УИД: ...

Судья Сыренова Е.С.

Дело № 22-114

Верховный суд Республики Бурятия

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Улан-Удэ 27 января 2026 года

Верховный суд Республики Бурятия в составе:

председательствующего судьи Матвеевской О.Н.,

судей Будаевой Л.И. и Цыденовой Е.В.,

при секретаре Алаевой Т.Г.,

при участии прокурора Красноярова С.С., осужденной ФИО1, ее защитника – адвоката Налетова А.В.,

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы (основную и дополнительные) осужденной ФИО1, апелляционное представление заместителя прокурора Железнодорожного района г. Улан-Удэ Ринчино Д.А. на приговор Железнодорожного районного суда г. Улан-Удэ от 25 ноября 2025 года, которым

ФИО1, родившаяся ... в 

<

...>, не судимая,

- осуждена по ч. 3 ст. 30 - п. «а» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ – к 6 годам лишения свободы, ч. 3 ст. 30 - п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ – к 7 годам лишения свободы, по ч. 1 ст. 228 УК РФ – к 1 году лишения свободы.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу. На основании ч. 3.2 ст. 72 УК РФ зачтено время содержания ФИО1 под стражей с 25 января 2025 года до вступления приговора в законную силу в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

В соответствии со ст. 81 УПК РФ разрешен вопрос по вещественным доказательствам. В соответствии со ст. 132 УПК РФ рассмотрен вопрос о возмещении процессуальных издержек.

Заслушав доклад судьи Матвеевской О.Н., выслушав осужденную ФИО1, ее защитника – адвоката Налетова А.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб осужденной, прокурора Красноярова С.С., поддержавшего доводы апелляционного представления и возражавшего против удовлетворения апелляционных жалоб осужденной, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

Приговором суда ФИО1 признана виновной в покушении на незаконный сбыт наркотических средств с иным лицом с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой, в том числе в крупном размере.

Кроме того, ФИО1 признана виновной в незаконном приобретении без цели сбыта наркотических средств в значительном размере.

Преступления совершены при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В судебном заседании подсудимая ФИО1 вину в совершении преступлений не признала.

В апелляционных жалобах (основной и дополнительной) осужденная ФИО1, считает приговор незаконным и необоснованным. Указывает, что вопреки доводам суда, наличие у нее умысла на совершение инкриминируемых ей преступлений не нашло своего подтверждения и никакими доказательствами не подтверждается. Данные ею показания в ходе предварительного следствия являются самооговором. С момента ее задержания - 21.01.2025 и до выписки из «

<

...>» 28.01.2025 она находилась в состоянии наркотического опьянения и не отдавала отчет своим действиям.

Показания в качестве подозреваемой она давала в присутствие дежурного защитника Д.Т.Б., которой не доверяла, при этом на нее оказывалось моральное давление со стороны сотрудников полиции путем возможности ей употребить наркотические средства, предоставленные ими. Ее показания полностью подтвердили заранее полученную оперативную информацию, именно на этих сведениях они организовали оперативные мероприятия, направленные на реализацию полученной информации. Зная о месте закладки наркотиков и лицах, которые должны их забрать, то есть она и Т.Т.С., сотрудники полиции спровоцировали совершение последним преступления.

Утверждает, что она согласилась озвучить версию, предложенную оперативными сотрудниками, в обмен на наркотические средства, так как у нее началась «ломка». У нее не было намерений передавать кому-либо расфасованные наркотические средства. Когда они с Т.Т.С. ... шли на Железнодорожный вокзал 

<

...> за билетом, последний отошел в туалет. Кроме того, Т.Т.С. ранее был утерян телефон, и он на протяжении последнего месяца пользовался ее телефоном. Вернулся Т.Т.С. с пачкой сигарет «Винстон», стал очищать брюки от снега и передал ей пачку сигарет, нечего не объясняя, она их положила в карман, и в это время их задержали сотрудники полиции. Так, в ходе допроса сотрудники полиции, которые участвовали в задержании, подтвердили, что у нее (ФИО1) не было возможности отложить две дозы для личного употребления. Она не владела информацией о наркотических средствах, о закладках и приобретении, этими вопросами занимался Т.Т.С., где он брал наркотики, ей неизвестно, однако их приобретал для совместного употребления. Т.Т.С. указанные обстоятельства подтвердил в ходе судебного следствия. В ходе консультации с защитником после замены первого адвоката она поняла, что оговорила себя, однако доводы о наличии самооговора по предъявленным обвинениям судом проанализированы не были.

Далее указывает, что при изъятии у нее пачки сигарет «Винстон» были нарушены ее права, гарантированные Конституцией РФ; изъятие проводилось с нарушением ст. 184 УПК РФ в присутствии лица другого пола - мужчины, о чем в ходе судебного заседания сообщила свидетель К.Р.С., подтвердив ее показания. В материалах уголовного дела имеется фототаблица, на которой видно, что съемка ведется с места водителя. На ходатайство о назначении судебной экспертизы с целью определить место, с которого производилась фотосъемка, судом было отказано. Суд также не дал надлежащую оценку и тому факту, что оперуполномоченный А.В.И. не был вписан в протокол изъятия как участвующее лицо. Считает, что протокол изъятия от 21.01.2025 и прилагаемая к нему фототаблица выполнены с нарушениями закона и являются недопустимым доказательством.

В связи с тем, что она неоднократно отказывалась от защитника Д.Т.Б., все следственные действия, проведенные с ее участием следователем С.И.А., выполнены с нарушением ст. 198 УПК РФ, поскольку защитник участвовал незаконно. Услуги адвоката были навязаны ей следователем С.И.А., что является нарушением права на защиту на основании ст. 75 УПКРФ. В связи с изложенным обстоятельством постановления о назначении судебных экспертиз, заключения экспертиз, протоколы об ознакомлении с заключением экспертизы являются недопустимыми доказательствами. Кроме того, согласно ответу из следственного изолятора, следственные действия 12 мая 2025 года с ней не проводились, поэтому дата в заявлении является сфальсифицированной.

Далее указывает, что составление протокола об административном правонарушении, назначение ей мировым судьей в качестве наказания пяти суток административного ареста, подтверждают факт нахождения ее в состоянии наркотического опьянения. 23.01.2025 ее вывозили на следственные действия в 

<

...>, где она ни разу не была, о событиях которых она плохо помнит, поскольку находилась под воздействием наркотиков. Помнит только, что примерно из десяти точек закладок наркотиков, которые просили указать сотрудники полиции, она указала только на одну, к которой ее подвез сотрудник полиции Р. и сказал: «может здесь?», и она кивнула в знак согласия. Присутствующие при этом понятые в ходе судебного заседания допрошены не были, так как проходят военную службу и находятся на СВО. Поскольку противоречия в показаниях сотрудника полиции Р. и ее показаниях, данных в ходе судебного заседания, устранить не представляется возможным, все сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого.

Во время стационарного лечения ей 25.01.2025 было предъявлено обвинение, она была допрошена в качестве обвиняемой. Защитой по этим фактам были заявлены ходатайства о недопустимости данных следственных действий в качестве доказательств в связи с тем, что сотрудники полиции неоднократно ей и Т.Т.С. давали наркотические средства, однако судом в этом было отказано.

Согласно заключению экспертизы, ее ДНК и ДНК Т.Т.С. на пачке сигарет не обнаружено. Из каких источников следователь обладает такой информацией, что явилось поводом для возбуждения в отношении нее уголовного дела по ч. 1 ст. 228 УК РФ, ей неизвестно. Из допроса сотрудников полиции в ходе судебного заседания следует, что они не знали место закладки, только предполагали, однако организовали место наблюдения в шаговой доступности; имели только информацию о том, кто должен забрать наркотик, во что верится с трудом и похоже на провокацию с целью повышения своих показателей в работе.

Обращает внимание на то, что в материалах уголовного дела не содержится никаких сведений о лицах, у которых она приобретала наркотики и на которых работала в качестве распространителя. Вматериалах уголовного дела также отсутствуют какие-либо доказательства того, что у нее была с кем-либо договоренность о сбыте наркотических средств.

Далее указывает, что специалист-эксперт отдела ЭКЦ МВД Б.Д.Т. участвовала на досудебной стадии судопроизводства в соответствии со ст. 144 УПК РФ. Ссылаясь на п. ч. 2 ст. 70 УПК РФ, считает, что эксперт находился в служебной зависимости от органов следствия, но не был отведен, потому заключение эксперта согласно ч. 1 ст. 75 УПК РФ является недопустимым доказательством и основанием для отмены приговора.

Кроме того, судом и органами следствия не установлена достоверность доказательств, таких как отсутствие в ее телефоне переписки с владельцем интернет-магазина «

<

...>» со сведениями, имеющими отношения к сбыту наркотических средств, отсутствие фотографий с места закладки в 

<

...>, а также наличие фотографий в телефоне оперуполномоченного Р.. Кроме того, они (ФИО1 и Т.Т.С.) отказывались от ранее данных показаний, которые были даны под физическим и психологическим принуждением, что является обстоятельством, исключающим преступность и наказуемость деяния, о чем она неоднократно заявляла.

Просит прекратить уголовное преследование в отношении нее в связи с невиновностью в совершении инкриминируемых ей деяний.

В апелляционном представлении заместитель прокурора Железнодорожного района Ринчино Д.А. указывает, что в описательно - мотивировочной части приговора суд в обоснование виновности подсудимых сослался на показания свидетелей - оперативных сотрудников Р.Д.А., Б.У.Ю., А.В.И., которые сообщают сведения о конкретных обстоятельствах совершенных преступлений, в том числе, ставшие им известными со слов и объяснений ФИО1 и Т.Т.С., в связи с чем данные сведения являются недопустимыми доказательствами и подлежат исключению из приговора.

Кроме того, при назначении наказания подсудимым по ч. 1 ст. 228 УК РФ суд признал обстоятельством, отягчающим наказание, «совершение преступления в составе организованной группы». Действительно, из материалов уголовного дела следует, что подсудимые совершали преступления, направленные на сбыт наркотических средств в составе организованной группы, однако вывод о том, что они приобрели наркотические средства в составе организованной группы, считает сомнительным, какие-либо мотивировки об этом суд не привел.

По мнению апеллянта, суд по эпизодам покушения на сбыт наркотическихсредств назначил ФИО1 чрезмерно мягкое наказание, без учета конкретных обстоятельств совершенных преступлений. Считает, что судом не учтено, что ФИО1 и Т.Т.С. не были рядовыми исполнителями преступлений, а получали оптовые партии наркотических средств с целью дальнейших «закладок» на территории республики. Полагает, что суд необоснованно признал обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1, «активное способствование раскрытию и расследованию преступлений», поскольку они уже при предъявлении обвинения изменили свои показания.

Просит приговор в отношении ФИО1 изменить: исключить из приговора при назначении наказания ФИО1 по ч. 1 ст. 228 УК РФ отягчающее обстоятельство - совершение преступления в составе организованной группы. Исключить из приговора при назначении наказания ФИО1 по ч. 3 ст. 30 – п. «а» ч. 4 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30 - п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ смягчающее обстоятельство - активное способствование раскрытию и расследованию преступлений. Смягчить назначенное осужденной наказание по ч. 1 ст. 228 УК РФ, усилить назначенное ей наказание по ч. 3 ст. 30 – п. «а» ч. 4 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30 - п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, а также наказание, назначенное по совокупности преступлений.Исключить из описательно - мотивировочной части приговора показания свидетелей - оперативных сотрудников Р.Д.А., Б.У.Ю.., А.В.И., в которых они сообщают сведения о конкретныхобстоятельствах совершенных преступлений, ставшие им известными со слови объяснений ФИО1.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб осужденной ФИО1 и апелляционного представления прокурора, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции; существенное нарушение уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона; несправедливость приговора; выявление обстоятельств, указанных в ч. 1 и п. 1 ч. 1.2 ст. 237 УПК РФ.

Таких нарушений, влекущих отмену обжалуемого судебного решения, судом первой инстанции допущено не было.

Выводы суда о виновности осужденной ФИО1 в совершении указанных выше преступлений при обстоятельствах, установленных судом первой инстанции, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами, подробный анализ которых содержится в приговоре.

Помимо показаний самой осужденной на предварительном следствии, данных ею в качестве подозреваемой об обстоятельствах совершенных ею преступлений, которые суд признал достоверными и подробно привел в приговоре, выводы суда подтверждаются показаниями свидетелей К.Р.С. и Б.А.А. принимавших участие в проведении ОРМ в качестве понятых, а также свидетелей З.В.М., Э.А.А., Р.Д.А., Б.У.Ю., А.В.И. и иными исследованными доказательствами, подробное содержание и анализ которых приведены в приговоре.

Так, из показаний ФИО1, данных ею в качестве подозреваемой, следует, что с Т.Т.С. знакома около 6 лет, вместе употребляли героин. С хозяином магазина «

<

...>» у них с Т. (Т.Т.С.) сложились доверительные отношения, поскольку в течение трех лет брали у него наркотики со своего аккаунта в «Телеграме». В начале января 2025 года Т. сказал, что «

<

...>» предложил стать закладчиком в его магазине. Посоветовавшись, они решили попробовать вместе работать у «

<

...>» в качестве закладчиков, поскольку тот пообещал в качестве оплаты оставлять себе часть наркотиков. Ей стало понятным, что они с Т. обеспечивали героином 

<

...>, но есть и другие закладчики. За время работы они разложили 2 партии «завертонов» в 

<

...>: первую партию с героином Т.Т.С. поднимал в середине января 2025 года под лестницей, ведущей от 

<

...> в сторону ТЦ «

<

...>», вторую партию – ... на 

<

...>. В тот же день они съездили в 

<

...> и разложили «закладки». Т.Т.С. при этом делал «клады» и фотографировал, делал отчеты и отправлял их «

<

...>», она ходила рядом, по необходимости помогала и следила за обстановкой. ... Т.Т.С. в «Телеграме» пришло сообщение с указанием поднять партию наркотиков с указанием места закладки, два «завертона» из которой они должны были забрать себе в качестве оплаты для собственного употребления. Найдя указанное место, которое располагалось вблизи Железнодорожного вокзала, они пошли поднимать партию. Т. поднял пачку из-под сигарет, в которой лежали «завертоны», и отдал пачку ей, которую она убрала в карман своей куртки. Когда они пошли в сторону дома, к ним подошли трое мужчин, представившись сотрудниками наркоконтроля. В присутствии понятых провели ее досмотр, в ходе которого из кармана куртки изъяли пачку из-под сигарет с героином и ее сотовый телефон. Переписку в телефоне, которым они пользовались, работая закладчиками, они периодически удаляли.

Вопреки доводам жалоб, суд обоснованно признал показания ФИО1, данные ею на предварительном следствии, достоверными, положив их в основу обвинительного приговора, поскольку ее показания последовательны, не содержит противоречий и подтверждаются иными доказательствами, исследованными в ходе судебного разбирательства, в том числе протоколом осмотра места происшествия, согласно которому при проведении данного следственного мероприятия она давала подробные показания о месте нахождения сделанной ею и иным лицом «закладки». Каких-либо оснований сомневаться в правдивости оглашенных признательных показаний ФИО1, в ходе дачи которых онасообщала следователю информацию, неизвестную органам следствия, не имеется. Оснований для самооговора также не имеется. Судом обоснованно учтено, что подсудимая ФИО1 давала показания на следствии добровольно, в присутствии защитника, после разъяснения ей права не свидетельствовать против самой себя в соответствии со ст. 51 УПК РФ, жалоб на здоровье она не высказывала, чувствовала себя хорошо. Сведения о применении к ней недозволенных методов ведения следствия,о нахождении ее в состоянии наркотического опьянения или о невозможности по состоянию здоровья давать показания, не принесла.

Само по себе не подтверждение ФИО1 в ходе судебного заседания своих показаний, данных в ходе предварительного расследования, не свидетельствует о недопустимости и недостоверности указанных доказательств, поскольку они исследованы судом в совокупности с другими доказательствами по делу, получили надлежащую оценку, признаны допустимыми и достоверными, о чем в приговоре приведены мотивированные выводы, не согласиться с которыми у судебной коллегии оснований не имеется.

Нахождение осужденной ФИО1 на лечении в отделении неотложной наркологической помощи ГАУЗ «РНД» в период с 24 по 28 января 2025 года с диагнозом «

<

...>», как и привлечение ее к административной ответственности 22 января 2025 года по ч. 1 ст. 6.9 КоАП РФ, а именно за невыполнение законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, не подтверждают с достоверностью ее участие в следственных и процессуальных действиях в состоянии, исключающем такое участие, что подтвердили в судебном заседании допрошенные по делу свидетели, не только являющиеся сотрудниками полиции, но и принимающие в качестве понятых незаинтересованные свидетели К.Р.С. и Б.А.А. Из показаний последних следует, что ФИО1 вела себя уверенно, адекватно, пояснения давала добровольно.

Аргументы осужденной о нарушении ее права на защиту в ходе предварительного расследования не нашли своего подтверждения. Объективных данных, свидетельствующих о том, что осужденная была лишена возможности получить консультацию с защитниками перед проведением допросов, в материалах дела не представлено. Несмотря на наличие заявления ФИО1 об отказе от услуг адвоката Д.Т.Б., датированного 12 мая 2025 года без указания причин такого отказа, при проведении с ней следственных и процессуальных действий, а именно при предъявлении ей 25 января 2025 года обвинения, в ходе которого она в присутствии данного защитника вину не признала, отказавшись давать показания в соответствии со ст. 51 Конституции Российской Федерации, при осмотре 23 января 2025 года места происшествия, при ознакомлении ее 22 января 2025 года с постановлением о назначении физико-химической судебной экспертизы от 22 января 2025 года и ознакомлением ее с результатами данной экспертизы 5 мая 2025 года, при ознакомлении ее 5 мая 2025 года с постановлением о назначении физико-химической судебной экспертизы от 27 января 2025 года и результатами данной экспертизы, от услуг данного адвоката она не отказывалась, каких-либо заявлений и замечаний при проведении данных следственных и процессуальных действий от нее не поступало, что подтверждается исследованными в суде первой инстанции протоколами.

Оснований полагать, что обвинение ФИО1 25 января 2025 года было предъявлено незаконно ввиду нахождения ее на стационарном лечении в 

<

...>, также не имеется. Согласно представленной из ГАУЗ «

<

...>» информации, во время нахождения ФИО1 на лечении в диспансере применялись лекарственные препараты, утвержденные клиническими рекомендациями «

<

...>», после приема которых у нее сохранялась ясность сознания, ориентированность в месте и времени, способность идти на вербальный контакт и отдавать отчет в своих действиях, что не исключало возможность ей принимать участие в следственных мероприятиях. Более того, при предъявлении ФИО1 обвинения последняя, не признав своей вины, каких-либо показаний по обстоятельствам предъявленного обвинения не давала.

Таким образом, суд первой инстанции не установил каких-либо данных о допущенных со стороны органа предварительного следствия нарушений норм уголовно-процессуального законодательства, в том числе прав осужденной на защиту, либо о применении незаконных методов ведения следствия и оговоре, а также заинтересованности кого-либо из участников уголовного судопроизводства в исходе дела.

Несмотря на изменение ФИО1 своих признательных показаний, судом первой инстанции ее позиция в судебном заседании верно оценена как избранный способ защиты, поскольку опровергнута иными доказательствами, исследованными в суде, которые полностью согласуются с ее признательными показаниями.

Такими доказательствами являются как показания свидетелей К.Р.С. и Б.А.А. принимавших участие в ходе предварительного следствия в качестве понятых, а также свидетелей З.В.М., Э.А.А., Р.Д.А., Б.У.Ю., А.В.И., так и актом изъятия и осмотра предметов от 21 января 2025 года, согласно которой у ФИО1 из правого кармана куртки изъят сотовый телефон «TecnoSpark 20C», из внутреннего кармана куртки изъята пачки из-под сигарет «Винстон», внутри которой обнаружены 19 свертков с содержимым, обернутых изолентой красного и черного цветов, при этом 2 свертка, покрытых изолентой красного цвета находились отдельно за «рубашкой» пачки; протоколом осмотра места происшествия от 23 января 2025 года, согласно которому с участием подозреваемой ФИО1 осмотрен участок местности, расположенный на расстоянии около 5 метров в западном направлении от 

<

...>, где по указанию ФИО1 у основания дерева в снегуобнаружен сверток с содержимым внутри; заключениями судебных химических экспертиз ... от 30 января 2025 года и ... от 25 февраля 2025 года, согласно которым представленные на экспертизу вещества массой 3,3483 гр. + 0,5487 гр. и 0,1518 гр. соответственно, содержат в своем составе наркотические средства: ацетилкодеин, 6-моноацетилморфин, диацетилморфин (героин), кофеин, а также вещество группы меторфанов; протоколом осмотра изъятого сотового телефона «TecnoSpark 20C»; материалы проведенных оперативно-розыскных мероприятий и иные доказательства, приведенные в приговоре.

Результаты оперативно-розыскных мероприятий суд правильно признал допустимыми, полученными в соответствии с требованиями Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности" и отвечающими требованиям, предъявляемым к доказательствам УПК РФ, и представлены следователю в соответствии со ст. 11 данного Закона.

Эти результаты проверены и оценены с учетом требований ст. 87-89 УПК РФ, содержат сведения о совершенных преступлениях, а также о лицах, их совершивших, то есть требования уголовно-процессуального закона, предъявляемые к доказательствам полностью соблюдены и потому они обоснованно положены судом в основу приговора.

Оперативно-розыскные мероприятия по данному уголовному делу проводились при наличии оснований, предусмотренных ст. 6, 7 Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности", на основании постановлений о проведении ОРМ, вынесенных в соответствии со ст. 8 указанного Закона, уполномоченными на то лицами. Все следственные действия и оперативно-розыскные мероприятия проведены, а их результаты зафиксированы в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности".

Документы, фиксирующие проведение сотрудниками полиции оперативно-розыскных мероприятий, предоставлены органу следствия и в суд в надлежаще оформленном виде и с соблюдением требований, предусмотренных названным законом, а их содержание и результаты мероприятий нашли свое отражение в показаниях свидетелей, в связи с чем оснований для их исключения из числа доказательств, вопреки доводам жалоб, не имеется.

В связи с этим суд обоснованно расценил результаты, полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий, допустимыми доказательствами и сослался на них в приговоре, как на доказательства, полученные в соответствии с требованиями закона. Каких-либо нарушений закона при проведении ОРМ по делу не допущено. В результате их проведения были получены доказательства преступной деятельности ФИО1 и иного лица, направленные как на сбыт наркотических средств, так и на приобретение таких средств для собственного употребления, которые были изъяты.

Вопреки доводам защиты, делая выводы о виновности осужденной ФИО1 в покушении на незаконный сбыт наркотических средств по каждому их двух преступлений, а также в приобретении без цели сбыта наркотических средств, суд обоснованно привел в приговоре в качестве допустимых доказательств признанные достоверными результаты оперативно-розыскных мероприятий, а также переписку в сотовом телефоне марки «TecnoSpark 20C», принадлежащем ФИО1 в группе с названием «

<

...>», где имеются сведения об инструктаже работы «закладчиком» наркотических средств, фотографии с наркотическим средствами с координатами и ссылками, где размещены наркотические средства. Администратором группы является лицо, использующее ник-нейм «

<

...>». При этом в ходе предварительного следствия ФИО1 показывала, что, работая закладчиками, периодически переписку они удаляли.

Вопреки доводам защиты, в содержании данного телефона имеются фотографии с изображением пачки из-под сигарет «Winston», схожей с пачкой из-под сигарет, изъятой 21 января 2025 года в ходе проведенного ОРМ «Наблюдение», а также фотография с изображением кирпичного строения с указанием его координат местонахождения и адрес, который совпадает с местом, где ФИО1 и с иным лицом подняли пачку из-под сигарет «Winston», изъятую впоследствии сотрудниками полиции.

Доводы защиты о том, что личный досмотр ФИО1 был произведен с нарушением ст. 184 УПК РФ, признаются несостоятельными. Согласно представленным материалам, при проведении оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение» было произведено изъятие у ФИО1 в служебном автомобиле из правого кармана ее куртки пачки сигарет «Винстон» со свертками внутри и из внутреннего кармана ее куртки сотового телефона. Изъятие данных предметов производилось в присутствии незаинтересованных граждан К.Р.Г. И Л.А.С. Присутствие в указанном автомобиле в момент изъятия оперуполномоченного А.В.И., но не вписанного в акт изъятия и осмотра, не свидетельствует о незаконности данного мероприятия.

Отсутствие ДНК осужденной на пачке сигарет «Винстон», изъятой у нее, также не опровергает выводы суда о ее виновности, учитывая совокупность представленных суду доказательств.

Нарушений правовых норм, регулирующих основания, порядок назначения и производства экспертиз по уголовному делу, которые могли бы повлечь недопустимость имеющихся в материалах дела заключений экспертов, не допущено.

Ознакомление ФИО1 и ее защитника с постановлением о назначении судебной физико-химической экспертизы от 27 января 2025 года после ее проведения не свидетельствует о наличии такого нарушения. ФИО1 не была ограничена в реализации прав, предусмотренных ст. 198 УПК РФ, в ходе дальнейшего расследования дела и судебного разбирательства.

Исследовав заключения всех проведенных по уголовному делу судебных экспертиз, вопреки доводам жалоб, судебная коллегия приходит к выводу, что все заключения составлены в соответствии с требованиями закона, предъявляемыми к ним; нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих признание данных доказательств недопустимыми, судом апелляционной инстанции не установлено. Заключения экспертов составлены с соблюдением требований закона, уполномоченными лицами, предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложных заключений; существенных нарушений при проведении экспертиз не установлено. С учетом изложенного, не имеется оснований сомневаться в правильности выводов экспертов. Выводы экспертов не содержат противоречий и неясностей, в связи с чем суд первой инстанции принял обоснованное решение о признании их допустимыми доказательствами.

Доказательств, которые позволили бы усомниться в беспристрастности эксперта, производившего по делу физико-химические экспертизы, не представлено. Соответствующие доводы носят предположительный характер, и не свидетельствует о наличии оснований, указанных в п. 2 ч. 2 ст. 70 УПК РФ, для отвода экспертов. Каких-либо оснований для вывода о том, что эксперты являлись заинтересованными в исходе дела лицами, не имеется и из жалоб и дополнений к ним, не усматривается.

Суд тщательно исследовал представленные сторонами доказательства и в приговоре дал им правильную оценку с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела, с соблюдением требований статей 17, 87, 88 УПК РФ.

Приведенные в апелляционных жалобах осужденной доводы о несогласии с оценкой доказательств, данной судом первой инстанции, не могут являться основанием для отмены или изменения приговора.

Показания подсудимой ФИО1, а также допрошенных по делу свидетелей судом оценены правильно, путем их сопоставления с другими имеющимися в деле доказательствами. Доказательства, положенные в основу приговора, в том числе оспариваемые в апелляционных жалобах, являются допустимыми, поскольку получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Судебная коллегия по материалам уголовного дела проверила доводы апелляционных жалоб о недопустимости положенных в основу приговора доказательств, и не усматривает оснований для их удовлетворения, поскольку нарушений уголовно-процессуального закона при собирании доказательств, в том числе указанных в апелляционных жалобах, допущено не было.Выводы относительно допустимости оспариваемых подсудимой доказательств, в приговоре мотивированы, и каких-либо оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции не имеется.

Изложенные в приговоре мотивы, обосновывающие выводы о квалификации действий осужденной, основаны на совокупности исследованных доказательств.

Так, преступления иным лицом и ФИО1 совершены в составе организованной группы, что подтверждается фактическими обстоятельствами, в том числе характером и количеством совершенных преступлений, которые были тщательно спланированы и подготовлены, при этом роль каждого соучастника, в том числе иного лица и ФИО1, были определены, каждый из участников организованной группы действовал в соответствии с отведенной ему ролью. Отсутствие факта личного знакомства иного лица и ФИО1 с "организатором" и иными участниками преступной группы не ставит под сомнение выводы суда о наличии организованной группы и участие в ней иного лица и ФИО1. В ходе судебного следствия установлено, что все действия, связанные с приобретением, в том числе для личного употребления, и покушением на сбыт наркотических средств, иное лицо и ФИО1 совершали через связь в сети "Интернет" с лицом, которое координировало их действия, получали при помощи данной сети как наркотические средства, подлежащие сбыту, сведения об оборудованных тайниках-закладках с наркотическими средствами, которые должны были согласно достигнутой договоренности передаваться в ходе интернет-переписки, так и иную информацию, значимую для осуществления преступной деятельности информации; организатор распределял функциональные обязанности между участниками группы, при этом иное лицо и ФИО1 выполняли роль «закладчиков».Также последние использовали методы конспирации. При этом иное лицо выбирал места закладок, помещал наркотические средства и фотографировал места тайников, формировал отчеты и отправлял их, а ФИО1 помогала ему, осуществляла наблюдение за окружающей обстановкой.

Приведенные в приговоре по этому поводу мотивы убедительны, соответствуют требованиям ч. 3 ст. 35 УК РФ и подтверждаются совокупностью приведенных в приговоре доказательств, допустимость и достоверность которых не вызывает сомнений у суда апелляционной инстанции.

В соответствии с фактическими обстоятельствами дела, установленными судом, в приговоре дана надлежащая юридическая оценка их действиям.

По каждому эпизоду совершенных ФИО1 преступлений судом дана правильная юридическая оценка.

Постановленный судом первой инстанции приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, в том числе ст. 307 УПК РФ; в нем приведены доказательства, на которых основаны выводы суда о виновности ФИО1, и мотивы, по которым суд отверг доводы.

В приговоре дана правильная оценка всем исследованным в судебном заседании доказательствам, в том числе показаниям осужденной и свидетелей, на которых обращается внимание в апелляционных жалобах.

Из протокола судебного заседания следует, что судебное разбирательство проведено полно, всесторонне, объективно, в соответствии с требованиями ст. ст. 273 - 291 УПК РФ, с соблюдением принципов равенства и состязательности сторон, беспристрастности суда.Принцип презумпции невиновности обвиняемой судом не нарушен.

Все заявленные сторонами ходатайства, вопреки доводам жалоб, судом первой инстанции были разрешены правильно; вынесенные по ходатайствам сторон судебные решения являются законными, обоснованными и мотивированными. Также в приговоре суд дал надлежащую оценку другим заявленным стороной в ходе судебного следствия ходатайствам, относящимся к вопросам допустимости доказательств.

Процедура судопроизводства судом не нарушена, стороне обвинения и стороне защиты были предоставлены равные возможности представить суду свои доказательства и возражать против доказательств другой стороны.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, назначенное ФИО1 с учетом положений статей 6, 60 УК РФ наказание соответствует характеру и степени общественной опасности совершенных преступлений, обстоятельствам их совершения, личностям осужденной.

При назначении наказания суд учел все данные, характеризующие осужденную, влияние наказания на ее исправление и условия жизни ее семьи, обстоятельства, смягчающие ее наказание по каждому преступлению, и отягчающее ФИО1 наказание обстоятельство по ч. 1 ст. 228 УК РФ, а также иные сведения об осужденной.

Так, в качеств смягчающих наказание обстоятельств учтены:признание ФИО1 вины на предварительном следствии при допросе в качестве подозреваемой, раскаяние в содеянном, ее 

<

...>, наличие у нее иных заболеваний и у ее родственников, ее явка с повинной по покушению на сбыт наркотических средств 18 января 2025 года и по приобретению наркотических средств для собственного употребления. Кроме того, вопреки доводам прокурора, судом верно признано смягчающим наказание обстоятельством активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, выразившееся в даче подробных признательных показаний, изобличении соучастников преступления с указанием роли каждого при совершении преступлений, добровольной выдачи сотового телефона, являвшегося средством совершения преступлений, содержащего информацию о преступной деятельности подсудимых и интернет–магазина «

<

...>». Непризнание вины ФИО1 по предъявленному ей обвинению впоследствии не указывает на необоснованность признания судом первой инстанции смягчающим обстоятельством «активного способствования раскрытию и расследованию преступлений», учитывая комплекс ее действий и показаний, направленных на полное установление всех обстоятельств совершенных ею и иными лицами преступлений.

Иных, кроме указанных в приговоре, обстоятельств, смягчающих наказание осужденной, из материалов уголовного дела не усматривается.

Довод представления о необоснованном признании в качестве обстоятельства,отягчающего наказания по ч. 1 ст. 228 УК РФ, «совершение преступления в составе организованной группы», также нельзя признать состоятельным. Совершение ФИО1 данного преступления в составе организованной группы подтверждается установленными судом фактическими обстоятельствами данного преступления, свидетельствующими о том, что она и иное лицо из корыстных побуждений вступили в организованную группу, специализирующуюся на совершении систематических незаконных сбытов наркотических средств бесконтактным способом, с целью получения за это в качестве вознаграждения разовых доз наркотического средства для собственного употребления за проделанную работу. Приобретение 21 января 2025 года ФИО1 и иным лицом наркотического вещества массой 0,5527 гр. состоялось именно в составе организованной группы.

Вопреки представлению прокурора, выводы суда в части назначения осужденной наказание судом мотивированы, а назначенное ей наказание как за каждое преступление, так и по совокупности преступлений, признаются обоснованными и справедливыми, соответствующими характеру и степени общественной опасности преступлений, обстяотельствам их совершения и личности осужденной.Каких-либо новых обстоятельств, влияющих на размер назначенного осужденной наказания, судебная коллегия не находит.

Окончательное наказание ФИО1 назначено верно, в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения наказаний.

Суд не усмотрел каких-либо оснований для назначения осужденной наказания с применением ст.ст.64 и 73 УК РФ, а также для изменения категории совершенных ею преступлений на менее тяжкие в соответствии с положениями ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Вид исправительного учреждения судом определен правильно, в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Вопрос о возмещении процессуальных издержек рассмотрен судом в соответствии с требованиями ст. 131, 132 УПК РФ.

Вместе с тем, обвинительный приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Доказательства, полученные с нарушением требований уголовно-процессуального закона, в силу ст. 75 УПК РФ являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения.

Как следует из приговора, суд в обоснование своего вывода о виновности осужденной в совершении преступлений сослался на показания сотрудников полиции З.В.М., Р.Д.А., Э.А.А., А.В.И., Б.У.Ю., в том числе об обстоятельствах совершенных ФИО1 преступлений, ставших им известными в ходе проводимой с задержанной беседы.

Суд, оценивая приведенные в приговоре доказательства в совокупности с другими доказательствами, пришел к выводу об их относимости, допустимости и достоверности, то есть фактически показания указанных выше сотрудников полиции об обстоятельствах совершенных преступлений были положены в основу обвинительного приговора.

Вместе с тем по смыслу закона работник полиции может быть допрошен в суде только по обстоятельствам проведения того или иного следственного или процессуального действия при решении вопроса о допустимости доказательства, а не в целях выяснения содержания показаний допрошенного лица, поэтому показания этой категории свидетелей относительно сведений, о которых им стало известно из их бесед либо во время допроса подозреваемого (обвиняемого), свидетеля, не могут быть использованы в качестве доказательств виновности осужденной.

Изложенное соответствует правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом РФ в определениях от 06.02.2004 № 44-О и от 19.06.2012 № 1068-О, согласно которой положения ст. 56 УПК РФ, определяющей круг лиц, которые могут быть допрошены в качестве свидетелей, не исключает возможность допроса дознавателя, следователя, проводивших предварительное расследование по уголовному делу, в качестве свидетелей об обстоятельствах производства отдельных следственных и иных процессуальных действий. Вместе с тем эти положения, подлежащие применению в системной связи с другими нормами уголовно-процессуального законодательства, не дают оснований рассматривать их как позволяющие суду допрашивать дознавателя и следователя о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым, и как допускающие возможность восстановления содержания этих показаний вопреки закрепленному в п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ правилу, согласно которому показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде, относятся к недопустимым. Тем самым закон, исходя из предписаний ст. 50 (ч. 2) Конституции Российской Федерации, исключает возможность любого, прямого или опосредованного, использования содержащихся в них сведений. Названное правило является одной из важных гарантий права каждого не быть обязанным свидетельствовать против самого себя (статья 51, часть 1 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, исходя из приведенных положений закона, суд не вправе допрашивать дознавателя и следователя, равно как и сотрудника, осуществляющего оперативное сопровождение дела, о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым, восстанавливать содержание этих показаний, вопреки закрепленному в п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ правилу, согласно которому показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденные им в суде, относятся к недопустимым доказательствам. Тем самым закон исключает возможность любого, прямого или опосредованного, использования содержащихся в них сведений.

Поэтому показания свидетелей З.В.М., Р.Д.А., Э.А.А., А.В.И., Б.У.Ю. относительно сведений, которые стали им известны из объяснений ФИО1, не могут быть использованы в качестве доказательств виновности осужденной, на что обоснованно обращено внимание прокурора в апелляционном представлении, а потому из приговора необходимо исключить ссылку на показания данных свидетелей в указанной части.

Вместе с тем, исключение из приговора ссылки на показания свидетелей в данной части не влияет на общий вывод о доказанности виновности осужденной в инкриминируемых ей преступлений, поскольку он подтверждается другими исследованными в судебном заседании доказательствами, отраженными в приговоре, получившими надлежащую оценку судами первой и апелляционной инстанции.

Кроме того, в соответствии с ч. 3 ст. 81, п. 12 ч. 1 ст. 299 и п. 2 ч. 1 ст. 309 УПК РФ при вынесении приговора должен быть решен вопрос о вещественных доказательствах.

В силу ст. 82 УПК РФ вещественные доказательства должны храниться при уголовном деле до вступления приговора в законную силу.

Согласно ч. 3.1 ст. 81 УПК РФ при вынесении приговора предметы, признанные вещественными доказательствами по данному уголовному делу и одновременно признанные вещественными доказательствами по другому уголовному делу (другим уголовным делам), а также образец вещественного доказательства, достаточный для сравнительного исследования, подлежит передаче органу предварительного расследования или суду, в производстве которого находится уголовное дело, по которому не вынесен приговор.

Разрешая вопрос о вещественных доказательствах по делу, суд постановил уничтожить вещество массой 3,3143 гр., содержащее в своем составе наркотические средства: ацетилкодеин, 6-моноацетилморфин, диацетилморфин (героин), вещество массой 0,5447 гр., содержащее в своем составе наркотические средства: ацетилкодеин, 6-моноацетилморфин, диацетилморфин (героин), вещество массой 0,1498 гр., содержащее в своем составе наркотические средства: ацетилкодеин, 6-моноацетилморфин, диацетилморфин (героин), пустую пачку из-под сигарет «Winston», фрагменты изоленты красного и черного цветов, фрагменты полимерного материала серого цвета, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств ОП ... УМВД России по 

<

...>.

Вместе с тем, обжалуемый осужденной ФИО1 обвинительный приговор постановлен также в отношении Т.Т.С., производство по уголовному делу в отношении которого приостановлено в связи с заключением им контракта о прохождении военной службы, и который также обжаловал данный приговор.

С учетом изложенного приговор в указанной части является также подлежит изменению, и вышеуказанные вещественные доказательства подлежат хранению в месте их хранения до принятия итогового решения по приостановленному уголовному делу в отношении Т.Т.С.

В остальном приговор признается законным и обоснованным, а потому апелляционные жалобы осужденной, апелляционное представление прокурора в части доводов, касающихся назначения наказания, удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.9, 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

О П Р Е Д Е Л И Л:

Приговор Железнодорожного районного суда г. Улан-Удэ от 25 ноября 2025 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора показания свидетелей З.В.М., Р.Д.А., Э.А.А., А.В.И., Б.У.Ю.относительно сведений, которые им стали известны из объяснений ФИО1 в части обстоятельств совершения ею преступлений, как доказательства виновности.

Исключить из приговора указание на необходимость уничтожения вещественных доказательств: вещества массой 3,3143 гр., содержащее в своем составе наркотические средства: ацетилкодеин, 6-моноацетилморфин, диацетилморфин (героин), вещество массой 0,5447 гр., содержащее в своем составе наркотические средства: ацетилкодеин, 6-моноацетилморфин, диацетилморфин (героин), вещество массой 0,1498 гр., содержащее в своем составе наркотические средства: ацетилкодеин, 6-моноацетилморфин, диацетилморфин (героин), пустую пачку из-под сигарет «Winston», фрагменты изоленты красного и черного цветов, фрагменты полимерного материала серого цвета, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств ОП ... УМВД России по 

<

...>.

Указать в резолютивной части приговора о хранении данных вещественных доказательств до вступления приговора в законную силу в отношении Т.Т.М., уголовное дело в отношении которого приостановлено.

В остальном этот же приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденной ФИО1, апелляционное представление прокурора – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденной ФИО1, содержащейся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ею копии такого судебного решения, вступившего в законную силу.

Осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий ________________________________

Судьи _______________________________________________