...

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

29 сентября 2017 года г. Улан-Удэ 

Советский районный суд г. Улан-Удэ в составе судьи Богомазовой Е.А., при секретаре Мардаевой Е.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по РБ, ФКУ Следственный изолятор №1 УФСИН России по РБ, Федеральной службе исполнения наказаний России о компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по РБ, требуя взыскать с данного ответчика в его пользу компенсацию морального вреда в размере 350 000 руб.

В обоснование требований истец указал, что с 11 августа 2015 года по 21 сентября 2015 года он незаконно содержался под стражей в ФКУ СИЗО-1, поскольку законный срок содержания его под стражей истек 11 августа 2015 года. В отношении истца постановлением Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ от 05 мая 2015 года продлен срок содержания под стражей на 6 месяцев, то есть до 11 ноября 2015 года. Однако продление срока содержания под стражей могло состояться только на 3 месяца, то есть до 11 августа 2015 года. 09 сентября 2015 года в отношении истца вновь был продлен срок содержания под стражей. Постановлением Верховного суда РБ от 21 сентября 2015 года постановление Октябрьского районного суда от 09 сентября 2015 года отменено, постановлено освободить ФИО1 из под стражи немедленно. Постановлением Президиума ВС РБ от 02 октября 2015 года изменено постановление Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ от 05 мая 2015 года в части срока содержания под стражей, вместо 6 месяцев указано до трех месяцев, то есть до 11 августа 2015 года. В связи с незаконными действиями органов государственной власти ФИО1 незаконно подвергался аресту и содержанию под стражей, вследствие чего ему были причинены нравственные страдания и моральный вред. Также указал, что в нарушение конституционных прав его содержали в СИЗО-1 г.Улан-Удэ в условиях, ущемляющих человеческое достоинство, в камере СИЗО №64 на 13 человек был один туалет, 1 умывальник, 1 стол, 4 полочки, отсутствовала тумба для вещей, телевизора не было и радиоприемника тоже, принимали пищу по очереди, в душ водили 1 раз в неделю. Вовсех камерах были крысы, дневной свет не попадал в окна, питание было плохим. Из-за ненадлежащих условий содержания ему также был причинен вред.

Определением суда к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика, привлечена Прокуратура Республики Бурятия. 

Определением суда к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по РБ, ФСИН России. 

В ходе рассмотрения дела истцом требования о компенсации морального вреда были увеличены, просит взыскать в его пользу 450000 руб., а также расходы, связанные с подачей искового заявления в размере 57,50 руб. 

В судебном заседании, проводимом с использованием видеоконференц-связи, истец ФИО1 требования с учетом уточнений поддержал в полном объеме по доводам, изложенным в иске и письменных дополнениях, настаивал на их удовлетворении. 

Представитель ответчика Министерства финансов РФ ФИО2 в судебном заседании заявленные требования просила оставить без удовлетворения, указав на отсутствие виновных действий причинителя вреда, недоказанность наличия морально-нравственных страданий. 

Представитель ФКУ Следственного изолятора №1 УФСИН России по РБ на основании доверенности ФИО3 исковые требования истца не признала в полном объеме по доводам письменных возражений, представленных суду, полагала, что истцом в обоснование своих требований не представлено доказательств. 

Соответчик Федеральная служба исполнения наказаний России своих представителей в судебное заседание не направила, о месте и времени слушания дела извещены надлежаще, причины неявки суду неизвестны. 

Представить третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, прокуратуры Республики Бурятия ФИО4 в судебном заседании пояснила, что поскольку ФИО1 незаконно содержался под стражей с 11.08.2015 года по 21.09.2015 года, то право на компенсацию морального вреда у него имеется, требования возможно удовлетворить в пределах суммы 15000 руб., а также в размере судебных расходов. 

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам. 

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу положений ст. 150 ГК РФ к нематериальным благам относятся жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта РФ или казны муниципального образования.

В таком же порядке возмещается и моральный вред - физические либо нравственные страдания.

Применение нормы статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации предполагает наличие как общих условий деликтной ответственности, таких как наличие вреда, противоправность действий причинителя вреда, наличие причинной связи между вредом и противоправными действиями, вины причинителя, так и специальных условий такой ответственности, связанных с особенностями субъекта ответственности и характера его действий.

Недоказанность одного из названных условий влечет за собой отказ в удовлетворении исковых требований.

Согласно ст. 1 Федерального закона РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» № 103-ФЗ от 15.07.1995 г., настоящий Федеральный закон регулирует порядок и определяет условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом РФ задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, вотношении которых в соответствии с УПК РФ избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

В силу ст. 4 указанного Федерального закона, содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией РФ, принципами и нормами международного права, а также международными договорами РФ и не должны сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

Как установлено ст. 7 Федерального закона № 103-ФЗ от 15.07.1995 г., местом содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых являются следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы, изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел. 

В соответствии с ст. 8 указанного Закона следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы (далее - следственные изоляторы) предназначены для содержания подозреваемых и обвиняемых, в отношении которых в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу. Следственные изоляторы обладают правами юридического лица.

Подозреваемые и обвиняемые имеют право: 2) на личную безопасность в местах содержания под стражей; 9) получать бесплатное питание, материально-бытовое и медико-санитарное обеспечение, в том числе в период участия их в следственных действиях и судебных заседаниях; 12) пользоваться собственными постельными принадлежностями, а также другими вещами и предметами, перечень и количество которых определяются Правилами внутреннего распорядка (п.2, 9,12 ст. 17).

Подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место. Подозреваемым и обвиняемым бесплатно выдаются постельные принадлежности, посуда и столовые приборы, туалетная бумага, а также по их просьбе в случае отсутствия на их лицевых счетах необходимых средств индивидуальные средства гигиены (как минимум мыло, зубная щетка, зубная паста (зубной порошок), одноразовая бритва (для мужчин), средства личной гигиены (для женщин). Все камеры обеспечиваются средствами радиовещания, а по возможности телевизорами, холодильниками и вентиляционным оборудованием. По заявлению подозреваемых и обвиняемых радиовещание в камере может быть приостановлено либо установлен график прослушивания радиопередач. В камеры выдаются литература и издания периодической печати из библиотеки места содержания под стражей либо приобретенные через администрацию места содержания под стражей в торговой сети, а также настольные игры. Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров (ст. 23).

Таким образом, обязанность по обеспечению надлежащих материально-бытовых условий содержания подозреваемых и обвиняемых, а также соблюдению требований безопасности возлагается законодателем на администрацию следственных изоляторов.

В соответствии со ст. 21 Конституции Российской Федерации - достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Исходя из правовой позиции, изложенной в многочисленных судебных актах Европейского суда по правам человека, ненадлежащие условия содержания лиц в отведенных для этого местах указывают на несовместимость этих мер с уважением человеческого достоинства. Применение мер уголовного принуждения не должно причинять гражданину лишения или страдания в большей степени, чем уровень страданий, неизбежный при лишении свободы. При этом обеспечение уважения достоинства лиц, содержащихся под стражей в связи с подозрением в совершении преступления, не ставится в зависимость от финансовых или материально-технических трудностей.

В силу статьи 56 части 1, статьи 12 части 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации на истца возлагается обязанность представить доказательства причинения ему вреда.

Судом установлено, что ФИО1 содержался в следственном изоляторе №1 УФСИН России по РБ в период с 27.02.2014 г. по 21.09.2015 г., что подтверждается справкой о содержании в следственном изоляторе ФИО1, в том числе в камере №64.

Согласно п.п.42 главы 5 Приказа Минюста РФ от 14.10.2015 г. №189 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» камеры СИЗО оборудованы: одноярусными кроватями, столом и скамейками с числом посадочных мест по количеству лиц, содержащихся в камере, шкафом для продуктов, вешалкой для верхней одежды, полкой для туалетных принадлежностей, зеркалом, вмонтированным в стену, бачком с питьевой водой, подставкой под бачок для питьевой воды, радиодинамиком для вещания общегосударственной программы, урной для мусора, тазами для гигиенических целей и стирки одежды, светильниками дневного и ночного освещения, напольной чашей (унитазом), умывальником, нагревательными приборами (радиаторами) системы водяного отопления, штепсельными розетками для подключения бытовых приборов, вызывной сигнализацией. 

Таким образом, в нарушение ст. 56 ГПК РФ истцом не представлено доказательств ненадлежащего содержания в СИЗО-1, на которые истец ссылается в своем исковом заявлении.

Данных о том, что истец обращался в какие-либо органы в указанный период с жалобами на ненадлежащие условия содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по РБ, ФИО1 не представлено и судом не установлено.

Напротив, согласно справке старшего инспектора ОСУ ФКУ СИЗО-1 ФИО1 в период с 27.02.2014 г. по 21.09.2015 г. через отдел специального учета обращений жалоб, касающихся обеспечения его прав и законных интересов, в том числе на условия содержания, не направлялись.

Письменные показания ФИО5 не могут быть приняты во внимание судом, так как не подтверждаются иными материалами дела. 

Таким образом, материалы дела не содержат бесспорных доказательств тех обстоятельств, что ФИО1 содержался в ненадлежащих условиях в СИЗО-1, фактов нарушения неимущественных прав истца и причинения ему моральных и нравственных страданий действиями должностных лиц ФКУ Следственный изолятор №1 УФСИН России по РБ судом не установлено.

При таких обстоятельствах, в отсутствие доказательств нарушения со стороны должностных лиц ФКУ Следственный изолятор №1 УФСИН России по РБ его личных неимущественных прав, либо причинения ему физических и нравственных страданий, совокупность вышеуказанных признаков, при наличии которых возможно наступление деликтной ответственности ответчиков ФКУ Следственный изолятор №1 УФСИН России по РБ, а также Казны Российской Федерации в лице ФСИН России, отсутствует.

Вместе с тем, как следует из материалов дела, постановлением Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ от 05 мая 2015 года мера пресечения в виде заключения под стражей в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч.3 ст. 161, п.п. «а,г» ч.2 ст.161, п. «а» ч.3 ст. 161, п. «а» ч.3 ст. 161, п. «а» ч.4 ст. 158, п. «а» ч.3 ст. 161, п. «а» ч.3 ст. 161, п. «а» ч.3 ст. 161, п. «а» ч.4 ст. 158, п. «а» ч.4 ст. 158, п. «а» ч. 4 ст. 158, п. «а» ч.4 ст.158, п. «а» ч.4 ст. 158, п. «а» ч.4ст. 158, п. «а» ч.4 ст. 158, п. «а» ч.4 ст. 158, п. «а» ч.4 ст. 158, п. «а» ч.4 ст. 158, ч.3 ст. 30, п. «а» ч.4 ст. 158 УК РФ на период судебного следствия была оставлена без изменения, продлен срок ее действия на период судебного следствия на 6 месяцев, то есть до 11 ноября 2015 года включительно. 

Из постановления следует, что уголовное дело в отношении ФИО6, ФИО5, ФИО7, ФИО1, ФИО8 поступило в Октябрьский районный суд г. Улан-Удэ с обвинительным заключением 11 ноября 2014 года. 

18 ноября 2014 года Октябрьским районным судом г. Улан-Удэ мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении подсудимого ФИО1 продлена на период судебного следствия на 6 месяцев, то есть до 11 мая 2015 года включительно. 

Согласно ч. 1 ст. 255 УПК РФ в ходе судебного разбирательства суд вправе избрать, изменить или отменить меру пресечения в отношении подсудимого.

Частью 3 названной статьи предусмотрено, что суд, в производстве которого находится уголовное дело, по истечении 6 месяцев со дня поступления уголовного дела в суд вправе продлить срок содержания подсудимого под стражей. При этом продление срока содержания под стражей допускается только по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях и каждый раз не более чем на 3 месяца.

Указанные требования закона при продлении срока содержания под стражей в отношении ФИО1 при вынесении Октябрьским районным судом г. Улан-Удэ постановления 05 мая 2015 года соблюдены не были. 

Постановлением Президиума Верховного суда Республики Бурятия от 27 ноября 2015 года постановление Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ от 05 мая 2015 года в отношении ФИО1 изменено, постановлено указать о продлении обвиняемому ФИО1 срока содержания под стражей вместо 6 месяцев до трех месяцев, то есть до 11 августа 2015 года.

Из материалов дела следует, что постановлением Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ от 09 сентября 2015 года мера пресечения в виде заключения под стражей ФИО1 оставлена без изменения, продлен срок ее действия на период судебного следствия на 2 месяца 2 суток, то есть до 11 ноября 2015 года. 

Апелляционным постановлением Верховного суда Республики Бурятия от 21 сентября 2015 года постановление Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ от 09 сентября 2015 года о продлении меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении обвиняемого ФИО1 отменено, ФИО1 освобожден из-под стражи немедленно, производство по ходатайству государственного обвинителя о продлении срока содержания подсудимого ФИО1 под стражей на период судебного следствия прекращено. 

Апелляционной инстанцией в определении указано на нарушение судом 05 мая 2015 года ч.3 ст. 255 УПК РФ при продлении срока содержания под стражей в отношении ФИО1 

При вынесении постановления судом учтено, что решение суда от 09 сентября 2015 года о продлении срока содержания под стражей до 11 ноября 2015 года при наличии не отмененного и не измененного постановления от 05 мая 2015 года является незаконным, в связи с чем, подлежит отмене с прекращением производства по ходатайству государственного обвинителя о продлении срока содержания подсудимого ФИО1 под стражей. 

Поскольку на момент рассмотрения апелляционной инстанцией жалобы ФИО1 срок, на который в соответствии с ч. 3 ст. 255 УПК РФ было возможным продление содержания подсудимого под стражей истек, ФИО1 освобожден из-под стражи. 

В соответствии с требованием ИЦ МВД по РБ 21.09.2015 г. ФИО1 был освобожден из СИЗО-1 до суда.

На момент рассмотрения настоящего дела уголовное дело в отношении ФИО1 по существу не рассмотрено, находится в производстве. 

Принимая во внимание изложенное, оснований полагать, что в период с 12 августа 2015 года по 09 сентября 2015 года в отношении истца на законных основаниях была применена мера пресечения в виде заключения под стражу, не имеется. 

При таких обстоятельствах, факт незаконного содержания ФИО1 под стражей в связи с нарушениями процессуального закона суд находит установленным. 

Согласно ч.1 ст.17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими в пределах юрисдикции Российской Федерации. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

В соответствии со ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти и их должностных лиц. 

Из содержания данной конституционной нормы следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда. 

В соответствии со ст.1100 ГК РФ компенсация морального вреда, причиненного гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде…возмещается независимо от вины причинителя вреда. 

Согласно ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде возмещается за счет казны РФ, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта РФ или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом. 

Принимая во внимание приведенные выше нормы права, суд полагает, что требования истца о компенсации морального вреда в связи с незаконным содержанием под стражей подлежат удовлетворению на основании ст. 1100 ГК РФ, поскольку факт незаконного содержания под стражей нашел свое подтверждение в судебном заседании и подтвержден исследованными судом доказательствами. 

Изложенные выше обстоятельства в силу положение ст. 1070 ГК РФ влекут возникновение у государства обязанности возместить причиненный ФИО1 моральный вред, так как незаконным содержанием под стражей нарушено право истца на свободу и личную неприкосновенность, а также на свободу передвижения, гарантированные ст. 22 и 27 Конституцией РФ, что предполагает наличие нравственных страданий. 

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает степень и характер нравственных страданий истца, связанных с его индивидуальными особенностями, продолжительность содержания под стражей (41 день), применение к истцу меры взыскания в виде водворения в карцер с 18.08.2015 г. по 23.08.2015 г., с 09.09.2015 г. по 16.09.2015 г., а также требования разумности и справедливости, отсутствие доказательств физических страданий, суд находит возможным определить размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в его пользу в размере 20 000 руб. 

В соответствии с ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с указанным Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет Казны РФ, от имени Казны выступает финансовый орган.

В связи с чем, компенсация морального вреда в данном случае подлежит взысканию с ответчика Министерства финансов Российской Федерации.

Согласно ст. 98 ч.1 ГПК РФ с данного ответчика подлежат взысканию почтовые расходы истца в размере 57,50 руб., как связанные с настоящим делом и подтвержденные документально.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ,

Р Е Ш И Л:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 20000 руб., судебные расходы в размере 57,50 руб., всего 20057,50 руб.

Остальные требования оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Бурятия в течение одного месяца путем подачи апелляционной жалобы в Советский районный суд г. Улан-Удэ.

В окончательной форме решение принято 04.10.2017 г.

Судья: Е.А. Богомазова