Дело № 2- 468/2018 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

20 сентября 2018 года Озерский городской суд Челябинской области в составе председательствующего судьи Бабиной К.В., при секретаре Валишиной А.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Бюро СМЭ смешанного профиля №71 Федерального казенного учреждения «Главное бюро медико-социальной экспертизы Федерального медико-биологического агентства России» о признании незаконным акта освидетельствования,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратился в суд с иском к Бюро СМЭ смешанного профиля №71 Федерального казенного учреждения «Главное бюро медико-социальной экспертизы Федерального медико-биологического агентства России» (далее – Бюро МСЭ смешанного профиля №71 Главного бюро МСЭ ФМБА России) о признании незаконным акта освидетельствования от 12 января 2018 года. 

В обоснование иска указал, что являлся работником 

<

> с марта 1999 года, работал на заводе №, условия труда – специальные (Сетка №, Список №) 

<

> на непосредственном производстве радиоактивных веществ и был занят в технологическом процессе производства радиоактивных веществ. При поступлении на работу прошел предварительный, а в последствии проходил ежегодные медицинские осмотры, на которых признавался здоровым и мне ставили первую группу здоровья. Был застрахован от несчастных случаев и профессиональных заболеваний как работник 

<

> В 2010 г. работодатель направил истца в ЦПРП ФГУЗ ЦМСЧ 71, при обследовании в котором у меня было выявлено обширное злокачественное образование в 

<

>. 16.08.2010г. истцу была проведена операция 

<

>. Согласно выписному эпикризу из ЧООД был поставлен диагноз - 

<

> и рекомендовано определение возможности присвоения группы инвалидности. 

29.10.2015 года врачебной комиссией по экспертизе профзаболеваний ЦПРП ЦСМЧ № 71 было выдано экспертное заключение № о признании заболевания истца профессиональным, связанным с профессиональным радиационным воздействием в период работы на 

<

>. 

В бюро МСЭ смешанного профиля № 71 Главного бюро МСЭ ФМБА России 20 декабря 2017 года истцом были поданы заявления о проведения экспертизы утраты профессиональной трудоспособности, разработки программы реабилитации пострадавшего в результате профессионального заболевания, установлении степени инвалидности и разработку индивидуальной программы реабилитации инвалида и заявление, в котором истец просил определить его способность осуществлять его профессиональную деятельность, то есть работать по его профессии, по которой он работал до установленного диагноза (страхового случая) – утраченной полностью и выдать истцу об этом соответствующее и должным образом оформленное заключение или справку, либо другой соответствующий документ. 

12 января 2018 г. истец прошёл освидетельствование в бюро МСЭ смешанного профиля № 71 Главного бюро МСЭ ФМБА России по поводу утраты профессиональной трудоспособности и определения степени инвалидности. Согласно выданной справки МСЭ-2006 № 0402954 от 12 января 2018 г. истцу установлена степень утраты профессиональной трудоспособности – 30 %. Также истцу была выдана программа реабилитации пострадавшего в результате профессионального заболевания карта № к акту освидетельствования № от 20 декабря 2017 года, в которой указано – рекомендации о противопоказаниях и допустимых видов труда: противопоказана работа в контакте с ионизирующими излучениями, радиоактивными веществами и с источниками ионизирующих излучений, и работы, связанные со значительным физическим напряжением в неблагоприятных метеорологических условиях с воздействием токсических веществ. Допустим труд с изменениями условий труда, с уменьшением объема работ. 

По заявлению истца об установлении степени инвалидности и разработке индивидуальной программы реабилитации инвалида была выдана справка № от 12 января 2018 года, в которой указано: экспертное решение принято в соответствии с Правилами признания лица инвалидом и Классификацией и критериями, используемыми при осуществлении медико-социальной экспертизы граждан федеральными государственными учреждениями медико-социальной экспертизы, определено 20%. Противопоказана работа в контакте с ионизирующими излучениями, радиоактивными веществами и работы, связанные со значительным физическим напряжением в неблагоприятных метеорологических условиях с воздействием токсических веществ сроком постоянно. Работать дозиметристом не может. Ограничение способности к трудовой деятельности – 1 ст., не является основанием для установления группы инвалидности. 

С решениями бюро МСЭ смешанного профиля № 71 Главного бюро МСЭ ФМБА России, а именно по установленной степени утраты профессиональной трудоспособности - 30%, по отказу установить степень инвалидности, так же с программой реабилитации пострадавшего в результате профессионального заболевания истец не согласен. Считает, что БМСЭ смешанного профиля № 71 не учло физического и физиологического состояния здоровья истца на момент вынесения решений, не было учтено, что степень утраты профессиональной трудоспособности должна определяться из способности пострадавшего выполнять работу по прежней специальности или должности. У истца имеются признаки резко выраженного нарушения функций организма, т.е. анатомический дефект после проведённой операции и сопутствующее вследствие этого заболевание - 

<

>, так же истцу абсолютно противопоказана работа в контакте с ионизирующими излучениями, радиоактивными веществами и с источниками ионизирующих излучений сроком - постоянно и тем самым стало не возможным продолжать трудовую деятельность по профессии - дозиметриста, не учтено то обстоятельство, что истец постоянно наблюдается у онколога и уролога, нуждается в дополнительной медицинской помощи, в лекарственных средствах и санаторно- курортном лечении. Также не были учтено нарушение здоровья со стойким расстройством функций организма, обусловленное заболеванием. Не было учтено, что с 2014г. истец состоит в центре занятости и не может трудоустроиться. Считает, что ответчик должен был направить истца на дополнительное обследование согласно п. 21 Правил признания лица инвалидом от 20.02.2006г. № 95. Поскольку 05.12.2017г. при обследовании в ЦПРП ЦМСЧ-71 посредством УЗИ у истца обнаружено 

<

>, а по результатам исследования МСКТ 11.01.2018 г. выдано заключение об отсутствии дополнительных образований 

<

>. Хотя тот же специалист рентгенолог ФИО2 в 2015г. проводила аналогичное исследование и выдала заключение о том, что 

<

> удалены. 

Истец считает, что степень утраты профессиональной трудоспособности в 30 % установлено неверно, т.е. значительно занижена, программа реабилитации пострадавшего в результате профессионального заболевания составлена с нарушениями, отказ в установлении инвалидности является незаконным.

ФИО1 просил: 

- признать незаконным акт освидетельствования № от 12.01.2018 года бюро МСЭ смешанного профиля № 71 Главного бюро МСЭ ФМБА России в части установления ФИО1 степени утраты профессиональной трудоспособности 30% и отменить его;

- признать незаконным акт освидетельствования № от 20.12.2017г. бюро МСЭ смешанного профиля № 71 Главного бюро МСЭ ФМБА России в части программы реабилитации пострадавшего в результате профессионального заболевания ФИО1 (карта №) и отменить его;

- признать незаконным акт освидетельствования № от 12.01.2018г. бюро МСЭ смешанного профиля № 71 Главного бюро МСЭ ФМБА России в части не признания инвалидом ФИО1 и отменить его. 

В судебном заседании ФИО1 на удовлетворении иска настаивал, пояснил аналогично доводам, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика Бюро СМЭ смешанного профиля №71 Федерального казенного учреждения «Главное бюро медико-социальной экспертизы Федерального медико-биологического агентства России» ФИО3 возражала против иска, ссылаясь на законность вынесенных ответчиком актов освидетельствования, предоставив письменные возражения (т.1, л.д. 123-126). 

Представитель третьего лица ФГБУЗ «КБ №71 ФМБА России» ФИО4, против удовлетворения иска возражала, суду пояснила, что отсутствуют основания для удовлетворения иска, поскольку акты освидетельствования являются законными. 

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд отказывает в удовлетворении иска.

В силу пункта 2 ч. 1 ст. 2 и 18 Федерального закона от 21.11.2011г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» каждый имеет право на охрану здоровья. Право на охрану здоровья обеспечивается охраной окружающей среды, созданием безопасных условий труда, благоприятных условий труда, быта, отдыха, воспитания и обучения граждан, производством и реализацией продуктов питания соответствующего качества, качественных, безопасных и доступных лекарственных препаратов, а также оказанием доступной и качественной медицинской помощью.

Медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи (часть 1 статьи 37 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В судебном заседании установлено, что ФИО1 являлся работником 

<

>. С 11.08.2010 по 01.09.2010 года ФИО1 находился в 

<

> отделении 

<

>. Согласно выписному эпикризу (т. 1 л.д.18), выставлен диагноз – 

<

>. 16.08.2010 г. выполнена операция в плановом порядке.

Установлено, что на основании решения Озерского городского суда Челябинской области от 27.08.2015 года ФИО1 выдано экспертное заключение ФГБУЗ «ЦМСЧ-71 ФМБА России» от 29.10.2015 года о признании основного заболевания – «

<

>» профессиональным, связанным с профессиональным радиационным воздействием в период работы на 

<

> (т. 1 л.д. 19-20).

Отказывая в удовлетворении иска, суд исходит из следующего.

20.12.2017 года ФГБУЗ «ЦМСЧ №71 ФМБА России» ФИО1 было выдано направление на медико-социальную экспертизу в БМСЭ для установления инвалидности, степени утраты профессиональной трудоспособности, для разработки (коррекции) индивидуальной программы реабилитации (т. 1 л.д. 13-17).

12.01.2018 года Бюро медико-социальной экспертизы № 71 (смешанного типа) истцу выдана справка № 2 о результатах установления степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах (т. 1 л.д.12), согласно которой в связи с профессиональным заболеванием степень утраты профессиональной трудоспособности составляет 30 %, сроком до 01.01.2019 года. Инвалидность не установлена.

Согласно программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания (т. 1 л.д. 20) истцу противопоказана работа в контакте с ионизирующим излучением, радиоактивными веществами и с источником ионизирующих излучений сроком постоянно. Доступен труд с изменениями условий труда, с уменьшением объема работ.

Из содержания иска следует, что истец не согласен с экспертным решением, оформленным актом медико-социальной экспертизы гражданина № от 12.01.2018 года (т. 1 л.д. 91-113), актом медико-социальной экспертизы гражданина № от 12.01.2018 года (т. 1 л.д. 114-117), на основании которых выдана справка № от 12.01.2018 года (т. 1 л.д.119), программа реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания (т. 1 л.д. 120-121), поскольку в данных документах отсутствует указание на то, что истцу показана работа не связанная с физической нагрузкой и переохлаждением, что, по мнению истца, нарушает его право на объективное отражение состояние его здоровья и в итоге повлияло на правильность определения степени утраты его трудоспособности и как следствие ему не установлена инвалидность.

В соответствии с абзацами 17 и 18 статьи 3 Федерального закона № 125-ФЗ от 24 июля 1998 г. "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", под понятием профессиональная трудоспособность понимается способность человека к выполнению работы определенной квалификации, объема и качества. В свою очередь под степенью утраты профессиональной трудоспособности понимается выраженное в процентах стойкое снижение способности застрахованного осуществлять профессиональную деятельность до наступления страхового случая.

Согласно абзацу 2 пункта 3 статьи 11 указанного Федерального закона, степень утраты застрахованным профессиональной трудоспособности устанавливается учреждением медико-социальной экспертизы. Порядок установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний определяется Правительством Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденными Постановлением Правительства РФ от 16 октября 2000 года № 789, степень утраты профессиональной трудоспособности устанавливается в процентах на момент освидетельствования пострадавшего, исходя из оценки потери способности осуществлять профессиональную деятельность вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, в соответствии с критериями определения степени утраты профессиональной трудоспособности, утвержденными постановлением Министерства труда РФ от 18 июля 2001 года № 56 "Об утверждении Временных критериев определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", формы программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания.

Согласно пункта 1 Временных критериев, степень утраты профессиональной трудоспособности определяется исходя из последствий повреждения здоровья вследствие несчастного случая на производстве, с учетом имеющихся у пострадавшего профессиональных способностей, психофизиологических возможностей и профессионально значимых качеств, позволяющих продолжать выполнять профессиональную деятельность, предшествовавшую несчастному случаю на производстве или профессиональному заболеванию, того же содержания и в том же объеме либо с учетом снижения квалификации, уменьшения объема выполняемой работы и тяжести труда в обычных, специально созданных производственных или иных условиях; выражается в процентах и устанавливается в пределах от 10 до 100 процентов.

В соответствии с пунктом 2 Временных критериев основным методологическим принципом экспертизы профессиональной трудоспособности пострадавшего является совокупный анализ: клинико-функциональных критериев, характера профессиональной деятельности и категорий и степеней ограничений жизнедеятельности, то есть одного такого обстоятельства, как невозможность работы истца по специальности при работе, в которой им получена производственная травма, недостаточно для определения степени утраты профессиональной трудоспособности.

В связи с необходимостью специальных познаний, по данному делу назначались судебные медико-социальные экспертизы.

Как следует из заключения экспертов Федерального казенного учреждения «Главное Бюро медико-социальной экспертизы по Свердловской области» Министерства труда и социальной защиты РФ (т. 1 л.д. 205-210), по состоянию на 20 декабря 2017 года у ФИО1 имелись признаки ограничения жизнедеятельности 1 степени выраженности в одной из основных категорий жизнедеятельности человека (способность к трудовой деятельности). Согласно п. 5-6 Правил признания лица инвалидом, утвержденных постановлением Правительства РФ от 20 февраля 2006 года №95 и п. 8 Классификации и критериев, используемых при осуществлении медико-социальной экспертизы граждан федеральными государственными учреждениями медико-социальной экспертизы, утвержденным приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 17 декабря 2015 года №1024н, по состоянию на 20 декабря 2017 года у ФИО1 оснований для установления инвалидности не было.

Экспертами дана оценка медицинских и медико-экспертных документов, данные личного осмотра ФИО1 По состоянию на 20 декабря 2017 года у ФИО1 имелись стойкие незначительные нарушения функций 

<

>, с максимальной оценкой в размере 20%, согласно п.п. 14.3.1.3 Приложения к классификациям и критериям, используемым при осуществлении медико-социальной экспертизы граждан федеральными государственными учреждениями медико-социальной экспертизы, утвержденным приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от 17 декабря 2015 года №1024н. Экспертный состав считает, что объективных оснований для повышения процентной утраты профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания не имелось.

Как следует из заключения экспертов Федерального казенного учреждения «Главное Бюро медико-социальной экспертизы по Свердловской области» Министерства труда и социальной защиты РФ (т. 2 л.д. 12-14), по состоянию на 20 декабря 2017 года у ФИО1 вследствие профессионального заболевания имелись стойкие незначительные нарушения функций. По пунктам 27, 28а Временных критериев определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденных Постановлением Министерства труда и социального развития РФ от 18 июля 2011 года №56, ФИО1 должна быть установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 30%. В связи с чем, оснований для установления группы инвалидности ФИО1 по состоянию на 20 декабря 2017 года не имелось.

Суд не находит оснований ставить под сомнение правильность и достоверность заключений экспертов, поскольку они проведены в соответствии с требованиями действующего законодательства с учетом материалов дела. Выводы экспертиз не носят предположительного характера, сделаны экспертами на основании полного и всестороннего анализа материалов дела и медицинской документации, дополнительных вопросов не вызывают. 

Суд не соглашается с доводом ФИО1 о том, что экспертизы проведены неуполномоченными лицами, не являющимися экспертами, а работающими врачами. 

Судебная медико-социальная экспертиза может быть проведена только в федеральных государственных учреждениях медико-социальной экспертизы (ст. 8 Федерального закона от 24.11.1995г. № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации», ч. 3 ст. 11 Федерального закона от 24.07.1998г. № 125-ФЗ). 

Экспертные заключения, имеющееся в материалах дела, соответствуют требованиям статьи 86 ГПК РФ, выводы экспертов мотивированы, мотивы изложены в исследовательских частях заключений. 

Экспертом является лицо, обладающее необходимыми познаниями в той или иной области. Полномочия экспертов указаны в самих экспертных заключениях – каждый эксперт является врачом по МСЭ и в силу ст. 8 Федерального закона от 24.11.1995г. № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» они вправе проводить медико-социальные экспертизы; вопросы, поставленные перед экспертами, относятся к их компетенции. 

В связи с установлением по делу всех вышеприведенных обстоятельств, у суда отсутствуют основания для удовлетворения предъявленного ФИО1 иска. 

Руководствуясь ст.194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска ФИО1 к Бюро СМЭ смешанного профиля №71 Федерального казенного учреждения «Главное бюро медико-социальной экспертизы Федерального медико-биологического агентства России» о признании незаконным акта освидетельствования от 12 января 2018 года и его отмене отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме через Озерский городской суд Челябинской области.

Председательствующий: К.В. Бабина

<

>

<

>

<

>

<

>

<

>