Дело №2-1034/2020

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20 мая 2020 года город Нефтеюганск

Нефтеюганский районный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе:

председательствующего судьи Ефремовой И.Б. 

при секретаре Полянкер С.Н.

с участием Нефтеюганского

межрайонного прокурора Дудник Н.А.

представителя истца ФИО1

представителей ответчика ФИО2

ФИО3

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО4 к бюджетному учреждению Ханты-Мансийского автономного округа-Югры «Нефтеюганская окружная клиническая больница им. В.И. Яцкив» о компенсации морального вреда

У С Т А Н О В И Л:

ФИО4 обратилась в суд с исковыми требованиями к бюджетному учреждению Ханты-Мансийского автономного округа-Югры «Нефтеюганская окружная клиническая больница им. В.И. Яцкив» о взыскании компенсации морального вреда в сумме 800 000 рублей, возмещении понесенных судебных расходов по оплате услуг нотариуса за удостоверение доверенности представителю в сумме 1 900 рублей (л.д.11,76).

Требования мотивированы тем, что ЦАВ, (дата) года рождения, является ее сыном. 26 сентября 2017 года она вызвала скорую помощь для сына, так как у того была сильная боль в колене, сопровождающая температурой 380С. Сын был доставлен в приемное отделение МБУЗ ХМАО-Югры «Нефтеюганская окружная клиническая больница им. В.И. Яцкив». Медицинские работники сделали рентген колена и тазобедренного сустава, врач терапевт назначил сыну лечение, после чего сына отправили домой. 27 сентября 2017 года у сына опять поднялась температура 37,80С и отекла нога ниже колена. 28 сентября 2017 года на дом был вызван терапевт, которым назначено лечение. 30 сентября 2017 года была вызвана скорая помощь, так как температура не спадала, нога отекла полностью, сын не мог вставать. Сын был госпитализирован, ему сделали УЗИ и сообщили диагноз : (иные данные) Она ежедневно находилась около сына с 11 до 13 часов и с 16 до 18 часов, обтирала его уксусом, дела перевязку на руке (иные данные) Правая рука также была опухшая. Она неоднократно говорила медперсоналу, чтобы врач обратил внимание на руки сына. Но по утрам она от сына узнавала, что врач к нему не приходил. Сыну с каждым днем становилось все хуже. 03 октября 2017 года у сына начался (иные данные). Она сказала медсестре о необходимости вызова психиатра, так как ее сын являясь ветераном боевых действий, находился на учете (иные данные). (дата) она застала сына в тяжелейшем состоянии, о чем сообщила врачу. В 13.00 часов сына увезли на операцию, в 17.00 часов ей сообщили, что сына перевели в реанимацию, а в 21.30 час. ей сообщили, что сын умер. Причиной смерти сына является (иные данные). Посчитав, что лечение сына проводилось ненадлежащим образом, она обратились в Нефтеюганский следственный отдел СУ СК РФ для проведения проверки в отношении медицинских работников. 21 мая 2018 года по результатам проверки уголовное дело было прекращено по п. 1 ч.1 ст. 24 УПК РФ. Вместе с тем, в ходе проверки выявлены нарушения в проведении лечения со стороны ответчика:

- за все время пребывания сына в стационаре не проведена консультация с врачом-инфекционистом, которая была необходима пациенту с (иные данные) для проведения обследований и коррекции терапии;

- при наличии отека (иные данные) не проведено измерение ее окружности и сравнение полученного результата со здоровой конечностью;

- в биохимическом анализе крови от 30 сентября 2017 года отсутствует измерение уровня С-реактивного белка, как одного из показателей налия воспалительного процесса, также не выполнен забор крови для проведения анализа на стерильность;

- диагноз (иные данные) выставлен без проведения консультации с врачом психиатром;

- имели место запоздалая диагностика, и как следствие, отсроченное оперативное лечение (иные данные). Описывая паталогическое состояние мягких тканей левой нижней конечности (иные данные) врачи-хирурги лишь на четвертый день запланировали и провели вскрытие и дренирование полостей, заполненных гноем.

Полагает, что при недопущении и своевременном устранении дефектов оказания медицинской помощи ЦАВ, исход мог быть более благоприятным. 

В судебное заседание истец ФИО4 не явилась, просила рассмотреть дело в ее отсутствие, с участием представителя ФИО1 (л.д. 52).

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца.

Представитель истца – ФИО1, действующий на основании ордера №2034 от 19 мая 2020 года и доверенности от 26 апреля 2018 года (л.д. 17, 75), в судебном заседании исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно пояснил, что у умершего семьи не было, он проживал с матерью.

Представитель ответчика ФИО2, действующая на основании доверенности от 31 декабря 2019 года (л.д. 80), в судебном заседании пояснила, что требования удовлетворению не подлежат. Также ею предоставлены возражения, из которых следует, что Нефтеюганским межрайонным следственным отдел СУ СК РФ по заявлению истца проведена проверка и 21 мая 2018 года в возбуждении уголовного дела по ч.2 ст. 124 УК РФ отказано на основании п.1 ч. 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации - за отсутствием события преступления. Как установлено из отказного материала, согласно заключению экспертов № от 16 февраля 2018 года, смерть ЦАВ наступила от (иные данные). Учитывая наличие у ЦАВ (иные данные), экспертная комиссия сочла закономерным неблагоприятный исход. Следовательно, между действиями медицинских работников БУ « Нефтеюганская окружная клиническая больница им. В.И. Яцкив» и наступлением смерти ЦАВ прямая причинно-следственная связь отсутствует. Допущенные медицинскими работниками при оказании ЦАВ медицинской помощи недостатки, не свидетельствуют о том, что в результате данных недостатков, при наличии у умершего большого количества заболеваний, наступила смерть. Поэтому оснований для удовлетворения требований истца не имеется (л.д.37).

Представитель ответчика ФИО3, действующая на основании доверенности от 29 января 2020 года (л.д. 79), в судебном заседании пояснила, что требования удовлетворению не подлежат. 

Выслушав участников судебного заседания, заключение прокурора, считающего, что требования истца подлежат частичному удовлетворению, в сумме 250 000 рублей, суд приходит к следующему.

В судебном заседании установлено, что истец является матерью ЦАВ, родившегося (дата) (л.д.18).

(дата) ЦАВ умер (л.д.19).

Считая, что лечение сына в стационаре БУ ХМАО-Югры «Нефтеюганская окружная клиническая больница им. В.И. Яцкив» производилось ненадлежащим образом, истец обратилась в следственный отдел СУ СК РФ.

Постановлением от 21 мая 2018 года в возбуждении уголовного дела по ч.2 ст. 124 УК РФ отказано по п. 1 ч.1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием события преступления. Из данного постановления также следует, что в ходе проверки заявления ФИО4 проведена экспертиза, результаты которой изложены в заключении № от 16 февраля 2018 года. Из заключения экспертов следует, что смерть ЦАВ наступила от (иные данные). Учитывая наличие у ЦАВ (иные данные), экспертная комиссия сочла закономерным неблагоприятный исход. При указанных обстоятельствах между действиями работников БУ «НОКБ им В.И. Яцкив» и наступлением смерти ФИО5 прямая причинно-следственная связь отсутствует (л.д.23).

Из заключения экспертов КУ ХМАО-Югры «Бюро судебно-медицинской экспертизы» №, произведенной в ходе проверки по заявлению истца следует, что при анализе медицинской карты стационарного больного № экспертной комиссией не выявлено грубых дефектов оказания медицинской помощи. Так, установлено, что:

- за все время пребывания ЦАВ в стационаре не проведена консультация с врачом-инфекционистом, которая была необходима пациенту с (иные данные) для проведения обследований и коррекции терапии;

- при наличии отека (иные данные) не проведено измерение ее окружности и сравнение полученного результата со здоровой конечностью;

- в биохимическом анализе крови от 30 сентября 2017 года отсутствует измерение уровня С-реактивного белка, как одного из показателей наличия воспалительного процесса, также не выполнен забор крови для проведения анализа на стерильность;

- диагноз «шизофрения» выставлен без проведения консультации с врачом психиатром.

Кроме того, в данном случае имели место запоздалая диагностика, и как следствие, отсроченное оперативное лечение флегмоны левого бедра. Описывая паталогическое состояние мягких тканей левой нижней конечности ( отек, гиперемия и инфильтрация, болезненность) врачи-хирурги лишь на четвертый день запланировали и провели вскрытие и дренирование полостей, заполненных гноем.

Вместе с тем, наличие у ЦАВ. (иные данные), экспертная комиссия сочла закономерным неблагоприятный исход.

Несмотря на вышеперечисленные недочеты в оказании медицинской помощи ЦАВ медицинскими работниками БУ « НОКБ им В.И. Яцкив», они не повлекли существенным образом на наступление неблагоприятного исхода. То есть смерть в первую очередь была обусловлена терминальной фазой развития (иные данные) (л.д. 103-104).

Из пояснений истца от 28 октября 2017 года в ходе проверки Следственным комитетом РФ заявления истца следует, что сын принимал участие в боевых действиях в Р. Чечня. После армии сын стал инвалидом (иные данные), так как у него развилось заболевание (иные данные). С этим диагнозом он состоял на учете у (иные данные) в городе Нефтеюганске. У врача нарколога сын на учете не состоял. В 2014 году сын заразился (иные данные). Из-за чего сын заразился, ей неизвестно (л.д.84).

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В соответствии с ч.ч.2, 3 ст. 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из искового заявления следует, что истцом требования о компенсации морального вреда заявлены в связи с оказанием некачественной медицинской помощи ее сыну - ЦАВ в период нахождения на стационарном лечении. Истец указывает, что ей причинены нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях по поводу не получения сыном своевременной консультации с врачом-инфекционистом, врачом-психиатром, необоснованно отсроченным оперативным лечением.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина").

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой в связи с некачественным оказанием медицинской помощи ССЛ - близкому истцам человеку - сотрудниками ответчика заявлено истцами, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 1064), устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда, применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием медицинская организация - ответчик должен доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда истцу в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи ее сыну в период стационарного лечения

Стороной ответчика не представлено доказательств, подтверждающих отсутствие его вины в оказании ЦАВ ненадлежащей медицинской помощи в период стационарного лечения в виде запоздалой диагностикой, и как следствие, отсроченным оперативным лечением флегмоны левого бедра.

Таким образом, суд приходит к выводу, что имеется причинно-следственная связь между недостатками медицинской помощи в виде запоздалой диагностики, и как следствие, отсроченным оперативным лечением (иные данные), которая оказывалась ЦАВ сотрудниками БУ ХМАО-Югры «Нефтеюганская окружная клиническая больница им. В.И. Яцкив» в период нахождения его на стационарном лечении и причинением близкому ему человеку – матери, морального вреда.

Вместе с тем, суд не усматривает причинно-следственной связи между недостатками медицинской помощи ЦАВ в виде не проведения консультации с врачом-инфекционистом, которая была необходима пациенту с (иные данные) для проведения обследований и коррекции терапии, консультации с врачом психиатром и причинением истцу морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд, исходя из требований вышеназванных правовых норм, понесенных истцом нравственных переживаний, характера этих страданий, а также требований разумности и справедливости, приходит к выводу, что ответчик должен компенсировать истцу причиненный моральный вред в сумме 50 000 рублей.

Что касается требований истца о компенсации морального вреда, причиненного ей в результате смерти сына ЦАВ, суд считает их не подлежащими удовлетворению, так как отсутствует причинно-следственная связь между действиями медицинских работников БУ ХМАО-Югры «Нефтеюганская окружная клиническая больница им. В.И. Яцкив» и последствиями в виде смерти ЦАВ, которая наступила от (иные данные). Учитывая наличие у ЦАВ (иные данные). Выявленные недостатки и нарушения на стационарном этапе оказания медицинской помощи ЦАВ в прямой причинно-следственной связи с летальным исходом не состоят.

Кроме того, в соответствии со ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы по оплате услуг представителя, специалистов.

В судебном заседании установлено, что истец понесла расходы по оплате услуг нотариуса за удостоверение доверенности, выданной представителю в сумме 1 900 рублей (л.д.17,76), по оплате государственной пошлины 300 рублей (л.д.5).

В соответствии с п. 2 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации №1 от 21 января 2016 года «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы на оформление доверенности представителю могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

Из доверенности, выданной истцом представителю следует, что она выдана для представления интересов истца по взысканию морального вреда с медицинских работников, в связи со смертью сына (л.д.17), то есть доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле.

Поскольку требования истца удовлетворены, суд взыскивает с ответчика в пользу истца в возмещение понесенных судебных расходов за удостоверение доверенности денежные средства в сумме 1 900 рублей, по оплате государственной пошлины денежные средства в сумме 300 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО4 удовлетворить частично. 

Взыскать с бюджетного учреждения Ханты-Мансийского автономного округа-Югры «Нефтеюганская окружная клиническая больница им. В.И. Яцкив» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в сумме 50 000 рублей, в возмещение понесенных судебных расходов 2 100 рублей.

В удовлетворении остальной части требований ФИО4 к бюджетному учреждению Ханты-Мансийского автономного округа-Югры «Нефтеюганская окружная клиническая больница им. В.И. Яцкив» отказать за их необоснованностью.

Решение может быть обжаловано в суд Ханты-Мансийского автономного округа-Югры с подачей апелляционной жалобы через Нефтеюганский районный суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения. 

Судья Нефтеюганского 

районного суда подпись И.Б. Ефремова