УИД 31RS0022-01-2021-000577-96 Дело № 2-899/2021

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

25 марта 2021 года г. Белгород

Свердловский районный суд г. Белгорода в составе:

Председательствующего судьи Украинской О.И.

При секретаре Ереминой Ю.С.

С участием представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ООО «ГАЗЭНЕРГОСЕТЬ Белгород» о взыскании материального вреда, компенсации морального вреда, судебных расходов,

установил:

ФИО4 состоит в трудовых отношениях с ООО «ГАЗЭНЕРГОСЕТЬ Белгород» с 01 марта 2010 года, с 15 февраля 2019 года переведена на временную вакантную должность делопроизводителя на срок до выхода основного работника ФИО5

Приказом работодателя от 24 декабря 2019 года истцу предоставлен отпуск по уходу за ребенком до достижения им трех лет с 24 декабря 2019 года по 11 октября 2022 года.

Приказом №-у от 23 декабря 2020 года ФИО4 уволена по п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ в связи с истечением срока трудового договора.

Приказом №-у от 28 декабря 2020 года отменен приказ об увольнении истца.

На претензию истца о расторжении трудового договора по соглашению сторон работодателем направлено согласие на расторжение трудового договора с ДД.ММ.ГГГГ по соглашению сторон с выплатой выходного пособия 82446 рублей.

ФИО4 обратилась с иском, просит взыскать с ответчика за незаконное увольнение моральный вред 150 000 рублей, материальный вред 25 000 рублей (оплата юридических услуг), судебные расходы 35000 рублей.

В судебное заседание истец не явилась, представитель истца по доверенностям ФИО1 поддержал заявленные требования.

Представитель ответчика по доверенности ФИО3 в судебном заседании иск не признал.

Исследовав в судебном заседании обстоятельства дела по представленным доказательствам, суд признает требования истца не подлежащими удовлетворению.

Как установлено судом, при приеме ФИО4 на работу в ОАО «Белгазэнергосеть» (чьим правопреемником при реорганизации является ООО «ГАЗЭНЕРГОСЕТЬ Белгород»), с ней заключен трудовой договор № от 01 марта 2010 года на неопределенный срок.

В дальнейшем с истцом неоднократно заключались дополнительные соглашения к трудовому договору, она переводилась на иную должность, в связи с получением уведомления от работодателя № от 18 декабря 2018 года о проводимых организационно-штатных мероприятиях по сокращению численности работников общества и предложении вакантных должностей, истец выразила письменное согласие на перевод ее с 15 февраля 2019 года на временную должность делопроизводителя.

В силу положений статьи 180 ТК РФ, а также разъяснений Конституционного Суда Российской Федерации в определении от 17 июля 2018 года № 1894-О при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников организации работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность) в соответствии с частью третьей статьи 81 настоящего Кодекса; вместе с тем работодатель не лишен права наряду с вакантными должностями предложить увольняемому работнику должности, сохраняемые за отсутствующими работниками в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Таким образом, работодатель имел право при сокращении занимаемой должности предложить истцу временную должность (сохраняемую за отсутствующим работником), работодателем предложена истцу должность, которая сохранялась за отсутствующим работником ФИО8 на период отпуска ее по уходу за ребенком, о чем истец извещена в уведомлении от 14 января 2019 года и письменно указала в уведомлении на согласие ее на перевод на эту должность.

13 февраля 2019 года сторонами заключено дополнительное соглашение к трудовому договору, согласно которому работник переводится на должность делопроизводителя на определенный срок, по дату выхода основного работника ФИО6, ей устанавливается месячный должностной оклад в размере 16380 рублей.

В тот же день издан приказ №-пр о переводе истца на должность делопроизводителя с 15 февраля 2019 года по дату выхода основного сотрудника ФИО6

Доводы представителя истца о том, что ФИО4 не знала о том, что должность делопроизводителя является временной, опровергаются данным уведомлением, ссылки на то, что, поскольку в дополнительном соглашении указано, что кадровое перемещение работника производится на определенный срок, по дату выхода основного работника ФИО6 при временном переводе на должность делопроизводителя за ФИО4 сохранялась ранее занимаемая должность, опровергаются приказом о сокращении должности № от 18 декабря 2018 года.

В соответствии со ст. 72 ТК РФ изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу, допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме.

В силу ст. 59 ТК РФ стороны вправе заключить срочный трудовой договор на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, за которым в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором сохраняется место работы. 

Прямого запрета на изменения условий трудового договора, заключенного на неопределенный срок на срочный трудовой договор трудовое законодательство не содержит.

В рассматриваемом случае сторонами фактически заключен новый трудовой договор, так как изменено не просто условие о сроке, а и трудовая функция. 

Оформление такого договора дополнительным соглашением к ранее заключенному трудовому договору о его недействительности не свидетельствует, поскольку сторонами в письменной форме достигнуто согласие по всем существенным условиям трудового договора.

Ошибочное указание при заключении дополнительного соглашения к трудовому договору неправильных номера и даты заключения первоначального трудового договора не свидетельствует о недостижении сторонами согласия об изменении условий труда, так как трудового договора с иным номером и датой стороны не заключали, истец факт подписания ею названного дополнительного соглашения не оспаривала.

Доводы представителя ответчика на пропуск истцом установленного ст. 392 ТК РФ трехмесячного срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора в связи с несогласием с переводом на временную должность не могут быть рассмотрены судом по существу, так как истцом требований об оспаривании приказа о ее переводе либо дополнительного соглашения к трудовому договору, устанавливающего срочный характер ее трудовых отношений с ответчиком, не заявлено.

В силу ч. 3 ст. 79 ТК РФ трудовой договор, заключенный на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, прекращается с выходом этого работника на работу.

Поскольку из материалов дела следует, что основной работник 28 декабря 2020 года ФИО6 вышла на работу, у работодателя имелись основания для прекращения трудового договора с истцом в связи с истечением срока его действия.

Вопреки указаниям представителя истца ст. 261 ТК РФ содержит безусловный запрет только на расторжение трудового договора с беременной женщиной.

Согласно ч. 4 указанной статьи расторжение трудового договора с женщиной, имеющей ребенка в возрасте до трех лет, с одинокой матерью, воспитывающей ребенка-инвалида в возрасте до восемнадцати лет или малолетнего ребенка - ребенка в возрасте до четырнадцати лет, с другим лицом, воспитывающим указанных детей без матери, с родителем (иным законным представителем ребенка), являющимся единственным кормильцем ребенка-инвалида в возрасте до восемнадцати лет либо единственным кормильцем ребенка в возрасте до трех лет в семье, воспитывающей трех и более малолетних детей, если другой родитель (иной законный представитель ребенка) не состоит в трудовых отношениях, по инициативе работодателя не допускается (за исключением увольнения по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 5 - 8, 10 или 11 части первой статьи 81 или пунктом 2 статьи 336 настоящего Кодекса).

Таким образом, данная норма содержит запрет на увольнение женщины в отпуске по уходу за ребенком по инициативе работодателя, а не по общим основаниям прекращения трудового договора, предусмотренным ст. 77 ТК РФ.

Оснований для вывода о незаконности приказа №-у от 23 декабря 2020 года, которым ФИО2 уволена по п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ в связи с истечением срока трудового договора, не имеется.

Истец не оспаривала, что своевременно извещена об издании приказа о ее увольнении (по телефону и почтовым отправлением) и выразила несогласие с этим.

Указанный приказ добровольно отменен ответчиком путем издания приказа №-у от 28 декабря 2020 года, что также не подтверждает незаконность его действий. 

Об отмене приказа истец также извещена, ответчиком своевременно направлено извещение в БРО ФСС РФ об отмене прекращения выплаты истцу как работнику пособия по уходу за ребенком, что подтверждается приложенной перепиской.

Истцом пособие в настоящий момент получается, что не оспаривалось в судебном заседании, должность делопроизводителя снова вакантна, в связи с чем ответчиком указано на принятие истца на данную должность на неопределенный срок.

На претензию истца о расторжении трудового договора по соглашению сторон работодатель направил согласие на расторжение трудового договора с 01 февраля 2021 года по соглашению сторон с выплатой выходного пособия 82446 рублей, однако, истец от подписания соглашения в соответствии со своим предложением отказалась.

Статьей 237 ТК РФ предусмотрено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме, определяемой соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Длительная добросовестная работа истца в организации не может быть признана основанием для компенсации морального вреда.

Истец ссылается на причинение ей физических и нравственных страданий незаконными действиями ответчика по ее увольнению.

Так как нарушений закона со стороны ответчика в связи с увольнением истца судом не установлено, оснований для компенсации морального вреда истца не имеется.

Статьями 234, 235, 236 ТК РФ предусмотрено взыскание с работодателя в пользу работника материального вреда в результате незаконного лишения его возможности трудиться, ущерба, причиненного имуществу работника, материальная ответственность работодателя за задержку выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику.

Оснований для взыскания материального ущерба по нормам ТК РФ истцом не указано, а судом не установлено.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Истец просит взыскать понесенные ею расходы на оплату юридических услуг по договору с ООО «Межрегиональный единый центр юридических услуг» от 24 декабря 2020 года, по которому общество приняло на себя обязанность оказать истцу услуги: правовой анализ ситуации, подготовка претензии, жалобы в ГИТ и прокуратуру, выезд с целью подачи претензии.

Согласно копии квитанции к приходному кассовому ордеру, услуги оплачены 24 декабря 2020 года, документальных подтверждений, что указанные в договоре услуги действительно оказаны истцу, не приложено.

Поскольку истцом не представлено доказательств того, что данные убытки понесены вследствие неправомерных действий работодателя, приказ добровольно отменен ответчиком до поступления ему претензий истца, оснований для взыскания расходов в сумме 25 000 не имеется.

Также судом не установлено злоупотребления трудовыми правами истцом, добросовестно заблуждавшимся относительно невозможности ее увольнения с занимаемой должности в период отпуска по уходу за ребенком.

Так как в удовлетворении исковых требований истца отказано, оснований в силу ст. 98 ГПК РФ для взыскания судебных расходов также не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, 

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО4 к ООО «ГАЗЭНЕРГОСЕТЬ Белгород» о взыскании материального вреда, компенсации морального вреда, судебных расходов отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Свердловский районный суд города Белгорода.

Судья – 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Решение05.04.2021