№2-4907/2023 19RS0001-02-2023-006070-47

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Абакан, РХ 23 ноября 2023 года 

Абаканский городской суд Республики Хакасия в составе:

председательствующего судьи Кисуркина С.А., 

при секретаре Миягашевой А.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 ФИО19 к АО «ГСК Югория» о признании соглашения недействительным, выплате страхового возмещения, компенсации морального вреда, штрафа,

с участием: представителя истца – ФИО2, третьего лица – ФИО3 и его представителя ФИО4, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО5 обратился к АО «ГСК Югория» с иском, в котором просил признать недействительным соглашение заключенное 12.04.2023 с АО «ГСК Югория» о размере страхового возмещения, взыскать с АО «ГСК Югория» страховое возмещение в размере 112 035 руб., компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб., неустойку в размере 112 035 руб. 78 коп., штраф за неисполнение в добровольно прядке требований потребителя. 

Требования иска мотивируя тем, что 12.03.2023 в результате дорожно-транспортного происшествия был поврежден принадлежащий ему автомобиль Mitsubishi Pajero г/н №. В рамках административного расследования, никто из участников ДТП виновным в нарушении правил дорожного движения признан не был. АО «ГСК Югория» не предлагая проведение восстановительного ремонта, ввело его в заблуждение, заключило соглашение, на основании которого в последующем произвело выплату страхового возмещения в размере 43 000 руб. Однако выплаченного страхового возмещения недостаточно для восстановления транспортного средства, поскольку по оценке эксперта ООО «Эксперт плюс», стоимость восстановительного ремонта автомобиля с учетом износа составляет 90 548 руб. 72 коп., без учета износа 155 035 руб. 78 коп. Ответчиком претензия о доплате страхового возмещения оставлена без удовлетворения, финансовый уполномоченный, в своем решении от 15.06.2023 поддержал позицию страховой компании. Считая свои права нарушенными, истец обратился в суд с настоящими требованиями. 

Определением суда от 14.08.2023 исковое заявление в части требования о взыскании с АО ГСК «Югория» неустойки возвращены истцу в связи с несоблюдением досудебного порядка урегулирования спора. В оставшейся части требования о признании соглашения недействительным, взыскании страхового возмещения, компенсации морального вреда, штрафа приняты к производству. 

Истец ФИО5 в судебное заседание не явился, извещался о месте и времени слушания дела надлежащим образом. Ранее в судебном заседании указывал, что ДТП произошло по единоличной вине водителя ФИО3

Представитель истца ФИО2, согласился с выводами судебной автотехнической экспертизы, просил исходя из единоличной вины водителя ФИО6 и необоснованной смены АО «ГСК Югория» формы страхового возмещения произвести взыскание страхового возмещения, рассчитанного без учета износа заменяемых деталей. 

Представитель ответчика АО «ГСК Югория» в судебное заседание не явился, извещались о месте и времени слушания дела надлежащим образом.

Ранее в судебном заседании представитель ФИО7 указал, что из документов, составленных сотрудниками полиции, не возможно было установить степень вины участников ДТП, поэтому АО «ГСК Югория» произвело выплату страхового возмещения в размере половины от размера ущерба, установленного соглашением сторон от 12.04.2023. В случае установления единоличной вины в ДТП водителя ФИО3, АО «ГСК Югория» произведет доплату страхового возмещения. 

Также представитель ФИО8 не согласился с размером ущерба предъявленного для возмещения и заявил ходатайство о производстве судебной оценочной экспертизы. 

Другим представителем АО ГСК «Югория» ФИО9 также направлены письменные возражения, в которых представитель просила суд в требованиях отказать. Полагала, что смена формы страхового возмещения законом не запрещена, и в случае установления вины ФИО3 соглашением сторон от 12.04.2023 предусмотрена возможность производства доплаты страхового возмещения. В случае удовлетворении иска, просила снизить штрафные санкции, компенсацию морального вреда до разумных пределов. 

Третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО3 и его представитель ФИО4 возражали против удовлетворения заявленных требований, указывая на единоличную вину водителя ФИО5 в произошедшем дорожно-транспортном происшествии. 

Третье лицо ФИО10, представитель истца ФИО11 в судебное заседание не явились, извещались о месте и времени слушания дела. 

Руководствуясь нормами ст. 167 ГПК РФ дело судом рассмотрено при имеющейся явке, в отсутствие не явившихся участников процесса, надлежащим образом извещенных о месте и времени слушания дела. 

Выслушав доводы сторон, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам. 

ФИО5 является собственником автомобиля Mitsubishi Pajero г/н №, что подтверждается паспортом транспортного средства 78 ТТ 003380.

12.03.2023 в результате дорожно-транспортного происшествия, автомобиль истца получил механические повреждения. 

В рамках административного расследования, сотрудниками ГИБДД было вынесено два определения об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении, в виду отсутствия в действиях водителя ФИО5 и водителя ФИО3 состава административного правонарушения.

5.04.2023 ФИО5 обратился в страховую компанию АО «ГСК Югория», в которой была застрахована ответственность ФИО3, так как гражданская ответственность самого истца на дату ДТП застрахована не была. 

12.04.2023 между ФИО5 и АО «ГСК Югория» было подписано соглашение о смене формы страхового возмещения в виде восстановительного ремонта на денежную выплату в размере 43 000 руб. 

Также стороны предусмотрели, что в случае установления степени вины участников ДТП относительной той, из которой стороны исходили при заключении соглашения, страховщик произведёт перерасчет размера страхового возмещения.

14.04.2023 АО «ГСК Югория» произвела выплату страхового возмещения в размере 43 000 руб., с которой истец не согласен, в связи с чем, 21.04.2023 обратился к страховой компании с претензией о доплате. 

22.04.2023 АО «ГСК Югория» уведомила истца об отказе в удовлетворении требования о доплате. 

15.06.2023 финансовый уполномоченный, рассмотрев обращение истца и представленные страховой компанией документы, вынес решение №У-23-58697/5010-003 об отказе в удовлетворении требований ФИО5 

Свои доводы финансовый уполномоченный мотивировал тем, что между АО «ГСК Югория» и ФИО5 было достигнуто соглашение о выплате страхового возмещение, которое повлекло для страховой компании прекращение соответствующих обязательств, возникших по страховому случаю. 

В ходе судебного разбирательства, водитель ФИО3, оспаривая доводы истца, указывал на наличие вины в ДТП самого истца ФИО5, который при осуществлении маневра перестроения, не убедился в его безопасности и отсутствии автомобилей, тем самым совершил столкновение с его автомобилем. 

Как следует из административного материала, в связи с отсутствием информации, достаточной для установления факта нарушения водителями ПДД РФ, и в отношении водителя ФИО5 и в отношении водителя ФИО3 были вынесены определения об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении. 

В ходе административного расследования, водители дали противоречивые пояснения относительно обстоятельств ДТП. 

Водитель ФИО3 в своих письменных объяснениях указал, что двигался по правой полосе попутно с автомобилем Mitsubishi Pajero, который двигался по левой полосе. В ходе движения водитель Mitsubishi Pajero не включая указатель поворота, совершил резкий маневр перестроения на правую полосу. Для предотвращения столкновения транспортных средств он подал звуковой сигнал, но избежать удара не удалось. 

Из письменных пояснений водителя ФИО5 следует, что он двигался по ул. Тельмана на автомобиле Mitsubishi Pajero по левой полосе движения и внезапно почувствовал удар в заднюю часть своего автомобиля. 

Аналогичные пояснения дала пассажир автомобиля Mitsubishi Pajero, ФИО12, допрошенная в ходе рассмотрения дела в качестве свидетеля. 

На схеме места ДТП сотрудником ГИБДД со слов участников было зафиксировано два места столкновения транспортных средств. 

Так, под номером № 1 на расстоянии 4,0 м от правого края проезжей части, на левой полосе движения, то есть на полосе движения автомобиля Mitsubishi Pajero на схему со слов водителя ФИО5 нанесено место столкновения ТС. 

Под номером № 2 на правой полосе движения, на расстоянии 1,6 м от правого края проезжей части на полосе движения автомобиля Cadillac CTS на схему нанесено другое место столкновения ТС. 

На фотоснимках с места ДТП зафиксировано расположение автомобиля Cadillac CTS на полосе встречного движения, автомобиля Mitsubishi Pajero на правой полосе движения.

На видеозаписи, представленной в судебном заседании, зафиксирован момент движения автомобиля Mitsubishi Pajero после выхода из контактного взаимодействия с транспортным средством Cadillac CTS. Однако из-за низкого качества видеозапись неинформативна. 

В связи с имеющимся противоречиями и возникшими между сторонами разногласиями по вине водителей в ДТП, и несогласием ответчика с размером ущерба, по ходатайству представителя ответчика ФИО8 по делу назначена судебная автотехническая оценочная экспертиза, проведение которой было поручено ООО «Абакан-Оценка». 

Согласно заключению эксперта ООО «Абакан-Оценка» №р/23, ДД.ММ.ГГГГ в 10 часов в г. Абакане в районе дома по улице Тельмана, 87 ФИО3, управляя автомобилем Cadillac CTS, следовал в направлении от улицы К. Маркса в сторону улицы Щетинкина со скоростью 60 км/ч. Впереди следовал автомобиль Mitsubishi Pajero, под управлением ФИО5 Далее водитель Cadillac CTS под управлением ФИО3 совершил столкновение с автомобилем Mitsubishi Pajero, под управлением ФИО5, в последующем автомобиль Cadillac CTS в результате экстренного торможения вынесло на полосу встречного движения, a Mitsubishi Pajero продолжил движения прямолинейно и остановился на правой полосе движения.

Проанализировав повреждения полученные автомобилями, эксперт установил, угол взаимодействия транспортных средств, который составил 40-50 градусов. Далее исследовав обстоятельства ДТП и сопоставив габариты ТС с шириной проезжей части, эксперт установил, что при столкновении транспортных средств на расстоянии 1,6 м от края проезжей части (место удара № 2), автомобиль Mitsubishi Pajero в момент удар должен был двигаться передним правым колесом по тротуару, что невозможно. 

Исследовав обстоятельства ДТП сообщенные водителем автомобиль Mitsubishi Pajero, эксперт указал, что при условии, что ДТП произошло на расстоянии 4,0 м от края проезжей части (место удара № 1), автомобиль Mitsubishi Pajero в момент удара должен был находиться правой передней частью на расстоянии 0,7 м от края проезжей части. Далее проанализировав конечное положение автомобилей на проезжей части, эксперт исключил возможность получения автомобилями повреждений как в месте удара № 1 указанного на схеме места ДТП водителем ФИО5, так и в месте удара № 2, указанного водителем ФИО3

Допрошенный в ходе рассмотрения дела эксперт ФИО13 подтвердил выводы заключения, указал, что точное место удара определить не представляется возможным, однако полностью источил возможность получения автомобилями зафиксированных повреждений при обстоятельствах сообщенных водителем ФИО3, то есть при движении автомобиля Cadillac CTS по правой полосе и перестроении автомобиля Mitsubishi Pajero с левой полосы на правую, пояснив, что для контакта в такой дорожной ситуации с задней частью автомобиля Mitsubishi Pajero, автомобиль Mitsubishi Pajero должен был двигаться по тротуару. 

Оснований сомневаться в достоверности, допустимости заключения судебной экспертизы, выполненной ООО «Абакан-Оценка», у суда не имеется, экспертиза проведена в соответствии с действующим законодательством, с использованием и исследованием всех необходимых данных, заключение содержит подробное описание проведенных исследований, отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств. 

Заключение содержат подробный анализ механических повреждений транспортных средств, которые были сопоставлены между собой и с местом ДТП методом реконструкции и моделирования дорожно-транспортного происшествия.

Эксперту были представлены все фотоснимки, которые имелись в распоряжении сторон, видеозапись момента движения автомобиля Mitsubishi Pajero после взаимодействия с автомобилем Cadillac CTS, административный материал, иных, допустимых доказательств, которые не были учтены экспертом, не имелось и сторонами не представлялось. 

При изложенном, суд признает заключение эксперта ООО «Абакан-Оценка» допустимым доказательством, которое может использоваться в процессе доказывания по настоящему делу. 

Вместе с тем, поскольку заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания, поэтому они оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ). 

Анализируя заключение судебной автотехнической экспертизы в части выводов о невозможности получения автомобилями повреждения при условии, что ДТП произошло на расстоянии 4,0 м от края проезжей части (место удара № 1), суд приходит к выводу, что указанные выводы эксперта основаны на неверно установленных обстоятельствах.

Так, эксперт исключил возможность развития ДТП при указанной водителем ФИО5 ситуации, только на том основании, что автомобиль Mitsubishi Pajero в момент контакта с автомобилем Cadillac CTS должен был находиться передней правой частью на расстоянии 0,7 м от края проезжей части, однако на видеозаписи эксперт увидел, что после столкновения автомобиль Mitsubishi Pajero продолжил прямолинейное движение и остановился ближе к правому краю проезжей части. 

Однако эксперт не принял во внимание, что автомобиль Mitsubishi Pajero после столкновения проехал значительное расстояние до места остановки, в то время как расстояние от места столкновения автомобилей до места, где автомобиль Mitsubishi Pajero попал в объектив видеокамеры не известно, также как и не известна траектория движения автомобиля Mitsubishi Pajero после столкновения до полной остановки, в этой части соответствующий анализ экспертом не сделан. 

В судебном заседании эксперт подтвердил, что конечное расположение автомобиля могло иметь значения для подтверждения сделанного им выше вывода, при условии, что автомобиль не преодолел бы значительного расстояния после столкновения, что им учтено не было. 

Кроме того, анализируя видеозапись и указывая, что автомобиль Mitsubishi Pajero располагался ближе к правому краю проезжей части, а должен был передней частью находиться на расстоянии 0,7 м от края проезжей части, эксперт не сделал в этой части соответствующих исследований. 

Так, заключение не содержит каких-либо измерений сделанных на месте ДТП, не содержит заключение и выводов эксперта на каком расстоянии от края проезжей части находился автомобиль Mitsubishi Pajero в момент фиксации его видеокамерой наружного наблюдения. Из-за низкого качества видеозаписи суд также не может достоверно установить полосу движения автомобиля Mitsubishi Pajero после столкновения и расстояние передней группы колес до края проезжей части. 

Поскольку экспертом не установлено расстояние, на котором находилась передняя часть автомобиль Mitsubishi Pajero от края проезжей части в момент столкновения, а фиксация автомобиля видеокамерой произошла спустя некоторое время после столкновения, когда автомобиль уже преодолел некоторое расстояние, в связи с чем, выводы эксперта о том, что автомобиль Mitsubishi Pajero располагался не на том расстоянии от края проезжей части, на котором согласно своим габаритам и углу взаимодействия он должен был находиться (0,7 м), суд находит не мотивированным. 

Напротив схема ДТП составленная экспертом ФИО13 (стр. 7 заключения) указывает на возможности взаимодействия транспортных средств под углом 40-50 градусов на расстоянии 4,0 м от края проезжей части, что также согласуется со схемой места ДТП (место удара № 1) и пояснениями водителя ФИО5 

Суд приходит к выводу, что пояснения ФИО5 данные сотрудникам ГИБДД непосредственно после ДТП о том, что столкновение произошло в тот момент, когда он двигался по левой полосе, подтверждается заключением судебно-автотехнической экспертизы и согласуется со схемой места ДТП.

Суд отвергает как недостоверные пояснения водителя ФИО3 о движении по правой полосе в момент столкновения, поскольку его пояснения не подтверждается ни одним допустимым доказательством. 

Эксперт ФИО13, проанализировав габариты автомобилей, угол их взаимодействия, сопоставив с шириной проезжей части, полностью исключил возможность получения повреждений автомобилями при обстоятельствах сообщённых водителем ФИО14. 

Суд соглашается с выводами эксперта в данной части, поскольку они научно обоснованные, мотивированы, согласуются с другими письменными доказательствами по делу.

Так, согласно составленной экспертом схемы (стр. 7 заключения) очевидно, что при таком взаимодействии автомобилей на расстоянии 4,0 м от края проезжей части, автомобиль Mitsubishi Pajero находится на проезжей части, в то время как при взаимодействии автомобилей на расстоянии 1,6 м от края проезжей части, автомобиль Mitsubishi Pajero должен был передними колесами двигаться по тротуару, что обе стороны отрицали. 

Таким образом, суд использует заключение эксперта в процессе доказывания только в той части, в которой оно согласуется с другими доказательствами, а именно в той части, в которой эксперт полностью исключил возможность получения автомобилем Mitsubishi Pajero порождений при обстоятельствах сообщённых водителем ФИО3 

Возражая против выводов эксперта ФИО13, ФИО3, тем не менее, не заявил ходатайство о производстве по делу повторной или дополнительной экспертизы, ограничившись только допросом эксперта. 

В связи с чем, в силу состязательности сторон, сохраняя независимость при разрешении спора, суд принимает решение, основываясь на тех доказательствах, которые были получены в процессе доказывания. 

Таким образом, суд находит доказанным, что в момент ДТП автомобиль под управлением водителя ФИО3 не находился на правой полосе движения. Доказательств его нахождения на правой полосе не представлено.

Является необоснованной ссылка ФИО3 на фотоснимки с места ДТП, на которых зафиксирован следы шин или юза, как указал эксперт, как на доказательство движения по право полосе, поскольку анализ фотоснимков не позволяет установить расстояние их расположения относительно края проезжей части. 

Кроме того, как следует из пояснений ФИО3 данных в судебном заседании, до столкновения он не применял экстренное торможение, ограничившись подачей звукового сигнала, то есть данные следы образовались уже после столкновения, когда автомобиль уже мог изменить траекторию своего движения. Таким образом, наличие следов юза образовавшихся после столкновения транспортных средств, при отсутствии точных данных о месте столкновения не доказывают доводы водителя ФИО3 

Для определения степени вины участников ДТП имеют существенное значение следу, образовавшиеся на транспортных средствах после их взаимодействия. 

Сотрудниками ГИБДД, прибывшими на место ДТП, страховой компанией производившей осмотр транспортных средств, и на фотоснимках зафиксировано, что автомобиль Mitsubishi Pajero получил повреждение задней части кузова, автомобиль Cadillac CTS передней части кузова.

Указанные повреждения свидетельствуют о том, что в момент контакта транспортное средство Cadillac CTS двигалось позади, то есть за транспортным средством Mitsubishi Pajero. 

Далее, по делу отсутствуют доказательства подтверждающие доводы водителя ФИО3 о том, что водитель ФИО5 совершал маневр перестроения с левой полосы на правую. 

Пояснения ФИО5 данные сотрудникам страховой компании суд признает ненадлежащим доказательством, поскольку их достоверность истец не подтвердил, указав, что написал то, что ему продиктовали сотрудники страховой компании, не придав этому значение. Кроме того, указанные пояснения, данные через некоторое время после ДТП противоречат его письменным пояснениям данным сотрудникам ГИБДД сразу же после ДТП, которые суд признает достоверными в виду получения их сотрудниками ГИБДД через незначительный промежуток времени после ДТП. 

Таким образом, доводы водителя ФИО3 об осуществлении автомобилем Mitsubishi Pajero перестроения с левой полосы в правую не имеют важного юридического значения, поскольку автомобиль Cadillac CTS не двигался по правой полосе, при этом находился позади автомобиля Mitsubishi Pajero, соответственно водитель ФИО3 не имел преимущества в движении перед водителем автомобиля Mitsubishi Pajero ФИО5, даже при условии перестроения водителем ФИО5 с левой полосы на правую. 

Исходя из установленных судом обстоятельств, из которых следует, что автомобиль Cadillac CTS двигался за автомобилем Mitsubishi Pajero, при этом не находился на правой полое движения, водитель ФИО1 не создал и не мог создать для движения водителя ФИО3 препятствие. В связи с чем, водитель автомобиля Cadillac в данной дорожной ситуации должен был руководствоваться требованиям п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации – следить за дорожной обстановкой, выбрать скорость движения, которая при возникновении опасности для движения позволила бы ему избежать дорожно-транспортного происшествия, а также требованиями п. 9.10 ПДД РФ о соблюдении дистанции до движущегося впереди транспортного средства, позволяющей избежать столкновения, чего водителем ФИО3, сделано не было, что и послужило причиной дорожно-транспортного происшествия, в результате которого произошло столкновение. 

Допущенное водителем ФИО14 нарушение п. 9.10, 10.1 Правил, состоит в причинной связи с ДТП, которое привело к столкновению автомобилей. 

При этом доказательств, свидетельствующих о нарушении ПДД РФ водителем ФИО12, которые привели к столкновению, материалы дела не содержат. 

Таким образом, судом была установлена единоличная вина водителя ФИО3, что в данном случае дает право истцу ФИО12 требовать возмещение причиненного ущерба. 

Заявляя о несогласии с суммой страхового возмещения, истец ФИО5 указывал на недействительность соглашения, которое было заключено 12.04.2023 с АО ГСК «Югория» под влиянием заблуждения. 

Суд, проверив доводы истца в указанной части, не может с ними согласиться в виду недоказанности обстоятельств, на которые сторона ссылается в обоснование своих доводов. 

Согласно положениям абзацев первого-третьего пункта 15.1 статьи 12 Закона об ОСАГО возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, по общему правилу осуществляется путем восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства, при этом страховщиком стоимость такого ремонта оплачивается без учета износа комплектующих изделий (деталей, узлов, агрегатов).

В соответствии с пунктом 17 статьи 12 Закона об ОСАГО, если в соответствии с абзацем вторым пункта 15 или пунктами 15.1 - 15.3 настоящей статьи, если возмещение вреда осуществляется путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства, потерпевший указывает это в заявлении о страховом возмещении или прямом возмещении убытков.

Перечень случаев, когда страховое возмещение по выбору потерпевшего, по соглашению потерпевшего и страховщика либо в силу объективных обстоятельств вместо организации и оплаты восстановительного ремонта осуществляется в форме страховой выплаты, установлен пунктом 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО.

В соответствии пунктом 16.1 статьи 12 указанного закона страховое возмещение может быть осуществлено в форме страховой выплаты в случае наличия соглашения в письменной форме между страховщиком и потерпевшим (выгодоприобретателем).

Из материалов дела следует, что при обращении к страховщику с заявлением о прямом возмещении убытков ФИО5 не указал на осуществление страхового возмещения путем организации и оплаты восстановительного ремонта транспортного средства - в заявлении, адресованном страховой компании, заполнено только поле о перечислении страховой выплаты безналичным расчетом, указаны реквизиты банковского счета истца.

Как установлено судом, 12.04.2023, после проведения осмотра автомобиля ФИО5 и АО «ГСК Югория» заключили соглашение об осуществлении страхового возмещения в денежной форме.

Заключение соглашения является добровольным, осознанным и свободным выбором заявителя на получение страхового возмещения в денежной форме (пункт 7).

Как следует из искового заявления и материалов дела, указывая на существенное заблуждение, повлиявшее на заключение соглашения о выплате страхового возмещения в денежной форме, истец указал на заблуждение относительно возможности проведения восстановительного ремонта, который ему не был предложен, что, по его мнению, в настоящее время является основанием для признания соглашения недействительным и выплате ему возмещения без учета износа. 

Согласно пункту 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Заблуждение предполагается существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (подпункт 5 пункта 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу указанной статьи, заблуждение может проявляться в том числе в отношении обстоятельств, влияющих на решение того или иного лица совершить сделку. В подобных случаях воля стороны, направленная на совершение сделки, формируется на основании неправильных представлений о тех или иных обстоятельствах, а заблуждение может выражаться в незнании каких-либо обстоятельств или обладании недостоверной информацией о таких обстоятельствах.

Суд исходит из того, что доказательств, подтверждающих, что оспариваемая сделка была совершена под влиянием существенного заблуждения, истцом не представлено.

Своей подписью под договором истец подтвердил согласие с изложенными в договоре условиями. При этом доказательств того, что истец был лишен возможности отказаться от заключения оспариваемого договора на обозначенных условиях, а равно привести свои условия, материалы дела не содержат.

В претензии, истец указывал лишь на недостаточность средств для восстановления автомобиля, а не на необходимость выдачи направления на ремонт. В своем требовании, заявленном финансовому уполномоченному, ФИО5 также не указал доводы о не предоставления направления на ремонт. 

Таким образом, в ходе рассмотрения дела, не было получено доказательств, объективно свидетельствующих о том, что соглашение было заключено под влиянием заблуждения. 

Исходя из письменного волеизъявления страхователя и принятого страховщиком решения, следует, что между сторонами было достигнуто соглашение по смене формы страхового возмещения, соответственно, заключив с ответчиком соглашение о размере страховой выплаты, ФИО5 реализовал свое право на получение страхового возмещения, и после исполнения страховщиком своих обязательств, предусмотренных соглашением, основания для признания соглашения недействительным и взыскания каких-либо дополнительных убытков отсутствуют.

И поскольку, в соответствии с пунктами 18, 19 статьи 12 Закона об ОСАГО размер подлежащих возмещению страховщиком убытков при причинении вреда имуществу потерпевшего определяется в случае повреждения имущества потерпевшего - в размере расходов, необходимых для приведения имущества в состояние, в котором оно находилось до момента наступления страхового случая, и размер расходов на запасные части (за исключением случаев возмещения причиненного вреда в порядке, предусмотренном пунктами 15.1 - 15.3 настоящей статьи) определяется с учетом износа комплектующих изделий (деталей, узлов и агрегатов), подлежащих замене при восстановительном ремонте, оснований для расчета стоимости восстановительного ремонта автомобиля истца, без учета износа, не имеется. 

В данном случае, действия страховщика по выплате страхового возмещения в размере стоимости ремонта поврежденного транспортного средства с учетом износа заменяемых деталей и узлов являются правомерными, соответствует требованиям закона, и не свидетельствует о нарушении прав потерпевшего. 

В пункте 4 соглашения стороны предусмотрели, что при установлении компетентными органами иной степени вины участников ДТП относительно той, из которой стороны исходит при заключении соглашения, страховщик производит перерасчет страхового возмещения, предусмотренного п.2 соглашения. 

Суд вынес на обсуждение сторон вопрос о степени вины, из которой стороны исходили при заключении соглашения. 

Как указал представитель АО ГСК «Югория» ФИО7 в судебном заседании, поскольку из документов, составленных сотрудниками полиции, не возможно было установить степень вины участников ДТП АО «ГСК Югория» произвело выплату страхового возмещения в размере половины от согласованного сторонами ущерба. В связи с чем, в случае установления единоличной вины водителя ФИО3, страховщик намерен произвести доплату страхового возмещения. 

Представителем АО ГСК «Югория» ФИО9 в письменных возражениях также указала, что в случае установления вины ФИО3 соглашением сторон от 12.04.2023 предусмотрена возможность производства доплаты страхового возмещения. 

Таким образом, представителями ответчика подтверждено, что соглашение заключено с учетом неустановленной степени вины участников. 

Истец против данных доводов ответчика не возражал.

При таких обстоятельствах, заключенное соглашение о сумме страховой выплаты, не может лишь потерпевшего права требовать доплаты страхового возмещения в случае установления судом вины другого участника в дорожно-транспортном происшествии в размере 100%.

Как сторона истца, так и сторона ответчика обоюдно ходатайствовали переду судом об установлении надлежащего размера страхового возмещения подлежащего выплате в связи с наступлением страхового случая. 

В связи с чем, судом была назначена и ООО «Абакан-оценка» произведена оценка ущерба, причиненного автомобилю Mitsubishi Pajero. 

Заключением судебной экспертизы ООО «Абакан-оценка» №1838р/23 установлена стоимость восстановительного ремонта автомобиля Mitsubishi Pajero, которая с учетом износа на дату ДТП составила 73 976 руб. 02 коп.

Вывод эксперта в указанной части сторонами не оспаривался. Заключение соответствует требования предъявляемым к доказательствам, подписано экспертом, предупрежденным об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, подготовлено экспертом-техником, включенным в реестр экспертом-техников МЮ РФ (регистрационный номер № 1844). В связи с чем данное заключение суд использует в процессе доказывания для определения надлежащего размера страхового возмещения. 

При этом, суд не находит оснований для того, чтобы принять за основу оценку, представленную ФИО12 выполненную ООО «Эксперт Плюс», поскольку эксперт не предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, не проводил никаких исследований относительно обстоятельств ДТП, которые повлияли на размер ущерба, оценка производилась не в прядке предусмотренном гражданско-процессуальным законом.

Таким образом, в пользу истца подлежит взысканию страховое возмещение в размере 30 876 руб. 02 коп., исходя из расчета: 73 976 руб. 02 коп. – 43 000 руб. (выплаченное страховое возмещение). 

В соответствии с п. 22 ст. 12 Закона об ОСАГО в случае, если степень вины участников дорожно-транспортного происшествия судом не установлена, застраховавшие их гражданскую ответственность страховщики несут установленную настоящим Федеральным законом обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате такого дорожно-транспортного происшествия, в равных долях.

В п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 08.11.2022 N 31 разъяснено, что если из документов, составленных сотрудниками полиции, следует, что за причиненный вред ответственны несколько участников дорожно-транспортного происшествия, то в силу прямого указания закона их страховщики производят страховое возмещение в равных долях (абзац четвертый пункта 22 статьи 12 Закона об ОСАГО).

При несогласии с таким возмещением потерпевший вправе предъявить требование о взыскании страхового возмещения в недостающей части. При рассмотрении спора суд обязан установить степень вины лиц, признанных ответственными за причиненный вред, и взыскать страховое возмещение с учетом установленной судом степени вины лиц, гражданская ответственность которых застрахована. Обращение с самостоятельным заявлением об установлении степени вины законодательством не предусмотрено.

Страховщик освобождается от обязанности уплаты неустойки, суммы финансовой санкции, штрафа и компенсации морального вреда, если обязательство по страховому возмещению в равных долях было им исполнено надлежащим образом.

Согласно п. 5 ст. 16.1 закона об ОСАГО страховщик освобождается от обязанности уплаты неустойки (пени), суммы финансовой санкции и (или) штрафа, если обязательства страховщика были исполнены в порядке и в сроки, которые установлены настоящим Федеральным законом.

При приведении административного расследования вина водителей установлена не была, производство в отношении ФИО1 и ФИО14 было прекращено. 

Таким образом, для страховщика АО «ГСК Югория» сложилась ситуация, когда из документов, составленных сотрудниками полиции, вина водителей не определена, а сам страховщик не наделен полномочиями по установлению степени вины участников ДТП.

При указанных обстоятельствах для АО «ГСК Югория» правомерным поведением было в силу прямого указания закона произвести страховое возмещение в равных долях (абзац четвертый пункта 22 статьи 12 Закона об ОСАГО), что и было сделано ответчиком. 

На основании изложенного, требования истца о взыскании штрафа, компенсации морального вреда, удовлетворению не подлежат.

В порядке ст.103 ГПК РФ, с ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета госпошлина в размере 1 129 руб. 28 коп. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 ФИО19 удовлетворить частично. 

Взыскать с АО «ГСК «Югория» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 ФИО19 (паспорт серия №) страховое возмещение в размере 30 876 руб. 02 коп. 

В удовлетворении требований о признании соглашения от 12.04.2023 недействительным, взыскании компенсации морального вреда, штрафа, отказать. 

Взыскать с АО «ГСК «Югория» (ИНН 

<

***>) в доход местного бюджета госпошлину в размере 1 129 руб. 28 коп. 

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Хакасия через Абаканский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

СУДЬЯ С.А. КИСУРКИН

Мотивированное решение изготовлено 30 ноября 2023 года