Дело № 2-2500/2019

21RS0025-01-2019-002101-45 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

№ город Чебоксары

Московский районный суд города Чебоксары Чувашской Республики под председательством судьи Вассиярова А.В.,

при секретаре судебного заседания Печковой М.Ю.,

с участием истца ФИО1, его представителя адвоката Кручинина Р.Ю., представителя ответчика Министерства финансов Российской Федерации ФИО2, представителя третьего лица Управления Министерства внутренних дел России по городу Чебоксары ФИО3, представителя третьего лица прокуратуры Чувашской Республики ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Чувашской Республике о возмещении вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с вышеназванным исковым заявлением к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Чувашской Республике о взыскании за счет средств казны Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб. по мотивам незаконного уголовного преследования.

Из иска следует, что Отделом дознания Отдела полиции №6 Управления МВД России по г.Чебоксары ДД.ММ.ГГГГ в отношении истца было возбуждено уголовное дело по ч.1 ст. 330 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее УК РФ) с последующей переквалификацией на п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ. ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело прекращено по реабилитирующему основанию – за отсутствием в его действиях состава преступления.

Как указал истец, приведенные обстоятельства являются основанием для компенсации морального вреда; при определении размера компенсации необходимо также учитывать длительность уголовного преследования.

В судебном заседании истец и его представитель адвокат Кручинин Р.Ю. (ордер адвоката №) просили удовлетворить иск по изложенным в нём основаниям; пояснили, что усугублению нравственных страданий истца способствовало проведение обыска по месту нахождения объектов недвижимости, используемых последним в предпринимательских целях, что привело к распространению в кругу знакомых истца негативной информации о нем. 

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ просила отказать в удовлетворении иска по мотивам несоразмерности требуемой компенсации тому вреду, который причинен истцу в связи с незаконным уголовным преследованием. 

Представитель третьего лица Управления Министерства внутренних дел по городу Чебоксары (УМВД России по г.Чебоксары) по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ просила отказать в удовлетворении иска по мотивам его необоснованности, представив в материалы письменный отзыв на иск.

Представитель третьего лица прокуратуры Чувашской Республики по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ полагал невозможным удовлетворение иска в заявленном объеме, соглашаясь с доводами ответчика.

Третьи лица ФИО5, ФИО6 в суд не явились, заявлений и ходатайств не представили.

Выслушав объяснения участвующих в деле лиц, исследовав материалы гражданского дела, приходит к следующему.

В силу ст. 45 Конституции Российской Федерации, государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется.

В соответствии со статьей 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Из содержания данной конституционной нормы следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда.

В соответствии с п.2 Постановления Конституционного Суда РФ от 2 марта 2010 года №5-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 242.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации», Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53), реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства в случае нарушения органами публичной власти и их должностными лицами прав, охраняемых законом, обеспечивать потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статья 52), а также государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина (статья 45, часть 1; статья 46).

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации и международно-правовых актов, основанных на принципах правового государства, верховенства права, юридического равенства и справедливости, следует, что государство, обеспечивая лицам, пострадавшим от незаконного и (или) необоснованного привлечения к уголовной ответственности на любой стадии уголовного судопроизводства, эффективное восстановление в правах, обязано гарантировать им возмещение причиненного вреда, в том числе путем компенсации из средств государственного бюджета.

Конкретизируя конституционно-правовой принцип ответственности государства за незаконные действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, федеральный законодатель устанавливает порядок и условия возмещения вреда, причиненного такими действиями (бездействием). При этом, исходя из необходимости максимально возможного возмещения вреда, он должен принимать во внимание особенности регулируемых общественных отношений (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 27 января 1993 года №1-П) и - с учетом специфики правового статуса лиц, которым причинен вред при уголовном преследовании, - предусматривать наряду с общими гражданско-правовыми правилами компенсации вреда упрощающие процедуру восстановления прав реабилитированных лиц специальные публично-правовые механизмы, обусловленные тем, что гражданин, необоснованно подвергнутый от имени государства уголовному преследованию, нуждается в особых гарантиях защиты своих прав. Тем более, что при рассмотрении вопроса о возмещении вреда, причиненного гражданину в результате ошибочного привлечения к уголовной ответственности, действуют закрепленные в статье 49 Конституции Российской Федерации требования презумпции невиновности, исходя из существа которых на гражданина не может быть возложена обязанность доказывания оснований для возмещения данного вреда, непосредственно связанная с доказыванием невиновности в совершении преступления.

Аналогичной позиции придерживается Европейский Суд по правам человека, который в своей практике исходит из того, что пункт 2 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, закрепляющий принцип презумпции невиновности, распространяется на судопроизводство по возмещению ущерба, если получение компенсации обусловливается именно незаконностью привлечения к уголовной ответственности или заключения под стражу, что подтверждено вступившим в силу оправдательным решением; данное положение основано на общем правиле, согласно которому после вступившего в силу оправдания даже подозрения, затрагивающие невиновность обвиняемого, являются неприемлемыми (Постановления от 21 марта 2000 года по делу «Рушити (Rushiti) против Австрии», от 11 февраля 2003 года по делу «Хаммерн (Hammern) против Норвегии» и от 29 июня 2006 года по делу «Пантелеенко (Panteleyenko) против Украины»).

Таким образом, предусматривая специальные механизмы восстановления нарушенных прав для реализации публично-правовой цели - реабилитации каждого, кто незаконно и (или) необоснованно подвергся уголовному преследованию, федеральный законодатель не должен возлагать на гражданина, как более слабую сторону в этом правоотношении, излишние обременения, связанные с произвольными решениями и действиями органов исполнительной власти, а, напротив, обязан создавать процедурные условия для скорейшего определения размера причиненного вреда и его возмещения, во всяком случае не подвергая сомнению принцип исполняемости принятых решений о выплатах компенсации вреда реабилитированным лицам.

В сфере уголовного судопроизводства, реализация данных норм обеспечивается применением института реабилитации.

В соответствии со ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее УПК РФ), право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию (право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием), имеют, в том числе, подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.

В соответствии с ч. 2 ст. 136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности (ст. 1100 ГК РФ).

Как разъяснено в п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» в действующей редакции, под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Как видно из материалов дела, уголовное дело № возбуждено ДД.ММ.ГГГГ дознавателем ОД ОП № 6 УМВД России по г.Чебоксары капитаном полиции ФИО 3 в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ. В последующем, должностным лицом вынесено постановление о переквалификации действий с ч. 1 ст. 330 УК РФ на п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ следователем ОРП ОП № 6 СУ УМВД России по г. Чебоксары младшим лейтенантом юстиции ФИО 1 уголовное преследование в отношении ФИО1 по п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. 

Аналогичные решения о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО1 за отсутствием в его действиях состава преступления в последующем принимались ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ.

Постановлениями следователей предварительное следствие по уголовному делу № неоднократно приостанавливалось на основании п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ, в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого: ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ. 

Для производства дополнительных следственных действий, решения следователей о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО1 и приостановлении предварительного следствия неоднократно отменялись руководителями СУ УМВД России по г. Чебоксары: ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ. 

В рамках уголовного дела сотрудниками ОРП ОП №6 СУ УМВД России по г.Чебоксары был проведен обыск в офисном помещении здания ООО «Юнит», расположенном по адресу: 

<

...> «а», принадлежащем на праве собственности ФИО1 и прилегающей к зданию территории. 

ДД.ММ.ГГГГ следователем ОРП ОП № 6 СУ УМВД России по г.Чебоксары лейтенантом юстиции ФИО уголовное дело в отношении ФИО1 по подозрению в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ, прекращено по основаниям п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием состава преступления; за истцом признано право на реабилитацию.

Ответственность за вред, причиненный актами правоохранительных органов и суда, в качестве особого вида деликтного обязательства регламентирует ст.1070 ГК РФ, согласно которой вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

При предъявлении исков к государству о возмещении вреда в соответствии с указанной нормой закона от имени казны Российской Федерации в качестве ответчика выступает Министерство финансов Российской Федерации (ст. 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации). Поскольку Министерство финансов в судах лишь представляет казну Российской Федерации, то сумма возмещения взыскивается именно за счет казны Российской Федерации, а не за счет имущества и денежных средств, переданных Министерству финансов Российской Федерации как федеральному органу исполнительной власти в оперативное управление.

Таким образом, факт незаконного уголовного преследования истца, в том числе факт прекращения дела за отсутствием в его деяниях состава преступления и право на реабилитацию подтверждены установленными по делу обстоятельствами.

При таком положении, суд приходит к выводу о том, что истец обоснованно требует денежной компенсации морального вреда, обращаясь к надлежащему ответчику – Министерству финансов Российской Федерации (ст. 1070, 1071 ГК РФ) с соответствующими требованиями.

Исключительные обстоятельства, которые оправдывали бы уголовное преследование ФИО1 по п. «в» ч. 3 ст. 158 РФ, погашая его право на компенсацию морального вреда, отсутствуют. 

Поэтому до прекращения названного уголовного дела, истец претерпевал бремя наступления ответственности, и мог рассчитывать на преодоление обвинения лишь посредством собственной активной защиты, и надеясь на объективность следствия и суда. 

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ч. 2 ст. 1101 ГК РФ). 

Суд также учитывает, что поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает его точное выражение в деньгах и полное возмещение, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения истца за перенесенные страдания. 

Возбуждение уголовного дела № по факту демонтажажелезобетонных рельс общей длиной 75 метров, стоимостью 900 000 руб., принадлежащих ФИО 2, привлечение истца в качестве подозреваемого в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, участие его в следственных действиях в указанном качестве, само по себе не могло причинить ему моральный вред, поскольку совершение данных действий обусловлено обязанностью органов дознания и предварительного следствия принимать предусмотренные УПК РФ меры по установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления.

Истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что к нему во время проведения следственных действий по уголовному делу по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 228 УК РФ, применялись методы, повлекшие нарушение его процессуальных прав. 

Суд находит несостоятельным и доводы истца о том, что сообщение по месту осуществления последним предпринимательской деятельности сведений о подозрении в совершении преступления повлекли для него дополнительные нравственные страдания, поскольку даже распространение сведений о том, что кому-либо предъявлено обвинение в уголовно-процессуальном порядке, не носит порочащего характера, так как согласно п. 1 статьи 14 УПК РФ обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном названным Кодексом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Как установлено в ходе судебного разбирательства, обвинение в рамках уголовного дела истцу не предъявлялось. Кроме того, в материалах дела не имеется доказательств, подтверждающих распространение каких-либо сведений в отношении истца. 

По изложенным выше основаниям, суд определяет размер денежной компенсации морального вреда в 20 000 руб., подлежащей взысканию в пользу истца за счет казны Российской Федерации и взыскивает эту сумму компенсации с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, отказав в удовлетворении остальной части исковых требований.

Руководствуясь изложенным, на основании ст.ст. 195-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, 

решил:

взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 20 000 руб., в удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Чувашской Республики через Московский районный суд г. Чебоксары Чувашской Республики в течение одного месяца со дня вынесения мотивированного решения.

Председательствующий: судья А.В. Вассияров

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ.