дело №2-884/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Южно-Сахалинск 21сентября 2018 года 

Южно-Сахалинский городской суд Сахалинской области в составе:

председательствующего судьи Е.В. Ретенгер,

при секретаре М.В. Титаренко,

с участием

истца В.С. Селиванова

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к Акционерному обществу «Молочный комбинат «Южно-Сахалинский» о взыскании задолженности по заработной плате за период с сентября 2016 года по февраль 2017 года, денежной компенсации, оплаты листов нетрудоспособности, оплаты отпуска, компенсацию морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в Южно – Сахалинский городской суд с иском к Акционерному обществу «Молочный комбинат «Южно-Сахалинский» о взыскании задолженности по заработной плате за сентябрь 2016 года, а также денежной компенсации в порядке ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации в сумме 109269 рублей 86 копеек.

В обоснование заявленных требований истец указал, что работал в АО «Молочный комбинат «Южно-Сахалинский» по графику сменного режима работы. Согласно трудовому договору истцу был установлен оклад в размере 7000 рублей. Отмечает, что отработал в сентябре 2016 года 588 часов при норме 176 часов. При этом, из 588 часов 412 часов истцом было отработано в те дни которые в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации должны являться выходными днями. Полагает, что все часы отработанные им свыше 176 часов в сентябре 2016 года должны были быть оплачены в соответствии со ст. 153 Трудового кодекса Российской Федерации. Указывает, что работодатель устанавливает норму в разрез с Трудовым кодексом Российской Федерации – 240 часов, а остальные часы оплачивает как «замещение» при этом истец утверждает, что никакого замещения не производил и согласия на сверхурочную работу не давал.

В последующем 19 февраля 2018 истец уточнил исковые требования и в окончательной редакции просил суд взыскать с ответчика задолженность по заработной плате в период с сентября 2016 года по февраль 2017 года в сумме 283822 рубля 04 копейки, денежную компенсацию за несвоевременную выплату заработной платы в сумме 76994 рубля 38 копеек, оплату листов нетрудоспособности в связи с перерасчетом заработной платы в сумме 2 739 рубля 64 копейки, оплату отпуска в связи с перерасчетом заработной платы в сумме 24574 рубля 41 копейка, компенсацию морального вреда в сумме 500000 рублей.

В обоснование уточненных исковых требований истец указал, что его работа являлась работой в выходные и праздничные дни, а не сверхурочной, в связи с чем, подлежала оплате в двойном размере. Отметил, что ответчик в ходе судебного разбирательства представил расчетные листы с отсутствием премии, что не соответствует действительности поскольку, утверждает, что премии его не лишали. В связи с чем, истец полагает, что оплата листов нетрудоспособности, отпуска учитывая указанные обстоятельства, должна была быть произведена в большем размере. 

В обоснование размера компенсации морального вреда истец сослался на систематичность нравственных страданий, длительность нарушения прав истца, плохое настроение и вынужденность в оформлении кредита ВТБ 24. 

В судебном заседании ФИО2 исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в иске, настаивал на удовлетворении.

Представитель ответчика, извещенный о времени и месте в судебное заседание не явился, об уважительных причинах неявки суд не информировал, ходатайств об отложении не заявлял. Согласно ст. 113, 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с учетом мнения истца суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя ответчика.

Ранее в ходе судебного разбирательства представитель ответчика возражал против удовлетворения иска, заявив о пропуске истцом срока на обращение в суд в порядке ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации. Отметил, что заработная плата за сентябрь 2016 года истцу была выплачена 10 октября 2016года, в связи с чем, полагал, что срок на обращение в суд истек 10 октября 2017года. Также в своих возражениях относительно заявленных требований ответчик указал, что возможном сговоре лиц ведущих учет рабочего времени истца и истца, которые проставили истцу время фактически им неотработанное. 

Выслушав объяснения лиц участвующих в деле, показания свидетелей, исследовав письменные доказательства, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему:

В силу статьи 21 Трудового кодекса РФ работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

Статьей 22 Трудового кодекса РФ определено, что работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

Согласно статье 135 Трудового кодекса РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда. Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

В соответствии со статьей 136 Трудового кодекса РФ заработная плата выплачивается не реже чем каждые полмесяца. Конкретная дата выплаты заработной платы устанавливается правилами внутреннего трудового распорядка, коллективным договором или трудовым договором не позднее 15 календарных дней со дня окончания периода, за который она начислена.при сменной работе каждая группа работников должна производить работу в течении установленной продолжительности рабочего времени в соответствии с графиком сменности. Согласно ст.111 Трудового кодекса Российской Федерации у работодателей приостановка работы, у которых в выходные дни невозможна по производственно-техническим и организационным условиям, выходные дни предоставляются в различные дни недели. Суммированный учет применяется, когда в компании не может быть соблюдена ежедневная или еженедельная продолжительность рабочего времени для определенных сотрудников. Норма рабочего времени за учетный период подсчитывается согласно Порядку исчисления нормы рабочего времени на определенные календарные периоды времени (месяц, квартал, год). Каких либо оговорок ст. 153 Трудового кодекса Российской Федерации касательно того, что порядок оплаты работы за выходные дни не применяется при расчете заработной платы в отношении работников с суммированным учетом рабочего времени не содержится. Оплата в повышенном размере производится всем работникам за часы, фактически отработанные в выходной или нерабочий праздничный день. По желанию работника, работавшего в выходной или нерабочий праздничный день, ему может быть предоставлен другой день отдыха. В этом случае работа в выходной день оплачивается в одинарном размере, а день отдыха оплате не подлежит. 

В ходе судебного разбирательства судом установлено, что ФИО2 был принят на работу в ОАО «Молочный комбинат» 01 июля2013 года на должность контролера контрольно-пропускного пункта с окладом 7000 рублей, районным коэффициентом 1,6%, северными надбавки 50%. С истцом был заключен трудовой договор № от 01 июля 2013 года.

Согласно условий трудового договора № от 01 июля 2013 года режим рабочего времени не определен. В соответствии с п. 4.1 Правил внутреннего трудового распорядка следует, что продолжительность рабочего времени для работников ОАО «Молочный комбинат «Южно-Сахалинский» устанавливается в размере 40 часов в неделю. Когда по условиям производства не может быть установлена ежедневная или еженедельная продолжительность работы допускается введение суммированного учета рабочего времени (п.4.3). В ОАО «Молочный комбинат Южно-Сахалинский» учетный период составляет один календарный месяц. Возникающие недоработки и переработки регулируются в рамках месячного периода и могут по желанию работника компенсироваться соответствующим уменьшением других смен, дополнительными днями отдыха (п.4.4.).

Согласно приказу № от 21 ноября 2017 года ФИО2 26 сентября 2017 года был уволен по п.п. а п.6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации. 

Из представленных представителем ответчика табелей-графиков работы за период с сентября 2016 года по февраль 2017 года следует, что ФИО2 был установлен сменный режим работы. Так, согласно графику на сентябрь 2016 года ФИО2 необходимо было отработать 240 часов при норме 176 часов; в октябре 2016г. 248 часов при норме 168 часов, в ноябре 2016 года 240 часов при норме 167; в декабре 240 часов при норме 176 часов; в январе 2018г. 256 часов при норме 136 часов; в феврале 2017 года 224 часа при норме 143 часа.

Согласно табелю учета рабочего времени за сентябрь 2016г. ФИО2 отработал 588; в октябре 2016г. 616 часов; в ноябре 2016г. 378 часов; в декабре 185 часов; в январе 2017г. 232 часа; в феврале 2017года 224 часа.

Из представленных ответчиком расчетных листов за:

- сентябрь 2016г. следует, что истцу произведено начисление заработной платы из расчета 588 часов, из которых 412 часов оплачено сверхурочно, в том числе 160 часов как работа в ночное время. 

-за октябрь 2016года следует, что истцу произведено начисление заработной платы из расчета 616 часов, из которых 448 часов оплачено сверхурочно, в том числе 188 часов как работа в ночное время.

- за ноябрь 2016года следует, что истцу произведено начисление заработной платы из расчета 378 часов, из которых 211 часов оплачено сверхурочно, в том числе 118 часов как работа в ночное время, 8 часов как работа в праздники и выходные. 

- за декабрь 2016года следует, что истцу произведено начисление заработной платы из расчета 185 часов, из которых 9 часов оплачено сверхурочно, в том числе 72 часов как работа в ночное время.

- за январь 2017года следует, что истцу произведено начисление заработной платы из расчета 184 часа, из которых 48 часов работа в праздники и выходные, в том числе 74 часов как работа в ночное время.

- за февраль 2017года следует, что истцу произведено начисление заработной платы из расчета 224 часа, из которых 81 час работа в праздники и выходные, в том числе 78 часов как работа в ночное время.

Из представленных списков (реестров) перечисляемой заработной платы за период от 05 сентября 2016г., от 15 сентября 2016г., от 10 октября 2016г., от 20 октября 2016г., 10 ноября 2016г.,23 ноября 2016г.,08 декабря 2016г.,21 декабря 2016г.,09 января 2017г., 23 января 2017г.,07 февраля 2017г., 20 февраля 2017г.,09 марта 2017г., и платежных поручений № от 08.09.2016г., № от 28.09.2016г., № от 13.10.2016г., № от 28.10.2016г.,№ от 15.11.2016г.,№ от 25.11.2016г.,№ от 14.12.2016г., № от 27.12.2016г., № от 11.01.2017г., № от26.01.2017г., № от 15.02.2017г., № от 28.02.2017г., № от 14.03.2017г., следует, что начисленная заработная плата истцу в полном объеме выплачена, указанные обстоятельства истец в судебном заседании не оспаривал. 

Разрешая заявление представителя ответчика о применении последствий пропуска истцом срока на обращение за разрешением индивидуально-трудового спора суд руководствуется положениями ч.2 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации согласно которой за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, работник имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

Представленные ответчиком трудовой договор № от 01 июля 2013 года, Правила внутреннего трудового распорядка ОАО «Молочный комбинат «Южно-Сахалинский», Положение об оплате труда не содержат указаний на установленные сроки выплаты заработной платы. Неоднократные предложения суда о предоставлении указанных доказательств ответчиком были проигнорированы. В связи с чем, согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд вынужден разрешать спор по имеющимся в деле доказательствам.

Согласно представленному платежному поручению № от 13 октября 2016 года заработную плату за сентябрь 2016 года в сумме 57476 рублей 88 копеек ФИО3 получил 13 октября 2016 года. За февраль 2017 года заработную плату в размере 20701 рубль 04 копейки ФИО3 получил согласно платежному поручению 14 марта 2017 года. 

Судом установлено, что с требованием о выплате заработной платы за сентябрь 2017 года и денежной компенсации за несвоевременную выплату истец обратился в Южно-Сахалинский городской суд 12 октября 2017года, то есть в течение года со дня установленного срока выплаты оспариваемых сумм. Следовательно, оснований для применения последствий ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации в данном случае не имеется. 

Также не имеется оснований для применения последствий ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации в части требований о взыскании заработной платы за февраль 2017года, поскольку с данным требованием, истец обратился в суд 19 февраля 2017 года, то есть в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм.

В части требований о взыскании заработной платы (в том числе премии) за октябрь 2016г.- январь 2017г. суд приходит к выводу об обоснованности доводов представителя ответчика о пропуске истцом срока на обращение в суд, поскольку ФИО2 обратился с указанными требованиям в суд по истечении одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, а именно 19 февраля 2018года.

Утверждения истца в части того, что он обратился с указанными требованиями 12 октября 2017года являются несостоятельными, поскольку исковое заявление ФИО2 о взыскании заработной платы в сумме 300000 рублей поступившее в суд 12 октября 2017 года было согласно определению суда от 16 октября 2017 года оставлено без движения. Во исполнение указанного определения ФИО2 09 ноября 2017 года представил в суд заявление, согласно которому указал «Исправляя недостатки искового заявления, направляю в адрес суда новое исковое заявление», «прошу приобщить к материалам дела новое исковое заявление, принять к производству суда и возбудить гражданское дело». 

Таким образом, судом к производству суда было принято исковое заявление, поступившее 09 ноября 2017года в связи с исполнением определения суда об оставлении без движения от 16 октября 2017г. 

Проверяя доводы истца в части работы в выходные дни, проанализировав графики работы, табели учета рабочего времени суд установил, что в сентябре 2016 года истец отработал всего 588 часов из них: 188 часов истец отработал в дни являющимися выходными для него согласно графику работы за сентябрь 2016года; 176 часов нормальную норму рабочего времени; 224 часа сверхурочной работы.

Производя расчет подлежащей начислению заработной платы суд приходит к выводу, что в сентябре 2016 года ФИО3 надлежало начислить:

-размер тарифной часовой ставки за сентябрь 2016 года составил 39 руб.77 коп.=7000 (оклад):176(норма часов сентября) 

- за работу сверхустановленного времени:

2*39,77*1,5=119,31*2,1 =250,55(районный коэффициент, северные надбавки)

222*393,77*2=17657,88*2,1=37081,55

- оплаты за работу в ночное время 1867,20*2,1=3921,72

-оплата нормы часов 7000*2,1=14700,00

-оплата за работу в выходные дни188*39,77*2=14953,52*2,1=31402,39

Всего: 87356 рублей 21 копейка-11356,18 (НДФЛ)=76000,03

Оплатили фактически за сентябрь 63475 рублей 88 копеек, следовательно, с ответчика в пользу истца надлежит взыскать заработную плату за сентябрь 2016 года в сумме 12524 рубля 15 копеек. 

В части требований о взыскании недоплаченной заработной платы в части оплаты работы в выходные дни в феврале 2017 года суд проанализировав табели учета рабочего времени, графики работы не установил фактов работы истца, в выходные дни, установленные для него графиками работы. В связи с чем, оснований для удовлетворения требований истца в указанной части у суда не имеется. 

В части требований истца о взыскании задолженности по заработной плате, а именно премиальных выплат суд установил, что истцом суду был представлен расчетный лист за сентябрь 2016г., содержащий указание о выплате премии в размере 15 726 рублей без учета районного коэффициента и серверных надбавок. Однако, расчетный лист за сентябрь 2016г. представленный ответчиком наименование такого вида выплаты не содержал, несмотря, что общие суммы начислений по каждому расчетному листу были идентичны.

Истец в ходе судебного разбирательства утверждал, что премиальные вознаграждения выплачивались ежемесячно, за исключением периодов привлечения работника к дисциплинарной ответственности. ФИО3 пояснил суду, что был депремирован в декабре 2016г., и январе 2017 года. Представитель ответчика напротив заявил в судебном заседании, что в спорный период решение о премировании работников Общества руководителем не принималось. В обоснование своей позиции представитель ответчика представил суду приказы «О премировании», а также отчеты о выполнении плана реализации, содержащие информацию о не начислении премии работникам Общества.

Судом установлено, что вопрос премирования регламентирован в АО «Молочный комбинат «Южно-Сахалинский» - положением «О премировании руководителей, специалистов, служащих и рабочих ОАО «Молочный комбинат Южно-Сахалинский». Согласно п. 1.2. Положения премия является дополнительной стимулирующей выплатой к основной заработной плате и не является обязательной составной частью оплаты труда. Премирование осуществляется из Фонда оплаты труда при наличии средств на эти цели и является правом, а не обязанностью администрации (п.1.3). Премирование работников производиться за выполнение плана реализации продукции собственного производства в целом по комбинату, по итогам месяца (п.2.1). За выполнение показателей качества работы, культуры производства и отношения к труду отдельным Работникам комбината премиальное вознаграждение за месяц может не начисляться или начисляться частично (п.2.2). Основанием для не начисления либо начисления премии в меньшем размере отдельным работникам комбината по итогам работы является приказ генерального директора.

Представителем ответчика суду представлены приказы № № от 05 октября 2016 года, № от 07 ноября 2016г№ от 06 декабря 2016г., № от 11 января 2017 г., № от 08 февраля 2017 года; № от 07 марта 2017 года. Содержания указанных приказов является аналогичным, следует, что план реализации продукции собственного производства не выполнен, в связи с чем, премиальное вознаграждение работникам не начислять. Также представителем ответчика суду за аналогичный период были представлены отчеты о выполнении Плана реализации, в которых содержались предложения о не начислении премии работникам. 

Одновременно истцом суду был представлен приказ № 24 января 2017 года «О дисциплинарном взыскании» содержащий информацию о снижении премиального вознаграждения ФИО3 до 100% за январь 2017 года. Оборотная сторона документа содержит отметки об ознакомлении с приказом должностных лиц, в том числе ФИО4 которая в указанный период исполняла обязанности начальника ПЭО, а также ФИО5 которая в указанный период находилась в отпуске по беременности и родам, а после в отпуске по уходу за ребенком. 

Опрошенная в судебном заедании ФИО4 сообщила суду, что премиальные выплаты в период с сентября 2016г. по февраль 2017года производились работникам комбината регулярно, за исключением фактов привлечения работников к дисциплинарной ответственности. При этом свидетель, обозрев отчеты о выполнении плана реализации за спорный период сообщила суду, что в указанный период ФИО5 (подписавшая указанные документы) фактически находилась в отпуске по уходу за ребенком и не могла составлять указанные документы. 

Опрошенная в судебном заседании свидетель ФИО5 подвергнутая принудительному приводу, сообщила суду, что действительно в указанный период времени находилась в отпуске по уходу за ребенком, периодически удаленно привлекалась без оплаты для выполнения работ по составлению бизнес плана, т.е. без фактического присутствия на рабочем месте. Относительно документов представленных ответчиком содержащих подпись ФИО5, сообщила суду, об отказе от дачи пояснений. 

Проверяя доводы ответчика, свидетеля ФИО5 суд, согласно сведениям по форме РСВ-1 ПФР установил, что в период с 08 мая 2015 года по 10 октября 2015 года ФИО5 находилась в отпуске по беременности и родам. В период с 11 октября 2015 года по 31 декабря 2016 в отпуске по уходу за ребенком. 

Учитывая установленные обстоятельства, суд приходит к выводу, что представленные представителем ответчика письменные доказательства приказы № от 05 октября 2016 года, № от 07 ноября 2016г.,№ от 06 декабря 2016г., № от 11 января 2017 г., № от 08 февраля 2017 года; № от 07 марта 2017 года, отчеты о выполнении Плана реализации за аналогичный период не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. 

При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что ответчик не представил суду доказательства того, что в отношении истца за сентябрь 2016г., февраль 2017 г. работодателем издавались приказы о депремировании, суд приходит к выводу, что ФИО3 подлежала начислению премия в указанные периоды. Вместе с тем, принимая во внимание, что согласно Положению о премировании размер премиальных выплат определяется исключительно работодателем, суд лишен возможности определить размер премиальной выплаты подлежащей взысканию, в связи с чем, полагает возможным восстановить нарушенное право истца путем взыскания компенсации морального вреда в порядке ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации. 

В виду того, что судом в части удовлетворены требования истца о взыскании заработной платы за сентябрь 2016 года, следовательно, пропорционально подлежал увеличению средний заработок для расчета оплаты отпуска в период с 08 марта 2017 года по 06 апреля 2017 года, а также оплата листа нетрудоспособности в указанный период, однако суд лишен возможности произвести обоснованный, корректный расчет сумм подлежащих взысканию, ввиду не предоставления представителем ответчика исходных данных для произведения расчета (расчет среднего заработка для оплаты отпуска, расчет базы листа нетрудоспособности). 

Указанные действия ответчика суд расценивает как удержание доказательств, находящихся у ответчика, что не позволяет суду проверить позицию истца в части правильности начисления оплаты листа нетрудоспособности, отпуска. 

В связи с чем, суд также полагает возможным восстановить нарушенное право истца в указанной части путем взыскания компенсации морального вреда в порядке ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации. 

Позицию работодателя, выразившуюся в отрицании факта работы в выходные дни, ежемесячной выплаты премиального вознаграждения, суд рассматривает как способ уклонения от выплаты работнику причитающихся сумм задолженности.

Согласно статье 236 Трудового кодекса РФ, при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Компенсация (проценты) за задержку выплаты заработной платы, предусмотренная ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации, является по своей природе мерой ответственности работодателя за задержку выплаты заработной платы и предполагает возмещение дополнительных процентов (денежной компенсации) за лишение работника возможности распоряжаться причитающейся ему заработной платой. 

Производя расчет денежной компенсации, суд установил, что заработная плата за сентябрь 2016 года истцом была получена 13 октября 2016г. В виду того, что ответчиком суду не представлено доказательств об установленных датах выплаты заработной платы суд определяет как установленную дату выплаты заработной платы 13 октября 2016г. Пределы заявленных истцом требований ограничены 19 февраля 2018года. 

— c 14 октября 2016 г. по 31 декабря 2016 г. (79 дн.) в сумме 659 руб. 61 коп. (12524.15 руб. х 

<

данные изъяты>% х 1/150 х 79 дн.)

— c 1 января 2017 г. по 26 марта 2017 г. (85 дн.) в сумме 709 руб. 70 коп. (12524.15 руб. х 

<

данные изъяты> х 1/150 х 85 дн.)

— c 27 марта 2017 г. по 1 мая 2017 г. (36 дн.) в сумме 293 руб. 07 коп. (12524.15 руб. х 

<

данные изъяты> х 1/150 х 36 дн.)

— c 2 мая 2017 г. по 18 июня 2017 г. (48 дн.) в сумме 370 руб. 71 коп. (12524.15 руб. х 

<

данные изъяты> х 1/150 х 48 дн.)

— c 19 июня 2017 г. по 17 сентября 2017 г. (91 дн.) в сумме 683 руб. 82 коп. (12524.15 руб. 

<

данные изъяты> х 1/150 х 91 дн.)

— c 18 сентября 2017 г. по 29 октября 2017 г. (42 дн.) в сумме 298 руб. 07 коп. (12524.15 руб. х 

<

данные изъяты> х 1/150 х 42 дн.)

— c 30 октября 2017 г. по 17 декабря 2017 г. (49 дн.) в сумме 337 руб. 53 коп. (12524.15 руб. 

<

данные изъяты> х 1/150 х 49 дн.)

— c 18 декабря 2017 г. по 11 февраля 2018 г. (56 дн.) в сумме 362 руб. 37 коп. (12524.15 руб. х 

<

данные изъяты> х 1/150 х 56 дн.)

— c 12 февраля 2018 г. по 19 февраля 2018 г. (8 дн.) в сумме 50 руб. 10 коп. (12524.15 руб. х 

<

данные изъяты> х 1/150 х 8 дн.)

Итого 3764 руб. 97 коп.

При таких обстоятельствах с АО «Молочный комбинат Южно-Сахалинский» в пользу истца подлежит взысканию денежная компенсация в размере 3764 рубля 97 копеек. 

Статья 237 Трудового кодекса Российской Федерации предусматривает возмещение работнику морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела, с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

У суда не имеется сомнений в том, что незаконные действия (несвоевременной оплаты работы в выходные дни, премиальных выплат, оплаты отпуска, листа нетрудоспособности) работодателя причинили истцу моральный вред в виде нравственных страданий, выразившихся в переживаниях и душевном волнении. Учитывая характер и объем нравственных и физических страданий, причиненных истцу неправомерными действиями работодателя, степень вины работодателя и конкретные обстоятельства дела, а также, учитывая требования разумности и справедливости, суд считает возможным определить компенсацию морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца, в размере 30 000 рублей.

Что касается требований истца о компенсации причиненного ему морального вреда в размере 500 000 рублей, то суд считает указанную сумму явно завышенной, поскольку доказательств, причинения истцу неправомерными действиями ответчика морального вреда в указанном размере истцом суду не представлено. 

В соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса РФ, положениями подпункта 1 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса РФ с АО «Молочный комбинат «Южно-Сахалинский» в доход бюджета муниципального образования «Городской округ город Южно-Сахалинск» подлежит взысканию государственная пошлина в размере 700 рублей, от уплаты которой истец освобожден в силу подпункта 1 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса РФ.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 197-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к Акционерному обществу «Молочный комбинат «Южно-Сахалинский» о взыскании задолженности по заработной плате за период с сентября 2016 года по февраль 2017 года, денежной компенсации, оплаты листов нетрудоспособности, оплаты отпуска, компенсации морального вреда - удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерного общества «Молочный комбинат Южно-Сахалинский» в пользу ФИО2 задолженность по заработной плате за сентябрь 2016 года в сумме 12524 рубля 15 копеек (НДФЛ исчислен), денежную компенсацию 3764 рубля 97 копеек, компенсацию морального вреда в сумме 30000 рублей. 

В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.

Взыскать с Акционерного общества «Молочный комбинат «Южно-Сахалинский» государственную пошлину в доход местного бюджета городского округа «Город Южно-Сахалинск» в размере 700 рублей.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Сахалинский областной суд через Южно-Сахалинский городской суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Дата составления решения в окончательной форме – ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий судья Е.В. Ретенгер