Дело № 2-2900/2021

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 июня 2021 года г.Челябинск

Центральный районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего судьи Гречишниковой Е.В.,

при секретаре Дьяченко К.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 Ю,А. к Областному государственному унитарному предприятию «Областной центр технической инвентаризации» по Челябинской области о взыскании компенсации, предусмотренной трудовым договором, компенсации за задержку выплаты заработной платы, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Областному государственному унитарному предприятию «Областной центр технической инвентаризации» (далее по тексту также – ОГУП «Обл.ЦТИ», Центр) о взыскании задолженности по заработной плате в размере 112 800 руб., компенсации за задержку выплаты, за каждый день задержки, начиная со следующего дня после установленного срока выплаты 10 ноября 2020 года по день расчета 04 февраля 2021 года в размере 2716,60 руб., компенсации морального вреда в размере 37 600 руб. (л.д. 4-12). 

В обоснование иска указала, что работала в ОГУП «Обл.ЦТИ» в период с 16 апреля 2002 года по 09 ноября 2020 года, в должности: с 16 апреля 2002 года по 31 марта 2007 года – ведущего инженера; с 01 апреля 2007 года по 30 сентября 2019 года – Главного инженера Челябинского управления; с 01 октября 2019 года по 09 ноября 2020 года – начальника Управления – главного инженера. Между ней и ответчиком заключено дополнительное соглашение от 01 апреля 2007 года к трудовому договору от 16 апреля 2002 года, по условиям которого при расторжении трудового договора установлена выплата компенсации в размере пяти должностных оклада, действующих на момент ее выплаты. Однако, при увольнении ответчик не произвел указанную выплату в полном размере пяти окладов, а лишь произвел выплату двух окладов. Незаконными действиями ответчика ей причинен моральный вред, который выразился в стрессе, нахождении в подавленном состоянии, отсутствии возможности выполнять свои домашние обязанности в отношении близких (у истца на иждивении находятся трое несовершеннолетних детей), кроме того ухудшилось материальное положение. 

В ходе рассмотрения дела истец уточнила исковые требования в соответствии со ст. 39 Гражданского процессуального кодекса РФ и просит взыскать с ОГУП «Обл.ЦТИ» задолженность по заработной плате в размере пяти окладов в сумме 188 000 руб. (37500 х 5), компенсацию за задержку выплаты, за каждый день задержки, начиная со следующего дня после установленного срока выплаты 10 ноября 2020 года по день произведенного истцом истца 31 мая 2021 года в размере 11 261,20 руб., компенсацию морального вреда в размере 37 600 руб.

Истец ФИО1 при надлежащем извещении участия в судебном заседании не принимала. Ранее в судебном заседании поддержала заявленные исковые требования в полно объеме. Ее представитель ФИО2 в судебном заседании настаивала на удовлетворении уточненного иска.

Представитель ответчика ОГУП «Обл.ЦТИ» ФИО3 в судебном заседании возражал против удовлетворения иска.

Представитель третьего лица Министерство имущества Челябинской области при надлежащем извещении участия в судебном заседании не принял. Ранее в судебном заседании представитель ФИО4 просила в удовлетворении исковых требований отказать по доводам, изложенным в письменном отзыве на иск. 

Выслушав пояснения участников процесса, исследовав представленные в материалы дела письменные доказательства, суд находит исковые требования ФИО1 подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, 16 апреля 2002 года между ОГУП «Обл.ЦТИ» и ФИО1 заключен трудовой договор, по условиям которого работник принимается на должность ведущего инженера на неопределенный срок, установлен должностной оклад согласно штатному расписанию в размере 4000 руб. в месяц, определено, что другие выплаты производятся в порядке, определенном локальными актами Центра (л.д. 82, 83). С 01 апреля 2007 года по 30 сентября 2019 года занимала должность главного инженера Челябинского управления, была переведена на эту должность на основании приказа начальника между ОГУП «Обл.ЦТИ» ФИО2 (основание заявление ФИО1 от 30 марта 2007 года). С 01 октября 2019 года ФИО1 была переведена на должность начальника управления – главного инженера, о чем было подписано дополнительное соглашение к трудовому договору от 27 сентября 2019 года (л.д. 20,39-42, 84). 

Согласно пункту 12 трудового договора условия договора могут быть изменены только по взаимному соглашению сторон за исключением увеличения размера оплаты труда и повышения социальных гарантий работников, которые могут изменяться по инициативе Центра в одностороннем порядке. Все остальные изменения условий договора действительны, если оформлены в письменном виде и подписаны обеими сторонами (л.д. 15).

Дополнительным соглашением к трудовому договору, заключенному между ОГУП «Обл.ЦТИ» (Центр), в лице начальника ФИО2 и ФИО1 (Работник) 01 апреля 2007 года, внесены изменения в трудовой договор от 16 апреля 2002 года, дополнив его пунктом 11.2 следующего содержания: «11.2. При прекращении трудового договора независимо от его основания работнику выплачивается компенсация в размере 5 (пяти) окладов, действующих на момент ее выплаты». Дополнительное соглашение вступило в силу с 01 апреля 2007 года, подписано каждой стороной (л.д. 16).

Положением об оплате труда и премировании работников ОГУП «Обл.ЦТИ», утвержденным приказом ОГУП «Обл.ЦТИ» от 09 ноября 2018 года и введенным с 01 января 2019 года, предусмотрено, что заработная плата работникам устанавливается трудовым договором, в соответствии с действующей на предприятии системой оплаты труда. Оплата труда включает в себя оклад, доплаты, надбавки и премии, выплаты по договорам гражданско-правового характера (пункт 2.1). В разделе 7 Положения предусмотрены выплаты социального характера, в том числе: другие единовременные выплаты, производимые за счет прибыли: с целью повышения мотивации работников в улучшении результатов производственно-хозяйственной деятельности предприятия, а именно: увеличение прибыли, росте рентабельности, снижении затрат и других достижениях. Выплаты производятся за счет прибыли предприятия. Основание для выплаты – приказ начальника Предприятия. Единовременные выплаты и выплата социального характера, перечисленные в п. 7.1, 7.3, 7.4 настоящего Положения, производятся работникам, принятым по трудовому договору по основному месту работы. Порядок и размеры выплат социального характера определен в Положении о выплатах социального характера работникам ОГУП «Обл.ЦТИ», утвержденном приказом № 128 от 09 ноября 2018 года (пункт 7.2).

Согласно правил внутреннего трудового распорядка от 15 сентября 2017 года работодатель обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные Трудовым кодексом РФ, правилами внутреннего трудового распорядка организации, трудовыми договорами (л.д. 111-124). 

28 октября 2020 года ФИО1 обратилась к работодателю с заявлением об увольнении с 09 ноября 2020 года по соглашению сторон с выплатой двух окладов (л.д. 50).

В ходе судебного разбирательства истец ФИО1 пояснила, что поскольку на момент написания заявления она по прошествии длительного периода времени (с 2007 года прошло более 13 лет) не помнила в каком именно размере ей подлежит выплата компенсации при прекращении трудового договора, то она указала по указанию работодателя о выплате двух окладов. Однако после написания заявления подняла дополнение к трудовому договору, в котором указано на выплату компенсации в размере 5 окладов. 

С учетом изложенного ФИО1 06 ноября 2020 года обратилась к работодателю с заявлением о выплате компенсации в размере пяти должностных окладов в день увольнения через кассу предприятия, в соответствии с дополнительным соглашением № 1 к трудовому договору от 01 апреля 2007 года, приложив копию дополнительного соглашения (л.д. 18). Между тем выплата в размере пяти окладов истцу не произведена и ответ на данное заявление работодателем не дан. 

Как следует из пояснений истца и не опровергнуто ответчиком, она после написания заявления об увольнении взяла дни в счет отпуска, и по выходу из отпуска 09 ноября 2020 года между сторонами было подписано соглашение о расторжении договора от 28 октября 2020 года. При этом, истец подписала данное соглашение с учетом протокола разногласий: «абзац 4 п. 3 соглашения о расторжении трудового договора от 28.10.2020г. изложить в соответствии с дополнением к трудовому договору от 16.04.2002 года № 1 от 01.04.2007г.: работодатель обязуется дополнительно к расчету при увольнении выплатить в последний рабочий день работнику дополнительную выплату в размере пяти окладов» (л.д. 17).

Приказом ОГУП «Обл.ЦТИ» от 09 ноября 2020 года № 511-к трудовой договор с ФИО1 прекращен на основании соглашения сторон по п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (л.д. 19). 

Из пояснений сторон установлено, что при увольнении истцу были выплачены все суммы заработной платы, в том числе два оклада, предусмотренные соглашением о расторжении трудового договора, иные компенсации (выплаты) в связи с увольнением ей не выплачивалась.

Согласно части 1 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации в соответствии с трудовым законодательством регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров.

Коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению (часть 2 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 3 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации все работодатели (физические и юридические лица независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности) в трудовых и иных непосредственно связанных с ними отношениях с работниками обязаны руководствоваться положениями трудового законодательства и иных актов, содержащими нормы трудового права.

Трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором (часть 1 статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

Права и обязанности работодателя в трудовых отношениях осуществляются: физическим лицом, являющимся работодателем; органами управления юридического лица (организации) или уполномоченными ими лицами, иными лицами, уполномоченными на это в соответствии с федеральным законом, в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, нормативными правовыми актами органов местного самоуправления, учредительными документами юридического лица (организации) и локальными нормативными актами (часть 6 статьи 20 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В статье 164 Трудового кодекса Российской Федерации дано понятие гарантий и компенсаций, предоставляемых работникам в области социально-трудовых отношений. Гарантии - это средства, способы и условия, с помощью которых обеспечивается осуществление предоставленных работникам прав в области социально-трудовых отношений. Компенсации - это денежные выплаты, установленные в целях возмещения работникам затрат, связанных с исполнением ими трудовых или иных обязанностей, предусмотренных Кодексом и другими федеральными законами.

Главой 27 Трудового кодекса Российской Федерации определены гарантии и компенсации работникам, связанные с расторжением трудового договора.

В частности, в статье 178 Трудового кодекса Российской Федерации приведен перечень оснований для выплаты работникам выходных пособий в различных размерах и в определенных случаях прекращения трудового договора.

Так, выходные пособия в размерах, устанавливаемых данной нормой, выплачиваются работникам при расторжении трудового договора в связи с ликвидацией организации либо сокращением численности или штата работников организации, а также в связи с отказом работника от перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, либо отсутствием у работодателя соответствующей работы, призывом работника на военную службу или направлением его на заменяющую ее альтернативную гражданскую службу, восстановлением на работе работника, ранее выполнявшего эту работу, отказом работника от перевода на работу в другую местность вместе с работодателем, признанием работника полностью неспособным к трудовой деятельности в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, отказом работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора.

В соответствии с частью 8 статьи 178 Трудового кодекса Российской Федерации трудовым договором или коллективным договором могут предусматриваться другие случаи выплаты выходных пособий, а также устанавливаться повышенные размеры выходных пособий и (или) единовременной компенсации, предусмотренной частью пятой настоящей статьи, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом.

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при реализации гарантий, предоставляемых Кодексом работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе и со стороны работников.

Из названных нормативных правовых актов и разъяснений судебной практики следует, что установленная работнику трудовым договором оплата труда, а также выходное пособие, компенсации и иные выплаты в связи с прекращением заключенного с ним трудового договора, в том числе по инициативе работника, должны быть предусмотрены законом, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором, не должны ограничивать права или снижать уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Статьей 9 Трудового кодекса Российской Федерации не предусмотрено ограничений для заключения трудовых договоров, увеличивающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством, а частью 8 статьи 178 Трудового кодекса Российской Федерации прямо предусмотрена возможность включения в трудовой договор условий о выплате выходных пособий и компенсаций при увольнении в случаях, не предусмотренных трудовым законодательством. При установлении в трудовом договоре с конкретным работником таких условий должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом.

Как следует из материалов дела, 01 апреля 2007 года, то есть через 5 лет после трудоустройства истца, ОГУП «Обл.ЦТИ» в лице начальника ФИО2 и ФИО1 Ю,А. заключено дополнительное соглашение к трудовому договору от 16 апреля 2002 года о дополнении трудового договора пунктом 11.2 о выплате при прекращении трудового договора независимо от его основания компенсации в размере пяти должностных окладов, действующих на момент ее выплаты.

Из трудового договора с руководителем государственного унитарного предприятия от 28 мая 2008 года, заключенного между Министерством промышленности и природных ресурсов Челябинской области и ФИО2 - начальником ОГУП «Обл.ЦТИ» усматривается, что руководитель самостоятельно решает все вопросы, связанные с деятельностью предприятия, отнесенные к его компетенции действующим законодательством, Уставом предприятия, настоящим трудовым договором (пункт 1.2). Руководитель имеет право, в том числе действовать без доверенности от имени предприятия, принимать и увольнять работников предприятия, утверждать штатное расписание, систему оплаты труда, правила внутреннего трудового распорядка, заключать договоры, контракты, исполнять иные функции в пределах, установленных законодательством (пункт 2.1).

Согласно пункту 5.3 Устава ОГУП «Обл.ЦТИ» единоличным исполнительным органом предприятия является его руководитель. Руководитель унитарного предприятия действует от имени предприятия без доверенности, в том числе представляет его интересы, совершает в установленном порядке сделки от имени предприятия, заключает договоры, контракты, утверждает систему оплаты труда, структуру и штаты, осуществляет прием и увольнение работников, заключает с ними, изменяет и прекращает трудовые договоры, издает приказы, применяет меры поощрения и взыскания, осуществляет иные полномочия.

Правилами внутреннего трудового распорядка ОГУП «Обл.ЦТИ» предусмотрено, что работодатель имеет право, в том числе: заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Из вышеизложенного следует, что начальник ОГУП «Обл.ЦТИ» в лице ФИО2 имела полномочия на заключение с ФИО1 трудового договора и дополнительного соглашения к нему от 01 апреля 2007 года.

Установление в дополнительном соглашении к трудовому договору денежной компенсации при увольнении по любому основанию само по себе не противоречит трудовому законодательству, поскольку в соответствии с частью 8 статьи 178 Трудового кодекса Российской Федерации трудовым договором могут предусматриваться другие случаи выплаты выходных пособий, кроме предусмотренных данной статьей.

Вопреки доводам ответчика, оснований полагать, что данная выплата носит произвольный характер, отражая злоупотребление правом при включении подобного условия в трудовой договор, у суда не имеется.

При этом суд учитывает, что между установлением ФИО1 спорной выплаты в 2007 году и ее увольнением в 2020 году временной промежуток составил более 13 лет, что является длительным сроком действия данного условия трудового договора, в течение которого работник рассчитывала получить компенсацию при увольнении. В период трудовых отношений и до настоящего времени дополнительное соглашение между сторонами не расторгалось, незаконным в судебном порядке не признавалось, работнику до увольнения не сообщалось о его несоответствии локальным нормативным актам и о невыплате в случае увольнения предусмотренной в дополнительном соглашении выплаты. В ходе рассмотрения дела в суде встречное исковое заявление о признании этого дополнительного соглашения незаконным ответчиком не подавалось.

Кроме того, в ходе судебного разбирательства представитель ответчика не отрицал, что подобные дополнительные соглашения заключены не только с ФИО1, но и с рядом иных работников ОГУП «Обл.ЦТИ». 

В ходе судебного разбирательства в качестве свидетеля была допрошена РЕА, которая пояснила, что состояла в трудовых отношениях с ОГУП «Обл.ЦТИ» с 31 января 2002 года по 01 октября 2014 года, была уволена по собственному желанию. При увольнении ей была выплачена компенсация в размере пяти должностных окладов, которая предусмотрена дополнением к трудовому договору. 

Исходя из пояснений стороны истца в суде такие компенсации выплачивались при увольнении других работников при прежнем руководителе.

Должности истца, которые она занимала в ОГУП «Обл.ЦТИ», - ведущий инженер, главный инженер Челябинского управления, начальник управления – главный инженер, относятся к рядовым сотрудникам и не позволяет отнести ее к руководящим работникам, поэтому к правоотношениям сторон не могут быть применены разъяснения, изложенные в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июня 2015 года № 21 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении законодательства, регулирующего труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации».

Ссылки представителя ответчика о заключении дополнительного соглашения перед увольнением руководителя ОГУП «Обл.ЦТИ» ФИО2 несостоятельны, поскольку из имеющихся в материалах дела документов усматривается, что ФИО2 руководила ОГУП «Обл.ЦТИ» до ноября 2019 года.

Каких-либо доказательств наличия в действиях истца злоупотребления правом ответчиком в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ в суд не представлено.

Оценив исследованные в материалах дела доказательства, установленные обстоятельства дела, суд приходит к выводу, что условия дополнительного соглашения к трудовому договору от 01 апреля 2007 года о выплате компенсации ФИО1 при увольнении в размере пяти должностных окладов не противоречат трудовому законодательству, поскольку в силу части 8 статьи 178 Трудового кодекса Российской Федерации имеется возможность предусматривать трудовым договором или коллективным договором другие случаи выплаты выходных пособий. Коллективный договор в ОГУП «Обл.ЦТИ» не заключался. Отсутствие в локальных нормативных актах такого вида выплаты как компенсация при увольнении само по себе не исключает возможность включения в трудовой договор условия о выплате такой компенсации при не установлении злоупотребления правом.

Предусмотренный частью 2 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации запрет на включение в соглашение или трудовой договор условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, не относится к правоотношениям сторон, поскольку условия дополнительного соглашения к трудовому договору не снижают уровень гарантий истца.

В соответствии с частью 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан соблюдать условия трудовых договоров.

Разрешая требования истца о взыскании компенсации, предусмотренной дополнительным соглашением к трудовому договору от 01 апреля 2007 года в размере пяти должностных окладов, действующих на момент ее выплаты, суд учитывает, что данное условие трудового договора действовало в период трудовых отношений в течение длительного периода времени (более 13 лет), работодателем в установленном порядке не расторгнуто и не оспорено, работник до написания заявления об увольнении не проинформирован о несоответствии условий трудового договора локальным нормативным актам работодателя, злоупотребления правом со стороны работника не усматривается, поэтому работодатель обязан был выполнить действующие условия трудового договора и выплатить при увольнении истца соответствующую компенсацию.

При определении размера подлежащей взысканию компенсации суд исходит из следующего.

Как следует из дополнения к трудовому договору от 16 апреля 2002 года № 1 от 01 апреля 2007 года, трудовой договор дополнен пунктом 11.2 о выплате при прекращении трудового договора независимо от его основания компенсации в размере пяти должностных окладов, действующих на момент ее выплаты.

Согласно дополнительному соглашению к трудовому договору от 27 сентября 2019 года ОГУП «Обл.ЦТИ» по Челябинской области в лице начальника МЮА пришли к соглашению о внесении изменений в трудовой договор от 16 апреля 2002 года, дополнив его пунктами 2.1 и 9.3.4 следующего содержания: «2.1. Работник переведен на должность начальника управления - главного инженера с 01 октября 2019 года», «9.3.1. Должностной оклад согласно штатному расписанию составляет 37 600 рублей в месяц (л.д. 20).

Приказом № 392-К от 27 сентября 2019 года ФИО1 переведена на новую должность – начальник управления – главный инженер, с окладом 37 600 руб. (л.д. 84). 

Следовательно, компенсация при увольнении в размере пяти должностных окладов составит 188 000 руб. (37600 х 5).

Между тем, в ходе судебного разбирательства установлено, что при увольнении истцу было выплачено два оклада.

Истец в ходе судебного разбирательства пояснила, что с выплатой двух окладов не согласна, поскольку выплате подлежит пять окладов, на что указала в протоколе разногласий. 

Кроме того, истец 25 марта 2021 года вновь обращалась в ОГУП «Обл.ЦТИ» с заявлением о выплате компенсации. Из которого следует, что в соответствии с условиями трудового договора от 16 апреля 2002 года и дополнения к нему, предусмотрена денежная компенсация в размере пяти окладов при его расторжении. Трудовой договор был расторгнут 09 ноября 2020 года по соглашению сторон. Денежная компенсация при увольнении (п.11.2 трудового договора) была выплачена не в полном объеме в размере двух окладов. В связи с чем просит выплатить недополученную денежную компенсацию в размере трех окладов (л.д. 129). Однако дополнительных выплат ответчик не произвел. 

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что с ОГУП «Обл.ЦТИ» подлежит взысканию в пользу ФИО1 компенсация при увольнении в размере трех должностных окладов в размере 112 800 руб., в связи с чем исковые требования ФИО1 подлежат частичному удовлетворению. 

В связи установлением неправомерности невыплаты истцу спорной компенсации, нарушении ее трудовых прав, требования о взыскании денежной компенсации за задержку выплаты компенсации при увольнении и компенсации морального вреда также подлежат удовлетворению.

Согласно статье 140 Трудового кодекса Российской Федерации при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника.

В соответствии с частью 1 статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока вы платы по день фактического расчета включительно.

На основании указанной нормы при нарушении работодателем срока выплат при увольнении в любом случае подлежит выплате денежная компенсация за задержку выплаты в размере, установленном законом.

Истец просила взыскать денежную компенсацию за задержку выплаты со следующего дня после установленного срока выплаты 10 ноября 2020 года по день произведенного истцом уточненного расчета по состоянию на 31 мая 2021 года.

Денежная компенсация за задержку выплаты компенсации при увольнении составит 6 794 руб. 32 коп. за период с 10 ноября 2020 года по 31 мая 2021 года (уточненный расчет истца по состоянию на 31 мая 2021 года).

с 10 ноября 2020 года по 21 марта 2021 года – 4 128,72 руб. (112800х132х1/150х4,25%),

с 22 марта 2021 года по 25 апреля 2021 года – 1 184,40 руб. (112800х35х1/150х4,25%),

с 26 апреля 2021 года по 31 мая 2021 года – 1 391,20 руб. (112800х36х1/150х4,25%).

Таким образом, с ОГУП «Обл.ЦТИ» в пользу ФИО1 подлежит взысканию денежная компенсация за задержку выплаты компенсации при увольнении в размере 6 794 руб. 32 коп. 

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание характер нравственных страданий истца в связи с не выплатой компенсации при увольнении, указанных в исковом заявлении, объем представленных истцом доказательств нравственных страданий, длительность времени, в течение которого не были восстановлены ее нарушенные трудовые права, индивидуальные особенности истца (длительная работа у ответчика, наличие троих несовершеннолетних детей), степень вины работодателя, принципы разумности и справедливости, и считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 1000 руб.

Оснований для взыскания компенсации морального вреда в заявленном истцом размере суд не усматривает, поскольку такой размер истцом не доказан. 

На основании статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подпунктов 1, 3 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина в размере 3 891,89 руб., в том числе за требования имущественного характера (3 591,89 руб.) и неимущественного характера о взыскании компенсации морального вреда (300 руб.). 

Руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 Ю,А. к Областному государственному унитарному предприятию «Областной центр технической инвентаризации» по Челябинской области о взыскании компенсации, предусмотренной трудовым договором, компенсации за задержку выплаты заработной платы, компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с Областного государственного унитарного предприятия «Областной центр технической инвентаризации» по Челябинской области в пользу ФИО1 Ю,А. компенсацию в размере 112 800 руб., денежную компенсацию за задержку выплаты в размере 6794 руб. 32 коп., компенсацию морального вреда в размере 1 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 Ю,А. отказать.

Взыскать с Областного государственного унитарного предприятия «Областной центр технической инвентаризации» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 891 руб. 89 коп.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме в Челябинский областной суд через Центральный районный суд г.Челябинска.

Председательствующий Е.В. Гречишникова

Мотивированное решение составлено 07.07.2021 года.