Дело № 2-362/2017 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Южа Ивановской области 14 сентября 2017 года 

Южский районный суд Ивановской области в составе:

председательствующего судьи Пятых Л.В., 

при секретаре Бурдановой К.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО7 к ФИО8, ФИО9 в лице его законного представителя ФИО10, ФИО11 о взыскании неосновательного обогащения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО7, обратился в суд с иском к ФИО8, ФИО9, в лице законного представителя ФИО10, а также ФИО11 о взыскании неосновательного обогащения. Как следует из представленного искового заявления (с учетом уточнений исковых требований), истец по просьбе брата ФИО1, предоставила последнему взаймы в несколько этапов денежные средства в сумме 748.347 рублей. Поскольку ФИО1 умер, не возвратив сумму долга, истец, считая, что заключила с ним договор займа, руководствуясь положениями ст.ст. 309, 424, 431, 807, 808, 810 ГК РФ, обратилась в суд с иском к его наследникам: ФИО8, ФИО9, в лице законного представителя ФИО10, а также ФИО11 о возврате заемных денежных средств. Решением Южского районного суда Ивановской области от 27.03.2017 года ФИО7, несмотря на установленный факт получения ФИО1 вышеуказанной суммы, было отказано в удовлетворении заявленных требований, ввиду недоказанности факта заключения договора займа.

Руководствуясь положениями ч. 1 ст. 1102, ч. 1 ст. 1110, п.п. 1,2, 4 ст. 1152, п.п. 1,3 ст. 1174, 323, ФИО7 по настоящему исковому заявлению просит взыскать с ответчиков, являющихся наследниками, принявшими наследство после смерти ФИО1, неосновательное обогащение в размере 748.347 рублей, в солидарном порядке, но не свыше 605.690,22 рублей с каждого.

В судебном заседании истец ФИО12 исковые требования к ответчикам о взыскании неосновательного обогащения поддержала по доводам, в нем изложенным.

Представитель истца ФИО13 в судебном заседании исковые требования поддержал. Дополнительно пояснив, что факт передачи ФИО12 в адрес ее умершего брата ФИО1 денежных средств в размере 748.347 рублей, установлен решением Южского районного суда Ивановской области от 27.03.2017 года и подтверждается представленными материалами дела. Истец добросовестно считала, что между ней и братом ФИО1 заключен договор займа, о чем свидетельствует тот факт, что именно на этом основании ей строилась своя позиция по ранее рассмотренному и указанному гражданскому делу, которую ФИО12 поддерживала вплоть до рассмотрения дела судом апелляционной инстанции 17.07.2017 года. С учетом изложенного, об отсутствии денежных обязательств в рамках заемных отношений истец узнала в день вступления в законную силу решению Южского районного суда от 27.03.2017 года, т.е. с 17.07.2017 года, что свидетельствует о том, что срок исковой давности по исковым требования не пропущен.

Ответчик ФИО8, извещенная о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, согласно представленного заявления исковые требования признала в полном объеме, ходатайствовала о рассмотрении дела без ее участия. 

Ответчики ФИО11, а также ФИО10, действующая в защиту интересов несовершеннолетнего сына ФИО9, извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, согласно представленных телефонограмм, ходатайствовали о рассмотрении дела без их участия, исковые требования не признали, поддержали возражения, представленные суду в письменном виде. Как следует из представленных возражений, руководствуясь положениями ст.ст. 9, 10, 3, 112, ч.1 ст. 35, 195, 196, 201 п. 2 ст. 199, ч.1 ст. 200, п. 4 ст. 1109, п. 1 ст. 421, п. 1 ст. 160, ст. 162, п. 1 ст. 807, п. 1 ст. 808, ГК РФ, ответчики ходатайствовали о применении последствий пропуска истцом срока исковой давности к заявленным требованиям, кроме того считают, что денежные средства, перечисленные истцом во исполнение несуществующего обязательства (договора займа), не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения, также считают, что истцом не представлено письменных доказательств, подтверждающих требования к ФИО1 о возврате неосновательного обогащения, данные требования не были заявлены и в ходе открытия и принятия наследства в связи с его смертью.

Третье лицо – нотариус Норильского нотариального округа Красноярского края ФИО3, надлежащим образом извещённая о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседании не явилась. Согласно представленной телефонограмме, ходатайствовала о рассмотрении дела без ее участия.

Заслушав истца, ее представителя, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему:

положениями ст. 218 ГК РФ предусмотрено, что в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В силу ст. 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

Согласно ст. 1112 ГК РФ принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности, входят в состав наследства. Не входят в состав наследства права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в частности право на алименты, право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также права и обязанности, переход которых в порядке наследования не допускается настоящим Кодексом или другими законами. Не входят в состав наследства личные неимущественные права и другие нематериальные блага.

Пунктом 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" предусмотрено, что в состав наследства входит принадлежавшее наследодателю на день открытия наследства имущество, в частности: вещи, включая деньги и ценные бумаги (ст. 128 Гражданского кодекса Российской Федерации); имущественные права (в том числе права, вытекающие из договоров, заключенных наследодателем, если иное не предусмотрено законом или договором; исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности или на средства индивидуализации; права на получение присужденных наследодателю, но не полученных им денежных сумм); имущественные обязанности, в том числе долги в пределах стоимости перешедшего к наследникам наследственного имущества (п. 1 ст. 1175 ГК РФ).

В соответствии с ч. 1, ч. 2 ст. 1152 ГК РФ для приобретения наследства наследник должен его принять. Принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось.

Согласно ст. 1175 ГК РФ наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно (статья 323). Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

Как следует из пояснений истицы ФИО7, и подтверждается: свидетельством о рождении ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, серии I-АГ № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 112); свидетельством о рождении ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, серии X-AI № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 155) и свидетельством о заключении брака между ФИО4 и ФИО14 от ДД.ММ.ГГГГ серии I-ФО № (л.д. 156), ФИО1 и ФИО7 являются родными братом и сестрой, матерью которых значится ответчица ФИО8.

Согласно повторного свидетельства о смерти II-БА №, выданного ДД.ММ.ГГГГ территориальным отделом агентства записи актов гражданского состояния Красноярского края по району Кайеркан г. Норильска, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 101).

В представленных нотариусом Норильского нотариального округа Нотариальной палаты Красноярского края ФИО3 материалах наследственного дела, открытого к имуществу умершего ФИО1, имеются: 

- копия свидетельства о заключении брака между ФИО1 и ФИО11 серии II-БА № от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что на момент смерти ФИО1 состоял в зарегистрированном браке с ФИО11 (л.д. 110);

- копия свидетельства о заключении брака между ФИО1 и ФИО5 серии I-БА № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 111); копия свидетельства о рождении ФИО9 серии III-БА № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 113), из которых следует, что несовершеннолетний ФИО9 является сыном умершего ФИО1, а также ФИО10;

- копия свидетельства о рождении ФИО1 серии I-АГ № от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что ФИО8 является матерью умершего ФИО1 (л.д. 112);

- заявление ФИО10, действующей в защиту интересов несовершеннолетнего сына ФИО9 от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 102); заявление ФИО11 от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 103), заявление ФИО7, действующей в интересах ФИО8 от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 105) и самой ФИО8 от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 104), из которых следует, что ответчики в установленный законом срок для принятия наследства обратились к нотариусу, выразив желание принять наследство после смерти ФИО1.

ФИО11 также обратилась к нотариусу ДД.ММ.ГГГГ с заявлением о выделе из состава наследства, принадлежащей ей супружеской доли в следующем имуществе на:

- денежные средства на вкладе № в СБ РФ;

- автомобиль марки Мерседес Бэнц 2008, 1996 года выпуска;

- охотничье гладкоствольное ружье МР 155, 2014 года выпуска (л.д. 107)

ФИО8 20.10.2016 года обратилась к нотариусу с заявлением, из которого следует, что она оспаривает право единоличной собственности ФИО1 на гараж по адресу: 

<

адрес>

Согласно свидетельств о праве собственности на долю в общем имуществе супругов, выданных нотариусом на имя ФИО11, 10.02.2017 года, ответчице выделена ? доля в праве собственности на супружеской имущество, после смерти ФИО1 на:

- охотничье ружье гладкоствольное огнестрельное модели МР-155 (л.д. 150);

- автомобиль Мерседес Бенц 208 D902 372, 1996 года выпуска (л.д.151) ;

- денежные средства в подразделении Сибирского банка ПАО Сбербанк, номер счета: 42304.8ДД.ММ.ГГГГ.0083473 (л.д. 152).

В состав наследственной массы после смерти ФИО1 включено следующее имущество:

- 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

Согласно ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 настоящего Кодекса.

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Таким образом, указанная правовая норма связывает возникновение обязательства из неосновательного обогащения со следующими предпосылками: 1) наличие обогащения на стороне приобретателя, под которым понимается полученная им имущественная выгода, которая может состоять в приобретении права, приобретении владения вещью, пользовании чужим имуществом или чужими услугами, а также в освобождении от долга; 2) получение обогащения в счет потерпевшего; 3) отсутствие правового основания обогащения, то есть указанное обогащение должно произойти без оснований, установленных законом, иными правовыми актами или сделкой.

Представленные истцом: договор № о вкладе «Сохраняй» от 16 июля 2014 года, заключенный между ОАО «Сбербанк России» и ФИО7 (л.д. 81); письмо ПАО «Сбербанк России» от 25 января 2017 года с приложенной копией лицевого счета (82-83); сберегательные книжки ОАО «Сбербанк России» по счетам №.8070210 (л.д. 84-85) и 42304.810.3.1700.8070152 (л.д. 84-85) на имя ФИО7, чеки Сбербанка России о взносе наличных от 16 июля 2014 года (л.д. 86) и от 28 октября 2014 года (л.д. 86); выписки по счету ФИО1 за период с 23 октября 2014 года по 10 января 2015 года (87-90); реквизиты счета для рублевых и валютных зачислений на карту ФИО7 (л.д. 93), отчет о всех операциях по счету за период с 01 ноября 2013 года по 20 ноября 2013 года (л.д. 91); отчет по счету карты за период с 01 ноября 2013 года по 20 ноября 2013 года и сведения о транзакциях (л.д. 92), договор № о банковском счете от 23 июля 2013 года, заключенный между ОАО «Сбербанк России» и ФИО1 (л.д. 94-96), письма ПАО Сбербанк № (л.д. 97); № (л.д. 98), в их совокупности свидетельствуют о том, что ФИО7 в адрес ФИО1:

- 09 ноября 2013 года перевела со своего счета безналичным способом 30.000 рублей;

- после закрытия счета № (вклад «Сохраняй») ДД.ММ.ГГГГ на сумму 715588,09 рублей истица в тот же день ДД.ММ.ГГГГ произвела взнос денежных средств в размере 500.000 рублей на банковскую карту ФИО1 и открыла счет № (вклад «Сохраняй» на сумму 215.588,09 рублей;

- после закрытия указанного счета № ДД.ММ.ГГГГ, сумма которого составила 218.347,09 рублей, в тот же день ДД.ММ.ГГГГ истица произвела взнос денежных средств на банковскую карту ФИО1 в размере 218.347 рублей.

Таким образом, ФИО7 перечислены в адрес ФИО1: ДД.ММ.ГГГГ – 30.000 рублей; ДД.ММ.ГГГГ – 500.000 рублей; ДД.ММ.ГГГГ – 218.347 рублей, а всего 748.347 рублей.

Решением Южского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по иску ФИО7 к ФИО8, ФИО10, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО9, и ФИО11, оставленным в силе апелляционном определением судебной коллегии по гражданским делам Ивановского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ, установлен факт передачи денежных средств, являющихся предметом настоящего иска, ФИО7 в адрес ФИО1: ДД.ММ.ГГГГ в размере 30.000 рублей; ДД.ММ.ГГГГ – в размере 500.000 рублей; ДД.ММ.ГГГГ – в размере 218347 рублей, при отсутствии заемных отношений (л.д. 7-11, 157-159).

В силу положений ч. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установленные вышеуказанным решением обстоятельства обязательны для суда и не подлежат оспариванию при рассмотрении настоящего дела. 

Доказательств, перечисления денежных сумм в рамках иных договорных отношений между ФИО12 и ФИО1 суду не представлено.

В силу пункта 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Из данной нормы следует обязанность ответчиков как приобретателей имущества доказать, что истец, передавая ФИО1 денежные средства, знала об отсутствии обязательства между ней и братом, либо передала денежные средства в целях благотворительности. 

Доводы ответчиков ФИО10 и ФИО11 об отсутствии оснований для возврата денежных средств в силу пункта 4 статьи 1109 ГК РФ, поскольку указанным ранее решением Южского районного суда Ивановской области от 27 марта 2017 года установлено отсутствие между истцом и наследодателем договора займа, основан на неверном толковании закона. Так как указанный пункт может быть применен лишь в тех случаях, когда передача денежных средств произведена добровольно и намеренно при отсутствии какой-либо обязанности со стороны передающего (дарение) либо с благотворительной целью. 

Договором дарения признается сделка, по которой одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещи или освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой перед третьим лицом.

К такому договору применяются правила предусмотренные п. 2 ст. 170 ГК РФ. В силу ст. 574 ГК РФ дарение, сопровождаемое передачей дара одаряемому может быть совершено устно, за исключением случаев, предусмотренных п. 2 и 3 настоящей статьи (если дарителем является юридическое лицо и стоимость дара превышает три тысячи рублей и, если договор содержит обещание дарения в будущем, договор дарения движимого имущества должен быть совершен в письменной форме).

На основании ст. 161 ГК РФ должны совершаться в простой письменной форме, сделки граждан между собой на сумму, превышающую десять тысяч рублей, а в случаях, предусмотренных законом, - независимо от суммы сделки.

В силу положений ст. 162 ГК РФ несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства.

Ответчиками суду не представлено доказательств того, что истец действовал с намерением одарить наследодателя и с осознанием отсутствия обязательства перед ним, а также, что со стороны истца было намерение передать денежные средства в качестве благотворительности. В представленных доказательствах, свидетельствующих о произведенных перечислениях денежных средств, информации об их безвозмездном характере не содержится, договор дарения не заключался.

Поскольку доказательства наличия между ФИО7 и ФИО1 договорных обязательств на сумму 748347 рублей отсутствуют, как не представлено ответчиками доказательств предоставления в адрес ФИО1 указанной суммы в качестве дара или с благотворительной целью, в силу п. 2 ст. 1102 ГК РФ неосновательное обогащение должно быть возвращено независимо от того, явилось ли оно результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Оценивая доводы ответчиков ФИО15 и ФИО10, действующей в интересах ФИО9, о применении последствий пропуска истцом срока исковой давности, суд приходит к следующему:

согласно п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения; истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. Из диспозиции ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

В силу правил п. 1 ст. 196, ст. 1102 ГК РФ на требования о взыскании неосновательного обогащения распространяется общий трехлетний срок исковой давности.

Поскольку денежные средства ФИО6 в адрес ФИО1 были перечислены тремя отдельными траншами, в отсутствие обязательственных правоотношений, срок исковой давности подлежит исчислению по каждому произведенному платежу.

Следовательно, ФИО7 должна была узнать о нарушении своего права со дня перечисления каждой из заявленных ко взысканию сумм.

Истец обратилась в суд с настоящим иском 19 июля 2017 года.

Статьей 201 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядок ее исчисления.

По смыслу статьи 201 ГК РФ переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления. В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 ГК РФ, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является ненадлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 года N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности").

То есть сроки исковой давности для наследников продолжают течь в том же порядке, что и до момента открытия наследства (открытие наследства не прерывает, не пресекает и не приостанавливает их течения).

В соответствии со ст. 203 ГК Российской Федерации течение срока исковой давности прерывается предъявлением иска в установленном порядке, а также совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. 

Каких - либо доказательств, свидетельствующих о признании наследодателем ФИО1, при его жизни, либо наследниками после его смерти долговых обязательств, в отношении денежных средств, являющихся предметом иска, суду не представлено. 

Доводы представителя истца о том, что об отсутствии заемных отношений ФИО7 стало известно после вступления в законную силу решения Южского районного суда Ивановской области от 27 марта 2017 года, которым договор займа признан незаключенным, являются необоснованными. 

Указанным решением суда, отказано в удовлетворении исковых требований ФИО12 к ФИО8, ФИО10, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО9, и ФИО11 о взыскании денежных средств, полученных наследодателем ответчиков - ФИО1 по договору займа. При этом вопрос о признании договора займа незаключенным, не разрешался. Напротив, основанием для принятого решения послужило отсутствие доказательств заемных правоотношений.

Доказательств, свидетельствующих о том, что истица узнала или должна была узнать, что обогащение наследодателя стало неосновательным, и о своем праве предъявить соответствующее требование в иные сроки, чем непосредственно после перечисления денежных средств (например, перечисление платежа в счет будущего договора, ведения переговоров о заключении договора и недостижении их результата, что давало основания истцу, после произведенных платежей, предполагать, что договор будет заключен и его право еще не нарушено и.т.д.), суду не представлено. 

Согласно п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

При этом учитывая, что по ранее рассмотренному делу, истец обращалась в суд за защитой нарушенного права в рамках заемных обязательств, оснований для перерыва в течении срока исковой давности, по требованию о взыскании неосновательного обогащения в соответствии с ч. 1 ст. 204 ГК РФ не имеется.

Таким образом, срок исковой давности по денежным переводам от 09 ноября 2013 года в размере 30.000 рублей; 16 июля 2014 года – в размере 500.000 рублей на день предъявления в суд настоящего искового заявления (19 июля 2017 года) истек. Требования истца о взыскании неосновательного обогащения по переводу от 28 октября 2014 года в сумме 218347 рублей заявлено в пределах срока исковой давности.

Поскольку общая стоимость перешедшего к ответчикам наследственного имущества превышает размер заявленных исковых требований, требования истца подлежат удовлетворению.

Вместе с тем, учитывая, что в материалах наследственного дела имеются сведения о наличии иного имущества, в том числе банковского счета, который на данный момент не представилось возможным определить как принадлежащий наследодателю, с возможностью в дальнейшем более точной его идентификации, исковые требования истца о взыскании с ответчиков неосновательного обогащения в солидарном порядке, но не свыше 605690,22 рублей с каждого, что обосновано стоимостным выражением доли каждого из ответчиков, противоречат правилам определенным законодателем в ст. 1175 ГК не требующей определения конкретной доли солидарного должника.

Как следует из правовой позиции, изложенной в п. 10 Постановления Пленума ВС РФ от 29 сентября 2015 г. N 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм ГК РФ об исковой давности» в силу части 3 статьи 40 ГПК РФ, части 3 статьи 46 АПК РФ, пункта 1 статьи 308 ГК РФ заявление о применении исковой давности, сделанное одним из соответчиков, не распространяется на других соответчиков, в том числе и при солидарной обязанности (ответственности).

Однако суд вправе отказать в удовлетворении иска при наличии заявления о применении исковой давности только от одного из соответчиков при условии, что в силу закона или договора либо исходя из характера спорного правоотношения требования истца не могут быть удовлетворены за счет других соответчиков (например, в случае предъявления иска об истребовании неделимой вещи).

Требования о применении последствий пропуска срока исковой давности по настоящему делу заявлены ответчиками ФИО11, ФИО10, действующей в защиту интересов несовершеннолетнего ФИО9, и являются обоснованными в отношении денежных траншей от 09 ноября 2013 года в размере 30.000 рублей; 16 июля 2014 года – в размере 500.000 рублей.

Учитывая изложенное, исковые требования в данной части и к данным ответчикам удовлетворению не подлежат.

Поскольку ответчиком ФИО8 о применении последствий пропуска срока исковой давности не заявлено, с учетом требований закона и характера спорного правоотношения, последствия пропуска срока исковой давности в отношении нее, применению не подлежат.

При таких обстоятельствах сумма неосновательного обогащения в размере 530.000 рублей подлежит взысканию с ФИО8

Исковые требования о взыскании неосновательного обогащения в размере 218.347 рублей в отношении денежного транша от 28.10.2014 года, заявлены в пределах срока исковой давности и являются обоснованными.

В связи с чем, указанная сумма неосновательного обогащения подлежит взысканию с ответчиков ФИО8, ФИО10, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО9, и с ФИО11 в солидарном порядке.

Поскольку обязательство по возмещению неосновательного обогащения, возлагаемое на ФИО8 как единолично, так и солидарно превышает сумму причитающегося ей наследственного имущества, а солидарное обязательство предполагает возмещение, как всеми должниками, так и одним из них, с учетом ст. 1175 ГК РФ ее ответственность по солидарному обязательству не может превышать стоимости перешедшего к ней наследственного имущества с учетом возложенной обязанности по единоличному возмещению неосновательного обогащения.

На основании изложенного и, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО7 о взыскании неосновательного обогащения удовлетворить частично:

Взыскать с ФИО8 в пользу ФИО7 530.000,00 (пятьсот тридцать тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО8, ФИО9, ФИО11 в солидарном порядке в пользу ФИО7 218.347,00 (двести восемнадцать тысяч триста сорок семь) рублей.

Ответственность по солидарному обязательству ФИО2 ограничить стоимостью перешедшего к ней наследственного имущества после смерти ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершего ДД.ММ.ГГГГ.

В остальной части в удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Ивановский областной суд через Южский районный суд в течение месяца со дня вынесения в окончательной форме.

Судья Пятых Л.В. 

Решение вынесено в окончательной форме 19 сентября 2017 года