Р Е Ш Е Н И Е

11 июня 2019 года город Самара

Судья Приволжского окружного военного суда Иванчиков Дмитрий Альбертович, при секретаре Немове А.А., рассмотрев в судебном заседании жалобу привлекаемого к административной ответственности лица ФИО1 на постановление судьи Оренбургского гарнизонного военного суда от 12 апреля 2019 года по делу об административном правонарушении, которым на военнослужащего войсковой части № ФИО1, за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП Российской Федерации), наложен административный штраф в размере 30 000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев,

установил:

Согласно судебному постановлению Митус признан виновным в том, что в 22 часа 50 минут ДД.ММ.ГГГГ в районе 

<

адрес>, находясь в состоянии опьянения, управлял автомобилем марки «LADA-211440», государственный регистрационный знак №, чем нарушил требования пункта 2.7 Правил дорожного движения (далее – ПДД), совершив административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 12.8 КоАП Российской Федерации.

Считая вину недоказанной, Митус подал жалобу, в которой считает постановление судьи незаконным и необоснованным, просит его отменить и возвратить дело на новое рассмотрение.

В обоснование жалобы указывается, что судом первой инстанции полностью не исследованы фактические обстоятельства дела и сделаны неверные выводы, не соответствующие фактическим обстоятельствам дела. Так, ссылаясь на положения ст. 24.1, ч. 1 ст. 1.6, ст. 26.2, ч. 3 ст. 29.1, ст. 1.5, ч. 6 ст. 27.12, ст. 24.1, 26.11, п. 5 ч. 1 ст. 27.1 КоАП Российской Федерации, а также на постановление Правительства Российской Федерации от 26 июня 2008 года № 475, Митус указывает на то, что процессуальные действия по его освидетельствованию на состояние алкогольного опьянения были осуществлены должностным лицом ГИБДД с нарушением требований статей 25.7 и 27.12 КоАП Российской Федерации.

Так, из материалов административного дела не усматривается, что его освидетельствование на состояние алкогольного опьянения было осуществлено должностным лицом с применением видеозаписи, поскольку в протоколе об отстранении от управления транспортным средством и акте освидетельствования на состояние опьянения отсутствуют сведения о применении таковой для фиксации совершаемых процессуальных действий. При этом CD-диск с видеозаписью находится в материалах дела в конверте, скреплённом скрепками степлера и на нём в нарушение оформления доказательственной базы отсутствует указание о дате, времени и месте проведения видеозаписи. Сама видеозапись является неполной, поскольку не содержит полной процедуры освидетельствования водителя, а именно: момента остановки транспортного средства, представление инспектора ГИБДД Митус, его общение с ним при проверке его водительского удостоверения, разъяснение причины остановки транспортного средства, приглашение в служебный автомобиль ГИБДД для составления протокола и получения письменных объяснений от Митуса, а начинается с момента, когда водитель присаживается в патрульный автомобиль. Кроме того, видеозапись произведена без звука.

В жалобе также отмечается, что гарнизонным военным судом не дана правовая оценка тому обстоятельству, что сотрудник ГИБДД временно отстранил его от управления автомобилем, хотя административным законодательством не предусмотрено временное отстранение. Также судом первой инстанции не выяснено, был ли он в действительности отстранён от управления транспортным средством.

Кроме этого, Митус, приводя положения постановления Правительства Российской Федерации от 26 июня 2008 года № 475 о действиях должностного лица, которому предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспортного средства соответствующего вида, перед освидетельствованием правонарушителя, указывает, что инспектор ГИБДД не показывал ему свидетельство о поверке алкотектора, ничего не сказал про наличие клейма, не продемонстрировал мундштук в индивидуальной герметичной упаковке.

Далее в жалобе отмечается, что судьёй не учтено то, что одноразовый мундштук не менялся, следовательно, содержащие алкоголь пары ранее выдыхаемого воздуха другими водителями, проходившими процедуру, конденсировались на стенках мундштука и при последующем выдохе пары алкоголя со стенок сосуда переместились в алкотектор, а при таких нарушениях показания аппарата нельзя признать достоверными, а инспектором ГИБДД не учтены пределы допускаемой дополнительной абсолютной погрешности прибора АКПЭ-01, в связи с чем привлечение его к административной ответственности необоснованно.

В заключение жалобы Митус приходит к выводу, что акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, бумажный носитель результатов освидетельствования к акту, протокол об административном правонарушении, протокол об отстранении от управления транспортным средством в отношении него не могут быть допустимыми доказательствами по делу, так как получены с нарушением Правил освидетельствования и, как следствие, оформленные на основании недостоверных документов. Кроме того, были нарушены полнота и правильность фиксации процессуального действия, а именно: на видеозаписи не зафиксировано, как водитель делает выдох в трубку алкотектора и как подписываются протоколы и составленные акты. Следовательно, по мнению Митуса, отсутствуют правовые основания для его привлечения к административной ответственности в связи с отсутствием состава административного правонарушения, а также вины.

Относительно жалобы начальником ОГИБДД ОМВД РФ по Адамовскому району ФИО2 представлены возражения о законности оспариваемого судебного акта.

Изучив материалы дела об административном правонарушении, оценив приведённые доводы в жалобе и в поступивших на неё возражениях, нахожу, что постановление судьи гарнизонного военного суда по настоящему делу является законным и обоснованным.

Виновность Митуса в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП Российской Федерации, подтверждена достоверными и объективными доказательствами, содержащимися в материалах дела.

Сделанные на их основе выводы судьи получили должное и убедительное обоснование в постановлении.

Согласно п. 2.7 Правил дорожного движения Российской Федерации водителю запрещается управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного), под воздействием лекарственных препаратов, ухудшающих реакцию и внимание, в болезненном или утомлённом состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения.

Из материалов дела усматривается, что ДД.ММ.ГГГГ инспектором ГИБДД в отношении Митуса составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренным ч. 1 ст. 12.8 КоАП Российской Федерации, согласно которому в 22 часа 50 минут ДД.ММ.ГГГГ в районе 

<

адрес> он управлял автомобилем марки «LADA-211440», государственный регистрационный знак У №, в состоянии алкогольного опьянения.

Основанием полагать нахождение водителя транспортного средства Митуса в состоянии опьянения явилось наличие у него запаха алкоголя из полости рта, покраснение глаз, нарушение речи, резкое изменение окраски кожных покровов лица, что согласуется с п. 3 «Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов», утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 26 июня 2008 года № 475 (далее Правила).

В связи с вышеизложенным, как следует из материалов дела, Митус был отстранён от управления транспортным средством и ему предложено пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения с помощью технического средства «АКПЭ-01М «Мета».

После согласия Митуса пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, у него установлено состояние алкогольного опьянения (показания прибора 0,174 мг/л). С результатами освидетельствования Митус согласился, что отражено в акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения от ДД.ММ.ГГГГ №, после чего в отношении него составлен протокол об административном правонарушении по ч. 1 ст. 12.8 КоАП Российской Федерации.

Таким образом, несмотря на не признание Митусом в суде первой инстанции своей вины, факт совершения им административного правонарушения, ответственность за которое установлена ч. 1 ст. 12.8 КоАП Российской Федерации, подтверждается кроме вышеуказанных следующими доказательствами: чеком анализатора концентрации паров этанола , актом освидетельствования на состояние алкогольного опьянения от ДД.ММ.ГГГГ № , из которого следует, что Митус согласен с результатом освидетельствования; протоколом об отстранении от управления транспортным средством от ДД.ММ.ГГГГ № , показаниями инспектора ГИБДД ФИО3 об обстоятельствах произошедшего ДД.ММ.ГГГГ относительно водителя Митуса, прошедшего освидетельствование на состояние опьянения с применением видеозаписи и согласившегося с результатами такового, а также другими доказательствами, которым в постановлении судьи гарнизонного военного суда дана надлежащая оценка. Причём как в этих документах, так и в суде Митус не отрицал самого факта употребления им спиртных напитков ДД.ММ.ГГГГ .

Имеющиеся в деле вышеуказанные документы составлены надлежащим должностным лицом, соответствуют предъявляемым к ним требованиям закона, согласуются между собой и с установленными в судебном заседании обстоятельствами совершённого Митусом административного правонарушения. Данных о какой-либо заинтересованности сотрудников ГИБДД в материалах дела не имеется, поэтому нет оснований сомневаться в достоверности названных доказательств.

Оснований для признания имеющихся в данном деле об административном правонарушении доказательств недопустимыми не имеется.

Согласно ч. 1 ст. 25.7 КоАП Российской Федерации в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, должностным лицом, в производстве которого находится дело об административном правонарушении, в качестве понятого может быть привлечено любое не заинтересованное в исходе дела совершеннолетнее лицо. Число понятых должно быть не менее двух.

В силу ч. 6 данной статьи в случае применения видеозаписи для фиксации совершения процессуальных действий, за исключением личного досмотра, эти процессуальные действия совершаются в отсутствие понятых, о чём делается запись в соответствующем протоколе либо акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения. Материалы, полученные при совершении процессуальных действий с применением видеозаписи, прилагаются к соответствующему протоколу либо акту освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

Как видно из материалов дела об административном правонарушении, при освидетельствовании Митуса на состояние алкогольного опьянения инспекторы ГИБДД применяли видеозапись в соответствии с указанной нормой КоАП Российской Федерации. Кроме того, вопреки доводу Митуса, содержащемуся в жалобе, в протоколе об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ № должностным лицом ГИБДД сделана отметка «применялась видеосъёмка».

Сама исследованная в судебном заседании видеозапись, вопреки утверждению в жалобе, в полной мере отражает ход проведённого освидетельствования.

Довод жалобы о том, что видеозапись произведена без звука, является необоснованным, поскольку из просмотренной видеозаписи следует обратное, а именно: все 17 файлов содержат звук.

Другие приведённые Митусом доводы проверены судьёй гарнизонного военного суда и обоснованно отвергнуты как несостоятельные с приведением убедительных мотивов в обжалуемом постановлении.

В соответствии с ч. 1 ст. 12. 8 КоАП Российской Федерации управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения, влечёт наложение административного штрафа в размере тридцати тысяч рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок от полутора до двух лет.

Согласно положениям ст. 26.2 КоАП Российской Федерации доказательствами по делу являются любые фактические данные, на основании которых судья устанавливает наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

При таких обстоятельствах изложенный в судебном постановлении вывод о виновности Митуса в управлении транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения, то есть в совершении правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, вопреки доводам жалобы, является правильным.

Поскольку доводы жалобы направлены на иную, субъективную оценку представленных доказательств, не содержат правовых аргументов, опровергающих выводы суда, то они подлежат отклонению как несостоятельные. Кроме того, приведённые в жалобе доводы не влияют на законность самого постановления, поскольку в силу требований ст. 26.11 КоАП Российской Федерации судья всесторонне, полно и объективно исследовал все обстоятельства дела в их совокупности и на основе анализа достаточных для выводов доказательств дал им надлежащую оценку в постановлении.

Наказание назначено Митусу в пределах санкции указанной нормы закона с учётом характера совершённого им административного правонарушения, данных о личности виновного и соответствует требованиям ч. 1 и 2 ст. 4.1 КоАП Российской Федерации, является соразмерным содеянному и не может расцениваться как незаконное либо необоснованное.

Нарушений норм административного законодательства, влекущих отмену или изменение постановления судьи гарнизонного военного суда, по делу не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 30.7 КоАП Российской Федерации,

решил:

Постановление судьи Оренбургского гарнизонного военного суда от 12 апреля 2019 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении ФИО1 оставить без изменения, а жалобу – без удовлетворения.

"Согласовано"

Судья Приволжского окружного военного суда Д.А. Иванчиков