Дело № 2-1136/2018

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

24 июля 2018 года г. Елец Липецкой области 

Елецкий городской суд Липецкой области в составе:

председательствующего Соседовой М.В.,

при секретаре Алымовой Л.М.,

с участием прокурора Савчук В.И.,

истца ФИО1,

представителя истца Деревенских А.И.,

представителей ответчика ФИО2, ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Ельце гражданское дело № 2-1136/2018 по исковому заявлению ФИО1 к акционерному обществу «Елецкая хлебная база № 30» о признании дисциплинарных взысканий незаконными, восстановлении на работе, взыскании среднемесячного заработка, компенсации морального вреда. –

установил:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к АО «Хлебная база № 30» о восстановлении на работе, взыскании компенсации морального вреда. Свои требования мотивировал следующим. С 11.09.2004 истец занимал должность генерального директора. Согласно приказа от 14.05.2018 № 4 с истцом прекращен трудовой договор на основании п.5 ч.1 ст. 81 ТК РФ. Основанием вынесения приказа явилось решение единственного акционера. С приказом об увольнении истец не согласен по следующим основаниям. ФИО1 был ранее дважды привлечен к дисциплинарной ответственности, но оба приказа о привлечении считает незаконными. Приказ от 07.05.2018 является незаконным, поскольку истец действительно отсутствовал на рабочем месте, но не более 3-х часов в день в следующие дни: 14.03.2018, 23.03.2018, 30.03.2018, 06.04.2018, 12.04.2018. При этом он проходил медицинское обследование и амбулаторное лечение в ООО «Медика». Истец предупреждал о своем отсутствии ФИО22 ФИО23 ФИО1 обращал внимание, что его рабочий день является ненормированным, он находится на рабочем месте в выходные и праздничные дни, что исключает обследование и лечение. В отношении второго дисциплинарного взыскания, истец обращал внимание, что 28.04.2018 он отсутствовал на рабочем месте, но ранее он написал заявление о предоставлении этого дня по семейным обстоятельствам. Об этом заявлении был уведомлен и.о. генерального директора АО «Елецкая хлебная база № 30» ФИО24 Данный день истцу был необходим для сопровождения его дочери на лечение в ............. В отношении последнего приказа о наложении дисциплинарного взыскания в виде увольнения, истец поясняет, что все сделки заключенные от имени общества на сумму, превышающую 500 000 рублей, прошли одобрение руководящего состава центрального офиса АО «Хлебная база», находящегося в г. Москве, сделки были профинансированы. Истец считает систематическое финансирование одобрением сделок на сумму, превышающую 500 рублей. Просил признать незаконным приказ АО «Хлебная база № 30» об увольнении ФИО1 № 4 от 14.05.2018; восстановить ФИО1 в должности генерального директора АО «Хлебная база №30»; взыскать с АО «Хлебная база № 30» компенсацию морального вреда в его пользу в размере 100 000 рублей и судебные расходы.

В предварительном судебном заседании истец изменил предмет иска, после чего его требования являлись следующими: признать незаконными: дисциплинарное взыскание в виде выговора, наложенное решением единственного акционера АО «Хлебная база № 30» от 07 мая 2018 года (приказ АО «Хлебная база № 30» от 07 мая 2018 года), дисциплинарное взыскание в виде выговора, наложенное решением единственного акционера АО «Хлебная база № 30» от 10 мая 2018 года (приказ АО «Хлебная база № 30» от 10 мая 2018 года), дисциплинарное взыскание в виде увольнения, наложенное решением единственного акционера АО «Хлебная база № 30» от 14.05.2018 (приказ АО «Хлебная база № 30» от 14 мая 2018 года № 4); восстановить на работе ФИО1 в должности генерального директора АО «Хлебная база № 30»; взыскать с АО «Хлебная база № 30» в пользу истца: средний заработок за время вынужденного прогула. и компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей (заявление – т.1 л.д.164, определение Елецкого городского суда от 11.07.2018 – т. 1 л.д.173). 

В судебном заседании истец ФИО1 просил удовлетворить требования, объяснил что отсутствовал на работе 14.03.2018, 23.03.2018, 30.03.2018, 12.04.2018, поскольку ездил в ООО «Медика» ............. для прохождения медицинских процедур в силу состояния здоровья. Больничный лист не брал в интересах предприятия. Не отрицал, что отсутствовал 28.04.2018, поскольку только 28.04.2018 он вылетел из .............. 03.05.2018 он написал заявление от 27.04.2018 о предоставлении ему этого дня (28.04.2018) без сохранения заработной платы. В отношении вмененных договоров он не обращался с инициативой о проведении общего собрания акционеров, не получал одобрение единственного акционера АО «Хлебная база № 30»- ООО «АгроДом», но ставил в известность группу компаний «Доминант» и получал одобрение от этой компании. Кроме того, из головного офиса было оказано на истца давление по вопросу принуждения заключения сделок без одобрения.

Представитель истца - адвокат Деревенских А.И., действующий на основании ордера (т. 1 л.д.57), заявленные требования поддержал, объяснил, что объяснения контролеров взяты через 1, 5 месяца, содержание их практически идентично. При служебном расследовании не опрошен водитель истца ФИО25 Требование о предоставлении письменного объяснения, журнал регистрации кадровых приказов, приказ № 2-к от 07.05.2018, служебная записка от 15.05.2017, акт об отсутствии на рабочем месте от 28.04.2018, акт об ознакомлении с последним, требование о предоставлении письменного объяснения от 8 мая 2018, акт об отказе от ознакомления с решением от 10 мая 2018 г., приказ № 3-к от 10 мая 2018, акт от той же даты, служебная записка ФИО2 от 26.04.2018, требование от 26.04.2018, требование о предоставлении письменных объяснений от 10.05.2018 - составлены задним числом. Заявление о предоставлении истцу дня без сохранения заработной платы с визой и.о. генерального директора, приказ о предоставлении отпуска без сохранения заработной платы, табель учета рабочего времени с отметкой до 28.04.2018 являются доказательствами отсутствия состава дисциплинарного проступка в действиях истца. По трем договорам от 12.07.2017 № 335, 28.07.2017 № 26, от 29.03.2017 (спецификация от 07.09.2017) пропущен шестимесячный срок привлечения истца к дисциплинарной ответственности. На момент подписания договоров 14.02.2018 и 05.03.2018 у истца не было дисциплинарных взысканий, в связи с чем отсутствует обязательное условие предусмотренное для увольнения по п.5 ч.1 ст. 81 ТК РФ- признак неоднократности. 

Письменная речь представителя в прениях, подписанная истцом, содержит аналогичные доводы (т. 2 л.д.9).

Представитель ответчика ФИО3, действующая на основании доверенности (т.1 л.д.62), возражала против удовлетворения иска, ссылалась на то, что привлечение к дисциплинарной ответственности в виде выговора за отсутствие на работе 14.03.2018, 23.03.2018, 30.03.2018, 06.04.2018, 12.04.2018 было произведено в соответствии с Трудовым кодексом РФ. Объяснение от истца получено, он не отрицает факт отсутствия на рабочем месте, оправдательных документов уважительности причин отсутствия он не представил. Второе дисциплинарное взыскание, за отсутствие на рабочем месте 28.04.2018, также наложено законно и обоснованно. Объяснение от истца получено, он не отрицает факт отсутствия на рабочем месте, не представлено оправдательных документов, в том числе и документов перевозчика с отметкой о задержке рейса. В части применения дисциплинарного взыскания в виде увольнения, то действия работодателя также являлись законными. На день увольнения истец имел два не снятых и не погашенных дисциплинарных взыскания. ФИО1 в нарушение п.12.2.17 Устава АО «Хлебная база № 30 заключил договора с ООО «Агоротехникхолдинг» № 396-17/ПР от 05.03.2018 на сумму 1 400 000 рублей, договор с ООО «Промтехкомплект» № 26 от 28.07.2017 на сумму 820 180 рублей, договор с ООО «АгроМаш Регион» № 335 от 12.07.2017 на сумму 2 856 980 рублей, договор с ООО «Рубиком» № 16/18 от 14.02.2018 на сумму 601 393, 76 рублей, договор с ООО «Конвейерснаб» № 667 от 29.03.2017 на сумму 1 263 780 рублей. Процедура привлечения к дисциплинарной ответственности соблюдена. Довод истца о том, что данные сделки прошли одобрение центрального офиса АО «Хлебная база № 30» в г. Москве несостоятельны. Главный бухгалтер производил оплату из собственных средств АО «Хлебная база № 30». При этом бухгалтер находился в подчинении генерального директора. Доказательств того, что истцу причинены нравственные или физические страдания не предоставлено.

Возражения на исковое заявление ФИО1 к АО «Хлебная база № 30», дополнение к возражениям на исковое заявление содержат аналогичные доводы (т. 1 л.д.65-68, 178-182).

Представитель ответчика ФИО2, действующая на основании доверенности (т.1 л.д.58), возражала против удовлетворения иска, поддержала доводы представителя ответчика ФИО3

Заслушав участников процесса, заключение прокурора, полагавшего, что иск подлежит частичному удовлетворению, а именно дисциплинарное взыскание, в виде выговора, наложенное решением единственного акционера от 07.05.2018 – законно, дисциплинарное взыскание, в виде выговора, наложенное решением единственного акционера от 10.05.2018 – незаконно, увольнение по п.5 ч.1 ст. 81 ТК РФ на основании решения единственного акционера от 14.05.2018 незаконно, подлежит изменению формулировка увольнения на увольнение в связи с истечением срока трудового договора, выплата компенсации за время вынужденного прогула и компенсация морального вреда в размере 5 000 рублей, заслушав показания свидетеля, исследовав предоставленные доказательства, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для признания решений единственного акционера от 07.05.2018, от 10.05.2018 – незаконными, наличии правовых оснований для признания незаконным решения единственного акционера от 10.05.2018, изменения формулировки увольнения на увольнение в связи с истечением срока трудового договора, выплаты компенсации за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, при этом суд исходит из следующего.

Согласно статье 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания:

1) замечание;

2) выговор;

3) увольнение по соответствующим основаниям.

Федеральными законами, уставами и положениями о дисциплине (часть пятая статьи 189 настоящего Кодекса) для отдельных категорий работников могут быть предусмотрены также и другие дисциплинарные взыскания.

К дисциплинарным взысканиям, в частности, относится увольнение работника по основаниям, предусмотренным пунктами 5, 6, 9 или 10 части первой статьи 81, пунктом 1 статьи 336 или статьей 348.11 настоящего Кодекса, а также пунктом 7, 7.1 или 8 части первой статьи 81 настоящего Кодекса в случаях, когда виновные действия, дающие основания для утраты доверия, либо соответственно аморальный проступок совершены работником по месту работы и в связи с исполнением им трудовых обязанностей.

Не допускается применение дисциплинарных взысканий, не предусмотренных федеральными законами, уставами и положениями о дисциплине.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. ( ч.1)

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались. ( ч.2).

Согласно п.6.7 договора за нарушение трудовой дисциплины генеральный директор несет ответственность согласно трудовому законодательству Российской Федерации. Взыскания применяются на основании решения Общего собрания акционеров Общества и /или Совета директоров Общества (т.1 л. д. 15).

В соответствии с решением единственного акционера от 20 июня 2017 года ФИО1 избран генеральным директором ПАО «Хлебная база № 30» (т.1 л.д.159).

Как следует из приказа от 26.06.2017 № 76 ФИО1 вступил в должность генерального директора ПАО «Хлебная база № 30» сроком на 1 год с 27 июня 2017 года по 26 июня 2018 года (включительно) (т.1 л.д.69).

С ФИО1 был заключен трудовой договор от 27 июня 2017 года, срок трудового договора с 27 июня 2017 года по 26 июня 2018 года (т.1 л.д.11-17).

В соответствии с приказом от 21.07.2017 № 109 ПАО «Хлебная база № 30» переименовано в АО «Хлебная база № 30», о чем внесена запись в трудовую книжку №*** ФИО1 (т.1 л.д.27).

В судебном заседании исследовался Устав ПАО «Хлебная база № 30» (т.1 л.д.72-86).

В соответствии с решением единственного акционера АО «Хлебная база № 30» от 07.05.2018 к ФИО1 применено дисциплинарное взыскание в виде выговора за отсутствие на рабочем месте в течение рабочего дня без уважительных причин в нижеуказанные даты: 14.03.2018 – с 11 часов 00 минут, 23.03.2018- с 11 часов 00 минут, 30.03.2018 – с 11 часов 00 минут, 06.04.2018 с 11 часов 00 минут, 12.04.2018 с 13 часов 20 минут. В решении имеется подпись истца об ознакомлении. (т.1 л.д.32).

В судебном заседании исследовались: приказ от 07.05.2018 № 2-к, не подписанный ФИО1 (л.д.183), акт об отказе от ознакомления с приказом от 07.05.2018 № 2-к АО «Хлебная база № 30» от 07.05.2018 (т.1 л.д.184).

В соответствии с решением единственного акционера АО «Хлебная база № 30» от 10.05.2018 к ФИО1 применено дисциплинарное взыскание в виде выговора за отсутствие на рабочем месте без уважительных причин 28.04.2018 (т.1 л.д.33).

В судебном заседании исследовались: приказ от 10.05.2018 № 3-к, не подписанный ФИО1 (л.д.185), акт об отказе от ознакомления с приказом от 10.05.2018 № 3-к АО «Хлебная база №30» от 10.05.2018 (т.1 л.д.186).

Как следует из решения единственного акционера АО «Хлебная база № 30» от 14.05.2018 ФИО1 уволен по п.5 ч.1 ст. 81 Трудового кодекса РФ за систематическое превышение полномочий, предоставленных ему Уставом АО «Хлебная база», при этом в качестве основания указано в том числе, служебная записка юрисконсульта АО «Хлебная база № 30» ФИО2 от 26.04.2018, объяснительная записка генерального директора АО «Хлебная база № 30» ФИО1 от 11.05.2018. В решении имеется подпись истца об ознакомлении. (т.1 л.д.34).

В судебном заседании исследовался приказ от 14.05.2018 № 4, не подписанный ФИО1 (т.1 л.д.70).

Довод истца, о незаконности применении в отношении ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде выговора, наложенного решением от 07.05.2018, судом исследован и признан необоснованным.

Из решения единственного акционера АО «Хлебная база № 30» от 07.05.2018 следует, что генеральный директор общества ФИО1 покинул рабочее место, территорию АО «Елецкая хлебная база № 30» на служебном автомобиле ............. №*** и отсутствовал на рабочем месте без уважительной причины: 14.03.2018 года - убытие 11 часов 00 минут, 23.03.2018 года – убытие - 11 часов 00 минут, 30.03.2018 года убытие в 11 часов 00 минут, 06.04.2018 года- убытие в 11 часов 00 минут, 12.04.2018 года – убытие в 13 часов 20 минут. Указанные обстоятельства подтверждаются следующими документами: объяснительная записка контролера СКПР ФИО26 от 25.04.2018; объяснительная записка контролера СКПР ФИО27 от 25.04.2018; объяснительная записка контролера СКПР ФИО28 от 25.04.2018; объяснительная записка контролера СКПР ФИО29 от 25.04.2018; объяснительная записка контролера СКПР ФИО30 от 25.04.2018; служебная записка заместителя генерального директора по экономической безопасности АО «Елецкая хлебная база № 30» ФИО31 от 27.04.2018; требование о предоставлении письменного объяснения от 28.04.2018; объяснительная записка генерального директора АО «Елецкая хлебная база № 30» ФИО1 от 04.05.2018 (т.1 л.д.32).

Судом исследованы обстоятельства совершения дисциплинарного проступка.

Согласно п. 4.2., 4.2.1 трудового договора с генеральным директором от 27.06.2017 общество устанавливает генеральному директору в соответствии с Правилами внутреннего трудового распорядка режим рабочего времени и времени отдыха: понедельник, вторник, среда, четверг: время начала рабочего дня: 8 часов 00 минут, время окончания рабочего дня: 17 часов 00 минут, время перерыва для отдыха и питания: с 12 часов 00 минут до 12 часов 48 минут; пятница: время начала рабочего дня: 8 часов 00 минут, время окончания рабочего дня: 16 часов 00 минут, время перерыва для отдыха и питания: с 12 часов 00 минут до 12 часов 48 минут, выходные дни: суббота, воскресенье (т.1 л.д.13-14).

Как следует из объяснительной записки контролера СКПР ФИО32 от 25.04.2018: генеральный директор ФИО1 уехал на автомобиле ............. №*** с предприятия в 10 часов 00 минут 14.03.2018. До 7 часов 30 минут 15.03.2018 данная машина и ФИО1 на предприятии не появлялись (т.1 л.д.101).

Как следует из объяснительной записки контролера СКПР ФИО33 от 25.04.2018: генеральный директор ФИО1 уехал на автомобиле ............. №*** с предприятия в 10 часов 35 минут 23.03.2018. До 7 часов 00 минут 24.03.2018 данная машина и ФИО1 на предприятии не появлялись (т.1 л.д.102).

Как следует из объяснительной записки контролера СКПР ФИО34 от 25.04.2018: генеральный директор ФИО1 уехал на автомобиле ............. №*** с предприятия в 11 часов 00 минут 30.03.2018. До окончания дежурства 31.03.2018 данная машина и ФИО1 на предприятии не появлялись (т.1 л.д.103).

Как следует из объяснительной записки контролера СКПР ФИО35 от 25.04.2018: генеральный директор ФИО1 уехал на автомобиле ............. №*** с предприятия в 10 часов 35 минут 06.04.2018. До 7 часов 00 минут 07.04.2018 данная машина и ФИО1 на предприятии не появлялись (т.1 л.д.104).

Как следует из объяснительной записки контролера СКПР ФИО36 от 25.04.2018: генеральный директор ФИО1 уехал на автомобиле ............. №*** с предприятия в 11 часов 57 минут 12.04.2018 ФИО1 на предприятии больше не появлялся (т.1 л.д.105).

Как следует из служебной записки заместителя генерального директора по экономической безопасности АО «Елецкая хлебная база № 30» ФИО37 от 27.04.2018, при проведении проверки систем мониторинга транспорта АО «Елецкая хлебная база № 30» за март – апрель 2018 года обнаружено, что по данным указанной системы генеральный директор ФИО1 регулярно покидал место работы и отсутствовал на рабочем месте в течение рабочего дня в нижеуказанные даты: 14.03.2018 – с 11 часов 00 минут, 23.03.2018- с 11 часов 00 минут, 30.03.2018 – с 11 часов 00 минут, 06.04.2018 с 11 часов 00 минут, 12.04.2018 с 13 часов 20 минут. ФИО1 использовал служебный автомобиль для поездок в .............. Судя по адресам, зафиксированным в системе мониторинга, поездки в ............. носили личный характер. Путевые листы на служебный автомобиль ФИО1 оформлены с грубым нарушением действующего законодательства, маршруты движения автомобиля ............. №*** не соответствуют реальным маршрутам, подтвержденным системой мониторинга. Путевые листы оформлены на водителя ФИО38 хотя фактически автомобилем управлял ФИО1 (т.1 л.д.106).

В соответствии с требованием от 28.04.2018 у ФИО1 было запрошено объяснение об отсутствии 14.03.2018 (рабочий день) – убытие в 11 часов 00 минут, 23.03.2018 (рабочий день) – убытие в 11 часов 00 минут, 30.03.2018 ( рабочий день) - убытие в 11 часов 00 минут, 06.04.2018 (рабочий день)- убытие в 11 часов 00 минут, 12.04.2018 (рабочий день)- убытие в 13 часов 20 минут, при этом в путевых листах указано, что автомобилем управлял ФИО39 но фактически автомобилем управлял ФИО1 (т.1 л.д.107).

Из объяснения ФИО1 от 04.05.2018 следует, что в указанные часы один раз в неделю он проходил лечение в медицинском центре «Медика», использованное время на эти процедуры им отработано в предыдущий период работы (работа в праздничные дни, сверхурочные часы, аварийные вызовы в ночное время) (т.1 л.д.108).

Довод истца, что объяснительная записка контролера СКПР ФИО40 от 25.04.2018; объяснительная записка контролера СКПР ФИО41 от 25.04.2018; объяснительная записка контролера СКПР ФИО42 от 25.04.2018; объяснительная записка контролера СКПР ФИО43 от 25.04.2018; объяснительная записка контролера СКПР ФИО44 от 25.04.2018; служебная записка заместителя генерального директора по экономической безопасности АО «Елецкая хлебная база № 30» ФИО45 от 27.04.2018; требование о предоставлении письменного объяснения от 28.04.2018 – были составлены в иные числа, чем указанно в этих документах, не подтверждается доказательствами.

Кроме того, данные документы подтверждают факт отсутствия истца 14.03.2018 (рабочий день) – убытие в 11 часов 00 минут, 23.03.2018 (рабочий день) – убытие в 11 часов 00 минут, 30.03.2018 (рабочий день) - убытие в 11 часов 00 минут, 06.04.2018 (рабочий день) - убытие в 11 часов 00 минут, 12.04.2018 (рабочий день) - убытие в 13 часов 20 минут, а исходя из объяснения ФИО1 он не отрицает факт отсутствия на рабочем месте в указанные часы в указанные дни. 

Довод истца, что работодатель при проведении служебного расследования не опросил водителя истца, правового значения имеет, поскольку факт отсутствия истца в указанное время подтверждается иными доказательствами, в том числе и объяснениями ФИО1

Таким образом, факт отсутствия истца в периоды времени указанные в решении единственного акционера АО «Хлебная база № 30» от 07.05.2018 - является установленным в судебном заседании.

Довод истца, что он отсутствовал в указанные дни по уважительной причине, не нашел подтверждения в судебном заседании.

Согласно заключения врача–оториноларинголога (дата консультации 17.07.2018) ФИО1 проходил лечение по поводу основного заболевания у зав. отделением с 26.01.2018 по 30.05.2018, нуждался в амбулаторном лечении в филиале ООО «Медика» (т.2 л.д.241). 

В судебном заседании исследованы: акт об оказании услуг №*** от ДД.ММ.ГГГГ, наименование работ, услуг: .............

Довод истца, что он проходил медицинские процедуры, не свидетельствует об уважительности отсутствия на рабочем месте. При прохождении медицинских процедур, истец не являлся нетрудоспособным (листок трудоспособности не был предоставлен). ФИО1 не был лишен возможности согласовать с работодателем дни в счет отпуска либо по согласованию с работодателем взять отпуск без сохранения заработной оплаты для прохождения медицинских процедур. 

Судом обращено внимание, что до наложения дисциплинарного взыскания, истец использовал указанное рабочее время в своих целях, не связанных с работой, получая заработную плату за полный рабочий день, следовательно, довод ФИО1, что он действовал в интересах работодателя, является несостоятельным.

В судебном заседании исследовались табели учета рабочего времени: с 01.03.2018 по 31.03.2018 (т.1 л.д.217-218), с 01.04.2018 по 30.04.2018 (т.1 л.д.216), а также служебная записка от 15.05.2018 ведущего специалиста по кадрам о необходимости корректировки табелей (т.1 л.д.221).

Довод истца, что у него ненормированный рабочий день, не является основанием для признания незаконным решения о наложении дисциплинарного взыскания.

Истец в соответствии с трудовым договором от 27.06.2017 согласился на такой режим работы. Кроме того в соответствии с п.4.4 трудового договора от 27.06.2017 за работу в условиях ненормированного рабочего дня генеральному директору предоставляется ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск в размере 4 календарных дней (т.1 л.д.14).

Довод истца, что он отсутствовал на рабочем месте в рабочие часы в каждый из дней 14.03.2018, 23.03.2018, 30.03.2018, 06.04.2018, 12.04.2018 менее четырех часов, не является препятствием для вынесения дисциплинарного взыскания в виде выговора, поскольку только при вынесении дисциплинарного взыскания в виде увольнения является обязательным условием отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня, а также в случае отсутствия на рабочем месте более четырех часов.

Судом проверен порядок наложения дисциплинарного взыскания, предусмотренный ст. 192-193 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 3-4 статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников (ч.3).

Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу (ч.4).

Истцу вменяются часы отсутствие на работе в следующие дни: 14.03.2018, 23.03.2018, 30.03.2018, 06.04.2018, 12.04.2018.

Судом обращено внимание, что служебная записка от 27.04.2018, а объяснительные сотрудников от 25.04.2018, следовательно, служебное расследование по факту отсутствия истца на работе в указанные дни, имело место до служебной записки от 27.04.2018.

Согласно статье 14 Трудового кодекса Российской Федерации течение сроков, с которыми настоящий Кодекс связывает возникновение трудовых прав и обязанностей, начинается с календарной даты, которой определено начало возникновения указанных прав и обязанностей.

Течение сроков, с которыми настоящий Кодекс связывает прекращение трудовых прав и обязанностей, начинается на следующий день после календарной даты, которой определено окончание трудовых отношений.

Сроки, исчисляемые годами, месяцами, неделями, истекают в соответствующее число последнего года, месяца или недели срока. В срок, исчисляемый в календарных неделях или днях, включаются и нерабочие дни.

Если последний день срока приходится на нерабочий день, то днем окончания срока считается ближайший следующий за ним рабочий день.

Суд исходит из того, что решение о дисциплинарном наказании истца было вынесено 07.05.2018 (05.05.2018 – суббота, 06.06.2018 - воскресенье), следовательно, в любом случае работодатель, вынося решение о дисциплинарном взыскание за отсутствие истца на рабочем месте 06.04.2018, 12.04.2018, соблюдал сроки, предусмотренные ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации. 

Дисциплинарное наказание в виде выговора соответствует тяжести совершенного проступка.

Таким образом, отсутствуют правовые основания для признания решения единственного акционера от 07.05.2018 о применении в отношении ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде выговора- незаконным, соответственно, в этой части требования истца не подлежат удовлетворению.

Довод истца о незаконности применении в отношении ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде выговора, наложенного решением от 10.05.2018, судом исследован и признан необоснованным.

Из решения единственного акционера АО «Хлебная база № 30» от 10.05.2018 следует, что генеральный директор общества ФИО1 отсутствовал на рабочем месте весь день 28.04.2018, указанные обстоятельства подтверждаются: актом об отсутствии на рабочем месте от 28.04.208, служебной запиской заместителя генерального директора по экономической безопасности АО «Елецкая хлебная база № 30» ФИО46 от 03.05.2018, требованием о предоставлении объяснения от 07.05.2018, объяснительной запиской генерального директора АО «Елецкая хлебная база № 30» от 03.05.2018. (т.1 л.д.33).

В судебном заседании исследованы обстоятельства совершения дисциплинарного проступка.

Довод истца, что его не знакомили с данным решением, не является основанием для признания указанного решения незаконным, ФИО1 обратился с требованием об обжаловании дисциплинарного взыскания в установленные ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации сроки.

Кроме того, в судебном заседании исследован акт об отказе от ознакомления с решением единственного акционера АО «Елецкая хлебная база № 30» от 07.05.2018 (т.1 л.д.114).

Согласно акта об отсутствии на рабочем месте 28.04.2018 генеральный директор ФИО1 отсутствовал на рабочем месте в течение всего рабочего дня (смены). (т.1 л.д.109).

В судебном заседании исследовался акт об отказе от ознакомления с актом об отсутствии на рабочем месте 08.05.2018 (т.1 л.д.110).

Из служебной записки заместителя генерального директора по экономической безопасности АО «Елецкая хлебная база № 30» ФИО52 от 03.05.2018, следует, что ФИО1 отсутствовал на рабочем месте в течение всего рабочего дня (смены), о чем составлен акт (т.1 л.д.111).

Работодатель обратился к истцу с требованием от 07.05.2018 о предоставлении письменного объяснения по факту отсутствия на рабочем месте 28.04.2018 (т.1 л.д.112).

Из объяснительной записки ФИО1 от 08.05.2018 следует, что у истца был отпуск сроком на 12 дней, в субботу являющуюся рабочим днем 28.04.2018 он не вышел на работу по причине его отсутствия в России, поскольку была задержка вылета самолета. В первый день выхода на работу после праздничных дней 03.05.2018 истцом было написано заявление на предоставление отпуска без содержания заработной платы 28.04.2018 (т.1 л.д.113).

Согласно приказа от 10.04.2018 №78 на время нахождения ФИО1 в очередном отпуске с 16.04.2018 по 27.04.2018 исполнение обязанностей генерального директора возложено на ФИО53 (т.1 л.д.219).

В судебном заседании исследовалось заявление ФИО1 о предоставлении 28.04.2018 в качестве дня без сохранения заработной платы (т.1 л.д.30).

В судебном заседании также исследовалась заверенная копия приказа №125 от 27.04.2018 (предоставленная истцом) о предоставлении отпуска работнику 28.04.2018 (л.д.31), из которого следует, что 28.04.2018 был предоставлен ФИО1 в качестве дня отпуска без сохранения заработной платы, приказ подписан и.о. генеральным директором ФИО47 при этом истец ознакомлен с приказом 27.04.2018 (т.1 л.д.31).

Таким образом, оценивая все предоставленные доказательства в совокупности, судом установлены следующие обстоятельства: истец, как следует из его объяснительной записки, а также объяснений данных в судебном заседании, после отпуска 03.05.2018 обратился о предоставлении дня 28.04.2018 как дня без содержания заработной платы. При этом ФИО1 при обращении 03.05.2018 поставил на заявлении дату 27.04.2018.

Обращение 27.04.2018 не могло иметь место быть, так как в этот период ФИО1 не находился на территории Российской Федерации, что подтверждается фрагментами паспорта №*** (т.2 л.д.8). Обращение ранее 03.05.2018 за предоставлением дня без содержания, не подтверждается объяснениями истца.

Сам факт обращения с заявлением без согласия работодателя предоставить день отдыха, еще не может быть расценено как законное основание для отсутствия на работе.

Поскольку приказ от 27.04.2018 №125 не мог быть издан 27.04.2018, ФИО1 не мог в нем расписаться 27.04.2018, а все доказательства в совокупности свидетельствуют о том, что указанный приказ издан после получения 03.05.2018 заявления ФИО1 Согласно приказа от 10.04.2018 ФИО48 исполнял обязанности и.о.генерального директора с 16.04.2018 по 27.04.2018 (т.1 л.д.219), то есть 03.05.2018, после выхода из отпуска генерального директора ФИО1, ФИО49 не являлся и.о. генерального директора, и не имел полномочий издавать указанный приказ.

Истец, знакомясь 03.05.2018 с приказом от 27.04.2018 № 125, осознавал, что приказ издан задним числом, лицом, не имеющим полномочия на издание таких приказов. При этом истец, ставя подпись рядом с датой ознакомления 27.04.2018, осознавал, что он подписывается об ознакомлении с приказом задним числом.

Таким образом, приказ от 27.04.2018 № 125 являлся незаконным, и об этом было известно ФИО1

Следовательно, со стороны ФИО1 имеет место быть злоупотребление правом.

Согласно статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке. (п.1).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. (п.2).

В случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 настоящей статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены настоящим Кодексом. (п.3)

Если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков. (п.4).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. (п.5).

Удовлетворение требований истца о признании незаконным дисциплинарного взыскания, наложенного решением от 10.05.2018, возможно при наличии добросовестном поведении самого истца в трудовых правоотношениях. Поскольку со стороны ФИО1 в данном случае имеет место злоупотребление правом, то суд не имеет правовых оснований для защиты интересов истца и признании незаконным решения от 10.05.2018.

Также суд принимает во внимание, что само по себе отсутствие истца в рабочий день на рабочем месте без уважительных причин, является дисциплинарным проступком, предоставление в последствии этого дня как дня без сохранения оплаты, не является безусловным основанием для освобождения от дисциплинарной ответственности.

В судебном заседании исследовался табель учета рабочего времени от 30.04.2018 (т.1 л.д.232-233).

Кроме того, представители ответчика возражали в части факта издания приказа № 125 от 27.04.2018, ссылаясь на то, что в книге учета приказов, приказ под этим номером имеет иную дату и иное содержание (т.1 л.д.212).

Также в судебном заседании исследована справка АО «Хлебная база № 30» о том, что приказ № 125 от 27.04.2018 в АО «Хлебная база № 30» не издавался и не регистрировался (т.1 л.д.223).

Довод истца, что ему был необходим выезд в ............. для лечения совершеннолетней дочери ФИО50 ДД.ММ.ГГГГ года рождения (свидетельство о рождении №***), состоящей в браке (свидетельство о заключении брака №***), не исключало возможности истца по окончании дней отпуска своевременно приступить к своим обязанностям.

Доказательств, уважительности причин, не позволяющих своевременно приступить к рабочим обязанностям, истцом не предоставлено ни работодателю, ни суду.

Довод истца, что акт об отсутствии на рабочем месте от 28.04.2018, служебная записка заместителя генерального директора по экономической безопасности АО «Елецкая хлебная база № 30» ФИО51 от 03.05.2018, требование о предоставлении объяснения от 07.05.2018 – выполнены иным числом, нежели указано в этих документа, не подтверждаются материалами дела.

Кроме того, факт отсутствия на рабочем месте подтверждается объяснительной запиской самого истца и его объяснениями, данными в судебном заседании.

Тяжесть совершенного проступка соответствует тяжести наказания.

Следовательно, у суда отсутствуют правовые основания для удовлетворения требований истца о признании решения единственного акционера от 10.05.2018 незаконным.

Довод представителей ответчика, что при заключении сделок, требующих одобрения, истцом был нарушен Устав АО «Хлебная база № 30» нашел подтверждение в судебном заседании.

Согласно статье 64 Федеральный закон от 26 декабря 1995 г. N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" совет директоров (наблюдательный совет) общества осуществляет общее руководство деятельностью общества, за исключением решения вопросов, отнесенных настоящим Федеральным законом к компетенции общего собрания акционеров.

В обществе с числом акционеров - владельцев голосующих акций менее пятидесяти устав общества может предусматривать, что функции совета директоров общества (наблюдательного совета) осуществляет общее собрание акционеров. В этом случае устав общества должен содержать указание об определенном лице или органе общества, к компетенции которого относится решение вопроса о проведении общего собрания акционеров и об утверждении его повестки дня. (п.1).

По решению общего собрания акционеров членам совета директоров (наблюдательного совета) общества в период исполнения ими своих обязанностей могут выплачиваться вознаграждение и (или) компенсироваться расходы, связанные с исполнением ими функций членов совета директоров (наблюдательного совета) общества. Размеры таких вознаграждений и компенсаций устанавливаются решением общего собрания акционеров. (п.2).

Согласно п.3 статьи 47 Федеральный закон от 26 декабря 1995 г. N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" в обществе, все голосующие акции которого принадлежат одному акционеру, решения по вопросам, относящимся к компетенции общего собрания акционеров, принимаются этим акционером единолично и оформляются письменно. При этом положения настоящей главы, определяющие порядок и сроки подготовки, созыва и проведения общего собрания акционеров, не применяются, за исключением положений, касающихся сроков проведения годового общего собрания акционеров.

Согласно п.12.1 Устава Акционерного общества «Хлебная база №30» в случае если в обществе число акционеров – владельцев голосующих акций менее пятидесяти, то функции совета директоров Общества осуществляет общее собрание акционеров. В случае если к компетенции генерального директора общества относится решение вопроса о проведении общего собрания акционеров и об утверждении его повестки дня (л.д.94).

Согласно подп. 12.2.17 п.12.2 Устава Акционерного общества «Хлебная база № 30» к компетенции Совета директоров Общества относятся следующие вопросы: одобрение сделок (договоров) или нескольких взаимосвязанных между собой сделок (действий) решений, связанных с оказанием услуг или выполнением работ на сумму более 1 000 000 рублей в год, в том числе, когда получателем услуг и работ является Общество, за исключением деятельности Общества, совершаемой в процессе обычной хозяйственной деятельности Обществом; связанных с приобретением или отчуждением Обществом имущества, входящего в состав основных средств Общества, на сумму 500 000 рублей (т.1 л.д.95-96).

Таким образом, Уставом предусмотрено: совершение определенных сделок при наличии одобрения (уведомление участников общества о совершении сделки, требующей соответствующего одобрения), для получения указанного одобрения истец, являясь генеральным директором, должен был обратиться к единственному акционеру АО «Хлебная база № 30»- ООО «АгроДом» и получить соответствующее письменное решение.

Как следует из служебной запиской юрисконсульта АО «Хлебная база № 30» ФИО2 в нарушение подп.12.2.17 п.12.2 Устава АО «Хлебная база № 30» генеральный директор ФИО1 заключил договора с ООО «Агоротехникхолдинг» № 396-17/ПР от 05.03.2018 на сумму 1 400 000 рублей, договор с ООО «Промтехкомплект» № 26 от 28.07.2017 на сумму 820 180 рублей, договор с ООО «АгроМаш Регион» № 335 от 12.07.2017 на сумму 2 856 980 рублей, договор с ООО «Рубиком» № 16/18 от 14.02.2018 на сумму 601 393, 76 рублей, договор с ООО «Конвейерснаб» № 667 от 29.03.2017 на сумму 1 263 780 рублей, при этом ни в одном из случаев собрание акционеров не собиралось (т.1 л.д.115-116).

В судебном заседании исследовались: договор с ООО «Агоротехникхолдинг» № 396-17/ПР от 05.03.2018 на сумму 1 400 000 рублей (т.1 л.д.132-153), договор с ООО «Промтехкомплект» № 26 от 28.07.2017 на сумму 820 180 рублей (т.1 л.д.127-131), договор с ООО «АгроМаш Регион» № 335 от 12.07.2017 на сумму 2 856 980 рублей (т.1 л.д.154-158), договор с ООО «Рубиком» № 16/18 от 14.02.2018 на сумму 601 393,76 рублей (т.1 л.д.122-126), договор с ООО «Конвейерснаб» № 667 от 29.03.2017 на сумму 1 263 780 рублей (т.1 л.д.119-211).

Работодатель обратился к истцу с требованием от 10.05.2018 о даче объяснения по данным фактам (т.1 л.д.117).

Из объяснительной записки ФИО1 следует, что АО «Хлебная база №30» заключало хозяйственные договоры, сумма которых превышает 500 000 рублей, согласно действующего приказа № 55-ГКД/п от 03.10.2013 в целях обеспечения единого порядка осуществления договорной работы Общества входящего в Группу компаний «Доминант» (т.1 л.д.118).

Таким образом, из объяснительной записки истца не следует, что он обращался к единственному акционеру ООО «АгроДом» с целью получения решения единственного акционера ООО «АгроДом» по вопросу получения одобрения на совершение вышеуказанных сделок.

Истец ФИО1 в судебном заседании объяснил, что он не обращался к единственному акционеру АО «Хлебная база № 30» при заключении указанных договоров с требованием либо письмом о созыве общего собрания для получения одобрения сделки, решений об одобрении вышеуказанных сделок не имел (протокол судебного заседания от 16 июля 2018 г. –т.2 л.д.19-20).

Свидетель ФИО54 допрошенная по ходатайству истца, в судебном заседании показала, что договора № 16/18 от 14.02.2018, № 396/17/ПР от 30.01.2018 были заключены с нарушением Устава АО «Елецкая хлебная база № 30» (т.1 л.д.236).

Довод истца, что он получал одобрение на совершение вышеуказанных сделок от иных лиц (не ООО «АгроДом») правового значения не имеет.

Довод истца, что по фактам заключения по договорам: № 26 от 28.07.2017, № 335 от 12.07.2017, № 667 от 29.03.2017 прошел шестимесячный срок привлечения к дисциплинарной ответственности, кроме того, после проведения общего годового собрания акционеров, данные сделки, отраженные в годовом балансе фактически являются одобренными, судом исследован и признан обоснованным.

Представители ответчика ФИО2 объяснила суду, что проведение общего годового собрания акционеров было 26.06.2018 и вышеуказанные сделки вошли в годовой отчет (протокол судебного заседания от 16 июля 2018 г. – т.2 л.д.21).

Доказательств иного суду не предоставлено.

Однако в отношении сделок договор с ООО «Агоротехникхолдинг» № 396-17/ПР от 05.03.2018 на сумму 1 400 000 рублей, договор с ООО «Рубиком» № 16/18 от 14.02.2018 на сумму 601 393,76 рублей – шестимесячный срок, предусматривающий возможность привлечения к дисциплинарной ответственности, не прошел и отсутствует одобрение единственного акционера.

Довод истца, что на него было оказано давление со стороны иных должностных лиц, в том числе и головного офиса предприятия для того, чтобы ФИО1 заключал договора в нарушение Устава АО «Хлебная база № 30», не подтверждается материалами дела.

Довод истца, о незаконности решения от 14.05.2018 об увольнении ФИО1 по п.5 ч.1 ст. 81 ТК РФ, нашел подтверждение в судебном заседании.

Согласно пункта 5 части 1 статье 81 Трудового кодекса Российской Федерации Трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях:

5) неоднократного неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание.

Как разъяснено в п.33 Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. N 2"О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" при разрешении споров лиц, уволенных по пункту 5 части первой статьи 81 Кодекса за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей, следует учитывать, что работодатель вправе расторгнуть трудовой договор по данному основанию при условии, что к работнику ранее было применено дисциплинарное взыскание и на момент повторного неисполнения им без уважительных причин трудовых обязанностей оно не снято и не погашено.

Ответчик уволил истца по основанию п.5 ч.1 ст. 81 Трудового кодекса РФ, факт совершения истцом сделок без одобрения единственного акционера был исходя из даты заключения договоров: 29.03.2017, 12.07.2017, 28.07.2017, 05.03.2018, 14.02.2018.

В соответствии с решением единственного акционера АО «Хлебная база № 30» от 07.05.2018 к ФИО1, применено дисциплинарное взыскание за отсутствие на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня в следующие дни: 14.03.2018, 23.03.2018, 30.03.2018, 06.04.2018, 12.04.2018.

Из решения единственного акционера АО «Хлебная база № 30» от 10.05.2018 следует, что генеральный директор общества ФИО1 отсутствовал на рабочем месте весь день 28.04.2018.

Следовательно, на момент совершения нарушений трудовой дисциплины, а именно заключения договоров без соответствующего одобрения: 29.03.2017, 12.07.2017, 28.07.2017, 14.02.2018, 05.03.2018, ФИО4 не имел непогашенных дисциплинарных взысканий.

Ввиду того, что обязательным условием увольнения по пункту 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации является неоднократное неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание, а основанием к увольнению ФИО5 по пункту 5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации явились нарушения трудовой дисциплины, имевшие место до вынесения решений единственного акционера АО «Хлебная база № 30» от 07.05.2018, от 10.05.2018 (и до того, как истец совершил нарушения трудовой дисциплины, за которые он был наказан в соответствии с решениями единственного акционера АО «Хлебная база № 30»).

Аналогичная позиция была изложена в определении Верховного суда Российской Федерации № 18-КГ17-34.

Только наличие нарушения в виде заключения истцом договоров без соответствующего одобрения, при отсутствии обязательного условия, что к ФИО1 ранее было применено дисциплинарное взыскание и на момент повторного неисполнения им без уважительных причин трудовых обязанностей оно не снято и не погашено, не является основанием для увольнения по п.5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ, следовательно, решение единственного акционера от 14.05.2018 является незаконным.

Таким образом, суд пришел к однозначному выводу, что увольнение истца по основанию п.5 ч.1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации в соответствии с решением единственного акционера АО «Хлебная база № 30» является незаконным.

Довод истца, что в день вынесения дисциплинарного взыскания по приказу № 4 от 14.05.2018 он являлся нетрудоспособным, судом исследован и признан необоснованным.

Как следует из объяснений ФИО1, он явился на работу 14.05.2018, ознакомился с решением единственного акционера АО «Хлебная база № 30» от 14.05.2018, приказ об увольнении ему не дали, затем почувствовал себя плохо, ушел с предприятия, а потом обратился к врачу (протокол судебного заседания от 16 июля 2018 г. – т. 2 л.д.24).

Суд исходит из того, что документом подтверждающим привлечение истца к дисциплинарной ответственности в соответствии с п.6.7 трудового договора с генеральным директором от 27 июня 2017 года, является решение единственного акционера. С данным решением ФИО1 был ознакомлен. На момент вынесения решения об увольнении и ознакомления с ним истца, ФИО1 не являлся нетрудоспособным. 

Согласно части 6 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации если увольнение признано незаконным, а срок трудового договора на время рассмотрения спора судом истек, то суд, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, обязан изменить формулировку основания увольнения на увольнение по истечении срока трудового договора.

Как разъяснено в абзаце 2 пункта 60 Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. N 2"О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" если работник, с которым заключен срочный трудовой договор, был незаконно уволен с работы до истечения срока договора, суд восстанавливает работника на прежней работе, а если на время рассмотрения спора судом срок трудового договора уже истек, - признает увольнение незаконным, изменяет дату увольнения и формулировку основания увольнения на увольнение по истечении срока трудового договора.

В соответствии с трудовым договором от 27 июня 2017 года, срок трудового договора с 27 июня 2017 года по 26 июня 2018 года (т.1 л.д.11-17).

Следовательно, на момент рассмотрения дела срок трудового договора истек.

Согласно пункта 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации основаниями прекращения трудового договора являются:2) истечение срока трудового договора (статья 79 настоящего Кодекса), за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения.

Суд исходит из того, что увольнение признано незаконным, но срок трудового договора на время рассмотрения спора судом истек, решение суда в соответствии с частью шестой ст. 394 ТК РФ должно заключаться только в изменении даты и формулировки увольнения на увольнение по истечении срока трудового договора.

Согласно части 3 статьи 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом сохранялось место работы (должность).

Таким образом, суд считает необходимым изменить формулировку увольнения с по п.5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ с 14.05.2018 на увольнение по пункту 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации с 26 июня 2018 года (последний рабочий день).

Ответчик предоставил расчет среднего заработка, в том числе и среднедневного заработка в размере 3 767, 99 (т. 1л.д.222), которые не оспаривается истцом (заявление ФИО1 от 24.07.2018 – т.2 л.д.7).

За период с 15 мая 2018 по 27 июня 2018 года у истца имел место вынужденный прогул, который подлежит оплате работодателем, исходя из режима работы, дней фактического вынужденного прогула и среднемесячной заработной платы: 22 дня Х 3 767,99 рублей = 82 895,78 рублей.

В соответствии со ст. 211, 212 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает необходимым обратить решение в этой части к немедленному исполнению, о чем имеется ходатайство истца (протокол судебного заседания т.2 л.д. 20).

Судом рассмотрено требование истца о взыскании морального вреда.

Согласно ст.237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Истцом заявлены требования о взыскании морального вреда, суд исходит из того, что требование истца о восстановлении на работе не подлежит удовлетворению, но поскольку решение единственного акционера от 14.05.2018 об увольнении ФИО1 признано незаконным, то с ответчика подлежит взысканию компенсация морального вреда, размер которой суд, с учетом всех конкретных обстоятельств настоящего дела оценивает 10 000 рублей.

Истцом заявлено требование о взыскании судебных расходов, однако не указана сумма данных расходов, поэтому суд не может рассмотреть вопрос взыскания судебных расходов в настоящем судебном заседании, что не лишает истца возможности в последствие обратиться с соответствующим заявлением.

Поскольку при подаче иска ФИО1 был освобожден от уплаты государственной пошлины, то с ответчика в соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации подлежит взысканию государственная пошлина исходя из размера удовлетворенных требований в бюджет городского округа город Елец.

На основании изложенного и в соответствии со ст. 194-196 ГПК РФ суд 

РЕШИЛ:

Признать решение единственного акционера акционерного общества «Елецкая хлебная база № 30» от 14 мая 2018 года – незаконным.

Изменить формулировку увольнения в решении Единственного акционера АО «Хлебная база № 30» от 14.05.2018 об увольнении ФИО1 с по п.5 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ с 14.05.2018 на увольнение по пункту 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации с 26 июня 2018 года (последний рабочий день).

Взыскать с акционерного общества «Елецкая хлебная база № 30» в пользу ФИО1 92 895 (девяносто две тысячи восемьсот девяносто пять) рублей 78 копеек, из них средняя заработная плата за время вынужденного прогула 82 895 (восемьдесят две тысячи восемьсот девяносто пять) рублей 78 копеек, компенсация морального вреда 10 000 (десять тысяч) рублей.

Решение в части взыскания средней заработной платы за время вынужденного прогула 82 895 (восемьдесят две тысячи восемьсот девяносто пять) рублей 78 копеек обратить к немедленному исполнению.

Отказать в удовлетворении требований ФИО1 к акционерному обществу «Елецкая хлебная база № 30» о признании незаконными дисциплинарных взысканий: в виде выговора, наложенного решением Единственного акционера АО «Хлебная база № 30» от 07.05.2018; в виде выговора, наложенного решением Единственного акционера АО «Хлебная база № 30» от 10.05.2018, восстановлении на работе.

Взыскать с акционерного общества «Елецкая хлебная база № 30» в доход бюджета городского округа город Елец государственную пошлину в размере 3 287 (три тысячи двести восемьдесят семь) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Липецкий областной суд через Елецкий городской суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме. 

Председательствующий М.В. Соседова

Решение суда в окончательной форме (мотивированное решение) составлено 30.07.2018.