Дело № 2-1690/19 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

09 декабря 2019 года город Иваново

Ивановский районный суд Ивановской области в составе:

председательствующего судьи Алексеевой К.В.,

при секретаре Поспеловой А.Л.,

с участием истца ФИО4 до перерыва, ее представителя ФИО5,

представителей ответчика ФИО6, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО2, - Фенова С.В., а также до перерыва Леванюк Е.Н., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО4 к ФИО6, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО2, о признании имущества общим имуществом супругов и его разделе,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с вышеуказанным иском, в котором неоднократно уточняя заявленные требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, сформулировав их в окончательном виде, просит признать земельный участок для индивидуального жилищного строительства, категория земель: земли населенных пунктов, общей площадью 1500 кв.м., кадастровый №, расположенный по адресу: 

<

адрес>, рыночной стоимостью 774000 рублей, а также расположенный на нем жилой дом, общей площадью 199 кв.м., с кадастровым №, рыночной стоимостью 6726000 рублей, общей совместной собственностью бывших супругов ФИО8 и ФИО4, определив доли в праве общей совместной собственности и признав право собственности на указанные объекты недвижимости: за ФИО4 - в размере 1/2 доли в праве на земельной участок (стоимость доли 387000 рублей), и 1/2 доли в праве на жилой дом (стоимость доли 3363000 рублей), за ФИО6 и ФИО7 в размере 1/4 доли в праве за каждым на земельный участок (стоимость каждой из долей составляет 193500 рублей), и 1/4 доли в праве за каждым на жилой дом (стоимость каждой из долей 1681500 рублей). Также истец просит суд признать денежные средства в размере 435000 рублей, затраченные ФИО8 на строительство бани, расположенной на вышеуказанном земельном участке, собственностью бывших супругов ФИО8 и ФИО4, определив доли в праве общей совместной собственности и признав право собственности на них: за ФИО4 - в размере 1/2 стоимости бани, что составляет 217500 рублей, за ФИО6 и ФИО7 в размере 1/4 ее стоимости за каждым, что составляет 108750 рублей каждой из долей.

Требования мотивирован тем, что между истцом и ФИО8 06.08.1977 года был заключен брак. 

16.09.2013 года брак между названными супругами был расторгнут на основании их совместного заявления, поданного в органы ЗАГСа. Раздел совместно нажитого имущества ими ранее не производился. В настоящее время истец лишена возможности разделить совместно нажитое с супругом имущество, поскольку последний скончался 03.05.2016 года.

На момент смерти ФИО8 состоял в зарегистрированным браке с ответчиком. Брак между ними был зарегистрирован 08.11.2013 года. От брака названные супруги имеют сына ФИО10 (до перемены имени Кузнецова И.С.).

Истец указывает, что в период брака с ФИО8 супругами были совместно нажиты денежные средства в размере 3024468,49 рублей от деятельности, осуществляемой ФИО8, отказа от них или согласия на распоряжение ими ФИО4 не давала. Однако, названная сумма была направлена супругом на строительные и отделочные работы жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>, согласно договора возмездного оказания услуг от 11.02.2010 года. Как следует из договора, его предметом являлись отделочные, электромонтажные, сантехнические работы в названном домовладении. При этом на момент оплаты данного вида работ дом принадлежал ответчику по делу ФИО11 (ранее ФИО15, а затем Кузнецовой) Н.С. 

Представив заявление об уточнении исковых требований от 11.11.2019 года (Т. 2, л.д. 21-22), сторона истца указала, что исходя из отчета об оценке рыночной стоимости спорного жилого дома, она включает требование о признании общей совместной собственностью бывших супругов денежных средств в сумме 3002468,49 рублей (в первоначально поданном иске ее размер указан неверно - 3024468,49 рублей), ранее потраченных на его ремонт, в требование о признании жилого дома рыночной стоимостью 6726000 рублей совместной собственностью бывших супругов ФИО32 с определением соответствующих долей в праве и признании права собственности на указанные доли.

Рыночная стоимость спорного земельного участка согласно представленного истцом отчета составляет 774000 рублей.

Заявляя требование о взыскании половины суммы денежных средств, потраченных на строительство бани, что равно 217500 рублей, тогда как их общая сумма составляет 435000 рублей, ФИО3 сослалась на имеющиеся в ее распоряжении расписки, выданные ФИО9 ФИО8, и переданные последним в ее распоряжение в феврале 2016 года.

В качестве правового обоснования заявленных требований, истец ФИО3 сослалась на положения ст. ст. 34, 39 СК РФ.

Протокольным определением суда от 16.09.2019 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены дочери ФИО8 – ФИО27 и ФИО28, подавшие заявление о принятии наследства к имуществу своего отца (Т. 1 л.д. 104-105). 

В судебном заседании истец ФИО4, принимавшая участие до перерыва, заявленные требования поддержала с учетом последних уточнений, датированных 11.11.2019 года. При этом пояснила, что документы, положенные в основу настоящего иска, а именно договор возмездного оказания услуг от 11.02.2010 года, акт приемки выполненных работ от 07.07.2010 года, локальную смету, составленную в ценах января 2010 года, квитанции к приходным кассовым ордерам №№ 12, 17, 29, 30, 31, 48, 56 к названному договору возмездного оказания услуг, а также расписки, выданные ФИО9 ФИО8 в подтверждение получения денежных средств на строительство бани, договор купли-продажи от 04.05.2010 года, передаточный акт от того же числа, расписка от 08.02.2010 года, расписка от 04.05.2010 года были переданы ей бывшим супругом в феврале 2016 года. Однако она с ними не знакомилась, хранила среди остальных документов. 

Также указала, что об отношениях мужа с ответчиком ей было известно, в том числе и в 2010 году, поскольку ФИО8 периодически жил то с истцом, то с ответчиком. Решение развестись было принято ФИО32 в 2013 году, когда истец узнала, что ответчик ждет от ее супруга ребенка. При этом ФИО4 просила суд учесть, что отношения с бывшим супругом она поддерживала всегда, он помогла ей материально, они вместе справляли праздники. Не отрицала, что в июне 2016 года она обращалась в суд с требованиями к Слезной Н.С. о взыскании половины стоимости автомобиля, принадлежащего ФИО16 и приобретенного с истцом в период брака, поскольку ответчик по настоящему делу является наследником ФИО25 по завещанию, принявшим наследство. В ходе разрешения того спора, также в июне 2016 года ФИО4 стало известно о приобретении ее супругом на имя ответчика спорных объектов недвижимости – дома и земельного участка. Данный спор был закончен прекращением производства по нему, ввиду заключения сторонами мирового соглашения, в котором ФИО6 приняла на себя обязательство выплатить ФИО4 половину стоимости автомобиля, от остальных требований последняя отказалась.

Представитель ответчика ФИО4 – ФИО5, действующий на основании надлежащим образом оформленной доверенности серии 37 АА № 1357631 от 18.11.2019 года (Т. 2 л.д. 146-147), в судебном заседании требования своей доверительницы поддержал, просил их удовлетворить. Пояснил, что спорные объекты недвижимости – дом и земельный участок приобретены ФИО8 за счет денежных средств, полученных в качестве дохода от своей деятельности, будучи в браке с истцом, размер которых равен 4500000 рублей. Находящиеся в споре дом и земельный участок, приобретались ФИО8 для своего проживания, в связи с чем в 2010 году в доме им был выполнен ремонт, на который было затрачено 3002468,49 рублей. В 2011 году ФИО8 также за счет общих совместных с истцом денежных средств в размере 435000 рублей было оплачено строительство бани. Не согласился с доводами стороны ответчика о пропуске его доверительницей срока исковой давности по заявленным требованиям, поскольку ФИО4 узнала о том, что дом и земельный участок принадлежат на праве собственности ответчику после смерти бывшего супруга, то есть после 03.05.2016 года. При этом при жизни ФИО8 передал истцу предварительный договор купли-продажи дома и земельного участка, расписку, подтверждающую передачу денежных средств за них, согласно которым их покупателем являлся он сам, в связи с чем ФИО4 не считала свои права нарушенными в силу наличия с бывшим супругом доверительных отношений. Считал, что истцом требования о признании права собственности на долю в праве на спорное имущество после смерти ФИО8, когда она узнала об оформлении дома и участка на ответчика, не могли быть заявлены до вступления в права наследства наследников ФИО8 и истечения 6-тимесячного срока для принятия наследства, то есть ранее 03.11.2016 года, поскольку невозможно было определить круг надлежащих ответчиков по данному требованию, которыми, кроме ФИО6, являются также вступившие в права наследования наследники ФИО8 Соответственно не ранее чем с этой даты, а именно с 03.11.2016 года, и следует исчислять срок исковой давности. Поскольку в силу содержания ч. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет 3 года, то он истек 03.11.2019 года, тогда как с настоящим иском истец обратилась в суд в августе 2019 года, то есть в пределах такого срока.

Ответчик ФИО6. действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего сына ФИО2 (до смены имени ФИО12), являющегося наследником к имуществу ФИО8, имеющим право на обязательную долю, ввиду смерти наследодателя до достижения мальчиком совершеннолетнего возраста, в судебное заседание не явилась, о времени и месте его проведения извещена надлежащим образом в порядке главы 10 ГПК РФ 11.11.2019 года до перерыва, что подтверждается уведомление об отложении рассмотрения дела от того же числа до 27.11.2019 года, доверила представление своих интересов представителям.

Из объяснений ответчика следует, что она познакомилась с ФИО8 в 2007 году, с конца 2009 года они стали постоянно проживать вместе. В начале 2010 года ответчик с дочерью планировали купить для проживания дом. Дом им посоветовал приятель ФИО8. – ФИО13, который ранее купил соседний со спорным объектом объект недвижимости. Она и ФИО8 встретились с продавцами дома, тогда была объявлена его цена в размере 4500000 рублей, при этом сообщено о необходимости указания в договоре цены в размере 1000000 рублей. С продавцами была достигнута договоренность о том, что они предоставляют ответчику доступ в дом с февраля, чтобы осуществить в нем ремонт и переехать в него, а после этого продать квартиру, в которой ФИО6 проживала со своей дочерью и ФИО8 Окончательный расчет между продавцом и покупателем должен был быть произведен к концу весны 2010 года. В конце февраля начале марте в доме начали делать ремонт, все строительные материалы приобретались на средства ответчика, накопленные от получаемого ей дохода. В ее распоряжении находилось около 700000 рублей накоплений. Ответчик не отрицала, что официальный размер ее заработной платы составлял около 15000 рублей, фактически же на руки она получала около 100000 рублей ежемесячно. Кроме того, незадолго до совершения сделки ФИО6 продала принадлежащие ей гараж за 550000 рублей и квартиру за 4200000 рублей. В мае 2010 года ответчик с дочерью и ФИО8 въехали в дом, он был готов на 60-70%, его ремонт был завершен в конце 2010 года. Ремонт дома выполнял ФИО14, строительные и отделочные материалы ФИО6 закупала вместе с дочерью. Ответчик не отрицала, что ФИО8 материально помогал своей прежней семье и в период совместного проживания с ней, а также и после 2013 года, когда между ними был зарегистрирован брак. При этом с февраля 2010 года ФИО8 обеспечивал семью ответчика, то есть они жили на его денежные средства, а личные доходы ФИО6 направлялись на приобретение и отделку приобретенного дома. Отрицала, что какие-либо строительные работы на принадлежащем ей спорном объекте недвижимости были выполнены АО «Комбинат Рубикон». Относительно составления и подписания ФИО8 в 2010 году предварительного договора купли-продажи жилого дома и земельного участка пояснила, что давала ему лишь поручение передать продавцам дома – ФИО26 задатка, таким же образом была передана и оставшаяся стоимость объекта, деньги хранились в сейфе ФИО8 на работе. Расписок с Г-вых в получении денежных средств за приобретенный ею дом, она не требовала, поскольку в них не сомневалась. Считала, что ФИО8 составил данные документы, поскольку хотел подстраховаться. Так как аванс и основную часть стоимости дома передавал представителю продавца и продавцу он сам, то в этих документах и были указаны его фамилия, имя и отчество, как лица, от которого фактически были получены деньги, однако это не свидетельствует о возникновении у него права собственности на указанное имущество, поскольку его собственником юридически является она, за него были уплачены ее личные денежные средства. 

Также ответчик пояснила, что нахождение документов, положенных ФИО4 в основу иска, у последней возможно в связи с тем, что одна из дочерей ФИО8 работала вместе с ним, соответственно, имела доступ в его кабинет после смерти, откуда и могла забрать данные документы.

Представители ответчика ФИО6, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО2 – адвокаты Леванюк Е.Н,. Фенов С.В., представившие надлежащим образом оформленные доверенности от 25.09.2019 года и ордеры (Т.1 л.д. 117-120), в судебном заседании возражали против удовлетворения требований истца по основаниям, изложенным в письменном отзыве, приобщенном к материалам дела. При этом стороной ответчика заявлено о применении к спорным правоотношениям срока исковой давности, составляющего три года, со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. О нарушении прав на владение, пользование и распоряжение совместно нажитыми денежными средствами истец должна была узнать в момент прекращения совместного проживания с ФИО8 и, соответственно, совместного ведения хозяйства, владения, пользования и распоряжения денежными средствами, то есть с начала 2010 года. Представителями указано, что с января 2010 года ФИО8 не жил с ФИО4, он открыто проживал с ответчиком, а в июне 2010 года прописался в ее дом, при этом самой ФИО4 в ходе разрешения спора было сообщено, что ее совместное проживание с супругом было прекращено в начале 2010 года, ранее ФИО4 указывала, что ее совместное проживание с бывшим супругом было прекращено в 2011 году. В 2013 году брак Кузнецовых был официально расторгнут и 08.11.2013 года ФИО8 вступил в брак с ответчиком, 08.03.2014 года у них родился сын. С 2010 года по 2019 год прошло 9 лет. На протяжении указанного периода времени ФИО4 о своих правах на дом, земельный участок и баню не заявляла, а на сумму 4500000 рублей заявила права в 2016 году в процессе разрешения спора о разделе автомобиля наследодателя и от них отказалась.

Третьи лица ФИО29, ФИО30, извещенные о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом в порядке главы 10 ГПК РФ 11.11.2019 года, что подтверждается уведомлением об отложении дела на 27.11.2019 года, содержащим их личные подписи, для участия в судебном заседании не явились, до объявленного в нем перерыва представили заявления о рассмотрении дела в их отсутствие.

При этом из ранее данных объяснений третьих лиц, следует, что они поддерживают исковые требования истца. ФИО30 в судебном заседании 01.10.2019 года (Т. 1 л.д. 238) пояснила, что о существовании дома она узнала до смерти ФИО8, являющегося ей отцом, когда принесли квитанции об оплате коммунальных платежей за квартиру, где он ранее был прописан. Из них стало понятно, что отец снялся с регистрационного учета, тогда она интересовалась у него, где он зарегистрировался по месту жительства и ФИО8 сообщил ей, что прописался в спорном доме. Кроме того, она приезжала в этот дом во второй половине августа 2010 года и видела там ответчика, третье лицо подтвердило, что ФИО8 жил в этом доме не полный 2010 год, предположила, что они жили одной семьей, поскольку отношения с ее матерью у него были уже иными.

Сведения об объявлении в судебном заседании перерывов до 06.12.2019 года и 09.12.2019 года лица, участвующие в деле, могли получить с официального сайта суда в сети Интернет, факт размещения подобной информации на нем подтверждается соответствующим скрин-шотом.

Выслушав объяснения истца, ее представителя, объяснения представителя ответчиков, допросив свидетеля, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 33 СК РФ законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности.

В соответствии с п.1 ст. 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. 

Часть 1 ст. 256 ГК РФ имеет аналогичные содержание с оговоркой, если договором между супругами не установлен иной режим этого имущества. 

Согласно п.2 ст. 34 СК РФ к имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в ПП ВС РФ от 05.11.1998 года № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу (п.п. 1 и 2 ст. 34 СК РФ), является любой нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу ст. ст. 128, 129, п. п. 1 и 2 ст. 213 ГК РФ может быть объектом права собственности граждан, независимо от того, на имя кого из супругов оно было приобретено или внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества. Раздел общего имущества супругов производится по правилам, установленным ст. ст. 38, 39 СК РФ и ст. 254 ГК РФ. Стоимость имущества, подлежащего разделу, определяется на время рассмотрения дела.

В состав имущества, подлежащего разделу, включается общее имущество супругов, имеющееся у них в наличии на время рассмотрения дела либо находящееся у третьих лиц. При разделе имущества учитываются также общие долги супругов (п. 3 ст. 39 СК РФ) и право требования по обязательства, возникшим в интересах семьи.

Не является общим совместным имущество, приобретенное хотя бы и во время брака, но на личные средства одного из супругов, принадлежащие ему до вступления в брак, полученное в дар или в порядке наследования, а также вещи индивидуального пользования, за исключением драгоценностей и других предметов роскоши (ст. 36 СК РФ). 

В силу п. 1 ст. 35 СК РФ владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов.

В соответствии с ч. 4 ст. 256 ГК РФ правила определения долей супругов в этом имуществе при его разделе и порядок такого раздела устанавливается законодательством о браке и семье.

В силу ч. 1 ст. 39 СК РФ при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами. 

В соответствии с ч. 1 ст. 38 СК РФ раздел общего имущества супругов может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов, а также в случае заявления кредитором требования о разделе общего имущества супругов для обращения взыскания на долю одного из супругов в общем имуществе супругов.

К требованиям супругов о разделе общего имущества супругов, брак которых расторгнут, применяется трехлетний срок исковой давности (ч. 7 указанной статьи).

При этом течение трехлетнего срока исковой давности для требований о разделе имущества, являющегося общей совместной собственностью супругов, брак которых расторгнут, следует исчислять со дня, когда супруг узнал или должен был узнать о нарушении своего права на общее имущество (ч. 2 ст.9 СК РФ, ч. 1 ст. 200 ГК РФ).

Аналогичные разъяснения содержатся в п. 19 ПП ВС РФ от 05.11.1998 года N 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака", в котором указано, что течение трехлетнего срока исковой давности для требований о разделе имущества, являющегося общей совместной собственностью супругов, брак которых расторгнут (ч. 7 ст. 38 СК РФ), следует исчислять не со времени прекращения брака (дня государственной регистрации расторжения брака в книге регистрации актов гражданского состояния при расторжении брака в органах записи актов гражданского состояния, а при расторжении брака в суде - дня вступления в законную силу решения), а со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Таким образом, срок исковой давности по требованиям о разделе общего имущества супругов, брак которых расторгнут, исчисляется с момента, когда бывшему супругу должно было стать или стало известно о нарушении своего права на общее имущество, а не с момента возникновения иных обстоятельств (регистрация права собственности на имущество за одним из супругов, прекращение брака, и т.п.).

Судом установлено, что ФИО4 и ФИО8 состояли в зарегистрированном браке с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается соответствующими свидетельства о его регистрации и расторжении (Т. 1 л.д. 13,14). После заключения брака супруге присвоена фамилия супруга, а после его расторжения оставлена фамилия супруга – Кузнецова.

03.11.2013 года ФИО8 вступил в брак с ответчиком, после его регистрации супруге присвоена фамилия супруга – ФИО30, в настоящее время фамилия ответчика ФИО11 (т.1 л.д. 73).

ДД.ММ.ГГГГ у супругов родился сын ФИО16, в настоящее время имя мальчика ФИО2

ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 умер (т.1 л.д. 15).

Как следует из сообщения нотариуса ФИО17, в ее производстве имеется наследственное дело к имуществу ФИО8, умершего ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированного и проживавшего на момент смерти по адресу: 

<

адрес>. Совместно с наследодателем на дату его смерти были зарегистрированы супруга ФИО30, сын ФИО16

14.06.2016 года дочери ФИО8 – ФИО27, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО28, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, подали заявления о вступлении в права наследства. В наследственное дело представлено завещание наследодателя, удостоверенное 16.12.2014 года нотариусом ФИО18, реестр № 7-9576, составленное в отношении всего имущества в пользу ФИО28 ДД.ММ.ГГГГ ФИО28 подала заявление о принятии наследства по всем основаниям наследования, указав, что имеется наследник на обязательную долю – сын – ФИО16 Размер обязательной доли в наследстве составил 1/8 для ФИО16 (в настоящее время ФИО2), 7/8 для Кузнецовой (в настоящее время ФИО11) Н.С. 31.01.2017 года наследникам выданы свидетельства о праве на наследство по закону и по завещанию, соответственно, в указанных долях на следующее имущество: автомобиль марки 

<

данные изъяты>, 2010 года выпуска, права на денежные средства в ПАО «Сбербанк», с причитающимися процентами (т.1 л.д. 93-94)

04.05.2010 года между ФИО19 покупатель и ФИО20 продавец был заключен договор купли-продажи спорных земельного участка и находящегося на нем жилого дома, его цена составила 1000000 рублей, договор зарегистрирован в установленном законом порядке в органах УФСГРКиК по Ивановской области 31.05.2010 года. К договору составлен соответствующий акт приема-передачи от того же числа (Т.1, л.д. 223-224). 

Согласно представленным суду выпискам из ЕГРН указанное имущество на момент разрешения спора принадлежит ответчику на основании названного договора (т.1, л.д. 141, 220).

Сторонами не оспаривается, что в настоящее время указанные объекты недвижимости, а также баня, возведенная на земельном участке, находятся в пользовании ответчика. Истец в названном домовладении никогда не была.

Как следует из расписки от 08.02.2010 года ФИО20, от имени которой действовал супруг ФИО21, получила денежные средства в размере 500000 рублей от ФИО8 в соответствии с предварительным договором купли-продажи находящихся в споре жилого дома и земельного участка под ним, заключенным 08.02.2010 года. (Т.1, л.д. 209)

04.05.2010 года ФИО20 приняла от ФИО8 денежные средства в размере 4000000 рублей в соответствии с договором купли-продажи тех же объектов недвижимости от 08.02.2010 года. (Т.1, л.д. 210). 

Суду представлен договор возмездного оказания услуг от 11.02.2010 года, сторонами по которому являются ОАО «Комбинат Рубикон» в лице генерального директора Свидетель №1 – исполнитель и ФИО8 – заказчик. Предметом договора согласно п. 1.1 является обязанность исполнителя выполнить по заданию заказчика отделочные, электромонтажные и сантехнические внутренние работы на объекте – жилой дом по адресу: 

<

адрес>, в частности комплекс работ согласно локальной сметы, оформленной в виде приложения № 1, являющейся неотъемлемой частью договора, а заказчик обязуется оплатить эти услуги. При этом согласно п. 2.1 договора исполнитель обязуется выполнить работы в срок 181 календарный день с момента подписания сторонами договора. За выполнение услуг, указанных в смете, заказчик выплачивает исполнителю вознаграждение в размере 3024468,49 рублей (п. 3.1). Окончательный расчет с исполнителем за оказанные услуги производится по их выполнении и после подписания сторонами акта оказания услуг, непосредственно исполнителю (п. 3.2, Т.1 Л.д. 128-129).

Из имеющейся локальной сметы № 3, являющей приложением к договору, следует, что она составлена в ценах января 2010 года, в ней отражен объем работ, подлежащий выполнению, и их стоимость, совпадающая с ценой договора подряда, которую составил Свидетель №1, подпись лица ее проверившего в ней отсутствует (Т.1, л.д. 146-199) 

В счет оплаты цены указанного договора суду представлены квитанции к приходным кассовым ордерам: № 12 на сумму 500000 рублей от 25.02.2010 года, № 17 на сумму 300000 рублей от 11.02.2010 года, № 29 на сумму 400000 рублей от 12.04.2010 года, № 30 на сумму 200000 рублей от 11.02.2010 года, № 31 на сумму 500000 рублей от 29.04.2010 года, № 48 на сумму 500000 рублей от 07.05.2010 года, № 56 на сумму 602468,49 рублей от 20.05.2010 года, что в общем равно 3002468,49 рублей, а не 3024468,49 рублей как на это указано в договора и смете (Т. 1, л.д. 121-126).

07.07.2010 года между сторонами договора подписан передаточный акт № 27 приемки выполненных работ по ремонту жилого дома, согласно которого заказчик претензий к исполнителю по срокам, качеству и количеству работ в соответствии с локальной сметой № 3 от 11.02.2010 года не имеет (Т. 1, л.д. 130).

Согласно представленного в материалы дела стороной истца отчета об оценке № 176/10/2019 об определении рыночной стоимости спорных объектов недвижимости, составленного Специализированной оценочной фирмой «АСЭКСПЕРТ» по состоянию на 30.10.2019 года, стоимость дома составляет 6726000 рублей, стоимость земельного участка равна 774000 рублей (л.д. 80).

Также суду представлены расписки, выданные ФИО22 ФИО8 в подтверждение получения первым из названных лиц денежных средств на строительство бани, приобретения сруба и материалов для строительства ее фундамента от 20.07.2011 года на сумму 180000 рублей, от 29.07.2011 года на сумму 100000 рублей, от 22.10.2011 года на сумму 45000 рублей, от 25.10.2011 года на сумму 60000 рублей (Т.2, л.д. 24-26).

Кроме того, в материалах дела имеется расписка, согласно которой ФИО22 получены от ФИО8 11.11.2011 года денежные средства в размере 50000 рублей без указания основания для их получения (Т.2 л.д. 23).

Давая оценку вышеназванным документам, с учетом объяснений сторон, их представителей, третьих лиц, показаний допрошенных в ходе разрешения спора свидетелей, руководствуясь вышеприведенными положениями закона, суд приходит к выводу об отсутствии предусмотренных законом оснований для признания спорных объектов недвижимости, а также денежных средств, затраченных на строительство бани, совместным имуществом бывших супругов ФИО4 и ФИО8 ввиду следующего.

Так, из договора купли-продажи дома и земельного участка от 04.05.2010 года, представленного на регистрацию и явившегося основанием для возникновения права собственности на спорные объекты, в качестве покупателя недвижимости по нему является ФИО6, а не ФИО8 При этом ответчиком не оспаривалось, что указанная в договоре цена была фактически занижена для удовлетворения интересов продавцов, тогда как, его фактическая цена была согласована равной 4500000 рублей. При этом в материалах дела имеются документы, подтверждающие то обстоятельство, что на момент совершения указанной сделки ответчик располагала денежными средствами для ее оплаты. В частности незадолго до нее, а именно 30.04.2010 года, она продала принадлежащую ей квартиру за 4200000 рублей, что подтверждается соответствующим договором купли-продажи, на котором имеется отметка регистрирующего органа о том, что он прошел государственную регистрацию указанного числа, и передаточным актом к нему. Кроме того, 26.04.2010 года ФИО6 продала ФИО23 гараж за 550000 рублей. Из показаний допрошенной в качестве свидетеля ФИО23 следует, что ей было известно со слов ФИО6 на момент совершения сделки, что ответчик продает гараж, в связи с намерением приобрести жилой дом.

Тогда как из сообщения налогового органа следует, что в юридически значимый период, а именно с 2010 года по 2013 год на имя ФИО8 в кредитных организация не было открыто расчетных счетов, соответственно на них не имелось денежных средств (Т.2, л. 7). Иных доказательств, однозначно свидетельствующих о том, что ФИО8 по состоянию как на февраль 2010 года, так и на май 2010 года обладал денежными средствами достаточными для приобретения спорного имущества суду не представлено.

Наличие расписок, подтверждающих факт передачи именно ФИО8 в феврале 2010 года 500000 рублей по предварительному договору, а затем в мае 2010 года 4000000 рублей по основному договору купли-продажи дома и земельного участка денежных средств, при том, что право собственности на них возникло у ФИО1 на основании договора, представленного в УФРС для регистрации, при наличии доказательств, подтверждающих обладание деньгами в достаточном размере для оплаты сделки ответчиком, исключают вывод суда, что фактически покупателем дома и земельного участка являлся ФИО8

Давая оценку договору строительного подряда, заключенному в феврале 2010 года между ФИО8 и ОАО «Рубикон», суд приходит к выводу, что работы по нему фактически не выполнялись и расчет не осуществлялся, ввиду следующего. Так, из показаний допрошенных в качестве свидетелей по делу по ходатайству стороны ответчика - ФИО24 – дочь ответчика, ФИО13 – сосед ответчика и ФИО8 и ФИО14 следует, что именно последний, а не Свидетель №1, являющимся генеральным директором ОАО «Комбинат Рубикон», выполнялись работы по отделке дома. Никто из указанных лиц Свидетель №1 на объекте не видел, несмотря на то, что ФИО24 в тот период времени проживала в доме постоянно, а ФИО13 жил по соседству, а ФИО14 периодически пребывал на объекте с целью контроля работы своей бригады, которая под его руководством выполнила работы в доме под ключ. Также из показаний ФИО14 следует, что расчет с ним производила ответчик, а не ФИО8 Названным свидетелям в ходе их допроса судом была представлена для обозрения копия страницы паспорта Свидетель №1, содержащая его фотографию. Оснований не доверять показаниям, указанных свидетелей, у суда не имеется, поскольку они являются последовательными и согласуются. При этом к показаниям свидетеля Свидетель №1 суд относится критически, поскольку он не помнит точно, когда была составлена смета, в течение какого времени выполнялись работы, каков был их объем, сколько Общество получило за их выполнение денежных средств. Кроме того, согласно представленному суду балансу юридического лица, сданному в налоговый орган, в качестве его доходов в документе не отражена полученная по договору прибыль. Также свидетель пояснил, что все материалы и сантехника для целей исполнения договора привозились из г. Москвы, тогда как ответчиком суду представлены документы, свидетельствующие о приобретении ею с февраля по август 2010 года сантехнического оборудования, строительных и отделочных материалах в различных магазинах и у различных предпринимателей г. Иваново, при этом в части платежных документов именно ответчик указана как заказчик. Отсутствие указания на нее в качестве таковой в оставшейся части платежных документов не может повлиять на вывод суда, относительно приобретения именно ею указанного имущества, поскольку данные документы находятся в распоряжении ФИО11. Н.С.

При этом отступление от видов работ и объемов локальной сметы к договору подряда от работ, отраженных в исследовании, представленном ответчиком, выполненном ООО «Иванвоскою Бюро Экспертизы» № 277/19 от 25.11.2019 года, существенного значения для рассматриваемого спора не имеют, поскольку в ходе их выполнения они могли уточняться, при том, что расхождения в них являются незначительными.

Относительно требования о признании совместными денежными средствами истца и ее бывшего супруга средства, направленные на строительство бани, суд также не может признать их состоятельными, ввиду того, что из указанных расписок не представляется возможным установить, были они направлены на строительство бани, находящейся на участке ответчика, или же какого-либо другого объекта. Также одна из представленных расписок ль 11.11.2011 года на сумму 50000 рублей не содержит указания на основание получения ФИО22 от ФИО8 денежных средств, соответственно не может быть отнесена к оплате услуг по строительству бани.

Рассматривая заявление о пропуске истцом срока исковой давности для обращения с настоящим иском в суд, суд приходит к выводу о наличии оснований для признания его пропущенным, однако, течение такого срока суд считает необходимым исчислять с февраля 2016 года, поскольку именно тогда, как следует из объяснений истца, ее бывший супруг передал ей документы, из содержания которых однозначно следует, что им в период брака с ней были потрачены денежные средства на строительство и отделку конкретного объекта, строительство некой бани и приобретение дома и земельного участка. Так, в договоре подряда указана дата его заключения, адрес спорного дома, а в расписках о внесении денежных средств также имеется указание на дату передачи денег и заключения каждого из договоров, содержатся сведения о предмете данных договоров. В расписках об оплате стоимости бани указаны даты передачи денежных средств, из которых также следует, что денежные средства были переданы ФИО8 в период брака истца и бывшего супруга.

Соответственно, располагая указанными документами, ФИО3 не была лишена возможности обратиться в УФСГРКиК за получением выписки о правах, зарегистрированных на указанные объекты, при том, что они предоставляются на основании соответствующих заявлений за плату. Однако судьбой спорных объектов с февраля 2016 года истец не интересовалась, хотя, достоверно знала, где был прописан ее супруг с июня 2010 года, также как знала и о том, что после его смерти в данном доме проживает ответчик. С требованием о возврате половины денежных средств, направленных на оплату строительства бани к ФИО1 не обращалась.

Соответственно, общий срок исковой давности, составляющий три года, установленной для данной категории споров, истек в феврале 2019 года, тогда как настоящий иск был подан в суд нарочно 06.08.2019 года, то есть через шесть месяцев после его истечения.

Кроме того, в июне 2016 года истец, принимая участие в разрешении спора о разделе имущества с ответчиком по настоящему делу в рамках иного гражданского дела № 2-1590/2016, достоверно узнала о зарегистрированных правах на спорные объекты недвижимости на имя ФИО6, поскольку в ходе его рассмотрения была запрошена выписка из ЕГРН, ввиду заявления ФИО4 требований о разделе денежных средств, направленных на покупку дома, поступившая в дело 22.06.2019 года. Производство по данному делу было прекращено ввиду заключения между сторонами мирового соглашения, путем раздела автомобиля, от требований о разделе денег, потраченных на приобретение дома, ФИО4 отказалась. Указанное подтверждается определением Ивановского районного суда Ивановской области от 19.08.2016 года (Т.1, л.д. 201,202). Таким образом, даже в случае исчисления срока исковой давности с 22.06.2019 года, на дату подачи настоящего иска он также истек 22.06.2019 года.

Оснований для исчисления срока с 2010 года, то есть со времени, когда между супругами прекратились фактически брачные отношения, они перестали проживать вместе и вести совместно хозяйство, суд не усматривает, поскольку брак между ними был расторгнут только в 2013 года, при том, что истцу не было известно в тот период времени о приобретении супругом спорного недвижимого имущества и направлении денежных средств на его отделку, а также на строительство бани.

Отклоняется судом как несостоятельное и утверждение представителя истца о том, что исчисление срока исковой давности следует осуществлять после 03.11.2016 года, то есть после истечения срока вступления в права наследства, поскольку до этого ФИО4 не могла определить круг ответчиков по ее требованиям, ввиду неустановления всех наследников бывшего супруга, а при отсутствии таковых ей просто не к кому было заявить подобные требования. Так, до истечения шестимесячного срока, закрепленного положениями ст. 1154 ГК РФ для вступления в права наследства, ФИО4 имела право предъявить свои требования к наследственному имущества или к исполнителю завещания (ч. 3 ст. 1175 ГК РФ).

Приведенный стороной ответчика в прениях довод о том, что договор купли-продажи дома и земельного участка является мнимой сделкой, судом не оценивается, поскольку в качестве основания иска не заявлялся, соответствующего требования не ставилось.

При указанных обстоятельствах прихожу к выводу об отсутствии предусмотренных законом оснований для удовлетворения требований ФИО4

Поскольку судом отказано в удовлетворении иска ФИО4 в полном объеме, то оснований для взыскания в ее пользу с ответчика судебных расходов, в том числе по уплате государственной пошлины в силу содержания ст. ст. 88, 94, 98 ГПК РФ также не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

исковые требования ФИО4 к ФИО6, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО2, о признании имущества общим имуществом супругов и его разделе оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Ивановский областной суд через Ивановский районный суд Ивановской области в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья К.В. Алексеева.

Решение суда в окончательной форме принято 16.12.1019 года