Дело № 2-2017/2019 (73RS0004-01-2019-002531-23)

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

12 июля 2019 года город Ульяновск

Заволжский районный суд г. Ульяновска в составе

председательствующего судьи Николаевой Н.Д., 

с участием помощника прокурора Дроновой А.А.,

при секретаре Галиуллиной С.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по искуФИО1 к государственному учреждению здравоохранения «Центральная городская клиническая больница г. Ульяновска» о компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратилась в суд с иском к государственному учреждению здравоохранения «Центральная городская клиническая больница г. Ульяновска» (далее по тексту ГУЗ «ЦГКБ г. Ульяновска») о возмещении компенсации морального вреда 

В обоснование иска указала, что состояла в браке с ФИО9 28.05.2018 ее супруг был госпитализирован в экстренном порядке в хирургическое отделение № 2 ГУЗ «ЦГКБ г. Ульяновска», где находился на стационарном лечении по 08.06.2018, ему был поставлен диагноз: «

<

данные изъяты>». 27.11.2018 он был госпитализирован по неотложным показаниям в ГАУЗ «Республиканский клинический онкологический МЗ РТ», где находился на стационарном лечении по 14.12.2018. Был выставлен диагноз: С 18.7 Местнораспространенный диссеминированный Са сигмовидной кишки с прорастанием в мочевой пузырь, коло-везикальный свищ, МТС в печень, брюшину. 30.12.2018 ее супруг умер. Согласно медицинскому освидетельствованию о смерти от 31.12.2018 смерть произошла от заболевания, причина смерти злокачественное образование сигмовидной кишки, приблизительный период времени между началом патологического процесса и смертью 8 месяцев. 

Таким образом, патологический процесс протекал в период нахождения на лечении у ответчика. Согласно выписке из медицинской карты стационарного больного, ему проводилась фиброколоноскопия, указано, что эндоскоп введен на 40 см. от ануса, дальнейший осмотр невозможен из-за выраженного болевого синдрома. Ответчиком был установлен неправильный диагноз, и как следствие было назначено и проведено неверное лечение. Злокачественное новообразование прогрессировало и привело к смерти ФИО9 

По факту некачественно оказанной медицинской помощи ответчиком истица подала жалобу в Росздравнадзор по Ульяновской области, были установлены нарушения при оказании медицинской помощи, а именно неисполнение стандарта медицинской помощи больным диверкулярной болезнью кишечника при проведении диагностики заболевания. 

Вина ответчика состоит в неправильной постановке диагноза и как следствие неправильного лечения. При своевременной постановки правильного диагноза удалось бы избежать осложнения заболевания, что привело бы к излечению на раннем этапе. Истице был причинен моральный вред, который она оценивает в 1 500 000 руб. 

С учетом изложенного и, руководствуясь ст.ст. 150, 151 ГК РФ, просит взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в сумме 1 5000 000 руб.

Истица ФИО1 в судебном заседании исковые требования и доводы, изложенные в исковом заявлении, поддержала, дополнительно поясняла, что перед экстренной госпитализацией супруга в ГУЗ ЦГКБ, он проходил санаторно-курортное лечение в г. Сергиевске Самарской области, в санатории минеральных вод. Приехал оттуда в конце апреля 2018 года, в мае стал жаловаться на боли внизу живота, болезненность мочеиспускания и 28.05.2018 был в экстренном порядке госпитализирован в ГУЗ ЦГКБ, перед госпитализацией в приемном отделении больницы ему было сделано УЗИ. На стационарном лечении в данном медицинском учреждении находился около двух недель, после выписки чувствовал себя хорошо, жалоб у него не было. После стационара в поликлинику по месту жительства ее супруг обратился ближе к сентябрю 2018 года, до этого принимал рекомендованные ему медицинские препараты, в том числе те, которые ему были рекомендованы в медицинских центрах «Медозон» и «Панацея», в которых он наблюдался с 2017 года с диагнозом «

<

данные изъяты>». Ближе к сентябрю прошлого года супруг вновь стал жаловаться на сильные боли, ему было проведено ряд исследований, в том числе, в онкологическом диспансере Ульяновской области, которые установили диагноз, от которого впоследствии супруг скончался, пройдя стационарное лечение в г. Казани. Вскрытые трупа ФИО9 не производилось, поскольку ему был установлен диагноз – 

<

данные изъяты>, это было решение семьи, так как для них причина смерти от онкологического заболевания была очевидной. Полагает, что супруг мог бы излечиться, если бы при нахождении его на стационарном лечение в ГУЗ ЦГКБ ему был бы поставлен правильный диагноз, полагает, что на тот момент у последнего уже имелась начальная стадия болезни, так как при диагностировании заболевания осенью 2018 года стадия болезни была установлена как последняя – 4. Просила заявленные ею исковые требования удовлетворить в полном объеме, с выводами проведенной по делу судебной экспертизы была не согласна, вместе с тем, отметив, что эксперты подтвердили ее доводы о том, что диагностика была проведена не в полном объеме, вследствие чего не был своевременно установлен диагноз в виде заболевания, послужившего причиной смерти супруга.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании на удовлетворении исковых требований ФИО1 настаивал, пояснив, что именно некачественное оказание медицинской помощи сотрудниками ГУЗ «ЦГКБ» явилось причиной ухудшения состояния здоровья супруга истица, приведшего к его смерти. Об этом говорят и выводы проведенного по делу судебного исследования, указавшего на проведение диагностики пациента не в полном объеме. Вместе с тем, указал, что с выводами экспертизы в части не определения причины смерти ФИО9 и как следствие причинно-следственной связи между действия сотрудников ответчика и смертью пациента, был не согласен, указав на некомпетентность проводивших экспертизу экспертов, полагал, что проведение экспертизы должно было быть организовано вне региона, вместе с тем, о проведении повторной экспертизы не ходатайствовал.

Представитель ответчика ГУЗ «Центральная городская клиническая больница г. Ульяновска» ФИО3 в судебном заседании с иском не согласилась, указала на то, что лечение ФИО9 было проведено своевременно и качественно, после проведения лечения жалоб у пациента не было, опухолевых поражений у пациента на момент стационарного лечения в медицинском учреждении не имелось, поэтому отсутствовали показания для направления пациента на диагностику и лечение в другие медицинские учреждения. При этом отметила, что опухолевые процессы могут протекать очень быстро, течение заболевания и летальный исход ФИО9 с качеством оказания медицинской помощи последнего в ГУЗ «ЦГКБ» не связано, что также подтверждено выводами проведенной по делу судебной медицинской экспертизы, выводы которой не оспаривает. Просила в удовлетворении заявленных исковых требований отказать в полном объеме.

Представитель ответчика ГУЗ «Центральная городская клиническая больница г. Ульяновска» ФИО4 в судебном заседании с иском не согласился по доводам, изложенным в письменных возражениях, в которых указал, что ФИО9 находилась на стационарном лечении в хирургическом отделении №2 ЦГКБ с 28.05.2018г. по 08.06.2018г. с диагнозом: 

<

данные изъяты>. Госпитализация в экстренном порядке с подозрением на острую хирургическую патологию - 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты>. Считает, что обследование и лечение ФИО9 в ЦГКБ проведено в полном объёме и в соответствии с показаниями оказания медицинской помощи больным с заболеваниями, диагностированными в процессе лечения, согласно выводам проведенной судебной экспертизы лечение ФИО9 было проведено качественно, причинно-следственная связь между действиями сотрудников ЦГКБ и смертью пациента не установлено, как и не определена причина смерти последнего в виду добровольного отказа родственников умершего от вскрытия его трупа, при таких обстоятельствах ни одно из экспертных учреждений не смогло бы прийти к иным выводам при исследовании, в связи с чем просил в удовлетворении заявленных исковых требований оказать.

Третьи лица ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, представители ГАУЗ «Республиканский клинический онкологический диспансер Республики Татарстан», ГУЗ «Областной клинический онкологический диспансер» Ульяновской области, ООО «Панацея», ООО «Медозон» в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

В предыдущем судебном заседании ФИО13, ФИО12, ФИО15, ФИО5, ФИО11 против удовлетворения заявленных исковых требований возражали, указав, что признаковых опухолевых процессов в организме ФИО9 ими установлено не было, пациент был выписан из медицинского учреждения с улучшением, что давало основания полагать о качественности и своевременности оказания медицинской помощи, дали пояснения по оказанию медицинской помощи ФИО9 согласно представленной медицинской документации. ФИО12, ФИО13, ФИО14 ходатайствовали о рассмотрении дела в свое отсутствие, с иском были не согласны, просили в удовлетворении заявленных исковых требований отказать.

Суд с учетом позиции участников судебного разбирательства полагает возможным гражданское дело рассмотреть в отсутствие неявившихся участников судебного разбирательства. 

Заслушав мнение участников процесса, заключение прокурора, изучив письменные материалы дела, суд полагает в удовлетворении исковых требований отказать по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Согласно статье 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

Согласно части 1 статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В соответствии с п. 3, 4, 7 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг.

Медицинская услуга - это медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

Диагностика - комплекс медицинских вмешательств, направленных на распознавание состояний или установление факта наличия либо отсутствия заболеваний, осуществляемых посредством сбора и анализа жалоб пациента, данных его анамнеза и осмотра, проведения лабораторных, инструментальных, патолого-анатомических и иных исследований в целях определения диагноза, выбора мероприятий по лечению пациента и (или) контроля за осуществлением этих мероприятий;

Под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Согласно ч. 1 ст. 37 указанного Федерального закона медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

Статьей 79 указанного Федерального закона предусмотрено, что медицинская организация обязана осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательством и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядком оказания медицинской помощи и стандартами медицинской помощи.

Согласно п.8 ст.84 ФЗ от 21.11.2011 г. №323-Ф3 «Об основах охраны здоровья в РФ», к отношениям связанным с оказанием платных медицинских услуг, применяются положения Закона РФ от 07.02.1992г. №2300-1 «О защите прав потребителей».

В соответствии со ст.15 ФЗ № 2300-1 от 07.02.1992г. «О защите прав потребителей», моральный вред, причинённый потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным предпринимателем, импортёром) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами РФ, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Истицей заявлены требования о возмещении компенсации морального вреда, причиненного ей смертью супруга ФИО9 в результате некачественного оказания медицинской помощи, оказанной врачами ГУЗ «ЦГКБ г. Ульяновска», выразившегося в несвоевременном диагностировании онкологического заболевания, ставшего причиной его смерти.

В судебном заседании установлено, что ФИО17 находился на лечении в хирургическом отделении № 2 ГУЗ «ЦГКБ г. Ульяновска» с 28.05.18 по 08.06.18 с диагнозом: «

<

данные изъяты>». Госпитализация в экстренном порядке с подозрением на острую хирургическую патологию- образование сигмовидной кишки. Жалобы на момент поступления на боли в нижних отделах живота, вздутие, нарушение отхождения газов. Болен с 21.05.18., когда появились данные жалобы. Состояние удовлетворительное. В сознании, адекватен. 

<

данные изъяты>. 

Обследован. Терапевт от 28.05.18.:

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

Уролог от 04.06.18.: 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты>

До госпитализации в ГУЗ «ЦГКБ г. Ульяновска» наблюдался консультативно в ООО «Медозон», ООО «Панацея» с диагнозом «хронический простатит», с 23.04.2018 по 05.05.2018 находился на санаторно-курортном лечении в ФГБУЗ МРЦ «Сергиевские минеральные воды ФМБА России», имелись обращения в поликлинику ГУЗ «Старомайнская ЦРБ» по месту жительства.

После визита к врачу-онкологу в ГУЗ «Старомайнская ЦРБ» 23.10.2018 ФИО9 поставлен диагноз: неопределенное новообразование органов пищеварения неуточненных, направлен на ВК.

С 01.11.2018 по 20.11.2018 проходил обследование в ГУЗ «Областное клинический онкологический диспансер», после проведенной диагностики выставлен диагноз: 

<

данные изъяты>.

В период с 21.11.2018 по 27.11.2018 амбулаторно наблюдался в ГАУЗ «Республиканский клинический онкологический диспансер МЗ Республики Татарстан», выставлен диагноз: 

<

данные изъяты>. Показана неотложная госпитализация в хирургическое отделение ГАУЗ РКОД.

В период с 27.11.2018 по 14.12.2018 ФИО9 находился на стационарном лечении в ГОУЗ «Республиканский клинический онкологический диспансер МЗ Республики Татарстан», в результате лечения выставлен клинический диагноз: рак 

<

данные изъяты>. Проведены хирургические операции – 27.11.2018 – лапаротомия

<

данные изъяты>. Выписан с улучшенеим.

Из копии медицинского свидетельства смерти серии 92 № от 31.12.2018, ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер 30.12.2018 в 20.00 часов в г. Казань Республики Татарстан, вскрытие умершего не производилось. В качестве причины смерти с учетом записей в медицинской документации указано злокачественное новообразование 

<

данные изъяты>, приблизительный период времени между началом патологического процесса и смертью 8 месяцев.

В ходе рассмотрения данного гражданского дела по инициативе стороны истца была назначена и проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза.

По Заключению комиссии судебных экспертов №79-М от 08.07.2019 эксперты пришли к следующим выводам. 

Учитывая данные из медицинской карты стационарного больного №19480/606 ГУЗ «Центральная городская клиническая больница г. Ульяновска», ФИО17, ДД.ММ.ГГГГ г.р., поступил в ГУЗ ЦГКБ 28.05.2018.г. с жалобами на боль в левой половине живота и левой подвздошной области, затруднение отхождения стула. На момент поступления в ГУЗ ЦГКБ состояние пациента удовлетворительное, 

<

данные изъяты>

29.05.2018 при проведении контрольного УЗИ брюшной полости, выявлены 

<

данные изъяты>

31.05.2018 пациенту была проведена фиброколоноскопия: 

<

данные изъяты>

По результатам обследования 31.05.18r выставлен диагноз: «

<

данные изъяты>».

Пациенту была назначена консервативная терапия, включающая в себя обезболивающие и спазмолитические препараты, инфузионную терапию и, с целью профилактики гнойно-септических осложнений, проводилась антибактериальная терапия. Проводилось динамическое наблюдение и так как, назначенная терапия дала положительный эффект (купирован болевой синдром, нормализован стул), пациент 08.06.2018г был выписан с улучшением, с рекомендациями динамического наблюдения у уролога, хирурга, терапевта в поликлинике по месту жительства.

Анализируя вышеизложенное комиссия экспертов считает, что медицинские услуги ФИО9 в ГУЗ «Центральная городская клиническая больница г. Ульяновска» в период с 28.05.2018 по 08.06.2018 года оказаны не в полном объеме в плане диагностики заболевания. Учитывая установленный диагноз («Дивертикулит сигмовидной кишки»), на основании приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 1 июня 2007 года №385, об утверждении стандарта медицинской помощи больным дивертикулярной болезнью кишечника пациенту не выполнены следующие виды обследований: ирригография, рентген-контроль за пассажем контраста по толстой кишке.

В связи с тем, что не были проведены указанные методы обследования, экспертной комиссии не представилось возможным достоверно высказаться о наличии опухолевого процесса в сигмовидной кишке в период времени с 28.05.2018 по 08.06.2018 года, на момент нахождения ФИО9 в ГУЗ «Центральная городская клиническая больница г. Ульяновска».

Так как при проведении колоноскопии (31.05.18г) у ФИО9 были выявлены 

<

данные изъяты>, и проводимая консервативная терапия дала положительный результат (купирован болевой синдром, нормализован стул), дальнейший диагностический поиск был прекращен.

Лечение ФИО9 сотрудниками ГУЗ «Центральная городская клиническая больница г. Ульяновска» в период времени с 28.05.2018 по 08.06.2018 года, в соответствии со «Стандартом медицинской помощи больным дивертикулярной болезнью кишечника», утвержденным приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 1 июня 2007 года №385. проводилось в полном объеме и качественно.

При наличии у пациента злокачественного образования сигмовидной кишки, проведение ирригографии и ренген-контроля за пассажем контраста по толстой кишке возможно привело бы к более раннему выявлению опухолевого процесса в толстой кишке, и явилось бы показанием к лечению онкологического заболевания.

С 28 мая по 08.06.2018г ФИО9 находился на стационарном лечении в ГУЗ ЦГКБ с диагнозом: «

<

данные изъяты>», 27.08.18г. ФИО9 обращался в поликлинику по месту жительства (ГУЗ Старомайнская ЦРБ): пациенту выдана санаторно-курортная справка с установленным диагнозом «

<

данные изъяты>» и решением врачебной комиссии, с диагнозом «

<

данные изъяты>», выписана санаторно-курортная карта. На приеме у онколога поликлиники 23.10.18r, с диагнозом «

<

данные изъяты>» пациенту, в рамках обследования, было назначено проведение МРТ органов брюшной полости с контрастным усилением, которое было проведено 01.11.18г. (Выявлена МР-

<

данные изъяты>). 06.11.2018г пациент был осмотрен абдоминальным хирургом онкологом ГУЗ Областной онкологический диспансер, было назначено и проведено обследование: видеоэзофагогастрооуоденоскопия (12.11.18г), колоноскопия (13.11.18г), исследование крови на онкомаркеры (8.11 (ПСА) и 15.11 (РЭА). При проведении колоноскопии обнаружена 

<

данные изъяты>, забран материал опухоли для цитологического исследования. 20.11.18г ФИО9 введена вакцина «совигрипп» в ГУЗ Старомайнская ЦРБ. 21.11.18г ФИО9 обратился за медицинской помощью в Республиканский клинический онкологический диспансер Республики Татарстан, был установлен диагноз «

<

данные изъяты>.». 27.11.18г пациент был госпитализирован РКОД г.Казань. пациенту проведена паллиативная и консервативная терапия. 28.11.18г проведена операция: «

<

данные изъяты>». 14.12.18г пациент выписан с рекомендациями наблюдения у онколога по месту жительства 1 раз в три месяца, дано направление на прием к химиотерапевту на 10.01.19г.

Ранее ФИО9 наблюдался в ГУЗ Старомайнская ЦРБ и ему были установлены диагнозы:

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

03.11.2017г ФИО9 обращался за медицинской помощью и получал лечение у уролога ООО «Панацея» с диагнозом:«

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

09.03.2018г, 18.03.2018г, 23.05.2018г. ФИО9 обращался за

медицинской помощью и получал лечение у врача-уролога ООО «Медозон» с диагнозом: «

<

данные изъяты>»

Достоверно установить связь заболеваний, которые были выявлены у ФИО9, с наступлением его смерти не представляется возможным, так как не было проведено вскрытия (патологоанатомического, судебно-медицинского) умершего, по результатам которого возможна была точная верификация причины смерти (

<

данные изъяты>).

Лечение онкологических больных в санаторно-курортных условиях имеет ряд специфических особенностей, наряду с общеукрепляющей терапией, лечением последствий специального лечения и сопутствующих заболеваний, как правило, им показана коррекция психоэмоциональных нарушений. Такие больные особенно требуют наблюдения, включения их в ритм жизни санатория, применения лечебной физкультуры, соответствующей психотропной терапии, коррекции обменных нарушений вследствие астенизации и/или ожирения. В санаторно-курортном лечении онкологических больных используются диетотерапия, бальнеологические факторы (минеральные воды внутрь или в виде микроклизм, сифонных промываний, минеральные и кислородные ванны (не выше 36-37 С), дождевые, циркулярные, игольчатые души). Благоприятная роль курортной терапии при различных заболеваниях связана с комплексным воздействием его лечебных факторов на организм. Широко используется климатолечение (сон на воздухе в любое время, воздушные ванны в теплое время года). Лечебная физическая культура в зависимости от характера и степени выраженности расстройств назначается индивидуально, в щадящем, тонизирующем или тренирующем режиме. Противопоказаны спортивные игры, требующие большого физического напряжения, и дальний туризм. Всем больным, лечившимся по поводу злокачественной опухоли, независимо от давности проведенного лечения противопоказаны: все виды грязе-, торфо-, озокерито- и парафинотерапии; гелиотерапия; ультрафиолетовая терапия; горячие ванны; высокочастотная электротерапия.

Санаторно-курортное лечение не может являться причиной возникновения и развития онкологического заболевания.

Достоверно установить каким образом могло повлиять санаторно-курортное лечение на исход заболевания, приведшего к смерти ФИО9, не представляется возможным, так как не было проведено вскрытия (патологоанатомического, судебно-медицинского) умершего, по результатам которого возможна была точная верификация причины смерти.

Согласно данным из копии Медицинского свидетельства о смерти к учетной форме № 106у-08 Серия 92 № 715641 (дата выдачи 31.12.2018г), выданного без вскрытия трупа, причиной смерти № явилось злокачественное образование 

<

данные изъяты>, указан приблизительный период времени между началом патологического процесса и смертью - 8месяцев.

Несмотря на то, что указанная в копии Медицинского свидетельства о смерти причина смерти ФИО9 - злокачественное образование 

<

данные изъяты> и раковая интоксикация является логичной и закономерной с учётом результатов предшествующего наблюдения за пациентом и его обследования, достоверно установить причину смерти не представляется возможным по следующим причинам:

у пациента имелась сопутствующая патология 

<

данные изъяты> №

№») от осложнений которой могла наступить его смерть;

не было проведено вскрытия (патологоанатомического, судебно-медицинского) умершего, по результатам которого возможна была точная верификация причины смерти (№).

Давность процесса в свидетельстве о смерти установлена предположительно, на основании анамнеза, вероятно со слов родственников пациента.

Результаты объективного обследования больного (УЗИ, колоноскопия), положительный эффект от проводимой терапии (купирован болевой синдром, нормализован стул) не давали повода усомниться врачам-хирургам в правильности установленного диагноза (дивертикулит). При наличии у пациента злокачественного образования сигмовидной кишки, проведение ирригографии возможно привело бы к более раннему выявлению опухолевого процесса 

<

данные изъяты>, и явилось бы показанием к лечению онкологического заболевания.

Достоверно установить наличие или отсутствие причинно-следственной связи между действиями (либо бездействиями) медицинских работников ГУЗ ЦГКБ при оказании медицинской помощи ФИО9 в период времени 28.05-08.06.2018г и наступлением смерти ФИО9 не представляется возможным в связи с тем, что не было проведено вскрытия (патологоанатомического, судебно-медицинского) умершего.

Согласно частей 1 и 3 статьи 67 Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оценивая заключение судебной медицинской экспертизы, суд считает его допустимым доказательством, так как заключение составлено квалифицированными экспертами соответствующей специальности, обосновано ссылками на нормативную литературу. Оснований не доверять заключению экспертизы вопреки доводам стороны истца у суда не имеется. При проведении экспертизы они были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, доказательств какой-либо заинтересованности экспертов не имеется. 

Выводы экспертизы согласуются также и с другими представленными суду доказательствами, в том числе, медицинской документацией, а также пояснениями других специалистов, принимавших участие в деле в качестве представителя ответчика и третьих лиц. 

С учетом исследованных доказательств суд приходит к выводу, что в судебном заседании сторона истца не представила суду допустимые доказательства, свидетельствовавшие о нарушениях, допущенных врачами ГУЗ «ЦГКБ г. Ульяновска»», которые повлекли для здоровья ФИО9 неблагоприятные последствия, и не опровергла представленные стороной ответчика доказательства об отсутствии причинно-следственной связи между оказанием лечения в медицинской организации ответчика и смертью ФИО9 вследствие выявленного у него позднее онкологического заболевания. При этом, судом отмечается, что достоверно при отсутствии вскрытия ФИО9, при этом, по желанию его родственников, в том числе, супруги, являющейся истцом по делу, определить причину его смерти не представляется возможным, как и не представляется возможным определить, наличествовало ли на момент нахождения ФИО9 на лечении в организации ответчика онкологическое заболевание, каков период его образования, этапы развития, и явилось ли оно причиной смерти последнего.

В ходе рассмотрения дела судом проверены все доводы истицы и её представителя, в заключении независимой судебно-медицинской экспертизы им даны мотивированные возражения, которые суд принимает во внимание, поскольку доказательств обратного стороной истца не представлено.

При этом, доводы о проведении не в полном объеме диагностирования при обследовании пациента основанием для удовлетворения исковых требований, заявленных ФИО1 являться не могут, так как речь идет не о требованиях самого пациента, а требованиях его родственника, связывающего действия сотрудников ответчика со смертью ФИО9, тогда как таковая объективно в ходе судебного разбирательства установлена не была.

Оценивая имеющиеся в деле доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, а также, основываясь на нормах действующего гражданского законодательства, суд приходит к выводу о неправомерности исковых требований, заявленных истицей. 

Суд, не принимает во внимание доводы истицы и её представителя, поскольку они не подтверждаются материалами дела, противоречат установленным в ходе судебного разбирательства обстоятельствам. Доводы истицы основаны на личном её мнении, в то время как ФИО1 и ее представитель не обладает специальными познаниями в области медицины.

В силу приведенных выше положений закона к числу обязательных условий наступления ответственности за причинение ущерба и морального вреда, является вина причинителя вреда и наличие причинно-следственной связи между его действиями (бездействием) и наступившими последствиями.

С учетом изложенного, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 и полагает в удовлетворении иска к государственному учреждению здравоохранения «Центральная городская клиническая больница г. Ульяновска» о компенсации морального вреда в размере 1 500 000 руб. отказать в полном объеме.

В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

При разрешении спора по существу, суд разрешает ходатайство ГКУЗ «Ульяновское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» о взыскании расходов по проведению судебной экспертизы.

Поскольку проведение экспертизы явилось необходимым для правильного и объективного разрешения спора по существу, было назначено по инициативе стороны истца, исковые требования ФИО1 суд признал необоснованными, расходы по проведению судебной экспертизы суд возлагает на истца ФИО1 в сумме 29 261 рубль. 

Руководствуясь ст.ст.151, 1064 ГК РФ, 12,56, 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к государственному учреждению здравоохранения «Центральная городская клиническая больница г. Ульяновска» о компенсации морального вреда в размере 1 500 000 руб. отказать в полном объеме.

Взыскать с ФИО1 в пользу Государственного казенного учреждения здравоохранения «Ульяновское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» расходы по проведению экспертизы в сумме 29 261 рубль.

Решение может быть обжаловано в Ульяновский областной суд через Заволжский районный суд города Ульяновска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Н.Д. Николаева