УИД 03RS0059-01-2025-000691-12

Дело № 2-607/2025

судья: Рузанов А.М.

№ 33-463/2026 (33-17037/2025)

Учёт 2.059

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

14 января 2026 г. г. Уфа

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе:

судей Троценко Ю.Ю.,

Корниловой Е.П.,

ФИО1.

при секретаре Абдульмановой А.И.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации гражданское дело по иску ФИО2 к ООО «Агропарк Урал», ИП ФИО3, ФИО4 о компенсации морального вреда за травму, полученную в результате несчастного случая на производстве.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Троценко Ю.Ю., судебная коллегия

установила:

ФИО5 обратилась в суд с иском к ООО «Агропарк Урал», ИП ФИО3 о компенсации морального вреда, причиненного здоровью в результате несчастного случая на производстве в размере по 3 000 000 руб. с каждого, а также взыскания судебных расходов, мотивируя тем, что она является работником ООО «Агропарк Урал», с 23 мая 2022 года. Истец повредил здоровье вследствие несчастного случая на производстве, произошедшего 2 апреля 2024 года во время следования с места работы до дома вахтовым автомобилем, попавшего в ДТП. В результате ДТП истцу причинен тяжкий вред здоровью. Приговором суда водитель ФИО4 привлечен к уголовной ответственности.

Принимая во внимание обстоятельства несчастного случая на производстве, учитывая тяжесть перенесенных истцом физических и нравственных страданий, длительность лечения, нравственные страдания в связи с утратой профессиональной трудоспособности, которая лишила истца возможности вести нормальный образ жизни, считает, что у нее есть правовые основания для предъявления требования к ответчикам о выплате истцу компенсации причиненного морального вреда.

В ходе рассмотрения дела судом в качестве соответчика привлечен ФИО4

Решением Салаватского межрайонного суда Республики Башкортостан от 29 июля 2025 года постановлено:

исковые требования ФИО2 о компенсации морального вреда за травму, полученного в результате несчастного случая на производстве, к ООО «Агропарк Урал», ИП ФИО3, ФИО4 удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Агропарк Урал» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО2 (СНИЛС ...) компенсацию морального вреда в размере 800 000 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 20 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Агропарк Урал» (ИНН 

<

***>) государственную пошлину в размере 3000 руб. в доход местного бюджета.

Не согласившись с принятым решением, ФИО2 обратилась в апелляционную инстанцию Верховного Суда Республики Башкортостан с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить, указав, что суд необоснованно уменьшил сумму компенсации морального вреда более чем в три раза.

Не согласившись с принятым решением, ООО «Агропарк Урал» обратилось в апелляционную инстанцию Верховного Суда Республики Башкортостан с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить, указав, что суд первой инстанции возложил полную ответственность за произошедший несчастный случай на работодателя в связи с неправильным определением обстоятельств, имеющих значение для дела.

Определением от 19 ноября 2025 г. судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан перешла к рассмотрению гражданского дела по правилам производства в суде первой инстанции без учёта особенностей, предусмотренных главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Лица, участвующие в деле, не явившиеся на апелляционное рассмотрение дела, о времени и месте рассмотрения дела судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан извещены надлежащим образом, об уважительных причинах неявки не сообщили. При таких обстоятельствах, в соответствии со ст. ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ), судебная коллегия считает возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившихся лиц.

Судебная коллегия, изучив материалы дела, выслушав представителя ФИО2 – ФИО6, представителя ООО «Агропарк Урал» - ФИО7, оценив представленные в материалы дела доказательства, приходит к следующему.

Согласно статье 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

Решение суда является законным в том, случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Поскольку судом первой инстанции допущены нарушения норм процессуального права, указанные в пункте 2 части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, решение подлежит отмене с принятием нового решения.

При принятии нового судебного акта по делу судебная коллегия исходит из следующего.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО5 с 23 мая 2022 г. принята на работу на должность овощевод в ООО «Агропарк Урал». Рабочее место расположено по адресу: адрес.

В соответствии приказом о расторжении трудового договора от 2 июля 2025 г. ФИО5 уволена из ООО «Агропарк Урал» на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ.

2 апреля 2024 г. после окончания рабочей смены около 18.41 час. транспортное средство ГАЗ (GAZ) GAZELLE NEXT с государственным регистрационным знаком №... под управлением ФИО4 с пассажирами ФИО8, ФИО2, ФИО9 на 11 км участка дороги адрес попал в ДТП.

Согласно заключению эксперта № 134 от 17 сентября 2024 г. у ФИО2 имело место: сочетанная тупая травма. Ушиб мягких тканей грудной клетки справа. Перелом 6-го ребра справа. Перелом поперечных отростков L3-L4 слева. Закрытый перелом обеих костей левого предплечья со смещением. Множественные переломы костей таза. Открытый перелом диафиза нижней трети левой бедренной кости со смещением. Открытый перелом левого надколенника со смещением. Данная травма образовалась практически одномоментно в результате воздействия тупых твердых предметов или при ударе о таковые, вероятно в условиях конкретного дорожно-транспортного происшествия.

Так как вышеуказанные повреждения образовались одномоментно, либо в короткие промежутки времени, в результате дорожно-транспортного происшествия, оценивать данные повреждения следует единым травматическим комплексом, с единой оценкой степени тяжести причиненного вреда здоровью, по критерию, соответствующему большей степени тяжести вреда, (согласно п.11 Медицинских критериев, утвержденных Приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 г. № 194 н. Правил определения степени тяжести вреда причиненного здоровью человека, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 17 августа 2007 г. № 522).

Согласно п.6.11.6 Медицинских критериев (утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 г. № 194 н) Правил определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека (утвержденных Постановлением Правительства РФ от 17 августа 2007 г. № 522) открытый или закрытый перелом диафиза бедренной кости является повреждением, вызывающим значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть, независимо от исхода и оказан (неоказания) медицинской помощи, и относится к тяжкому вреду здоровья.

Из карточки правонарушения следует, что 2 апреля 2024 г. ФИО10 была привлечена к административной ответственности по ч. 1 ст. 12.29 КоАП РФ (нарушение пешеходом или пассажиром транспортного средства Правил дорожного движения), назначено наказание в виде административного штрафа в размере 500 руб.

В соответствии со справкой МСЭ-2022 № 0031537 истцу установлена третья группа инвалидности сроком до 1 мая 2026 г. Причина инвалидности: трудовое увечье.

В связи с произошедшим 2 апреля 2024 г. дорожно-транспортным происшествием ООО «Агропарк Урал» проведено расследование группового несчастного случая о чем составлен акт от 22 апреля 2024 г.

По результатам проведенного расследования составлен акт № 3 формы Н-1 о несчастном случае на производстве от 22 апреля 2022 г., согласно которому 2 апреля 2024 г. ФИО2, ФИО8 и ФИО9 приступили к выполнению трудовых обязанностей после получения ежемесячного задания от непосредственного руководителя. Рабочая смена закончилась в 17.00. В промежуток времени с 17.00 до 17.35 для того, чтобы направиться с работы домой ФИО2 и ФИО9 сели в автобус – транспортное средство ГАЗ (GAZ) GAZELLE NEXT с государственным регистрационным знаком №... под управлением ФИО4

Автомобиль ГАЗ (GAZ) GAZELLE NEXT 2 апреля 2024 г. осуществлял доставку сотрудников ООО «Агропарк Урал» на основании договора фрахтования № 1 от 1 февраля 2024 г. между ООО «Агропарк Урал» и ИП ФИО3 по маршруту № 7 (Мурсалимкино – ООО «Агропарк Урал»). Во время движения автомобиль попал в ДТП. Автомобиль был оборудован штатными ремнями безопасности. Из протоколов опроса пострадавших следует, что никто из них не был пристегнут ремнями безопасности.

Причиной несчастного случая указано нарушение правил дорожного движения в том числе: работником сторонней организации. Лица допустившие нарушение правил охраны труда не указаны.

В ходе осуществления трудовой деятельности ФИО10 ознакамливалась с Инструкцией по охране труда ООО «Агропарк Урал», Инструкцией при передвижении по территории предприятия и производственным помещениям, с ней проводился инструктаж на рабочем месте.

8 мая 2024 г. ФИО10 обратилась к ответчику с заявлением о предоставлении материальной помощи в связи с расходами на лечение и приобретение лекарственных средств в размере 45 121,25 руб.

Согласно расчетному листку за апрель 2024 г. ФИО10 выплачена сумма материальной помощи в размере 10 000 руб., также в июне 2024 г. выплачена сумма материальной помощи в размере 100 000 руб. Истец получение указанным сумм в ходе рассмотрения дела не оспаривала.

Также представителем ответчика представлены платежные документы о переводах денежных средств сотрудниками ООО «Агропарк Урал» ФИО10

Разрешая заявленные требования, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для возложения на работодателя обязанности по компенсации морального вреда, причиненного работнику в результате несчастного случая на производстве по следующим основаниям.

Частью первой статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что охрана труда - система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части первой статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью первой статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть первая статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации). Понятие, основания и порядок компенсации морального вреда определены в Гражданском кодексе Российской Федерации.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В абзаце 2 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" осуществляется причинителем вреда.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", следует иметь в виду, что компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена. Поэтому, если наряду с требованиями о взыскании страхового возмещения заявлены требования о возмещении морального вреда, причиненного застрахованному в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, суд с согласия истца вправе привлечь к участию в деле в качестве соответчика причинителя вреда (работодателя (страхователя) или лица, ответственного за причинение вреда), поскольку согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" такой вред подлежит компенсации причинителем вреда.

Таким образом, факт причинения работнику вреда здоровью при исполнении трудовых обязанностей, дает основания работнику требовать возмещения морального вреда с причинителя вреда, каковым может быть, как работодатель, так и третье лицо.

Из содержания акта о несчастном случае на производстве N 3 от 2 апреля 2024 года следует, что причинами несчастного случая указано - нарушение правил дорожного движения в том числе: работником сторонней организации, при этом какая-либо вина работодателя не установлена.

ФИО5 заявляя требования о взыскании компенсации морального вреда с ООО «Агропарк Урал», в исковом заявлении ссылалась на то, что работодателем не выполнены требования положений ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации, направленных на создание безопасных условий труда работника ФИО5, проведения мероприятий по исключению травмирования и причинения вреда ее здоровью при исполнении трудовых обязанностей.

Между тем, судебная коллегия отмечает, что акт формы Н-1, является действующим, никем не оспорен.

В то время как порядок обжалования данного акта в случае несогласия с ним, определён статьёй статье 231 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно положениям которой разногласия по вопросам расследования, оформления и учёта несчастных случаев, непризнания работодателем (его представителем) факта несчастного случая, отказа в проведении расследования несчастного случая и составлении соответствующего акта, несогласия пострадавшего (его законного представителя или иного доверенного лица), а при несчастных случаях со смертельным исходом - лиц, состоявших на иждивении погибшего в результате несчастного случая, либо лиц, состоявших с ним в близком родстве или свойстве (их законного представителя или иного доверенного лица), с содержанием акта о несчастном случае рассматриваются федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным на осуществление федерального государственного контроля (надзора) за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, и его территориальными органами, решения которых могут быть обжалованы в суд. В этих случаях подача жалобы не является основанием для невыполнения работодателем (его представителем) решений государственного инспектора труда.

Из содержания акта о несчастном случае на производстве № 3 от 22 апреля 2022 г. следует, что причинами несчастного случая указано –нарушение правил дорожного движения работником сторонней организации, при этом какая-либо вина работодателя не установлена.

При таких установленных фактических обстоятельствах дела, судебная коллегия приходит к выводу о том, что оснований для удовлетворения исковых требований в части взыскания компенсации морального вреда с ООО в пользу ФИО2 не имеется.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (п. 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2).

В силу п. 1 ст. 1079 этого же Кодекса юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильно действующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п. п. 2 и 3 ст. 1083 данного Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" дано общее разъяснение положений ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Исходя из изложенного, законным владельцем источника повышенной опасности, на которого законом возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате использования источника повышенной опасности, является юридическое лицо или гражданин, эксплуатирующие источник повышенной опасности в момент причинения вреда в силу принадлежащего ему права собственности, права хозяйственного ведения, права оперативного управления либо в силу иного законного основания, в том числе на основании доверенности.

По смыслу приведенных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, под законностью владения подразумевается наличие гражданско-правовых оснований владения транспортным средством, а не соблюдение правил дорожного движения.

Таким образом, субъектом ответственности за причинение вреда, причиненного источником повышенной опасности, является лицо, которое обладало гражданско-правовыми полномочиями по использованию соответствующего источника повышенной опасности, имело его в своем реальном владении и использовало на момент причинения вреда.

При этом ответственность за причиненный источником повышенной опасности вред несет его собственник, если не докажет, что право владения источником повышенной опасности было передано им иному лицу на каком-либо законном основании.

Риск гражданской ответственности владельцев транспортных средств подлежит обязательному страхованию, которое осуществляется в соответствии с положениями Федерального закона от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (далее - Закон об ОСАГО).

В силу ч. 1 ст. 4 Закона об ОСАГО обязанность на условиях и в порядке, которые установлены данным Федеральным законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств, возложена на владельцев транспортных средств.

В соответствии с абз. 4 ст. 1 Закона об ОСАГО под владельцем транспортного средства понимается собственник транспортного средства, а также лицо, владеющее транспортным средством на праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (право аренды, доверенность на право управления транспортным средством, распоряжение соответствующего органа о передаче этому лицу транспортного средства и тому подобное). Не является владельцем транспортного средства лицо, управляющее транспортным средством в силу исполнения своих служебных или трудовых обязанностей, в том числе на основании трудового или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем транспортного средства.

Наличие или отсутствие страхования гражданской ответственности может являться лишь одним из доказательств передачи владения в спорных случаях.

Субъектом ответственности за причинение вреда, причиненного источником повышенной опасности, является лицо, которое обладало гражданско-правовыми полномочиями по использованию соответствующего источника повышенной опасности, имело его в своем реальном владении и использовало на момент причинения вреда.

При этом ответственность за причиненный источником повышенной опасности вред несет его собственник, если не докажет, что право владения источником повышенной опасности было передано им иному лицу на каком-либо законном основании.

В силу ч. 2 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

По настоящему делу к таким обстоятельствам относится вопрос о законном владельце источника повышенной опасности.

Управление источником повышенной опасности при исполнении трудовых обязанностей на основании трудового или гражданско-правового договора с собственником не означает перехода законного владения. Установление факта перехода владения относится к исследованию и оценке доказательств и, соответственно, к установлению фактических обстоятельств дела.

Судебной коллегией установлено, что между ООО «Агропарк Урал» и ИП ФИО3 заключен договор фрахтования № 1 от 1 февраля 2024 г. По условиям договора фрахтовщик (ИП ФИО3) обязуется предоставить фрахтователю (ООО «Агропарк Урал» транспортные средства для перевозки работников (далее - пассажиры) до места работы и обратно по маршрутам согласно приложения №1.

Фрахтователь обязуется обеспечить сбор людей для посадки в автобус в согласованных с фрахтовщиком местах. Использовать предоставленный подвижной состав Фрахтовщика исключительно по прямому назначению (для перевозок людей). Не допускать проезд пассажиров в грязной, пачкающей одежде, порчи подвижного состава, а также перевозки взрывоопасных, зловонных и легковоспламеняющихся предметов. В целях безопасности пассажиров без видимой причины не отвлекать водителя во время движения, не требовать от него повышенной скорости движения, а также заезда, остановки и стоянки в местах, запрещенных правилами дорожного движения и сотрудниками ГИБДД (п. 2.1 Договора фрахтования).

Фрахтовщик обязуется обеспечить перевозку пассажиров автобусом (автобусами). Осуществлять посадку пассажиров в автобус (автобусы) на основании списка пассажиров или по предъявлению документов, удостоверяющих право пассажиров на проезд. Выделять технически исправный подвижной состав. Производить подачу автобусов в место и время, а также осуществлять перевозку пассажиров по маршрутам в соответствии с заявкой. В случае возникновения технической неисправности автобуса произвести его своевременную замену (п. 2.2. Договора фрахтования).

Таким образом, доставка работников к месту работы и обратно производилась ООО «Агропарк Урал» на основании заключенного с ИП ФИО3 договора.

Автомобиль ГАЗ (GAZ) GAZELLE NEXT 2 апреля 2024 г. осуществлял доставку сотрудников ООО «Агропарк Урал» на основании договора фрахтования № 1 от 1 февраля 2024 г. между ООО «Агропарк Урал» и ИП ФИО3 по маршруту № 7 (Мурсалимкино – ООО «Агропарк Урал»). Во время движения автомобиль попал в ДТП.

Приговором Усть-Катавского городского суда Челябинской области от 29 ноября 2024 г. водитель автобуса, перевозившего ФИО10 - ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, назначено наказание в виде 1 года ограничения свободы.

Из объяснений ФИО4 от 3 апреля 2024 г. (л.д. 39-42 копии материалов уголовного дела) следует, что официально не трудоустроен. Около двух лет, может больше или меньше, он временно подрабатывает водителем маршрутного такси у ИП ФИО3 По трудовому договору он у него никогда не работал, так как работает у него периодами, так как уезжает иногда работать вахтовым методом. С 2003 года он имеет навыки управления транспортным средством «А, В, С». Транспортным средством управляет практически каждый день, из-за лишения права управления были перерывы в вождении, но навыки управления он не потерял. После 2018 г., точно не помнит, он получил право управления транспортным средством категории «Е, Д». У ИП ФИО3 он работает на автомобиле «ГАЗ GAZELLE NEXT» г.н. №..., имел права управления на основании страхового полиса ХХХ0391480985. В 2024 г. стал работать у ФИО3 с середины марта 2024 г.

Из объяснений ФИО11 от 3 апреля 2024 г. (л.д. 43 копии материалов уголовного дела) следует, что он работает заместителем у ИП ФИО3. Который является ему отцом. Вид деятельности заключается в пассажирских перевозках. В его обязанности входит организация трудовой деятельности предприятия. ИП ФИО3 осуществляет любые услуги перевозки пассажиров, такие как городские, пригородные и т.д. Так между ООО «Агропарк-Урал» и ИП ФИО3 заключен договор фрахтования от 01.02.2024 г. для перевозки сотрудников. К договору имеется приложение маршрута Агрокомплекс-Мурсалимкино. Около двух лет у ИП ФИО3 временно подрабатывает ФИО4. На работу его взял он. Работал он не официально водителем маршрутного такси. Официально он не трудоустраивался, так как периодически уходил на другие места работы, уезжал на север, работал вахтовым методом. Он ему ни раз предлагал заключить трудовой договор, но он постоянно отказывался.

Из объяснений ФИО11 от 3 апреля 2024 г., протокола допроса свидетеля от 27 сентября 2024 г. (л.д. 43, 145-146 копии материалов уголовного дела) следует, что он работает заместителем у ИП ФИО3, который является ему отцом. Вид деятельности заключается в пассажирских перевозках. В его обязанности входит организация трудовой деятельности предприятия. ИП ФИО3 осуществляет любые услуги перевозки пассажиров, такие как городские, пригородные и т.д. Так между ООО «Агропарк-Урал» и ИП ФИО3 заключен договор фрахтования от 01.02.2024 г. для перевозки сотрудников. К договору имеется приложения маршрута Агрокомплекс-Мурсалимкино. Около двух лет у ИП ФИО3 временно подрабатывает ФИО4. На работу его взял он. Работал он не официально водителем маршрутного такси. Официально он не трудоустраивался, так как периодически уходил на другие места работы, уезжал на север, работал вахтовым методом. Он ему ни раз предлагал заключить трудовой договор, но он постоянно отказывался. Выехал он на маршрут на автомобиле АЗ А65R52 (ГАЗ GAZELLE NEXT) государственный регистрационный знак №..., принадлежащий ФИО3. ФИО4 имеет право управления данного автомобиля, так как имеет водительское удостоверение категории «D», и он допущен к управлению транспортного средства на основании страхового полиса ххх №... от 22 июня 2023 г.

Согласно карточке учета транспортного средства, свидетельства о регистрации ТС, владельцем (собственником) автомобиля ГАЗ GAZELLE NEXT, государственный регистрационный знак №... является ИП ФИО3 (л.д. 148, 150 - копии материалов уголовного дела).

Из электронного страхового полиса №... СПАО «Ингосстрах» следует, что ФИО4 допущен к управлению транспортного средства ГАЗ GAZELLE NEXT А65R52, государственный регистрационный знак №... (л.д. 152 - копии материалов уголовного дела).

При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу, что между ИП ФИО3 и ФИО4 сложились трудовые отношения, и достаточные основания полагать, что ФИО4 в данном случае являлся владельцем источника повышенной опасности, и, как следствие, надлежащим ответчиком по делу, отсутствуют, а с учетом наличия трудовых отношений, по правилам части 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации надлежащим ответчиком, обязанным возместить вред, является ИП ФИО3

При этом, отсутствие письменного приказа о принятии на работу, трудового договора, либо письменного гражданского договора само по себе не исключает исполнение водителем трудовых обязанностей по заданию законного владельца транспортного средства.

Таким образом, совокупность вышеуказанных обстоятельств позволяет сделать вывод о том, что законным владельцем источника повышенной опасности - автомобиля «ГАЗ GAZELLE NEXT» является ИП ФИО3, который несет перед ФИО2 ответственность за причиненный вред здоровью, включая ответственность в виде компенсации морального вреда.

В силу статей 1099, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда и независимо от вины причинителя морального вреда в случае, если вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

На основании статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

Изложенному корреспондируют положения пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», согласно которому под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (статья 1079 ГК РФ) (пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

В пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего. Моральный вред, причиненный лицу, не достигшему возраста восемнадцати лет, подлежит компенсации по тем же основаниям и на тех же условиях, что и вред, причиненный лицу, достигшему возраста восемнадцати лет.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Исходя из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

Гарантии, предусмотренные Конституцией Российской Федерации, в контексте с нормами Семейного кодекса Российской Федерации и положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации свидетельствуют, что в случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику, другому лицу, являющемуся членом семьи по иным основаниям (в частности, опека, попечительство).

Поскольку по настоящему делу требования о компенсации морального вреда были заявлены истцами в связи с перенесенными лично ими нравственными и физическими страданиями, вызванными нарушением ответчиком принадлежащих именно им нематериальных благ, включая такое нематериальное благо как здоровье, то суд пришел к правильному выводу о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда.

Присуждение чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы означало бы игнорирование требований закона и приводило бы к отрицательному результату, создавая у потерпевшего впечатление пренебрежительного отношения к его правам.

Из представленных стороной истца в материалы дела медицинских документов усматривается, что в связи с полученной производственной травмой ФИО5 находилась на лечении в медицинских учреждениях, ей установлена третья группа инвалидности. Как следует из медицинских документов и неопровергнутых ответчиком пояснений истца, в связи с полученной травмой ФИО5 испытывала и до настоящего времени испытывает физические боли, затруднения при осуществлении передвижении, вынужден отказаться от привычного образа жизни, трудиться на прежней должности по профессии. Полученная истцом травма относится к категории тяжких.

Определяя размер компенсации морального вреда, судебная коллегия учитывает требования разумности и справедливости, позволяющие, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Учитывая изложенное, судебная коллегия полагает необходимым определить размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ИП ФИО3 в пользу ФИО2 в размере 800 000 руб.

Согласно ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

В соответствии ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает возместить с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Требования в части возмещения расходов на оплату услуг представителя, подтверждающиеся чеком от 17 апреля 2025 г. и ордером адвоката, с учетом действий представителя, объема оказанных услуг, а также минимальных ставок вознаграждения за оказываемую юридическую услугу адвокатами, утвержденных решением Совета Адвокатской палаты Республики Башкортостан от 26 июня 2023 г., подлежат удовлетворению в размере 20 000 руб., которые судебная коллегия полагает разумными и, по мнению суда, соответствующими правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, высказанной в Определении от 17 июля 2007 № 382-О-О.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

В связи с этим, с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 3 000 руб.

С учетом изложенного, решение Салаватского межрайонного суда Республики Башкортостан от 29 июля 2025 года следует отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований ФИО2 частично.

Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Салаватского межрайонного суда Республики Башкортостан от 29 июля 2025 года отменить.

Принять по делу новое решение.

Исковые требования ФИО2 о компенсации морального вреда за травму, полученного в результате несчастного случая на производстве, к ООО «Агропарк Урал», ИП ФИО3, ФИО4 удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО2 (СНИЛС ...) компенсацию морального вреда в размере 800 000 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 20 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 государственную пошлину в размере 3 000 руб. в доход местного бюджета.

Председательствующий Ю.Ю. Троценко

Судьи Е.П. Корнилова

ФИО1

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 28 января 2026 г.