Дело № 3а - 67/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Пенза 20 июня 2018 г.

Пензенский областной суд в составе

судьи Гордеевой Н.В., 

при секретаре Емелиной И.Н.,

с участием прокурора Мищенко Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Сурскэнерго» об оспаривании в части приказа управления по регулированию тарифов и энергосбережению Пензенской области от 29 декабря 2014 г. № 180 «Об установлении долгосрочных параметров регулирования для территориальных сетевых организаций, в отношении которых тарифы на услуги по передаче электрической энергии устанавливаются на основе долгосрочных параметров регулирования деятельности территориальных сетевых организаций, и индивидуальных тарифов на услуги по передаче электрической энергии для взаиморасчетов между сетевыми организациями Пензенской области»,

у с т а н о в и л:

приказом управления по регулированию тарифов и энергосбережению Пензенской области (далее – управление, орган регулирования) от 29 декабря 2014 г. № 180 установлены долгосрочные параметры регулирования для территориальных сетевых организаций, в отношении которых тарифы на услуги по передаче электрической энергии устанавливаются на основе долгосрочных параметров регулирования деятельности территориальных сетевых организаций, согласно приложению № 1 (пункт 1), а также индивидуальные тарифы на услуги по передаче электрической энергии для взаиморасчетов между сетевыми организациями Пензенской области согласно приложению № 2 (пункт 2) (далее – приказ от 29 декабря 2014 г. № 180). Согласно пункту 5 приказ вступает в силу с момента его официального опубликования. Данный приказ действует в редакции приказов управления по регулированию тарифов и энергосбережению Пензенской области от 31 декабря 2014 г. № 192, от 30 июня 2015 г. № 54, от 31 декабря 2015 г. № 198, от 3 мая 2018 г. № 17.

Общество с ограниченной ответственностью «Сурскэнерго» (далее - ООО «Сурскэнерго», общество), являвшееся смежной территориальной сетевой организацией, осуществлявшей оказание услуг по передаче электрической энергии, обратилось в Пензенский областной суд с уточненным в ходе рассмотрения дела административным иском о признании недействующими с момента официального опубликования пунктов 1, 2 (в части строки 16 приложений № № 1,2) и пункта 5 приказа от 29 декабря 2014 г. № 180 (в первоначальной редакции), как принятого на основании недопустимых доказательств и с грубым нарушением процедуры принятия. 

Также административный истец оспаривает приказ от 29 декабря 2014 г. № 180 в части установления величины базового уровня подконтрольных расходов и величины технологического расхода (потерь) электрической энергии (уровень потерь) (графы 4, 7 строки 16 приложения № 1), полагая, что регулирующим органом не в полном объеме учтены предложения регулируемой организации по статьям затрат: «Расходы на оплату труда», «Прочие расходы» (в части затрат на услуги вневедомственной охраны, транспортных и юридических услуг), «Прочие расходы из прибыли», «Налог на прибыль», а величина технологического расхода (потерь) электрической энергии установлена органом регулирования в необоснованно заниженном размере без учета технических потерь, что, в свою очередь, повлекло снижение доходов и увеличение убытков общества, в связи с чем, просил возложить на управление обязанность по устранению допущенных нарушений путем корректировки указанных параметров.

По мнению административного истца, оспариваемый в части нормативный правовой акт не соответствует пункту 2 статьи 4, статье 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, статье 1 Протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, пункту 2 статьи 24, пункту 3 статьи 35, пункту 3 статьи 55 Конституции РФ, статье 79 ФКЗ «О Конституционном суде РФ», пункту 1 статьи 421, пункту 1 статьи 544, подпункту 4 пункта 1 статьи 575 Гражданского кодекса РФ, а также требованиям законодательства в сфере электроэнергетики, в частности статье 23 ФЗ «Об электроэнергетике», пунктам 16, 18, 19, 20, 26, 28, 29, 31 (по смыслу терминов и понятий, регламентированных статьями 4, 8, 9, 16, 25, 41 Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»), 38 Основ ценообразования в области регулируемых цен (тарифов) в электроэнергетике и пунктам 8, 22, 23, 24, 28 Правил государственного регулирования (пересмотра, применения) цен (тарифов) в электроэнергетике, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 29 декабря 2011 г. № 1178, пунктам 3, 10, 11 Регламента установления цен (тарифов) и (или) их предельных уровней, предусматривающего порядок регистрации, принятия к рассмотрению и выдачи отказов в рассмотрении заявлений об установлении цен (тарифов) и (или) их предельных уровней и формы принятия решения органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации в области государственного регулирования тарифов, утвержденного приказом ФСТ России от 28 марта 2013 г. № 313-э, подпункту 4 пункта 12 Методических указаний по расчету тарифов на услуги по передаче электрической энергии, устанавливаемых с применением метода долгосрочной индексации необходимой валовой выручки, утвержденных приказом Федеральной службы по тарифам от 17 февраля 2012 г. № 98-э, пунктам 22, 23, 47, 48, абз.18 пункта 57 Методических указаний по расчету регулируемых тарифов и цен на электрическую (тепловую) энергию на розничном (потребительском) рынке, утвержденных приказом Федеральной службы по тарифам от 6 августа 2004 г. № 20-э/2. 

В ходе судебного заседания представители административного истца ООО «Сурскэнерго» по доверенностям ФИО1, ФИО2, ФИО3 заявленное требование (с учетом уточнений) поддержали, просили его удовлетворить в полном объеме.

Представители административного ответчика управления по регулированию тарифов и энергосбережению Пензенской области по доверенностям ФИО4, ФИО5, ФИО6 против удовлетворения административного иска возражали, ссылаясь на то, что приказ от 29 декабря 2014 г. № 180 принят уполномоченным органом с соблюдением процедуры принятия, опубликования и введения в действие и не противоречит законодательству в области государственного регулирования цен (тарифов) в электроэнергетике.

Выслушав доводы представителей ООО «Сурскэнерго», представителей управления по регулированию тарифов и энергосбережению Пензенской области, исследовав материалы тарифного и административного дела, заслушав заключение прокурора Мищенко Н.В., полагавшую в удовлетворении заявленных требований отказать, суд приходит к следующему.

Государственное регулирование цен (тарифов) в электроэнергетике осуществляется в соответствии с Федеральным законом от 26 марта 2003 г. № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» (далее - Закон об электроэнергетике), Основами ценообразования в области регулируемых цен (тарифов) в электроэнергетике (далее - Основы ценообразования), Правилами государственного регулирования (пересмотра, применения) цен (тарифов) в электроэнергетике (далее - Правила государственного регулирования), утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 29 декабря 2011 г. № 1178, а также Методическими указаниями по расчету регулируемых тарифов и цен на электрическую (тепловую) энергию на розничном (потребительском) рынке, утвержденными приказом Федеральной службы по тарифам от 06 августа 2004 г. № 20-э/2 (далее - Методические указания № 20-э/2), Методическими указаниями по расчету тарифов на услуги по передаче электрической энергии, устанавливаемых с применением метода долгосрочной индексации необходимой валовой выручки, утвержденными приказом Федеральной службы по тарифам от 17 февраля 2012 г. № 98-э (далее - Методические указания № 98-э).

Правовые основы экономических отношений в сфере электроэнергетики установлены Законом об электроэнергетике, которым определены полномочия органов государственной власти на регулирование этих отношений, основные права и обязанности субъектов электроэнергетики и потребителей электрической энергии.

В соответствии с частью 4 статьи 23 Закона об электроэнергетике государственное регулирование цен (тарифов) в электроэнергетике может осуществляться на основе долгосрочных параметров регулирования деятельности соответствующих организаций на срок не менее чем пять лет (на срок не менее чем три года при установлении впервые указанных цен (тарифов), их предельных уровней) в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

Цены (тарифы) на услуги по передаче электрической энергии при осуществлении государственного регулирования на основе долгосрочных параметров регулирования деятельности соответствующих организаций устанавливаются в порядке, установленном основами ценообразования в области регулируемых цен (тарифов) в электроэнергетике, утвержденными Правительством Российской Федерации.

Согласно пункту 4 статьи 23.1 Закона об электроэнергетике государственному регулированию на оптовом и (или) розничных рынках подлежат цены (тарифы) на услуги по передаче электрической энергии по электрическим сетям, принадлежащим на праве собственности или ином законном основании территориальным сетевым организациям, а также предельные (минимальный и (или) максимальный) уровни таких цен (тарифов).

Органы исполнительной власти в области государственного регулирования тарифов устанавливают цены (тарифы), указанные в статье 23.1 данного федерального закона, за исключением цен (тарифов), регулирование которых осуществляется Правительством Российской Федерации или федеральным органом исполнительной власти в области регулирования тарифов.

Согласно пункту 63 Основ ценообразования указанные цены (тарифы), включая единые (котловые) тарифы и тарифы взаиморасчетов между двумя сетевыми организациями, устанавливают на очередной финансовый год органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации в области государственного регулирования тарифов в соответствии с методическими указаниями, утверждаемыми Федеральной службой по тарифам. 

Управление по регулированию тарифов и энергосбережению Пензенской области является исполнительным органом государственной власти, уполномоченным осуществлять проведение единой государственной политики в области государственного регулирования цен (тарифов), энергосбережения и контроля в установленных сферах деятельности на территории Пензенской области в соответствии с действующим законодательством (постановление правительства Пензенской области от 04 августа 2010 г. № 440-пП «Об утверждении Положения об Управлении по регулированию тарифов и энергосбережению Пензенской области», далее - Положение) (т.2 л.д.177-201).

К полномочиям управления отнесено, в том числе установление тарифов на услуги по передаче электрической энергии по электрическим сетям, принадлежащим на праве собственности или ином законном основании территориальным сетевым организациям (пункт 3.2 Положения).

Судом установлено, что ООО «Сурскэнерго», являвшееся территориальной сетевой организацией, оказывающей услуги по передаче электрической энергии (до 1 января 2018 г.), 30 апреля 2014 г. обратилось в тарифный орган с заявлением об установлении тарифов на услуги по передаче электрической энергии (т.3 л.д.1), представив комплект расчетных материалов, достоверность которых подтверждена подписями уполномоченных должностных лиц.

Приказом начальника управления ФИО7 от 13 мая 2014 г. открыто дело об установлении долгосрочных параметров регулирования на 2015-2019 г.г., а также индивидуальных тарифов на услуги по передаче электрической энергии на основе долгосрочных параметров регулирования деятельности ООО «Сурскэнерго» для взаиморасчетов между сетевыми организациями на 2015 г., назначен уполномоченной по делу и ответственной по подготовке материалов к заседанию правления – ФИО8, главный специалист - эксперт отдела регулирования тарифов на топливно-энергетические ресурсы, услуги по их передаче и поставке, о чем директор ООО «Сурскэнерго» был извещен в тот же день (т.1 л.д. 237, т.3 л.д.2-3). 

По результатам оценки экономической и технологической деятельности общества регулирующим органом составлено экспертное заключение по экономической обоснованности тарифов на услуги по передаче электрической энергии по сетям ООО «Сурскэнерго» на 2015 г., подписанное ФИО8 и утвержденное начальником управления ФИО7 (т.1 л.д.238-244).

29 декабря 2014 г. при наличии необходимого кворума с участием директора ООО «Сурскэнерго» ФИО9 состоялось открытое заседание правления управления, на котором его членами большинством голосов по результатам обсуждения доклада уполномоченного по делу установлен размер необходимой валовой выручки административного истца на долгосрочный период регулирования 2015 – 2019 г.г. без учета оплаты потерь и вышеуказанные тарифы на 2015 г. По итогам указанного заседания составлен протокол № 155, подписанный ФИО8 как лицом, его ведущим, и утвержденный начальником управления ФИО7 (т.2 л.д.227-232).

Оспариваемый приказ управления от 29 декабря 2014 г. № 180 принят управлением по тарифам в установленной форме (пункт 1.4 Положения об управлении), на заседании правления при наличии необходимого кворума (пункты 5.3, 5.4 Положения), подписан ФИО7, которая на момент его принятия в соответствии с распоряжением Губернатора Пензенской области от 26 марта 2014 г. № 80-р/к являлась начальником управления (пункт 5.7 Положения) (т.2 л.д. 209, 233-246)

Текст оспариваемого нормативного правового акта в соответствии с пунктами 2, 4 Порядка опубликования и вступления в силу актов правительства Пензенской области и актов исполнительных органов государственной власти Пензенской области, утвержденного постановлением правительства Пензенской области от 15 декабря 2004 г. № 1013-пП, 29 декабря 2014 г. опубликован на официальном сайте управления по регулированию тарифов и энергосбережению Пензенской области в информационно - телекоммуникационной сети «Интернет (http://tarif.pnzreg.ru) (т.1 л.д. 176) и, в соответствии с пунктом 5 приказа №180, вступил в силу с момента его официального опубликования. 

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что оспариваемый нормативный правовой акт принят в пределах компетенции управления, подписан уполномоченным должностным лицом, с соблюдением формы, процедуры принятия, официального опубликования и вступления в силу.

Разрешая требование административного истца о признании недействующими пунктов 1, 2 (в части строки 16 приложений № № 1,2) и пункта 5 приказа от 29 декабря 2014 г. № 180, как принятого на основании недопустимых доказательств и с грубым нарушением процедуры принятия, суд считает, что утверждение представителей административного истца о том, что приказ управления от 13 мая 2014 г. об открытии тарифного дела в отношении ООО «Сурскэнерго», назначении по нему уполномоченной и ответственной по подготовке материалов к заседанию правления ФИО8, а также о том, что экспертное заключение по экономической обоснованности тарифов на услуги по передаче электрической энергии по сетям ООО «Сурскэнерго» на 2015 г. и протокол заседания правления от 29 декабря 2014 г. № 155 нельзя признать в качестве доказательств по настоящему административному делу, несостоятельно.

При этом суд исходит из того, что правило допустимости доказательств законодателем связывается с процессуальной формой доказательств, то есть с характером процессуальных средств доказывания независимо от того, какая информация содержится в них.

Статья 61 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации гласит, что обстоятельства административного дела, которые в силу закона должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Применительно к настоящему делу приказ управления от 13 мая 2014 г. об открытии тарифного дела в отношении ООО «Сурскэнерго», назначении по нему уполномоченного и ответственного по подготовке материалов к заседанию правления, экспертное заключение по экономической обоснованности тарифов на услуги по передаче электрической энергии по сетям ООО «Сурскэнерго» на 2015 г. и протокол заседания правления от 29 декабря 2014 г. № 155 отвечают критериям допустимости доказательств, поскольку подготовлены в порядке, установленном действующим законодательством в сфере тарифного регулирования, в частности Правилами государственного регулирования, а также Регламентом установления цен (тарифов) и (или) их предельных уровней, предусматривающего порядок регистрации, принятия к рассмотрению и выдачи отказов в рассмотрении заявлений об установлении цен (тарифов) и (или) их предельных уровней и формы принятия решения органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации в области государственного регулирования тарифов, утвержденного Приказом ФСТ России от 28 марта 2013 г. 313-э (далее Регламент от 28 марта 2013 г. 313-э).

В соответствии с пунктом 8 Правил государственного регулирования установление цен (тарифов) и (или) предельных уровней производится регулирующими органами путем рассмотрения соответствующих дел.

Согласно пунктам 9, 10, 11 Регламента от 28 марта 2013 г. 313-э, пункту 22 Правил государственного регулирования для рассмотрения представленных предложений об установлении цен (тарифов) руководитель регулирующего органа назначает уполномоченного из числа своих сотрудников, регулирующий орган проводит экспертизу предложений об установлении цен (тарифов) и (или) их предельных уровней и устанавливает срок ее проведения, но не более 6 месяцев, назначает экспертов из числа своих сотрудников. 

Таким образом, приказ управления от 13 мая 2014 г. об открытии тарифного дела в отношении ООО «Сурскэнерго», назначении по нему уполномоченной и ответственной по подготовке материалов к заседанию правления ФИО8, занимающей в соответствии с приказом врио начальника управления от 21 августа 2012 г. № 23-л должность главного специалиста-эксперта отдела регулирования тарифов на топливно-энергетические ресурсы, услуги по их передаче и поставке (т.2 л.д. 210), как обладающую необходимыми знаниями в указанной сфере, издан в соответствии с вышеприведенными нормативными правовыми актами. Отсутствие номера приказа об открытии дела об установлении долгосрочных параметров регулирования не влечет его недействительность. Указанный приказ носит организационный характер и не влияет на права регулируемой организации по существу.

Содержание экспертного заключения регулирующего органа определено в пункте 23 Правил государственного регулирования.

Ссылки ООО «Сурскэнерго» на несоответствие экспертного заключения по экономической обоснованности тарифов на услуги по передаче электрической энергии по сетям ООО «Сурскэнерго» на 2015 г., нарушение общих принципов экспертной деятельности, а также деятельности органа регулирования при его подготовке законодательству об оценочной и экспертной деятельности, утвержденным стандартам в указанной сфере, необоснованны. Положения приведенных норм на правоотношения, являющиеся предметом настоящего спора, не распространяются.

Какое-либо дополнительное подтверждение компетенции и квалификации должностного лица, подготовившего экспертное заключение, а также представление руководителем управления специалисту информации для производства расчетов, легализации ее источников, на необходимость которых ссылается заявитель, ни положениями федерального, ни требованиями регионального законодательства не предусмотрены. 

Кроме того, в силу пункта 22 Правил государственного регулирования ООО «Сурскэнерго» в срок, предусмотренный для представления предложений об установлении цен (тарифов), не было лишено возможности приобщить к тарифному делу в качестве дополнительных материалов экспертное заключение сторонней организации. 

Указания общества на подписание экспертного заключения только главным специалистом-экспертом управления, отсутствие рабочих записей эксперта, листа контроля расчетов со стороны руководителя управления, ведение и подписание протокола заседания правления лицом, подготовившим экспертное исследование, не противоречат требованиям законодательства в области тарифного регулирования.

Ссылки административного истца на обязательность опубликования как нормативных правовых актов плановых показателей, принятых тарифным органом за основу в расчетах, не могут быть приняты во внимание, поскольку названные показатели по своей правовой природе не имеют нормативного характера.

Доводы административного истца об отсутствии приказа о назначении должностного лица управления - ФИО8, проводившей экспертизу экономической обоснованности тарифов на услуги по передаче электрической энергии по сетям ООО «Сурскэнерго» на 2015 г., экспертом, а также возложении на неё функции секретаря по ведению и подписанию протокола заседания правления на нормах закона не основаны.

Согласно пункту 26 Правил государственного регулирования протокол заседания утверждается председательствующим. Действующие законодательство не определяет требования к лицу уполномоченному составлять указанный протокол. 

Протокол заседания правления от 29 декабря 2014 г. № 155 утвержден ФИО7, являвшейся на тот момент председателем правления управления.

Доводы административного истца об отсутствии в указанном протоколе записей об объеме тарифного дела, записей текстов речей в ходе обсуждения по каждой статье затрат на обоснованность решения органа регулирования не влияют и во внимание судом не принимаются.

Что касается требования административного истца о необходимости проверки квалификации руководителя регулирующего органа и уполномоченного по тарифному делу, суд установил, что в период с момента открытия дела «Об установлении долгосрочных параметров регулирования на 2015-2019 годы, а также индивидуальных тарифов на услуги по передаче электрической энергии на основе долгосрочных параметров регулирования деятельности ООО «Сурскэнерго» для взаиморасчетов между сетевыми организациями» и до момента принятия оспариваемого приказа Н.В. Клак являлась начальником управления по регулированию тарифов и энергосбережению Пензенской области на основании распоряжения Губернатора Пензенской области от 26 марта 2014 г. № 80-р/к «О назначении ФИО7», а ФИО8 являлась главным специалистом - экспертом отдела регулирования тарифов на топливно-энергетические ресурсы, услуги по их передаче и поставке на основании приказа управления по регулированию тарифов и энергосбережению Пензенской области от 21 августа 2012 г. № 23-л. 

Таким образом, указанные должностные лица управления обладали необходимыми полномочиями на проведение экспертизы и подготовку экспертного заключения. Проверка квалификации и обстоятельств назначения должностных лиц управления на должность не является обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении дела об оспаривании нормативного правового акта в порядке абстрактного нормоконтроля.

Довод административного истца о превышении административным ответчиком полномочий в части изменения заявленных регулируемой организацией «не регулируемых оснований для расчета тарифа», основан на ином толковании норм права. Действующим в области тарифного регулирования законодательством такие основания не предусмотрены. Напротив, в соответствии с пунктом 12 Правил государственного регулирования организации, осуществляющие регулируемую деятельность, представляют в органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации в области государственного регулирования тарифов предложения об установлении тарифов, в отношении которых регулирующий орган проводит экспертизу (пункт 22 Правил государственного регулирования). 

Ошибочным следует признать довод административного истца о незаконности оспариваемого нормативного правового акта по причине отсутствия у регулятора административного регламента, поскольку реализация управлением полномочий по установлению тарифов на услуги по передаче электрической энергии по электрическим сетям не является государственной услугой в силу постановлений Правительства Пензенской области от 23 января 2012 г. № 22-пП «Об утверждении перечня услуг, которые являются необходимыми и обязательными для предоставления исполнительными органами государственной власти Пензенской области государственных услуг и предоставляются организациями, участвующими в предоставлении государственных услуг, и определении размера платы за их оказание» и от 24 января 2012 г. № 30-пП «Об утверждении Реестра государственных услуг Пензенской области».

Заявляя о наличии коррупциогенных факторов в оспариваемом нормативном правовом акте, административный истец вместе с тем каких-либо доказательств в обоснование данного довода не приводит. Суд же при разрешении заявленного требования наличие указанных факторов в оспариваемой части приказа от 29 декабря 2014 г. № 180 не усматривает.

Также голословным суд расценивает заявление административного истца о порочности по форме и оформлению представленных административным ответчиком в материалы дела постановления правительства Пензенской области от 4 августа 2010 г. № 440-пП «Об утверждении Положения об Управлении по регулированию тарифов и энергосбережению Пензенской области», приказа управления по регулированию тарифов и энергосбережению Пензенской области от 27 августа 2014 г. № 86-од «Об утверждении Порядка заседания Правления Управления по регулированию тарифов и энергосбережению Пензенской области по рассмотрению дел об установлении регулируемых тарифов (цен, ставок, размеров платы и т.п.), приказа управления по регулированию тарифов и энергосбережению Пензенской области от 25 сентября 2013 г. № 108 – од «Об утверждении персонального состава Правления Управления регулированию тарифов и энергосбережению Пензенской области», распоряжения Губернатора Пензенской области от 26 марта 2014 г. №80-р/к «О назначении ФИО7», приказа управления по регулированию тарифов и энергосбережению Пензенской области от 21 августа 2012 г. № 23-л о назначении на должность главного специалиста-эксперта отдела регулирования тарифов на топливно-энергетические ресурсы, услуги по их передаче и поставке ФИО8, должностного регламента главного специалиста-эксперта отдела регулирования тарифов на топливно-энергетические ресурсы, услуги по их передаче и поставке управления регулированию тарифов и энергосбережению Пензенской области. Кроме того, суд исходит из того, что исследование процедуры принятия указанных актов, которые в установленном законом порядке не оспорены и не отменны, к предмету настоящего спора не относится. 

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу о том, что требования административного истца о признании недействующими пунктов 1, 2 (в части строки 16 приложений № № 1, 2) обжалуемого приказа как принятого на основании недопустимых доказательств, с нарушением установленного порядка удовлетворению не подлежат. 

Требования ООО «Сурскэнерго» о признании недействующим пункта 5 приказа от 29 декабря 2014 г. № 180 также следует признать необоснованными и не подлежащими удовлетворению, поскольку указание в обжалуемом приказе на вступление его в силу с момента официального опубликования не противоречит положениям пункта 4 Порядка опубликования и вступления в силу актов правительства Пензенской области и актов исполнительных органов государственной власти Пензенской области, утвержденного постановлением правительства Пензенской области от 15 декабря 2004 г. № 1013-пП.

При проверке доводов административного истца о незаконности приказа от 29 декабря 2014 г. № 180 в части установления величины базового уровня подконтрольных расходов в размере 4920,04 тыс. руб. и величины технологического расхода (потерь) электрической энергии (уровня потерь) в размере 6,38% (графы 4, 7 строки 16 приложения № 1) установлено следующее.

В соответствии с пунктом 38 Основ ценообразования тарифы на услуги по передаче электрической энергии, устанавливаемые с применением метода долгосрочной индексации необходимой валовой выручки, регулирующими органами определяются в соответствии с методическими указаниями, утверждаемыми Федеральной службой по тарифам, на основании, в том числе следующих долгосрочных параметров регулирования: базового уровня подконтрольных расходов, устанавливаемого регулирующими органами, и величины технологического расхода (потерь) электрической энергии (начиная с 2014 года для первого и (или) последующих долгосрочных периодов регулирования – уровень потерь электрической энергии при ее передаче по электрическим сетям).

В силу пункта 12 Методических указаний № 98-э при расчете базового уровня подконтрольных расходов, связанных с передачей электрической энергии, в базовом году долгосрочного периода регулирования учитываются следующие статьи затрат: сырье и материалы, ремонт основных средств, оплата труда, другие подконтрольные расходы, в том числе расходы по коллективным договорам и другие расходы, осуществляемые из прибыли регулируемой организации.

Судом установлено, что 2015 г. для ООО «Сурскэнерго» является базовым годом долгосрочного периода регулирования. В рамках предложения об установлении тарифов регулируемой организацией в материалы тарифного дела представлен расчет расходов в 2015 - 2019 г.г., выполненный экономистом ФИО10 (далее – расчет расходов в 2015-2019 г.г.) (т.3 л.д.17).

Согласно данному расчету подконтрольные расходы заявлены обществом в размере 5087,6 тыс. руб. 

Как следует из экспертного заключения тарифного органа, базовый уровень подконтрольных расходов определен регулятором на основании анализа фактических данных за 2013 год, 9 месяцев 2014 года и плановых показателей в 2014 году в размере 4920,04 тыс. руб. (строка 16 графа 4 приложения № 1 оспариваемого приказа) и включает в себя: материальные затраты (сырье и материалы) - 329,82 тыс. руб., фонд оплаты труда - 3783,6 тыс. руб., прочие расходы - 743,46 тыс. руб., а также прочие расходы из прибыли - 63,16 тыс. руб. (т.1 л.д.238-244).

При этом расходы на оплату труда приняты органом регулирования на основании поступившего предложения ООО «Сурскэнерго» в размере 3783,6 тыс. руб. (таблица № П1.16 приложения № 1 Методических указаний № 20-э/2, таблица «Фонд оплаты труда» (т.3 л.д.18, 19) исходя из размера тарифной ставки рабочего 1 разряда согласно Отраслевому тарифному соглашению в электроэнергетике Российской Федерации на 2013 - 2015 г.г. с учетом процента текущего премирования, процента за выслугу лет, выплат по итогам работы за год и индекса-дефлятора (пункт 26 Основ ценообразования).

При указанных обстоятельствах довод административного истца об изменении управлением планируемой численности персонала при условии сохранения заявленной величины расходов на оплату труда не свидетельствует о нарушении его прав, поскольку не ограничивает возможности юридического лица на иное распределение расходов в рамках данной статьи затрат. 

Ссылки заявителя на непринятие во внимание вышеуказанного Отраслевого тарифного соглашения при формировании названной статьи затрат не соответствуют установленным по делу обстоятельствам.

Проверяя довод ООО «Сурскэнерго» о не включении регулятором расходов на юридические и информационные услуги, суд установил, что указанные расходы регулируемой организацией в представленном расчете расходов в 2015 - 2019 г.г. не заявлялись, обосновывающие размер указанных затрат документы, в том числе представленный в материалы административного дела договор об оказании юридических услуг от 01 апреля 2013 г., заключенный между ООО «Сурскэнерго» и ООО «Правовое содействие бизнесу» (т.2 л.д. 27), в материалы тарифного дела не представлялись. В этой связи оснований считать незаконными действия органа регулирования по не включению расходов на юридические и информационные услуги в базовый уровень подконтрольных расходов заявителя не имеется.

Расходы на услуги вневедомственной охраны и коммунального хозяйства согласно расчета расходов в 2015 - 2019 г.г. были заявлены обществом в размере 300 тыс. руб., в их обоснование представлены копии акта от 31 января 2013 г. № 6 о выполнении ООО ЧОО «Доберман» услуги «Охрана объектов» на сумму 70 тыс. руб. и счета-фактуры от 31января 2013 № 4 на оплату указанных услуг, имеющиеся в материалах тарифного дела (т.3 л.д. 35, 36). 

Принимая во внимание отсутствие в управлении договора на оказание охранных услуг от 30 января 2012 г., копия которого была представлена в материалы административного дела (т.2 л.д. 23-25), сведений о продолжении его действия в регулируемом периоде, а также платежных документов за оказание данных услуг за иные периоды, при формировании базового уровня подконтрольных расходов регулятором правомерно учтены названные расходы в размере 394,23 тыс. руб. исходя из плановых затрат предшествующего периода регулирования с учетом инфляции.

В обоснование расходов на транспортные услуги, заявленные согласно расчета расходов в 2015 - 2019 г.г. в размере 500 тыс. руб., регулируемой организацией представлены акты выполненных работ по договору об оказании автотранспортных услуг за 2013 г., январь-июнь 2014 г., не содержащие при этом сведения о видах и целях используемых транспортных средств, их объеме (т.3 л.д. 21-34).

При указанных обстоятельствах, а также учитывая, что самого договора об оказании автотранспортных услуг, заключенного с ООО «Грузовые автомобильно-транспортные перевозки» от 30 декабря 2012 г., копия которого представлена в материалы административного дела (т. 2 л.д. 28-29), путевых листов и иных документов, подтверждающих заявленные затраты, в материалах тарифного дела не имеется, органом регулирования обоснованно приняты данные расходы из плановых затрат предшествующего периода регулирования с учетом инфляции в размере 269,99 тыс. руб. 

Прочие расходы общества из прибыли учтены управлением в соответствии с поступившим от него предложением исходя из плановых затрат предшествующего периода регулирования в размере 60 тыс. руб., что не противоречит положениям пунктов 17, 19 Основ ценообразования, пунктов 22, 22.3, 47, 48, 57 Методических указаний № 20-э/2, подпункта 4 пункта 12 Методических указаний № 98-э, на которые ссылается заявитель.

Указание в разделе V экспертного заключения административного ответчика на то, что передача электрической энергии относится к прочим видам деятельности ООО «Сурскэнерго» и невозможность в связи с этим произвести анализ экономической обоснованности величины прибыли, необходимой для эффективного функционирования предприятия, произведено ввиду технической ошибки, что подтвердил в ходе судебного заседания представитель органа регулирования, и не свидетельствует о незаконности обжалуемого приказа.

Доводы административного истца о необходимости включения прибыли, не направленной на экономически обоснованные расходы, в базовый уровень подконтрольных расходов противоречат пункту 12 Методических указаний № 98-э и во внимание судом не принимаются.

Также противоречат пункту 2 Основ ценообразования и пункту 12 Методических указаний № 98-э доводы заявителя о необходимости включения налога на прибыль в базовый уровень подконтрольных расходов.

Не находит суд оснований согласиться и с доводом ООО «Сурскэнерго» о неверном определении регулирующим органом величины технологического расхода (потерь) электрической энергии исходя из следующего.

В соответствии с пунктом 38 Основ ценообразования (в редакции, действовавшей на момент принятия тарифного решения) величина технологического расхода (потерь) электрической энергии на 1-й год долгосрочного периода регулирования определяется на основании нормативных технологических потерь, утверждаемых Министерством энергетики Российской Федерации в соответствии с методическими указаниями, утверждаемыми указанным Министерством, и учитывается Федеральной службой по тарифам в сводном прогнозном балансе производства и поставок электрической энергии (мощности) в рамках Единой энергетической системы России по субъектам Российской Федерации, утверждаемом Федеральной службой по тарифам.

Уровень потерь электрической энергии при ее передаче по электрическим сетям территориальной сетевой организации определяется органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации в области государственного регулирования тарифов перед началом долгосрочного периода регулирования и устанавливается на долгосрочный период регулирования как минимальное значение из норматива потерь электрической энергии при ее передаче по электрическим сетям, утвержденного Министерством энергетики Российской Федерации, и уровня фактических потерь электрической энергии при ее передаче по электрическим сетям соответствующей территориальной сетевой организации за последний истекший год. 

В ходе судебного разбирательства установлено, что нормативы потерь электрической энергии при ее передаче для ООО «Сурскэнерго» рассчитаны административным ответчиком в соответствии с приказом Министерства энергетики Российской Федерации от 30 сентября 2014 г. № 674 «Об утверждении нормативов потерь электрической энергии при ее передаче по электрическим сетям территориальных сетевых организаций» в максимально допустимых значениях по уровням напряжения: среднему второму (СН2) - 7,84% и низкому (НН) – 12,76 %, исходя из заявленных обществом в рамках тарифного дела на 2015 г. объема отпуска электрической энергии в электрическую сеть – 2781,83тыс. кВтч (таблица 3.1 приложения № 2 к Порядку формирования сводного прогнозного баланса производства и поставок электрической энергии (мощности) в рамках Единой энергетической системы России по субъектам Российской Федерации, утвержденному приказом Федеральной службы по тарифам от 12 апреля 2012 г. № 53-э/1), протяженности воздушных и кабельных линий электропередачи - 40 км (договор аренды оборудования электроцехов между ОАО «Сурская мануфактура имени Асеева» и ЗАО «Сурскэнерго» от 01 октября 2009 г. № 8) и объема воздушных линий электропередач (ВЛЭП) и кабельных линий электропередач (КЛЭП) в условных единицах в зависимости от протяженности, напряжения, конструктивного использования и материала опор (таблица № П2.1 приложения № 2 Методических указаний № 20-э/2) (т.3 л.д. 6, 8-9,10-16).

С учетом приведенных нормативных потерь органом регулирования определены величины потерь электрической энергии в натуральных значениях в зависимости от объема поступления электрической энергии в сеть: 

-по среднему второму уровню напряжения (СН2):1841,26 тыс. кВтч (плановый отпуск электрической энергии в сеть потребителям по уровню напряжения) х 7,84 % = 144,35 тыс. кВтч;

-по низкому уровню напряжения (НН): 260,55 тыс. кВтч (плановый отпуск электрической энергии в сеть потребителям по уровню напряжения) х 12,76 % = 33,25 тыс. кВтч.

Суммарное значение потерь электрической энергии в натуральных величинах составило 177,6 тыс. кВтч (144,35 тыс. кВтч + 33,25 тыс. кВтч) или 6,38 % от заявленного регулируемой организацией объема отпуска электрической энергии в электрическую сеть - 2781,83 тыс. кВтч (вышеуказанная таблица 3.1): 177,6 тыс. кВтч/2781,83 тыс. кВтч х 100.

В 2013 г. фактический объем потерь электрической энергии при ее передаче по электрическим сетям ООО «Сурскэнерго» от фактического объема отпуска электрической энергии в электрическую сеть составил 32,65 % (877,13 тыс. кВтч/2686,55тыс. кВтч х 100).

Произведенные административным ответчиком расчеты указанных величин, приведенные в возражениях на административный иск и по которым представителем административного ответчика в ходе судебного разбирательства даны дополнительные пояснения, суд находит правомерными, поскольку уровень потерь электрической энергии при ее передаче для ООО «Сурскэнерго» на 2015 г. обоснованно рассчитан управлением в соответствии с пунктом 38 Основ ценообразования исходя из установленных приказом Минэнерго России от 30 сентября 2014 г. № 674 нормативов потерь, с учетом заявленного ООО «Сурскэнерго» на 2015 год объема отпуска электрической энергии в электрическую сеть (форма 3.1) и анализа фактических показателей отпуска (передачи) электроэнергии за 2013 года (форма 46-ЭЭ) (т.2 л.д. 260-262), что, в свою очередь, соответствует приведенным положениям Основ ценообразования, принципам и методам государственного регулирования цен (тарифов) в электроэнергетике (статья 23 названного Федерального закона).

Доводы представителей ООО «Сурскэнерго» о невключении регулятором при расчете уровня потерь по среднему второму уровню напряжения показателей суммарной мощности трансформаторов, продолжительности периода и других составляющих, предусмотренных таблицей № П1.3 приложения № 1 Методических указаний № 20-э/2 ( т.3 л.д. 7), не могут быть признаны обоснованными. 

Из системного толкования положений Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 27 декабря 2004 г. № 861, Инструкции по организации в Министерстве энергетики Российской Федерации работы по расчету и обоснованию нормативов технологических потерь электроэнергии при ее передаче по электрическим сетям, утвержденной приказом Министерства энергетики Российской Федерации от 30 декабря 2008 г. № 326, Методики определения нормативов потерь электрической энергии при ее передаче по электрическим сетям, утвержденной приказом указанного Министерства от 07 августа 2014 г. № 506, следует, что нормативы потерь электрической энергии при ее передаче по электрическим сетям определяются на основе технологических потерь электрической энергии в объектах электросетевого хозяйства, сравнительного анализа потерь электрической энергии при ее передаче по электрическим сетям территориальных сетевых организаций с дифференциацией по уровням напряжения и учитывают технические потери в линиях и оборудовании электрических сетей, предусмотренные в таблице № П1.3 приложения № 1 Методических указаний № 20-э/2.

Ссылки заявителя на необходимость установления уровня потерь электрической энергии при ее передаче по электрическим сетям в размере 24,44 % согласно представленному дополнительному контррасчету (т.2 л.д.37), необоснованное изменение тарифным органом балансовых показателей отпуска электрической энергии и величины потерь электрической энергии при ее передаче, заявленных регулируемой организацией, на законе не основаны.

Как указывалось выше, в силу пункта 38 Основ ценообразования (в редакции, действовавшей на дату принятия оспариваемого приказа) величина технологического расхода (потерь) электрической энергии на первый год долгосрочного периода регулирования определяется на основании нормативных, а не фактических технологических потерь, на чем настаивает ООО «Сурскэнерго».

Доводы административного истца о несоответствии обжалуемых положений приказа в названной части пунктам 8, 12 и 16 Основ ценообразования несостоятельны. Указанные нормы законодательства в оспариваемой сфере правоотношений устанавливают обязательность корректировки необходимой валовой выручки организации, осуществляющей регулируемую деятельность, применение методов регулирования, случаи пересмотра долгосрочных параметров регулирования деятельности территориальных сетевых организаций, состав расходов, включаемых в необходимую валовую выручку, и оценку их экономической обоснованности, и не регламентируют определение технологического расхода (потерь) электрической энергии, величина которого оспаривается.

Ссылки заявителя на обязательность включения в экономически обоснованный объем финансовых средств, необходимый сетевой организации для осуществления регулируемой деятельности в течение расчетного периода регулирования, расходов по оплате потерь электрической энергии основаны на неправильном толковании закона.

Порядок расчета необходимой валовой выручки на содержание электрических сетей и на оплату технологического расхода (потерь) электрической энергии определен положениями разделов III, IV Методических указаний № 98-э, а форма ее установления для сетевых организаций на долгосрочный период регулирования - приложением № 11 Регламента от 28 марта 2013 г. 313-э, которые не предусматривают учет оплаты потерь электрической энергии.

Доводы ООО «Сурскэнерго» о наличии оснований для признания оспариваемого приказа недействующим в связи с тем, что экспертное заключение и протокол заседания правления управления не содержат расчетов установленных параметров регулирования, оснований, по которым отказано во включении в тарифы отдельных расходов, предложенных организацией, осуществляющей регулируемую деятельность (пункты 23, 28 Правил государственного регулирования), не влияют на обоснованность решения органа регулирования, не влекут удовлетворение заявленных требований. Кроме того, указанное обстоятельство само по себе не повлияло на права и обязанности ООО «Сурскэнерго» по существу.

Что касается довода заявителя о несоответствии оспариваемого нормативного правового акта пункту 2 статьи 24, пункту 3 статьи 35, пункту 3 статьи 55 Конституции РФ, то исходя из требований статьи 213 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и разъяснений, содержащихся в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2007 г. № 48 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов полностью или в части», согласно которому судам подведомственны дела об оспаривании полностью или в части нормативных правовых актов ниже уровня федерального закона, перечисленных в части 2 статьи 125 Конституции Российской Федерации, по основаниям их противоречия иному, кроме Конституции Российской Федерации, нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу, суд общей юрисдикции не вправе давать правовую оценку конституционности оспариваемого нормативного правового акта. 

Довод ООО «Сурскэнерго» о несоответствии оспариваемого нормативного правового акта пункту 2 статьи 4, статье 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, статье 1 Протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, пункту 1 статьи 421, пункту 1 статьи 544, подпункту 4 пункта 1 статьи 575 Гражданского кодекса РФ несостоятелен, поскольку они не регулируют правоотношения в сфере электроэнергетики.

В силу статьи 59 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации судебная практика различных субъектов Российской Федерации, представленная административным истцом (т.2 л.д. 42-172), не имеет преюдициального значения для рассмотрения настоящего спора.

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу о том, что оспариваемые заявителем положения приказа от 29 декабря 2014 г. № 180 управления по регулированию тарифов и энергосбережению Пензенской области, которые применялись в отношении административного истца, тем самым затрагивая его права и законные интересы, соответствуют требованиям действующего законодательства в сфере электроэнергетики.

В силу пункта 2 части 2 статьи 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации по результатам рассмотрения административного дела об оспаривании нормативного правового акта судом принимается решение об отказе в удовлетворении заявленных требований, если оспариваемый полностью или в части нормативный правовой акт признается соответствующим иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу.

Поскольку судом установлено, что приказ от 29 декабря 2014 г. № 180 «Об установлении долгосрочных параметров регулирования для территориальных сетевых организаций, в отношении которых тарифы на услуги по передаче электрической энергии устанавливаются на основе долгосрочных параметров регулирования деятельности территориальных сетевых организаций, и индивидуальных тарифов на услуги по передаче электрической энергии для взаиморасчетов между сетевыми организациями Пензенской области» в оспариваемой части принят управлением по регулированию тарифов и энергосбережению Пензенской области в пределах своих полномочий, не противоречит нормативным правовым актам, регулирующим данные отношения и имеющим большую юридическую силу, учитывая отсутствие доказательств нарушения прав регулируемой организации оспариваемым нормативным правовым актом, оснований для удовлетворения административного иска ООО «Сурскэнерго» не имеется.

Не подлежит удовлетворению и требование ООО «Сурскэнерго» о возложении на управление обязанности по корректировке величины базового уровня подконтрольных расходов и величины технологического расхода (потерь) электрической энергии (уровень потерь), поскольку основания для удовлетворения основного требования отсутствуют.

Учитывая, что в соответствии с пунктом 3 статьи 178 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации при принятии решения по делу судом разрешаются вопросы распределения судебных расходов, принимая во внимание положения статьи 111 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, а также то обстоятельство, что в удовлетворении требований отказано, государственная пошлина в размере 4500 руб., отсрочка в уплате которой была предоставлена ООО «Сурскэнерго» до окончания судебного разбирательства по существу определением Пензенского областного суда от 11 апреля 2018 г., подлежит взысканию с общества в доход местного бюджета.

Руководствуясь статьями 175-180, 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

р е ш и л:

в удовлетворении административного искового заявления ООО «Сурскэнерго» о признании недействующими пунктов 1, 2 (в части строки 16 приложений № № 1,2) и пункта 5 приказа управления по регулированию тарифов и энергосбережению Пензенской области от 29 декабря 2014 г. № 180 «Об установлении долгосрочных параметров регулирования для территориальных сетевых организаций, в отношении которых тарифы на услуги по передаче электрической энергии устанавливаются на основе долгосрочных параметров регулирования деятельности территориальных сетевых организаций, и индивидуальных тарифов на услуги по передаче электрической энергии для взаиморасчетов между сетевыми организациями Пензенской области», в том числе в части установления величины базового уровня подконтрольных расходов и величины технологического расхода (потерь) электрической энергии (уровень потерь) (строка 16 графы 4, 7 приложения № 1), возложении на управление обязанности по устранению допущенных нарушений путем корректировки указанных параметров, отказать.

Взыскать с ООО «Сурскэнерго» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 4500 (четыре тысячи пятьсот) рублей.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации через Пензенский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 26 июня 2018 г.

Судья Н.В. Гордеева