Дело №2-347/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Чегем 05 сентября 2018 г.

Чегемский районный суд КБР в составе:

Председательствующего Ажаховой М.К.

При секретаре Бозиеве А.М.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 отделению № ПАО «Сбербанк России» о признании договора купли-продажи недвижимого имущества недействительным и применении последствий недействительности сделки,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 и ФИО3 отделению № ПАО «Сбербанк России» о признании договора купли-продажи недвижимого имущества недействительным.

Исковые требования мотивированы тем, что дата между ФИО1 и ФИО2 был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, расположенного по адресу: 

<

адрес>, стоимостью 

<

данные изъяты> рублей. Сделка является мнимой, так как у сторон не было намерений создать ей соответствующие правовые последствия. Заключалась она для получения кредита, который длительное время выплачивали истец и его супруга. О нарушении своих прав ФИО1 узнал лишь в конце 2017 года, когда ФИО2 обратилась в суд с иском об их выселении, который был удовлетворен дата Между тем, дата в отношении ФИО2 было возбуждено уголовное дело по ст.159 ч.4 УК РФ. В силу ст.170 ч.1 ГК РФ мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, в связи с чем, договор следует признать недействительным.

Из уточненного искового заявления ФИО1 следует, что сам по себе факт государственной регистрации перехода права собственности в отрыве от факта пользования, владения и распоряжения имуществом не свидетельствует о намерении создать соответствующие правовые последствия сделки. ФИО2 не приняла спорное имущество, не делала попыток въехать в жилое помещение, не оплачивала кредит и не вносила коммунальные платежи. Договор купли-продажи не соответствует требованиям ст.209 ГК РФ, а потому в силу ст.ст.167, 168 ГК РФ является ничтожным, не влекущим правовых последствий. Осуществление сторонами мнимой сделки государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п.1 ст.170 ГК РФ. Последствия заключения ничтожной сделки заключаются применении последствий недействительности сделок путем погашения записи регистрации права собственности ФИО2 на спорное имущество и восстановлении записи о регистрации права собственности за истцом.. 

Согласно возражению представителя ответчика ФИО2 ФИО4. спорный договор купли-продажи был заключен обоюдно и добровольно. Истец получил денежные средства в размере 

<

данные изъяты> рублей, и распорядился ими по своему усмотрению. Доводы истца о том, что он узнал о нарушенном праве лишь в конце 2017 г., несостоятельны. В соответствии со ст.181 ГК РФ срок исковой составляет три года. Поскольку договор был заключен в 2014 г., то срок обращения в суд истцом пропущен. 

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержал заявленные требования по основаниям, изложенным в исковых заявлениях, пояснив при этом, что проценты по ипотечному кредиту оплачивал он по договоренности с ФИО2, часть полученных за спорное имущество денег потратил на собственные нужды, другую часть в размере 1750000 рублей забрала ФИО5 в счет погашения долга его дочери перед ней, а также других расходов.

Представитель истца ФИО1 ФИО6, действующий на основании доверенности от дата сроком на три года, в судебном заседании заявленные исковые требования поддержал в полном объеме и пояснил, что ФИО2 в 2014 г. приехала к ФИО1 и сказала, что его дочь ФИО7 взяла у неё в долг 

<

данные изъяты> рублей, и с процентами должна уже 

<

данные изъяты> рублей. ФИО1 хотел по частям отдать ей долг, но ФИО2 не согласилась, предложив взять ипотеку на его дом. ФИО1 согласился и они заключили оспариваемый договор. ФИО1 банк перечислил 

<

данные изъяты> рублей, из которых 

<

данные изъяты> рублей он отдал ФИО2 в счет долга дочери и 

<

данные изъяты> рублей под предлогом отблагодарить банковских сотрудников и поручителей. Устно они договорились, что за пять лет ФИО1 погасит кредит и дом останется ему, однако ФИО2 обратилась в суд с иском о выселении, после чего истец и узнал о нарушении своих прав, соответственно, срок исковой давности им не был пропущен.

Третье лицо ФИО8 в судебном заседании иск поддержала в полном объеме и пояснила, что ФИО2 была лучшей подругой их дочери ФИО7, а потом стала требовать с них 

<

данные изъяты> рублей. Дочь в то время и так находилась под следствием, поэтому, чтобы на неё еще по этому эпизоду не возбудили дело, была заключена оспариваемая сделка, на что она дала своё согласие. Проценты по кредиту платили она со своим супругом. И когда прошло три года после сделки, ФИО2 обратилась в суд с иском о выселении, нарушив их устную договоренность. Из перечисленных банком 

<

данные изъяты> рублей, 

<

данные изъяты> рублей забрала ФИО2 в счет долга их дочери и в качестве благодарности иным лицам, 

<

данные изъяты> рублей они отдали адвокату, который защищал интересы их дочери в уголовном деле, 

<

данные изъяты> рублей остались у них.

Третье лицо ФИО7 в судебном заседании иск поддержала в полном объеме и пояснила, что она взяла в долг у ФИО2 под проценты 

<

данные изъяты> рублей. Ежемесячно должна была платить по 75000 рублей. Смогла заплатить только за два месяца. В итоге долг вырос до 

<

данные изъяты> рублей. В тот период её осудили по ст.159 ч.4 УК РФ. ФИО2 предложила заложить их дом и вернуть ей таким образом долг. Заложить не получалось, поэтому оформили ипотеку с условием, что проценты будут платить родители.

Третье лицо ФИО9 и ответчик ФИО2, будучи извещены о месте и времени рассмотрения дела, в суд не явились, о причинах неявки не уведомили, на основании ст.167 ч.3, ч.4 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело без их участия.

Представитель ответчика ФИО2 ФИО4, действующая на основании доверенности от дата, сроком на три года, в судебном заседании иск не признала по основаниям, изложенным в возражении, и просила в иске отказать в связи с пропуском срока исковой давности.

Представитель ответчика ПАО «Сбербанк России» ФИО10, действующий на основании доверенности от дата сроком по дата, в судебном заседании иск не признал и просил в его удовлетворении отказать в связи с пропуском срока исковой давности, поскольку ФИО1 с момента подписания договора знал, что заключает договор купли-продажи принадлежащего ему недвижимого имущества, договор был зарегистрирован, ФИО2 получила свидетельства о праве собственности на спорные объекты в 2014 г. 

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Заинтересованное лицо в соответствии со ст.3 ГПК РФ вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных или оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Статьей 11 ГК РФ закреплена судебная защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов. Защита гражданских прав осуществляется перечисленными в ст.12 ГК РФ способами. 

Согласно ст. 123 ч.3 Конституции РФ судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. В гражданском судопроизводстве реализация этих принципов имеет свои особенности, связанные, прежде всего, с присущим данному виду судопроизводства началом диспозитивности: дела возбуждаются, переходят из одной стадии процесса в другую или прекращаются под влиянием, главным образом, инициативы участвующих в деле лиц. 

В соответствии с п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно п. 1 ст. 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

Исходя из положений п. п. 1 и 3 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Исходя из п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Для сделок купли-продажи правовым последствием является переход титула собственника от продавца к покупателю на основании заключенного сторонами договора. Согласно п. 1 ст. 551 ГК РФ переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости от продавца к покупателю подлежит государственной регистрации.

В силу п. 2 ст. 223 ГК РФ в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации.

Как следует из копий договора купли-продажи недвижимого имущества от дата и свидетельств о государственной регистрации права от дата, ФИО2 принадлежит на праве собственности домовладение № и земельный участок по 

<

адрес> в 

<

адрес> КБР.

В пункте 3.1. договора указано, что денежные средства в размере 

<

данные изъяты> рублей продавцу переданы покупателем до подписания договора купли-продажи, денежные средства в размере 

<

данные изъяты> рублей передаются продавцу путем перечисления со счета покупателя на счет продавца, что нашло своё подтверждение в судебном заседании путем исследования платежных поручений от дата и от дата.

Таким образом, указанная сделка мнимой не является, поскольку, в данном случае, правовые последствия, которые в силу ст. 454 ГК РФ влечет договор купли-продажи, наступили. Стороной истца в соответствии с положениями ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств того, что продавец и покупатель недвижимого имущества осуществили для вида формальное исполнение сделки.

Решением Чегемского районного суда КБР от дата ФИО1, ФИО8, ФИО7, ФИО9 признаны утратившими право пользования указанным домовладением и выселены из него, поскольку в добровольном порядке они отказались исполнить договор купли-продажи в этой части.

Исходя из предписания п.3 ст. 10 ГК РФ в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Следовательно, обязанность доказывания обстоятельств, исключавших бы установленную законом презумпцию разумности действий и добросовестности сторон оспариваемой сделки, лежала непосредственно на истце.

Между тем, истец, вопреки приведенным нормам права, находящимся в нормативном единстве, доказательств несоответствия воли ФИО1 волеизъявлению, содержащемуся в упомянутом договоре, не представил. Отсутствуют они и в материалах дела.

Напротив, не опровергнутыми им в установленном порядке доводами ответчиков и материалами дела, подтверждаются осознанность действий ФИО1 по распоряжению принадлежащим ему имуществом.

По обстоятельствам дела, исходя из пояснений сторон, следует, что поводом для предъявления иска послужило то, что ФИО2 обратилась в суд с иском о выселении Г-вых из спорного домовладения. Это подтверждается как пояснениями истца, так и материалами дела. 

С учетом положений закона, суд приходит к выводу, что стороной истца не представлено доказательств того, что он находился под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение. 

Волеизъявление истца на заключение оспариваемого договора подтверждается подписями в договоре.

В судебном заседании было достоверно установлено, что договор был оформлен надлежащим образом, стороны при заключении договора знали, на что направлена воля продавца, предмет договора и кому продается домовладение.

Таким образом, стороной истца не представлено объективных данных, свидетельствующих о том, что ответчик изначально до заключения договора и в момент заключения договора умышленно создавал у истца ложное представление об обстоятельствах, имеющих значение для заключения сделки, мотивов совершения сделки, воздействовал на решимость истца совершить сделку в интересах ответчика, обманным путем принудил истца заключить договор.

Следовательно, каких-либо достоверных доказательств того, что истец был введен в заблуждение или обманут ответчиками или иными лицами, а также то, что ФИО1 не понимал существа подписанного им договора, последствий его подписания, не имел намерений исполнить сделку - представлено суду не было.

Согласно ч.1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

Поскольку обстоятельств, указывающих на нарушение прав и законных интересов истца, материалами дела не установлено, а их наличие является обязательным условием для признания оспариваемых документов недействительными, оснований для удовлетворения заявленных требований не имеется.

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносить обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Те факты, что истец периодически перечислял на счет ФИО2 какие-то суммы, и в отношении последней возбуждено уголовное дело, не являются достаточным основанием для признания сделки недействительной.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 3 статьи 67 ГПК РФ).

В соответствии со ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Как следует из содержания п. 1 ст. 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки. Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Оспариваемый договор заключен дата Истец обратился в суд дата, мотивируя тем, что узнал о мнимости сделки в октябре 2017 

<

адрес> тем, те факты, что ФИО1 сам подписывал договор, приходил в банк, распоряжался полученными деньгами в 2014 г., позволяют суду прийти к выводу о том, что он о продаже спорного домовладения знал со дня заключения договора, сделка начала исполняться в 2014 году, и таким образом, истец обратился в суд, пропустив срок исковой давности, о восстановлении которого он не просил. 

При таких обстоятельствах заявленные ФИО1 исковые требования подлежат оставлению без удовлетворения в полном объеме, в том числе, и в связи с пропуском срока исковой давности. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, 

решил:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 отделению № ПАО «Сбербанк России» о признании договора купли-продажи недвижимого имущества недействительным и применении последствий недействительности сделки, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Верховного суда КБР в течение месяца с момента его принятия в окончательной форме через Чегемский районный суд КБР.

Решение принято в окончательной форме дата.

Судья :подпись 

Копия верна:

Судья Чегемского Районного суда КБР М.К.Ажахова