Дело № 2-2624/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 ноября 2020 года Центральный районный суд г. Воронежа в составе:

председательствующего судьи Васиной В.Е.,

при секретаре Бурлуцкой Е.Ю.,

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Прокурора Ленинского района г. Воронежа в защиту интересов РФ к ФИО10 о взыскании суммы ущерба,

установил:

Истец прокурор Ленинского района г. Воронежа в интересах Российской Федерации обратился в суд с иском, ссылаясь на то, что в период с 01.01.2014 

по настоящее время директором ООО «

<

данные изъяты> является ФИО10, который ответствен за организацию бухгалтерского учета и составление налоговой отчетности, а также осуществляет общее руководство производственно-хозяйственной и финансово-экономической деятельностью организации. 

С 12.02.2007 ООО «

<

данные изъяты>» (№) состоит на налоговом учете в ИФНС России по Ленинскому району г. Воронежа, юридический адрес: 394000, Россия, 

<

...>. 

Основной вид экономической деятельности ООО 

<

данные изъяты>» - строительство жилых и нежилых зданий, экспертиза проектной документации и результатов инженерных изысканий. 

ООО «

<

данные изъяты>» с момента государственной 

регистрации находится на общей системе налогообложения и в соответствии 

со ст. 143 Налогового кодекса Российской Федерации является плательщиком налога на добавленную стоимость. 

30.06.2018 г. в отношении генерального директора ООО «

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>» ФИО10 третьим отделом по расследованию 

особо важных дел Следственного комитета Российской Федерации по 

Воронежской области возбуждено уголовное дело № по признакам преступления предусмотренного ч. 1 ст. 199 УК РФ. 

Поводом для возбуждения уголовного дела явился рапорт от 25.06.2018 и.о. руководителя третьего отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по Воронежской области майора юстиции ФИО1 об обнаружении в действиях генерального директора ООО «

<

данные изъяты>» ФИО10 признаков преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 199 УК РФ, на основании материалов проверки, поступивших из ГУ МВД России по Воронежской области. 

Расследованием установлено, что на основании протокола общего 

собрания учредителей №1/07 от 06.02.2007 ООО «

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>» на должность генерального директора общества назначен ФИО10, который является ответственным за организацию бухгалтерского учета и составление отчетности, а также за общее руководство производственно-хозяйственной и финансово-экономической деятельностью организации. 

В период времени с 1 квартала 2014 года по 4 квартал 2016 года, ФИО10, являясь единоличным исполнительным органом в коммерческой организации, создал фиктивную цепочку договорных обязательств с 

<

данные изъяты>» без фактического осуществления реальной финансово-хозяйственной деятельности по указанным договорным обязательствам, включив результаты от мнимых финансово-хозяйственных взаимоотношений в налоговые вычеты по налогу на добавленную стоимость, тем самым внес заведомо ложные сведения в налоговые декларации по НДС за 2014-2016 годы. 

А поскольку ни сам ФИО10, ни кто-либо из допрошенных в ходе следствия лиц не подтвердил факт выполнения работ (оказания услуг) организацией 

<

данные изъяты>», не раскрыл порядок и организацию выполнения работ (оказания услуг), а напротив опровергли причастность третьего лица к выполнению работ по заданиям заказчиков все собранные по уголовному делу доказательства подтверждают факт совершения преступления и виновность в его совершении ФИО10, который, являясь руководителем и выполняя организационно-распределительные функции в организации ООО «

<

данные изъяты>», создал схему формального документооборота с 

<

данные изъяты>» в отсутствие реального выполнения хозяйственных операций, что и обеспечило ему возможность искажения бухгалтерской и налоговой отчетности и привело к неуплате НДС в сумме 8 761 362, 73 руб.

Поскольку ущерб, причиненный бюджету РФ, ФИО20 не возмещен, ООО «

<

данные изъяты>» до настоящего времени уточненные налоговые декларации не представлялись, налог и пени не уплачивались, прокурор Ленинского района г. Воронежа в интересах Российской Федерации обратился в суд с иском о взыскании с ответчика ФИО10 материального ущерба в сумме 8 761 362,73 руб. и пени в размере 4 037 273 руб.

Представитель истца помощник прокурора Ленинского района г. Воронежа Урывская К.В. исковые требования поддерживала, просила иск удовлетворить в полном объеме.

Представитель третьего лица ИФНС России по Ленинскому району г. Воронежа по доверенности ФИО21 полагала исковые требования подлежащими удовлетворению, пояснила, что материалами уголовного дела был установлен факт неуплаты налогов ФИО20

Ответчик ФИО10 в судебное заседание не явился, о дате и времени судебного заседания извещен надлежащим образом, причины неявки суду неизвестны. 

Иные участники процесса в судебное заседание не явились о дате и времени судебного заседания извещены надлежащим образом, причины неявки суду неизвестны.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что в период с 01.01.2014 по настоящее время директором ООО «

<

данные изъяты>» является ФИО10, который ответствен за организацию бухгалтерского учета и составление налоговой отчетности, а также осуществляет общее руководство производственно-хозяйственной и финансово-экономической деятельностью организации. 

С 12.02.2007 ООО 

<

данные изъяты>» (№) состоит на налоговом учете в ИФНС России по Ленинскому району г. Воронежа, юридический адрес: 394000, Россия, 

<

...>. 

Основной вид экономической деятельности ООО «

<

данные изъяты>» - строительство жилых и нежилых зданий, экспертиза проектной документации и результатов инженерных изысканий. 

ООО «

<

данные изъяты>» с момента государственной 

регистрации находится на общей системе налогообложения и в соответствии 

со ст. 143 Налогового кодекса Российской Федерации является плательщиком налога на добавленную стоимость. 

30.06.2018 г. в отношении генерального директора ООО «

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>» ФИО10 третьим отделом по расследованию 

особо важных дел Следственного комитета Российской Федерации по Воронежской области возбуждено уголовное дело № по признакам преступления предусмотренного ч. 1 ст. 199 УК РФ. 

Поводом для возбуждения уголовного дела явился рапорт от 

25.06.2018 и.о. руководителя третьего отдела по расследованию особо 

важных дел СУ СК России по Воронежской области майора юстиции ФИО1 об обнаружении в действиях генерального директора ООО «

<

данные изъяты>» ФИО10 признаков преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 199 УК РФ, на основании материалов про верки, поступивших из ГУ МВД России по Воронежской области. 

Расследованием установлено, что на основании протокола общего 

собрания учредителей № 1/07 от 06.02.2007 ООО «

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>» на должность генерального директора общества назначен ФИО10, который является ответственным за организацию бухгалтерского учета и составление отчетности, а также за общее руководство производственно-хозяйственной и финансово-экономической деятельностью организации. 

В период времени с 1 квартала 2014 года по 4 квартал 2016 года, ФИО10, являясь единоличным исполнительным органом в коммерческой организации, создал фиктивную цепочку договорных обязательств с 

<

данные изъяты>» без фактического осуществления реальной финансово-хозяйственной деятельности по указанным договорным обязательствам, включив результаты от мнимых финансово-хозяйственных взаимоотношений в налоговые вычеты по налогу на добавленную стоимость, тем самым внес заведомо ложные сведения в налоговые декларации по НДС за 2014-2016 годы. 

Установленные органами предварительного следствия факты отсутствия реальных Финансово-хозяйственных отношений между ООО 

<

данные изъяты>» и 

<

данные изъяты>» свидетельствуют о получении обществом необоснованной налоговой выгоды в виде неуплаченного НДС за период времени с 2014 по 2016 год в размере 8761 362,73 руб., то есть в крупном размере согласно ст. 199 УК РФ. 

Размер ущерба установлен органами предварительного следствия на 

основании результатов экономической экспертизы, проведенной по уголовному делу №. 

Так, в ходе допроса от 31.08.2018 ФИО10 показал, что в период 

с начала 2014 года по конец 2016 года действительно заключал фиктивные 

договоры между ООО «

<

данные изъяты>» и 

<

данные изъяты>» без осуществления реальной Финансово-хозяйственной деятельности по данным договорам. Он включал результаты от мнимых финансово-хозяйственных взаимоотношений с 

<

данные изъяты>» в налоговые вычеты ООО «

<

данные изъяты>» по налогу на добавленную стоимость с целью уклонения от уплаты налогов. ФИО10 указал, что намерен возместить ущерб, причиненный его действиями бюджетной системе РФ. 

В рамках уголовного дела № для экспертного 

исследования были представлены книги покупок за 2014-2016 годы, анализ 

которых показал, что фирмой ООО «

<

данные изъяты>» от 

взаимоотношений с 

<

данные изъяты>» отражен налог на добавленную стоимость в общей сумме 8 761 362,73 руб. 

Например, из договоров ООО 

<

данные изъяты>» с 

заказчиками, в частности с 

<

данные изъяты>», следует: 

п. 1.6 Исполнитель (ООО «

<

данные изъяты>») 

осуществляет деятельность по про ведению экспертизы промышленной безопасности на основании лицензии № № от 04.06.2007 (переоформлена приказом от 31.10.2014 №-лп); 

п. 2.1.1. Исполнитель обязан организовать и обеспечить проведение 

экспертизы промышленной безопасности проектной документации, 

указанной в п. 1.1 Договора своими силами и средствами в порядке, установленном федеральными нормами и правилами в области промышленной безопасности и в соответствии с условиями настоящего договора; 

п. 2.1.2. Исполнитель вправе привлекать к исполнению отдельных 

специализированных видов услуг других лиц только с письменного согласия 

Заказчика, согласовав предварительно как факт привлечения других лиц к 

исполнению настоящего договора, так и кандидатуры этих лиц. Исполнитель 

несет ответственность за качество и результаты работ привлекаемых третьих 

лиц, как за свои собственные. 

При ступать к про ведению экспертизы промышленной безопасности 

только после получения от Заказчика комплекса документации в полном объеме в соответствии с требованиями действующих нормативных технических документов. 

п. 2.1.8 Исполнитель обязан не передавать информацию и документы, 

полученные от Заказчика в ходе исполнения настоящего Договора, третьим 

лицам без предварительного письменного согласия Заказчика. 

п. 2.1.9. Обеспечить конфиденциальность информации, полученной от 

Заказчика или ставшей ему известной в процессе оказания услуг. 

п. 2.1.10. Использовать для проведения экспертизы промышленной 

безопасности труд обученного, опытного и квалифицированного персонала, 

имеющего знания в области промышленной безопасности. 

В этой связи следует отметить, что у 

<

данные изъяты>» отсутствуют 

соответствующие лицензии, отсутствует квалифицированный персонал, 

способный выполнить работы, оказать услуги необходимые Заказчику. В 

результате анализа представленных Заказчиками документов по взаимоотношениям с ООО «

<

данные изъяты>» установлено, 

что Заказчики не знают 

<

данные изъяты>» и не работали с указанной организацией, на листах проектной документации в правом нижнем углу указаны сведения об исполнителе - ООО «

<

данные изъяты>», а не 

<

данные изъяты>». 

Представленные в материалы уголовного дела ООО «

<

данные изъяты>» типовые договоры, заключаемые с 

<

данные изъяты>» ежемесячно, не содержат согласованного предмета, т.е. ни в самом договоре, ни в дополнительных соглашениях не указана конкретная информация об объекте и документации, в отношении которой должны быть оказаны инженерно-технические услуги, не оговариваются условия о передаче заявки, технического задания, проектной документации. 

Вместе с тем, согласно п. 1 ст. 759 ГК РФ, по договору подряда на 

выполнение проектных и изыскательских работ заказчик обязан передать 

подрядчику задание на проектирование, а также иные исходные данные, 

необходимые для составления технической документации. Задание на 

выполнение проектных работ может быть по поручению заказчика 

подготовлено подрядчиком. В этом случае задание становится обязательным 

для сторон с момента его утверждения заказчиком. 

Из объяснений ФИО2 

<

данные изъяты>» следует, что экспертиза проектной документации осуществлялась ООО «

<

данные изъяты>», представителем который был ФИО3. Вместе с тем, ФИО2 не знает ни организацию 

<

данные изъяты>», ни ФИО4 В экспертной документации фигурировал ФИО5 который являлся сотрудником указанной организации. Данные сведения предоставлялись 

ООО «

<

данные изъяты> в форме справки. При первой 

встрече с ФИО10 он познакомил её со ФИО3, который 

являлся сотрудником ООО «

<

данные изъяты>». Он забирал 

рабочую документацию для выполнения ЭПБ. С ними двумя велась 

переписка и все переговоры. ООО «

<

данные изъяты>» не 

согласовывало привлечение третьих лиц или субподрядных организаций. 

Согласно условий всех договоров и, поскольку 

<

данные изъяты>» 

относится к опасным производственным объектам, ООО «

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>» обязано выполнять работы самостоятельно, привлечение третьих лиц или субподрядных организаций производится только по согласованию с заказчиком. Никаких согласований не производилось. Значит, 000 «

<

данные изъяты>» выполняло работы самостоятельно. 

Из показаний ФИО6 - 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>» следует, что ему не знакомы ни организация 

<

данные изъяты>», ни ФИО4 Во всех документах и копиях лицензий указано ООО «

<

данные изъяты>». Иные организации не фигурируют. 

ФИО7, 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> показал также не знает 

<

данные изъяты>» и ФИО4 

Из показаний ФИО8 

<

данные изъяты>» следует, что ей не знакомы ни организация 

<

данные изъяты>», ни ФИО4, а паспорт промышленной безопасности разрабатывали ФИО9, ФИ10, ФИО11 Документация передавалась ФИО10 В настоящее время 

<

данные изъяты>» является предприятием, относящимся к 2 категории гражданской обороны. Работы выполняло ООО «

<

данные изъяты>», так как в их штате имелись необходимые 

специалисты, все согласования производились именно с сотрудниками 

данной организации. Кроме того, в случае привлечения третьих лиц или 

субподрядных организаций к выполнению работ, данный факт согласовывается с заказчиком. В данном случае подобные согласования не производились. 

ФИО12 - 

<

данные изъяты>» 

показала, что работа с представителем ООО «

<

данные изъяты>» ФИ10 и ФИО13 Организацию 

<

данные изъяты>» и ФИО4 она не знает. Все работы были выполнены в полном объеме и именно ООО «

<

данные изъяты>», про какие-либо сторонние организации или третьих лиц, она от сотрудников ООО «

<

данные изъяты>» никогда не слышала, в документах субподрядные организации не фигурировали. Кроме того, в случае возникновения каких-либо вопросов она неоднократно приезжала в 

офис указанной организации, и согласовывала все вопросы с непосредственным исполнителем в тот же момент. Исполнитель открывал файлы в компьютере и при необходимости что-то исправлял. В случае если бы им кто-то выполнял данные работы, такой оперативности, а также осведомленности со стороны работников ООО «

<

данные изъяты>» не было. ООО «

<

данные изъяты>» не согласовывало привлечение субподрядных организаций или третьих лиц в рамках исполнения договора. 

ФИО14 

<

данные изъяты>» показал, что работал с ФИО10 и ФИ10 Организацию 

<

данные изъяты>» и ФИО4 он не знает. ФИО14 указал, что может с уверенностью сообщить, что оценка пожарного риска производилась именно работниками ООО «

<

данные изъяты>», а именно ФИ10. Все согласования и обмен 

документацией производились непосредственно с ФИ10 Один 

или два раза выезжал с ФИ10 на объект, по которому 

производился анализ. Непосредственно по его договору третьи лица и 

субподрядные организации не привлекались. 

ФИО15, являясь 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> пояснил, что по договору № 104-13 от 16.05.2013 ООО «

<

данные изъяты>» выполняло разработку раздела «Мероприятия по обеспечению пожарной безопасности». В данном документе имеются подписи сотрудников директора ФИО10 и главного инженера проектов ФИО16, кроме того, в документе имеется печать организации ООО «

<

данные изъяты>», на листах проектной документации в правом нижнем углу указаны сведения об исполнителе - ООО «

<

данные изъяты>», на титульном листе документа имеется колонтитул с названием и реквизитами ООО «

<

данные изъяты>». Документацию по анализу проектной документации на соответствие требованиям промышленной безопасности (техническое пере вооружение склада кислот и щелочей, объект В47/02 

<

данные изъяты> по договору № 87-15 от 31.03.2015 выполняла ООО «

<

данные изъяты>». В документе имеется подпись генерального директора ООО «

<

данные изъяты>» ФИО10, печать организации ООО «

<

данные изъяты>», на титульном листе документа имеется колонтитул с названием и реквизитами ООО «

<

данные изъяты>». Привлечение каких- либо субподрядных организаций или третьих лиц с заказчиком не согласовывалось. 

ФИ10 - 

<

данные изъяты>» показал, что в его обязанности входит разработка проектной документации и документации в области промышленной безопасности. ФИ10 указал, что в своей работе никогда не сталкивался с работниками и директором 

<

данные изъяты>». 

ФИО17 как 

<

данные изъяты>» относительно 

численности организации показала, что максимум начисляла заработную плату трем сотрудникам. Она указала, что никакого оборудования у 

<

данные изъяты>» не было (компьютеры, принтеры, автомобили). Она не помнит, производилась ли оплата за какие-либо компьютерные программы, например антивирусы, софт, программы, предназначенные для проектирования, «Лоцман». 

ФИО4 показал, что возглавил 

<

данные изъяты>» по предложению ФИО17 

<

данные изъяты>» по юридическому адресу никогда не находилось. Он сообщает, что никакую деятельность не осуществлял, договоры не заключал, работы не выполнял, денежными средствами в рамках указанных выше правоотношений, не распоряжался. Постоянного штата сотрудников в 

<

данные изъяты>» не было. Насколько ему известно, какие-то работы 

<

данные изъяты>» осуществляло, несложные и недорогие, например, изготовление ливневой канализации от 

<

данные изъяты>», горизонтальный прокол на 

<

адрес> с установкой канализации. Также выполняли прокладку водоотвода в п. 

<

адрес> по договору с 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>» не выполняло. Проектирование было исключено, так как у 

организации отсутствовало соответствующее оборудование - компьютеры, 

принтеры для проектов, программы, а также штат проектировщиков. 

Из показаний данных ФИО4 01.11.2018 следует, что инженерно-технические услуги, услуги по разработке деклараций пожарной безопасности, разработке планов и карточек тушения пожаров, разработке паспортов безопасности опасных объектов, анализу проектной документации на соответствие требованиям промышленной безопасности, работ по подготовке проектов мероприятий по охране окружающей среды и прочее за период времени с 2014 по 2016 год не осуществлялись и не могли осуществляться, поскольку в 

<

данные изъяты>» никогда не имелось какого-либо специального оборудования. На постоянной основе в 

<

данные изъяты>» работали только ФИО4 и ФИО17 Иногда привлекались разнорабочие по устной договоренности или на основании гражданско-правового договора. ФИО18 указал, что он как директор никогда не занимался согласованием допуска своих сотрудников на какие-либо специальные работы. 

В ходе проведения очной ставки 01.11.2018 ФИО4 

подтвердил ранее данные показания, в то время как ФИО10 настаивал на том, что показания ФИО4 ложные и работы фактически выполнялись. 

Вместе с тем фактически установлено, что у ООО «

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>» имеется лицензия на проведение экспертизы промышленной безопасности, тогда как у 

<

данные изъяты>» такая лицензия 

отсутствует. 

Численность сотрудников ООО «

<

данные изъяты>» 

составляла за период с 1 квартал 2014 года по 4 квартал 2016 года не менее 

24 человек, в то время как численность сотрудников 

<

данные изъяты>» в 2014 году и вплоть до 3 квартал 2015 года составляла 1 человек, а после - до 4 квартала 2016 года - не более 3 человек, что подтверждает показания ФИО4 о невозможности реального выполнения обязательств. 

Кроме того, из актов сдачи-приемки оказанных услуг следует, что объем работ, включенных в указанные акты, не может быть выполнен организацией с численностью в 1 человек. Как указано выше участие субподрядной организации не согласовывал ось с заказчиками, при этом, из указанных актов следует, что 

<

данные изъяты>» выполнял работу с конфиденциальной документацией 

<

данные изъяты>», 

<

данные изъяты>» по предупреждению и ликвидации аварийных разливов нефти и нефтепродуктов; 

<

данные изъяты>», 

<

данные изъяты>» анализ на соответствие 

требованиям промышленной безопасности опасных производственных 

объектов и т.д. 

Учитывая вышеизложенное, а также тот факт, что ни сам 

ФИО10, ни кто-либо из допрошенных в ходе следствия лиц не подтвердил факт выполнения работ (оказания услуг) организацией 

<

данные изъяты>», не раскрыл порядок и организацию выполнения работ (оказания услуг), а напротив опровергли причастность третьего лица к выполнению работ по заданиям заказчиков, полагаем, что все собранные по уголовному делу доказательства подтверждают факт совершения преступления и виновность в его совершении ФИО10, который, являясь руководителем и выполняя организационно-распорядительные функции в организации ООО «

<

данные изъяты>», создал схему формального документооборота с 

<

данные изъяты>» в отсутствие реального выполнения хозяйственных операций, что и обеспечило ему 

возможность искажения бухгалтерской и налоговой отчетности и привело к 

неуплате НДС в сумме 8 761 362,73 руб. 

Размер ущерба в указанном размере установлен органами 

предварительного следствия на основании результатов экономической 

экспертизы, проведенной по уголовному делу №. 

Причастность ФИО10 к совершению преступления подтверждается показаниями самого ФИО10, свидетелей, материалами оперативно-розыскной деятельности, представленной органами дознания, заключением эксперта, а также иными доказательствами, полученными в ходе предварительного следствия. 

Преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 199 УК РФ относится к 

категории преступлений небольшой тяжести. 

Учитывая тот факт, что от подозреваемого ФИО10 поступило 

ходатайство о прекращении уголовного дела в связи с истечением сроков 

давности привлечения к уголовной ответственности, руководствуясь п. 3 ч. 1 ст. 24, ст. 27, ст. 212 и 213 УПК РФ, следователь по ОВД третьего отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Воронежской области капитан юстиции ФИО19, рассмотрев материалы уголовного дела № постановил 01.04.2019 прекратить уголовное дело и уголовное преследование по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 199 УК РФ, в отношении 

ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, по 

основаниям, предусмотренным п. 3 ч. 1 ст. 24 УП РФ, в связи с истечением 

сроков давности уголовного преследования. 

В рамках уголовного дела ИФНС России по Ленинскому району 

г. Воронежа постановлением следователя от 18.03.2019 была признана 

потерпевшим по вышеуказанному уголовному делу. 

В соответствии с п. 1 ст. 173 НК РФ сумма налога, подлежащая уплате 

в бюджет, исчисляется по итогам каждого налогового периода, как 

уменьшенная на сумму налоговых вычетов, предусмотренных ст. 171 НК РФ 

(в том числе налоговых вычетов, предусмотренных п. 3 ст. 172 НК РФ), общая сумма налога, исчисляемая в соответствии со ст. 166 НК РФ и увеличенная на суммы налога, восстановленного в соответствии с главой 21 НК РФ. 

Пунктом 1 ст. 172 НК РФ предусмотрено, что налоговые вычеты, предусмотренные ст. 171 НК РФ, производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров 

(работ, услуг), имущественных прав, документов, подтверждающих фактическую уплату сумм налога при ввозе товаров на территорию Российской Федерации и иные территории, находящиеся под ее юрисдикцией, документов, подтверждающих уплату сумм налога, удержанного налоговыми агентами, либо на основании иных документов в случаях, предусмотренных п.п. 3, 6 - 8 ст. 171 НК РФ. 

Таким образом, в силу п. 1 ст. 169 НК РФ счет-фактура является 

документом, служащим основанием для принятия предъявленных сумм налога к вычету или возмещению в порядке, предусмотренном главой 21 НК

РФ. 

В соответствии с п. 5.1 ст. 174 НК РФ в налоговую декларацию подлежат включению сведения, указанные в книге покупок и книге продаж налогоплательщика. 

Согласно п. 3 ст. 169 НК РФ налогоплательщик (в том числе 

являющийся налоговым агентом) обязан составить счет-фактуру, вести книги 

покупок и книги продаж. 

Состав сведений, указанных в книге покупок и книге продаж, в 

журнале учета полученных и выставленных счетов-фактур, в выставленных 

счетах-фактурах, включаемых в налоговую декларацию, определяется федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным по контролю и надзору в области налогов и сборов. 

В соответствии с разделом II Постановления Правительства РФ от 

26.12.2011 №1137 «О формах и правилах заполнения (ведения) документов, 

применяемых при расчетах по налогу на добавленную стоимость» 

покупатели ведут на бумажном носителе либо в электронном виде книгу 

покупок, применяемую при расчете по налогу на добавленную стоимость 

(далее - книга покупок), предназначенную для регистрации счетов-фактур (в том числе корректировочных, исправленных), и документов (чеков) для компенсации суммы налога на добавленную стоимость, выставленных (оформленных) продавцами, в целях определения суммы налога на добавленную стоимость, предъявляемой к вычету (возмещению) в установленном порядке. 

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 3 постановления Пленума 

Верховного Суда РФ от 28.12.2006 № 64 «О практике применения судами 

уголовного законодательства об ответственности за налоговые преступления», под уклонением от уплаты налогов и (или) сборов, ответственность за которое предусмотрена ст. ст. 198, 199 УК РФ, следует понимать умышленные деяния, направленные на их неуплату в крупном или особо крупном размере и повлекшие полное или частичное не поступление соответствующих налогов и сборов в бюджетную систему Российской Федерации. 

Способами уклонения от уплаты налогов и (или) сборов могут быть 

как действия в виде умышленного включения в налоговую декларацию или 

иные документы, представление которых в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах является обязательным, заведомо ложных сведений, так и бездействие, выражающееся в умышленном непредставлении налоговой декларации или иных указанных документов. 

В п. 7 Постановления № 64 разъяснено, что к субъектам преступления, 

предусмотренного ст. 199 УК РФ, могут быть отнесены руководитель 

организации - налогоплательщика, главный бухгалтер (бухгалтер при 

отсутствии в штате должности главного бухгалтера), в обязанности которых входит подписание отчетной документации, представляемой в налоговые 

органы, обеспечение полной и своевременной уплаты налогов и сборов, а 

равно иные лица, если они были специально уполномочены органом 

управления организации на совершение таких действий. К числу субъектов 

данного преступления могут относиться также лица, фактически выполнявшие обязанности руководителя или главного бухгалтера (бухгалтера). 

Пункт 8 Постановления № 64 предусматривает, что уклонение от 

уплаты налогов и (или) сборов возможно только с прямым умыслом с целью 

полной или частичной их неуплаты. При этом судам следует иметь в виду, 

что при решении вопроса о наличии у лица умысла надлежит учитывать 

обстоятельства, указанные в ст. 111 НК РФ, исключающие вину в налоговом 

правонарушении. 

Исходя из п. 9 Постановления № 64 под включением в налоговую 

декларацию или в иные документы, представление которых в соответствии с 

законодательством РФ о налогах и сборах является обязательным, заведомо 

ложных сведений следует понимать умышленное указание в них любых не 

соответствующих действительности данных об объекте налогообложения, 

расчете налоговой базы, наличии налоговых льгот или вычетов и любой иной информации, влияющей на правильное исчисление и уплату налогов и 

сборов. 

Как указал Конституционный суд РФ в Постановлении от 08.12.2017 

№ 39-П в абз. 3 п. 3 особенность правонарушений, совершаемых в налоговой 

сфере организациями, заключается в том, что, будучи юридическим лицом, 

организация совершает противоправное деяние опосредованно - через 

действия соответствующих физических лиц (обычно руководителей или работников, выполняющих функции бухгалтера), которые тем самым совершают административное право нарушение или преступление и несут административную либо уголовную ответственность. При этом субъекты налоговых преступлений, предусмотренных Уголовным кодексом Российской Федерации, а также иные лица, чьи противоправные действия привели к не поступлению налогов в бюджет, не освобождаются от обязанности возместить причиненный этими противоправными действиями имущественный ущерб соответствующему публично-правовому образованию, которое должно иметь возможность удовлетворить свои законные интересы в рамках как уголовного законодательства, так и гражданского законодательства об обязательствах вследствие причинения вреда. 

В абз. 4 п. 3.3 вышеуказанного постановления указано, что причиняемый налоговыми право нарушениями, заключается вне поступлении в бюджет соответствующего уровня неуплаченных налогов (недоимки) и пеней. При этом, учитывая предусмотренные законом механизмы взыскания налоговой задолженности юридического лица - налогоплательщика с третьих лиц, наличие имущественного вреда в таких случаях, по смыслу положений гл. 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» ГК РФ, связано с невозможностью взыскания налоговой недоимки и предопределяется исчерпанием либо отсутствием оснований для применения мер ее взыскания (в том числе закрепленных абзацами восьмым и девятым подпункта 2 пункта 2 статьи 45 НК РФ), а также предусмотренных гражданским законодательством механизмов привлечения к ответственности по долгам юридического лица - налогоплательщика иных лиц. 

В нашем случае за указанный период в отношении ООО «

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>» выездные налоговые проверки Инспекцией не проводились, по результатам камеральным налоговых проверок доначисление налоговой недоимки не производил ось, механизмы в рамках налогового законодательства применить в настоящее время не представляется возможным. 

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

Как указал Конституционный суд РФ в Постановлении от 08.12.2017 № 39-П после исчерпания или объективной невозможности реализации установленных налоговым законодательством механизмов взыскания налоговых платежей с организации-налогоплательщика и предусмотренных гражданским законодательством механизмов привлечения указанных лиц к установленной законом ответственности обращение в суд в рамках ст. 15 и 1064 ГК РФ к физическому лицу, привлеченному или привлекавшемуся к уголовной ответственности за совершение налогового преступления, с целью возмещения вреда, причиненного публично-правовым образованиям, в размере подлежащих зачислению в соответствующий бюджет налогов и пеней по ним является одним из возможных способов защиты и восстановления нарушенного права. 

Причинение имущественного вреда порождает обязательство между 

причинителем вреда и потерпевшим, вследствие которого на основании ст. 

15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного 

возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не 

предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. 

В силу п. 2 ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые 

лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для 

восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества 

(реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). 

С учетом изложенного, неисполнение обязанности лицом уплатить 

законно установленные налоги и сборы влечет ущерб Российской Федерации в виде не полученных бюджетной системой денежных средств. 

В соответствии с Постановлением Конституционного Суда РФ от 

08.12.2017 № 39-П, неуплата налога в срок должна быть компенсирована 

погашением задолженности по налоговому обязательству, полным возмещением ущерба, понесенного государством в результате несвоевременного внесения налога, поэтому к сумме собственно не внесенного в срок налога (недоимки) федеральный законодатель вправе добавить дополнительный платеж пеню как компенсацию потерь государственной казны в результате недополучения налоговых сумм в срок в случае задержки уплаты налога. Таким образом, вред, причиняемый налоговыми правонарушениями, заключается в непоступлении в бюджет соответствующего уровня неуплаченных налогов (недоимки) и пеней. 

Руководствуясь ст. 75 НК РФ, определен размере пени, подлежащих начислению на сумму неуплаченного налога на добавленную стоимость, размер которых на 21.07.2020 составил 4 037 273 рублей. 

Вместе с тем, исходя из положений ст. 1064 ГК РФ, определяющей 

предмет доказывания по подобным делам, норм гл. 6 ГПК РФ, предусматривающей виды доказательства и правила доказывания, само по себе отсутствие обвинительного приговора, не исключает возможность удовлетворения иска о возмещении вреда, причиненного государству, при доказанности наличия вреда, противоправности действий ответчика, его вины, причинной связи между действиями ответчика и причиненным вредом. Эти обстоятельства устанавливаются судом в конкретном гражданском деле по результатам оценки совокупности представленных доказательств. 

Освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением 

срока давности не освобождает виновного от обязательств по возмещению 

нанесенного ущерба и компенсации причиненного вреда и не исключает 

защиту потерпевшим своих прав в порядке гражданского судопроизводства, 

на что неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, признавая неприемлемыми жалобы на не конституционность приведенных норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства как нарушающих права потерпевших на возмещение ущерба, причиненного преступлениями. 

Имея право на судебную защиту и публичное состязательное 

разбирательство дела, ответчик сознательно отказался от доказывания незаконности уголовного преследования и связанных с этим негативных для 

него правовых последствий, в том числе, в виде необходимости возмещения 

вреда, причиненного неуплатой налогов в объеме, указанном в постановлении о прекращении уголовного дела, поскольку установленная органами предварительного следствия сумма неисполненных обязанностей в отношении налогов в крупном размере является квалифицирующим признаком совершенного преступления. 

Данная правовая позиция подтверждается и в абз. 3 п. 6 постановления 

Конституционного суда от 08.12.2017 № 39-П, что прекращение уголовного 

преследования и уголовного дела не означает освобождение лица от иных 

негативных последствий совершенного деяния, - в силу публичного характера уголовно-правовых отношений введение уголовно-правовых запретов и ответственности за их нарушение, равно как и установление правил освобождения от уголовной ответственности и наказания, в том числе посредством объявления и применения амнистии, является прерогативой государства в лице его законодательных и правоприменительных органов. 

Данные требования согласуются с положениями ст. 54 УПК РФ, 

согласно которым в качестве гражданского ответчика может быть 

привлечено физическое или юридическое лицо, которое в соответствии с ГК 

РФ несет ответственность за вред, причиненный преступлением. 

На основании ст. 53, 53.1 ГК РФ юридическое лицо приобретает 

гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои 

органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и 

учредительным документом. Лицо, которое в силу закона, иного правового 

акта или учредительного документа юридического лица уполномочено 

выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого 

им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность 

несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.). Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску. 

Согласно п. 1 ст. 27 НК РФ законными представителями 

налогоплательщика-организации признаются лица, уполномоченные 

представлять указанную организацию на основании закона или ее 

учредительных документов. 

ФИО10, являясь руководителем ООО «

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>», совершая противоправные действия, руководствовался преступным умыслом, повлекшим получение организацией необоснованной налоговой выгоды в виде неуплаченного НДС за 2014-2016 годы, тем самым причинил ущерб бюджету Российской Федерации. 

Как отмечено в вышеуказанном постановлении Пленума Верховного 

Суда РФ №64 от 28.12.2006 общественная опасность уклонения от уплаты налогов и сборов, то есть умышленное невыполнение конституционной обязанности каждого платить законно установленные налоги и сборы, заключается в не поступлении денежных средств в бюджетную систему Российской Федерации. 

Ущерб, причиненный бюджету РФ, ФИО10 не возмещен, 

ООО 

<

данные изъяты>» до настоящего времени уточненные налоговые декларации не представлялись, налог и пени не уплачивались. 

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований или возражений. 

При подаче в суд иска прокурором было представлено достаточно доказательств, подтверждающих изложенные обстоятельства, ответчик ФИО10 в судебное заседание не явился, возражений относительно заявленных требований не предоставил, не представил доказательств которые могут повлиять на существо решения суда. 

В силу указанных обстоятельств суд считает исковые требования прокурора подлежащими удовлетворению в полном объеме.

Кроме того, согласно ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчисления, установленным бюджетным законодательством РФ.

В силу положений п. 19 ч. 1 ст. 333.36 НК РФ от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, а также мировыми судьями, освобождаются государственные органы, органы местного самоуправления, выступающие по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, а также мировыми судьями, в качестве истцов или ответчиков.

Согласно ст. 61.1 Бюджетного кодекса РФ государственная пошлина по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, мировыми судьями (за исключением Верховного Суда Российской Федерации) зачисляется в бюджеты муниципальных районов.

При подаче искового заявления истец был освобожден от уплаты государственной пошлины. 

Таким образом с ответчика подлежит взысканию размер госпошлины в размере 60 000 руб.

Руководствуясь ст. ст. 67, 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Взыскать с ФИО10 в пользу ИФНС России по Ленинскому району г. Воронежа сумму ущерба, причиненного преступлением бюджету РФ, в сумме 12 798 635 рублей 70 коп.

Взыскать с ФИО10 в доход местного бюджета госпошлину в сумме 60 000 рублей.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Воронежский областной суд через Центральный районный суд г. Воронежа в течение одного месяца со дня его принятия судом в окончательной форме.

Судья Васина В.Е.

Мотивированное решение суда изготовлено: 24.11.2020.

Дело № 2-2624/2020