Дело № 2-3100/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Тюмень 18 июля 2017 года 

Калининский районный суд г.Тюмени в составе:

председательствующего судьи Ереминой О.М.

при секретаре Мочегаевой Е.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признании сделки недействительной,

у с т а н о в и л :

Истец обратилась в суд с иском к ответчику о признании сделки недействительной. Исковые требования мотивированы тем, что отец истца - ФИО4 являлся собственником квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес>, 

<

адрес> гаража расположенного по адресу: 

<

адрес>. 24 июля 2016 года ФИО4 умер, после смерти отца стало известно, что он 05 мая 2014 года составил завещание, согласно которому все свое имущество он завещал своей дочери, младшей сестре истца - ФИО3 С данным завещанием истица была не согласна поэтому обратилась в Сургутский городской суд Ханты- Мансийского автономного округа- Югры с исковым заявлением о признании завещания недействительным. В данном судебном заседании была назначена комплексная психологопсихиатрическая экспертиза, согласно которой ФИО4 не мог понимать значение своих действий на момент составления завещания. 17 марта 2017 года было вынесено решение Сургутским городским судом о признании завещания недействительным. В апреле 2017 года после признания завещания недействительным, истец направила запрос в Федеральную кадастровую палату Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Тюменской области о предоставлении выписки из ЕГРП о правах на объекты, так как знала, что ее отец имел на праве собственности квартиру, расположенную в 

<

адрес> 

<

адрес>, а также являлся членом гаражного кооператива « Гвоздика» и владел гаражом по адресу: 

<

адрес> Истцом был получен ответ, что с 12.08.2016 года право собственности у ФИО4 на данные объекты недвижимости прекратилось и данные объекты стали принадлежать ФИО3 Истец указывает, что умерший 24.07.2016 года ФИО4 не мог совершить сделки по отчуждению недвижимого имущества, также полагает, что ФИО4 не мог понимать значения своих действий и руководить ими, так как после составления в 2014 году завещания его состояние здоровья только ухудшилось, в связи с чем сделка может быть признана недействительной. Оспариваемым договором дарения нарушены права и законные интересы истца, как наследника ФИО4, так как, являясь инвалидом, она имеет право на половину наследства, а вследствие договора дарения она его полностью лишена. В связи с указанным, истец просит признать договор дарения квартиры, расположенной по адресу: в 

<

адрес>, 

<

адрес>, и гаража в гаражном кооперативе « Гвоздика» по адресу: 

<

адрес> недействительным. 

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, извещена о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований. Пояснила, что ФИО4 при жизни высказывал намерение оставить имущество внукам – ее детям. Так как ФИО1 не имеет детей, им было принято решение оформить договор дарения на ФИО3, с этой целью он выдал доверенность на своего племянника ФИО8, который 04 июля 2016 года оформил договоры дарения от имени ФИО4

Представитель ответчицы ФИО3 – ФИО6 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился. Полагал, что истцом не представлено доказательств того, что на момент совершения оспариваемых сделок ФИО4 не мог понимать значения своих действий и руководить ими. Проведенная в рамках другого гражданского дела экспертиза не относится к рассматриваемому периоду, выводы экспертов не являются однозначными и достоверными.

Третье лицо нотариус ФИО7 в судебное заседание не явилась, о времени и месте слушания дела извещена надлежащим образом. Представила в суд письменный отзыв на иск, в котором выражает несогласие с иском (л.д.66-70).

Представитель третьего лица Управления Росреестра по Тюменской области в судебное заседание не явился, извещен о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.

Суд, заслушав объяснения ответчика, ее представителя, исследовав материалы дела, находит исковые требования подлежащими удовлетворению.

В судебном заседании установлено следующее.

24 июля 2016 года умер ФИО4, что подтверждается свидетельством о смерти (л.д.143). В силу ст. 1113 Гражданского Кодекса РФ, после его смерти открылось наследство.

Истец ФИО1 приходится ФИО4 дочерью, что подтверждается свидетельством о рождении, справкой о заключении брака, свидетельством о расторжении брака, свидетельством о заключении брака (л.д.139-142).

По информации нотариуса ФИО7 от 19 июня 2017 года, в производстве нотариуса имеется наследственное дело к имуществе умершего ФИО4 Наследниками, принявшими наследство, являются дочь ФИО3, дочь ФИО1 (л.д.77).

Из материалов дела следует, что ФИО4 являлся собственником квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес> 

<

адрес> гаража, расположенного по адресу: 

<

адрес>, что подтверждается выпиской из ЕГРП (л.д.16), выписками из ЕГРН (л.д.74, л.д.75), регистрационным удостоверением (л.д.126).

По информации нотариуса ФИО7, нотариусом 30 июня 2016 года от имени ФИО4 была удостоверена доверенность, выданная на имя ФИО8, ФИО3 на представление его интересов по вопросам, касающимся оформления права собственности ФИО4 на гараж № строение 

<

адрес> в гаражном кооперативе «Гвоздика» по адресу: 

<

адрес>, а также по вопросам, связанным с дарением указанного гаража и квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> собственность ФИО3 (л.д.78). 

Факт выдачи ФИО4 вышеуказанной доверенности подтверждается копией доверенности № № от 30 июня 2016 года (л.д.97-99).

Материалами дела подтверждено, что между ФИО8, действующим от имени ФИО4 на основании доверенности от 30.06.2016 года, и ФИО3 подписан договор дарения гаража от 04 июля 2016 года, в соответствии с которым даритель подарил, а одаряемая приняла в дар недвижимость: гараж, находящийся по адресу: 

<

адрес>, гараж №, строение № № по плану № (л.д.106-107). Актом приема-передачи стороны подтвердили факт передачи гаража (л.д.104-105).

Также, между ФИО8, действующим от имени ФИО4 на основании доверенности от 30.06.2016 года, и ФИО3 подписан договор дарения квартиры от 04 июля 2016 года, в соответствии с которым даритель подарил, а одаряемая приняла в дар недвижимость: квартиру, находящуюся по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес>, 

<

адрес> (л.д.131-132).Сторонами подписан акт приема-передачи квартиры от 04.07.2016 года (л.д. 129-130).

В судебном заседании установлено, что 02 августа 2016 года ФИО8, действуя от имени ФИО4, и ФИО3 обратились в Управление Росреестра по Тюменской области с заявлениями о государственной регистрации перехода права собственности и регистрации права собственности ФИО3 на квартиру и гараж на основании договоров дарения, что подтверждается копиями реестровых дел (л.д.91-132).

12 августа 2016 года произведена государственная регистрация права собственности ФИО3 на недвижимое имущество: гараж, расположенный по адресу: 

<

адрес> и квартиру, по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес> 

<

адрес>. Право собственности ФИО4 на указанное имущество на основании договоров дарения квартиры и гаража прекращено (л.д.74, л.д.75). 

В соответствии со ст.209 ГК РФ, собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. В силу ст. 218 ГК РФ, право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора дарения и иной сделки об отчуждении имущества.

Норма ст.166 Гражданского Кодекса РФ предусматривает, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (ч. 2 ст. 166 Гражданского Кодекса РФ).

Основания для признания сделки недействительной перечислены в ст. 168-179 Гражданского Кодекса РФ.

В частности, в силу положения ч. 1 ст.177 Гражданского Кодекса РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Из материалов дела следует, что 17 марта 2017 года Сургутским городским судом Ханты-Мансийского автономного округа – Югры постановлено решение по делу по иску ФИО1 к ФИО3 о признании завещаний недействительными. Указанным решением исковые требования ФИО1 удовлетворены, признаны недействительными завещание, составленное ФИО9 26.06.2015 года и завещание, составленное ФИО4 05.05.2014 года (л.д.144-147).

В ходе рассмотрения вышеуказанного гражданского дела была назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза с целью установления психического состояния, в том числе ФИО4, в момент составления завещаний (л.д.145 об.).

Согласно заключению судебной комплексной психолого-психиатрической комиссии экспертов от 15 февраля 2017 года, категорично и однозначно ответить на вопросы, сформулированные в экспертном задании, не представляется возможным. Однако анализ медицинской документации и материалов дела позволяет с высокой степенью вероятности утверждать, что у ФИО11 к моменту составления завещания наблюдались отчетливые начальные признаки парциальной деменции (частичного слабоумия) в связи со смешанными заболеваниями (диабетическая энцефалопатия, церебральный атеросклероз с последствиями инфаркта мозга (ишемического инсульта), осложненной хронической вторичной двусторонней сенсоневральной тугоухостью 3 степени и активной алкогольной зависимостью. Последствия тугоухости в сочетании со слабоволием и повышенной внушаемостью – имманентными атрибутами алкогольной деградации личности – усугубляли проявления начинающейся парциальной деменции. Вследствие чего в момент совершения сложной сделки, требовавшей учета интересов нескольких лиц (в отсутствие одного из них) способность ФИО2 к принятию самостоятельного, взвешенного, осознанного решения и его независимой реализации была, скорее всего, существенно нарушена. С большой степенью вероятности можно заключить, что в силу психического расстройства ФИО2 в момент составления и подписания завещания не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Имевшиеся у ФИО2 хронические заболевания (сахарный диабет, атеросклероз) способствовали начинающейся парциальной деменции, однако напрямую не повлияли на способность ФИО2 понимать значение своих действий и руководить ими, также как и прием лекарственных препаратов по назначению врачей. Отказ от ежедневного приема, в частности препаратов инсулина, мог повлиять на способность ФИО2 понимать значение своих действий и руководить ими (л.д.56-63).

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (ч. 3 ст. 67 ГПК РФ).

Одним из средств доказывания являются объяснения лиц, участвующих в деле, которые подлежат проверке и оценке наряду с другими доказательствами (ст. ст.55, 68, ч. 2 ст. 174 ГПК РФ).

Как следует из письменных объяснений третьего лица нотариуса ФИО7, при удостоверении ею доверенности от 30.06.2016 года ею была проверена дееспособность ФИО4 путем проведения личной беседы. На заданные нотариусом вопросы от ФИО4 были получены внятные и недвусмысленные ответы. Он назвал свое имя, дату и место рождения сказал, что никто на него не оказывает влияния, давления и совершить дарение квартиры и гаража он решил самостоятельно, понимал последствия выданной доверенности и знал, что по ней может быть заключен договор, в результате которого его право собственности на объекты недвижимости будет прекращено и возникнет у его дочери ФИО3 Внешних признаков недееспособности или признаков, свидетельствующих о том, что ФИО4 находился под действием препаратов психотропного действия не наблюдалось (л.д.66-70).

При оценке доказательств суд учитывает следующее.

Часть 1 ст. 43 Основ законодательства РФ о нотариате предусматривает, что при удостоверении сделок нотариусом осуществляется проверка дееспособности граждан.

При этом, в силу положений ст. 21 Гражданского Кодекса РФ, дееспособностью гражданина признается способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их, которая возникает в полном объеме по достижении восемнадцатилетнего возраста.

Между тем, помимо возрастного критерия дееспособности гражданина, дееспособность обуславливается психическим состоянием гражданина. Медицинский критерий дееспособности гражданина требует применения специальных познаний, которыми нотариус не обладает, внешние признаки состояния гражданина, которые могут быть предметом восприятия нотариуса, не свидетельствуют с достоверностью о состоянии психической деятельности гражданина.

Суд учитывает, что выводы, изложенные в экспертном заключении БУ ХМАО-Югра «Сургутская клиническая психоневрологическая больница» от 15 февраля 2017 года, получены путем проведения комиссионного экспертного исследования лицами, обладающими специальными познаниями в области психиатрии. Выводы об отсутствии у ФИО2 способности понимать значение свих действий и руководить ими носят высокую степень вероятности, в ходе исследования эксперты пришли к выводу о наличии у ФИО2 отчетливых начальных признаков частичного слабоумия. 

Представленные истцом доказательства ответчиком не опровергнуты, ходатайство о назначении по делу экспертизы не заявлялось, в связи с чем, суд принимает во внимание данные экспертного заключения БУ ХМАО-Югра «Сургутская клиническая психоневрологическая больница» от 15 февраля 2017 года.

Доводы ответчика о том, что выводы экспертов относятся к периоду совершения ФИО2 завещания (май 2014 года), тогда как предметом спора является сделка 2016 года, суд учитывает, однако приходит к следующему.

Экспертное заключение содержит ссылку экспертов на слабоволие и повышенную внушаемость как атрибуты алкогольной деградации личности; выводы о нарастающих у ФИО2 явлениях алкогольной деградации личности, сведения о систематическом употреблении ФИО2 алкоголя, что зафиксировано в медицинских документах, в том числе и после совершения завещания, вплоть до 20 июня 2016 года. Анализ данных экспертного исследования, проведенного после смерти ФИО2, свидетельствует о том, что психическое состояние его здоровья не претерпело улучшений. В связи с чем, суд пришел к выводу, что на момент совершения сделки дарения недвижимого имущества ФИО2 не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, что является основанием для признания сделки недействительной, в соответствии со ст. 177 Гражданского Кодекса РФ.

Также суд отмечает, что в объяснениях нотариуса содержатся сведения о том, что ФИО2, объясняя необходимость оформления дарственной, пояснил, что торопится оформить дарственную на ФИО5 в связи с тем, что не хочет, чтобы его две дочери в случае его смерти ссорились между собой по поводу раздела имущества. Однако, учитывая, что на момент оформления доверенности существовало неоспоренное завещание ФИО2, которым он на случай своей смерти распорядился своим имуществом в пользу ФИО5, повторное распоряжение имуществом свидетельствует о том, что ФИО2 не в полной мере сознавал цели и характер сделки.

Кроме того, в соответствии со ст. 153 Гражданского Кодекса РФ, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно ч. 1 ст. 164 Гражданского Кодекса РФ, в случаях, если законом предусмотрена государственная регистрация сделок, правовые последствия сделки наступают после ее регистрации. Аналогичное положение следует из ч. 2 ст. 8.1 Гражданского Кодекса РФ.

Часть 3 ст. 574 Гражданского Кодекса РФ, предусматривает государственную регистрацию договора дарения недвижимого имущества.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что с заявлением о государственной регистрации сделки представитель ФИО4 и ФИО3 обратились 02 августа 2016 года, то есть после смерти ФИО4, который умер 27 июля 2016 года.

Вследствие смерти ФИО4 действие доверенности, на основании которой действовал ФИО8, прекращено (п. 5 ч. 1 ст. 188 ГК РФ). Таким образом, представитель при совершении сделки дарения не имел полномочий действовать от имени ФИО4 и совершать от его имени юридически значимые действия.

В силу ст. 189 Гражданского Кодекса РФ, на ФИО3 была возложена обязанность сообщить о прекращении доверенности лицу, на имя которого она выдана. О смерти ФИО4 ФИО3, как его дочери, было доподлинно известно, вместе с тем, данная доверенность была предъявлена в регистрирующий орган для регистрации сделки дарения, в связи с чем, суд пришел к выводу, что имеет место злоупотребление правом, что запрещено в силу положений ст. 10 Гражданского Кодекса РФ.

Таким образом, суд пришел к выводу, что сделка дарения совершена лицом, не имевшим полномочий на совершении сделки, тогда как в силу ст. 209 Гражданского Кодекса РФ, право по распоряжению имуществом принадлежит его собственнику.

Часть 1 ст. 166 Гражданского Кодекса РФ предусматривает, что ничтожная сделка является недействительной независимо от признания ее таковой.

В соответствии с ч. 168 Гражданского Кодекса РФ, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна.

Согласно ст. 1113 Гражданского Кодекса РФ, наследство открывается со смертью гражданина. На момент смерти ФИО4 гараж и квартира принадлежали ему на праве собственности, что влечет универсальное правопреемство и принадлежность наследственного имущества наследникам с момента смерти наследодателя, то есть с 24 июля 2016 года (ст. 1110, ч. 4 ст. 1152 Гражданского Кодекса РФ).

Суд пришел к выводу, что сделки дарения недвижимого имущества совершены с нарушением закона, посягают на права и законные интересы истца как наследника умершего ФИО4, поскольку влекут уменьшение его наследственной массы; имущество, являющееся предметом оспариваемых сделок, принадлежало, в том числе истцу, как наследнику ФИО4, принявшему наследство. При этом то, что сделки датированы 04.07.2016 года юридически значимым не является, так как право собственности у приобретателя имущества по договору возникает с момента государственной регистрации (ч. 2 ст. 223 Гражданского Кодекса РФ).

При таких обстоятельствах суд считает, что сделки дарения гаража по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> № и квартиры по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес> следует признать недействительными, исковые требований ФИО1 удовлетворить.

В силу ст. 103 ГПК РФ, с ответчика в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истец была освобождена как инвалид 2 группы.

Руководствуясь ст. ст. 8.1, 12, 164, 166, 168, 177, 188, 209, 218, 223, 574, 1110, 1113, 1154 ГК РФ, ст.ст. 3, 12, 56, 67, 194-199 ГПК Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес>, 

<

адрес> от 04 июля 2016 года, заключенный между ФИО4 в лице ФИО8 и ФИО3.

Признать недействительным договор дарения гаража, расположенного по адресу: 

<

адрес> от 04 июля 2016 года, заключенный между ФИО4 в лице ФИО8 и ФИО3.

Взыскать с ФИО3 в доход бюджета муниципального образования г.Тюмень государственную пошлину в размере 600,00 рублей.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме в Тюменский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Калининский районный суд г.Тюмени.

Председательствующий судья О.М.Еремина

Мотивированное решение изготовлено 20 июля 2017 года.