№ 1 –149 / 2017

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Омск 05 декабря 2017 года 

Судья Центрального районного суда г. Омска Полищук А.А., 

с участием государственных обвинителей – пом.прокурора ЦАО г.Омска ФИО1, ФИО2, ФИО3, 

подсудимых ФИО7, ФИО8, 

защитников – адвокатов Котенко В.Б. (защита ФИО8), ФИО9 (защита ФИО7), 

потерпевшего Г. , 

представителей потерпевшего Г. – адвоката К., Г. И., 

при секретарях Попковой О.А., Мельниковой Ю.Н., Коваль М.С., Веренковой Е.С. и Визгаловой А.Е., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке судебного разбирательства материалы уголовного дела в отношении:

ФИО7 , 

<

данные изъяты> ранее не судимого; 

ФИО8, 

<

данные изъяты>, ранее не судимого; 

обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного п. А ч. 3 ст. 111 УК РФ, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО7 и ФИО8 обвинялись в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, выразившемся в неизгладимом обезображивании лица, совершенное группой лиц, около 

<

данные изъяты> в помещении 

<

данные изъяты> по 

<

адрес>.

В результате судебного разбирательства было установлено, что ФИО7 умышленно причинил вред здоровью средней тяжести по признаку длительности расстройства здоровья Г. , при следующих обстоятельствах. 

<

данные изъяты> минут ФИО7, находясь в помещении 

<

данные изъяты>», расположенного по 

<

адрес>, в ходе внезапно возникших неприязненных отношений, имея умысел направленный на причинение вреда здоровью Г. , подошел к последнему, реализуя задуманное, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления последствий в виде причинения вреда здоровью Г. , умышленно нанёс не менее одного удара кулаком руки по лицу Г. в область скуловых костей, от чего последний испытал физическую боль и упал на пол. Затем ФИО7, продолжая свои действия, направленные на причинение вреда здоровью Г. , умышленно нанёс полусидящему Г. один удар обутой частью ноги по лицу последнего в область носа с правой стороны. От указанных действий ФИО7 Г. были причинена физическая боль и телесные повреждения. 

В результате умышленных действий ФИО7 Г. были причинены телесные повреждения в виде:

- открытой травмы костей носа со смещением отломков, нарушением носового дыхания, перелома тела левой верхнечелюстной кости (передней стенки верхнечелюстной пазухи), перелома носового отростка правой верхнечелюстной кости, ушибленной раны спинки носа, которые влекут за собой расстройство здоровья на срок свыше 3-х недель, и по данному признаку квалифицируются как средний вред здоровью (п.7.1. «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», приложение к приказу МЗиСР РФ №194н от 24.04.2008 г.); 

- ссадин и кровоподтеков, которые не влекут за собой расстройство здоровья и по данному признаку квалифицируются как не причинившие вреда здоровью (п.9 тех же критериев) и не могут быть рассмотрены в отдельности от вышеуказанной открытой травмы костей носа, так как они являются местом действия травмирующей силы; 

- деформации спинки носа с наличием костного горба и едва заметного соединительнотканного рубца в этой области, которые являются следствием заживления открытого перелома носа и ушибленной раны носа, которые являются неизгладимыми (п. 6.10. тех же критериев).

Подсудимый ФИО8 вину в совершении преступления, предусмотренного п. А ч. 3 ст. 111 УК РФ – не признал и пояснил, что 

<

данные изъяты> часов, точное время не помню, он приехал в ресторан «

<

данные изъяты>», расположенный по 

<

адрес>. Накануне он и его знакомые, а также коллеги по работе, в том числе из других больниц, договорились встретиться и пообщаться по поводу их профессионального праздника «

<

данные изъяты>». Среди его знакомых в ресторан прибыли Л., ФИО5, Б., А. , Ч. , В. и другие. Он прошёл в основной зал ресторана, где был забронирован стол и уже находились вышеназванные коллеги. Практически все пришли после работы, поэтому в разное время. Чтобы они поместились вместе, для них сдвинули два стола, но места за столами было очень мало, в связи, с чем они сидели довольно тесно. Они заказывали горячее, салаты и пиво. За весь вечер он заказывал два стакана пива емкостью 

<

данные изъяты>, которые хотел растянуть на весь вечер. Он находился в хорошем настроении, при этом в абсолютно трезвом состоянии. Ему в тот вечер нравилось танцевать и общаться с коллегами. Примерно около 

<

данные изъяты> часов пришёл Д., но свободного места за их столом в тот момент не оказалось. Сотрудник ресторана предложил Д. пройти в спорт-бар ресторана, для того чтобы сесть там и подождать, пока решится вопрос с местом за нашим столом. В спорт-бар он не заходил, что там делал Д., ему известно не было, тем более, что большую часть времени он проводил не в основном зале ресторана, а на танцполе. О том, чтобы у кого-либо из нашей компании, в том числе у Д., мог произойти какой-то конфликт, он даже не догадывался, и ему об этом никто не сообщал. Около 

<

данные изъяты> часов, точное время не помнит, он, Л., ФИО5 и В. , решили вместе поехать домой на одном такси, так как они жили недалеко друг от друга, и им было удобно в попутном направлении добираться на такси. В этой связи они вызвали автомобиль такси и стали ожидать его приезда. Одновременно ожидая такси, он, Л. и В. расплачивались по их счетам, выходили из основного зала ресторана в фойе, получали в гардеробе свою одежду, а после вышли на улицу к автомобилю такси, который к тому времени уже прибыл. Где при этом находились ФИО5 и Д., он не знал, так как потерял их из виду. Первым на улицу к такси вышел он и стал ждать коллег. На улице также находился А. , который вместе с Б. собирались ехать по домам на другом автомобиле такси. Через несколько минут, точно не помнит, вышел Л., а за ним В. , и они стали ждать ФИО5. Прождав того около 

<

данные изъяты> минут, он и Л., решили вернуться в ресторан и разыскать ФИО5 для того, чтобы поторопить. В фойе ресторана (видно было через открывающуюся дверь) и на лестнице находилось большое количество людей, которые входили и выходили из ресторана, курили, разговаривали между собой и т.п. Однако, когда они подошли к ресторану, то сотрудники охраны без объяснения причин запретили им заходить во внутрь. Через несколько минут, сколько точно, не помнит, в ресторан мимо них прошли два сотрудника полиции в форменном обмундировании. К появлению сотрудников полиции он отнёсся с безразличием, тем более, что их появление он никак не связывал с кем-либо из его знакомых. Примерно через минуту-две после этого, сколько точно, не помнит, он с Л. беспрепятственно прошли в фойе ресторана «

<

данные изъяты>». Зайдя в фойе ресторана, он решил попытаться найти ФИО5. Он видел, что кроме посетителей ресторана в его фойе находилось работники ресторана, а также сотрудники полиции. В это время в фойе ресторана достаточно громко играла музыка, и поэтому для того, чтобы понять и разобрать, кто о чём говорит, ему надо было очень сильно прислушиваться. Через некоторое время в фойе он увидел, что ФИО5 о чём-то разговаривает с неизвестным ему мужчиной, как выяснилось позже, это был Н.. Примерно, в это же время там же, в фойе он увидел Д., который разговаривал с сотрудниками полиции и с ранее ему не знакомым молодым человеком, как он в дальнейшем узнал, это был Г.. Поскольку, как указывалось им выше, в фойе достаточно громко играла музыка, а также шел шум из основного зала, хлопали двери, ходили и разговаривали люди, что создавало общий шум, в котором достаточно трудно было расслышать что-то, находясь на расстоянии, то он не мог понять и разобрать, о чём разговаривают Д., Г. и сотрудники полиции. Сам он в тот момент ни с кем, в том числе с ФИО5 и Д., не разговаривал, что у них могло произойти, он также не выяснял. Он подумал, что ФИО5, увидев его и Л. в верхней одежде, поймёт, что они собрались домой, и сам проследует за ними. О том, что Г. нанес удар по лицу Д. на лестнице, он на тот момент не знал. Узнал об этом гораздо позднее, из разговора с Л. и ФИО10, в тот момент, когда они самостоятельно решили ехать на такси в отдел полиции, следом за Д. и ФИО5, которых доставляли туда принудительно. В тот момент в фойе чувствовалось какое-то общее возбуждение, так ему показалось, тем более он начал осознавать, что не зря здесь находятся сотрудники полиции. В какой-то момент он увидел, что Г., проходя мимо Д., что-то сказал Д. повышенным тоном, на это Д. ответил ему, что вот полиция сейчас разберётся, кто из нас прав, а кто виноват. Далее Г. вместе со своим знакомым Н. направились в туалет. Поскольку ему (М.) необходимо было справить нужду, а заодно вымыть руки, которые он запачкал на лестнице, он сразу проследовал в туалет за Г. и Н.. Целенаправленно следуя в туалет за Г. и Н., он также надеялся на то, что из разговора двух приятелей услышит и поймет, в связи с чем и какие именно претензии имеет Г. к Д., и связаны ли эти претензии с появлением в ресторане сотрудников полиции. На тот момент он предположил, что в ресторане могла произойти кража или порча имущества, либо какой-нибудь другой инцидент, который к приезду сотрудников полиции уже разрешился. Если бы на тот момент он знал, что немногим ранее Г., являясь инициатором конфликта, нанёс удар по лицу Д., то он бы ни при каких обстоятельствах не последовал бы в туалет за Г. и его приятелем. В помещение мужского туалета ресторана сначала зашли Г. с Н., а потом туда зашёл он (М.). Следом за ним зашел еще один незнакомый мне мужчина в розовой рубашке. В этот момент в туалете, кроме него, Г. и Н., находились еще несколько незнакомых ему мужчин, двое из которых стояли у умывальника: один из них почти сразу же вышел из туалета. Как они были одеты, он уже не помнит. Г. прошёл вправо от входной двери в сторону дальнего писсуара, при этом Н. в этот момент находился недалеко от него. В той части туалета, куда прошли Г. с Н., также находились один или два человека. Он подошёл к свободной раковине и вымыл руки, а в последующем закрылся в свободной кабинке туалета, ближней к умывальнику. В самом туалете также достаточно громко играла музыка, и был иной шум, исходивший от спускаемой воды в раковины и унитаз, от хлопающих дверей кабинок туалета, а также сушилки для рук, которая периодически включалась и выключалась. Находясь в кабинке туалета, он слышал, что Г. пытался что-то возбужденно говорить, однако он (М.) не смог разобрать ни одного слова из того, что тот говорил. Как долго Г. и Н. находились в туалете, что именно они делали в то время, пока он (М.) был в кабинке туалета и справлял нужду, он (М.) на тот момент определить не мог, так как они были вне поля его зрения. Повторил, что после того, как он закрылся в кабинке туалета для того, чтобы справить нужду, и после того как он не смог разобрать всё то, о чём говорил Г., он больше не обращал внимания на то, что происходило в других помещениях мужского туалета. Соответственно, кто заходил или выходил из туалета в то время, пока он был в кабинке, он не знал, что происходило в помещении туалета, он также на то время не знал, так как он вообще перестал уделять значение всему тому, что происходило за пределами кабинки туалета, в которой находился он (М.). Перед выходом из кабинки туалета он хоть и с трудом, но услышал голос Д., который несколько раз позвал его по имени. Быстро закончив свои дела, он открыл дверь кабинки, которая распахивается в сторону от входной двери, и увидел, что в помещении мужского туалета находятся Д. и сотрудник охраны ресторана, как позднее узнал – Л. . При этом Д. стоял лицом в сторону входной двери туалета, рядом с ним, немного справа и позади, находился Л. , который смотрел также в сторону входной двери в туалет. В этот момент они направлялись в сторону выхода из туалета и, как ему (М.) показалось, Л. придерживал Д. за локоть или плечо. Также в помещении туалета, на выходе из туалета, а именно – в районе дверного проема он увидел ФИО5. Не поняв, что происходит, он (М.) быстренько проследовал из туалета за ними. Сначала из туалета вышел, как ему тогда показалось, ФИО5, так как он загораживал всем проход. Потом вышли Д. и Л. , а сразу же следом за ними оттуда вышел он (М.). Покидая кабинку туалета, он боковым зрением увидел, что на полу туалета слева в углу между дверкой последней кабинки и стеной, на полу полусидя, находится какой-то мужчина, более подробно описать его положение не может. В дальнейшем он узнал, что это был Г.. Были ли на тот момент на лице у него какие-либо телесные повреждения или нет, была ли на его лице или одежде кровь, пояснить не может, так пристально не всматривался. Был Г. в сознании или нет, точно сказать также не может. К Г. он (М.) никогда не подходил, с ним не разговаривал, и соответственно он ему (М.) ничего не говорил и не пояснял. Когда он вышел из туалета, то пытался выяснить у Л. , что происходит, почему он, как ему показалось, держит Д., но тот ему ничего не пояснял. Сам Д. на тот момент ему также ничего не сказал, так как он в это время общался с сотрудниками охраны ресторана и сотрудниками полиции. О чем именно они разговаривали, он (М.) разобрать также не смог, так как в фойе ресторана продолжала громко играть музыка, и был гул от разговора и суета находящихся там людей. Кто-то из охранников или полицейских попросил его и других посетителей выйти из фойе ресторана, что он (М.) и сделал. Через некоторое время они узнали (или увидели), что Д. и ФИО5 в сопровождении сотрудников полиции поехали в отдел полиции. Они с В. и Л. собрались поехать домой на ожидавшем их такси, но уже в машине кто-то из них, точно не помнит кто, предложил тоже поехать в отделение полиции следом за сотрудниками полиции, хотя те от них этого не требовали. Он (ФИО6) сразу не понял, по какой причине в отделение полиции поехали Д. и ФИО5, но спорить с коллегами не стал. Уже во время поездки в такси он узнал от Л., что оказывается ещё ранее в ресторане между Д. и Г. произошёл конфликт, в ходе которого Г. нанёс Д. удар по лицу, тем самым разбив Д. очки. Он (М.) начал в подробностях расспрашивать о произошедшем конфликте, поскольку впервые услышал об этом и был очень удивлён. Приехав к отделу полиции, он (М.) и В. прошли вовнутрь, а Л. поехал домой, так как у него маленький ребенок и ему постоянно звонила супруга. Позднее, уже находясь в отделе полиции, Д. сообщил ему, что в туалете он хоть и не сразу, но увидел, что в дальнем углу на полу находился человек, который был похож на того человека, который в ресторане на лестнице нанёс ему удар по лицу. Д. сообщил ему (М.) и то, что он к Г. не только не прикасался, но и не подходил. Д. сообщил ему (М.) также о том, что, зайдя в туалет, он не стал справлять нужду, а направился на выход, чтобы сообщить сотрудникам полиции о лежащем на полу Г.. При этом Д., хоть и с иронией, но сообщил ему (М.), что беспокоится за то, что полицейские могут заподозрить его в том, что он ударил Г., так как в туалете, кроме него, никого не было. На это он сказал Д., что при необходимости может подтвердить, что в туалете между ним (Д.) и Г. никаких конфликтов не было. Также Д. поинтересовался у него (М.), не знает ли он (М.), что произошло с Г. в туалете. На это он (М.) ответил, что ему ничего об этом неизвестно, поскольку он сам был удивлен тому, что увидел в туалете лежавшего на полу мужчину. Поскольку он знал Д. исключительно с хорошей стороны как порядочного, рассудительного и спокойного человека, то был уверен, что он не мог ударить Г., тем более, что за дверью в фойе находились сотрудники полиции. После дачи сотрудникам полиции письменного объяснения, он (М.) и ФИО5 уехали на одном такси домой. Д. вроде бы собирался направиться в травмпункт. При получении от него (М.) объяснения ему (М.) никто из сотрудников полиции никаких претензий по поводу того, что он (М.) или Д. нанесли телесные повреждения Г., не высказывал. О наличии на руках Д. каких-либо телесных повреждений или крови сказать ничего не может, но убеждён, что если бы такие повреждения на тот момент у него были, то он (М.) бы обязательно их заметил, так как он (Д.) на своем лице постоянно пытался руками поправить очки. Он (М.) только заметил после рассказа Д. на его лице на левой скуле покраснения, которые, скорей всего, образовались в результате удара, который ему нанес Г.. В дальнейшем, когда именно, он не помнит, от сотрудников полиции ему стало известно, что Г. обвиняет его (М.) и Д. в том, что это якобы они 

<

данные изъяты> избили его в помещении мужского туалета ресторана «

<

данные изъяты>». Считает, что данное обвинение Г. связано с тем, что тот хочет тем самым усугубить положение Д., с которым у него возникли личные неприязненные отношения, и тем самым отомстить за возбужденное в отношении него (Г.) по инициативе Д. уголовное дело. Намерение Г. привлечь его (М.) к уголовной ответственности может объяснить лишь тем, что Г. желает неосновательно обогатиться путем подачи гражданского иска, вероятность и величина удовлетворения которого напрямую будет зависеть от числа лиц, в отношении которых будет вынесен обвинительный приговор, и от тяжести назначенного наказания. Убеждён, что Г. глубоко непорядочный человек, поскольку, обвиняя его (М.) в совершении преступления, он прекрасно знает, что никаких ударов он (М.) ему не наносил. Он (М.) не знает, кто в туалете ресторана «

<

данные изъяты>» нанёс Г. повреждения носа. Он также не знает, кто с 

<

данные изъяты> причинил Г. иные телесные повреждения, которые описаны в заключении экспертов. В данном случае считает необходимым отметить, что предварительным следствием так и не были установлены личности двух других мужчин, одетых в рубашку розового цвета с длинным рукавом и в кофту с лацканами белого цвета, и соответственно предварительным следствием не проверена их причастность к произошедшему инциденту в туалете ресторана. Просмотренная в суде видеозапись со всей очевидностью подтверждает, что, кроме него (М.) и Г., в туалете ресторана находились ещё двое мужчин, один из которых или оба вместе могли ударить Г. в нос. Такое обстоятельство согласуется с первичными объяснениями Г., которые он давал сотрудникам полиции. И ведь действительно из его письменных и устных объяснений следовало, что он (Г.) получил удар сзади и потерял сознание. Поскольку он (М.) к Г. не приближался, а тем более телесных повреждений ему не наносил, то показания Г. и Н. являются заведомо ложными с целью оговорить его (М.) и в этой связи должны оцениваться на предмет их уголовной наказуемости, о чем он (М.) и просит. 

Про конфликт на лестничном проеме между ФИО7 и Г. он (М.) узнал от Л.. Потом ФИО7 подтвердил его слова, а именно то, что Г. нанес ему удар на лестничном проеме. У ФИО7 были сломаны очки, причем, как раз с той стороны, где у него были покраснения на лице. После того, когда он (М.) узнал про данный конфликт, ему (М.) стало понятно поведение Г. в фойе. Если бы он (М.) раньше узнал, что Г. нанес удар ФИО7, то он (М.) бы в туалет за Г. не последовал. Тем более, он был с Н.. В отделе полиции он предложил дать показания по своей инициативе, а именно о том, что он не видел, как ФИО7 наносил удары Г. . Зная ФИО7, он тогда не поверил и на данный момент не верит, что он мог это сделать. ФИО7 в ресторан «

<

данные изъяты>» пришел позже всех. Все коллеги, которые находились в ресторане, были из разных больниц. У него (М.) нет таких мыслей, чтобы кому-то угодить или подхалимствовать. Он прямой и открытый человек, не пытается защитить ФИО7, и в его пользу неправду не говорит. Оговаривать он тоже никого не собирается. Ему совестно это делать. Были слышны только характерные для туалета звуки, о которых он уже говорил, а именно – громко играла музыка, и был иной шум, исходивший от спускаемой воды в раковины и унитаз, от хлопающих дверей кабинок туалета, а также сушилки для рук, которая периодически включалась и выключалась. В основном зале и в фойе играла одна музыка, а в туалете другая. Когда в туалете открывалась дверь, то в нем также доносилась музыка и из фойе. В тот момент, когда на лестничном проеме происходил конфликт между ФИО7 и Г. , возможно, что он направлялся к такси. Он данный инцидент вообще не видел, так как его в это время уже не было ни в основном зале, ни у кассы, ни возле гардероба. Он не видел, как его (М.) друзья следовали с ФИО7 Из ресторана он вышел первым, а потом через какое-то время подошел Л. Большую часть времени в ресторане «

<

данные изъяты>» он (М.) проводил в основном зале. В 

<

данные изъяты> он не был. Сначала, большую часть времени он общался с коллегами, а потом танцевал. Когда он вернулся с улицы в ресторан, ФИО5 с Н. общались. ФИО5 с Н. общались спокойно. Изначально он (М.) подумал, что Н. является знакомым ФИО5 Он (М.) решил, что, когда они завершат свою беседу, то они отправятся домой. На повышенных тонах ФИО5 с Н. не общались. Из тех показаний, которые Н. давал в суде, он (М.) понял то, что Н. выгораживает своего друга Г. . Когда он зашли в туалет за Г. , то там кроме него и Н. возле умывальника стояли двое мужчин, один из которых почти сразу же вышел. Также, в том направлении, где находились Г. и Н., были один или двое мужчин. Г. в туалете что-то говорил. Не знает, конфликтовал ли Г. с кем-нибудь в туалете или нет. На него (М.) он внимания не обращал. С кем разговаривал Г. , ему (М.) неизвестно. Он (М.) не может утверждать, что Г. разговаривал именно с Н. К тому же за ним в туалет зашел неизвестный ему мужчина. У него сложилось впечатление, что Г. хочет увеличить тяжесть преступления. Также он преследует корыстные цели, а именно – Г. хочет нажиться за счет данного уголовного дела, так как он заявлял иск. У Г. уже были попытки оговорить других. Посмотрев видеозапись, он узнал, что он (М.) тоже являлся членом компании, поэтому решил привлечь еще и его (М.). Г. его оговаривает и преследует корыстные цели. У него (М.) с ним никаких конфликтов не было. Он (М.) с Г. даже не разговаривал. Показания Н. постоянно менялись. Ему (М.) неизвестны его взаимоотношения с Г. , так же, как его цели и умыслы. 

Он на предварительном следствии давал показания. Изначально его допрашивала следователь Б. , потом проводились очные ставки. Это было в 

<

данные изъяты> году. В следующий раз следователь прибыл в 

<

адрес> и предъявил ему статус подозреваемого. Тогда он отказался давать показания, потому что для него это было неожиданностью, так как следователь нашел его на работе. Довольно сложно было сориентироваться, собраться и найти адвоката. Когда он нашел адвоката, то тот ему посоветовал отказаться от дачи показаний, при этом адвокат и следователь ему пояснили, что он может в любой момент выразить свою волю и дать показания. Затем он уже давал показания следователю Б. . Когда он пришел в кабинет к следователю Б. , то она стала ему задавать вопросы. Он поинтересовался, можно ли ему посоветоваться с адвокатом, на что она ему ответила, что ему, как свидетелю, адвокат не требуется. Его показания следователь печатала на компьютере, при этом она что-то копировала из других показаний. Когда показания были напечатаны, он прочитал, проверил их, отметил ошибки по смыслу. Следователь ему сказала, что ошибки исправим позже, после просмотра видеозаписи. Когда они просмотрели видеозапись, ошибки так и не были исправлены, потому что, то ли следователь забыла про них, то ли ее отвлекли, точно не помнит. По факту, он свои показания прочитал и подписал их. По большему счету его показания были записаны верно. Он близко, в плотную к Г. в фойе не подходил, но ему не показалось, что у него имеются ярко выраженные телесные повреждения. Он за Г. не наблюдал. Он наблюдал за тем, что происходило в фойе. Он только видел, как ФИО7 разговаривал с Г. , а потом еще к ним присоединился неизвестный ему мужчина. Он только слышал, как ФИО7 на повышенных тонах сказал Г. , что сотрудники полиции самостоятельно во всем разберутся. У него не было конфликта с Г. . Он с Г. даже не общался. Ему неизвестно, были ли у Г. конфликты с иными лицами или нет. Он видел Г. в короткий промежуток времени. Ему неизвестно, какие у Г. были претензии к ФИО7. Он пришел к такому выводу, исходя из слов Г. к ФИО7. Он бы не направился в туалет из-за собственной безопасности. Может Г. повел бы себя агрессивно. Ему же неизвестно, на что тот способен. Он пытается избежать любых конфликтов, даже тех, которые происходят с его знакомыми. У него не было специального умысла зайти в туалет после Г. Находясь в туалете, он не видел, как туда зашел ФИО7 Он вышел из туалета сразу же за ФИО7 Он хотел узнать у ФИО7 и у охранника Л., что произошло, вызвали ли скорую помощь. Может они пошли скорую помощь вызывать, поэтому он (М.) решил уточнить данные обстоятельства. Если бы его (М.) помощь понадобилась, то он бы направился оказывать помощь Г. , но, в то же время, я в этом надобности не видел. Ему (М.) ФИО7 по данному поводу ничего не говорил, и он (М.) самостоятельно у него ничего про это не спрашивал. Он направился в фойе с той целью, чтобы позвать ФИО5 Конкретных слов от Г. он не слышал. Он только слышал то, с какой интонацией говорил Г. Он (М.) уверен, что за ним в туалет зашел какой-то мужчина. Посмотрев видеозапись, он (М.) в этом убедился. Он не может сказать с уверенностью, была ли у Г. кровь в туалете. Он видел его мельком. Если бы лицо у Г. было все в крови, то у него бы данные обстоятельства отложились бы в памяти. Однако, явных признаков он мог и не заметить. Чтобы определить, находится ли человек в сознании или нет, требуются не доли секунды или несколько секунд. Л. заходил в туалет позже него. За то время, которое он видел Г. , он (М.), как врач, не мог оценить, находился он в сознании или нет. Когда он видел ФИО7 в туалете, то он стоял к нему спиной, то есть физически его лицо он видеть не мог. Потом, когда он видел ФИО7 в фойе, очков, вроде бы, на нем не было. Услышав в туалетной кабинке, что его позвали, он (М.) ответил, что выходит. Сотрудники полиции поинтересовались у него, что он видел. Он (М.) был готов дать показания. В марте 2016 года он (М.) по приглашению переехал работать в 

<

адрес> Раньше на рабочем месте он ФИО7 видел каждый день. Но они с ФИО7 виделись по рабочим моментам. К тому же, каждый день проводились планерки, и на них присутствовали все сотрудники. Точно не может сказать, видел ли он ФИО7 на работе после случившихся событий или нет, но, вроде бы, ФИО7 выходил на больничный. Ему неизвестно, занимался ли ФИО7 спортом. Информацией о профессиональных занятиях спортом ФИО7 он (М.) не осведомлен. Он (М.) в своих показаниях говорил, что Г. вел себя грубо и агрессивно, но он (М.) не пояснял, что именно говорил Г. и, что все это было адресовано ФИО7

По инициативе стороны обвинения были оглашены показания подсудимого ФИО8, данные в качестве свидетеля от 

<

данные изъяты>) на предварительном следствии, из которых следует, что 

<

данные изъяты> мин. он пришёл в ресторан «

<

данные изъяты>», который расположен по 

<

адрес> так как накануне они договорились с его знакомыми отметить их профессиональный праздник, который был 

<

данные изъяты> – 

<

данные изъяты>. Среди его знакомых были Л., ФИО5, которые являются врачами 

<

данные изъяты> Б., который является врачом анестезиологом в 

<

адрес>, кроме этого там были ещё работники медицины, кто именно не помнит. Они расположились в зале «

<

данные изъяты>», где заказали пиво, горячее и салаты. Он выпил около 

<

данные изъяты> пива емкостью 

<

данные изъяты> литра, был в нормальном адекватном состоянии. Около 

<

данные изъяты> мин. пришёл ФИО7, но места за их столом для него не было. Они попросили персонал придвинуть ещё один столик к их компании, но это заняло какое-то время, в этот момент ФИО7 сел за рядом стоящий столик, где сделал заказ, при этом ожидал, когда сотрудники ресторана подвинут стол. Он выходил на танцпол танцевал, и не наблюдал, что происходит с ФИО7. Около 

<

данные изъяты> мин. они решили поехать домой, а именно он, Л. и ФИО5, при этом заказали одну автомашину «такси», так как они живут в одном направлении. Через 5-10 минут приехала автомашина «такси», они с Л. рассчитались, оделись и вышли на улицу к автомобилю, ФИО5 сказал, что догонит их. На улице они стали ждать ФИО5, прождав того около 10 минут решили зайти в ресторан и узнать причину, почему тот не выходит. Когда подошли к дверям, с противоположной стороны находились охранники, которые запретили им заходить в фойе ресторан. Через несколько минут он увидел, что в фойе ресторана зашли два сотрудника полиции в форменном обмундировании, которые беспрепятственно прошли в фойе. Он проследовал за ними. Зайдя в фойе, он стал искать его знакомых. Увидев ФИО5, он спросил того едет ли тот домой, так как автомашина «такси» прибыла. ФИО5 попросил подождать. Потом он увидел ФИО7, который стал разговаривать с сотрудниками полиции, в их разговор он не вникал, поэтому не слышал, о чем те говорили. Затем он, ощутив непонятную суету, подошёл к ФИО5 и попытался выяснить, почему они не уходят, тот пояснил, что у ФИО7 произошёл с кем-то конфликт, при этом фамилий и имен тот не называл, а также не указывал ему на каких-либо людей. Данную информацию тот сообщил очень коротко. После этого ФИО5 стал, одевается, а он пошёл в туалет, так как накануне испачкал руку. Зайдя в туалет, он подождал несколько секунд у входной двери, когда освободится раковина, так как там находились двое мужчин, затем подошёл к раковине, где стал мыть руки. В отражении в зеркало он увидел, что зашёл ФИО7, который находясь у входной двери, спросил его едет ли он домой. Он ответил, что сейчас помоет руки и поедет. В этот момент он услышал, что у кабинок вне его поле зрения какой-то шум, который был похож, как, будто кто-то упал. Когда он выглянул, то увидел, что на полу лежит Г. . ФИО7 попытался подойти к Г. , но тут же зашёл охранник и отстранил ФИО7 от Г. , при этом ФИО7 до него не дошёл. У Г. он заметил на лице кровь, более он ни чего не рассмотрел, в каком положении лежал Г. также пояснить не может, но может сказать, что голова и руки того лежали к дверям кабинок на возвышенности как лежали его ноги и само тело, не помнит. Затем следом за охранником зашёл сотрудник полиции, ФИО7 вывели из туалета. Он вышел следом. Когда Г. сидел в туалете, то ни он, ни ФИО7 к Г. не подходили. Кто мог причинить телесные повреждения Г. не знает, предполагает, что тому могли причинить телесные повреждения посетители ресторана, с которыми тот, также как и с ними завязал конфликт или упасть и причинить себе телесные повреждения самостоятельно. Сотрудники полиции попросили ФИО7 проследовать с ними в 

<

данные изъяты> для выяснения обстоятельств. Он, ФИО5 и ФИО7 проехали за сотрудниками полиции следом. В полиции он дал объяснение по данному факту и ушёл. Позже в 

<

данные изъяты> ему стало известно, что в ресторане между ФИО7 и Г. произошёл конфликт, в ходе которого Г. нанёс Д. один удар кулаком в область лица. Затем ему стало известно от ФИО7, что тот обратился 

<

данные изъяты> так как ему был поставлен перелом левого скуло-челюстного комплекса. Считает, что Г. его и ФИО7 оговаривает, причина оговора ему не понятна, так как у него какого-либо конфликта с Г. не было. 

После оглашения показаний подсудимый ФИО8 подтвердил оглашенные показания, пояснив, что первый разговор про конфликт ФИО7 с Г. был не с ФИО5, а с Л. в такси. Про повреждения у Г. он узнал только тогда, когда его допрашивали второй раз. Когда его допрашивала следователь Б. , которая пояснила, что он (М.) и ФИО7 вместе наносили удары Г. , то он (М.) поинтересовался у нее о том, что, может быть, ему (М.) требуется адвокат. Она сказала, что, так как он (М.) является свидетелем, то ему адвокат не требуется. Когда следователь Б, формировала текст его показаний, то она копировала показания иных лиц и переносила их в его (М.), чтобы ускорить процесс. Потом, когда он узнал, что его обвиняют, то он отказался давать показания без адвоката, так как растерялся и испугался, что его оговаривают. Следует верить тем показаниям, которые он дал в суде, в том числе по входу ФИО7 в туалет и выходу из него, а также тех, которые касаются посещения им (М.) туалетной кабинки. Про кровь его следователь спрашивал, но он не придал этому значения. Исключить наличие крови он не может. Возможно, что кровь и была, но лично он ее не видел. Так записал следователь. ФИО7 вывели охранники и сотрудники полиции – означает, что вышли. Никто ФИО7 не направлял, не толкал, не вел. Данные обстоятельства следователь записал верно. Возможно, что он не так выразился. Следователь скопировал часть текста из чужих показаний, в которых говорилось про конфликт с Г. , и перенес в его (М.) показаний. Возможно, что из показаний ФИО7 он говорил следователю, о том, что требуется исправить ошибку, на что он ему (М.) ответил, что сделает это после. Ниже по тексту его показаний указано, что у него с Г. никаких конфликтов не было. Он ничего не может сказать по поводу того, получал ли Г. травмы с 

<

данные изъяты> Он не может говорить о том, чего он (М.) не видел и что ему неизвестно. Он (М.) скорую помощь не вызывал. Он в полном объеме изучал материалы уголовного дела. Он не может комментировать заключение эксперта. Если бы он что-то видел, то он бы сообщил об этом. Он (М.) не является ни экспертом, ни очевидцем получения Г. телесных повреждений. Им (М.) заявлялись ходатайства об определении тяжести причиненного вреда здоровью Г. После того, когда он ознакомился с экспертизами и получил статус подозреваемого, тогда у него начало формироваться впечатление о телесных повреждениях Г. Он (М.) для себя сделал выводы о том, что случилось, поэтому заявил ходатайство. ФИО5 находился в дверях туалета. Следователь интересовался, знал ли он (М.) других мужчин, которые находились в туалете. По данному поводу он пояснил, что один мужчина зашел в туалет сразу же за ним, а другие, которые заходили позже, находились в туалетных кабинках. Они вышли уже после него (М.), ФИО7 и охранника Л. Он их не знал. Куда делись те лица, которые находились в туалете во время эмоциональных всплесков Г. , ему неизвестно. Следователи пытались установить, кем являлись указанные лица. За всю свою жизнь он никогда не пытался инициировать конфликт, и тем более не принимал в них участие. Он (М.), наоборот, пытался уйти от любых конфликтов. Он не исключает того, что крови не было. Он на данный момент в суде говорит правду. Он не был очевидцем причинения телесных повреждений Г. Он всегда читает то, что подписывает. В дальнейшем он говорил все, как было в реальной действительности. 

По инициативе стороны защиты был оглашен протокол очной ставки между свидетелем ФИО8 и свидетелем Н. от 

<

данные изъяты> из которого следует, что свидетель Н. подтвердил ранее данные им показания о том, что 

<

данные изъяты> мин. в помещении 

<

данные изъяты>» по 

<

адрес> находились он, Г. и ФИО8. Г. справлял свою нужду у писсуара, ФИО8 прошёл в кабинку, а он ожидал Г. . Справив нужду Г. направился к раковине, чтобы помыть руки, а он вышел из туалета и остался ожидать Г. у входа в туалет. После этого в туалет вошёл ФИО7. В это время он услышал шум из туалета, шарканье обувью, но значения этому не придал. После этого в туалет вошёл охранник ресторана Л., который через несколько секунд, после этого вышел оттуда с ФИО8 и с ФИО7. Он зашёл в туалет и увидел Г. с телесными повреждениями на лице. Свидетель ФИО8 показания свидетеля Н. подтвердил частично, показав, что ни он, ни ФИО7 телесные повреждения Г. не наносили. 

После оглашения показаний подсудимый ФИО8 подтвердил оглашенные показания, пояснив, что в показаниях указан сотрудник полиции, так как об этом говорил Н. В туалете сотрудника полиции не было. Это Н. сказал, что за охранником зашли сотрудники полиции. Лично он их не видел. 

В дополнении подсудимый ФИО8 пояснил, что Г. оговаривает его из-за меркантильных целей. Он (Г.) хочет добиться финансовой выгоды. Он не понимает, как можно просто так оговорить человека. В результате его (Г.) действий ему пришлось нести неимоверные расходы на защитника – адвоката и на перелеты. Он очень сильно подавлен из-за того, как Г. поступает. Он (М.) и его защитник – адвокат неоднократно предлагали потерпевшей стороне, чтобы они вместе прошли исследование на полиграфе за его (М.) счет, чтобы установить истину. Однако потерпевшая сторона категорически отказалась это делать. Видимо им есть что скрывать. Он не знает, каким еще образом ему доказать его непричастность к данному преступлению. В том числе в показаниях свидетеля Н. имеются противоречия. То он (Н.) говорит, что не видел, чтобы он (М.) что-либо делал, то потом, якобы, вспоминает и утверждает, что он (М.) наносил удары. Он считает, что Н. тоже является заинтересованным лицом и у него имеется какой-то умысел его оговорить. Он (М.) не мог ранее видеть Н.. Первый раз они с ним встретились только на очной ставке, а потом уже в рамках судебных заседаний. Больше он его нигде не видел. Он не идентифицировал Н., как знакомого Г. Об этом ему уже стало известно позднее. Он не ходил за Г. До того, как зайти в туалет, ему не было известно про конфликт, который произошел на лестничном проеме между ФИО7 и Г. Он только видел, что Г. находился в возбужденном состоянии. Про конфликт, который произошел на лестничном проеме между ФИО7 и Г. , он узнал только в автомобиле. Он ничего не может пояснить по поводу того, как Г. высказывал в сторону ФИО7 слова оскорбительного характера. Ему были непонятны данные действия Г. К тому же он говорил, что Г. находился в возбужденном состоянии, а не высказывал в сторону ФИО7 слова оскорбительного характера. Лично он (М.) оскорбления не слышал. Он (М.) направился в туалет, чтобы справить нужду и помыть руки. Это основная причина посещения им туалета. Он всегда в ходе предварительного следствия указывал данную причину посещения им туалета. 

По инициативе представителя потерпевшего в связи с противоречиями были оглашены показания ФИО8, данные им в качестве обвиняемого 

<

данные изъяты> в части показаний М.), из которых следует, что вину в совершении преступления, предусмотренного п. А ч. 3 ст. 111 УК РФ не признал, показав, что 

<

данные изъяты> мин., точное время не помнит, он пришёл в ресторан «

<

данные изъяты>», расположенный по 

<

адрес>, так как накануне он с его знакомыми и коллегами по работе договорился отметить их профессиональный праздник «

<

данные изъяты>», который был 

<

данные изъяты>. Среди его знакомых были Л., ФИО5, Б., А., Ч. и другие, кто именно не помнит. Они расположились в основном зале ресторана, где заказали пиво, горячее и салаты. За весь вечер он выпил около 

<

данные изъяты> пива емкостью 

<

данные изъяты> литра, был в нормальном адекватном состоянии, танцевал. 

<

данные изъяты> мин. пришёл ФИО7, но места за их столом в основном зале ресторана для него не было. Они попросили персонал ресторана придвинуть ещё один столик для того чтобы ФИО7 смог сеть вместе с ними, но это заняло какое-то время. В этот момент ФИО7 прошел в «спорт-бар» ресторана, для того чтобы сесть там и подождать пока тому подготовят место. Он в «

<

данные изъяты>» не заходил, что там делал ФИО7, ему не известно. В то время когда он находился в основном зале ресторана, время от времени выходил на танцпол, и не наблюдал что происходит около их столика, и тем более не видел что делает ФИО7. В это время у него никаких конфликтных ситуаций ни с кем, в том числе с Г. , не было. О том чтобы у кого-либо из их компании, в том числе у ФИО7, произошел какой-то конфликт с кем-либо, в том числе с Г. , ему никто не говорил. На тот момент все было нормально. 

<

данные изъяты> мин., точное время не помнит, он, Л. и ФИО5, решили вместе поехать домой на одном такси, так как они жили рядом друг с другом. В связи с этим они вызвали автомобиль такси и стали ожидать его приезда. При этом, ожидая такси, они с Л. расплатились по их счетам, вышли из основного зала ресторана в фойе, получили в гардеробе их одежду и вдвоем вышли на улицу к автомобилю такси, который приехал примерно через 

<

данные изъяты> после заказа. Где при этом находился ФИО5, сказать не может, потерял того из вида на некоторое время, после того как они предупредили того что приехал автомобиль такси, на что ФИО5 ответил что догонит их. На улице они с Л. стали ждать ФИО5, прождав того около 

<

данные изъяты> решили зайти в ресторан и узнать причину, почему тот не выходит. Тогда они с Л. поднялись на крыльцо ресторана, прошли на лестницу, ведущую вниз к входной двери в фойе, и спустились по ней вниз. При этом там находилось большое количество ранее незнакомых ему людей, которые выходили из ресторана, курили, разговаривали между собой и т.п.. Однако когда они подошли к вышеуказанной двери ресторана и открыли её, то с противоположной стороны в фойе находились сотрудники охраны ресторана, которые запретили им заходить в фойе ресторана, не объясняя причин этого. Они с Л. стали ожидать около двери, когда можно будет пройти в ресторан. Через несколько минут, через сколько точно не помнит, в фойе ресторана зашли два сотрудника полиции в форменном обмундировании, которые беспрепятственно прошли в фойе. Примерно через минуту после этого, через сколько точно не помнит, когда сотрудники охраны перестали ограничивать вход в фойе ресторана, и отошли от двери, то они с Л. прошли в фойе ресторана «

<

данные изъяты>». Зайдя в фойе ресторана, он стал искать ФИО5, для того чтобы напомнить тому что их ждет такси. При этом там находилось большое количество посетителей и работников ресторана, а также сотрудники полиции. Все вышеуказанные лица разговаривали между собой, создавая шум. Также в фойе громко играла музыка. Из-за этого, даже стоя вблизи, было очень плохо слышно о чем разговаривают между собой люди. Через некоторое время в фойе он увидел ФИО5, который был чем-то занят, чем именно не помнит, с кем-то разговаривал, с кем именно и о чем именно не помнит, в это не вникал. Подходил или нет, он к ФИО5 и напоминал или нет тому о том, что их ждет такси, не помнит, разговаривали или нет, они с ФИО5 еще о чем-либо, также не помнит. Также он увидел ФИО7, который стал разговаривать с сотрудниками полиции и с ранее ему не знакомым молодым человеком, как в дальнейшем узнал с Г. , в их разговор он также не вникал, поэтому не слышал, о чем те говорили между собой. Сам он в тот момент ни с кем, в том числе с ФИО5 и с ФИО7, не разговаривал, что произошло у них не выяснял. О том, что Г. нанес телесные повреждения ФИО7 на лестнице, в тот момент пока он находился на улице около такси, на тот момент не знал. Узнал об этом гораздо позднее, от ФИО5 в тот момент, когда они ехали на такси в отдел полиции, следом за ФИО7. В какой то момент он увидел что Г. пошел в туалет вместе с его приятелем, которого он сам на тот момент ещё не знал, в дальнейшем выяснилось что это Н.. То что Н. является приятелем Г. он понял находясь в фойе, наблюдая за ними, и видя что те спокойно разговаривают между собой обсуждая что-то. Он решил пройти следом за ними в мужской туалет, для того чтобы подслушать о чем они между собой будут разговаривать, чтобы выяснить причину суеты в фойе, так как ему было просто интересно. Заодно он решил вымыть испачканные руки, так как на лестнице ресторана было скользко, и он поскользнулся, испачкавшись при этом. Как он сказал в помещение мужского туалета ресторана зашел сначала Г. , потом Н., а потом туда прошел он. Следом за ним зашел еще один незнакомый ему мужчина в розовой рубашке. Когда он оказался в вышеуказанном туалете, то увидел, что там находились еще другие не знакомые люди. В самом туалете играла музыка, шумела вода от того, что находящиеся там люди мыли руки и спускали воду, также шум исходил от сушилки для рук, которая периодически включалась и создавала дополнительный шум. Г. с Н. прошли вправо от входной двери в сторону писсуаров, а он подошел к умывальникам расположенным напротив входной двери и стал мыть руки. При этом он слышал, что Г. , что-то возбужденно рассказывает Н., однако он не мог разобрать что именно, тот тому говорил, из-за вышеуказанного шума. Помыв руки, раз уж он оказался в туалете, он решил справить нужду. Для этого он прошел в закрывающуюся кабинку, расположенную ближе к умывальникам, и закрыл за собой дверь в кабинку. Г. и Н. по-прежнему находились в туалете, что именно те делали на тот момент и где стояли, не помнит. Кроме Г. и Н. в основном помещении мужского туалета, как ему кажется, находился еще один незнакомый ему мужчина. Был или нет кто-либо еще в помещении мужского туалета, в том числе в двух других кабинках, не знает, пояснить не может. Находясь в кабинке, он справил нужду и собрался выходить оттуда. В тот момент, когда он находился в кабинке, он не слышал и не видел, что происходило в других помещениях мужского туалета, ему этого не известно. Кто находился в туалете, в то время пока он был в кабинке, не знает. Происходящему там он не придавал никакого значения, так как не мог представить, что там может произойти, что-либо стоящее его внимания. Он открыл дверь кабинки, которая распахивается в сторону от входной двери, и увидел, что в помещении мужского туалета находятся ФИО7 и сотрудник охраны ресторана Л.. При этом ФИО7 был повернут в сторону входной двери туалета, рядом с тем, немного позади находился Л., который придерживал ФИО7 за руку. Л. и ФИО7 направлялись в сторону выхода из туалета. Также в помещении туалета, на выходе из туалета, а именно в районе дверного проема, стоял ФИО5. На тот момент, что произошло в туалет, пока он был в кабинке, не понял. Никто никому ничего не говорил, по крайней мере, он этого не слышал. Единственное что он услышал, это как ФИО7 позвал его, назвав его имя. В связи с этим он решил последовать за ФИО7. Сначала из туалета вышел ФИО5, так как тот загораживал всем проход, потом вышли ФИО7 и Л., а сразу же следом за ними от туда вышел он. Выходя из туалета, когда закрылась дверь кабинки, он увидел, что на полу туалета в углу между дверкой последней кабинки и стеной, на полу полусидя, находится Г. , более подробно описать его положение не может. Были или нет на тот момент на лице Г. какие-либо телесные повреждения или нет, была ли на его лице и одежде кровь, пояснить не может, этого не видел, так как посмотрел на Г. мимолетно, не заострял на этом внимания. Был или нет Г. в сознании или нет, не знает. К Г. он не подходил, с тем не разговаривал, тот ему ничего не говорил и не пояснял. Когда он вышел из туалета, то пытался выяснить у Л., что происходит, почему тот держит ФИО7, но тот ему ничего не пояснял. Сам ФИО7, на тот момент, ему также ничего не говорил, так как тому было не до него, поскольку он общался с сотрудниками охраны ресторана и сотрудниками полиции. О чем именно те разговаривали, он не мог разобрать, так как в фойе ресторана играла музыка, и был гул от разговора находящихся там людей. Через некоторое время сотрудники полиции сказали, что доставят ФИО7 в отдел полиции. Они с ФИО5 и Л. самостоятельно на автомобиле такси поехали следом за сотрудниками полиции, хотя те от них этого не требовали. Во время поездки в такси от ФИО5 он узнал, что оказывается ранее в указанный день в ресторане у ФИО7 и Г. был конфликт, в ходе которого последний нанес ФИО7 удар по лицу, сломав очки. Приехав к отделу полиции, он и ФИО5 прошли внутрь, а Л. поехал домой, так как тому ничего не было известно о произошедшем. Позднее, уже находясь в отделе полиции ФИО7 сообщил ему, что когда то зашел в мужской туалет, то увидел на полу туалета, избитого Г. , который сам себе под нос говорил что-то невразумительное. Также, ФИО7 рассказал ему, что не подходя к Г. развернулся и пошел на выход, для того чтобы сказать что в туалете находится избитый человек, и в этот момент туда зашел Л.. ФИО7 сказал, что никаких телесных повреждений Г. не наносил, но опасается, что из-за того что ранее в этот же день между ним и Г. был конфликт, в ходе которого Г. нанес телесные повреждения ФИО7, то сотрудники полиции могут подумать, что в туалете Г. избил именно он, хотя этого не делал. Также ФИО7 поинтересовался у него, не знает ли он что произошло с Г. в туалете, кто и из-за чего нанес тому телесные повреждения. На это он ответил ФИО7, что об этом ему ничего не известно, он сам был удивлен тому что увидел в туалете ледащего на полу Г. . Поскольку он был уверен что ФИО7 не мог избить Г. , он предложил ФИО7 дать объяснение в полиции в том, что он являлся очевидцем того как ФИО7 зашел в туалет и что тот не наносил никаких телесных повреждений Г. . Указанной версии он придерживался как при проведении предварительной проверки, так и в ходе дальнейших следственных действий произведенных с его участием. После получения от него объяснения сотрудниками полиции он уехал домой. При получении от него объяснения ему никто из сотрудников полиции никаких претензий по поводу того что он, или ФИО7 нанесли телесные повреждения Г. не высказывал. Были или нет на руках ФИО7 

<

данные изъяты> какие-либо телесные повреждения или нет, пояснить не может, не обращал на это внимания. Предполагает, что если бы такие повреждения были, то он бы их заметил. В дальнейшем, когда именно не помнит, от сотрудников полиции, ему стало известно, что Г. обвиняет его и ФИО7 в том, что это якобы это они 

<

данные изъяты> избили того в помещении мужского туалета ресторана «У Пушкина». Считает, что данное обвинение Г. связано с тем, что тот хочет тем самым усугубить положение ФИО7, с которым у него возникли личные неприязненные отношения. Полагает что его Г. привлекает к уголовной ответственности в том числе для того чтобы неосновательно обогатиться путем подачи иска на завышенную сумму причиненного вреда. Кто мог нанести телесные повреждения в помещении туалета ресторана «

<

данные изъяты>» по 

<

адрес> он не знает, никого в этом не подозревает. Ни он, ни ФИО7 каких-либо телесных повреждений Г. не наносили. 

После оглашения показаний подсудимый ФИО8 пояснил, что независимо от того, зашли бы в туалет Г. с Н. или нет, он (М.) бы все равно направился в туалет. Он (М.) не отрицает того факта, что пытался подслушать их разговор. Он это действительно говорил на предварительном следствии. Тем не менее, те показания, которые он давал в рамках судебных заседаний, являются более точными. Следователь печатал показания с его слов. Он читал напечатанные следователем показания. Он действительно хотел услышать, о чем говорят Г. с Н., так как ему было неясно, что произошло. Уточнил, что охранник Л. придерживал за руку ФИО7 Когда ФИО7 выходил из туалета, то охранник Л. придерживал его за руку. У него (М.) не сложилось впечатление о том, что ФИО7 выводили из туалета насильно. Никакой силы и принуждения со стороны охранника Л. он не заметил. Он (М.) сказал, что, находясь в кабинке туалета, слышал, что Г. пытался что-то возбужденно говорить ФИО11 конфликта между Г. и Н. не было. Однако, как ему показалось, Г. находился в возбужденном состоянии. Как вел себя Н., он сказать не может. Когда он (М.) зашел в туалетную кабинку, то на лице у Г. телесных повреждений он не видел. В туалете также находились другие люди. Если бы в туалете была напряженная обстановка, то он бы оттуда вышел. На тот момент ему не было известно о конфликте, который произошел между Г. и ФИО7 на лестничном проеме. Про какой-либо конфликт Г. он (М.) знать не мог. Когда он вышел из туалета, то видел, как ФИО7 что-то говорил охраннику. Возможно, они обсуждали инцидент, который произошел на лестничном проеме. Он ничего не слышал. Лично его никто не задерживал. Охранники попросили выйти его и других людей из помещения ресторана. Его никто не пытался задержать или не выпускать из фойе. Он вышел из фойе самостоятельно вместе с другими людьми. Его никто не выводил. Конфликтов между ним и Н. не было. Первый раз он увидел Н. только на очной ставке, а потом в рамках судебных заседаний. Больше он его не видел. Когда он выходил из туалета и увидел, расположенного полусидя на полу, Г. , он, как врач посчитал, что с его стороны необходимости в оказании помощи Г. не было. Он ничего такого не заметил, что бы бросалось в глаза. Единственное, что его смутило, это то, в какой позе находился Г. Когда он (М.) находился в туалетной кабинке, то ему не было известно, что происходило в туалете. Он (М.) в туалете находился, примерно 

<

данные изъяты>. 

По инициативе представителя потерпевшего были оглашены показания ФИО8, данные в качестве свидетеля 

<

данные изъяты>), из которых следует, что 

<

данные изъяты> мин. он пришёл в ресторан «

<

данные изъяты>», который расположен по 

<

адрес>, так как накануне они договорились с его знакомыми отметить их профессиональный праздник, который был 

<

данные изъяты>. Среди его знакомых были Л., ФИО5, которые являются врачами 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>, Б., который является врачом 

<

данные изъяты>, кроме этого там были ещё работники медицины, кто именно не помнит. Они расположились в зале «

<

данные изъяты>», где заказали пиво, горячее и салаты. Он выпил около 

<

данные изъяты> стаканов пива емкостью 

<

данные изъяты> литра, был в нормальном адекватном состоянии. Около 

<

данные изъяты> мин. пришёл ФИО7, но места за их столом для него не было. Они попросили персонал придвинуть ещё один столик к их компании, но это заняло какое-то время, в этот момент ФИО7 сел за рядом стоящий столик, где сделал заказ, при этом ожидал, когда сотрудники ресторана подвинут стол. Он выходил на танцпол танцевал, и не наблюдал, что происходит с ФИО7. Около 

<

данные изъяты> мин. они решили поехать домой, а именно он, Л. и ФИО5, при этом заказали одну автомашину «такси», так как они живут в одном направлении. Через 

<

данные изъяты> минут приехала автомашина «такси», они с Л. рассчитались, оделись и вышли на улицу к автомобилю, ФИО5 сказал, что догонит их. На улице они стали ждать ФИО5, прождав того около 10 минут решили зайти в ресторан и узнать причину, почему тот не выходит. Когда подошли к дверям, с противоположной стороны находились охранники, которые запретили им заходить в фойе ресторан. Через несколько минут он увидел, что в фойе ресторана зашли два сотрудника полиции в форменном обмундировании, которые беспрепятственно прошли в фойе. Он проследовал за ними. Зайдя в фойе, он стал искать его знакомых. Увидев ФИО5, он спросил того едет ли тот домой, так как автомашина «такси» прибыла. ФИО5 попросил подождать. Потом он увидел ФИО7, который стал разговаривать с сотрудниками полиции, в их разговор он не вникал, поэтому не слышал, о чем те говорили. Затем он, ощутив непонятную суету, подошёл к ФИО5 и попытался выяснить, почему они не уходят, тот пояснил, что у ФИО7 произошёл с кем-то конфликт, при этом фамилий и имен тот не называл, а также не указывал ему на каких-либо людей. Данную информацию тот сообщил очень коротко. После этого ФИО5 стал, одевается, а он пошёл в туалет, так как накануне испачкал руку. Зайдя в туалет, он подождал несколько секунд у входной двери, когда освободится раковина, так как там находились двое мужчин, затем подошёл к раковине, где стал мыть руки. В отражении в зеркало он увидел, что зашёл ФИО7, который находясь у входной двери, спросил его едет ли он домой. Он ответил, что сейчас помоет руки и поедет. В этот момент он услышал, что у кабинок в не его поле зрения какой-то шум, который был похож как будто кто-то упал. Когда он выглянул, то увидел, что на полу лежит Г. . ФИО7 попытался подойти к Г. , но тут же зашёл охранник и отстранил ФИО7 от Г. , при этом ФИО7 до него не дошёл. У Г. он заметил на лице кровь, более он ни чего не рассмотрел, в каком положении лежал Г. также пояснить не может, но может сказать, что голова и руки того лежали к дверям кабинок на возвышенности как лежали его ноги и само тело, не помнит. Затем следом за охранником зашёл сотрудник полиции, ФИО7 вывели из туалета. Он вышел следом. Когда Г. сидел в туалете, то ни он, ни ФИО7 к Г. не подходили. Кто мог причинить телесные повреждения Г. не знает, предполагает, что тому могли причинить телесные повреждения посетители ресторана, с которыми тот, также как и с ними завязал конфликт или упасть и причинить себе телесные повреждения самостоятельно. Сотрудники полиции попросили ФИО7 проследовать с ними в 

<

данные изъяты> для выяснения обстоятельств. Он, ФИО5 и ФИО7 проехали за сотрудниками полиции следом. В полиции он дал объяснение по данному факту и ушёл. Позже в 

<

данные изъяты> ему стало известно, что в ресторане между ФИО7 и Г. произошёл конфликт, в ходе которого Г. нанёс Д. один удар кулаком в область лица. Затем ему стало известно от ФИО7, что тот обратился 

<

данные изъяты> так как ему был поставлен перелом левого скуло-челюстного комплекса. Считает, что Г. его и ФИО7 оговаривает, причина оговора ему не понятна, так как у него какого-либо конфликта с Г. не было. 

После оглашения показаний подсудимый ФИО8 пояснил, что он неверно отразил события, так как сообщил о них со слов, то есть про ФИО7 и его действия в туалете он рассказал со слов, что услышал. Он (М.) не отрицает того факта, что ФИО7 заходил в туалет и окликал его (М.). Он его увидел только тогда, когда выходил из туалетной кабинки. Каким именно образом он входил в туалет, он (М.) написал со слов. Данные сведения не соответствуют реальной действительности. Когда его вызывали на очную ставку с Н., то он (М.) указал, что заходил в туалетную кабинку. Про кровь у Г. у него (М.) могло сформироваться представление со слов. Он домыслил данный факт. Он не слышал в туалете что-то такого, что могло бы его заинтересовать и привлечь его внимание. В туалете был обычный, характерный для данного места шум, исходивший от спускаемой воды в раковины и унитаз, от хлопающих дверей кабинок туалета, а также сушилки для рук, которая периодически включалась и выключалась. До того, как зайти в туалет, он (М.) с ФИО5 не разговаривал. Про конфликт, который произошел на лестничном проеме между ФИО7 и Г. , он узнал позднее, уже в автомобиле и от другого лица. К тому же, когда он давал показания, то был взволнован и был без адвоката, поэтому мог что-то перепутать или неправильно пояснить. Он не помнит, ему следователь сообщал или нет, что его показания могут быть в дальнейшем использованы. Помнит, что уточнял у следователя, требуется ли ему защитник – адвокат, на что следователь ему ответила, чтобы он (М.) сообщил о произошедших событиях, а уже потом, если потребуется, то ему будет предоставлен адвокат. Он настаивает именно на тех показаниях, которые были даны им (М.) в суде. Он (М.) зашел в туалет уже после того, когда в ресторане появились сотрудники полиции. Он не собирался наносить телесные повреждения ни Г. , ни кому-либо другому. ФИО7 не склонял его (М.) нанести телесные повреждения Г. Таких разговоров или же просьб ни от ФИО7, ни от кого-либо еще он (М.) не слышал. Н. на очной ставке подтвердил, что зашел в туалет уже после того, когда они с другими оттуда вышли. В помещении туалета по телефону он (М.) ни с кем не разговаривал и вообще ни с кем лично не контактировал. На очной ставке Н. подтвердил, что он (М.) заходил в туалетную кабинку, и он (М.) тоже подтвердил данный факт, а следователь записал. Единственно, он (М.) уточнил, что сначала помыл руки, а потом пошел в туалетную кабинку. Н. тоже об этом сообщил, и в суде данные показания были подтверждены. Он (М.) совершенно спокойно прошел мимо Г. Это видно на видеозаписи (время момента 22:55:14). В ходе предварительного следствия он (М.) неоднократно обращал внимание на то, что в туалете находились другие лица. Кем они являлись и были ли они причастны к произошедшим событиями – это так и не установлено. Считает себя непричастным к происшедшему с Г., жил честно и преступления не совершал. Надеется на справедливость суда.

Подсудимый ФИО7 вину в совершении преступления, предусмотренного п. А ч. 3 ст. 111 УК РФ – не признал и пояснил, что с обвинением не согласен. Г. его в очередной раз обвиняет, тогда в мировом суде его оправдали. 

По существу предъявленного ему обвинения хочет показать следующее. На самом деле из обвинения ему понятно только одно, что Г. в очередной раз абсолютно беспочвенно хочет его обвинить в том, чего он не совершал. Первый раз это не получилось, так как было слишком много свидетелей, и, мировой суд их оправдал, теперь он (Г.) предпринял очередную попытку. Повторяет, что обвинение считает абсолютно беспочвенным и бездоказательным, основанным только на вымыслах Г. и видениях Н., который находился совершенно в ином помещении. В тот день он опоздал в ресторан «

<

данные изъяты>», приехал позже всех около 

<

данные изъяты> часов, так как задержался на работе. Ему не хватило места за столом коллег и, ему предложили подождать в спорт-баре, пока не поставят дополнительный столик. Он (Д.) направился в спорт-бар, к нему подошел ФИО5, с которым они обсуждали некоторые вопросы. Он еще не успел получить заказ, как по одной известной ему причине, пьяный Г. пытался спровоцировать конфликт. На шум и конфликт подошли охрана и администратор, которые попросили их покинуть заведение. Они направились к выходу. Когда они вышли на лестницу, он пытался объяснить охраннику, что только приехал, не получил заказа и желал бы продолжить общение с коллегами. Г. воспользовался тем, что он отвлёкся на охранника и ударил его (Д.) по лицу, разбив ему очки и (как в дальнейшем оказалось) сломав ему (Д.) челюсть. Его вина доказана в суде 

<

данные изъяты>. Во время этого инцидента кем-то из охранников была нажата тревожная кнопка, и был вызван наряд полиции. Наряд приехал в ближайшее время, и им было предложено проехать в отдел полиции для дачи показаний. При общении с полицейскими он говорил, что не имеет никакого желания писать заявление и, учитывая испорченное Г. настроение и сломанные очки, хотел бы просто поехать домой. Но полицейские сказали, что если был вызов, они должны дать письменные объяснения в отделе милиции и там уже отказаться от претензий. Учитывая, что ехать в отдел полиции всё равно придётся, он (Д.) предложил проехать со мною ФИО5 и ФИО8, так как они проживают в соседних домах и потом хотели вместе ехать домой. Очки он (Д.) носит с 8 класса и нарушение зрения не позволяют ему видеть на расстоянии более 2-х метров без очков. Из сломанных очков постоянно выпадало стекло и ориентироваться без них ему было сложно. Они собирались ехать домой. Он подошел к ФИО5, рядом с которым стоял Н., чтобы узнать, где находится ФИО8 Тот ему пояснил, что ФИО8 пошел в туалет помыть руки и справить нужду. Он направился за ним, чтобы поторопить его и быстрее уехать в полицию и отправиться по домам. Туалет, в который он (Д.) зашел, состоит из двух помещений, объединенных в одно, при входе располагались умывальники, а по правую сторону было помещение с писсуарами и кабинками. Освещение в умывальнике было достаточно сумрачное. К тому же при входе в туалет, у него (Д.) опять выпало стекло и, он вынужден был снять очки, пока искал его на полу. В это время он увидел мужчину, стоящего к нему спиной и моющего руки, на тот момент он (Д.) решил, что это был ФИО8 Он (Д.) попросил его поторопиться, так как полиция ждет и услышал ответ: «Да, я сейчас». В это время он прошел мимо него в помещение туалета и, вблизи он различил, что это не М., а какой-то другой мужчина. Без очков он нормально видит на расстоянии максимум 2-х метров. Он непосредственно находился у входа в туалетную комнату, в шаге от двери. Тот мужчина, которого он (Д.) перепутал с М., направился в сторону туалетных кабинок. Он (Д.) в это время по туалетной комнате не перемещался, а пытался вставить стекло в оправу очков. Когда он вставил стекло и надел очки, то буквально сразу раздался какой-то посторонний шум в туалете, который сложно идентифицировать. Он (Д.) интуитивно шагнул в сторону шума (приблизительно, 1,5 метра от входа) и заметил, где закрылась дверца в туалетную кабинку, как раз от которой возможно и раздался шум, что в самом дальнем левом углу того самого дебошира Г. , сидящего на корточках. Не желая с ним контактировать, он (Д.) развернулся к выходу. В это время в туалет, навстречу ему вошел охранник Л., а следом за ним ФИО5 Охранник Я. не заходил. Охранник Л. подошел к нему (Д.) и заметил сидящего на полу Г. Охранник сказал ему (Д.), чтобы вышел из туалетной комнаты, так как сотрудники полиции уже давно ждут. ФИО5 вышел первый из туалетной комнаты, освобождая проход, затем он (Д.), а потом охранник Л. Когда он выходил, то боковым зрением заметил, как из первой туалетной кабинки вышел ФИО8 Н. в это время он (Д.) вообще нигде не видел. Дело в том, что если посмотреть по видео, то от его (Д.) захода в туалет до входа охранника Л. прошло всего 

<

данные изъяты>. За время, пока он находился в туалетной комнате, никто из туалетной кабинки не выходил, в которой находился ФИО8 Почти что до самого конца он предполагал, что ФИО8 являлся тот мужчина, который мыл руки. После того, как они вышли из туалета, они подошли к сотрудникам полиции, они расспрашивали о том, что произошло. Они сообщили, что ничего не произошло, зашли и вышли из туалетной комнаты. Потом они еще поспрашивали про конфликт, который произошел на лестничной площадке. Сотрудники полиции предложили им подождать, когда приедет второй экипаж, чтобы отвезти их в отдел полиции. Дверь в туалетной комнате достаточно узкая, поэтому охранник Л. просто пропустил его (Д.) вперед, придерживая за правую руку, вроде бы выше локтя, но точно не за ладонь. На том расстоянии, на котором он видел Г. , он даже не мог сразу идентифицировать, Г. это или нет. Он изначально видел розовое пятно. Уже потом, когда он надел очки, то понял, что это Г. Насколько он помнит, он был в рубашке без верхней одежды. Разговор о якобы имевшихся у него (Д.) повреждениях на руках появился только в 

<

данные изъяты> годах. До этого, никто ни о каких повреждениях на его (Д.) руках не упоминал. Его руки всегда были на виду. Это видно, в том числе, на видеозаписи. Причем, когда он разговаривал с сотрудниками полиции, то жестикулировал, его руки были видны. Если бы какие-то повреждения на руках имели место быть, то он бы пытался их скрыть. Об этом также давали показания сотрудники полиции, которые видели его (Д.) уже в отделе полиции. Каких-либо ссадин и повреждений не было и им неоткуда взяться. Когда они вышли из туалетной комнаты, то он подошел к сотрудникам полиции, которые стояли на входе у стойки. Оттуда до туалетной комнаты было далеко, к тому же он был без очков. Он не видел Г. ни до входа в туалетную комнату, ни после выхода из нее. Потом уже при просмотре видеозаписи он увидел, что Г. вышел из туалетной комнаты, а потом обратно зашел. Точнее его охранник насильно туда обратно завел. Разговор в отделе полиции был только об одном инциденте, который произошел на лестничном проеме, в результате которого у него были сломаны очки и получены им (Д.) побои. Он все рассказал сотрудникам полиции и отказался от претензий к Г. 

В марте 2015 года его вызвали в отдел полиции для дачи показаний, так как прокуратура по факту нанесения ему побоев возбудила уголовное дело. А через некоторое время ему стало известно, что Г. подал заявление в мировой суд против него и всех его коллег, которые находились в ресторане, кроме ФИО8 По итогу они были оправданы. А когда суд их оправдал, он (Г.) обвинил его (Д.) и ФИО8 в его побоях. Если говорить о деле, по которому Г. выступал в качестве подсудимого, то оно было прекращено ввиду истечения сроков давности. Г. подал ходатайство о прекращении уголовного дела по названному обстоятельству. Он свою вину не признавал. Он (Д.) настаивал на продолжении уголовного дела, чтобы установить степень его вины, но ему (Д.) было отказано. Линия поведения Н. ему не совсем ясна. Н. извинялся за поведение Г. и пояснил, что, когда Г. находится в состоянии алкогольного опьянения, то становится агрессивным. К тому же Н. никогда не давал показания против него (Д.), а именно, что он видел, как он (Д.) наносил удары Г. в помещении туалета, к тому же он (Д.) видел, что он спокойно общается с ФИО5 в фойе ресторана. То, что он потом начал утверждать, что якобы видел в дверной проем через отражение в зеркале, что ФИО8 наносил Г. побои, при том, что ему еще загораживали обзор Л. и ФИО5, – это абсурд. Максимум, что он мог видеть, – это стену. Простенок при входе в туалетную комнату справа, примерно, полметра шириной. Н. не мог видеть, то, что он описывает, с того места, где он находился. Зачем он стал сочинять то, чего не было, ему (Д.) трудно объяснить, видимо, чтобы помочь своему товарищу, знакомому. Я считаю, что Г. мстит из-за того, что его привлекли к уголовной ответственности по ст. 116 УК РФ по делу, где он (Д.) являлся потерпевшим. За время нахождения их с ФИО8 в туалетной комнате там еще находились двое мужчин. На видеозаписи отчетливо видно, как они выходят через 

<

данные изъяты> после них. Один человек, которого он (Д.) перепутал с ФИО8, был одет в темное, а второй был в розовой рубашке. Ему (Д.) неизвестно, что они там делали. Если бы у них не было никакой заинтересованности, то они бы вышли из туалетных кабинок на шум и поинтересовались бы из-за чего он, хотя бы из любопытства. Когда же М. услышал шум, он же вышел из туалетной кабинки. Охранник Л. тоже видел сидящего на полу Г. , и он тоже к нему не подошел. Это ресторан, а не улица, на которой, если человеку становится плохо, то к нему подходят и начинают оказывать помощь и вызывать скорую помощь. Г. находился в состоянии алкогольного опьянения и вел себя агрессивно. Данный факт отмечают, как сотрудники ресторана, так и его друг Н. Может быть Г. стало плохо, может быть, он поскользнулся, ему (Д.) неизвестно. У них не сложилось впечатление, что Г. требуется медицинская помощь. 

<

данные изъяты> 

Он (Д.) даже тот конфликт, который имел место быть на лестничном проеме, считал завершенным. У него не было желания что-либо продолжать. Настроение было испорчено и единственное чего хотелось – это поскорее уехать домой. А им пришлось направиться в полицию. Никакого конфликта в туалетной комнате не было. Он к Г. даже приближаться не стал. Когда он (Д.) понял, что это он, то просто направился в сторону выхода. Он ничего не говорил, не высказывал, звуков не издавал, просто сидел и держался за лицо. В туалетной комнате играла музыка. Когда он (Д.) заходил в туалетную комнату, то осознавал, что в фойе находятся сотрудники полиции. В туалетной комнате Г. находился в левом углу возле туалетных кабинок и окна. 

Он (Д.) очень сильно жалеет, что ФИО8 перевелся от них в 

<

адрес>. Он (М.) надежный человек, прекрасный врач, у него отличные отношения, как с пациентами, так и с коллегами. ФИО8 правильный, обязательный, чистоплотный во всех отношениях человек Он абсолютно не конфликтный человек. ФИО8 вдумчивый, поэтому не склонен принимать скоропалительные решения и быстро действовать. Он (Д.) знает ФИО8 с 

<

данные изъяты> года, когда он пришел в 

<

данные изъяты>. Сколько он его знает, то он (Д.) от него даже ни одного нецензурного слова не слышал, не говоря уже о большем. Как ФИО8, не зная о конфликте на лестничном проеме, мог бы зайти в туалетную комнату и ни с того ни с сего начать наносить телесные повреждения незнакомому человеку. Это какая-то фантастика. То, что в общем произошло в ресторане, это не было секретом. Учитывая тот факт, что в отдел полиции они ехали вместе с ФИО5, то он (Д.) не мог рассказать ФИО8 о событиях. Может быть, ему в отделе полиции стало обо всем известно, может быть позже. Он не помнит, рассказывал ли он (Д.) о чем-то ФИО8 или нет. Он (Д.) в ресторане «

<

данные изъяты>» даже заказ не успел получить. Он был абсолютно трезвым. Н. давал такие же показания в мировом суде, как и Г. Но по тому делу имелась видеозапись, которая фиксировала все события, и рядом находились охранники. По итогу их оправдали, а показания Н. и Г. были признаны недостоверными. Он (Д.) думает, что Н. оговаривает его (Д.) из-за мнимой дружбы с Г. , когда даже неправого человека пытаются вытянуть из ситуации, помочь как-то ему.

Указанные действия со стороны Г. были для него неожиданностью, так как они были совершены в момент его разговора с охранником. У него было только недоумения. Ему (Д.) было непонятно, на основании чего возник конфликт. Он (Д.) понял, что Г. был невменяемым и находился в состоянии алкогольного опьянения. Нет смысла связываться с таким человеком. Он считал конфликт исчерпанным. Г. пытался подходить к нему, что-то говорить, доказать. Он (Д.) считал, что лучше все будет выяснить в отделе полиции. Он (Д.) не желал выяснять отношения с Г. Сейчас все общественные места оснащены видеокамерами. Когда приходишь в ресторан, то не думаешь о том, есть там видеокамеры или нет. Для него (Д.) это не имело значения. Я зашел в туалетную комнату, уронил очки, поднял и надел их, сделал шаг, а потом развернулся назад. Когда проходил мужчина, которого он (Д.) перепутал с ФИО8, он (Д.) на него не смотрел, так как в это время вставлял стекло, потом услышал шум или хлопок, развернулся в направлении данного звука, сделал шаг и увидел Г. Он сделал шаг в направлении звука, потому что там было светлее, что было удобнее вставлять стекло в оправу очков. Он (Д.) зашел в туалетную комнату, у него упали очки. Он (Д.) увидел мужчину, принявшего за ФИО8, и сказал: «С., заканчивай мыть руки, поехали». В ответ он (Д.) услышал: «Я сейчас». Он (Д.) не может сказать, что ему ответил именно тот мужчина. Возможно, это сказал ФИО8 из туалетной кабинки. Потом он (Д.) наклонился поднять стекло, выпрямился, мужчина проходил мимо него. Тогда он (Д.) понял, что данный мужчина не является ФИО8 Он не видел у Г. телесных повреждений, так как, во-первых, не разглядывал его, а во-вторых, он находился на достаточном расстоянии от него (Д.). К тому же Г. закрывал лицо руками. Предполагает, что ФИО8 узнал про конфликт, который произошел на лестничном проеме, через 2-3 дня. Они с ФИО5 первыми прибыли в отдел полиции, а ФИО8 приехал на другом автомобиле. У него не было возможности с ним пообщаться, так как ФИО8 после того, когда по всей видимости дал показания, уехал домой. Они не стали дожидаться ФИО8 Ему (Д.) кто-то из сотрудников полиции предложили обратиться в травмпункт, так как у него (Д.) сильно разболелась голова. Когда они ушли из отдела полиции, они с ФИО5 заехали в травмпункт, где ему (Д.) был установлен диагноз ЗЧМТ, после чего они поехали домой. Никакого направления не было, просто была рекомендация со стороны сотрудников полиции. Ему (Д.) вообще непонятно, откуда Г. указал на конкретное количество ударов, нанесенных им (Д.) и М.. Ему (Д.) вообще многое непонятно по данному уголовному делу.

Г. написал заявление. Он (Д.) не юрист, чтобы знать, кто осуществляет уголовное преследование. По факту нанесения ему (Д.) побоев прокуратура возбудила уголовное дело. Он (Д.) же отказался от дачи показаний 

<

данные изъяты>. До сих пор он (Д.) никаких претензий не заявлял. Очки осматривались и в деле, как ему кажется, должен быть протокол осмотра его очков, так как он их приносил. На видеозаписи он (Д.) находился как в очках, так и без очков. Стекло из очков постоянно выпадало. Когда стекло выпадало, он снимал очки, вставлял его в оправу, надевал очки. Ежегодно они на работе проходят медицинский осмотр. Если бы он (Д.) хотел, то он бы предоставил 25 заключений, подтверждающих наличие у него миопии. Когда он (Д.) снимает очки, то у него силуэтное зрение, что доставляет ему дискомфорт. У него как близорукость, так и дальнозоркость. Очки у него прогрессивные, он может через них смотреть как вблизи, так и вдаль. Как он уже пояснял, он снимал и надевал очки, так как выпадало стекло. Он (Д.) зашел в туалетную комнату только в связи с тем, что К. пояснил, что ФИО8 находится там, и он (Д.) пошел позвать его ехать домой. К тому же работники полиции сказали, чтобы они собирались и уезжали. Он (Д.) сказал, что после того, как бы они съездили в отдел полиции, то вместе бы поехали домой, так как живут рядом друг с другом. Если бы ему (Д.) после отдела полиции не требовалось в травмункт, то они бы поехали домой вместе. Он (Д.) говорил на предварительном следствии, что ФИО8 находился в туалетной комнате. Он (Д.) говорил сотрудникам полиции, что у него имеет место быть плохое зрение. Также он предоставлял сотрудникам полиции справку об остроте своего зрения. У него был адвокат, но он не помнит, с какого именно периода времени и на каких именно допросах. Охранник Л. выводил из туалетной комнаты именно его (Д.), потому что больше в туалетной комнате никого не было. В туалетные кабинки охранник Л. не бросился. К тому же он его (Д.) не выводил, а просто шел сзади него. Когда зашел охранник Л., за ним зашел ФИО5 Он (Д.) уже выходил. ФИО5 заглянул в туалетную комнату, развернулся и пошел обратно. Он (Д.) пошел на выход, а охранник Л. шел за ним следом. Почему он не стал выводить Г. , ему (Д.) неизвестно. Может у охранника Л. был какой-то мотив, может он не хотел его выводить. Г. неоднократно проходил мимо него (Д.) в фойе, его сложно было не заметить, так как было замкнутое пространство. Что он говорил, ему (Д.) неизвестно, так как он разговаривал с ФИО5, да и к тому же в помещении было шумно. Он (Д.) не рассматривал Г. и не общался с ним. Он (Д.) после конфликта на лестничной площадке общался с ФИО8, Л., ФИО5 На видеозаписи отчетливо видно, что он (Д.) снимает и надевает очки, так как из них выпадало стекло. С ФИО8 они ни о чем не договаривались и добирались до отдела полиции на разных автомобилях.

Он (Д.) с исковым заявлением Г. знакомился. В исковом заявлении указана сумма в размере 

<

данные изъяты> рублей. Такая же сумма затребована и с ФИО8 Считает, что данные требования Г. являются чрезмерно огромными. Сейчас ему понятно, что Г. действует из меркантильных целей, а именно – из-за денежных средств. Он (Г.) решил сразу заработать огромную сумму, выбрав такой путь. На тот момент пострадавшим являлся он (Д.). Когда охранник Л. зашел в туалетную комнату, то сказал: «Давай собирайся, тебя ждут». В мировом суде не заявлялся им (Д.) гражданский иск о взыскании материального и морального вреда с Г. После конфликта, который произошел между ним (Д.) и Г. на лестничном проеме, он не покинул ресторан, так как ему незачем было скрываться. Он (Д.) спокойно ожидал прибытия сотрудников полиции. Он (Д.) не собирался от кого-либо скрываться. Они собирались в отдел полиции, куда и направились после того, когда прибыл второй наряд сотрудников полиции. О действиях ФИО8 он (Д.) знает только с его слов. Он (Д.), ФИО5 и ФИО8 собирались ехать домой вместе. К ФИО5 он (Д.) подошел, чтобы узнать, где ФИО8 Тот ему пояснил, что ФИО8 направился в туалетную комнату. Он (Д.) пошел за ним. На видеозаписи ФИО5с Н. чуть ли не обнимались. Он (Д.) с ФИО5 ни о чем не договаривался, в том числе о том, чтобы тот подбежал к двери туалетной комнаты. Последний раз он (Д.) видел Г. , когда они общались с сотрудниками полиции. Потом он (Д.) его не видел и то, что он находился в туалетной комнате, он (Д.) не знал. 

По инициативе стороны представителя потерпевшего К. были оглашены показания подсудимого ФИО7, данные в качестве свидетеля от 

<

данные изъяты>), из которых следует, что 

<

данные изъяты> мин. он пришёл в ресторан «

<

данные изъяты>», расположенный по 

<

адрес> целью отдохнуть с его знакомыми ФИО5 и ФИО8. Так как по приходу в ресторан свободных столиков не было, он сел на свободное место за одним из столиков, расположенных в «

<

данные изъяты>» ресторана «

<

данные изъяты>», где уже находились другие посетители. Сделал заказ и стал ожидать, когда его принесут, когда мимо стула, на котором он сидел, прошёл Г. . Г. на тот момент находился в состоянии алкогольного опьянения, что он понял по неустойчивой походке у того, по запаху изо рта. Проходя мимо него Г. в грубой форме сказал ему, что он должен встать со стула и пропустить его. При этом Г. стал нецензурно выражаться в его адрес и требовать, чтобы он вышел с ним для разговора из зала. В ходе разговора к ним подошёл охранник и предложил покинуть зал и разобраться вне помещения зала, где отдыхают гости. Выйдя вместе с Г. из зала, при этом Г. шёл впереди, а он шёл за тем, они вышли из помещения ресторана и в районе лестницы, расположенной уже при выходе из цокольного этажа, где расположен ресторан «

<

данные изъяты>», Г. в присутствии ФИО5, Н., Б. нанёс ему один удар правым кулаком в лицо, попав при этом ему в верхнюю левую скуловую кость слева, разбив при этом надетые на нем очки. При этом присутствовал охранник ресторана «

<

данные изъяты>» Л., который после нанесения ему Г. удара, развёл их в разные стороны, прекратив конфликт. При этом Г. сдерживали другие охранники ресторана «

<

данные изъяты>». Затем кто-то из сотрудников ресторана сказал им, чтобы они не уходили, так как сотрудники ресторана вызвали сотрудников полиции. После чего он, ФИО5, Л., Н. направились в фойе ресторана для того, чтобы ожидать сотрудников полиции. Находясь в фойе, каких-либо конфликтов у него с Г. не было. При этом, когда Г. проходил мимо него, направляясь в помещение туалета ресторана, тот сказал ему что-то оскорбительное, но что именно, он уже не помнит, так как не обратил на это внимания. Так как кто-то из охранников сказал ему, что приехали сотрудники полиции и всем присутствующим при конфликте необходимо будет сейчас проехать в полицию, он, увидев, что в помещение туалета ресторана вошёл ФИО8, пошёл за ним, для того, чтобы тот также проехал с ним и сотрудниками полиции в отделение полиции. На тот момент, когда он вошёл в помещение туалета, он увидел стоящего к нему спиной ФИО8, который мыл руки. Он тому сказал, чтобы тот заканчивал мыть руки и выходил из туалета, так как надо ехать с приехавшими сотрудниками полиции. На что ФИО8 ответил ему, что сейчас домоет руки и выйдет. В этот же момент из второго помещения туалета, где располагаются кабинки, вышел неизвестный ему мужчина, прошел мимо него и вышел из помещения туалета в фойе. Этот вышедший мужчина был высокого роста, среднего телосложения, во что тот был одет, не помнит, его лицо он не рассмотрел, описать его не может, субъективный портрет не составит. Откуда именно вышел этот мужчина: из помещения туалета или из кабинки, он не видел. Сразу же услышал шум, звук удара или падающего тела. На звук они с ФИО8 заглянули во второе помещение туалета, откуда раздавался звук и, заглянув в него, он увидел Г. , сидящего на полу в углу данного помещения. Освещение в данном помещении было не очень яркое. Но так как у него из оправы очков периодически выпадало стекло, и которое ему приходилось постоянно поправлять, он не рассмотрел, были ли на Г. какие-либо телесные повреждения, кровь. С Г. ни он, ни ФИО8 не разговаривали. Рядом с Г. на тот момент никого не было. Практически сразу же в помещение туалета вошёл быстрым шагом охранник ресторана «

<

данные изъяты>» Л., который заглянув во вторую часть помещения туалета, и, возможно, увидев сидящего на полу Г. , вывел его из помещения туалета, так как необходимо было уже, наверное, ехать в отделение полиции. Через некоторое время ему стало известно, что Г. обвиняет его и ФИО8 в том, что они его, якобы избили того в помещении туалета ресторана «

<

данные изъяты>». Считает, что данное обвинение связано с тем, что в настоящее время Г. по его заявлению привлечен к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 112 УК РФ за совершение преступление в отношении него и в настоящее время данное уголовное дело направлено в 

<

данные изъяты> с обвинительным заключением. По данному уголовному делу Г. является обвиняемым. Кто мог нанести Г. телесные повреждения в помещении туалета ресторана «

<

данные изъяты>» по 

<

адрес>, он не знает, никого в этом не подозревает. Ни он, ни ФИО8 Г. каких-либо телесных повреждений не наносили. Допускает, что данное телесное повреждение Г. мог нанести любой, кто на момент, когда он заглянул во вторую часть помещения туалета, находился в кабинке туалета. 

<

данные изъяты> каких-либо повреждений на костяшках его рук не было. Крови на костяшках руки и на одежде также не было, и быть не могло, так как никаких телесных повреждений он Г. не причинял. Это может подтвердить опрашивавший его 

<

данные изъяты> в 

<

данные изъяты> сотрудник полиции С. 

<

данные изъяты> мин. он обратился в травмпункт 

<

данные изъяты>, так как у него болела челюсть с левой стороны, и кружилась голова, была тошнота, ему оказали медицинскую помощь, но R-снимки не делали. В травмпункте его осматривал врач, никаких повреждений на костяшках рук у него не было обнаружено. Позже, так как у него в месте удара появился отёк, припухлость и вызывала боль при жевании, то он предположил, что возможно у него имеется перелом костей скуло-челюстного комплекса с левой стороны. В связи с этим он обратился в 

<

данные изъяты>, где он был вновь обследован, и ему был поставлен диагноз: перелом левого скуло-челюстного комплекса. Считает, что Г. его оговаривает, говоря что он якобы того избил, так как хочет избежать ответственности за причинения ему телесных повреждений. 

После оглашения показаний подсудимый ФИО7 подтвердил оглашенные показания, пояснив, что сегодня в судебном заседании он уточнил, что ему показалось, что руки в туалетной комнате мыл ФИО8 и то, что это он ответил ему (Д.). Скорей всего, он (Д.) просто отвечал на те вопросы, которые ему задавал следователь. Он (Д.) считал, что, давая пояснения, следует отразить картину в общих чертах, не детализируя. Он (Д.) сказал, что слышал шум или стук. К тому же в помещении находились другие люди. Я не знает, кто мог нанести телесные повреждения Г. Может быть, он (Г.) упал, может кто-то из посетителей нанес ему телесные повреждения. Он не помнит про кровь у Г. в туалетной комнате, так как Г. закрывал лицо руками. 

Судом также были оглашены дополнительные показания подсудимого ФИО7 по инициативе стороны представителя потерпевшего К., данные в качестве свидетеля от 

<

данные изъяты>), из которых следует, что 

<

данные изъяты> часов он пришел в ресторан «

<

данные изъяты>», расположенный по 

<

адрес>, с целью отдохнуть со своими знакомыми: ФИО5, М.. Так как по приходу в ресторан, свободных столиков не было, он сел на свободное место за одним из столиков, расположенных с «

<

данные изъяты>» ресторана «

<

данные изъяты>», где уже находились другие посетители (кто именно, он не заметил), сделал заказ и стал ожидать своего заказа, когда мимо стула, на котором он сидел, прошел Г. (на тот момент он был ему неизвестен, но позже ему стали известны его полные данные). Г. на тот момент находился в состоянии алкогольного опьянения (что он понял по его неустойчивой походке, по запаху изо рта), проходя мимо него в грубой форме сказал ему, что он должен встать со стула и пропустить его. При этом он стал нецензурно выражаться в его адрес и требовать, чтобы он вышел с ним для разговора из зала. В ходе разговора к ним подошел охранник и предложил им покинуть зал и разобраться вне помещения зала, где отдыхают гости. Выйдя вместе с Г. из зала, (при этом Г. шел впереди, а он шел за ним), они вышли из помещения ресторана и в районе лестницы, расположенной уже при выходе из цокольного этажа, где расположен ресторан «

<

данные изъяты>», Г. в присутствии ФИО5, Н., Б., ФИО12 нанес ему один удар правым кулаком в лицо, попав при этом ему в верхнюю левую скуловую кость слева, разбив при этом надетые на нем очки. При этом присутствовал охранник ресторана «

<

данные изъяты>» (как он узнал позже, его фамилия Л. ), который после нанесения ему Г. удара, развел их в разные стороны, прекратив конфликт. При этом Г. сдерживали другие охранники ресторана «

<

данные изъяты>». Затем кто-то из сотрудников ресторана сказал им, чтобы они не уходили, так как сотрудники ресторана вызвали сотрудников полиции. После чего они: ФИО5, Л., Ч. , Н. направились в фойе ресторана для того, чтобы ожидать сотрудников полиции. Находясь в фойе, каких-либо конфликтов у него с Г. не было. При этом, когда Г. проходил мимо него, направляясь в помещение туалета ресторана, он сказал ему что-то оскорбительное, но что именно, он уже не помнит, так как не обратил на это внимание. Так как кто-то из охранников сказал ему, что приехали сотрудники полиции и всем присутствующим при конфликте необходимо будет сейчас проехать в полицию, он, увидев, что в помещение туалета ресторана вошел М., пошел за ним, для того, чтобы он также проехал с ним и сотрудниками полиции в отделение полиции. На тот момент, когда он вошел в помещение туалета, он увидел стоящего к нему спиной М., который мыл руки. Он ему сказал, чтобы он заканчивал мыть руки и выходил из туалета, так как надо ехать с приехавшими сотрудниками полиции. На что он ответил ему, что сейчас домоет руки и выйдет. В этот же момент из второго помещения туалета, где располагаются кабинки, вышел неизвестный ему мужчина, прошел мимо него и вышел из помещения туалета в фойе. Этот вышедший мужчина был высокого роста, среднего телосложения, во что он был одет, не помнит, его лицо он не рассмотрел, описать его не сможет, его субъективный портрет не составит. Откуда именно вышел это мужчина: из помещения туалета или из кабинки, он не видел. Сразу же услышал шум, звук удара или падающего тела. На звук они с М. заглянули во второе помещение туалета, откуда раздавался звук и, заглянув в него, он увидел Г. , сидящего на полу в углу данного помещения. Освещение в данном помещении было не очень яркое. Но так как у него из оправы очков периодически выпадало стекло, и которое ему приходилось постоянно поправлять, он не рассмотрел, были ли на Г. какие-либо телесные повреждения, кровь. С Г. ни он, ни М. не разговаривали. Рядом с Г. на тот момент никого не было. Практически сразу же в помещении туалета вошел быстрым шагом охранник ресторана «У Пушкина» ФИО13, который заглянув во вторую часть помещения туалета, и возможно, увидев сидящего на полу Г. , вывел его из помещения туалета, так как необходимо было уже, наверно, ехать в отделение полиции. Через некоторое время ему стало известно, что Г. обвиняет его и ФИО8 в том, что они его, якобы, избили в помещении туалета ресторана «У Пушкина». Считает, что данное обвинение связано с тем, что в настоящее время Г. по его заявлению привлечен к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 112 УК РФ за совершение преступления в отношении него и в настоящее время, данное уголовное дело направлено в прокуратуру ЦАО 

<

адрес> с обвинительным заключением. По данному уголовному делу Г. является обвиняемым. Кто мог нанести телесные повреждения в помещении туалета ресторана «У Пушкина» по адресу: 

<

адрес>, он не знает, никого в этом не подозревает. Ни он, ни М. Г. каких-либо телесных повреждений не наносили. Допускает, что данное телесное повреждение Г. мог нанести любой, кто на момент, когда он заглянул во вторую часть помещения туалета, находился в кабинке туалета. 

После оглашения показания подсудимый ФИО7 подтвердил оглашенные показания, пояснив, что его пояснения аналогичны тем, что были даны при первых оглашенных показаниях. Г. сказал что-то оскорбительное, но он (Д.) не обратил внимания на это. Он (Д.) шум в туалете услышал с ФИО8 одновременно, так как ФИО8 тоже находился в помещении туалетной комнаты. ФИО8 находился не рядом с ним, а в туалетной кабинке. Давая показания 10 декабря, он (Д.) указывая ФИО8, имел в виду человека, которого перепутал с ним. Он (Д.) имел ввиду человека, которого перепутал с ФИО8, и который скрылся в туалетной кабинке. Он (Д.) был без очков. 

Хотелось бы отметить, что фрагменты показаний текста монтировались не им (Д.), а тем лицом, которое его допрашивало. Какие-то части показаний копировались из показаний других лиц. Он (Д.) читал протокол допроса невнимательно, оценивая только общий смысл. Его (Д.) допрос проводился в присутствии адвоката. Не знает, читал ли адвокат его (Д.) показания или нет. 

Также по инициативе стороны представителя потерпевшего К. были оглашены показания подсудимого ФИО7, данные в качестве подозреваемого от 

<

данные изъяты> (в части существования данного протокола), из которых следует, что ФИО7 в присутствии защитника, будучи предупрежденным, о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательства его вины, даже в случае отказа от этих показаний показал, что вышеуказанное преступление он не совершал, какие-либо телесные повреждения Г. он не причинял. Кто причинил телесные повреждения Г. , ему не известно. Считает, что Г. оговаривает его, желая привлечь к уголовной ответственности, для того чтобы самому избежать уголовного преследования по уголовному делу, рассматриваемому в мировом суде по факту причинения ему телесных повреждений самим Г. . От дачи дальнейших показаний отказался в порядке ст. 51 Конституции РФ.

После оглашения показаний подсудимый ФИО7 пояснил, что такой протокол, наверно, был. Он (Д.) не помнит, отказывался он от дачи показаний или нет.

Были оглашены показания подсудимого ФИО7, данные в качестве обвиняемого от 

<

данные изъяты>) (в части существования данного протокола), из которых следует, что ФИО7 вину в совершении преступления, предусмотренного п. А ч. 3 ст. 111 УК РФ не признал, от дачи показаний отказался в порядке ст. 51 Конституции РФ.

После оглашения показаний подсудимый ФИО7 пояснил, что не помнит, был ли такой допрос или нет, наверно, следователь в тот момент сообщил ему (Д.), что у него (Д.) теперь процессуальный статус обвиняемого. Ему (Д.) хотели предоставить адвоката по назначению. Его (Д.) данный адвокат не устраивал, а его адвокат находился в командировке, поэтому он (Д.) и отказался от дачи показаний. Данное решение ему (Д.) посоветовала принять адвокат, которая была по назначению. Когда был его адвокат, с которым у него было заключено соглашение, то он не отказывался от дачи показаний. 

Были оглашены дополнительные показания подсудимого ФИО7, данные в качестве обвиняемого от 

<

данные изъяты>), из которых следует, что ФИО7 вину в совершении преступления, предусмотренного п. А ч. 3 ст. 111 УК РФ не признал, показав, что 

<

данные изъяты> мин. он пришел в ресторан «

<

данные изъяты>», расположенный по адресу

<

адрес> целью отдохнуть со его знакомыми: ФИО5 и ФИО8, так как накануне у них был профессиональный праздник – день анестезиолога. Кроме указанных лиц в ресторане находились его коллеги Л., Б., Ч. и другие, всех в настоящее время не помнит. Так как по приходу в ресторан свободных столиков не было, он сел на свободное место за одним из столиков, расположенных в 

<

данные изъяты> ресторана «

<

данные изъяты>», расположенном на выходе из указанного зала. За указанным столиком сидели две или три ранее незнакомые ему девушки, их данные ему не известны. Он сделал заказ и стал ожидать, когда ему его принесут. Через некоторое время к нему за столик подсел ФИО5 с которым они стали разговаривать на различные темы. В этот момент 

<

данные изъяты> мин. мимо их столика прошёл ранее незнакомый ему на тот момент Г. , который находился в состоянии алкогольного опьянения, что он понял по его неустойчивой походке, по запаху алкоголя изо рта. Г. проходя мимо его в грубой форме сказал ему, что он должен встать со стула и пропустить его. При этом Г. стал нецензурно выражаться в его адрес и требовать, чтобы он вышел с ним для разговора из зала. Он на провокации Г. не реагировал, спокойно пытался объяснить тому, чтобы тот успокоился. В этот момент к ним подошел один из охранников ресторана, кто именно не помнит, который предложил им покинуть зал и разобраться вне помещения ресторана, где отдыхают гости. В связи с этим по требованию охранника он вышел вместе с Г. из помещения спорт-бара, прошли через основной зал и через фойе, и вышли в район лестницы, расположенной уже при выходе из цокольного этажа, где расположен ресторан «

<

данные изъяты>». Находясь в указанном месте Г. продолжил высказывать ему его претензии, выражаясь при этом нецензурной бранью и угрожая ему. К ним с Г. подошел охранник ресторана Л. который стал говорить им, чтобы они покинули помещение ресторана. Услышав это он стал объяснять Л., что не виноват в указанном конфликте и не хочет покидать ресторан. В этот момент Г. воспользовавшись тем, что он отвлекся, в присутствии Л., ФИО5, Н., Б. и Ч. нанес ему один удар правым кулаком в лицо, попав при этом ему в верхнюю левую скуловую кость слева и сломав ему её, разбив при этом надетые на нем очки. ФИО8 при этом не было, о том, что у него произошел конфликт с Г. . ФИО8 на тот момент не знал. Л. после нанесения ему Г. удара, развел их в разные стороны, прекратив конфликт. Увидев конфликт к ним подошли другие охранники ресторана, которые сдерживали Г. . Затем кто-то из сотрудников ресторана сказал им, чтобы они не уходили, так как сотрудники ресторана вызвали сотрудников полиции. После чего он, ФИО5, Н., Б. и Ч. направились в фойе ресторана для того, чтобы там дождаться сотрудников полиции. Находясь в фойе ресторана, каких-либо конфликтов у него с Г. не было. Хотя Г. продолжал выражаться в его адрес нецензурной бранью, говорил что-то оскорбительное, что именно не помнит, так как прошло много времени. Через некоторое время приехали сотрудники полиции, и ему кто-то из охранников ресторана сказал, что всем участвовавшим в вышеуказанном конфликте, необходимо будет сейчас проехать в отдел полиции. Он с ФИО5 пошел в раздевалку, чтобы получить верхнюю одежду. При этом он увидел, что в помещение туалета ресторана вошел ФИО8. Он решил также пройти в мужской туалет, для того, чтобы тот также проехал с ним и сотрудниками полиции в отделение полиции, чтобы они потом все вместе поехали домой, так как на тот момент жили по-соседству. О том, что в помещении мужского туалета находится Г. он не знал, за тем не следил. После этого он прошел в помещение мужского туалета ресторана. ФИО5 с ним не пошел, остался ждать его в фойе. На тот момент, когда он вошел в помещение мужского туалета, он увидел стоящего к нему спиной ФИО8, который мыл руки около умывальников. Он сказал ФИО8, чтобы тот заканчивал мыть руки и выходил из туалета, так как надо ехать с приехавшими сотрудниками полиции. На что ФИО8 ответил ему, что сейчас домоет руки и выйдет. Кроме ФИО8 в помещении туалета находился еще один неизвестный ему мужчина, которого он увидел боковым зрением, указанный мужчина находился рядом с писсуарами, он за ним не следил, и как ему показалось тот зашел в одну из кабинок туалета. Сразу же после этого он услышал шум, звук похожий на звук удара или на звук падающего тела, раздавшийся со стороны кабинок. На указанный звук они с ФИО8 повернулись, и он увидел Г. , сидящего на полу в углу помещения туалета около кабинок. Освещение в данном помещении было не очень яркое. Кроме того, у него из оправы очков периодически выпадало стекло, и которое ему приходилось постоянно поправлять. Из-за этого он не смог рассмотреть, были ли на Г. какие-либо телесные повреждения, кровь. С Г. ни он, ни ФИО8 не разговаривали, к тому не подходили. Рядом с Г. на тот момент никого не было. По какой причине Г. сидел на полу, он не знает. Практически сразу же после раздавшегося вышеуказанного звука в помещение мужского туалета вошел быстрым шагом охранник ресторана Л., который заглянул в часть помещения туалета, где расположены кабинки, и, возможно, увидев сидящего на полу Г. , взяв его за руку вывел его из помещения туалета. Г. при этом никому ничего не говорил. На тот момент он предположил, что Л. выводит его из туалета, так как необходимо ехать в отделение полиции. Когда они вышли из помещения туалета, то подошли к сотрудникам полиции, которые сказали что необходимо проехать в отдел полиции. Они с ФИО8 и ФИО5 проехали в отдел полиции, при этом он поехал на автомобиле сотрудников полиции, а ФИО8 и ФИО5 проехали на автомобиле такси, так как в автомобиле сотрудников полиции не было свободного места. Сотрудники полиции доставили его в отдел полиции, где передали сотрудникам 

<

данные изъяты>. Никаких телесных повреждений на руках у него при этом не было. С него, а также с ФИО8 и ФИО5 были получены объяснения по существу произошедшего. При этом им никто никаких претензий по поводу того, что они нанесли телесные повреждения Г. не высказывал. После этого они были отпущены. В дальнейшем, от сотрудников полиции, ему стало известно, что Г. обвиняет его и ФИО8 в том, что они того, якобы 

<

данные изъяты> избили в помещении туалета ресторана «

<

данные изъяты>». Считает, что данное обвинение Г. связано с тем, что в настоящее время Г. по его заявлению привлечен к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 112 УК РФ за совершение преступление в отношении него, по которому Г. признан виновным. Кто мог нанести телесные повреждения в помещении туалета ресторана «

<

данные изъяты>» по 

<

адрес>, он не знает, никого в этом не подозревает. Ни он, ни ФИО8 каких-либо телесных повреждений Г. не наносили. 

После оглашения показаний подсудимый ФИО7 подтвердил оглашенные показания, пояснив, что он говорил, что Г. подходил в фойе и говорил что-то, но что конкретно, он не слышал. Необязательно слышать слова, можно просто понять интонацию. Г. неоднократно подходил, когда они разговаривали с сотрудником полиции. Он (Д.) сказал Г. , что: «Поедешь в отдел полиции и там все объяснишь». Просил верить тем показаниям, которые были даны им (Д.) сегодня в судебном заседании. В оглашенных показаниях следователь, скорей всего, неверно записал. Он (Д.) надел очки и увидел Г. . Звук донесся со стороны туалетных кабинок. Может быть, он возник из-за падения тела, может по иной причине. Почему следователь так записала, ему (Д.) неизвестно. Он (Д.) говорил лишь о шуме. Охранник Л. шел за ним (Д.), придерживал его (Д.) за руку и пропуская вперед. Он не знает, подавались ли защитником замечания на протоколы следственных действий или нет. Ими неоднократно подавались жалобы на действия следствия. Его (Д.) допрашивали разные лица. Скорей всего, следователи использовали флеш-карту или электронную почту, так как показания совпадают вплоть до точки. На тот период времени он (Д.) считал данные действия следователя нормальными, что они осуществляются для экономии времени. Но по итогу, данные действия исказили показания, которые были даны им (Д.) в реальной действительности. Охранник Л. сказал ему (Д.): «Выходите, Вас ждут сотрудники полиции». Он (Л. ) просто шел за ним (Д.), придерживаю его руку, а не выводил его. Исковые требования потерпевшего не признал.

Потерпевший Г. в суде показал, что подсудимый не является ему родственником, особых отношений между ними нет. До происшедших событий он не знал подсудимых. Пояснил, что 

<

данные изъяты> они с приятелем Н. около 

<

данные изъяты> часов пришли в ресторан «

<

данные изъяты>». В основном зале мест не было, и их посадили в спорт-бар, где они заказали по одной кружке пива. До этого они вообще не употребляли алкоголь. Примерно, через 

<

данные изъяты> минут, им принесли заказ. Так как у них стол был большой, и были еще места, к ним подсадили двух девушек. Он сделал два глотка пива и пошел в туалет. В спорт-баре столы стояли плотно. Он проходил мимо компании, попросил подвинуться. Он прошел через один столик, там молодые люди подвинулись. Проходя мимо стола, где сидел Д., там сидели еще три девушки и один парень, он попросил Д. подвинуться. Д. грубо ему ответил и не дал пройти, отказал, пояснив, что «что ты мне тыкаешь, обойди в другом месте». Д. нецензурно стал выражаться в его адрес. Взял за руку и стал его удерживать своей правой рукой его левую руку. Он хотел пройти, не желая конфликта. Он пытался ему объяснить без нецензурной брани, зачем ему это надо, он хотел пройти. Д. сказал: «пойдем, выйдем и разберемся». Руку тот сначала не отпускал. Некоторое время Д. его стал тащить в сторону выхода из ресторана, ничего не поясняя. Он вырвался и направился к выходу. Они пошли на выход, вышли из фойе ресторана на лестничную площадку. Другой парень – ФИО5 – (потом он узнал его фамилию) – его коллега, а также за другим столом в основном зале сидела большая компания товарищей и коллег Д., которая отмечала свой профессиональный праздник – день анестезиолога. Потом на лестничной площадке трое приятелей Д. поднялись, его окружили. Он начал понимать, что конфликт переходит в стадию драки. Он этого не хотел. Те начали его толкать, сначала ФИО5 толкнул, Д. стал хватать за рубашку. Они говорили, что его накажут. Там были ФИО5, Л. и еще кто-то. Д. вытаскивал его из спорт-бара, те видели, что происходит. На лестнице оказались Б., ФИО5, Ч. . Он узнал их фамилии позднее. Н., увидев конфликт, пошел за ними. Их было двое (Г. и Н.), а тех было четверо. ФИО5 и Д. были самые агрессивные. Они были выше и крупнее его. Были возбуждены достаточно, в состоянии алкогольного опьянения. Они его начали избивать. Первый нанес удар Д. ему руками в грудь и голову, он не упал от удара, вышел из круга. Ответных ударов он не наносил. ФИО5 пнул два раза ногой в область бедра. Началось сумбурное избиение, бил кто куда. Ему было непонятно, кто наносил удары. Сознание он не терял, он защищался, кричал, прибежали охранники. Первым прибежал Я., затем Л. , а потом Р. и П.. Потом прекратили избиение. Он с Н. на 2 минуты вышли на улицу, чтобы успокоиться. Потом зашли обратно. Те, четыре человека, остались стоять с охранниками, пререкались на повышенных тонах. Далее, понимая, что они не успокоятся, он прошел в основной зал, там сидел З. . Он попросил его о помощи, что с ним хотят расправиться много людей. Он вообще считал конфликт оконченным. У него было желание вызвать полицию, но его опередили. Я. уже вызвал полицию. Им необходимо было явиться в отдел полиции. Дальше он вышел в фойе, его окружили тех дополнительные знакомые, ему пытались угрожать. Он ждал поездки в отдел полиции. Посчитал, что угроза миновала. Они (Г. и Н.) переговорили с полицией, он надел куртку, и решил сходить в туалет перед поездкой в отдел полиции. Он зашел в туалет, за ним зашел Н., и человек, не знакомый ему – М., который не участвовал в предыдущих инцидентах. Он не подозревал, что М. может быть связан с Д.. Это был подчиненный Д.. Он прошел к крайнему правовому писсуару. Больше там никого не было. Там туалетные кабинки были закрыты, пустые, никто не заходил и не выходил из них. Н. стоял у раковины, где находится аквариум, М. стоял у сушилки справа. С Н. они разговаривали. На М. они не смотрели. Дальше он пошел мыть руки, они поменялись местами с Н.. Н. вышел, они с М. поменялись местами. Он у сушилки встал, а М. встал к крайней левой раковине. Он направился к выходу, но неожиданно резко зашел Д., он не дошел, примерно, 

<

данные изъяты> метров до двери. Д. сказал нецензурной бранью, что сейчас его (Г.) здесь накажут, изобьют. Дальше М. оказался справа, правой рукой удар нанес кулаком в область правого виска. Д. следом нанес кулаком правой рукой удар в область левой скулы. Следующий удар от Д. был в область правой скулы. Он уже потерял равновесие. Все произошло очень быстро. Все было неожиданно. Он очутился на коленях перед теми, руками уперся в пол, стоял на четвереньках. Он ощущал физическую боль после каждого удара. Он начал кричать, сознание не терял, просил прекратить избиение. Д. ему левой ногой нанес удар в правую часть носа. Он слышал треск костей носа, полилась кровь. М. правой ногой нанес удар в левую верхнюю часть челюсти. Был треск костей, изо рта пошла кровь. Он не может сказать, что те ему тогда говорили. Потом забежал охранник – Л. , потом он узнал его фамилию, схватил Д. и начал оттаскивать от него. Л. был занят Д., но часть событий должен был видеть. М. снова правой ногой нанес ему удар в нижнюю правую часть губы. У него была рассечена губа. Д. впоследствии хотел покинуть заведение. Охранник Д. выволок. Он остался стоять на коленях. Н. его поднял. М. вместе с Д. и охранником вышли вместе. Может быть, М. тоже охранник вывел, он не видел. Н. ему помог встать и умыться. Он на пол не падал, и не ударялся о стены и пол, и о предметы тоже не ударялся. Все телесные повреждения у него от избиения. На лестнице не было видимых повреждений, все удары были вскользь. Серьезные травмы получил в туалете. Больше физического насилия не было. Охранникам и полиции он сказал, что его избили человек в очках и пиджаке и высокий человек с черными волосами и в черной куртке. Он настаивает, что это именно Д. и М. были. Он полиции указывал по времени – 

<

данные изъяты> часов. Именно на Д. и М. указывал.

Пояснил, что одежда у него была порвана, до этого случая, на лестнице. Д. его схватил и порвал рубашку. Ему вызвали скорую помощь с ресторана. Он чувствовал себя плохо, кровь не останавливалась. Было сотрясение, кружилась голова. Его отвезли в больницу им. 

<

данные изъяты> где оказали первую медицинскую помощь, наложили швы на нос, вставили тампоны, так как нос был сломан. Ему предложили госпитализацию, но он отказался. Он недооценил, насколько его сильно избили. Он был там с Н.. Голова продолжала кружиться. Он не знал, что у него переломана челюсть. Был снимок головы, перелома черепа не было. Были переломаны кости носа. Потом они с Н. вызвали такси и поехали домой. Он приехал домой с плохим самочувствием, приехал отец, мне дали обезболивающее средство. В воскресенье он весь день проспал. В понедельник утром он поехал в травм.пункт 

<

данные изъяты> где ему выписали лечение. Предложили госпитализацию. Голова кружилась, продолжала болеть, носом он не мог дышать. Во вторник он вызвал скорую помощь, его отвезли в больницу им. 

<

данные изъяты> в неврологическое отделение. Там мест не было. Он пробыл день, потом отказался от госпитализации. Ему необходимо было делать операцию. На следующий день он обратился в лор.отделение, где ему в срочном порядке сделали операцию по восстановлению костей носа. Он пролежал 12 дней. Потом его выписали на амбулаторное лечение по месту жительства с лангеткой гипсовой. Потом был рентген, и снова необходимо была госпитализация. Все пазухи носа были в крови. Его снова госпитализировали, сделали прокол пазух носа, промывание. Он находился в больнице 7 дней. К этому времени прошло головокружение. У него осталась боль в лобовой части над переносицей. Дальше сделали промывание, выписали домой. При первом посещении лора, его направили на снимок, было видно затемнение (была кровь). Его снова положили в больницу на 2 недели на Водниках. Делали промывание в лобовой части головы. Боль ушла со временем. Температура держалась около 1-1,5 месяцев. Основные последствия у него – это не дышал нос. У него сместилась перегородка. Ее надо делать не ранее, чем через полгода. Через 7 месяцев он записался на операцию. Ему сделали плановую операцию по исправлению перегородки носа. Он находился в больнице около 2-х недель. После этого нос не так работает, как раньше, особенно в ночное время суток, затрудненное дыхание. Он теперь начал храпеть. Изменение внешности – это последствия этого всего произошедшего. У него полностью изменилась внешность, нос стал короче, кривой, кость с правой части носа торчит, лицо стало утолщенное. Правая часть лица у него более опухшее, абсолютная ассиметрия лица. Это для него серьезные переживания. Он ходил в косметологическую клинику. Восстановление прежней внешности – это достаточно весомые затраты, но пока он их не нес. 

Настаивает на том, что телесные повреждения – это повлекло обезображивание его лица. Его сейчас знакомые люди не узнают. Он не может с этим смириться. Эти люди (подсудимые) изменили его внешность. Его знакомые люди видят его другим человеком. У него из-за этого психологический дискомфорт, ухудшилась его внешность. Он покупал различные лекарства. Все операции были сделаны по страхованию. На сегодняшний день моральный вред пока не готов определить. 

На вопросы защитника Кошмана пояснил, что когда приехали сотрудники полиции, он предположил, что, все закончилось, все успокоились. На лестнице ему ударов по лицу не наносили. У него нос стал короче, не ровный, ушел в левую сторону. На тот момент у него была девушка, потом отношения с девушкой прекратились. Он также прекратить свою рабочую деятельность, ему руководители дали понять, что его внешность не соответствует должности. На больничном он находился почти 2 месяца. 

На вопросы адвоката Я. пояснил, что когда его доставили в машине скорой медицинской помощи, он пояснил, что его избили неизвестные лица. Все жалобы он описал. У него шла кровь из носа, изо рта. Нос был опухший, было головокружение. Он не оценил тяжесть своего состояния. Он принимал снотворное и обезболивающие лекарства. На следующий день он не вызывал скорую помощь. 

<

данные изъяты> его повез отец (Г.) в травм.пункт. Там он пояснил то же самое, сказал про то, что шла кровь из носа, было головокружение. Лицо было полностью заплывшее. Он не помнит, какой диагноз поставил врач, только перелом носа. После травм.пункта он направился домой на 

<

адрес>, тогда он проживал там. На 

<

адрес> стал проживать потом. Он обратился в медицинское учреждение по месту жительства. Н. вместе с ним выехал, проживает в другом месте, на другом конце города. Н. его довез до 

<

адрес>, а потом поехал домой. Он (Г.) приехал домой около 2 часов ночи. Отец приехал в 2-30 часов ночи. Он звонил своей девушке из больницы. Мать была на отдыхе в 

<

адрес> Девушка позвонила его отцу. 

<

данные изъяты> он вызвал скорую помощь, его увезли в больницу им. Кабанова, положили в неврологию, лежал в коридоре, так как не было мест. Потом он отказался от госпитализации. Потом приехали родители. 

<

данные изъяты> он лег в лор.отделение. 

На вопросы адвоката К. пояснил, что видеозапись из ресторана взяла его мать, которая пошла в ресторан «У Пушкина» и попросила эту видеозапись. Это было, примерно, 

<

данные изъяты> Видеозапись Н. показывал следователь. Он Н. не показывал видеозапись. Он тогда не видел Н., был в тяжелом состоянии. Впоследствии потом с Н. они общались по видеозаписи, сделанной на площадке. Вместе они запись не просматривали. 

Потерпевший Г. желал заявить иск. Его избили двое людей. Он хочет привлечь их к уголовной ответственности. Д. и М. ему причинили телесные повреждения. Он потерял здоровье, прежнюю внешность. Все удары были в совокупности, которые привели к тому, что сейчас с ним происходит. М. не бил в нос, бил Д.. Все было вместе. М. своими ударами ему переломал верхнюю часть челюсти. Произошло уплотнение лица. Он не планирует разделять размеры иска. Конфликтов с М. не было. М. его не оскорблял. Зайдя за ним в туалет, он не допускал мысли, что ему нанесут телесные повреждения. Он (Г.) в туалете М. не оскорблял. Он (М.) нанес удары. М., увидев Д., который дал старт, нанес удар ему (Г.). М. постоянно находился среди этих товарищей, двигался за ним (Г.) всегда. М. вступил в сговор с Д.. Он (Г.) никого голословно не обвиняет. Когда его избил М., он сказали об этом всем, и охранникам, и сотрудникам полиции, на очной ставке, он не помнит, кто подтверждал. Подтвердили данные, что он указал на этих лиц. Охранник за руку тащил Д. и заодно М.. Он не знает, доставили ли М. в полицию или нет, но забирали их обоих. Это со слов Я.. Он давал объяснения на следующий день оперуполномоченному. Оперуполномоченный изложил все не так, как было. Ему было плохо, тошнило, глаза слезились. Он еле-еле смог подписать текс, не читая его. На допросах тоже были неточности. Он говорил, что помнил. На следствии следователь пытался взять объяснения. Он планирует обратиться в прокуратуру с жалобой на действия следователя. Когда Д. зашел в туалет, то сказал: «будем тебя наказывать». Он мыл руки в туалете, потом М. встал в крайний левый угол. Откуда М. появился, он (Г.) не знает. М. зашел, и куда делся, он не знает. Ему показалось, что М. разговаривал по телефону, по времени, примерно, 10 секунд. На лице были следы протектора от обуви размером, примерно, 5 см. Это был М., который правой ногой ударил в верхнюю левую челюсть. М. был с правой стороны. Он (Г.) говорил об этом на очной ставке. Он (Г.) стоял на полу на четвереньках. На 

<

данные изъяты> у него было четкое представление, кто его избил. Он принес фото, на них отметил объекты № 1 и № 2, и показал их, чтобы привлекли к уголовной ответственности. К нему в больницу приходил оперуполномоченный, но показания взять не смог. Он (Г.) просил изначально их привлечь. 

Что касается по поводу алкоголя, то он выпил 

<

данные изъяты> пива. Когда стали разъезжаться они, то они с Н. поехали на такси, сначала Н. довезли, а потом он поехал. У них никаких конфликты с таксистами были. Вообще ни с кем не было никаких конфликтов. Он периодически с 

<

данные изъяты> посещал стационар. Других обстоятельств не было никаких – ни падений, других причинений телесных повреждений тоже не было. Он получил телесные повреждения 

<

данные изъяты> Ему (Г.) лор 

<

данные изъяты> часов зашивал губу. Это все имеется в описании в материалах уголовного дела. Это все было 

<

данные изъяты> Это подтверждено врачами, которые его осматривали. В материалах дела имеются документы, подтверждающие рваные раны, они зафиксированы. Когда были в туалете, охранник Л. схватил Д. и М.. Л. подтвердил это на очной ставке. Л. единовременно схватил и Д., и М., обхватил Д., и потом еще М.. Он давал показания, что его окружили знакомые Д. после выхода из туалета или после конфликта на лестнице, перед входом в туалет. Он не может сказать, кто высказывал угрозы. Д. мог угрожать, угрожал, что его очки дорого стоят, так как они у него погнулись от удара. Он (Г.) не знает, от чьего удара погнулись очки. Д. сказал, что очки дорогие, и он (Г.) за них будет долго расплачиваться. Пока он (Г.) расплачивается только здоровьем. 

Пояснил, что в туалет Д. заходил в пиджаке и очках. Он (Г.) в туалете не поднимался с четверенек, только голову поднимал и смотрел. Последний удар наносил М., Д. был левее с его (Г.) стороны. Он не знает, почему Л. подошел к М., а не к Д.. После того, как его ударил Д., он кричал и просил остановиться, не смог закрыть лицо, так как стоял на четвереньках. Он поднимал голову, чтобы увидеть, кто бьет и остановить удары. Он не может посчитать, как расстояние было между входом и ним визуально. Н. в это время он не видел, когда охранники обхватили Д. и М., так как стоял на четвереньках. Он не видел никого входящим и выходящим из туалета. Они просмотрели видеозапись со следователем, действительно, могли находиться 2 человека в туалете. Они видимо, были в кабинках. Когда те покинули туалет, он не знает. Он (Г.) ни на кого внимания не обращал. Он кричал, как мог. Он упал со всего размаха сначала на колени. 

По поводу видеозаписи пояснил, что через несколько дней его мать сходила к охранникам ресторана и взяла видеозапись. Мать написала заявление в полицию генералу Т. о привлечении к уголовной ответственности лиц, избивших ее сына. Видеозапись он себе не копировал. Заявление было об избиении ее сына (Г.). Результаты заявления ему не известны. Он сам тоже писал заявление. Его не приглашали. Он не знает, делала ли его мать копию видеозаписи. Видеозапись была изъята из другого дела. Он и адвокат Х. были (уголовное дело по ст. 112 УК РФ). Следователь П. приобщила диск. Дело закрыли дело по сроку давности. По ст. 112 УК РФ разбирательство шло, приблизительно в одно и то же время. Он (Г.) предоставляли медицинскую документацию следователю. Это были медицинские карты, выписки, томография, снимки. Он брал под роспись в регистратуре и передавал следователю по описанию в 

<

данные изъяты> года. Уголовное дело возбуждено 

<

данные изъяты> Он не просил следователя истребовать документы. Он думал, что полиция найдет. Следователь ему не вернул документы. При ознакомлении с материалами уголовного дела, он (Г.) не видели медицинские карты в материалах дела. Ему не задавали вопросы относительно выпитого спиртного, про удары тоже не задавали вопросы. Он (Г.) понял, что конфликта нет, после того, как приехала полиция. Когда охранники их развели, он сотрудников полиции лично не вызвал. К охранникам он не обращался за советом, а пошел к ФИО15, который имел опыт в разрешении таких конфликтов. Он (Г.) хотел узнать его ответ. Он видел З. в основном зале ресторана. Общих знакомых с З. у него нет. ФИО15 тоже учился в 

<

данные изъяты>. После причинения телесных повреждений, он сам полицию не вызывал. Полиция заходила (2 человека). Он давал им объяснения, фамилии их не знает. В ходе предварительного следствия он предоставлял схему расположения лиц. 

В связи с неточностями были оглашены показания потерпевшего Г. от 

<

данные изъяты> в части выпитого спиртного, расположения Г. и обращения в медицинские учреждения (т. 1 л.д. 68-72), данные на предварительном следствии, из которых следует, что 

<

данные изъяты> часа он со своим знакомым Н. пришёл в ресторан «

<

данные изъяты>», расположенный по 

<

адрес>. Перед приходом в ресторан спиртное не употреблял. В этот вечер он был одет в рубашку красной клеткой, с синие джинсы, также на левой руке у него были наручные часы с металлическим браслетом. В ресторан они пришли отдохнуть и попить пиво. Они сели в спорт-баре, в центре зала, заказав пиво, стали его употреблять. Спустя около 

<

данные изъяты> часов он пошел в туалет. К этому времени он выпил бокал пива емкостью 

<

данные изъяты> литра, от которого он не опьянел. Для того, чтобы пройти в туалет, ему нужно было пройти мимо столиков. За одним из столиков сидела группа из двух мужчин и трех девушек, так как пространство между стульями, на которых сидели посетители, было небольшое, то он попросил мужчину, который сидел на одном из стульев, подвинуть стул, чтобы ему пройти. Позже он узнал данные этого мужчины – ФИО7 . ФИО7 стал разговаривать с ним в грубой форме, оскорблял его и сказал ему, чтобы они с ним вышли из зала. Он извинился и хотел продолжить свой путь, но ФИО7 ему этого не позволил, при этом схватил за левый рукав его рубашки. Он встал и стал требовать идти на выход, а именно сказал: «Пойдем, выйдем – разберемся!». При этом оскорблял его нецензурной бранью. После этого он потянул его на выход в фойе, где он его отпустил и, он сам прошел на лестничный марш, который расположен между выходом из фойе и выходом на улицу из ресторана. Находились ли охранники ресторана перед выходом из фойе, он не видел. 

Г. пояснил, что при даче объяснений указано, что он вышел сам из зала фойе, - это так оперуполномоченный неверно записал в объяснении. Он читал свое объяснение. Данной фразе он не придал значение. 

Когда с Д. они находились на лестничном марше, то с Д. оказались еще 3 мужчин, как он понял, которые были из его компании, которые тут же подошли к ним, так как, по-видимому, следовали за ними. Данные мужчины сидели в баре за соседним столиком. На лестничном марше ресторана его окружили Д. и 3 его приятелей, которые не выпускали его. Он понимал, что они хотят продолжения конфликта. Они все поочередно стали толкать его в грудь руками и пинать ногами, обутыми в обувь его по ногам, отчего он испытывал боль в местах ударов. Каждый из них ударил его около 3-4 раз и по 2 раза толкнул. Он испугался за свою жизнь, так как их было больше и какого-либо сопротивления он им оказать не сможет. В связи с этим он стал кричать, поскольку понял, что надо всеми способами привлечь охрану и внимание окружающих. Тут же за территорией данного круга, в котором он находился, сзади него стоял Н., который пытался успокоить Д. и его приятелей. Кроме этого пытался вытащить его из круга. Парни были в нетрезвом состоянии и вели себя агрессивно, при этом они все были спортивного телосложения, его выше и крупнее. Кто-то вызвал охрану ресторана. Драться с ними он не пытался, поскольку боялся их спровоцировать на более жесткие действия по отношению к нему. В этот момент Д. попытался правым кулаком ударить его по лицу, однако он увернулся и тут же вышел из круга, но Д. схватил его за левый рукав его рубашки, при это потянул его на себя, но он стал вырываться, отчего рукав рубашки порвался по шву в подмышечной области. Тут же находился и Н.. 

При даче объяснения он (Г.) пояснил, что Д. его тряс «за грудки» и оскорблял, - оперуполномоченный более точных вопросов ему не задавал, чем дознаватель. 

В это время вмешались двое охранников ресторана, которые отстранили от него Д.. Он при этом вышел на крыльцо ресторана, где пробыл около 3 минут. Затем он зашел в ресторан, где также находились на лестничном марше Д. со своими приятелями и охранники. Он, не останавливаясь, прошел в основной зал, где посетители ресторана танцуют, где за одним из столиков он увидел своего знакомого – З. , который сидел за столиком со своими товарищами. Он обратился к нему за помощью, при этом рассказал о произошедшем. З. ему ответить что-либо не успел, так как к нему подошел охранник со светлыми волосами, невысокого роста, который попросил его выйти в фойе, так как прибыли сотрудники полиции. Когда он вышел к сотрудниками полиции, то тут же к нему подошел Д. и его 4 приятеля, которые пытались его придвинуть к себе, словесно разжигали конфликт, пытались вновь развязать конфликт с ним. Охранники тут же отгородили его от них. Присутствующий тут же полицейский сказал ему одеваться и так как необходимо проследовать в отдел полиции для разбирательства. Тут же находился Н., который уже был одет в верхней одежде. Он получил в гардеробе свою верхнюю одежду и так как не сходил в туалет, он решил справить свою нужду перед отъездом. Н. прошел вместе с ним в туалет, он в кабинку не заходил, а справил свою нужду у писсуара, Н. пробыл с ним в туалете около 1 минуты. Он там ничего не делал, только его ждал. Затем он подошел к раковине помыть, Н. вышел из туалета. Когда он находился у раковины и мыл руки, то с правой стороны от него в отражении в зеркале он увидел парня, данные которого он узнал позже – ФИО8. Затем он стал сушить руки в электросушилке для рук, в этот момент обратил внимание на М., который как ему показалось с кем-то разговаривал по сотовому телефону, о чем он говорил он не слышал, из-за шума от электросушилки. Затем он направился к выходу из туалета, но в туалет зашел Д.. В этот момент, М. находился по отношению от него с правой стороны, Д. напротив него. В этот момент неожиданно для него, М. с силой нанес ему один удар кулаком в область виска с правой стороны, от чего он испытал сильную физическую боль, от чего впоследствии у него образовалась припухлость. Тут же ничего, не говоря, Д. нанес ему правым кулаком своей руки один удар в область скулы с левой стороны, отчего он испытал сильную физическую боль. Затем тут же нанес ему один удар кулаком левой руки один удар в область скулы с правой стороны, от чего он испытал сильную физическую боль. Впоследствии в местах нанесения ударов у него образовались кровоподтеки. От данных ударов он, не удержав равновесие, упал на колени и на две руки, при этом голова его была опущена к полу. При этом он стал кричать и требовать прекратить избиение. В этот момент он увидел, что Д. с силой нанес ему один удар обутой ногой в область носа с правой стороны, от данного удара он почувствовал резкую боль в месте удара, и также он почувствовал как треснули кости носа, от этого он испытал резкую боль, и из носа потекла кровь, впоследствии от данного удара у него образовался перелом костей спинки носа и рвано-ушибленная рана. Затем М. нанес ему один удар обутой ногой в область верхней части челюсти слева, от чего он почувствовал резкую боль, и привкус крови во рту, впоследствии у него образовался перелом глазничных отростков скуловых костей обеих сторон, в верхней челюсти слева. После чего, М. тут же нанес ему один удар обутой ногой в область нижней губы справа, от чего он испытал сильную физическую боль, где впоследствии у него образовалась рана, из которой пошла кровь. Избиение длилось около 3 минут. Когда М. и Д. наносили ему удары, был ли кто еще в туалете, он не видел. В этот момент в туалет зашел охранник ресторана плотного телосложения, который тут же потребовал от Д. и М. выйти из туалета. Охранник тут же сказал представителям ресторана оказать ему медицинскую помощь, что они и делали. В этот момент он увидел, что в туалет зашел сотрудник полиции, который посмотрел на него и вышел. Затем сотрудники ресторана вызвали ему бригаду скорой помощи. Прибывшая бригада скорой помощи оказала ему медицинскую помощь и предложила проследовать в медицинское учреждение, он согласился. Н. поехал с ним. Скорая помощь доставила его в 

<

данные изъяты>, где ему была оказана медицинская помощь, поставлен диагноз: ушибы ссадины мягких тканей головы, открытый перелом костей носа без смещения отломков, ушибы ссадины мягких тканей головы, ушибленная рана носа. После этого врачами 

<

данные изъяты> ему было рекомендовано обращение в травм.пункт по месту жительства. 

<

данные изъяты> он обратился в травм.пункт на 

<

адрес>, где ему был выписан больничный и назначен курс лечения. Ввиду того, что 

<

данные изъяты> его самочувствие ухудшилось, он снова вызвал бригаду скорой помощи и, его снова доставили в 

<

данные изъяты>, где оказали помощь, но от стационара он отказался, так как не было свободных мест в отделении. 

<

данные изъяты> он вновь обратился в 

<

данные изъяты>, где его госпитализировали в лор-отделение, где он находился на лечении до 

<

данные изъяты>. После чего, 

<

данные изъяты> он обратился в поликлинику 

<

данные изъяты>), где ему было выдано врачом направление на стационарное лечение в лор-отделение в 

<

данные изъяты>, где он находился на стационарном лечении до 

<

данные изъяты>. После выписки из 

<

данные изъяты> он наблюдался в поликлинике 

<

данные изъяты>), на больничном он находился с 

<

данные изъяты>. Затем его лечащий врач выдала ему направление на стационарное лечение в 

<

данные изъяты>» в отделение оториноларингологии, где он находился с 

<

данные изъяты> 

Г. пояснил, что Д. удар кулаком в область лица слева, когда они находились на лестничном марше, не наносил. Он (Г.) считает, что Д. его оговаривает, так как желает уйти от ответственности. 

Он (Г.) настаивает на привлечении М. и Д. к уголовной ответственности за причиненные ему телесные повреждения. 

После оглашения показаний потерпевший Г. уточнил, что выпил 2-3 глотка пива. Он не придал этому значения, что так записали. Он сказал про 2-3 глотка, он не знает, почему так записал дознаватель. Защитник также не делал замечания. Он не посчитал важным – почитать показания. Он по видеозаписи увидел, что было 2-3 глотка. Он также не придал значения тому, что в протоколе записано, что сами вышли из зала фойе. 19 октября было много людей, тяжело было стоять в очереди, решили поехать в травм.пункт 

<

данные изъяты> он повторно обратился. В домашних условиях он хотел попробовать справиться самостоятельно. Считает, что в больницу ложиться надо в крайних случаях. 

По ходатайству стороны защиты в связи с неточностями были оглашены показания потерпевшего Г. в части приобщения диска (

<

данные изъяты>), из которых следует, что первоначальные показания подтверждает и на них настаивает. В настоящее время у него имеется диск DVD+R диска с записями с камер видеонаблюдения от 

<

данные изъяты>, которые получила его мама – ФИО4. На данных записях видно, как он заходит в помещение 

<

данные изъяты>, расположенного в ресторане «

<

данные изъяты>» по 

<

адрес> а следом за ним в данный туалет входит Д. и М. (как он узнал позже его данные), а через некоторое время в помещение туалета быстрым шагом заходит охранник ресторана Л. (как он узнал позже его данные) и выводит из него Д., М.. Данный диск с записями он готов выдать. 

После оглашения показаний потерпевший Г. пояснил, что он диск получал с другого дела, на диске записаны все факты. Он не обратил внимания на то, что в протоколе допроса свидетеля Н. нарушена последовательность. Он подписал протокол, не читая. Считает, что его дело не хотели расследовать. 

По ходатайству стороны защиты в связи с неточностями был оглашен протокол дополнительного допроса потерпевшего Г. от 

<

данные изъяты>), где присутствовали два адвоката, из которых следует, что к ранее сказанному может дополнить, что ранее данные им показания подтверждает полностью и хочет приобщить схему расположения его и ФИО7 с ФИО8 на момент причинения ему телесных повреждений 

<

данные изъяты>. 

После оглашения показаний потерпевший Г. пояснил, что он собственноручно устанавливал все на схеме. В процессе избиения Д. уже находился левее его. После удара Д. он опустился на колени. 

По инициативе суда была оглашены схема расположения ФИО7 и ФИО8 на момент начала действий (причинения телесных повреждений). 

Потерпевший Г. пояснил, что не может определить на глаз расстояние, примерно, какое было Вас от входа. Это не большое помещение, не может сказать, какая там площадь. 

По ходатайству стороны защиты были оглашены показания потерпевшего Г. от 

<

данные изъяты> в части объяснения и употребления спиртного (т. 4 л.д. 24-26), из которых следует, что ранее данные им показания, подтверждает в полном объеме, на них настаивает. 

В ходе допроса Г. предъявлено объяснение Г. от 

<

данные изъяты>. 

Г. пояснил, что когда 

<

данные изъяты> к нему домой приехал оперуполномоченный для получения от него объяснения, он плохо себя чувствовал, у него сильно болела и кружилась голова, он рассказал оперуполномоченному, что произошло 

<

данные изъяты>, а именно сказал, что его избили двое лиц, как в дальнейшем выяснилось, ФИО7 и ФИО8, с которыми у него ранее в этот же вечер на лестничной площадке был конфликт. Он (Г.) думал, что оперуполномоченный записал его пояснения в указанном объяснении, в связи с чем, он подписал объяснение, не читая, оперуполномоченный ему объяснение также вслух не зачитывал. Точное содержание объяснения полученного записал, что он не знает, что его избил в туалете и т.п., он (Г.) не знает, он (Г.) такого не говорил. Более к этому ему добавить нечего.

Пояснил, что 

<

данные изъяты> до прихода в ресторан «

<

данные изъяты>», а также в самом ресторане он с Н. ни сколько, ни до ресторана, ни в самом ресторане не употребляли. До прихода в ресторан спиртное он (Г.) не употреблял, так как он ехал с работы до его (Г.) дома на автомобиле, где оставил автомобиль и направился в ресторан. В ресторане они с Н. заказали по кружке пива, ждали заказ около 

<

данные изъяты> когда принесли заказ, не сделав даже глотка, он (Г.) направился в туалет. Н. спиртное также не употреблял. Они с Н. были трезвые. Более к этому ему добавить нечего.

В ходе допроса Г. предъявлены медицинская карта Г. из 

<

данные изъяты>, медицинская карта Г. из 

<

данные изъяты> рапорт старшего полицейского 

<

данные изъяты> – филиала 

<

данные изъяты> Е. от 

<

данные изъяты>, протокол допроса свидетеля К. от 

<

данные изъяты> 

Г. пояснил, что он знал и помнил лиц, которые нанесли ему телесные повреждения 

<

данные изъяты>, однако первоначально не знал их анкетных данных, так как ранее не был с ними знаком. Сотрудники 

<

данные изъяты> задержали именно тех лиц, кто нанес ему (Г.) телесные повреждения, а именно это ФИО7 и ФИО8 Потеря сознание у него действительно была. Однако, не в момент нанесения ему телесных повреждений, а в последующем, по пути следования в больницу на машине скорой помощи. Дополняет, что на момент получения от него объяснения оперуполномоченным К. 

<

данные изъяты> он (Г.) находился в трезвом состоянии. По какой причине в допросе К. указано обратное, он не знает. 

Он (Г.) 

<

данные изъяты> написать соответствующее заявление не мог физически, так как после причинения ему телесных повреждений, находился в больнице. 

<

данные изъяты> после больницы он находился дома, плохо себя чувствовал. Оперуполномоченный К., опрашивавший его (Г.) в этот день в нарушение требований действующего законодательства, приказов и инструкций 

<

данные изъяты> заявления о привлечении избивших его (Г.) лиц от него не принял, хотя такое заявление устно им (Г.) было сделано, необходимость написания такого заявления ему не разъяснил, а поскольку он (Г.) не имеет специальных юридических познаний, сам об этом не знал. Протокол принятия устного заявления о привлечении к уголовной ответственности ФИО7 и ФИО8 оперуполномоченным К. также составлен не был. 

Больше по существу заданных вопросов ему показать нечего. 

После оглашения показаний потерпевший Г. пояснил, что К. был заинтересован в исходе дела, и не только мои показания, но и показания Н.. Следователь как хотел, так и записал. Действия К. он будет обжаловать. 

<

данные изъяты> следователь сам явился, так как он на тот момент был очень сильно избит. В уголовном деле, где он был частично обвинителем, еще фигурировал Д.. Между их столом и столом Д. был еще один стол. Он также попросил отодвинуться человека, сидящего за этим столом. Он потом продолжал стоять возле стола Д., видимо Д. было так надо. Мать не объясняла, какие фрагменты были получены. Он не видел видеозапись, и не знал, вопросы он не задавал. 

Потерпевший Г. пояснил, что не знает, почему в протоколе допроса не записано про пару глотков пива, которое было выпито. Он не разглядывал, где сидели коллеги Д., и где был М.. Там темный был зал. Не знает, каким образом на лице остались следы от подошвы М.. Удар был ногой. В момент удара М. находился правее него. На проверке показаний на месте он давал показания, что удар был ногой в обуви. Он позвонил девушке, а она позвонила маме и попросила телефон отца. Потом отец дозвонился ему. Прошло много времени. Она отказалась с ним встречаться. Он позвонил девушке, так как не хотел расстраивать родителей. Девушка сама решила сообщить родителям. Он сказал ей, что его избили неизвестные люди. Подробно не описывал события. 

Когда Д., ФИО13 и М. покинули туалет, он находился там же. Люди, заходящие в туалет, могли его там видеть. Он там находился ни час, ни два, а, примерно, 2-3 минуты. Пояснил, что до событий 

<

данные изъяты> каких-либо заболевания у него не было. М. и другие были в состоянии алкогольного опьянения, не адекватные. Они все вмешивались за Д.. Д. имеет у них авторитет. Он считает, что М. изначально узнавал ситуацию. Видеозапись здесь не причем. М. ему причинил телесные повреждения, затем и зашел в туалет. После 

<

данные изъяты> причинение ему вреда здоровью он потерял работу. Его часто вызывали в суд, к следователю. Он находился 2 месяца на больничном. Это повлияло на его судьбу. Больничный оплачивался в процентном отношении. Он потерял зарплату. У него есть справка 

<

данные изъяты>. Нанесение удара М. было неожиданным. Оборонительных действий не было. Д. совершил еще 2 удара. Он не защищался. Он запомнил четко. Пояснил, что сначала Д. зашел и сказал, что его сейчас будут наказывать, а затем М. нанес ему удар. Я от Д. мог ожидать удар, а от М. он не ожидал удара.

По инициативе суда была оглашена справка из 

<

данные изъяты>. 

Пояснил, что имеется указание на алкоголь. 2-3 глотка пива тоже имеет запах. Официант ему давал корвалол, который тоже имеет запах. Он не отрицает того, что выпил пиво, но он не находился в состоянии алкогольного опьянения. Никто не определял степень тяжести. Врач, который зашивал ему нос, ничего не говорил об этом. Он попросил о смене следователя. Потом его заменили. 

По ходатайству стороны защиты был оглашен ответ 

<

данные изъяты> по поводу обращения Г. (

<

данные изъяты> 

Потерпевший Г. пояснил, что он сам делал в 

<

данные изъяты> запрос. Ему сказали также, что утеряна медицинская карта. 

<

данные изъяты> он не дошел до травм.пункта, а 

<

данные изъяты> дошел. 

<

данные изъяты> ему диагноз не ставили. С 

<

данные изъяты> был на больничном. Он предоставлял все, что было в руках у него. 

По исковому заявлению потерпевший Г. пояснил, что исковое заявление о взыскании морального вреда поддерживает в полном объеме. Свои моральные и нравственные страдания он оценивает в том размере, который указан в исковом заявлении. Ему (Г.) не понятен тот конфликт, который произошел в спорт-баре в ресторане «

<

данные изъяты>», переросший в другой конфликт, в результате которого ему (Г.) нанесли телесные повреждения. Он (Г.) не знал, что подсудимые и их компания праздновали свой профессиональный праздник и находились в состоянии алкогольного опьянения. Когда ФИО7 потянул его на выход поговорить, то он не думал, что за ним последует вся его компания с ним (Г.) разбираться. Он не включал в исковое заявление инцидент, произошедший на лестничном проеме. Когда приехали сотрудники полиции, то он подумал, что конфликт, случившийся на лестничном проеме, будет исчерпан, и они установят причины неадекватной реакции ФИО7 и его компании, которые избили его на лестничном проеме. Ему (Г.) казалось, что он находится в безопасности. Он даже не предполагал, что данные лица планируют с ним расправиться. Ему было обидно, что в туалетной комнате первым нанес удар ФИО8 правой рукой в область виска с правой части головы. Ему указанное лицо ранее знакомо не было. Он (Г.) не знал, что он был с ФИО7, поэтому он от него ничего не ожидал. Ему казалось, что он находится в безопасности. Удар, нанесенный ФИО8, ошеломил и парализовал его. Он из-за этого не мог защищаться. ФИО7 и ФИО8 наносили удары ему руками и ногами. Считает, что в результате таких ударов он мог умереть или стать инвалидом. Но он не относит данный факт к предмету искового заявления о взыскании морального вреда. Подсудимые, которые являются врачами, давали клятву Гиппократа, лишили его здоровья на длительный период времени. Ему пришлось перенести 2 операции, и около 4 раз он находился на стационарном лечении. К тому же подсудимые не признают вину. 

Он в течение 

<

данные изъяты> пытается привлечь подсудимых к уголовной ответственности. Моральный вред проявляется в том, что он на протяжении 3-х лет постоянно не спит ночами и пытается разобраться с данным делом, посещая различные инстанции, в том числе пытался дойти до прокурора 

<

адрес>. Свои нравственные страдания он оценивает в 

<

данные изъяты>. рублей с каждого подсудимого, так как из-за частых посещений больниц и длительности судебных заседаний он потерял работу, в которой занимал руководящую должность. Потеря работы причинила ему большие нравственные страдания. Он уже не сможет занимать должности такого уровня. После того, как подсудимые нанесли ему телесные повреждения, у него возникла неизгладимость во внешности, а родные и знакомые стали говорить ему о том, что у меня изменилась внешность, и он стал неузнаваемым. Его перестали воспринимать тем человеком, каким он был раньше. Он переживает из-за того, что данные люди говорят об этом. Когда он смотрит на себя в зеркало, то все события прокручиваются у него в голове, и из-за того, что он их вспоминает, ему становится тяжело. Если бы он заявил меньшую сумму о взыскании морального вреда, то подсудимые так бы и не поняли, что совершили. Они и так продолжают ухмыляться в судебных заседаниях и не признавать вину. Когда сумма будет взыскана, только тогда подсудимые смогут понять, что они, являясь действующими врачами, наносили ему телесные повреждения. Считает, что они хотели убить его. Указанная сумма должна наказать их. Полагает, что квалификация действий подсудимых была определена правильно. Неизгладимость была установлена судебно-медицинским экспертом. Нос у него стал короче и шире, кончик носа сместился влево, нос стал искривлен, справа торчит горб, который виден, в том числе на фотографиях. Также у него асимметрия лица – левая часть лица отличается от правой. На правой части лица опухоль не спадает на протяжении 

<

данные изъяты> Так как подсудимые наносили удары еще и ногами, то часть лица у него вдавлена и произошло его утолщение. У него изменилась внешность, и его профиль стал абсолютно неузнаваемым. Раньше у него был внешний вид греческого плана. Он не может смириться с данным фактом, с этим надо жить, но это непросто. Также после нанесенных телесных повреждений у него на 7-м месяце появились проблемы с дыханием. Он не знал, восстановятся ли его внешность и дыхание, и как все это скажется на его дальнейшей жизни. Он находился в глубокой депрессии. Он обращался в кардиологическую поликлинику, в которую его госпитализировали, поставили диагноз и назначали множество лекарственных препаратов, которые ему приходилось ежедневно употреблять, что в свою очередь также негативно сказывалось на его состоянии здоровья, так как они имеют побочные действия. Ему порекомендовали постоянно наблюдаться у кардиолога и ежегодно проходить стационарное лечение. Он состоял на учете в кардиодиспансере. Операции ему делали под наркозом, что вызывало у него страх и боязнь за свою жизнь. Подсудимые испортили ему состояние здоровья и его нервную систему. Он не знает, как все это отложится на его жизни. Раньше он не стеснялся знакомиться с девушками, а теперь из-за увечий у него психологическая и внешняя травма. Теперь он не может нормально знакомиться с девушками. На более ранней стадии он обращался к пластическому хирургу. Специалисты ему пояснили, что восстановление внешности возможно, но только путем хирургического вмешательства. При этом пластические операции не дают гарантий, что внешность будет восстановлена. Имеет место быть неизгладимость, которая установлена специалистами. Подсудимые изуродовали его внешность. 

Диагноз у кардиолога ему был поставлен первично. С 

<

данные изъяты> он находился на стационарном лечении. Стенокардия возникла впервые. В период госпитализации ему было 

<

данные изъяты> года. Затрудняется ответить, связано это именно с рассматриваемыми событиями или его старением. Подсудимые постоянно ухмыляются в судебных заседаниях. Размер морального вреда он не связывает с ухмылками подсудимых. Полагает, что у ФИО8 возникли к нему неприязненные отношения. Он не знает, на чем он обосновывает данное предположение. Полагает, что ФИО8 совершил данные действия, так как он является знакомым ФИО7. Больше ему его мотивы неизвестны, также как и мотивы ФИО7. Его до полусмерти избивали двое крупных подсудимых. Он предполагает, что мотивом является тот факт, что ФИО8 является подчиненным ФИО7. Он не знает, в какой момент ФИО8 задумал нанести ему телесные повреждения. Он считает, что виновность подсудимых подтверждается следствием и собранными по делу доказательствами. Конкретных фамилий в выводах заключения эксперта нет. Он сообщил, что его истинный облик обезображен и его не узнают. Уточняет, что его внешность изменилась, но не стала неузнаваемой. Все его узнают, но не понимают, по какой причине с ним произошли изменения. Ему все задают вопросы, по какой причине произошли у него изменения. Он полагает, что его внешний облик очень сильно изменился. Ему делали 2 операции под наркозом. Одной операции было недостаточно. Первая операция была связана с костями носа. Он кончик носа не исправлял при осуществлении первой операции. При осуществлении первой операции ему только пытались восстановить кости носа. Такого рода операции проводятся последовательно, иначе сделать невозможно. Он оговорился. У него проблемы с дыханием были в течение 10 месяцев, а не 7 месяцев. Ввиду того, что он не мог дышать носом, у него развился храп, и он не знает, как устранить его. Считаю, что данный факт тоже влияет на сумму морального вреда. Из-за телесных повреждений он стал сильно храпеть, просыпаться и задыхаться. После операции необходимо, чтобы кости полгода срастались. Только потом можно осуществлять хирургическое вмешательство. Когда его избили, у него произошло смещение внутриносовой перегородки, которую можно исправить спустя полгода. 

Он не обращался к психотерапевтам, так как считает, что такое обращение может повлиять на его профессиональную деятельность. Он лечился от депрессии иными методами. Он не будет пояснять, какими именно методами он лечился от депрессии. Он полагает, что полученная им травма могла повлиять на его кардиологическое заболевание. Он сообщил, что болел гипертензией. Он принимал лекарственные препараты, но только по необходимости. Сейчас ему приходиться употреблять лекарственные препараты ежедневно. Он трижды отказывался от лечения, так как ему требовалось пойти в другое отделение. Изменения проявляются в уплощении средней части лица. Также изменился профиль лица. Имеются официальные документы, подтверждающие данный факт, это документы из 

<

данные изъяты>». В 

<

данные изъяты> он обращался самостоятельно. Он полностью доверяет врачу 

<

данные изъяты>». Он выполнял рекомендации, которые давались врачами. Он не помнит, с какого возраста у него гипертония. У него гипертония появилась за несколько лет до событий. В любом случае она была в самой ранней стадии. Может быть, что гипертония у него появилась как минимум в 

<

данные изъяты> лет. У него нет снимков, сделанных до обращения в 

<

данные изъяты> Им (Г.) делались снимки в связи с травмами, полученными 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты>. У него нет хронического синусита. Раньше я работал в должности 

<

данные изъяты>. Потом его уволили с прежнего места работы в связи с длительным отсутствием на работе по больничному листу. У него возникали накладки и, у него были синяки, что мешало осуществлению его трудовой деятельности. Он работал с заказчиками с 

<

данные изъяты>, и его внешность имела значение. Наличие у него гипертензии и стенокардии подтверждается выписками из медицинских документов. Возможно, что у него имеется итоговое заключение, которое составляет комиссия. 

Он подтверждает суммы в размере 

<

данные изъяты> рублей и 

<

данные изъяты>. рублей, израсходованные на оплату услуг адвокатов Х. и С. Общая сумма материального ущерба составляет 

<

данные изъяты> рублей. Адвокаты Б. и С. принимали участие по данному уголовному делу. Просил исключить сумму 

<

данные изъяты>. Итоговой суммой следует считать 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты>. Лекарственные препараты, указанные в направлении, были выписаны врачами, у которых он был на приеме. Он ничего не выдумывал. Почему направление оформлено таким образом, ему неизвестно. Ничего не может пояснить по поводу того, что указанные в направлении лекарственные препараты, были выписаны именно ему. Вся необходимая информация имеется в медицинских книжках и в истории болезни. Все соответствует датам выписок и датам приобретения. Причинно-следственная связь прослеживается. Какие ему документы выдавали, то он и предоставил суду. Если бы он знал заранее, в какой форме следует предоставить документы, то он бы просил о том, чтобы копии чека оформлялись на его фамилию. Он обращался в кардиологический центр. Он страдает гипертензией. Видимо врач, измерив его давление на приеме, пришел к выводу, что ему следует выписать указанные препараты. На данных основаниях он и включил сумму, потраченную на указанные в направлении лекарственные препараты, в исковое заявление. Государство гарантирует бесплатные медицинские услуги, но не на все. Те обследования, которые ему требовались, были доступны только в частных клиниках. Ему врачи рекомендовали пройти обследование в частных клиниках, в которых имеется необходимое оборудование. В медицинских документах нет документа с подписью врача и печатью, подтверждающих данную рекомендацию. Иных документов, подтверждающих факт назначения мне лекарственных препаратов врачом, не имеется. Все документы, на которых отсутствует печать, дублируются в медицинских картах. На момент посещения профессора С. ему (Г.) уже была проведена операция. Он был перенаправлен к оториноларингологу. Вопрос, касающийся носовой перегородки, относится к 

<

данные изъяты>. В 

<

данные изъяты>» он обращался, так как пластическая хирургия относится к другому предмету операций. Считает, что боли в шейном отделе позвоночника возникли в результате полученных им (Г.) ударов, нанесенных подсудимыми, в области шейного отдела позвоночника. Он ранее не жаловался на боли в области шейного отдела позвоночника. Пояснил, что представленный им (Г.) чек на сумму 

<

данные изъяты> рублей датируется 

<

данные изъяты>, а договор – 

<

данные изъяты>. Это, скорее всего, техническая ошибка. Врач в 

<

данные изъяты>» осмотрел его и дал заключение. Медицинские документы были предоставлены, но снимки нет. Что именно пояснил ему врач, он уже не помнит. Все указано в заключении. У него раньше не были травмы нижней челюсти. У него раньше даже не было травмы верхней челюсти до рассматриваемых ими событий. Он пока не решился делать пластическую операцию, так как боится за свою жизнь. К тому же операция является сложной и не гарантирует полного восстановления той внешности, которая была. По поводу суммы в размере 

<

данные изъяты> рублей, которую он хочет взыскать за рубашку, пояснил, что рубашка была порвана при конфликте на лестничном проеме в ресторане «

<

данные изъяты>». Данный вопрос оставляю на усмотрение суда. Он не помнит, по данному делу рубашку предоставлял он или нет. Адвокат Б. являлся его адвокатом по иным делам. Но квитанция предоставлена именно по рассматриваемому нами делу. Иных документов у него не имеется. Адвокат Б. защищал его в рамках частного обвинения. Это было примерно в тот же период времени, что и рассматриваемое ими дело. По представлению его в рамках частного обвинения имеются отдельные договор и квитанция.

Он предоставил своей матери 

<

данные изъяты> рублей, чтобы она внесла их для его представительства, так как он не мог сделать этого самостоятельно, ввиду того, что находился в командировке. Денежные средства были его. Просил их взыскать, как и 

<

данные изъяты> рублей. Договор на сумму 

<

данные изъяты> рублей будет предоставлен. 

Горб справа на носу был зафиксирован судебно-медицинской экспертизой. Имеющиеся рубцы, в том числе и на губе, являются неизгладимыми. Он обращался к пластическому хирургу, который дал заключение, что имеет место быть уплощение средней зоны лица. Он предоставлял свои фотографии для сравнения, какое у него было лицо до рассматриваемых ими событий и, каким оно стало сейчас. Считает, что его лицо полностью изменилось. Он ссылается только на судебно-медицинскую экспертизу и все. Он видел лицензию 

<

данные изъяты>», но ее копию не брал. Он настаивает на сумме, которая указана в документе по услугам 

<

данные изъяты>». Имеется официальный сайт данной клиники, там находятся все интересующие данные. Также там можно сделать запрос и получить необходимые документы. Он обосновывает свое обезображивание не только на консультациях врача 

<

данные изъяты> но и на других данных. Какие у него документы имелись, те он и предоставил суду. Он на следствии и в суде заявлял, что подсудимые не раскаиваются, вину не признают и то, что они говорят о том, что ими никакие телесные повреждения ему не наносились. Он исходил из уголовного дела и оглашенного обвинительного заключения. Он указывает, что виновность подсудимых доказывается документами и выписками, начиная с 

<

данные изъяты> и по настоящее время. Он уже предоставил все документы. Если появятся дополнительные документы, то они уже будут рассматриваться в гражданском порядке. В материалах дела имеется вся необходимая медицинская документация. Губа была повреждена 

<

данные изъяты> в результате удара, нанесенного ему ФИО8 ногой. Данное повреждение не было указано в более ранней медицинской документации, так как врачи указывали самые значительные повреждения. Первый удар, нанесенный ФИО8, и удар, нанесенный им ногой, были зафиксированы общими фразами. В справке все указано. Он полагает, что повреждение губы вошло в общее описание. Эксперт говорил аналогичным образом. У него сложилось такое понимание. Все указано в рамках общих ушибов. Он полагает, что охранник Л. должен был видеть, как ему наносили телесные повреждения ФИО7 и ФИО8. Он не может говорить за Л.. Он с ним контакты не поддерживает. Все, что касается проверки показаний на месте, следственного эксперимента, то он показывал все, как было в реальной действительности. Он не связывает с показаниями Н.. Он не может пояснить, по какой причине охранник Л. дает иные показания. В туалетной комнате он был в рубашке и куртке. Обращаясь в больницу, когда его доставили с 

<

данные изъяты> он жаловался только на кровотечение из носа и кратковременную потерю сознания. Все записи делал врач. Он выпил один глоток спиртного. Ему неизвестно, почему свидетели указывают иначе. У него координация не была нарушена. Он не находился в состоянии алкогольного опьянения. Ему ничего не известно по поводу того, что в показаниях Н. фигурирует бутылка водки. 

М. с коллегами отмечали профессиональный праздник, находились в состоянии алкогольного опьянения. ФИО7 являлся прямым руководителем М.. Предполагает, что у М. с Д. дружеские отношения. Указанные причины и могли повлиять на возникновение у М. неприязненных отношений к нему (Г.). Не знает, каким образом М. с ФИО7 могли все согласовать. Предположением является с его стороны то, что он в гражданском иске указываете цель привлечения ФИО7 ФИО8. Пояснил, что он не терял сознание в туалетной комнате. 

Потерпевший Г. отказался отвечать на вопрос – каким образом он лечились дома с 

<

данные изъяты>. Также отказался пройти исследование на полиграфе, чтобы ответить на два вопроса – наносил ли ему М. телесные повреждения и говорит ли он (Г.) правду. Он (Г.) не доверяет ни полиграфу, ни М., а особенно врачам. Он не доверяю только им (Д. и М.), так как они многое сфальсифицировали. Другим врачам он доверяет. Его позиция осталась прежней. Он полностью уверен в виновности подсудимых и в тех обстоятельствах, о которых он сообщил.

После предъявления судом потерпевшему схемы для обозрения (

<

данные изъяты>), потерпевший Г. пояснил, что данную схему он не рисовал и почерк на ней не его. Подписи на схеме похожи на подписи ФИО7 и его адвоката. Кем сделана данная схема, ему неизвестно. 

Вопрос, касающийся наказания подсудимых, оставляет на усмотрение суда. Просил, чтобы решение было законным и справедливым. Считает, что подсудимым следует назначить особо строгое наказание. Их ответственность является одинаковой. Пояснил, что подсудимые должны были сразу сознаться в содеянном и урегулировать свои расходы. 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

Судом были исследованы и оглашены 

<

данные изъяты> материалы уголовного дела: 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

Указанные доказательства и документы (в рамках предмета судебного разбирательства) подтверждают как факт причинения конкретных телесных повреждений потерпевшему Г. в туалетной комнате, так и нахождение там в момент причинения конкретных лиц в ряде мест. Так, данные материалы (включая, видеозапись) подтверждают, что в тот период инкриминируемого деяния на месте происшествия находились именно потерпевший Г. и подсудимые, какая-либо причастность иных лиц к деянию не установлена. С учетом просмотра имеющейся видеозаписи с камеры в холле (фойе) ресторана судом установлен как круг лиц, имеющих отношения к делу, так и время происшедшего, включая периоды времени нахождения в помещении мужского туалета участников судебного заседания перед, в ходе и сразу после совершения преступления. Из данных сведений с учетом показаний в судебном заседании потерпевшего, свидетелей и подсудимых суд устанавливает обстоятельства происшедшего в возможно в данной ситуации полной картине развития событий, роли и степени участия в событиях каждого из допрошенных по делу лиц.

Наиболее полные по времени нахождения в туалетной комнате показания об обстоятельствах происшедшего давали очевидцы Г. и ФИО8, затем - ФИО7, Л., Я. и Н. (в известной им части событий). остальные свидетели непосредственными очевидцами происшедшего на месте происшествия не были и ориентируются в происшедшем со слов очевидцев или описывают события предшествующие преступлению или увиденное ими после совершения деяния, но связанное с ним.

Потерпевший Г. , дававших в ходе расследования и в судебном заседании непротиворечивые показания описывал происшедшее с ним, связывая образование у него всех телесных повреждений (включая рубец на нижней губе) с насильственными действиями ФИО7 и ФИО8 в процессе его избиения, исключая причастность к этому иных лиц. Однако указанные подробные показания потерпевшим действий обоих подсудимых никем (по выводам суда) более не подтверждены, а объективные следы происшедшего – не фиксируют установленные последствия в виде телесных повреждений как результаты действий названных лиц, а только выражают их наличие, с возможным их образованием и от действий другого лица или лиц. Для оценки достоверности и точности показаний потерпевшего в данной части, с учетом его состояния (причиненного вреда здоровью) и индивидуальности восприятия указанных скоротечных событий, суд учитывает всю совокупность исследованных доказательств. 

Из имеющихся показаний потерпевшего, подсудимых и свидетелей, содержания видеозаписи следует, что до захода Г. в помещение 

<

данные изъяты> (согласно таймера видеозаписи) в он не имел указанных по делу телесных повреждений и ему никто ударов не наносил, именно в помещении туалета ему были причинены телесные повреждения, установленные судом. При этом, в это же период времени в туалете находился ФИО8, а также в период около 

<

данные изъяты> мин. (согласно таймера видеозаписи) туда также зашел и около 20 секунд ФИО7 (до момента входа туда других свидетелей Л. и Я.). Суд оценил ситуация с учетом круга причастных лиц. Суд отмечает, что никто из очевидцев происшедшего (включая, потерпевшего и подсудимого Д.) не дает показаний о причастности к причинению Г. телесных повреждений какими-либо иными лицами.

Суд отмечает, что сами показания потерпевшего с учетом совпадающих показаний свидетеля Н. о месте нахождения Г. в туалетной комнате в момент получения повреждений – не соответствуют показаниям как подсудимого ФИО7, так и незаинтересованных свидетелей Л. и Я. Кроме того, в своих первоначальных пояснениям свидетелям сразу после происшедшего, а также на следующий день сотруднику полиции 

<

данные изъяты> К., проводившего первоначальную проверку факта причинения повреждений Г., последний показывал, что его кто-то ударил (кто не видел) и он потерял сознание. По поводу данных противоречий потерпевший фактически пояснить в суде ничего не смог. В данных частях суд признает показания потерпевшего на предварительном следствии и в суде недостоверными, относится к ним критически и соотносит их с иными доказательствами по делу. Свидетель – сотрудник полиции Е., прибывший на место происшествия также получил от потерпевшего Г. пояснения, что последний не видел, кто нанес ему удар сзади, он упал и потерял сознание. 

Таким образом, первоначально потерпевший Г. не указывал на конкретного причинителя вреда здоровью, только позже (через несколько дней) им были названы двое лиц. Прояснить данный момент в судебном заседании потерпевший фактически не смог.

С учетом полученных повреждений, причиненного вреда здоровью и скоротечности событий суд приходит к выводу, что потерпевший добросовестно заблуждается в отношении факта нанесения ему повреждений именно двумя лицами и при указанных им конкретных обстоятельствах нанесения ударов - причинения повреждений. Подобная картина развития событий сформировалась у потерпевшего позже (через несколько дней) после происшедших событий, была наложена в восприятии на имевшееся ранее конфликт с Д. и его знакомыми.

В части определения круга лиц, причастных к нанесению повреждений Г. в туалетной комнате, суд относится критически и к показаниям единственного свидетеля-очевидца избиения Н., являющегося знакомым-другом потерпевшего, которые частично изменялись в ходе предварительного расследования после очной ставки с потерпевшим Г. в 

<

данные изъяты> года. Первоначально свидетель Н. показывал, что не видел происходившего в туалетной комнате (избиения Г.) и подошел к двери туалетной комнаты после других свидетелей-очевидцев, включая Л. и Я., через несколько секунд после последних – видел только избитого Г. и Л. , выводящего из туалета Д., на костяшках пальцев рук которого заметил покраснение и, как показалось, кровь. При этом, свидетель Н. не может объяснить причин частичного изменения им показаний, когда после показаний Г. на очной ставке о действиях М. он указал (вспомнил-уточнил), что видел как М. нанес 1 удар ногой по голове Г., иных ударов Г. не видел.

Суд критически относится к указанному изменению показаний свидетелем не только потому, что объяснения свидетеля о причине неуказания им такого важного момента (не счел это важным и давал краткие поверхностные показания), что опровергается как фактами неоднократных допросов свидетеля Н. о том, что именно он видел на месте происшествия, дававшего конкретные показания, так и показаниями допрошенной в суде дознавателя К. о тщательности и подробности выяснения ею при допросах обстоятельств происшедшего и внимательности изучения Н. текста его показаний в протоколе допроса.

Более того, суд отмечает, что Н. фактически не заходил в помещение туалетной комнаты сразу после происшедшего, а лишь оставался перед входным проемом двери, за несколько секунд до него в помещение туалета прошли свидетели Л. и Я., которые не только не видели самого процесса избиения ногами (якобы начатого как раз М. со слов Г.), но и присутствия подсудимого М. возле Г.. При этом, Н. утверждает, что не видел факта дальнейшего нанесения ударов Г. кем-либо еще. В тоже время ФИО7 находился именно возле Г. Сам М. отрицает факт не только причинения повреждений Г., но и собственное нахождение возле него в этот момент (находился в кабинке туалета). Подсудимый Д. также отрицает нахождение М. возле Г.. 

Таким образом, с учетом недостоверного указания свидетелем Н. местонахождения Г., круга лиц, которые якобы причиняли телесные повреждения, прямых противоречий в данных частях его же собственным показаниям на первоначальном этапе предварительного расследования (суд признает их достоверными и соответствующими другим доказательствам), внутренне противоречивыми по якобы увиденным событиям (якобы видел начало событий, но видел их развития – действий Д.) и показаниям других незаинтересованных свидетелей-очевидцев.

В связи с этим, суд берет за основу показания свидетеля Н. в ходе предварительного следствия и суда, за исключением изменения последним своих показаний - утверждений об увиденном им перед входом в туалетную комнату месте нахождения Г. и о нанесении удара последнему М., а также самом факте нахождения М. рядом с Г.. В основу приговора суд в данной части кладет показания подсудимого М. подтвержденные показаниями незаинтересованных свидетелей-очевидцев Л. и Я., а также позиции Д. о неприсутствии М. на месте происшествия в момент получения Г. повреждений.

С учетом вышеизложенного, суд приходит к выводу, что в судебном разбирательстве суду не представлено каких-либо достоверных и достаточных доказательств участия в избиении потерпевшего подсудимого ФИО8, поскольку, кроме показаний подсудимых, отрицавших это, по данному поводу дали показания также незаинтересованные свидетели-очевидцы Л. и Я., отрицавшие даже нахождение М. на месте происшествия – рядом с Г.. Иных достоверных данных о каком-либо участии в преступлении М. не имеется. Причинение телесных повреждений Г. возможно от действий одного установленного лица.

Это согласуется и с выводами суда при оценке содержания обвинения о «внезапном возникновении неприязненных отношений» между Г. и М. со стороны последнего, при отсутствии каких-либо обоснований этого вывода-предположения. Между М. и Г. не было каких-либо конфликтов, они не общались, в туалетной комнате М. отказался по своим собственным делам и не выяснял каких-либо отношений с потерпевшим. Мотив совершения преступления со стороны М. – никак в обвинении не расшифрован и не обоснован, носит характер явного предположения, без какой-либо ссылки на фактические данные.

Таким образом, с учетом положений ч.3 ст.14 УПК РФ о том, что все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого, суд приходит к выводу о не причастности подсудимого ФИО8 к нанесению телесных повреждений Г. , и оправданию его по обвинению в данном преступлении (с учетом позиции государственного обвинителя, изменившего квалификацию действий), с признанием права на уголовно-правовую реабилитацию.

В части оценки доказательств совершения преступления другим лицом – подсудимым ФИО7 судом сделаны иные выводы по результатам судебного разбирательства и оценке имеющейся совокупности доказательств.

Так, показания потерпевшего в данной части о самом факте применения насилия к нему со стороны Д. (вне конкретной детализированной трактовки событий потерпевшим, характеристике и количестве полученных им ударов) находит свое подтверждение всей совокупностью имеющихся доказательств.

Помимо критически оцениваемых судом показаний потерпевшего Г. в части определения им лица (лиц), причинивших ему телесные повреждения, судом исследована вся совокупность имеющихся доказательств, указывающих на причинение вреда здоровью потерпевшего именно Д. на почве личных неприязненных отношений, возникших еще до их встречи на месте происшествия (

<

данные изъяты>), в ходе происходивших конфликтов между Г. и Д. в течение вечера 

<

данные изъяты> в помещениях ресторана «

<

данные изъяты>» - в 

<

данные изъяты>, на лестнице и в фойе ресторана. Достоверно установлено и никем (включая подсудимого Д.) не оспаривается тот факт, что только Д. находился на месте совершения преступления в непосредственной близости (на расстоянии физического контакта) с потерпевшим Г..

В этой части, доводы стороны защиты и подсудимого о теоретической возможной получения Г. повреждений при иных обстоятельствах (при падении, нанесении ударов иными лицами и т.п. варианты) ничем не подтверждаются и носят характер предположений. Ни сам подсудимый Д., ни потерпевший Г. (единственные лица, находившиеся на месте совершения преступления) не указывают на участие в преступлении иных лиц. Оценка показаниям Г. о причастности М. дана судом выше и в данном моменте уже не анализируется. Подсудимый М. и вошедшие сразу после совершения преступления в помещение туалета свидетели-очевидцы также указывают на присутствие на месте происшествия только Г. и Д., причем – в непосредственной близости (на расстоянии физического контакта между собой) друг от друга. У суда с учетом краткости временного промежутка развития события преступления нет оснований ставить вопрос о действиях каких-либо иных лиц по причинению вреда здоровью Г..

При этом, только у Д. (в отличие от М.) имелся мотив на совершение преступления и предшествующий событиям фактический конфликт, вызванный поведением Г., в том числе - высказанные им слова в адрес Д. в фойе ресторана, непосредственно перед заходом Г. в туалетную комнату. О нанесении ударов – избиении присутствующим в помещении туалета лицом потерпевший Г. (вне зависимости от того, опознавал ли он его изначально как Д.) давал последовательные показания, что подтверждается указанными выше свидетелями. В данном моменте никаких противоречий в позиции потерпевшего не было и нет. Никакого иного характера получения повреждений, кроме избиения, потерпевший никогда не высказывал.

В отношении механизма, характера и количества телесных повреждений позиция потерпевшего и обвинения (в части действий одного лица) полностью соответствует выводам комиссионных судебно-медицинских (первоначально и дополнительной) экспертиз, которые проанализировали весь имеющийся массив медицинской документации и сделавших свои выводы, которые были пояснены и расшифрованы в ходе допросов экспертов в суде. Данные выводы соответствуют установленным судом обстоятельствам дела и подтверждаются иными доказательствами, исследованными в судебном заседании.

У суда нет оснований сомневаться в профессиональной оценке ситуации по делу комиссиями экспертов. Выводы их основаны на всем имевшемся у них объеме фактических данных, носят последовательный и непротиворечивый характер, нашедшем свое подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Доводы защиты и ее попытки через самостоятельно проведенные исследования только части материалов дела фактически предоставить «рецензию» (отзыв) на заключения экспертов – суд признает несостоятельными и неправомерными.

При этом, суд соглашается с позицией защиты о том, что неописанные в первоначальной медицинской документации повреждения в виде губы (рубца на нижней губе) потерпевшего Г. могут не относится к повреждениям, полученным при совершении данного преступления (от действий виновного лица). Об этом прямо заявили допрошенные эксперты, которые указали, что не связывали выявленное и описанное в более поздних по времени (после 

<

данные изъяты>) мед.документах таких телесных повреждениях как рубец на губе – с событиями вечера 

<

данные изъяты>, что прямо отражено в их выводах. 

В связи этим, суд в рамках применения указанных выше требований ч.3 ст.14 УПК РФ исключает данное повреждение в виде «едва заметного рубца на нижней губе справа, которые являются следствием заживления ушибленных ран: губы (1) – которые являются неизгладимыми (п. 6.10. «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», приказ МЗ и СР РФ № 194н от 24.04.2008 г.)» из объема обвинения по делу как не нашедшего своего достоверного подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Данный момент не является каким-либо противоречием в выводах экспертов и не ставит под сомнения сами выводы, как и трактовку ими исследования рентгеновских снимков черепа, сделанных при доставлении Г. в 

<

данные изъяты> сразу после совершения преступления. Суд соглашается с убедительной и конкретной позицией в суде эксперта-рентгенолога профессора И. о фактической невозможности определения перелома кости носа по рентгеновским снимкам костей черепа, фактически подтвержденных другими экспертами, включая эксперта-рентгенолога д.м.н. Д., проводивших исследования в рамках двух комиссионных экспертиз 

<

данные изъяты>. Все пояснения-ответы экспертов на возникшие у сторон вопросы были даны в судебном заседании, в том числе, по первоначальной оценке ситуации с переломом костей носа, диагностированных врачом-оториноларингологом Б. 

<

данные изъяты>, также допрошенным в судебном заседании. Суд соглашается с обоснованными выводами и пояснениями допрошенных экспертов по поводу их выводов о ретроспективной оценке ситуации при выявлении признаков открытого перелома костей на момент первичного обращения Г. за мед.помощью 

<

данные изъяты>. Вся необходимая и достаточная мед.документация, как и иные материалы дела в распоряжении экспертов были и они смогли сделать категоричный вывод в данной части.

Доводы защиты в данной части фактически сводятся к собственной оценки ситуации по получению повреждений, действиям врачей при первоначальных обращениях Г. за мед.помощью и несогласию с выводами экспертов, без какого-либо фактического обоснования своей позиции и не опровержения выводов экспертов.

Сам подсудимый ФИО7, оспаривая свою причастность к причинению вреда здоровью потерпевшему, однако не отрицает того, что, находясь непродолжительное время в туалетной комнате во время совершения преступления, слышал какой-то «посторонний шум» (в судебном заседании) и «шум-звук, напоминающий удар или звук падающего тела со стороны кабинок» (в качестве обвиняемого на предварительном следствии). При этом, никого другого лица подсудимый рядом с Г. не видел, а сам подошел к Г. и находился возле него несколько секунд, пока в помещение туалета не вошли Л. и Я.. Факт нахождения Д. возле потерпевшего Г. никем, включая самого Д. и подсудимого М., не оспаривается и достоверно установлен, иных лиц в этот момент или непосредственно перед услышанным другими лицами звуком-шумом «удара» или «падения тела» рядом с Г. не было.

Данный шум-звук удара или падения тела в указанный момент времени слышали также подсудимый М., свидетели Л. , Я. и Н., после чего и в связи с чем - эти лица сразу же (в течение нескольких секунд) проследовали в помещение туалетной комнаты, где находились полусидящий на полу Г. и стоящий рядом с ним или уже разворачивающийся от него Д.. Никого иного лица, кроме указанных, зафиксировано на месте происшествия в этот момент не было.

Суд с учетом имеющегося на видеозаписи хрометража развития событий связывает указанный выше оцененный всеми участниками событий как необычный в данных условиях «звук-шум» удара или падения тела, которые слышали как подсудимые, так и указанные многочисленные свидетели, с моментом причинения повреждений Г. в результате избиения и падения тела потерпевшего. Через несколько секунд после этого «звука-шума» рядом с телом потерпевшего был застигнут именно подсудимый Д., никого другого больше там не было. О присутствии в этот момент на месте происшествия кого – либо еще (иного лица) не дает показаний и сам Д., не отрицая свое нахождение в непосредственной близости от уже избитого и сидящего на полу потерпевшего.

Кроме того, суд учитывает и показания незаинтересованных свидетелей Л. и Е. о том, что они также как и свидетель Н., видели на костяшках кулака правой руки Д. ссадины или покраснения. Оснований для оговора этими свидетелями Д. в данной части выявлено не было и подсудимый подобные утверждения свидетелей объяснить (с его стороны) не смог. После происшедшего сам Д. ушел на несколько дней на «больничный» (временно не работал в связи с нетрудоспособностью), что позволяло скрыть указанные следы на костяшках кулака правой руки от посторонних лиц.

Подсудимый ФИО8 в части предмета судебного разбирательства по делу указывает, что в момент совершения преступления он находился в кабинке мужского туалета и только слышал неконкретный шум, напоминающий звук падения тела; при выходе из кабинки увидел, что Г. находится на полу в районе кабинок туалетной комнаты и что Д., находившегося рядом с Г., сопровождает из комнаты сотрудник охраны ресторана Л. , поддерживая Д. за руку. В подобной ситуации М. также не опровергает выводы обвинения о причинении повреждений именно Д., фактически допуская возможность развития событий, установленных судом.

Просмотр видеозаписи позволил установить как круг лиц, которые могли быть свидетелями происшедшего в той или иной части событий, время совершения преступления и проверить достоверность показаний свидетелей. Оснований не доверять показаниям указанных выше свидетелей, находившихся рядом с местом совершения преступления и входивших в помещение туалетной комнаты сразу после совершения преступления, за исключением единственной части показаний свидетеля Н. (указанных выше) – не имеется.

Доводы защиты о возможном причинении потерпевшему части повреждений после событий вечера 

<

данные изъяты>, а также о противоречивости оценки вреда здоровью Г. (в части наличия или отсутствия перелома носа и верхнечелюстной кости) – носят характер предположения с учетом избранной линии и тактики защиты, не основаны на каких-либо данных, а опираются исключительно на собственную оценку ситуации. Суд исходит из конкретных показаний допрошенных лиц (включая экспертов) и совокупность исследованных в суде доказательств, исключая какие-либо предположения и догадки.

Также суд критически оценивает доводы защиты о том, что конфликт между Г. и Д. по событиям на лестнице был исчерпан и не мог служить поводом для дальнейших событий в туалетной комнате. Однако, из показаний самого Д. и ряда незаинтересованных свидетелей уже после указанного конфликта на лестнице ресторана – в фойе, перед непосредственным заходом в туалетную комнату сначала Г., а затем Д., и происшедшим там событием преступления - конфликт был продолжен со стороны Г., который высказался грубо и нецензурно в адрес Д.. Оснований считать данный конфликт оконченным или не возникшим вновь – у суда не имеется.

Также не может считаться основанием для «оговора» потерпевшим подсудимого Д. желание получить возмещение причиненного вреда (имущественного и морального), поскольку данные вопросы прямо предусмотрены и урегулированы законодательством России, являются правом потерпевшего.

Таким образом, из показаний всех очевидцев происшедшего (включая потерпевшего Г. и подсудимых) следует, что в момент причинения повреждений Г. (то есть совершения преступления) на месте преступления находился ФИО7, о присутствии кого-либо еще непосредственно на месте происшествия никаких достоверных сведений не имеется. По словам самого Д. именно он находился рядом с потерпевшим в момент возникновения звука-шума удара или падения тела потерпевшего. О присутствии других лиц (кроме, Д. и Г.) в момент получения Г. повреждений показания очевидцев расходятся, однако единственным лицом, которое видели на месте происшествия во время или сразу после причинения повреждений потерпевшему, называется только Д.. По присутствию ФИО8 в это время на месте происшествия дают показания только потерпевший и свидетель Н. (в измененных показаниях); все другие лица отрицают присутствие там М.. Как уже указывалось выше позиция и показания потерпевшего Г. о количестве лиц причинивших ему телесные повреждения и ударах, обстоятельствах происшедшего не носили последовательный характер, сформировались у него через несколько дней после случившегося. Этот момент объясняется также физическим состоянием потерпевшего, которому были причинены телесные повреждения в области головы, повлекшие вред здоровью средней тяжести, а также индивидуальностью восприятия происшедшего. Суд признает достоверными только те субъективные показания потерпевшего, которые подтверждаются совокупностью других достоверных доказательств по делу.

В результате оценки указанных показаний суд находит достоверно установленным факт нанесения как минимум 2 ударов потерпевшему со стороны Д.. Письменные и иные исследованные в суде доказательства, включая осмотр места происшествия, видеозапись в фойе ресторана в момент развития событий в туалетной комнате и заключения экспертиз, лишь подтверждают факт причинения конкретных повреждений потерпевшему Г. в помещении мужского туалета и круг лиц, которые причастны к указанным событиям, могли и должны были видеть происходившее в той или иной части событий.

Таким образом, анализируя в совокупности приведенные доказательства, суд, несмотря на позицию подсудимого Д. и его защитника, что виновность именно Д. в причинении телесных повреждений Г. установлена достоверна, на основании доказательств, которые суд признает допустимыми и достаточными для вывода суда о доказанности совершения Д. преступления в отношении Г.. Позицию и показания самого Д. суд рассматривает как избранную им линию защиты от обвинения в совершении преступления.

Суд соглашается с мотивированной позицией государственного обвинителя, изменившего обвинение - исключившего квалифицирующий признак «неизгладимого обезображивания лица» и переквалифицировавшего действия по п.Г ч.2 ст.112 УК РФ, в части необходимости исключения указанного квалифицирующего признака и изменения квалификации содеянного, с одновременным исключением (по выводам суда) и квалифицирующего признака совершения преступления группой лиц в связи с непричастностью к содеянному иного лица, кроме самого Д. - М. оправдан в совершении преступления.

Устанавливая неизгладимый характер повреждений, образовавшихся на месте ран (травмы) на лице потерпевшего, что подтверждено заключениями экспертов, суд при непосредственном наблюдении потерпевшего, исходя из общепризнанных эстетических представлений о нормальной внешности человека, приходит к выводу, что телесные повреждения не придали лицу потерпевшего неприглядный, отталкивающих или уродующий его внешность вид. Внешность потерпевшего после происшедшего не носит крайне неприятного, устрашающего или отталкивающего вида. Суд приходит к выводу, что несмотря на некоторое изменение облика и черт лица потерпевшего, лицо не было обезображено.

Судом в основу приговора по данному делу в отношении ФИО7 происшедшего положены только те указанные выше показания лиц, которые подтверждены иными исследованными доказательствами по делу.

Таким образом, с учетом положений ч.3 ст.14 УК РФ о том, что все сомнения в конкретных действиях обвиняемого в ходе совершения преступления, которые не могут быть устранены в порядке, установленном законом порядке, толкуются в пользу обвиняемого, суд приходит к выводу о необходимости изменения обвинения в сторону не ухудшающую положение подсудимого и не нарушающего его право на защиту. 

Суд, корректирует формулировку обвинения, устанавливая фактические обстоятельства совершения преступления в рамках требований ст.252 УПК РФ, исходя из достоверно установленных судом обстоятельств, в том числе по количеству и механизму ударных воздействий при причинении вреда здоровью потерпевшему Г..

Действия ФИО7 суд в связи с изложенным квалифицирует как совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.112 УК РФ - умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в ст.111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройства здоровья.

Редакции уголовного закона судом определяются, исходя из положений ст.9 УК РФ.

При назначении наказания подсудимым суд учитывает: характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории небольшой тяжести, конкретные обстоятельства дела, а также наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи. 

К смягчающим наказание ФИО7 обстоятельствам согласно ст.61 УК РФ суд относит: наличие 

<

данные изъяты>).

Учитывая вышеизложенное, положения ст.ст.6 и 60 УК РФ, а также: данные о личности подсудимого, ранее не судимого, степень его социальной обустроенности, имеющуюся длительную официальную трудовую деятельность, суд, несмотря на категоричную позицию потерпевшего, с учетом требований закона о целях уголовного наказания, считает, что справедливым и необходимым будет назначить ФИО7 такой вид наказания: как ограничения свободы, с возложением определенных ограничений. 

Оснований для назначения иного (более мягкого или строгого) видов наказания, применения положений ст.64 УК РФ, прекращения дела или изменения категории преступления – суд не усматривает. 

Одновременно суд устанавливает обстоятельства, требующие освобождения осужденного от исполнения назначенного наказания на основаниях, предусмотренных хронологически как актом об амнистии (п.9 постановления Государственной Думы РФ «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» от 24.04.2015), так и положений п.а ч.1 ст.78 УК РФ об истечении сроков давности (

<

данные изъяты>). Принимая во внимание бесспорный характер основания для освобождения от наказания в связи с истечением сроков давности (в отличие от ограниченного условиями освобождения от наказания актом об амнистии) суд определяет основанием для освобождения от назначенного наказания именно положения закона об истечении сроков давности, предусмотренных ст.78 УК РФ, в рамках требований ч.3 ст.308 УПК РФ.

Рассматривая вопросы о возмещении вреда потерпевшему в рамках заявленных им гражданских исков суд, исходя из оправдания ФИО8 в совершении преступления и признания виновным ФИО7 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.112 УК РФ, суд оставляет без удовлетворения гражданский иск потерпевшего Г. о взыскании с ФИО8 заявленного морального и имущественного вреда, а также удовлетворения заявленных исковых требований потерпевшего Г. о взыскании с ФИО7 заявленного морального и имущественного вреда в указанной ниже части, оставляя в остальной части требования гражданского иска потерпевшего к Д. без рассмотрения, разъясняя право обращения по этому поводу в порядке гражданского судопроизводства.

Суд признает обоснованными и документально подтвержденными расходы потерпевшего Г. на оплату юридических услуг адвоката К. в сумме 

<

данные изъяты> руб., а также произведенную потерпевшим оплату медицинских услуг, лекарств и препаратов на общую сумму 

<

данные изъяты> руб. Истцом представлены необходимые документы на приобретение лекарств в связи с причиненным ему преступлением вреда здоровью – расходами на лечение в части: медицинские препараты на сумму 

<

данные изъяты> руб., проведенные обследования и медицинские услуги (у специалистов) на указанные суммы и подтвержденные документально обследования и медицинские услуги в связи с проводимым лечением потерпевшего Г. на суммы 

<

данные изъяты> руб.

При этом, суд не соглашается с доводами подсудимого Д. и его защитника о том, что эти расходы не в полной мере обоснованы и могли бы оплачиваться частично за счет медицинского страхования здоровья в рамках ОМС, поскольку эти моменты не являются препятствием как обращения потерпевшего в негосударственные (немуниципальные) медицинские учреждения для осуществления лечения, так и для несения им расходов по поводу лечения и получения медицинских услуг, обязанности лечится только в муниципальных (государственных) медицинских учреждениях у Г. не имелось. Понесенные им именно в связи с совершением в отношении него Д. преступления расходы на лечение в данной части обоснованы в исковых требований и подтверждены документально.

Одновременно суд соглашается с позицией стороны защиты и подсудимого ФИО7 о неподтверждении документально расходов потерпевшего Г. : на представительство адвокатами Б., С. и Х. в указанных истцом суммах, поскольку не из заключенных соглашений (заключены об оказании правовой помощи сразу по трем уголовным делам) не представлено потерпевшим достоверных сведений о понесенных расходах в связи с данным уголовным делом, данными адвокатами не представлены акта (отчеты) о выполненных работах по данному делу, а потерпевшим представлены собственные акты с указанием иных (отличных от имеющихся в бухгалтерско-платежных документах) сумм расходов; по поводу приобретения лекарств (препаратов) и медицинских услуг на суммы 

<

данные изъяты> руб., как не подтвержденные расходы в связи с совершением преступления – не представлены истцом и отсутствуют сведения о необходимости этих затрат на лечение (включая, приобретение препаратов и консультирование у пластического хирурга по неуказанному заявителем поводу), затраты по поводу повреждения одежды (мужской сорочки) Г. в сумме 

<

данные изъяты> руб., которые не имеют отношения к предмету судебного разбирательства – повреждение имело место при совершении другого преступления в ином месте и времени, а также не в связи с действиями Д. в рамках предмета судебного разбирательства. Истец согласился, что расходы на лекарство в сумме 

<

данные изъяты> руб. ничем не подтверждены и никакие документы по данному поводу он представить вообще не может, а сорочка (требования в сумме 

<

данные изъяты> руб.) была повреждена в ходе конфликта на лестнице ресторана и в рамках конфликта в туалетной комнате не повреждалось, что соответствует и содержанию обвинения по делу. В связи с этим указанные исковые требования заявителя суд оставляет без рассмотрения, разъяснив ему право обращения в порядке гражданского судопроизводства (с возвратом подлинников представленных документов).

Таким образом, суд удовлетворяет исковые требования потерпевшего о взыскании с виновного лица денежных средств в нижеследующей части.

Гражданский иск потерпевшего Г. о взыскании с ФИО7 как причинителя имущественного вреда в соответствии с требованиями ст.1064 ГК РФ подлежит удовлетворению частично с учетом реально расходов на лечение и представительство в суде – в сумме 

<

данные изъяты> рублей. 

Гражданский иск потерпевшего Г. о взыскании с ФИО7 как причинителя морального вреда в соответствии с требованиями ст.ст.151, 1064, 1099, 1101 ГК РФ подлежит удовлетворению частично с учетом реально причиненного им вреда здоровью потерпевшего и материального положения виновного – в сумме 

<

данные изъяты> рублей. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.304-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО8 невиновным в совершении преступления, предусмотренного п.Г ч.2 ст.112 УК РФ (с учетом изменения первоначального обвинения в преступлении, предусмотренном п.А ч.3 ст. 111 УК РФ, государственным обвинителем в порядке ч.8 ст.246 УПК РФ), и оправдать его за непричастностью к данному преступлению на основании п.1 ч.1 ст.27 УПК РФ и п.2 ч.2 ст.302 УПК РФ.

Признать за ФИО8 право на реабилитацию в порядке главы 18 УПК РФ в связи с оправданием его в совершении указанного выше преступления, направив (вручив) ему соответствующее извещение (с разъяснением прав на возмещение причиненного имущественного и морального вреда).

Меру пресечения ФИО8 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменить по вступлению приговора в законную силу. 

Признать ФИО7 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.112 УК РФ и назначить ему наказание в виде ограничения свободы на срок 1 (один) год. 

В соответствии с требованиями ст.53 УК РФ возложить на ФИО7 следующие ограничения: не выезжать за пределы муниципального образования г.Омск, не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, обязав ФИО7 один раз в месяц являться в специализированный государственный орган для регистрации.

На основании ст.78 УК РФ освободить ФИО7 от назначенного наказания в связи с истечением срока давности.

Меру пресечения ФИО7 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении – отменить по вступлении приговора в законную силу.

Гражданский иск потерпевшего Г. о взыскании с ФИО7 имущественного вреда удовлетворить частично - взыскать в пользу Г. с осужденного ФИО7 денежные средства в сумме 

<

данные изъяты> рублей. В остальной части - оставить исковые требования Г. без рассмотрения, разъяснив право обращения в порядке гражданского судопроизводства.

Гражданский иск потерпевшего Г. о взыскании с ФИО7 морального вреда удовлетворить частично - взыскать в пользу Г. с осужденного ФИО7 денежные средства в сумме 

<

данные изъяты> рублей.

Гражданский иск потерпевшего Г. о взыскании с ФИО8 имущественного и морального вреда – оставить без удовлетворения.

Вещественные доказательства по уголовному делу по вступлении приговора в законную силу: 

<

данные изъяты> 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Омский областной суд в течение 10 суток со дня провозглашения через Центральный районный суд г. Омска. Разъяснить сторонам (оправданному, осужденному и потерпевшему) право заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья А.А.Полищук