченная компенсация морального вреда в рамках Коллективного договора ответчиком, превышает размер компенсации морального вреда, взысканного судом первой инстанции, решение суда истцами не оспаривается, они согласны с компенсацией в названной сумме, при указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, суд судебное решение фактически ответчиком исполнено, взысканный размер компенсации морального вреда выплачен ПАО «РЖД» добровольно. В связи с чем, судебное решение в данной части к исполнению приводить не следует. А в связи с фактическим исполнением, решения суда в данной части подлежит изменению.

Оснований для отмены судебного акта в части взыскания расходов по оплате государственной пошлины не имеется, так как требования о взыскании компенсации морального вреда обоснованны, были удовлетворены ответчиком в процессе рассмотрения дела.

При указанных обстоятельствах довод апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции сослался на нормы постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», которое утратило силу, правового значения не имеют, поскольку данное обстоятельство не привело к принятию неправильного решения.

Руководствуясь статьями 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия,

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Курчатовского районного суда г. Челябинска от 18 августа 2025 года изменить, дополнив указанием на то, что решение Курчатовского районного суда г. Челябинска в части взыскания с Открытого акционерного общества «Российские железные дороги» (ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО28 (паспорт №) компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей; в части взыскания с Открытого акционерного общества «Российские железные дороги» (ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО29 (паспорт №) компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей в исполнение не приводить в связи с фактическим исполнением.

В остальной части это же решение оставить без изменения, апелляционную жалобу открытого акционерного общества «Российские железные дороги» - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 16 декабря 2025 года.