Дело № января 2020 года

В окончательной форме ДД.ММ.ГГГГ 

Р Е Ш Е Н И Е

ИФИО1

Приморский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Феодориди Н.К.,

при секретаре ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к Санкт-Петербургскому унитарному предприятию «Петербургский метрополитен» об обязании предоставить дополнительный оплачиваемый отпуск, компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 обратился в Приморский районный суд Санкт-Петербурга с иском, в котором просит обязать ответчика предоставить ему дополнительные дни оплачиваемого отпуска за период 2012-2013 гг., признать действия ответчика по отказу в предоставлении дополнительного отпуска за указанный период незаконными, взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 10 000 рублей.

В обоснование иска истец указал, что с ДД.ММ.ГГГГ он в связи с установлением в его трудовом договоре класса вредности рабочего места 3.2 имел право на дополнительный оплачиваемый отпуск. ДД.ММ.ГГГГ Ленинский районный суд Санкт-Петербурга вынес решение, которым частично удовлетворил его требования о выплате ему компенсации за неиспользованные дополнительные отпуска, установив при этом, что указанное право сохранялось за ним до ДД.ММ.ГГГГ. Данное решение вступило в законную силу. Поскольку замена денежной компенсацией дополнительных отпусков за работу во вредных условиях труда возможна только по отношению к тем отпускам, которые предоставляются с 2014 года, истец не получил компенсации за дополнительные отпуска за 2012 и 2013 годы и поэтому обратился к ответчику с заявлением о предоставлении их в натуре. В удовлетворении данного заявления ответчик истцу отказал. В связи с изложенным истец обратился в суд с настоящим иском.

Ответчик представил отзыв на исковое заявление в котором ссылался на пропуск истцом срока исковой давности по заявленным им требованиям, на существующее у работодателя в 2012 и 2013 годах право выбора видов гарантий и компенсаций устанавливаемых работникам за работу во вредных условиях труда, а также на то, что до ДД.ММ.ГГГГ основанием для предоставления отпусков являлся Список производств, цехов, профессий и должностей с вредными условиями труда, работа в которых дает право на дополнительный отпуск и сокращенный рабочий день, утвержденный постановлением Госкомтруда СССР и Президиума ВЦСПС от ДД.ММ.ГГГГ N 298/П-22, поэтому истец, занимающий должность инспектора по станциям метрополитена, отсутствующую в этом Списке, не имел права на предоставление ему отпуска за 2012 и 2013 годы. Кроме того, ответчик указал на то, что ранее принятым судебным решением по спору между истцом и ответчиком уже были разрешены вопросы поставленные в настоящем иске, и поэтому они не подлежат повторному рассмотрению.

В судебное заседание явился истец, исковые требования поддержал в полном объеме.

В судебное заседание явилась представитель ответчика, ФИО5, действующая на основании доверенности, против удовлетворения исковых требований возражала, сослалась на то, что истец уже воспользовался своим правом на компенсацию за неиспользованные отпуска.

Изучив материалы дела, выслушав участников процесса, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации как социальном государстве охраняются труд и здоровье людей (ст. 7); каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ч. 3 ст. 37); каждый имеет право на отдых; работающему по трудовому договору гарантируются установленные федеральным законом продолжительность рабочего времени, выходные и праздничные дни, оплачиваемый ежегодный отпуск (ч. 5 ст. 37); каждый имеет право на охрану здоровья (ч. 1 ст. 41).

В силу части первой ст. 219 ТК РФ в редакции, действовавшей в период, за который истец просит обязать ответчика предоставить ему дополнительный отпуск, каждый работник имел право на компенсации, установленные в соответствии с данным Кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на тяжелых работах, работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Согласно части первой ст. 117 ТК РФ в редакции, действовавшей в этот же период, ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск предоставлялся работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда: на подземных горных работах и открытых горных работах в разрезах и карьерах, в зонах радиоактивного заражения, на других работах, связанных с неблагоприятным воздействием на здоровье человека вредных физических, химических, биологических и иных факторов.

При этом минимальная продолжительность ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, и условия его предоставления устанавливались в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации, с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений (часть вторая ст. 117 ТК РФ в той же редакции).

Пунктом 1 постановления Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 870работникам, занятым на тяжелых работах, работах с вредными и (или) опасными и иными особыми условиями труда, по результатам аттестации рабочих мест ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск устанавливался продолжительностью не менее 7 календарных дней.

Пунктом 2 того же постановления Минздравсоцразвития России было предписано установить в зависимости от класса условий труда и с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений работникам, занятым, в частности, на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, минимальную продолжительность ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска, а также условия его предоставления. Однако соответствующий нормативный акт так и не был не был принят.

Как следует из части второй ст. 57 ТК РФ, компенсации за тяжелую работу и работу с вредными и (или) опасными условиями труда, если работник принимается на работу в соответствующих условиях, с указанием характеристик условий труда на рабочем месте являются условиями, обязательными для включения в трудовой договор.

В соответствии со ст. 72 ТК РФ изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу, допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных этим Кодексом. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме.

В силу ст. 74 ТК РФ в случае, когда по причинам, связанным с изменением организационных или технологических условий труда (изменения в технике и технологии производства, структурная реорганизация производства, другие причины), определенные сторонами условия трудового договора не могут быть сохранены, допускается их изменение по инициативе работодателя, за исключением изменения трудовой функции работника. О предстоящих изменениях определенных сторонами условий трудового договора, а также о причинах, вызвавших необходимость таких изменений, работодатель обязан уведомить работника в письменной форме не позднее чем за два месяца, если иное не предусмотрено данным Кодексом.

Материалами дела подтверждается, что между истцом и ответчиком был заключен трудовой договор № от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым истец был принят на работу в Санкт-Петербургское государственное унитарное предприятие «Петербургский метрополитен» в Службу контроля на метрополитене на должность Инспектор.

Дополнительным соглашением № к указанному трудовому договору он был изложен в новой редакции с включением в него раздела 5 «Компенсации и льготы, связанные с условиями труда».

Дополнительным соглашением № к этому трудовому договору п. 5.1 соответствующего раздела был изменен, им было предусмотрено, что на основании карты аттестации рабочего места условия труда на рабочем месте работника относятся к вредным в связи с превышением нормативных значений по следующим факторам вредности: тяжесть труда и напряженность труда, а также установлен класс вредности рабочего места 3.2.

Согласно акту ГУП «Петербургский метрополитен» от ДД.ММ.ГГГГ истцу в указанную дату было предложено ознакомиться и подписать дополнительное соглашение № от ДД.ММ.ГГГГ к его трудовому договору. При этом истец с таким соглашением ознакомился, получил на руки свой экземпляр и поставил подпись в реквизите документа «Подпись в получении», но в реквизите документа «Подпись работника» подпись не поставил и, таким образом, дополнительное соглашение на заключил. С указанным актом истец ознакомлен под роспись.

Из представленного суду текста дополнительного соглашения № от ДД.ММ.ГГГГ к трудовому договору истца следует, что в связи с выявленной технической ошибкой, произошедшей при внесении сведений из карты аттестации рабочего места 2012 года в модуль «Штатное расписание» автоматизированной системы «БОСС-Кадры», с целью приведения в соответствие трудового договора с условиями труда на рабочем месте п. 5.1 трудового договора изложен в следующей редакции: «На основании карты аттестации рабочего места условия труда на рабочем месте работника с ДД.ММ.ГГГГ относятся к вредным; класс вредности рабочего места — 3.1; превышение нормативных значений по следующим факторам вредности: тяжесть труда. На экземпляре указанного соглашения имеется отметка о получении его на руки истцом ДД.ММ.ГГГГ, отметка о его несогласии с данным соглашением, заверенные его подписью.

ДД.ММ.ГГГГ истцом в Ленинский районный суд было представлено уточненное исковое заявление, в котором он, в том числе, просил взыскать с ответчика компенсацию за непредоставленные отпуска по классу вредности 3.2 в сумме 56 015 рублей 99 копеек. Требований о предоставлении соответствующего отпуска в натуре истец в данном иске не заявлял.

Решением Ленинского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу №, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, вышеуказанные требования истца были частично удовлетворены. С ответчика в пользу истца была взыскана компенсация за неиспользованные дополнительные отпуска за 2014, 2015 и 2016 годы в сумме 25 777 рублей 52 копейки.

Таким образом, материалы дела подтверждают, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (то есть, в заявленный истцом период) на рабочем месте истца было установлено наличие вредных условий труда с классом вредности 3.2. Данное обстоятельство в соответствии с действовавшим в этот период законодательством давало ему право на предоставление ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска за работу в соответствующих условиях.

Поскольку доказательств предоставления истцу такого отпуска ответчиком суду не представлено, трудовые отношения между истцом и ответчиком сохраняются, а на основании решения суда ответчику в денежной форме были компенсированы непредоставленные отпуска лишь за период с 2014 по 2016 годы, суд находит требования истца в части возложения на ответчика обязанности предоставить ему дополнительный оплачиваемый отпуск за 2012 и 2013 годы подлежащими удовлетворению.

При этом суд отклоняет заявление ответчика о пропуске истцом срока исковой давности по этому требованию, установленного ст. 392 ТК РФ, так как действующее законодательство не содержит норм, предусматривающих прекращение у работодателя обязанности предоставить работнику причитающийся ему отпуск в связи истечением определенного срока после того момента, когда у работника возникло право на соответствующий отпуск.

Напротив, из положений ст. 127 ТК РФ следует, что при увольнении работник имеет право получить компенсацию за все неиспользованные им отпуска, независимо от того, когда тот или иной отпуск должен был быть ему предоставлен работодателем. Такое толкование данной статьи поддержано позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 38-П.

Соответственно, учитывая, что при сохранении трудовых отношений между работником и работодателем основания для выплаты компенсации, предусмотренной ст. 127 ТК РФ, отсутствуют, а нормы части третьей ст. 126 ТК РФ в редакции, действовавшей в 2012 и 2013 годах, не допускали замены дополнительного отпуска за работу во вредных условиях труда денежной компенсацией, право истца на непредоставленный ему отпуск за эти годы в настоящий момент может быть реализовано только путем предоставления такого отпуска в натуре. Иное означало бы нарушение прав работника.

Также суд признает несостоятельной ссылку ответчика на то, что основанием для предоставления дополнительных отпусков в 2012 и 2013 годах являлся Список производств, цехов, профессий и должностей с вредными условиями труда, работа в которых дает право на дополнительный отпуск и сокращенный рабочий день, утвержденный постановлением Госкомтруда СССР и Президиума ВЦСПС от ДД.ММ.ГГГГ N 298/П-22 (далее — Список), так как буквальное толкование ст. 117 и ст. 219 ТК РФ (в редакции, действовавшей в 2012-2013 гг.), а также п. 1 постановления Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 870 указывает на то, что основанием для установления компенсации в виде дополнительного отпуска является наличие на рабочем месте работника вредных условий труда, определенных на основании аттестации рабочих мест. Такое толкование приведенных норм было поддержано решением Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N АКПИ12-157, определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 5-КГ14-161.

В п. 5.1 трудового договора истца в редакции, изложенной в дополнительном соглашении № от ДД.ММ.ГГГГ, указано на то, что вредные условия труда и класс вредности рабочего места, содержащиеся в этом пункте, определены на основании карты аттестации рабочего места. Доказательств наличия в этот период иных условий труда на рабочем месте истца ответчиком суду не представлено, равно как и доказательств, свидетельствующих о том, что соответствующее условие договора было сформулировано в связи с технической ошибкой. Более того, в тексте дополнительного соглашения № от ДД.ММ.ГГГГ, изменяющего редакцию данного пункта, было указано на изменение ранее изложенных в этом пункте условий только с ДД.ММ.ГГГГ, то есть позднее того периода, за который истцом истребуется предоставление отпуска.

Доводы ответчика о том, что работодатель в 2012 и 2013 годах был вправе по своему выбору устанавливать одну или несколько гарантий и компенсаций за работу во вредных условиях труда из предусмотренных п. 1 постановления Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 870, противоречат буквальному толкованию как норм данного Постановления, так и положений ст. 92, ст. 117, ст. 147 и ст. 219 ТК РФ (в редакции, действовавшей до ДД.ММ.ГГГГ), поскольку указанные нормы не ставили предоставление соответствующих гарантий и компенсаций в зависимость от воли работодателя и не предоставляли ему право выбора между ними. Упомянутое же ответчиком Информационное письмо Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ нормативным правовым актом федерального органа исполнительной власти не является и в силу ст. 5 ТК РФ не может рассматриваться в качестве документа, устанавливающего права и обязанности в сфере трудовых отношений.

Наконец, судом не может быть принято во внимание указание ответчика на то, что требования истца, изложенные в рассматриваемом иске, уже были предметом рассмотрения в другом деле, по которому было вынесено решение, вступившее в законную силу, поскольку, как это уже отмечалось выше, истцом в этом деле не заявлялось требований о предоставлении дополнительного отпуска за работу во вредных условиях труда в натуре, а лишь требование о выплате компенсации за такой отпуск. При этом соответствующая компенсация была назначена судом только за период 2014-2016 годов и только по той причине, что за более ранний период она не могла быть присуждена с учетом действовавшего в этот период запрета на замену соответствующего отпуска денежной компенсацией.

Таким образом, своим решением суд не признавал отсутствующим право истца на предоставление такого отпуска в 2012 и 2013 годах, а лишь указал на невозможность с учетом установленного ч. 3 ст. 196 ГПК РФ запрета на выход судом за пределы заявленных истцом требований удовлетворить требование о присуждении денежной компенсации за отпуск, полагающийся ответчику за 2012-2013 годы.

В отношении требования истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, причиненного ему нарушением его прав, суд отмечает, что в соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причинённый работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Размер компенсации при наличии спора между сторонами трудового договора определяется судом (часть вторая ст. 237 ТК РФ).

Как следует из п. 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", суд в силу абзаца четырнадцатого части первой ст. 21 и ст. 237 Трудового кодекса РФ вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причинённого ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав.

Таким образом, достаточным основанием для удовлетворения требования о компенсации морального вреда является установление факта неправомерных действий ответчика.

Такие действия ответчика, выразившиеся в непредоставлении истцу причитающегося ему дополнительного оплачиваемого отпуска за 2012 и 2013 годы, судом установлены.

В связи с этим, учитывая степень нравственных страданий истца, причинённых в результате указанных действий, конкретные обстоятельства дела, требования разумности и справедливости, суд считает необходимым обязать ответчика возместить истцу моральный вред, определив размер компенсации равным 5000 (пяти тысячам) рублей, полагая сумму в большем размере несоразмерной последствиям неправомерных действий ответчика.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление удовлетворить.

Обязать Санкт-Петербургское унитарное предприятие «Петербургский метрополитен» предоставить ФИО2 дополнительный оплачиваемый отпуск за 2012, 2013 годы.

Взыскать с Санкт-Петербургского унитарного предприятия «Петербургский метрополитен» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 5000 руб.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Приморский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья: