РЕШЕНИЕ

город Черкесск 23 сентября 2019 года

Именем Российской Федерации

Черкесский городской суд Карачаево-Черкесской Республики в составе судьи Коцубина Ю.М., при секретаре судебного заседания Гергоковой Т.К., 

с участием истца ФИО13, представителя истца – ФИО14, представителей ответчика (ФИО15) – ФИО16 и ФИО17, ответчика ФИО18,

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании суда гражданское дело № 2-2645/2019 по иску ФИО13 к ФИО15 и ФИО18 об отстранении недостойных наследников от наследования по закону,

установил:

ФИО13 обратился в суд с иском к ФИО15 и ФИО18 об отстранении недостойных наследников от наследования по закону. Просил суд отстранить ответчиков от наследования после смерти отца – ФИО1, умершего ДД.ММ.ГГГГ. В обоснование заявленных требований истец указал, что ФИО15 в 2016 году обратилась в суд с иском, к своему отцу об оспаривании права собственности, результатов межевания земельного участка, об установлении границ участка и сносе уборной. При обращении в суд ФИО15 не учитывала, что земельный участок, границы которого она намеревалась расширить, в 1988 году был ей предоставлен отцом. В ходе судебного разбирательства ФИО15 предоставила подложные документы с поддельной подписью ФИО1 Отец пытался защитить свои права, нарушенные обращением ФИО15 в суд с иском, путём обращения в правоохранительные органы. Постановлением от 29 декабря 2017 года в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО15 было отказано только по той причине, что ущерб не превысил сумму кадастровой стоимости земельного участка. Ответчик ФИО18 свидетельствовал в суде против своего отца, будучи в сговоре с ФИО15, и давал показания, не соответствующие действительности и не нашедшие своего подтверждения. На момент рассмотрения того дела отцу был 91 год, он был инвалидом первой группы по зрению. Не справляясь самостоятельно с эмоциями, вызванными наговором со стороны дочери и сына (ответчиков), отец не раз обращался к председателю Совета ветеранов война, труда и правоохранительных органов КЧР, просил услышать крик его души и защитить его от произвола, хамства и нравственной травли, в которую был втянут собственными детьми помимо своей воли. В декабре 2018 года, за две с небольшим недели до смерти отца, ФИО15 обратилась в суд повторно, что наводит на мысль о её желании окончательно доконать отца своими надуманными и необоснованными исками. Таким образом, имеются основания полагать, что ответчики ФИО15 и ФИО18 умышленно, противоправно действовали против наследодателя с целью препятствовать ему распорядиться имуществом по своей воде при жизни – путём наложения запрета на реализацию имущества в рамках судебных производств. 

Представитель ответчика ФИО15 – ФИО16 предоставила суду письменные объяснения на иск, в которых указала, что единственным основанием иска является факт обращения ФИО15 в суд за защитой своего нарушенного права относительно смежной границы между её земельным участком и участком её отца. Данные действия ФИО15 нельзя признать противоправными, с целью наследования какого-либо иного имущества, чем то, которым мог распорядиться наследодатель, или с целью намеренного отстранения или ограничения прав иных наследников, как об этом говорится в п.1 ст.1117 ГК РФ. Совершённый ФИО15 действия, направленный на установление фактической границы принадлежащего ей земельного участка, путём подачи заявления в суд не могут быть квалифицированы как противоправные, поскольку являются гарантированным Конституцией РФ способом защиты нарушенных либо оспариваемых прав и законных интересов. ФИО18 был свидетелем и дал в суде правдивые показания по обстоятельствам, очевидцем которых он являлся. Приговор суда либо решение суда по гражданскому делу, подтверждающие противоправность действий ответчиков, не выносились. Наличие постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО15 ввиду якобы подделки заявления не является обстоятельством, указывающим на совершение действий, направленных против воли наследодателя. Как верно замечено в исковом заявлении, умерший ФИО19 был втянут в конфликт собственными детьми помимо своей воли и, как представляется, даже не имел представления о том, какие от его имени совершаются действия, в том числе и истцом. Перечень оснований, позволяющих признать недостойным наследника по закону, установленный ст.1117 ГК РФ, является исчерпывающим, а обязанность представить доказательства наличия этих оснований возложена на лицо, обратившееся в суд. Принятие судом в 2016 году обеспечительных мер никоим образом не могло повлиять на желание наследодателя распорядиться своим имуществом посредством составления завещания. Проживая совместно с наследодателем, истец всячески пытался оградить отца от общения с ответчиками, намеренно создавая конфликтную ситуацию между ними. Причиной смерти ФИО1 стали не действия ответчиков, а его преклонный возраст и наличие у него ряда заболеваний. Просила в удовлетворении иска отказать.

В судебных заседаниях истец поддержал заявленные требования, просил иск удовлетворить по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Объяснил, что он всю жизнь прожил с отцом. Ответчики затеяли с отцом судебный спор. С ответчиками разговаривали все: Архыз-24, председатель Совета ветеранов, духовенство, руководитель Карачаевского района. Отец – ветеран войны и труда – умер в 93 года. До суда отец чувствовал себя нормально, но потом его состояние ухудшилось. Объяснил, что Алий даже ударил отца.

Представитель истца – ФИО14 в судебных заседаниях просила иск удовлетворить. Объяснила, что в 2016 году ФИО1 подарил своей дочери – ФИО15 свой дом и земельный участок. После этого ФИО15 предъявила к отцу иск по меже, и в том деле свидетелем с её стороны был ФИО18, который дал показания, не соответствующие действительности, и тем самым содействовал ФИО15 Суд оставил межу как есть. Старик уаствовал в суде, просил оградить его от претензий дочери, обращался в Совет ветеранов, в Следственный комитет, на телевидение. Канал «Архыз-24» освещал ситуацию. За две недели до своей смерти ФИО1 опять получил от своей дочери иск в декабре 2018 года. Между ФИО1 и ответчиками сложились враждебные отношения. Ответчики за отцом не ухаживали, а Алий применял к отцу насилие. Само обращение ФИО15 в суд не является нарушением, но ответчики подделали подпись в документе, предоставленном в суд, о чём указано в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела. Для возбуждения уголовного дела не хватило только суммы ущерба. 

Представитель ответчика ФИО15 – ФИО16 в судебных заседаниях просила в иске истцу отказать по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Объяснила, что обращение ФИО15 в суд нельзя считать противоправным поведением. Обращение гражданина в суд – это правомерное действие, право гражданина. Иск был направлен только на установление межевой границы, и ответчики не хотели увеличить свою долю в имуществе. Приговора суда в отношении ответчиков нет, в возбуждении уголовного дела было отказано за отсутствием состава преступления. Заключение специалиста во внимание принимать нельзя. По предыдущему делу иски предъявляли обе стороны. Сам наследодатель в суде был спокоен, а эмоциональную окраску спору придавал ФИО13, который препятствовал примирению сторон. Умерший ФИО1 болел, в его медицинских документах указано множество заболеваний, в том числе и онкологическое. Предусмотренных ст.1117 ГК РФ оснований для признания ответчиков недостойными наследниками нет. Алий своего отца не бил.

Второй представитель ответчика ФИО15 – ФИО17 в судебных заседаниях просила в иске истцу отказать. По существу дела ничего не объяснила.

Ответчик ФИО18 (Алий) в судебных заседаниях просил в иске истцу отказать. Объяснил, что он не лжесвидетельствовал, а сказал то, что ему говорили его родители, ответив на три заданных вопроса, и больше к этому делу никакого отношения не имел. Он сказал всего три слова о том, что сестра давала 5 000 руб, что санузел был на другой стороне, и по меже. Отца он не бил, и никогда не признавался в этом.

Третье лицо – ФИО12 в судебных заседаниях заявил о том, что он полностью согласен с истцом. Ответчики три года пили с отца кровь, угробили его, а теперь хотят наследство.

Третье лицо – ФИО9 в суд не явился, письменным заявлением просил рассмотреть дело в его отсутствие. Указал, что он отказался от наследства в пользу истца.

Третьи лица ФИО10 ФИО11 ФИО8 и нотариус ФИО7 в суд не явились, о причинах неявки суд не уведомила, доказательств уважительности причин неявки не предоставили, об отложении судебного разбирательства не просили.

Выслушав объяснения участвующих в деле лиц и их представителей, допросив свидетелей ФИО2, ФИО3 и ФИО4, исследовав имеющиеся в деле документы, изучив материалы гражданского дела № 2-2172/2018 по иску ФИО18 к ФИО19 об установлении границ земельного участка, устранении препятствий в переносе забора, о переносе уборной, водопровода колодца, изучив видеозаписи трёх телевизи-онных репортажей о конфликте в семье Д-вых, суд пришёл к выводу об отсутствии предусмотренных законом оснований для удовлетворения иска. 

В соответствии с ч.3 ст.123 Конституции Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности. Согласно ч.1 ст.12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (ГПК РФ) принцип состязательности сторон является одним из основных принципов осуществления правосудия по гражданским делам. В силу ч.1 ст.56 и ч.1 ст.57 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как основания своих требований и возражений. 

В данном случае истец правомерность своих требований не доказал, доказательств наличия фактических оснований для удовлетворения иска не предоставил. 

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Наследниками первой очереди после смерти ФИО19 являются его дети: истец ФИО13 (Ибрагим), ответчики ФИО15 и ФИО18 (Алий), а также третьи лица ФИО6 (ФИО9), ФИО12, ФИО6 (ФИО10) и ФИО8 (ФИО8). Третьи лица ФИО6, ФИО12., ФИО6 и ФИО8 от принятия наследства отказались в пользу истца ФИО13 (Ибрагима), подав нотариусу соответствующие письменные заявления.

Истец ФИО13 предъявил в суд иск об отстранении ответчиков от наследования как недостойных на основании п.1 ст.1117 ГК РФ. Между тем, как следует из искового заявления и объяснений, данных в суде истцом и его представителем, данная норма закона стороной истца толкуется неправильно.

В соответствии с п.1 ст.1117 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) не наследуют ни по закону, ни по завещанию граждане, которые своими умышленными противоправными действиями, направленными против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, способствовали либо пытались способствовать призванию их самих или других лиц к наследованию либо способствовали или пытались способствовать увеличению причитающейся им или другим лицам доли наследства, если эти обстоятельства подтверждены в судебном порядке.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в п.19 Постановления от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», при разрешении вопросов о признании гражданина недостойным наследником и об отстранении его от наследования надлежит иметь в виду, что противоправные действия, направленные против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, являются основанием к утрате права наследования при умышленном характере таких действий и независимо от мотивов и целей совершения (в том числе при их совершении на почве мести, ревности, из хулиганских побуждений и т.п.), а равно вне зависимости от наступления соответствующих последствий. Противоправные действия, направленные против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, вследствие совершения которых граждане утрачивают право наследования по указанному основанию, могут заключаться, например, в подделке завещания, его уничтожении или хищении, понуждении наследодателя к составлению или отмене завещания, понуждении наследников к отказу от наследства. Наследник является недостойным при условии, что обстоятельства, являющиеся основанием для отстранения от наследования, подтверждены в судебном порядке – приговором суда по уголовному делу или решением суда по гражданскому делу (например, о признании недействительным завещания, совершённого под влиянием насилия или угрозы).

В данном случае ни одного из обстоятельств, предусмотренных п.1 ст.1117 ГК РФ и указанных в п.19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», не имеется. 

Истец указал, что ответчик ФИО15 в 2016 году обратилась в суд с иском к своему отцу – ФИО1 Действительно, 18 апреля 2016 года ФИО15 подала в Черкесский городской суд исковое заявление, в котором просила: 1) признать недействительным зарегистрированное за ФИО1 право собственности на земельный участок, расположенный по адресу: 

<

адрес>; 2) признать недействительными результаты межевания этого земельного участка; 3) снять этот земельный участок с кадастрового учёта; 4) установить границы между земельными участками № и № по ул.

<

адрес> в 

<

адрес>; 5) обязать ФИО1 не чинить препятствия в переносе (установлении) забора по смежной границе участков. По иску ФИО15 судом было возбуждено гражданское дело, по которому ФИО18 Б. дал свидетельские показания в пользу ФИО15 Однако то обстоятельство, что ответчик ФИО15 обращалась в суд с иском к своему отцу, а ответчик ФИО18 выступал в гражданском деле свидетелем со стороны ФИО15, не имеет правового значения, поскольку обращение граждан в суд является конституционным правом любого гражданина, и реализацию этого права нельзя признать противоправным действием. Выполнение свидетелем обязанности дать показания и правдиво ответить на вопросы также нельзя признать неправомерным действием.

Доводы истца относительно того, что при рассмотрении судом гражданского дела по иску ФИО15 она изготовила и передала в суд сфальцифицированное доказательство в виде письменного документа, являются несостоятельными, поскольку данные доводы в судебном порядке приговором суда по уголовному делу или решением суда по гражданскому делу подтверждены не были. Содержащийся в заключении специалиста от 30 мая 2016 года № вывод о том, что рукописный текст и подпись в заявлении от 15 апреля 1988 года от имени ФИО1 выполнены другим лицом, не означает, что ФИО15 совершила умышленное преступление против своего отца, сфальсифицировав данный документ. Принадлежность ФИО15 почерка и подписи в этой расписке специалистом не устанавливалась. 

Постановлением старшего дознавателя отдела дознания Отдела МВД России по г.Черкесску ФИО5 от 29 декабря 2017 года в возбуждении в отношении ФИО15 уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст.327 Уголовного кодекса РФ (использование заведомо поддельного официального документа), было отказано за отсутствием состава преступления, то есть, по реабилитирующему основанию, исключающему саму возможность считать её совершившей данное умышленное преступление.

Не был установлен вступившим в законную силу обвинительным приговором суда и факт дачи ФИО22 ФИО23 заведомо ложных свидетельских показаний. Отсутствие такого приговора означает его невиновность в совершении этого умышленного преступления.

Ссылки истца и показания допрошенных судом свидетелей в той части, что ответчики относились к своему отцу крайне плохо и неуважительно, не осуществляя необходимые заботу, уход и поддержку, равно как и сообщённые суду сведения о применении ФИО20 Алием физического насилия к отцу, являются несостоятельными, поскольку эти обстоятельства в ходе судебного разбирательства не нашли своего достоверного подтверждения. 

Кроме того, даже в случае доказанности указанных истцом действий ответчиков эти действия не являются теми умышленными противоправными действиями, которые в соответствии с п.1 ст.1117 ГК РФ являются основанием для отстранения ответчиков от наследования по закону. В отсутствие обвинительного приговора или решения суда, о которых говорится в п.1 ст.1117 ГК РФ, ни противоречащие морали, нравственности и традиционным устоям общества действия наследников, ни проявление со стороны наследников неприязни и агрессии к наследодателю, не являются основанием для признания таких наследников недостойными, тем более, если эти действия не были направлены на призвание самих наследников или других лиц к наследованию либо на увеличение причитающейся им наследственной доли.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд 

решил:

Отказать ФИО13 в иске к ФИО15 и ФИО18 об отстранении недостойных наследников от наследования по закону после смерти ФИО1.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Карачаево-Черкесской Республики с подачей апелляционной жалобы через Черкесский городской суд Карачаево-Черкесской Республики в течение месяца со дня его принятия (изготовления) в окончательной форме. В окончательной форме мотивированное решение принято (изготовлено) 25 сентября 2019 года.

Судья Черкесского городского суда Ю.М.Коцубин

Карачаево-Черкесской Республики