№ 2-1514/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

05 сентября 2017 года Кировский районный суд г.Томска в составе:

председательствующего судьи Алиткиной Т.А.,

при секретаре Сафоновой К.С.,

с участием истца ФИО1, представителя Министерства финансов РФ в лице Управления федерального казначейства по Томской области ФИО2, представителя ответчика Российской Федерации в лице ФСИН России, представителя третьего лица ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области ФИО3.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г.Томске гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Томской области, Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний о взыскании денежной компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Томской области о взыскании денежной компенсации морального вреда. В обоснование исковых требований указал, что в периоды с 26.05.1998 по 17.03.1999, с 06.08.1999 по 15.07.2004 содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области в ненадлежащих условиях: норма санитарной площади 4 кв.м на 1 человека не соблюдалась, индивидуальное спальное место у него отсутствовало, спать приходилось по очереди, в камерах полы были бетонные, на окнах имелись металлические жалюзи, препятствующие доступу свежего воздуха и естественного освещения. Пыточные условия содержания причиняли нравственные страдания, у него отсутствовала возможность подготовиться к следственным действиям и судебным заседаниям. Просил взыскать в свою пользу с Министерства финансов Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере /________/ рублей. 

Определением Кировского районного суда г.Томска от 11.08.2017 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечено ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области, в качестве соответчика привлечена Российская Федерация в лице Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН России).

Истец ФИО1 в судебном заседании на удовлетворении иска настаивал по изложенным в нем основаниям. Пояснил, что в период пребывания в камере №252 с 06.08.1999 по 15.07.2004 вместе с ним содержалось одновременно 12-14 подозреваемых и обвиняемых при площади камеры 9 кв.м. Привел дополнительные доводы о сырости в камерах и невыносимой жаре. Длительное не обращение в суд объяснял тем, что освободился из мест лишения свободы в 2008 году, о возможности оспаривать условия содержания в учреждении пенитенциарной системы узнал недавно. Просил иск удовлетворить.

В судебном заседании представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации ФИО2, действующий на основании доверенности №18-38/1 от 27.03.2017, выданной в порядке передоверия (доверенность действительна по 31.12.2017), иск не признал, по основаниям, изложенным в письменных возражениях на иск. Считал, что Министерство финансов Российской Федерации является ненадлежащим ответчиком, истцом не доказан заявленный размер денежной компенсации морального вреда. В случае признания судом заявленных требований обоснованными, просил учесть, что с указанных событий прошло длительное время, вследствие чего размер взысканной компенсации морального вреда завышен. Доводы истца о нарушении санитарной нормы площади камеры на одного человека, невозможности подготовки к судебному разбирательству, истцом не подтверждены. Полагал, что действия ФИО1 по длительному не обращению с настоящим иском следует расценивать как злоупотребление правом. 

Представитель ответчика ФСИН России ФИО3, действующий на основании доверенности от 21.04.2017, выданной в порядке передоверия (срок действия доверенности до 22.11.2019), действуя также в интересах третьего лица ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области на основании доверенности от 10.01.2017 сроком по 31.12.2017, в судебном заседании иск не признал. При принятии решения просил учесть, что из бюджета Российской Федерации денежные средства на оплату расходов по искам о возмещении денежной компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания, не выделялись. Считал, что доводы истца, указанные в исковом заявлении, не нашли подтверждения. За все периоды содержания истца предоставить информацию о номерах камер и количестве содержавшихся совместно с истцом лиц не представилось возможным, поскольку учетная документация, которая велась в учреждении до 28.12.2006, уничтожена по истечении сроков хранения. Книги количественной проверки уничтожены. Полы камеры оборудованы деревянными полами в 2001 году, жалюзи на окнах были до конца 2001 года, но не препятствовали попаданию света и свежего воздуха в камеры, окна имеют форточки, камеры оборудованы системой вентиляции. Жалюзийные решетки на окнах были установлены в соответствии с требованиями действовавшего на тот момент законодательства. Согласно нормативно-правовым актам, действовавшим в период содержания истца в СИЗО-1 УФСИН России по Томской области, к качеству полов в камерах СИЗО-1 УФСИН России по Томской области каких - либо требований не предъявлялось. Не оспаривал, что в указанные истцом периоды имела место переполненность отдельных камер, несоблюдение действующих санитарных норм по площади на одного задержанного в СИЗО-1 г.Томска. Указал, что до 2001 года лишь в некоторых камерах СИЗО полы были деревянными, установить, были ли полы в камерах, где содержался истец, бетонными не представляется возможным. Просил в удовлетворении иска отказать.

Заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, изучив представленные доказательства, суд считает исковые требования подлежащими частичному удовлетворению.

В соответствии с ч.1 ст.17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией РФ.

Исходя из этого, а также из положений ч.4 ст.15, ст.18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека согласно общепризнанным принципам и нормам международного права, а также международным договорам Российской Федерации являются непосредственно действующими в пределах юрисдикции Российской Федерации.

В соответствии со ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод ETS № 005 (Рим 4 ноября 2005 года), никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

В практике применения Конвенции о защите прав человека и основных свобод Европейским Судом по правам человека к «бесчеловечному обращению» относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические и нравственные страдания.

В соответствии со ст.3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству.

Конституция Российской Федерации, провозглашая права и свободы человека высшей ценностью, а признание, соблюдение и защиту прав и свобод человека и гражданина - обязанностью государства (ст.2), гарантирует каждому право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти или их должностных лиц (ст.53).

В соответствии со ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст.123 Конституции Российской Федерации и ст.12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Пунктом 1 ст.71 ГПК РФ предусмотрено, что письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела, акты, договоры, справки, деловая корреспонденция, иные документы и материалы, выполненные в форме цифровой, графической записи, в том числе полученные посредством факсимильной, электронной или другой связи либо иным позволяющим установить достоверность документа способом.

Судом установлено, что ФИО1 в период с 26.05.1998 по 17.03.1999, с 06.08.1999 по 15.07.2004 содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области, что подтверждается справками ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области от 29.02.2016 № 72/ТО/7/9-в-4, от 17.08.2017 №72/ТО/7/8-15387.

В соответствии со ст. 4 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее - Федеральный закон № 103-ФЗ) содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права.

Согласно ст.23 Федерального закона № 103-ФЗ подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров. 

Пунктами 5.1 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно - исполнительной системы Министерства внутренних дел Российской Федерации, утвержденных приказом МВД Российской Федерации от 20.12.1995 №486, действовавших в период содержания истца в учреждении с 26.05.1998 по 17.03.1999, с 06.08.1999 по 11.05.2000, а также пунктом 42 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно - исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации, утвержденных приказом Минюста Российской от 12.05.2000 №148, действовавших в рассматриваемый период по 15.07.2004, установлено, что подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются для индивидуального пользования спальным местом. Аналогичное требование содержится в п.40 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных Приказом Минюста России от 14.10.2005 №18.

Из справки ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области от 17.08.2017 следует, что книги количественной проверки ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области, содержащие сведения о номерах камер, количестве квадратных метров на одного человека, а также о соответствии наполняемости камер количеству спальных мест, условиях содержании истца в оспариваемые периоды уничтожены в связи с истечением срока хранения учетной документации, что подтверждаются комиссионными актами на уничтожение номенклатурных дел учреждения ИЗ-70/1 УФСИН России по Томской области от 31.01.2002, 27.12.2002, 16.01.2004, 02.04.200715.01.200913.01.2010.

По утверждению истца, в период пребывания в камере №252 второго корпуса следственного изолятора с 06.08.1999 по 15.07.2004 имели место случаи содержания в ней подозреваемых и обвиняемых, количество которых колебалось от 12 до 14 человек при площади камеры примерно 9 кв.м, тем самым санитарная площадь упомянутой камеры была меньше установленной законом нормы, при этом, ввиду недостаточного количества имеющихся в камерах спальных мест, содержащимся в них лицам, включая истца, приходилось спать по очереди. 

Стороной ответчика отмеченные обстоятельства не опровергнуты. Довод об уничтожении документация покамерного учета по причине истечения срока давности, судом как основания для отказа в иске в этой части не принимается, поскольку бремя доказывания обстоятельств, опровергающих доводы заявителя, возложена на ответчика.

Представителем ФКУ СИЗО-1 УФСИН России и ФСИН России не оспорено обстоятельство нарушения нормы санитарной площади в камерах следственного изолятора в спорные периоды содержания там истца и предоставления ему индивидуального спального места.

Согласно позиции Европейского суда по правам человека бремя доказывания, возлагаемое на заявителя в судебном разбирательстве по поводу компенсации, не должно быть чрезмерным. От него может потребоваться доказуемое изложение случая жестокого обращения и представление таких доказательств, какие являются легко доступными, например, подробное описание условий содержания под стражей, показания свидетелей или ответы со стороны надзирающих органов. После этого бремя доказывания переходит к властям, чтобы они могли опровергнуть утверждения о жестоком обращении посредством документальных доказательств, способных продемонстрировать, что условия содержания заявителя под стражей статью 3 Конвенции (параграфы 227 и 228). Кроме того, суд имеет возможность устанавливать имеющие значение для дела обстоятельства и приходить к определенным выводам на основании косвенных доказательств, таких как официальные документы. 

В Федеральной целевой программе «Развитие уголовно-исполнительной системы (2007 - 2016 годы)» указано, что в 18 субъектах Российской Федерации, в том числе и в Томской области, норма санитарной площади в камере из расчета на одного подследственного составляет менее 3 кв.м), переписка органов ФСИН, статистические данные о количестве лиц, взятых под стражу, количество спальных мест в камерах, судебные решения по аналогичным делам и т.п.

Представитель ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области в судебном заседании не оспаривал факты, которые истец привел в обоснование иска - переполненность камер, несоблюдение санитарной нормы по площади на одного задержанного в некоторые периоды содержания ФИО1 в СИЗО-1 г.Томска, его доводы о несогласии с позицией истца основаны на невозможности установить в каких именно камерах находился истец и о количестве осужденных в камерах в спорные периоды.

В связи с этим суд считает обоснованным довод истца о том, что на протяжении всего периода его содержания в СИЗО-1 г. Томска ему не хватало спального места, норма санитарной площади на одного человека была нарушен. 

Довод истца о наличии в камере металлических жалюзи на окнах, препятствующих доступу свежего воздуха и освещению, судом оценивается следующим образом.

Санитарно-эпидемиологические требования к эксплуатации жилых и общественных помещений, зданий и сооружений определены Санитарными правилами и нормами «Гигиенические требования к инсоляции и солнцезащите помещений жилых и общественных зданий и территорий. СанПиН 2.2.2/2.1.1.1076», введенными в действие Постановлением Главного государственного врача РФ от 25.10.2001 № 29. 

В соответствии с санитарными правилами и иными правовыми актами Российской Федерации при эксплуатации производственных помещений, зданий, сооружений должны осуществляться санитарно-противоэпидемилогические мероприятия и должны обеспечиваться безопасные для человека условия содержания. Инсоляция - облучение поверхностей и пространств прямыми солнечными лучами - возможна при наличии в здании окон, это является важным фактором, оказывающим оздоравливающее влияние на среду обитания человека и должна быть использована в жилых и общественных зданиях. Под общественными помещениями понимаются здания, предназначенные для обеспечения публично-правовых потребностей органов государственной власти и муниципальных органов.

Из справки ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области от 17.08.2017, объяснений представителя третьего лица следует, что камеры ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области, оборудовались окнами, конструкция которых предусматривала наличие форточек, обеспечивающих естественную вентиляцию. Размеры оконных проемов составляли 1 х 0,8 м. Решетка оконная камерная наружная имеет каркас из стальной полосы сечением 60 х 12 мм, решетчатое заполнение выполнено из стального прутка диаметром 20 мм, и стальных полос сечением 60 х 12 мм, размеры ячеек не превышают 100 х 200 мм. Дополнительное оборудование окон «Решетка оконная жалюзийная», препятствующее доступу естественного освещения, (реснички) на окнах в камерах ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области в период содержания там истца были демонтированы в конце 2001 года.

Оборудование оконных блоков решетками соответствовало требованиям приказа №60 от 01.04.1999 Министерства юстиции РФ «Наставление по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации (НИТСОН-99)», согласно которому на окна камер режимных корпусов дополнительно устанавливались решетки оконные жалюзийные.

Вместе с тем, как указал Европейский Суд в постановлении по делу «Мамедова против Российской Федерации» (жалоба № 7064/05) от 01.06.2006, металлические ставни, перекладины или пластины, которые закреплены на окнах, препятствуют доступу заключенных к естественному свету и попаданию свежего воздуха в помещение. Особые меры безопасности, разработанные для предотвращения риска тайного сговора и/или преступной деятельности, могут оказаться необходимыми по отношению к отдельным заключенным. Однако если подобные меры необходимы, они не должны лишать заключенных естественного света и свежего воздуха.

Несмотря на то, что такие конструкции были предусмотрены нормативными документами, их наличие не отвечало требованиям международных правовых актов и требованиям Федерального закона № 103-ФЗ от 15.07.1995, а потому суд признает обоснованным довод истца о нарушении его прав в период содержания в следственном изоляторе с 26.05.1998 по 17.03.1999, с 06.08.1999 по 31.12.2001.

Доводы истца о том, что при его содержании полы в камерах были бетонными, что не отвечало требованиям гигиены и санитарии, судом оценивается следующим образом.

Статьей 23 Федерального закона от 15.07.1995 №103-ФЗ предусмотрено, что подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. 

Нормами проектирования следственных изоляторов и тюрем Министерства юстиции РФ, утвержденными приказом Министерства юстиции от 28.05.2001 №161-дсп (СП 15-01 Минюста России), п. 9.10 установлено, что полы в камерных помещениях следует предусматривать дощатые беспустотные с креплением к трапециевидным лагам, втопленным в бетонную стяжку по бетонному основанию. Полы в камерах по периметру помещений следует крепить деревянными брусьями на болтах.

На момент содержания истца в указанные им периоды до введения в действие названого приказа в корпусах СИЗО-1 нормы проектирования еще не были введены в действие. В соответствии с Каталогом типовых проектов зданий и сооружений для учреждений МВД СССР на 1986 и последующие годы в камерах режимных корпусов следственных изоляторов допускались покрытия полов из керамических плиток, дощатые, бетонные и из линолеума.

Данные о том, что после 28.05.2001 и до 15.07.2004 истец содержался в камере, оборудованной бетонными полами, суду не представлено. В связи с чем довод истца о нарушении требований к обустройству полов при оборудованием камер бетонными полами необоснован.

Дополнительный довод истца о влажности в камерах, невыносимой жаре судом отклоняется, поскольку он опровергается сведениями ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области от 17.08.2001, предоставленными по запросу суда. Третьим лицом на стороне ответчика сообщается, что камеры были оснащены принудительным вентиляционным оборудованием. Включение вентиляции производится согласно графика, утвержденного начальником учреждения. Температурный режим в камерах соответствует нормам. Контроль осуществляется сотрудниками Центра государственного санитарно-эпидемиологического надзора, а также комиссией из числа ответственных сотрудников учреждения.

В нарушение ст.56 ГПК РФ истцом не представлено доказательств, опровергающих возражения стороны ответчика.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что в судебном заседании нашли подтверждение доводы истца о нарушении его прав в части несоблюдения нормы санитарной площади, нарушения права на индивидуальное спальное место и оборудовании окон камер металлическими жалюзи, препятствующими доступу естественного освещения с учетом приведенных выше периодов содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области

Конституция Российской Федерации (ст.53) гарантирует каждому гражданину право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В силу ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный незаконными действиями (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению соответственно за счет казны РФ.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 ГК РФ.

В соответствии со ст.ст. 150, 151 ГК РФ в случае причинения гражданину морального вреда действиями, нарушающими его личные неимущественные права, в том числе, и унижающими достоинство, суд может возложить на нарушителей обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.). Моральный вред, в частности, может заключаться временным ограничением или лишением каких-либо прав.

В силу ст.15 Федерального закона № 103-ФЗ в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных УПК РФ. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут предусмотренную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

Пунктом 2 ч.1 ст.17 Федерального закона № 103-ФЗ закреплено право подозреваемых и обвиняемых на личную безопасность в местах содержания под стражей. 

Из разъяснений, содержащихся в п.15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных норм международного права и международных договоров РФ» следует, что унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом требований режима содержания.

Поскольку в судебном заседании нашли подтверждение доводы истца о содержании его в ненадлежащих условиях, что нарушило его права, гарантированные законом и причинило ему страдания и переживания в степени, превышающей неизбежный уровень страданий, присущий ограничению свободы, требование ФИО1 о взыскании денежной компенсации причиненного ему морального вреда подлежит удовлетворению.

В соответствии со ст. 195 ГПК РФ суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Учитывая изложенное, суд полагает, что доказательств, позволяющих суду удовлетворить требования о компенсации морального вреда в заявленном истцом размере, согласно ст. 56 ГПК РФ, не представлено. Степень причиненных истцу нравственных страданий в заявленном истцом размере не обоснована. 

Суд не соглашается с заявленной истцом суммой в /________/ руб., считает ее завышенной. Определение истцом именно такого размера компенсации суд связывает с ограничением естественных прав человека в связи с заключением под стражу, претерпеванием истцом страданий в большей мере не в связи с пребыванием в не соответствующих закону условиях, а в связи с его заключением вообще. Вместе с тем содержанию под стражей неизбежно присущ элемент страдания и трудностей, связанный с применением данной формы правомерного обращения или наказания лица.

Как следует из справки ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области от 17.08.2017, за время нахождения ФИО1 в учреждении каких-либо замечаний, по предъявляемым им исковым требованиям, не высказывал, жалоб и заявлений по вопросам содержания от него не поступало. 

Кроме того, суд считает обоснованным утверждение представителя ответчика о том, что истец длительно не обращался в суд, что сгладило негативные последствия перенесенных переживаний. ФИО1, имея возможность осуществить защиту своих прав предусмотренными гражданским законодательством, способами защиты, на протяжении длительного периода времени в суд с данным иском не обращался. Не обращение в суд в разумные сроки привело к невозможности исследования судом вследствие уничтожения документов, которые могли бы подтвердить или опровергать юридически значимые обстоятельства. Обращение истца по настоящему делу за компенсацией последовало более чем через 13 лет со дня окончания его содержания по стражей в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области, что само по себе свидетельствует о небольшой степени значимости для заявителя исследуемых обстоятельств. Продолжительный срок не только доказывает факт отсутствия у ФИО1 надлежащей заинтересованности в защите своих прав, но и утрату для него с течением времени актуальности их восстановления.

Временной критерий приемлемости жалоб, в частности жалоб на ненадлежащие условия содержания в местах лишения свободы, используется и в практике Европейского суда по правам человека. Так, по аналогичным делам Европейским судом сформулировано правило о шестимесячном сроке для обращения в жалобой, который начинает течь с момента окончания последнего нахождения заявителя под стражей в одном и том же исправительном учреждении при одних и тех же нарушающих его права условиях (постановления от 16.01.2007 по делу «Солмаз против Турции», от 10.01.2012 по делу «ФИО4 и другие против Российской Федерации»).

Довод истца о том, что условия содержания являлись для него пыткой, судом отклоняется. Как неоднократно указывал Европейский Суд, статья 3 Конвенции закрепляет одну из основополагающих ценностей демократического общества. Она в абсолютных выражениях запрещает пытку либо бесчеловечное или унижающее достоинство человека обращение или наказание вне зависимости от обстоятельств и образа действий жертвы. Страдания и унижения, имеющие место в любом случае, не должны выходить за пределы неизбежного элемента страдания или унижения, связанного с применением формы правомерного обращения или наказания. Согласно этому положению, государство должно обеспечить, чтобы лицо содержалось под стражей в условиях, которые совместимы с уважением его достоинства, чтобы способы и методы исполнения подобных мер не подвергали лицо душевным страданиям или трудностям, интенсивность которых превышает неизбежный уровень страдания, присущий содержанию под стражей, и чтобы, учитывая практические потребности заключения под стражу, соответствующим образом обеспечивалась безопасность его здоровья и благосостояния. При оценке условий содержания под стражей следует принимать во внимание совокупный эффект этих условий, а также конкретные утверждения заявителя (Постановлением ЕСПЧ от 16.06.2005).

Истец вопреки требованиям ст.56 ГПК РФ не представил доказательства своих индивидуальных особенностей и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Европейский Суд по правам человека в п. 94 постановления от 29.01.2009 по делу «Андреевский против Российской Федерации» отметил, что при установлении нарушений прав лиц, содержащихся под стражей, их страдания и разочарование, вызванные бесчеловечными условиями содержания, не могут быть компенсированы одним фактом установления нарушения.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает, что начальный период приспособления к неудовлетворительным условиям содержания вызывает особо тяжелые психические и физические страдания у лица. 

Суд, в соответствии со ст.1101 ГК РФ, учитывает характер и степень причиненных истцу нравственных страданий, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, полагает разумным и обоснованным, с учетом периода нахождения ФИО1 в СИЗО-1 г.Томска, установить размер денежной компенсации в сумме 25 000,00 руб., которая подлежит взысканию в пользу истца.

Определяя надлежащего ответчика в настоящем споре, суд исходит из следующего.

В силу ст.1071 ГК РФ в случаях, когда причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от ее имени выступает финансовый орган.

В соответствии со ст. 1069 ГК РФ требования о возмещении вреда предъявляются к Российской Федерации, от имени которой в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств (п.3 ст.125, ст.1071 ГК РФ, п.п.1 п.3 ст.158 БК РФ).

В п.п.6 п.7 Положения о Федеральной службе исполнения наказания, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13.10.2004 № 1314 «Вопросы Федеральной службы исполнения наказаний» указано, что ФСИН России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций.

По смыслу приведенных положений по искам о возмещении компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконных действий (бездействия) сотрудников ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области, за счет казны Российской Федерации от имени Российской Федерации в суде выступает Федеральная служба исполнения наказания как главный распорядитель бюджетных средств. При таких обстоятельствах, Министерство финансов Российской Федерации не является надлежащим ответчиком, в связи с чем, обязанность по возмещению вреда должна быть возложена на Российскую Федерацию в лице Федеральной службы исполнения наказаний.

Руководствуясь ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Томской области, Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний о взыскании денежной компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в размере 25 000,00 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение суда может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы в Томский областной суд через Кировский районный суд г.Томска в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья: (подпись) Т.А.Алиткина

ВЕРНО.

Судья: Т.А.Алиткина

Секретарь: К.С.Сафонова