№ 2-490/2017

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

20 февраля 2017 года Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Ложкаревой О.А., при секретаре Палкиной Ю.С., с участием представителя истца, представителей ответчика, специалиста, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о защите прав потребителя, взыскании денежных сумм, убытков, неустойки, компенсации морального вреда, штрафа,

установил:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ИП ФИО2 о защите прав потребителя, взыскании денежных сумм, убытков, неустойки, компенсации морального вреда, штрафа, указав в обоснование своих требований, что истцу на праве собственности принадлежит транспортное средство грузовой фургон GMC А0107 г.н. 

<

 № >. 06.06.2016 истец обратился к ответчику для проведения ремонта указанного транспортного средства, забрав его 10.06.2016 после произведения работ, которые отражены в заказ-наряде №

<

 № > от 10.06.2016. 21.06.2016 истец вновь прибыл в автомастерскую ответчика для регулировки теплового зазора в клапановом механизме. 22.06.2016 машина. Проехав 250 км, застучала и заглохла около 

<

 адрес > Республики Башкортостан. 

<

 дд.мм.гггг > после того, как автомобиль был эвакуирован и доставлен сначала в г. верхняя Пышма, а впоследствии в филиал автоцентр «ЮМА» в г. Екатеринбурге, по пр-ту 

<

 адрес >. Была проведена диагностика в ходе которой установлено отсутствие компрессии в 3-м цилиндре двигателя. В гарантийном ремонте ответчику было отказано, предложен новый ремонт за счет средств собственника автомобиля, с чем истец не согласился. 13.07.2016 в присутствии представителя ответчика, истца и специалиста Д. был произведен осмотр транспортного средства с детальной фиксацией всех узлов, агрегатов и их повреждений и состояния. В результате проведенного исследования установлено, что выходом из строя двигателя послужило разрушение, деформация клапанов в третьем цилиндре вследствие нарушения технологии ремонта и регулировки клапанов или конструктивный дефект впускного клапана, который в процессе излома стержня и отрыва тарелки клапана привели к ударным нагрузкам. Для устранения недостатков выполненной работы истец понес расходы в размере 

<

 данные изъяты >, а также убытки в размере 

<

 данные изъяты >, в которые входят услуги за эвакуатор и хранение автомобиля, направление телеграммы ответчику, расходы на доверенность, на заключение специалиста, расходы по заказ-наряду от 29.06.2016, почтовые расходы. 14.11.2016 истец направил ответчику претензию с требованием о расторжении договора оказания услуг и возмещения понесенных расходов, удовлетворения которой не последовало. 

Просит взыскать с ответчика уплаченную за ремонт сумму в размере 

<

 данные изъяты >, расходы по устранению недостатков выполненной работы в размере 

<

 данные изъяты >, убытки в связи с некачественным ремонтом в размере 

<

 данные изъяты >, неустойку в размере 

<

 данные изъяты >, компенсацию морального вреда в размере 

<

 данные изъяты >, штраф. 

В судебном заседании представитель истца ФИО1 ФИО3 на исковых требованиях настаивала в полном объеме. Представила суду уточнение исковых требований, в части ответа на возражения со стороны ответчика. Суду пояснила, что транспортное средство истцом восстановлено в полном объеме и в настоящее время передано банку для реализации, в связи с задолженностью по кредитному договору. Поврежденные детали не сохранились. 

Представители ответчика ИП ФИО2 ФИО4, ФИО5, ФИО6, Ландау Т.Ю. в судебном заседании с исковыми требованиями не согласились в полном объеме. Представили суд возражения на исковое заявление, доводы которого поддержали в полном объеме. Дополнительно суду пояснили, что ими производился ремонт верхней части двигателя и было указано на необходимость разбора нижней части двигателя и проверки всех деталей, поскольку именно в результате сильного износа толкателей клапанов, находящихся в нижней части двигателя, и произошла поломка транспортного средства истца. Просили назначить по делу судебную экспертизу для определения причины возникновения поломки. 

Специалист Б. в судебном заседании пояснил, что из материалов дела следует, что на транспортном средства истца был поврежден клапан газораспределительного механизма в двигателе. Для того, чтобы определить есть или нет дефект клапана предусмотрены несколько возможных видов исследования. А именно: металловедческое исследование по ней определяют есть или нет отклонения от состава металла, от его структуры требованиям производителя, а также дефект производства обнаружен путем фактологического исследования под микроскопом изучают структуру и определяют есть или нет дефекты, на основании этого делают вывод, имеются ли в клапане дефекты или нет. В представленном исследовании специалиста данные методики не были применены, в том числе и в связи с тем, что была утеряна значительная часть информации из-за того, что двигатель был разобран сторонними силами без участия и присутствия специалиста, что повлекло невозможность установления истинной причины поломки двигателя, а только ее предположение. Также указал, что в представленном заключении специалист приходит к выводу о том, что была нарушена технология производстве ремонтных работ, при этом не приводя ссылок на то, какие именно технологии были нарушены, не указывая их пунктов или методик, которые были нарушены или не применены. Кроме того пояснил, что в том случае, когда при проведении экспертизы эксперт видит разницу между существующим пробегом и пробегом, представленным в заказ - наряде, то он должен предпринять действия для проверки того не производилось ли вмешательство в систему учета километража, поскольку данное обстоятельства также имеет существенное значение в рамках проводимых исследований. Также пояснил, что на фотографии, представленной в заключении специалиста видно, что на двух левых толкателях виден существенный износ рабочей поверхности, которые расположены в нижней части двигателя, где не производились ремонтные работы ответчиком и являются скрытыми дефектами и не видны при проведении работ в верхней части двигателя. Поскольку эти толкатели являются частью работы клапана газораспределительного механизма данный износ будет иметь прямое отношение к нарушению работы клапанов. 

Заслушав представителя истца, представителей ответчика, специалиста, изучив материалы гражданского дела, оценив все представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и представленные суду доказательства, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что истцу ФИО1 на праве собственности принадлежит транспортное средство грузовой фургон А0107 г.н. 

<

 № >, 2013 года выпуска, что подтверждается копией паспорта транспортного средства (л.д. 62,63).

06.06.2016 истец обратился к ответчику ИП ФИО2 с заявкой на проведение ремонтных работ ГБЦ, что подтверждается представленной заявкой по заказ-наряду №

<

 № > от 06.06.2016.

Согласно договору заказ-наряду №

<

 № > от 10.06.2016 на транспортном средстве истца были проведены ремонтные работы в виде замены ГБЦ. головки блока цилиндров (сборка и притирка), замена маслоотражателя, проверка\регулировка клапана теплового зазора, произведена замена части деталей, что не оспаривается сторонами (л.д. 16).

По рекомендации сотрудников автосервиса ответчика 21.06.2016 истец вновь приехал для проверка\регулировка клапана теплового зазора, что подтверждается договором заказ-наряда №

<

 № > от 21.06.2016 (л.д. 17).

22.06.2016 транспортное средство истца было эвакуировано из 

<

 адрес > Республики Башкортостан в г. Верхняя Пышма в связи с тем, что автомобиль истца заглох и прекратил движение, в связи с чем ФИО1 был заключен договор на оказание услуг по эвакуации, который включил в себя и услуги по разрезке машины (п. 1.3 договора) (л.д. 32).

В рамках данного гражданского дела, суд приходит к выводу о том, что правоотношений между истцом и ответчиком не подпадают под действие Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», а регулируются нормами Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку истец, хоть и, действуя от своего имени, обращался к ответчику для проведения ремонтных работ, но на подлежащем ремонту транспортном средстве осуществлял грузовые перевозки, то есть использовал его в целях своей предпринимательской деятельности, что подтверждается выпиской из ЕГРИП (л.д. 81-83), а также сведениями о месте, где произошла поломка транспортного средства (за пределами Свердловской области). Таким образом, суд приходит к выводу о том, что грузовой фургон А0107 г.н. В106ВН/196, 2013 года выпуска использовался истцом в рамках своей предпринимательской деятельности, в том числе и его ремонт осуществлялся именно для данной цели. Доводы стороны истца о том, что данный грузовой фургон использовался для личных целей истца и его семьи судом отклоняется, поскольку исходя из материалов дела, находясь 

<

 адрес > Республики Башкортостан, истец не осуществлял свои личные цели, а осуществлял перевозку грезу, что подтверждается представленным договором на оказание услуг по эвакуации, где было оговорено условие по разгрузке автомашины. 

В соответствии со ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. В силу ст. 150, ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд рассматривает дело по имеющимся в деле доказательствам и принимает решение по заявленным сторонами требованиям. При принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

Фактически между сторонами сложились правоотношения по договору подряда, регулирующийся главой 37 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

В соответствии со ст. 702 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Согласно ст. 722 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, когда законом, иным правовым актом, договором подряда или обычаями делового оборота предусмотрен для результата работы гарантийный срок, результат работы должен в течение всего гарантийного срока соответствовать условиям договора о качестве (пункт 1 статьи 721).

После выполнения ремонтных работ, ответчику установлено гарантийное обязательство, а именно на текущий ремонт на 30 дней или 2 000 км пробега, что вперед наступит. 

Изучив материалы дела, суд приходит к выводу о том, что на момент совершения поломки транспортного средства 22.06.2016 истца гарантийное обязательство ответчика не истекло.

При обращении к ответчику для выяснения причины поломки транспортного средства 29.06.2016 была проведена компьютерная диагностика ДВС и установлена пониженная компрессия ДС, что подтверждается представленным договор заказ-нарядом №

<

 № > от 

<

 дд.мм.гггг > (л.д. 16). 

В данном случае, суд принимает за основу установленные календарные дни (30 дней), поскольку вопрос с показателями одометра не может быть судом однозначно установлен в рамках данного дела. Так, из показаний одометра при обращении истца к ответчику 10.06.2016 пробег указан 97 145 км, 21.06.2016 - 100 000 км, а 29.06.2016 - 109 969 км, в то время как при производстве экспертизы специалистом ФИО7 сняты показатели одометра по состоянию на 13.07.2016 - 99 891 км (л.д. 61). Поскольку несмотря на наличие разных показателей одометра при обращении к ответчику и при проведении экспертизы специалистом Д. это не было учтено и не было приведено никакого исследования по вопросу возможности какого-либо постороннего вмешательства в показания одометра, то суд не может считать ни один из приведенных выше показателей достоверными при определении состояния пробега транспортного средства истца, поскольку проведенная компьютерная диагностика ДВС, как пояснил специалист Б. не могла никаким образом показать производились или нет какие-либо вмешательства в показания одометра транспортного средства. 

Поскольку количество установленных гарантийным обязательством ответчика календарных дней (30 дней) по состоянию на 29.06.2016 не истекло с момента проведения ремонта (10.06.2016), то суд приходит к выводу, что гарантийное обязательства истца не истекло на момент его обращения с поломкой в сервис ответчика. 

Для выяснения причины поломки двигателя истец решил самостоятельно провести экспертизу, пригласив для этого представителя ответчика и специалиста Д.. По результатам проведенного исследования специалистом Д. делаются выводы о том, что выходом из строя исследуемого двигателя на автомобиле истца послужило разрушение, деформация клапанов в третьем цилиндре вследствие нарушения технологии ремонта и регулировки клапанов или конструктивный дефект впускного клапана, который в процессе излома стержня и отрыва тарелки клапана привели к ударным нагрузкам.

В данном случае суд не может принять представленное заключение специалиста Д. как достоверное доказательство по делу, подтверждающие причину возникновения недостатков в автомобиле истца в связи с некачественно выполненными работами ответчиком, поскольку исходя из материалов дела, пояснений специалиста Б., данных в судебном заседании, будучи предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, а также пояснениями представителя ответчика ФИО6, который присутствовал при проведении экспертизы и отмечал свои замечания в акте осмотра, на момент проведения осмотра транспортного средства двигатель транспортного средства истца был разобран до приезда специалиста и без его участия, в связи с чем специалист не смог провести необходимые исследования и была утеряна значительная информация о причинах возникновения поломки двигателя. Данный факт также подтверждается и самим заключением специалиста Д., где в аналитической части (пункт 8.2) своего исследования он указывает на то, что невозможно провести какие-либо исследования по проверке причины поломки стрежня клапана, поскольку условия осмотра ДВС не предоставили такой возможности. В данном случае, продолжая свое исследование, специалист Д. ссылается уже не на конкретные показатели и причины поломки транспортного средств истца, а исходя из имеющейся по его словам практики, тогда как конкретный случай истца не мог подлежать точному установлению в виду невозможности проведения ряда необходимых исследований. Также в своем исследовании специалист подчеркивает, что можно только предполагать о наличии причинно-следственной связи между ремонтом транспортного средства и последующим выхода из строя ДВС.

В тоже время специалист Б., являющийся экспертом и имеющим значительный стаж экспертной деятельности, а также будучи предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, изучив представленные фотографии, заказ-наряды по ремонту транспортного средства истца, исследование специалиста Д. пришел также к наиболее, по его мнению вероятному выводу, о том, что причина поломки транспортного средства истца, связанна со значительным износом деталей ДВС в нижней части двигателя, где ответчиком не производились ремонтные работы, в связи с чем отсутствует вина ответчика в поломке автомобиля истца. Им также указано на то, что в связи с тем, что стороной истца принято решение о разборке ДВС силами третьих лиц без участия специалиста, проводившего осмотр и заключение, то необходимая информация была безвозвратно утеряна, в связи с чем установить истинную причину поломки транспортного средства не представляется возможном. Данные выводы эксперта Б. по сути согласуются с выводами специалиста Д..

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что в рамках данного дела суду не представлено надлежащих доказательств того, что причиной поломки транспортного средства истца явилось выполнение некачественных ремонтных работ стороной ответчика, поскольку представленные суду заключения, что со стороны специалиста Д.С.АБ., что со стороны специалиста Б. носят вероятностный характер, их выводы не содержат полные и категоричные ответы на поставленные перед ними вопросы. На момент рассмотрения дела по существу установить причину поломки транспортного средства истца не представляется возможным, поскольку истец своими действиями сначала лишил специалиста Д. провести необходимые экспертные исследования для установления точной причины поломки автомобиля, а последующим ремонтом транспортного средства лишил сторону ответчика возможности проводить дополнительные экспертные исследования для выявления причин поломок. 

В связи с изложенным суд не усматривает оснований для назначения судебной экспертизы, поскольку предмет экспертного исследования утерян, а производить повторное исследование по имеющимся в материалах дела документам суд находит нецелесообразным, поскольку любое заключение экспертом будет носить лишь вероятностный характер без наличия самого предмета исследования.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что отсутствуют правовые основания для удовлетворения исковых требований истца о взыскании понесенных им убытков на ремонт транспортного средства, а также иных требований, поскольку в рамках данного дела не представлено надлежащих доказательств того, что причиной поломки транспортного средства истца послужили именно некачественно выполненные работы стороной ответчика. 

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о защите прав потребителя, взыскании денежных сумм, убытков, неустойки, компенсации морального вреда, штрафа - отказать.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд с подачей апелляционной жалобы через Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме. 

Мотивированное решение будет изготовлено в течение пяти дней.

Судья О.А. Ложкарева

Мотивированное решение изготовлено 27 февраля 2017 года.

Судья О.А. Ложкарева