№ дела 2-840/2018

УИД 24RS0006-01-2018-000663-37

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Боготол 13 ноября 2018 года 

Боготольский районный суд Красноярского края в составе

председательствующего судьи Герасимовой Е. Ю.,

при секретаре Хлиманковой О. С.,

с участием: представителя истицы ФИО1 – ФИО2,

представителя ответчика администрации г. Боготола ФИО3,

третьего лица нотариуса Боготольского нотариального округа ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к муниципальному образованию г. Боготол о признании недействительным свидетельства о праве на наследство по закону, восстановлении срока принятия наследства, признании принявшей наследство и признании права собственности на наследственное имущество,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к муниципальному образованию г. Боготол о признании права собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес> а также на денежные вклады, проценты и компенсации по вкладам, хранящимся в ПАО Сбербанк, в порядке наследования после смерти Г.А. Требования мотивированы тем, что в 1995 году ее отец В.А, зарегистрировал брак с Г.А. В декабре 2017 года со слов дальних родственников ей стало известно о смерти ее мачехи Г.А. 28.12.2017 она обратилась к нотариусу Б"Р" с заявлением о принятии наследства после смерти Г.А. В ответе от 12.01.2018 нотариус предложила ей подтвердить родственные отношения с наследодателем, указать наследником какой очереди она является. Истица полагает, что она, будучи наследником 7 очереди, обратилась к нотариусу своевременно, а именно, когда узнала об открытии наследства.

В ходе рассмотрения дела представитель истца ФИО2 (по доверенности) требования уточнила, просит суд: признать недействительным свидетельство о праве на наследство по закону на квартиру по адресу: 

<

адрес>, выданное нотариусом Б"Р" муниципальному образованию – г. Боготол Красноярского края; восстановить ФИО1 срок для принятия наследства и признать ее принявшей наследство в виде вышеуказанной квартиры; признать за ФИО1 право собственности на данную квартиру, в порядке наследования после смерти Г.А. 

Истица ФИО1, извещенная надлежащим образом, в судебное заседание не явилась, представила следующие письменные пояснения по иску. У ее деда Ш.А. были родные сестры К.К. и Т"Т", у К"К" – сын Н"Н", у него, в свою очередь сын Ш"А", у Т"Т" – П"А" (двоюродный брат ее отца В.А.), у него супруга А.В.. В декабре 2017 года ей (истице) позвонили двоюродный брат Ш"А" из 

<

адрес> и А.В. из 

<

адрес>, которая нашла номер телефона через Ш"А". П.А, позвонила первая и сообщила о том, что Г.А. умерла в 2016 году и при жизни хотела, чтобы она (истица) унаследовала спорную квартиру. А.В. звонила ей 24 или 25 декабря 2017 года. Истица полагает, что от нее умышленно скрывали факт смерти Г.А., с целью попытаться обратить наследственное имущество в свою пользу. Узнав о смерти Г.А., она (истица) была взволнована тем фактом, что ей так поздно об этом сообщили, в связи с чем она не могла приехать на похороны в 

<

адрес>. При жизни у нее с Г.А. были хорошие отношения, они считали друг друга членами одной семьи. При жизни Г.А. сведений о том, что она в чем-либо нуждалась, не имелось, каких-либо алиментных обязательств она к ней (к истице) не предъявляла. Пояснения свидетеля А.В. в той части, что она (истица) с Г.А. созванивались по телефону неверны, поскольку Г.А. ей не звонила, в 2000-х годах сотовая связь на территории 

<

адрес>, в частности в отдаленных районах была плохого качества и междусубъектные переговоры стоили дорого. Со слов свидетеля А.В. ей (истице) известно, что спорную квартиру после смерти Г.А. сдавала в аренду дочь А.В., т. е. они умышленно не извещали ее о смерти мачехи. Она является юридически грамотной и как только бы узнала о смерти Г.А., то сразу бы начала решать вопрос оформления наследства. У Г.А. близких родственников не имелось. Ее отец состоял в законном браке с Г.А., он умер 18.04.2006. Она приезжала на похороны отца и Г.А. поясняла, что собирается продать имущество и уехать жить в 

<

адрес>. Связь в дальнейшем с нею поддерживали редко, переписывались по почте. Ближе к 2015-2016 г. от Г.А. перестали приходить письма. Она думала, что та уехала. Квартира, которая по праву собственности принадлежала Г.А., была предоставлена ей и ее отцу от железной дороги, они её в дальнейшем приватизировали. После смерти отца Г.А. оформила квартиру на себя, продолжала в ней проживать. У нее (у истицы) никогда не было правопритязаний на данную квартиру. После звонка от родственницы из 

<

адрес> в декабре 2017 года, которая нашла ее посредством общения в социальных сетях через других родственников, у которых был ее номер телефона, она сразу же стала выяснять судьбу наследственного имущества, обратилась к юристу, а также к нотариусу по фактическому месту жительства, который посоветовал ей обратиться с заявлением о выдаче свидетельства о праве на наследство к нотариусу 

<

адрес>, о чем имеются сведения в наследственном деле. Кроме того, у нее на руках имелась только копия свидетельства о ее рождении. Явка в МФЦ для консультации по поводу выдачи повторного свидетельства была назначена на ДД.ММ.ГГГГ, где было дано разъяснение обратиться в ЗАГС по месту рождения. Она сразу обращалась в архивные учреждения и органы ЗАГС 

<

адрес> с запросами о выдаче справок о ее рождении, о заключении брака между ее отцом В.А. и Г.А., а также о смерти Г.А. Кроме того, она незамедлительно запросила в Росреестре выписки о правообладателе квартиры, подлежащей наследованию. Истица полагает, что факт того, что она не знала и не могла знать вплоть до конца декабря 2017 года о том, что открылось наследство после смерти ее мачехи, доказан и подтвержден материалами дела и показаниями свидетелей, доказательств обратного сторона ответчика не представила и не может представить, поскольку таковые отсутствуют. Шестимесячный срок, в течение которого ей необходимо было обратиться в суд с иском о восстановлении срока для принятия наследства, ею неукоснительно соблюден.

Представитель истицы ФИО2 (по доверенности) исковые требования, с учетом ихуточнения, поддержала, по изложенным выше основаниям. 

Представитель ответчика МО г. Боготол в лице администрации г. Боготола Красноярского края ФИО3 (по доверенности) исковые требования не признала, пояснила, что истец не представил суду доказательств, свидетельствующих о наличии обстоятельств, не зависящих от его воли, объективно препятствовавших реализации его наследственных прав в установленный законом срок. Истица утверждает, что о смерти Г.А. она узнала только после того, как ей об этом сообщили родственники её отца В.А. (умершего супруга Г.А.) по истечении установленного законом срока для принятия наследства, которые умышленно скрыли от неё факт смерти Г.А., с целью попытаться обратить наследственное имущество в свою пользу. Однако ни у родственников В.А., ни у кого-либо еще не было обязанности извещать истицу о смерти Г.А., желание поддерживать родственные связи и проявлять интерес к судьбе своей мачехи должно было исходить непосредственно от самой истицы. Полагая, что Г.А. желала оставить ей в наследство квартиру по 

<

адрес>, мер к общению с мачехой, уходу за ней, по сохранности наследственного имущества истица не предпринимала. Проживание истицы в другом регионе не являлось препятствием для поддержания связи как с самой Г.А., так и с родственниками, которые периодически общались с Г.А., к тому же у Г.А. имелся сотовый телефон, по которому она иногда общалась с указанными родственниками. Эти обстоятельства указывают на отсутствие со стороны истицы какого-либо интереса к судьбе Г.А. и к её имуществу. Такие обстоятельства как проживание истицы в другом регионе, плохое качество сотовой связи в 2000-х годах, дорогие по стоимости междугородние переговоры, несообщение ей своевременно родственниками её отца о смерти мачехи не могут быть отнесены к числу уважительных причин, влекущих восстановление срока для принятия наследства, т. к. указанные обстоятельства не лишали истицу объективной возможности поддерживать родственные связи с наследодателем, предпринимать меры к общению, к сохранности наследственного имущества, интересоваться жизнью и здоровьем наследодателя на протяжении 2006-2016 годов. Доказательств получения от Г.А. писем по почте истцом не представлено. По словам соседей, Г.А. после смерти своего супруга В.А. не общалась и не поддерживала связь с его дочерями, в том числе с ФИО1, никаким образом не переписывалась с ними, не созванивалась, о том, что свою квартиру она желает оставить своей ФИО1 никогда не говорила. После смерти В.А. между его дочерями и Г.А. произошел конфликт при разделе наследственного имущества. Отсутствие интереса к судьбе наследодателя само по себе не является уважительной причиной пропуска срока для принятия наследства, поскольку данное обстоятельство носит субъективный характер, и могло быть преодолено при наличии соответствующего волеизъявления истца. Доказательств наличия у истца в 2016 году и в течение всего установленного законом срока принятия наследства какого-либо тяжелого заболевания и беспомощного состояния, которые могли бы препятствовать ей в реализации наследственных прав, в том числе через его представителя, истец не представил. Т. к. в течение установленного законом срока никто из наследников Г.А. наследство после её смерти ни по закону, ни по завещанию не принял, муниципальному образованию г. Боготол 28.12.2016 нотариусом Б"Н" было выдано свидетельство о праве на наследство по закону на выморочное имущество, состоящее из квартиры по адресу: 

<

адрес> – 12. Право собственности муниципального образования г. Боготол на вышеуказанное имущество зарегистрировано в установленном законом порядке 13.01.2017. В целях исполнения решения Боготольского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ, на основании распоряжения администрации г. Боготола № 190-р от 14.06.2017, указанная квартира предоставлена по договору социального найма жилого помещения ФИО5

Третье лицо нотариус Б"Н" против удовлетворения исковых требований возражала, пояснила, что в ее производстве находится наследственное дело, заведенное после смерти Г.А., умершей 25.03.2016. Настоящее дело заведено 14.12.2016, на основании заявления о выдаче свидетельства о праве на наследство на выморочное имущество муниципальному образованию 

<

адрес>. Заявление поступило от Г.А., действующей за администрацию г. Боготола, на основании доверенности. В состав наследственного имущества вошло жилое помещение по адресу: 

<

адрес> – 12. В предусмотренный законом срок никто из наследников не обратился в нотариальную контору с заявлением о принятии наследства. Согласно адресной справке Г.А. проживала и была зарегистрирована в квартире одна. По истечении 9 месяцев со дня открытия наследства жилое помещение, принадлежащее Г.А., может считаться выморочным и перейти в собственность муниципального образования г. Боготол. 28.12.2016 по реестру 2С-792 муниципальному образованию г. Боготол выдано свидетельство о праве на наследство по закону на спорную квартиру. 09.01.2018 в нотариальную контору поступило заявление ФИО1 о выдаче свидетельства о праве на наследство по закону на квартиру и денежные вклады. В заявлении ФИО1 сообщила, что приняла наследство путём фактического вступления в управление наследственным имуществом, но не представила подтверждение того, что действительно является наследником Г.А., а также не подтвердила факт принятия наследства. Факт принятия наследства ФИО1 после смерти Г.А. ставится под сомнение, поскольку в исковом заявлении ФИО1 указывает, что узнала о смерти Г.А. в декабре 2017 года, тогда как на действия по фактическому принятию наследства также распространяется общий срок принятия наследства, предусмотренный ст. 1154 ГК РФ – шесть месяцев. Никаких дополнительных сведений, подтверждающих факт принятия наследства, ФИО1 не представлено. В исковом заявлении ФИО1 указывает, что обратилась к нотариусу своевременно, как только узнала об открывшемся наследстве. Положения п. 1 ст. 1155 ГК РФ и разъяснения по их применению, содержащиеся в п. 40 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» предоставляют суду право восстановить наследнику срок принятия наследства только в случае, если наследник представит доказательства, что он не только не знал об открытии наследства – смерти наследодателя, но и не должен был знать об этом по объективным, не зависящим от него обстоятельствам. Обращаясь в суд с иском, ФИО1 не представила ни одной уважительной причины пропуска срока принятия наследства. По смыслу разъяснений постановления Пленума Верховного Суда РФ отсутствие общения с наследодателем в течение долгого времени также не является уважительной причиной пропуска срока.

Третье лицо ФИО6 третьи лица ФИО7 и ФИО8, извещенные надлежащим образом, в судебное заседание не явились, о причинах неявки суд не уведомили.

Суд, выслушав участников процесса, свидетелей, исследовав материалы дела, считает исковые требования ФИО1 не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с п. 2 ст. 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Согласно п. 1 ст. 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону.

Пунктом 1 ст. 1141 ГК РФ предусмотрено, что наследники по закону призываются к наследованию в порядке очередности, предусмотренной статьями 1142 - 1145 и 1148 настоящего Кодекса.

На основании п. 3 ст. 1145 ГК РФ, если нет наследников предшествующих очередей, к наследованию в качестве наследников седьмой очереди по закону призываются пасынки, падчерицы, отчим и мачеха наследодателя.

В силу п. 1 ст. 1152 ГК РФ, для приобретения наследства наследник должен его принять.

В соответствии с п. п. 1, 2 ст. 1153 ГК РФ принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство. Признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности если наследник: вступил во владение или в управление наследственным имуществом; принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц; произвел за свой счет расходы на содержание наследственного имущества; оплатил за свой счет долги наследодателя или получил от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства.

Согласно п. 1 ст. 1154 ГК РФ наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

В силу п. 1 ст. 1155 ГК РФ по заявлению наследника, пропустившего срок, установленный для принятия наследства (статья 1154), суд может восстановить этот срок и признать наследника принявшим наследство, если наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил этот срок по другим уважительным причинам и при условии, что наследник, пропустивший срок, установленный для принятия наследства, обратился в суд в течение шести месяцев после того, как причины пропуска этого срока отпали.

В п. 40 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» разъяснено, что требования о восстановлении срока принятия наследства и признании наследника принявшим наследство могут быть удовлетворены лишь при доказанности совокупности следующих обстоятельств:

а) наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил указанный срок по другим уважительным причинам. К числу таких причин следует относить обстоятельства, связанные с личностью истца, которые позволяют признать уважительными причины пропуска срока исковой давности: тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п. (статья 205 ГК РФ), если они препятствовали принятию наследником наследства в течение всего срока, установленного для этого законом. Не являются уважительными такие обстоятельства, как кратковременное расстройство здоровья, незнание гражданско-правовых норм о сроках и порядке принятия наследства, отсутствие сведений о составе наследственного имущества и т. п.;

б) обращение в суд наследника, пропустившего срок принятия наследства, с требованием о его восстановлении последовало в течение шести месяцев после отпадения причин пропуска этого срока. Указанный шестимесячный срок, установленный для обращения в суд с данным требованием, не подлежит восстановлению, и наследник, пропустивший его, лишается права на восстановление срока принятия наследства.

Согласно п. п. 1, 2 ст. 1151 ГК РФ в случае, если отсутствуют наследники как по закону, так и по завещанию, либо никто из наследников не имеет права наследовать или все наследники отстранены от наследования (статья 1117), либо никто из наследников не принял наследства, либо все наследники отказались от наследства и при этом никто из них не указал, что отказывается в пользу другого наследника (статья 1158), имущество умершего считается выморочным. В порядке наследования по закону в собственность городского или сельского поселения, муниципального района (в части межселенных территорий) либо городского округа переходит следующее выморочное имущество, находящееся на соответствующей территории: жилое помещение; земельный участок, а также расположенные на нем здания, сооружения, иные объекты недвижимого имущества; доля в праве общей долевой собственности на указанные в абзацах втором и третьем настоящего пункта объекты недвижимого имущества.

Судом установлено, что Г.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умерла 25.03.2016, что подтверждается имеющейся в материалах дела записью акта о ее смерти от 28.03.2016 № 132.

Согласно справке ООО"П" от 23.12.2016 на день смерти Г.А. была зарегистрирована по месту жительства по адресу: 

<

адрес> одна.

После ее смерти осталось наследственное имущество в виде квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>. Г.А. являлась собственником данного имущества, на основании свидетельства о праве на наследство по закону от 22.06.2007, выданного нотариусом Т.А. 22.06.2007, реестровый №, соглашения о разделе наследственного имущества от 22.06.2007 и решения Боготольского районного суда Красноярского края от 25.12.2006, что подтверждается имеющимися в материалах наследственного дела копиями данных свидетельств, решения и выписки из ЕГРП от 26.12.2016.

По информации, предоставленной 26.05.2018 нотариусом О.Г., после смерти Г.А., умершей 25.03.2016, заведено наследственное дело №, с заявлением о выдаче свидетельства о праве на наследство по закону на выморочное имущество обратилась администрация г. Боготола Красноярского края. 28.12.2016 по реестру № на выморочное имущество муниципальному образованию г. Боготол Красноярского края выдано свидетельство о праве на наследство по закону на квартиру по адресу: 

<

адрес>. 09.01.2018 с заявлением о выдаче свидетельства о праве на наследство по закону и по завещанию обратилась ФИО1

Согласно выписке из ЕГРН об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от 24.05.2018 право собственности МО г. Боготол Красноярского края на квартиру по адресу: 

<

адрес> зарегистрировано в установленном законном порядке 13.01.2017.

Постановлением администрации г. Боготола от 13.02.2017 № 0180-п квартира по адресу: 

<

адрес> принята в муниципальную собственность г. Боготола, как выморочное имущество.

На основании решения Боготольского районного суда Красноярского края от 20.04.2016 и распоряжения администрации г. Боготола от 14.06.2017 № 190-р, по договору социального найма жилого помещения от 15.06.2017 № 10 вышеуказанная квартира предоставлена ФИО9 

Согласно свидетельству о рождении серии № от 23.08.1961 С.В. приходится дочерью В.А.

29.10.1982 С.В. заключила брак с В.В. в связи с чем, ей была присвоена фамилия ФИО1, что подтверждается копией свидетельства о заключении брака серии № от 29.10.1982.

В.А. умер 18.04.2006 (запись акта о смерти от 19.04.2006 № 224).

В.А. до дня своей смерти состоял в браке с Г.А., что подтверждается копией свидетельства о заключении брака серии № от 21.12.1995.

Следовательно, ФИО1 приходится падчерицей Г.А. и является ее наследником седьмой очереди.

В обоснование своих возражений представитель ответчика указала на то, что истица пропустила срок для принятия наследства после смерти Г.А. в отсутствие уважительных причин.

В свою очередь, истица ссылался на то обстоятельство, что срок принятия наследства после смерти Г.А. был пропущен ею по уважительной причине, а именно ввиду то, что о смерти наследодателя она узнала в декабре 2017 года, после чего обратилась к нотариусу Б"Н" с заявлением о принятии наследства от 28.12.2017.

Допрошенная в качестве свидетеля Ю.В. пояснила, что ее мать ФИО1 общалась с Г.А., путем почтовой переписки до 2016 года. В 2016 году Г.А. перестала отвечать на письма, связь была утеряна, они предположили, что Г.А. переехала в 

<

адрес> или в 

<

адрес>. 24 или 25 декабря 2017 года ФИО1 рассказала ей, что А.Н. и А.В. сообщили ей по телефону о смерти Г.А., а также о том, что принадлежавшая наследодателю квартира перешла в собственность к администрации г. Боготола. Она (свидетель) по электронной почте направила запрос в архив 

<

адрес>, т. к. у ФИО1 не было оригинала свидетельства о смерти Г.А.. Затем ФИО1 обратились к нотариусу.

Свидетель А.В. пояснила, что Г.А. приходилась супругой Ш"В", являвшемуся сродным братом ее (свидетеля) супруга. При жизни Г.А. постоянно общалась по телефону со своей падчерицей ФИО1, в том числе и в марте 2016 года. Г.А. рассказывала ей (свидетелю), что ФИО1 приедет и что ей по наследству достанется спорная квартира. 25.03.2016 о смерти Г.А. ей сообщила соседка последней. В декабре 2017 года она нашла в социальных сетях Ш"А", сообщила ему о смерти Г.А. и узнала у него номер телефона ФИО1. После чего она сразу позвонила ФИО1 и сообщила о смерти Г.А.. Она похоронила Г.А.. Т. к. у нее (у свидетеля) были ключи от квартиры, ее дочь стала сдавать квартиру в аренду.

Свидетель А.Н. пояснил, что в конце декабря 2017 года он разыскал ФИО1 в социальной сети «Одноклассники», после чего взял у своего отца номер ее телефона и позвонил ей. В ходе телефонного разговора он сообщил ФИО1 о смерти Г.А.. Известно ли ей было об этом ранее, свидетель не помнит.

Свидетель Т.В., проживающая по адресу: 

<

адрес>, пояснила, что Г.А. была ее соседкой и подругой. При жизни Г.А. не нуждалась в постороннем уходе, за исключением последней недели, когда она (свидетель) находилась с ней в дневное время. После смерти С.В,, Г.А. отношения с его детьми, в том числе с ФИО1, не поддерживала, писем они друг другу не писали и не созванивались, т. к. после смерти С.В, между ними был судебный спор за квартиру. О смерти Г.А. она (свидетель) сообщила А.В., которая похоронила Г.А. и стала сдавать принадлежавшую той квартиру в аренду.

Объективность показаний свидетелей о том, что истица узнала о смерти своей матери лишь в декабре 2017 года, сомнений у суда не вызывает, поскольку они согласуются как между собой, так и с письменными пояснениями истицы. 

В силу положений ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При этом, исходя из смысла приведенных норм закона, бремя доказывания наличия уважительных причин пропуска срока для принятия наследства после смерти наследодателя лежит на лице, обратившемся с требованиями о восстановлении данного срока.

Между тем, как следует из материалов дела, ФИО1 не представила суду доказательств, свидетельствующих о наличии обстоятельств, не зависящих от ее воли, объективно препятствовавших реализации ее наследственных прав в установленный законом срок.

Так, в ходе рассмотрения дела суд установил, что истице стало известно о смерти Г.А., которая приходилась ей мачехой, лишь в декабре 2017 года, тогда как ее смерть наступила 25.03.2016, т. е. зная о наличии мачехи преклонного возраста, с которой, как утверждает истица, у нее были хорошие отношения, тем не менее ее судьбой истица не интересовалась, при этом каких-либо препятствий к их общению не имелось. 

По мнению суда, ФИО1, проживая с Г.А. хотя и в разных регионах, но на территории одной страны, должна была проявлять интерес к ее судьбе (зная адрес ее места жительства, могла вести с ней переписку, звонить ей, интересоваться о ее судьбе через родственников, а также через У"С") и при наличии должной осмотрительности и внимания к наследодателю она могла своевременно узнать о времени и месте открытия наследства и, соответственно, реализовать свои наследственные права путем обращения с заявлением о принятии наследства в предусмотренном порядке и в установленный законом срок.

Само по себе отсутствие общения между родственниками не является уважительной причиной, позволяющей восстановить установленный законом шестимесячный срок при отсутствии иных объективных и уважительных причин пропуска срока. Уважительный характер причин пропуска срока для принятия наследства находится в прямой взаимосвязи с должным поведением наследника, направленным на получение сведений о судьбе наследодателя.

Принятие наследства связано с личным поведением наследника и желанием принять наследство. В соответствие с действующим законодательством, истец должен доказать не только то обстоятельство, что он не знал об открытии наследства, но и то, что он не должен был узнать об этом событии по независящим от него обстоятельствам. При отсутствии хотя бы одного из этих условий, срок для принятия наследства, пропущенный наследником, восстановлению не подлежит.

Доказательств, подтверждающих совершение ФИО1 действий, свидетельствующих о том, что наследник в юридически значимый срок вступил во владение или в управление наследственным имуществом; принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц; произвел за свой счет расходы на содержание наследственного имущества; оплатил за свой счет долги наследодателя или получил от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства, истицей также не представлено.

Таким образом, истица на протяжении длительного времени, зная о наличии мачехи, относилась безразлично к ее судьбе, не проявляя интереса ни к ней, ни к наследственному имуществу.

То обстоятельство, что истице своевременно не сообщили о смерти Г.А., само по себе, не является уважительной причиной пропуска истицей установленного законом срока. Проявляя интерес к судьбе наследодателя, истица могла своевременно узнать о ее смерти.

Таким образом, с учетом вышеизложенного, а также, принимая во внимание, что отсутствие интереса к судьбе наследодателя само по себе не является уважительной причиной пропуска срока для принятия наследства, поскольку данное обстоятельство носит субъективный характер, и могло быть преодолено при наличии соответствующего волеизъявления истицы, доказательств наличия у истицы какого-либо тяжелого заболевания и беспомощного состояния, которые могли бы препятствовать ей в реализации наследственных прав, в деле не имеется, кроме того, как следует из пояснений истицы, она является юридически грамотным человеком, суд считает, что срок для принятия наследства, пропущенный ФИО1, восстановлению не подлежит.

Учитывая, что требования о признании недействительным свидетельства о праве на наследство по закону на выморочное имущество, состоящее из квартиры по адресу: 

<

адрес> признании ФИО1 принявшей наследство после смерти Г.А. в виде квартиры по адресу: 

<

адрес> признании за ФИО1 права собственности на данную квартиру, являются производными от основного требования о восстановлении срока принятия наследства, оставшегося после смерти Г.А., в удовлетворении которого истице судом отказано, правовых оснований для удовлетворения вышеуказанных требований также не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к муниципальному образованию г. Боготол о признании недействительным свидетельства о праве на наследство по закону, восстановлении срока принятия наследства, признании принявшей наследство и признании права собственности на наследственное имущество отказать в полном объеме. 

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд через Боготольский районный суд Красноярского края в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Е. Ю. Герасимова