судья Саматов М.И. 22-1866/2020

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

23 апреля 2020 года город Ставрополь

Ставропольский краевой суд в составе:

председательствующего судьи Вершковой О.Ю.,

при секретаре Шевляковой М.С.,

с участием:

прокурора отдела управления Генеральной прокуратуры РФ в Северо-Кавказском федеральном округе Хандогого Д.А.,

адвокатов Гандаур-Эги М.Х., Севастьянова В.Д.,

осужденного ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Гандаур-Эги М.Х. и апелляционное представление государственного обвинителя Хандогого Д.А. на приговор Железноводского городского суда Ставропольского края от 18 февраля 2020 года, которым

ФИО1 ФИО19, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> Республики Ингушетия, гражданин РФ, имеющий среднее специальное образование, холостой, работающий учеником охранника в ООО «ЧОП «Витязь», военнообязанный, зарегистрированный по адресу: 

<

адрес>, проживающий по адресу: 

<

адрес> (Якутия), 

<

адрес>, несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 318 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год 6 месяцев с отбыванием наказания в колонии-поселении;

мера пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения;

срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу;

на основании п. «в» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачтено в срок лишения свободы время содержания под стражей с 2 июня 2019 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день за два дня отбывания наказания в колонии-поселении;

по делу разрешена судьба вещественных доказательств. 

Изложив существо приговора, содержание апелляционных жалобы и представления, заслушав мнение прокурора Хандогого Д.А., поддержавшего доводы апелляционного представления об отмене приговора и направлении уголовного дела на новое судебное рассмотрение, выступления адвоката Гандаур-Эги М.Х. и осужденного ФИО1 в поддержку доводов жалобы, суд апелляционной инстанции

установил:

приговором суда ФИО1 признан виновным и осужден за применение насилия, не опасного для здоровья, в отношении представителей власти в связи с исполнением ими своих должностных обязанностей. Преступление им совершено 26 марта 2019 года в г. Магасе Республики Ингушетия при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Хандогий Д.А. считает приговор суда незаконным и необоснованным, в связи с существенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального законов.

Полагает, что суд необоснованно, вопреки требованиям ст. 307 УПК РФ, при описании преступного деяния в описательно-мотивировочной части приговора исключил из обвинения указание на совершение преступления ФИО1 по мотивам политической вражды, не указав мотивы к этому.

Обращает внимание, что материалами дела установлено, что ФИО1 принимал участие в протестном мероприятии – несогласованном митинге по политическим вопросам, в ходе проведения которого его участники коллективно и публично выдвигали требования об отставке Глав Республики Ингушетия, Правительства и Народного Собрания Республики, о введении прямых выборов Главы Республики и системы смешанных выборов депутатов Народного Собрания, а также об отмене соглашения от 26 сентября 2018 года «Об установлении административных границ между Чеченской Республикой и Республикой Ингушетия», призывали пересмотреть закон «О референдуме в Республике Ингушетия». При таких обстоятельствах применение ФИО1 насилия в отношении сотрудников Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации находится в единой связи с этими обстоятельствами.

Отмечает, что представленными суду доказательствами установлено, что участники массового публичного мероприятия (митинга), в том числе ФИО1, испытывая чувство политической вражды к действующему Главе Республики Ингушетия ФИО2 Ю-Б.Б., будучи недовольными осуществляемой им общественно-политической деятельностью, и, не добившись исполнения выдвинутых в ходе митинга требований, воспринимали в связи с этим сотрудников Росгвардии не столько как сотрудников правоохранительных органов, а как лиц, действующих в интересах Главы Республики Ингушетия. Таким образом, полагает, что суд необоснованно исключил из обвинения указание на совершение ФИО1 преступления по мотивам политической вражды и не признал данное обстоятельство отягчающим наказание на основании п. «е» ч. 1 ст. 63 УК РФ.

Кроме того, считает, что назначение ФИО1 отбывания наказания колонии-поселении не соответствует целям уголовного наказания, как восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения новых преступлений. В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ, обстоятельства совершения преступления (участие в несогласованном публичном мероприятии в форме митинга), свидетельствуют о наличии в действиях ФИО1 повышенной общественной опасности, ввиду чего отбывание назначенного наказания в виде лишения свободы ему следовало определить в исправительной колонии общего режима. Просит приговор суда отменить по доводам апелляционного представления, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение.

В апелляционной жалобе адвокат Гандаур-Эги М.Х. в интересах осужденного ФИО1 считает приговор суда незаконным ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, а также ввиду неправильного применения уголовного закона.

Полагает, что предварительное расследование по уголовному делу проведено односторонне, с обвинительным уклоном. Следственным органом не дано объективной правовой оценки действиям сотрудников Правительства Республики Ингушетия, нарушившим действующее законодательство, регламентирующее порядок организации публичного мероприятия, и совершивших действия, направленные против осуществления гражданами своих конституционных прав, гарантированных ст.31 Конституции РФ.

Материалами уголовного дела установлено, что общественное движение «Опора Ингушетии» уведомило о намерении провести митинг в период с 26 по 28 марта 2019 года против редакции законопроекта РИ «О референдуме Республики Ингушетия», принятого Народным собранием Республики Ингушетия 28 февраля 2019 года в первом чтении, и по иным вопросам. В письме №3 Е-586/р от 25 марта 2019 года правительство Республики Ингушетия согласовало Общественному движению «Опора Ингушетии» место проведения митинга на 26 марта 2019 года по адресу: 

<

...> площадка перед НТРК «Ингушетия». Но при этом в нарушение положений Федерального закона от 9 июня 2004 N 54-ФЗ "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», правительство РИ не ответило общественному движению на уведомление о намерении провести митинг 27 и 28 марта 2019 года, нe предложило иное место и время проведения митинга, не высказало возражений относительно проведения митинга в эти дни.

В соответствии с п. 5 ст. 5 названного федерального закона и п.3 ст. 7 Закона Республики Ингушетия от 7 июля 2005 года N 31-P3 "О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях на территории Республики Ингушетия", организатор не вправе проводить митинг только в случае, если уведомление им не подано в установленный срок, а также, если уполномоченным органом власти предложено иное место и время для проведения митинга. Однако у участников митинга, в числе которых был и ФИО1, было законное основание полагать согласованным время и место проведения митинга 27 и 28 марта 2019 года. 

Отмечает, что органом предварительного следствия не установлено, что после 18 часов 26 марта 2019 года и до момента незаконного применения силы и спецсредств правоохранительными органами, присутствовавшие на площади граждане допускали публичное выражение общественного мнения по актуальным проблемам общественно-политического или иного характера, что не позволяет говорить о лицах, присутствующих на площади перед НТРК, как об участниках митинга. Граждане, оставшиеся в ночное время для соблюдения порядка и сохранения имущества, также не могут признаваться незаконно митингующими, поскольку чрезвычайное положение, режим контртеррористической операции или иной специальный режим на указанной территории не вводились. 

Считает, что стороной обвинения не представлено доказательств тому, что люди, находившиеся утром 27 марта 2019 года на огороженной площадке предполагаемого митинга перед зданием НТРК «Ингушетия», совершали какие-либо противоправные действия, нарушали общественный порядок или допускали иные незаконные проявления, позволившие сотрудникам правоохранительных органов совершать в отношении них силовые действия с использованием спецсредств.

Таким образом, граждане, в том числе ФИО1, были уверены в том, что в ночь на 27 марта 2019 года и утром 27 марта 2019 года их нахождение на площади было законно, ими не нарушены требования п. 2 ст. 20.2 и ст. 20.2.2 КоАП РФ, нормы Федерального закона РФ № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», а у органов исполнительной власти и правоохранительных органов отсутствовали законные основания к прекращению указанного публичного мероприятия.

Считает необоснованным постановление следователя об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников Росгвардии, в том числе потерпевших по данному уголовному делу ФИО4 и ФИО3.

Обращает внимание, что суд в приговоре не дал оценки тому факту, что согласно заключениям экспертов № 684 и № 251 у потерпевших ФИО17 и ФИО16 каких-либо телесных повреждений не обнаружено. Также судом не дано правовой оценки противозаконным действиям сотрудников правоохранительных органов, которые, в частности, бросали в присутствующих на площади лиц табуретки. Просит приговор суда отменить, уголовное дело прекратить за отсутствием в действиях ФИО1 состава инкриминированного преступления.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и апелляционного представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, предварительное расследование и судебное разбирательство по уголовному делу проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, всесторонне и полно с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон.

Суд проверил все доводы в защиту осужденного и каждому из этих доводов в приговоре дана правильная оценка, основанная на анализе исследованных доказательств.

Позиция стороны защиты, как по делу в целом, так и по отдельным деталям обвинения и обстоятельствам доведена до сведения суда с достаточной полнотой и определенностью. Она получила объективную оценку в приговоре, как и доказательства, представленные стороной защиты. Содержание показаний потерпевших, свидетелей и других исследованных доказательств изложено в приговоре в соответствии с протоколом судебного заседания без каких-либо искажений в сторону ухудшения положения осужденного.

Данных о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном, а суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов уголовного дела не усматривается. В судебном заседании всесторонне, полно и объективно исследовались показания подсудимого, потерпевших, свидетелей, при наличии противоречий в показаниях сторонами процесса выяснялись их причины.

Утверждения стороны защиты, повторяемые в апелляционной жалобе, об отсутствии в деле доказательств вины осужденного в преступлении, за совершение которого он осужден, опровергаются совокупностью доказательств, непосредственно исследованных в судебном заседании. 

При этом выводы суда первой инстанции о виновности осужденного в совершении инкриминированного ему преступления, вопреки утверждениям автора апелляционной жалобы об обратном, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на согласующихся и взаимно дополняющих друг друга показаниях потерпевших, свидетелей, протоколах следственных действий, заключениях экспертов, документах, вещественных доказательствах и иных допустимых и достоверных доказательствах, исследованных в судебном заседании, которые подробно приведены в приговоре.

При этом в приговоре суд первой инстанции не ограничился только указанием на доказательства, но и привел мотивы, по которым принял одни доказательства в качестве достоверных и допустимых, и отверг другие доказательства, в том числе показания осужденного ФИО1.

Все фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела, судом были исследованы с надлежащей полнотой, приведенные в приговоре доказательства собраны в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, всесторонне, полно и объективно исследованы судом, правильно оценены в соответствии с положениями ст.ст. 87, 88 и 307 УПК РФ, являются относимыми, допустимыми, достоверными и достаточными для вынесения обвинительного приговора, обоснованно использованы судом для установления обстоятельств, указанных в ст. 73 УПК РФ. Оснований не согласиться с данными выводами суд апелляционной инстанции не усматривает.

Каких-либо противоречий в доказательствах, которые могли бы повлиять на решение вопроса о виновности осужденного в содеянном, в выводах суда первой инстанции суд апелляционной инстанции не усматривает, а утверждения автора апелляционной жалобы об обратном расценивает как несостоятельные.

Несогласие стороны защиты с положенными в основу приговора доказательствами, как и с их оценкой в приговоре, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, недоказанности виновности осужденного, непричастности его к инкриминированному деянию, неправильном применении уголовного закона, как и об обвинительном уклоне суда.

В суде первой инстанции подсудимый ФИО1 свою вину в предъявленном обвинении признал и показал, что применил насилия к сотрудникам Росгвардии лишь с целью защиты присутствующих пожилых лиц и пресечения провокации. Чувство политической вражды к потерпевшим не испытывал.

Суд дал правильную оценку указанным доводам ФИО1, расценив их как способ защиты от предъявленного обвинения, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных в суде доказательств.

Так, в обоснование выводов о доказанности вины ФИО1 в совершении инкриминированного преступления суд правомерно сослался в приговоре на:

- показания потерпевшего ФИО16, данные на предварительном следствии и оглашенные в судебном заседании с согласия сторон, согласно которым 27 марта 2019 года он в составе своего подразделения, будучи в форменном обмундировании и средствах защиты - бронежилете, каске, то есть явно для окружающих являясь сотрудником правоохранительного органа, находящимся при исполнении должностных обязанностей, прибыл на площадь перед зданием НТРК «Ингушетия» в г. Магасе для охраны общественного порядка и общественной безопасности в период проведения несанкционированного митинга. При этом полицейские неоднократно разъясняли митингующим, что проводимый ими митинг не санкционирован, ввиду чего им необходимо разойтись, однако последние требования не выполнили. При вытеснении митингующих с площади последние оказали сопротивление, кидали в сотрудников Росгвардии камни, стулья, бутылки, части металлической ограды, начали драться с ними. Так, в то время когда они двигались к выходу с площади, на него набросился один из митингующих - ФИО1, который попытался повалить его на асфальт, обхватив левой рукой за шею, а правой рукой - за защитный шлем, в результате чего ему (ФИО16) была причинена физическая боль в области шеи;

- аналогичные показания потерпевшего ФИО17, данные на предварительном следствии и оглашенные в судебном заседании с согласия сторон, об обстоятельствах нанесения ФИО1 удара ногой в защитный щит, удерживаемый им в левой руке, отчего он испытал физическую боль в запястье левой руки, то есть действиями ФИО1 ему была причинена физическая боль;

- показания свидетеля ФИО12 об обстоятельствах оказания 27 марта 2019 года гражданскими лицами, проводившими несанкционированный митинг, сопротивления сотрудникам Росгвардии - ОМОНу и СОБРу, пресекавшим незаконные действия по проведению несанкционированного митинга на площади перед телерадиоцентром «Ингушетия», расположенном на проспекте им. Зязикова в г. Магасе;

- аналогичные показания свидетеля ФИО13, дополнительно пояснившего и о том, что наблюдал как один из митингующих - мужчина кавказской внешности, крупного телосложения, среднего роста, с аккуратной бородой без усов, одетый в свитер светлого цвета, в брюки темного цвета, которого он может опознать, при отходе сотрудников Росгвардии от здания НТРК «Ингушетия» к проезжей части проспекта им. Зязикова, ногой «подсек» сотрудника Росгвардии и когда тот упал, указанный мужчина ногой ударил сотрудника полиции в лицо; 

- показаниями свидетеля ФИО14, пояснившего, что 27 марта 2019 года, при вытеснении сотрудниками Росгвардии митингующих с площади перед зданием НТРК «Ингушетия», митингующие начали оказывать сопротивление; просмотрев представленную видеозапись, он опознал ФИО1, одетого в темно-зеленую куртку, синие джинсы, черные туфли и кепку с коротким козырьком, который подбежал к сотруднику Росгвардии ФИО16, и, схватив его за шею, попытался повалить;

- аналогичные показания свидетеля ФИО15 (сотрудника Росгвардии) об обстоятельствах оказания 27 марта 2019 года сопротивления сотрудникам Росгвардии митингующими при проведении несанкционированного митинга на площади перед зданием НТРК «Ингушетия» в г. Магасе Республики Ингушетия; просмотрев представленную видеозапись он опознал ФИО1, одетого в темно-зеленую куртку, серую кепку, который нанес один сильный удар ногой в щит сотрудника Росгвардии ФИО17;

- показания допрошенных в качестве свидетелей сотрудников Министерства внутренних дел Республики Ингушетия ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 о мерах, принимаемых сотрудниками полиции для предотвращения беспорядков при проведении 27 марта 2019 года несогласованного с органами исполнительной власти и местного самоуправления Республики Ингушетия протестного мероприятия в форме митинга, и оказании митингующими активного сопротивления сотрудникам Росгвардии, пресекавшим противоправные действия митингующих, в результате указанных действий со стороны митингующих полетели различные предметы, отчего пострадали сотрудники подразделения Росгвардии.

Оснований не доверять показаниям вышеуказанных лиц у суда не имелось, поскольку показания потерпевших и свидетелей последовательны, не содержат существенных противоречий, согласуются между собой, подтверждаются письменными доказательствами по делу, содержание и анализ которых также приведены в приговоре, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно положил указанные доказательства в основу обвинительного приговора. Каких-либо данных, свидетельствующих о наличии у потерпевших и свидетелей причин для оговора осужденного, в материалах уголовного дела не имеется. 

Вопреки доводам жалобы, указанные показания потерпевших и свидетелей обоснованно признаны судом допустимыми и достоверными доказательствами, поскольку они были получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Доводы стороны защиты об отсутствии в действиях ФИО18 состава инкриминированного преступления, проверялись судом первой инстанции и правильно отвергнуты как необоснованные, с приведением соответствующих мотивов, с которыми соглашается суд апелляционной инстанции.

В подтверждение выводов о виновности ФИО18 в совершении инкриминированного преступления суд обоснованно сослался в приговоре на: 

- протоколы предъявления для опознания по фотографии от 27 апреля и ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым потерпевшие ФИО16 и ФИО17 по фотографии опознали ФИО1 как человека, который 27 марта 2019 года на площади перед зданием НТРК «Ингушетия» в г. Магасе пытался повалить на асфальт ФИО4, обхватив его двумя руками за шею и защитный шлем, а также нанес удар ногой в защитный щит, находившийся в руках ФИО17, отчего тот испытал боль в запястье левой руки; 

- заключение судебной портретной экспертизы № 2174 от 14 июня 2019 года, согласно которому на изображениях ФИО1 и исследуемого лица – мужчины, одетого в длинную куртку темно-зеленого цвета с капюшоном, джинсовые брюки синего цвета и кепку серого цвета, запечатленного в видеофайлах «IMG 9784.MOV», «MVI 0102.MP4», «Утро митинга 27-го марта 2019.мр4», мужчина, одетый в длинную куртку темно-зеленого цвета с капюшоном, джинсовые брюки синего цвета и кепку серого цвета), изображено одно и то же лицо;

протокол от 27 марта 2019 года осмотра места происшествия - площади перед зданием НТРК «Ингушетия» в 

<

...> д. 1;

выписку из приказа командующего Объединенной группировкой войск первого заместителя командующего Северо-Кавказским военным округом войск национальной гвардии РФ от 18 февраля 2019 года № 33;

копию должностного регламента ФИО17 и ФИО16;

заключение по материалам служебной проверки от 28 мая 2019 года;

протоколы осмотра предметов, выемки, материалы оперативно-розыскной деятельности и иные доказательства, приведенные в приговоре.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что в материалах дела не имеется, и судам первой и апелляционной инстанций не представлено доказательств, свидетельствующих об искусственном создании органом уголовного преследования доказательств обвинения.

На основании исследованных в судебном заседании доказательств, которые являются относимыми, допустимыми и достоверными, а в своей совокупности достаточными для разрешения уголовного дела, суд первой инстанции обоснованно пришел к правильному выводу о доказанности вины осужденного ФИО1 по вмененному ему преступлению.

Доводы стороны защиты о законности проводимого протестного мероприятия - митинга на площади перед НТРК «Ингушетия» в г. Магасе были проверены судом первой инстанции и мотивированно отвергнуты, с чем оснований не согласиться не имеется.

Не устраненных существенных противоречий в исследованных судом доказательствах, сомнений в виновности осужденного, требующих истолкования их в его пользу, судом апелляционной инстанции по делу не установлено. Оснований для иной оценки представленных как стороной обвинения, так и стороной защиты, доказательств, судом не установлено, апелляционной инстанции их также не усматривает.

Всесторонне, полно и объективно исследовав обстоятельства дела, проверив доказательства, представленные, как стороной обвинения, так и стороной защиты, сопоставив их друг с другом, оценив собранные доказательства в их совокупности, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о достаточности доказательств для разрешения дела, правильно установил фактические обстоятельства дела, обоснованно пришел к выводу о виновности ФИО1 в совершении преступления, правильно квалифицировав его действия по ч. 1 ст. 318 УК РФ, как применение насилия, не опасного для здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей. 

Судебное разбирательство проведено с соблюдением принципа состязательности, предусмотренного ст. 15 УПК РФ. Судом первой инстанции созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, надлежащим образом рассматривались и разрешались все ходатайства, заявленные участниками процесса, каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, допущено не было, дело расследовано и рассмотрено всесторонне, полно и объективно. 

Каких-либо данных, свидетельствующих об ущемлении прав осужденного на защиту или иного нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, в материалах дела не содержится.

Осужденному ФИО1 с учетом обстоятельств, влияющих на назначение наказания, с соблюдением ст. ст. 6, 43, 60, 61 УК РФ, назначено судом справедливое наказание в виде лишения свободы, при назначении которого суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, который на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит, по месту жительства и работы характеризуется положительно, не судим, наличие смягчающего и отсутствие отягчающих обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Назначенное ФИО1 наказание является справедливым, отвечающим закрепленным в уголовном законодательстве РФ целям исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, а также принципам справедливости и гуманизма. Выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для применения положений ст.ст. 64, 73 УК РФ надлежаще мотивированы. Не установлено судом и оснований к изменению категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора, судом первой инстанции не допущено. При таких обстоятельствах не имеется оснований для удовлетворения доводов апелляционного представления прокурора и апелляционной жалобы адвоката об отмене приговора. 

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим изменению по доводам апелляционного представления прокурора в части признания в соответствии с п. «е» ст. 63 УК РФ обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1, совершение преступления по мотивам политической вражды по следующим основаниям.

Суд первой инстанции, мотивируя свои выводы об отсутствии доказательств совершения ФИО1 преступление по мотивам политической вражды, указал, что мотивом и целью подсудимого ФИО1, не являющегося членом какого-либо политического движения, не придерживающегося каких-либо политических убеждений, свидетельствующих о сформировавшейся у него политической вражде по отношению к потерпевшим, не являющихся политическими оппонентами подсудимого, и не представляющим его политических оппонентов, не являлось устранение и ослабление политического противника, нанесение репутационного вреда, обеспечение победы определенного кандидата на выборах или недопущение таковой, либо принятие необходимого решения на референдуме. 

Однако при этом суд не учел, что под мотивом политической вражды могут пониматься не только совершение действий, связанных с применением насилия к представителям власти, исходя из побуждений, продиктованных намерением устранения и ослабления политического противника, нанесения репутационного вреда, обеспечения победы определенного кандидата на выборах или недопущения таковой, но и из желания воспрепятствовать осуществлению иной деятельности или событий, связанных с общественной, государственной жизнью. 

Как следует из материалов дела и доказательств, приведенных в приговоре, 26 марта 2019 года в г. Магас Республики Ингушетия жителями Республики проводился митинг, требующий отставки главы Республики Ингушетия, проведение которого было согласовано с правительством Республики на 26 марта 2019 года до 18.00 часов. После окончания указанного времени, часть митингующих разошлась, но часть осталась на площади перед зданием НТРК «Ингушетия», не реагируя на неоднократно высказанные сотрудниками полиции требования добровольно покинуть площадь. Таким образом, часть жителей Республики Ингушетия, в том числе и осужденный ФИО1, собрались на митинг в несогласованное время для выдвижения требований об отставке действующего Президента Республики Ингушетия, Правительства и Народного Собрания Республики Ингушетия, то есть требований политического характера.

Поскольку требования сотрудников полиции (Росгвардии) покинуть площадь и разойтись были проигнорированы митингующими, сотрудники полиции выдвинулись в сторону митингующих граждан. В ответ, руководствуясь, прежде всего нежеланием покидать место проведения митинга для того, чтобы продолжить выдвигать свои требования об отставке главы Республики Ингушетия, Правительства и Народного Собрания Республики Ингушетия, осужденный ФИО1 со значительной силой нанес удар ногой в противоударный щит, находящийся в левой руке сотрудника Росгвардии (полиции) ФИО17, отчего тот испытал боль в запястье левой руки, и, кроме того, обхватив двумя руками за шею и защитный шлем сотрудника Росгвардии (полиции) ФИО16, пытался повалить его на асфальт, причинив физическую боль в шее.

Мотивом совершения ФИО1 указанных действий было продолжение выдвижения требований об отставке главы Республики Ингушетия, Правительства и Народного Собрания Республики. При этом законные действия сотрудников полиции (Росгвардии), которые попытались препятствовать проведению несогласованного митинга, послужили поводом к совершению активных действий со стороны осужденного ФИО1, связанных с причинением насилия в отношении сотрудников полиции (Росгвардии) в связи с исполнением ими своих должностных обязанностей. 

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции находит обоснованным довод апелляционного представления прокурора о необходимости признания обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1, совершение им преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ, по мотивам политической вражды. При этом оснований для усиления назначенного осужденному наказания суд апелляционной инстанции не находит.

Согласно п. "а" ч. 1 ст. 58 УК РФ, отбывание лишения свободы назначается лицам, осужденным к лишению свободы за совершение умышленных преступлений небольшой и средней тяжести, ранее не отбывавшим лишение свободы, - в колониях-поселениях. С учетом обстоятельств совершения преступления и личности виновного суд может назначить указанным лицам отбывание наказания в исправительных колониях общего режима с указанием мотивов принятого решения.

Проверив представленные материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции, принимая во внимание вышеуказанные положения уголовного закона, с учетом обстоятельств совершения преступления, соглашается с доводами апелляционного представления о необходимости изменения ФИО1 вида исправительного учреждения, в котором осужденный должен отбывать наказание в виде лишения свободы.

Суд апелляционной инстанции находит необходимым назначить ФИО1 отбывание наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Железноводского городского суда Ставропольского края от 18 февраля 2020 года в отношении ФИО1 ФИО20 изменить:

в соответствии с п. «е» ч. 1 ст. 63 УК РФ, признать обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1, совершение преступления по мотиву политической вражды;

назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 1 год 6 месяцев отбывать в исправительной колонии общего режима; 

в соответствии с п. "б" ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, в срок отбывания наказания ФИО1 зачесть время его содержания под стражей в период с 2 июня 2019 года до 23 апреля 2020 года, до вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима;

в остальной части приговор оставить без изменения; 

апелляционное представление прокурора удовлетворить частично; апелляционную жалобу адвоката оставить без удовлетворения. 

Постановление суда апелляционной инстанции может быть обжаловано в вышестоящий суд в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Судья 

Мотивированное решение вынесено 23 апреля 2020 года.

Судья