Дело №2-1216/2019; УИД: 42RS0010-01-2019-001410-60 

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

Киселёвский городской суд Кемеровской области

в составе председательствующего – судьи Улитиной Е.Ю., 

при секретаре – Степановой О.И.,

с участием прокурора – Дерр Е.А.,

истца – ФИО1,

представителя истца – ФИО2, допущенной к участию в деле по устному ходатайству,

представителя ответчика – Общества с ограниченной ответственностью «Инвест-Углесбыт» – ФИО3, действующего на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ., сроком по ДД.ММ.ГГГГ.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Киселёвске 

«23» июля 2019 года

гражданское дело по иску 

ФИО1

к Обществу с ограниченной ответственностью «Инвест-Углесбыт»

о взыскании компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья вследствие профессионального заболевания, 

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в Киселёвский городской суд с иском к ответчику Обществу с ограниченной ответственностью «Инвест-Углесбыт» (далее – ООО «Инвест-Углесбыт») о взыскании компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья вследствие профессионального заболевания, ссылаясь на следующие обстоятельства.

В период работы в ООО «Разрез Тайбинский» истцу было установлено профессиональное заболевание – «

<

данные изъяты>», вследствие чего заключением учреждения 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ. истцу установлено впервые 

<

данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности, на срок с ДД.ММ.ГГГГ.

Как следует из акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ., причиной возникновения заболевания явилось длительное, кратковременное (в течение рабочей смены), однократное воздействие на организм человека вредных производственных факторов или веществ – вибрации, показатели которой превышают предельно-допустимые уровни.

Стаж работы истца в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составляет 31 год 04 месяца. В указанный стаж входят периоды работы на следующих предприятиях:

- с 01.06.2004г. по 29.07.2004г. – машинист экскаватора на участке открытых горных работ в ООО «Разрез Тайбинский»;

- 29.07.2004г. ООО «Разрез Тайбинский» переименовано в ООО «Участок «Юргинский»;

- с 29.07.2004г. по 12.11.2012г. – машинист экскаватора на участке открытых горных работ в ООО «Участок «Юргинский»;

- с 13.11.2012г. по 28.06.2013г. – машинист экскаватора в ООО «Участок «Юргинский»;

- с 01.07.2013г. по 17.08.2015г. – машинист экскаватора на участке открытых горных работ в ООО «Разрез Тайбинский»;

- с 01.02.2016г. по 16.03.2017г. – машинист экскаватора на участке открытых горных работ в ООО «Разрез Тайбинский»;

- с 17.03.2017г. по 31.07.2018г. – машинист экскаватора на автотранспортном участке ООО «Разрез Тайбинский».

Ответчик является правопреемником ООО «Разрез Тайбинский», прекратившего свою деятельность 11 января 2019 года путем реорганизации в форме присоединения. Таким образом, страж работы истца у ответчика составил 13 лет 04 месяца.

Истец указывает, что в связи с полученным профессиональным заболеванием он имеет право требовать от ответчика компенсацию морального вреда. Размер компенсации морального вреда истец оценивает в 400000 рублей, с учётом стажа работы у ответчика, требований разумности, справедливости, а также характера причинённых физических и нравственных страданий, которые выразились в следующем: утрата трудоспособности в размере 

<

данные изъяты> в связи с профессиональным заболеванием; лишение гарантированной ст.37 Конституции Российской Федерации возможности трудиться в прежней профессии; изменение социального статуса истца, а также достатка его семьи, что вызывает 

<

данные изъяты>.

Истец считает, что компенсация морального вреда должна быть выплачена в любом случае не менее, чем в размере единовременного вознаграждения по п.5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на 2019-2021гг. Размер такого вознаграждения, исходя из ориентировочного среднемесячного заработка истца за 12 месяцев до установления утраты профессиональной трудоспособности, в размере 50000 рублей, степени вины ответчика в размере 43,1%, с учётом суммы единовременной страховой выплаты в размере 39199 рублей 79 копеек, назначенной по приказу ГУ КРОФСС РФ, составляет 112405 рублей. При этом, данный размер вознаграждения не возмещает в полном объёме моральный вред, причиненный истцу. 

Истец обращался к ответчику с письменным заявлением о выплате компенсации морального вреда. Выплата была ему произведена в размере 29583 рубля, расчет произведен только из 4-х лет работы у ответчика.

Таким образом, истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 400000 рублей. 

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2 поддержали заявленные требования по изложенным в иске доводам.

Представитель ответчика ООО «Инвест-Углесбыт» ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признал, по доводам, изложенным в письменном отзыве (л.д.45-47). Просит учесть, что ответчик произвел истцу выплату единовременного вознаграждения в счет компенсации морального вреда по нормам Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на 2019-2021гг. и Положения «Об оплате труда работников ООО «Инвест-Углесбыт», в размере 33980 рублей 06 копеек, что подтверждается приказом № от ДД.ММ.ГГГГ. Оснований для взыскания с ответчика компенсации морального вреда сверх уже выплаченной суммы не имеется.

Прокурором Дерр Е.А. в судебном заседании дано заключение о правомерности, обоснованности заявленных истцом требований и их частичном удовлетворении, с учётом вины ответчика в возникновении профессионального заболевания. 

Суд, выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, находит исковые требования обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению, исходя из следующего.

В соответствии со ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно ч.1 ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

В силу положений ст.2 Трудового кодекса Российской Федерации, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в том числе, обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечивать безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

Как следует из статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации, работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии со ст.ст.22, 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя; работодатель обязан, в том числе: обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу ст.9 Трудового кодекса Российской Федерации, в соответствии с трудовым законодательством регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров, которые не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

В соответствии с ч.2 ст.5 Трудового кодекса Российской Федерации, в коллективных договорах, соглашениях, а также в локальных нормативных правовых актах и трудовых договорах возможно закрепление дополнительных по сравнению с действующим законодательством гарантий работникам и случаев их предоставления.

Согласно ст.45 Трудового кодекса Российской Федерации, соглашение – это правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения и устанавливающий общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемый между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнерства в пределах их компетенции.

Отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей). Отраслевое (межотраслевое) соглашение может заключаться на федеральном, межрегиональном, региональном, территориальном уровнях социального партнерства.

В соответствии с п.5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности на 2019-2021 годы, подписанного 18.01.2019г., зарегистрированного в Роструде 04.02.2019г., регистрационный №1/19-21 (далее - ФОС), в случае установления впервые Работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.

Представитель ответчика не оспаривает факт отнесения ООО «Инвест-Углесбыт» к числу организаций угольной промышленности Российской Федерации (по смыслу ФОС) и не оспаривает факт присоединения ответчика к указанному ФОС.

В судебном заседании установлено, что истец ФИО1 работал с 01.07.2013г. по 17.08.2015г. и с 01.02.2016г. по 31.07.2018г. в ООО «Разрез Тайбинский» (л.д.8-11), которое прекратило деятельность 11.01.2019г. ввиду реорганизации путем присоединения к ООО «Инвест-Углесбыт».

Таким образом, ответчик является правопреемником ООО «Разрез Тайбинский», где истец работал в общей сложности 04 года 06 месяцев.

Правопреемниками иных организаций, указанных в иске, ответчик не является.

Из акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ следует, что истцу установлено профессиональное заболевание – 

<

данные изъяты>». По решению комиссии наличие вины работника и её обоснование не установлены (л.д.13-15).

Из акта следует, что причиной возникновения профессионального заболевания послужило длительное воздействие вредного производственного фактора, в том числе в период работы истца в ООО «Разрез Тайбинский», - общая вибрация.

Вышеназванным актом установлено, что общий стаж работы истца во вредных условиях, которые привели к возникновению профессионального заболевания, составил 31 год 04 месяц, сюда вошел и период работы в ООО «Разрез Тайбинский», который в процентном соотношении к общему стажу работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составляет 14,4%, а не 43,1%, как указывает истец (истец в целях подсчета степени вины ответчика учитывает стаж работы на предприятиях, правопреемниками которых ответчик не является).

В соответствии с п.21 акта лицами, допустившими нарушения санитарно-эпидемиологических правил, являются юридические лица, перечисленные в п.9 акта (л.д.13).

Таким образом, вышеназванным актом подтверждена причинно-следственная связь выявленного у истца профессионального заболевания с вредными условиями труда, длительностью их воздействия по месту его работы. 

В связи с профессиональным заболеванием истцу ФИО1 заключением 

<

адрес> 

<

адрес>» установлено впервые 

<

данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности, на срок с ДД.ММ.ГГГГ., что подтверждается справкой серии № № (л.д.12).

Согласно приказа ГУ КРОФСС (филиал №5) № от ДД.ММ.ГГГГ. истцу была назначена единовременная страховая выплата вследствие профессионального заболевания в сумме 39199 рублей 79 копеек (л.д.16).

Размер компенсации морального вреда истец оценивает в 400000 рублей, указывая на то, что в результате получения профессионального заболевания ему причинены физические и нравственные страдания. При этом истец полагает, что размер компенсации морального вреда не может быть ниже пособия, предусмотренного п.5.4 Федерального отраслевого соглашения, рассчитанного исходя из степени вины ответчика в возникновении профессионального заболевания в размере 43,1%.

Между тем, исходя из правильного процента вины ответчика (14,4%), размер вознаграждения, предусмотренного п.5.4 Федерального отраслевого соглашения, составит:

(58252 рубля 19 копеек х 30% х 20 – 39199 рублей 79 копеек) х 14,4%= 44685 рублей 12 копеек, где:

58252 рубля 19 копеек - размер среднемесячного заработка истца за 7 полностью отработанных месяцев в 2018 году (л.д.48); 

30% – размер процентов утраты трудоспособности; 

39199 рублей 79 копеек – размер единовременного пособия, выплаченного ГУ КРОФСС РФ; 

14,4% – степень вины ответчика.

Судом установлено и подтверждено приказом ООО «Инвест-Углесбыт» № от ДД.ММ.ГГГГ., что ответчик выплатил истцу компенсацию морального вреда по нормам ФОС в размере 33980 рублей 06 копеек. Таким образом, размер недоплаченного вознаграждения по нормам ФОС составляет 10705 рублей 06 копеек.

Истцом предъявлена к взысканию компенсация морального вреда в размере 400000 рублей, при этом истец и его представитель согласны, что в сумму компенсации морального вреда должно быть включено единовременное вознаграждение, предусмотренное п.5.4 Федерального отраслевого соглашения, поскольку данное вознаграждение также выплачивается именно в счёт компенсации морального вреда.

Суд считает возможным согласиться с указанной правовой позицией, исходя из следующего.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004г. №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 названного кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994г. №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Частью 1 статьи 21 Федерального закона от 20 июня 1996г. №81-ФЗ «О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности» определено, что социальная поддержка для работников и пенсионеров организаций по добыче (переработке) угля (горючих сланцев) устанавливается в соответствии с законодательством Российской Федерации, соглашениями, коллективными договорами за счет средств этих организаций.

Из вышеприведенных положений закона и Федерального отраслевого соглашения, подлежащих применению к спорным правоотношениям, следует, что в отраслевом соглашении могут устанавливаться условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам конкретной отрасли, в настоящем случае - угольной промышленности, подлежащие применению работодателями при возникновении обстоятельств, оговоренных в отраслевом соглашении.

В данном случае в Федеральном отраслевом соглашении, которое распространяет свое действие и на ответчика, определен порядок выплаты работникам компенсации морального вреда в связи с выявлением у них профессионального заболевания в бесспорном порядке в предусмотренном размере. Право истца на получение единовременного пособия именно в качестве компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты работником профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, предусмотрено пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения, что не противоречит закону.

Таким образом, единовременное пособие, предусмотренное пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения, по своей сути является компенсацией морального вреда.

Судом установлено, что до настоящего времени ответчик не выплачивал истцу денежные средства в счёт компенсации морального вреда, за исключением вышеназванного вознаграждения, которое было выплачено не в полном объёме.

На письменное заявление истца от 04.03.2019г. (л.д.17) ответ не представлен.

Определяя размер компенсации морального вреда по данному спору, суд исходит из следующего.

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, при этом размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда; при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В соответствии с п.2 ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994г. №10 (ред. от 06.02.2007г.) «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», при определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать характер и объем причиненных истцу нравственных страданий, индивидуальных особенностей истца, в том числе его возраст и состояние здоровья, степень вины ответчика, длительного характера неисполнения законных требований, требования разумности и справедливости.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает степень вины ответчика и долю воздействия вредных производственных факторов на предприятии ответчика в общем стаже работы истца в неблагоприятных условиях, которая составляет 14,4% от общего стажа работы во вредных условиях. 

Профессиональное заболевание у истца установлено вследствие его работы во вредных условиях на нескольких предприятиях, правопреемником которых (за исключением вышеперечисленных) ответчик не является.

Одним из причинителей вреда является ООО «Разрез «Березовский». Как следует из пояснений истца и его представителя, каких-либо требований о взыскании морального вреда в связи с повреждением здоровья вследствие профессионального заболевания истец к указанной организации не предъявлял. Между тем, такая возможность истцом не утрачена, ООО «Разрез «Березовский» является действующим предприятием.

На основании изложенного, оценивая все доказательства по делу в их совокупности, с учетом требований разумности и справедливости, исходя из степени нравственных и физических страданий истца, связанных с наличием профессионального заболевания, учитывая степень утраты истцом трудоспособности и степень вины работодателя, учитывая также право истца на получение от ответчика доплаты единовременного вознаграждения в счет компенсации морального вреда по п.5.4 ФОС, в размере 10705 рублей 06 копеек, и включая эту сумму в общий размер компенсации морального вреда, подлежащий выплате за счет ООО «Инвест-Углесбыт», суд считает необходимым исковые требования удовлетворить частично и взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 20000 рублей. 

Указанный размер компенсации морального вреда, в совокупности с уже полученной от ответчика компенсацией морального вреда, по мнению суда, является разумным и справедливым, соответствующим тем нравственным и физическим страданиям, которые истец вынужден претерпевать в связи с полученным профессиональным заболеванием, а также степени вины ответчика в возникновении у истца профессионального заболевания. Указанный размер компенсации морального вреда также соответствует судебной практике по иным аналогичным спорам.

Согласно ч.1 ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации. 

Истцы по искам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, в соответствии с подпунктом 3 пункта 1 статьи 333.36 части второй Налогового кодекса Российской Федерации, освобождаются от уплаты государственной пошлины. 

Таким образом, истец ФИО1 при подаче иска был освобожден от уплаты государственной пошлины, в связи с чем по требованию о взыскании компенсации морального вреда (требование неимущественного характера), государственная пошлина в размере 300 рублей должна быть взыскана с ответчика в доход местного бюджета. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-198, 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Инвест-Углесбыт» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в связи с повреждением здоровья вследствие профессионального заболевания в размере 20000 (двадцать тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Инвест-Углесбыт» о взыскании компенсации морального вреда (в размере 380000 рублей) – отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Инвест-Углесбыт» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд, путем подачи апелляционной жалобы через суд, принявший решение, в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

В окончательной форме решение изготовлено 26 июля 2019 года.

Председательствующий - Е.Ю.Улитина

Решение в законную силу не вступило.

В случае обжалования судебного решения сведения об обжаловании и о результатах обжалования будут размещены в сети «Интернет» в установленном порядке.