Дело № 2-65-2018

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

г. Белгород «07» февраля 2018 года

Белгородский районный суд Белгородской области в составе:

Председательствующего судьи…………………………..Заполацкой Е.А.

При секретаре……………………………………………..Нитепиной Ю.В.

с участием: 

-представителя истца администрации Белгородского района ФИО1 (по доверенности),

-представителя ответчика ФИО2 – Бондаренко Е.А. (по ордеру и доверенности),

-представителя третьего лица Департамента имущественных и земельных отношений Белгородской области ФИО3 (по доверенности),

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску администрации Белгородского района к ФИО2, ФИО4, ФИО5, ФИО6 о признании сделок недействительными, истребовании земельных участков из чужого незаконного владения, прекращении права собственности, исключении записи о государственной регистрации права собственности, снятии с кадастрового учета земельных участков,

Установил:

Администрация Белгородского района обратилась в суд с иском к ФИО2, просила истребовать из чужого незаконного владения ФИО2 земельный участок, расположенный по адресу: (адрес обезличен), площадью 9 500 кв.м., с кадастровым номером (номер обезличен), категория земель – земли населенных пунктов с видом разрешенного использования для строительства индивидуального жилого дома; снять с кадастрового учета данный земельный участок; признать недействительным свидетельство о государственной регистрации права собственности от 19.05.2009 года на спорный земельный участок, исключить из Единого государственного реестра недвижимости запись о регистрации права собственности (номер обезличен) от 19.05.2009 года на земельный участок площадью 9 500 кв.м., с кадастровым номером (номер обезличен), расположенный по адресу: (адрес обезличен).

В обоснование сослались на то, что приговором Свердловского районного суда г.Белгорода от 26.12.2016 года КСА, ГИА., ЛНВ признаны виновными в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.159 УК РФ, ч.4 ст.159 ч.3 ст.30 УК РФ, в том числе в отношении спорного земельного участка. Судом установлено, что в 2007 году КСА располагая в силу своей профессиональной деятельности сведениями о наличии свободного земельного участка по (адрес обезличен) в (адрес обезличен), пригодного для индивидуального жилищного строительства, имея умысел на завладение им путем обмана из корыстных побуждений решил приобрести право собственности на данный земельный участок по поддельным документам путем его регистрации на имя ранее знакомой ФИО4 и впоследствии распорядиться им по своему усмотрению по заранее разработанной им схеме. В результате таких преступных действий по приобретению права собственности на спорной земельный участок государству был причинен ущерб. Далее, одновременно с подачей 08.11.2007 года заявления о подтверждении права собственности на земельный участок, ФИО4 по указанию и с ведома КСА действовавшего с корыстной целью и с целью распоряжения земельным участком по своему усмотрению, подала заявление о переходе права собственности на данный земельный участок к ФИО5 на основании договора дарения от 06.11.2007 года, фактически являющегося оформленным КСА и неустановленными лицами на возмездной основе, который был подписан ФИО4 по просьбе КСА По результатам рассмотрения документов о дарении, Управлением Федеральной регистрационной службы по Белгородской области зарегистрирован переход права собственности указанного земельного участка от ФИО4 к ФИО5 Впоследствии ФИО5 подарил указанный земельный участок ФИО6 на основании договора дарения, который также подарил спорный земельный участок ФИО2. 

В результате противоправных действий КСА спорный земельный участок, относящийся к землям, государственная собственность на которые не разграничена, помимо воли администрации Белгородского района – органа, уполномоченного распоряжаться данным земельным участком, выбыл из ее законного владения.

В ходе судебного разбирательства истец увеличил исковые требовании, окончательно просит на основании ст.168 ГК РФ признать недействительными договор дарения от 06.11.2007 года, заключенный между ФИО4 и ФИО5, договор дарения от 11.01.2008 года, заключенный между ФИО5 и ФИО6, договор дарения от 23.04.2009 года, заключенный между ФИО6 и ФИО2 в отношении земельного участка, расположенного по адресу: (адрес обезличен), площадью 9 500 кв.м., с кадастровым номером (номер обезличен), категория земель – земли населенных пунктов с видом разрешенного использования для строительства индивидуального жилого дома; истребовать из чужого незаконного владения ФИО2 спорный земельный участок и снять его с кадастрового учета; прекратить право собственности ФИО2 на указанный земельный участок и исключить из Единого государственного реестра недвижимости запись о регистрации права собственности (номер обезличен) от 19.05.2009 года на указанный земельный участок.

В судебном заседании представитель истца администрации Белгородского района ФИО1 (по доверенности) заявленные требования с учетом заявления об увеличении исковых требований поддержала и просила их удовлетворить.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом и своевременно, о причинах неявки суду не сообщил.

Представитель ответчика ФИО2 – адвокат Бондаренко Е.А. (по ордеру и доверенности) исковые требования не признала, указала, что ФИО2 является добросовестным приобретателем спорного земельного участка, несет расходы по его содержанию. Перед приобретением земельного участка ответчик предпринял все разумные меры осмотрительности, выезжал на место и осматривал земельный участок вместе с продавцом, ознакомился со всеми правоустанавливающими документами на земельный участок. Администрация Белгородского района длительное время не проявляло интереса к судьбе земельного участка, считая себя его собственником, что следует рассматривать как выражение воли на распоряжение таким имуществом. Заявила о пропуске истцом срока исковой давности. 

Ответчики ФИО4, ФИО5, ФИО6 в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом и своевременно, о причинах неявки суду не сообщили.

Представитель третьего лица Департамента имущественных и земельных отношений Белгородской области ФИО3 (по доверенности) не возражала против удовлетворения заявленных требований.

Представитель третьего лица Управления Росреестра по Белгородской области в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом и своевременно, ходатайствовали о рассмотрении дела в отсутствии их представителя.

Представитель третьего лица МТУ Росимущества в Курской и Белгородской областях, представитель третьего лица администрации Никольского сельского поселения в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом и своевременно, о причинах неявки суду не сообщили.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав обстоятельства по представленным доказательствам, суд признает исковые требования не обоснованными и не подлежащими удовлетворению.

В силу ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) защита гражданских прав осуществляется путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

В соответствии со ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые интересы других лиц.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 60 Земельного кодекса Российской Федерации нарушенное право на земельный участок подлежит восстановлению, в том числе в случае самовольного занятия земельного участка.

Согласно п. 2 ст. 214 ГК РФ земля и другие природные ресурсы, не находящиеся в собственности граждан, юридических лиц либо муниципальных образований, являются государственной собственностью.

Правовые основы для разграничения государственной собственности на землю на собственность Российской Федерации (федеральную собственность), собственность субъекта Российской Федерации и собственность муниципальных образований (муниципальную собственность) определены ст. 3.1 Федерального закона от 25.10.2001 N 137-ФЗ "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации"

Как следует из материалов дела и установлено судом, вступившим в законную силу приговором Свердловского районного суда г.Белгорода от 26.12.2016 года КСА признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.159 УК РФ, ч.4 ст.159 ч.3 ст.30 УК РФ, в том числе в отношении земельного участка, расположенного по адресу: (адрес обезличен).

Установлено, что право собственности на земельный участок площадью 9500 кв.м., расположенный по адресу: (адрес обезличен), незаконно приобретено ФИО4 вследствие совершения преступных действий КСА

Управлением Росреестра по Белгородской области было зарегистрировано право собственности на вышеуказанный земельный участок за ФИО4 на основании архивной выписки №3С-201 от 26.10.2007 года, выданной архивным отделом администрации Белгородского района, из постановления главы администрации Никольского сельского совета Белгородского района №А-259 от 04.08.1992 года «О выдаче свидетельства на землю бессрочного (постоянного) пользования землей», содержащего ложные сведения о выделении ФИО4 земельного участка, а также распоряжения главы администрации Никольского сельского поселения Белгородского района №574 от 25.10.2007 года «О присвоении географического адреса земельному участку ФИО4», кадастрового плана земельного участка, справки, выданной территориальным отделом по г.Белгороду и Белгородскому району б/н от 30.12.2007 года о том, что ФИО4 имеет земельный участок, расположенный по адресу: (адрес обезличен), площадью 9 500 кв.м. (на основании постановления главы администрации Никольского сельского совета Белгородского района от 04.08.1992 года №А-259).

Приговором суда установлено, что на имя ФИО4 была осуществлена формальная регистрация права собственности на спорный земельный участок по просьбе КСА. Регистрацией права собственности на земельный участок руководил КСА., с целью реализации собственного преступного умысла, направленного на приобретение права собственности на земельный участок путем обмана, с использованием документов с ложными сведениями. 

В соответствии с ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Таким образом, вышеуказанные обстоятельства, установленные приговором Свердловского районного суда от 26.12.2016 года являются преюдициальными фактами.

В силу пункта 2 статьи 8 ГК РФ права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают с момента регистрации соответствующих прав на него, если иное не установлено законом.

Согласно пункту 1 статьи 131 ГК РФ право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней.

В соответствии с ч.1 ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ч.2 ст.167 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент совершения сделок) при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии со ст.168 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент совершения сделок) сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии со ст.572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

На основании ст. 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Как предусмотрено п. 1 ст. 302 ГК РФ, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Поскольку добросовестное приобретение в смысле ст. 302 ГК РФ возможно только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество, последствием сделки, совершенной с таким нарушением, является не двусторонняя реституция, а возврат имущества из незаконного владения (виндикация).

При этом согласно части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истец должен доказывать выбытие имущества из его владения помимо воли.

Ответчик - добросовестный приобретатель вправе предъявить доказательства выбытия имущества из владения собственника по его воле.

Исходя из разъяснений п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ 3 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301, 302 ГК РФ). 

Согласно разъяснениям, данным в пунктах 37, 38 и 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 года "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", в соответствии со статьей 302 ГК РФ ответчик вправе возразить против истребования имущества из его владения путем представления доказательств возмездного приобретения им имущества у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем он не знал и не должен был знать (добросовестный приобретатель). В то же время возмездность приобретения сама по себе не свидетельствует о добросовестности приобретателя. Приобретатель не может быть признан добросовестным, если на момент совершения сделки по приобретению имущества право собственности в ЕГРП было зарегистрировано не за отчуждателем или в ЕГРП имелась отметка о судебном споре в отношении этого имущества. В то же время запись в ЕГРП о праве собственности отчуждателя не является бесспорным доказательством добросовестности приобретателя. Ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем. Собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества. 

Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.

В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 223 ГК РФ недвижимое имущество признается принадлежащим добросовестному приобретателю на праве собственности с момента государственной регистрации его права в ЕГРП, за исключением предусмотренных статьей 302 ГК РФ случаев, когда собственник вправе истребовать такое имущество от добросовестного приобретателя.

Вытекающий из Конституции Российской Федерации, ее статей 1, 15 (части 1 и 2), 17 (части 1 и 3), 18, 21 (часть 1) и 49, принцип добросовестности участников правоотношений нашел закрепление и в гражданском законодательстве. Так, предписывая пределы осуществления гражданских прав, статья 10 ГК Российской Федерации устанавливает, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5), а используемое в пункте 1 его статьи 302 оценочное понятие "добросовестный приобретатель" определено в самой норме - это приобретатель, который не знал и не мог знать, что лицо, у которого приобретено имущество, не имело права его отчуждать. Вместе с тем поскольку зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке, то и добросовестность приобретателя спорного имущества, зарегистрированное право на которое предполагается, может быть опровергнута только в результате рассмотрения конкретного дела в суде.

Исходя из этого Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21 апреля 2003 года N 6-П пришел к выводу, что содержащиеся в пунктах 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации общие положения о последствиях недействительности сделки в части, касающейся обязанности каждой из сторон возвратить другой все полученное по сделке, не противоречат Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в нормативном единстве со статьей 302 данного Кодекса они не могут распространяться на добросовестного приобретателя, если это непосредственно не оговорено законом. Вместе с тем Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что защита лица, считающего себя собственником имущества, возможна путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные статьей 302 ГК Российской Федерации основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя, т.е. лица, которое не знало и не могло знать о том, что имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 22.06.2017 N 16-П указано, что добросовестным приобретателем применительно к недвижимому имуществу в контексте пункта 1 статьи 302 ГК РФ в его конституционно-правовом смысле в правовой системе Российской Федерации является приобретатель недвижимого имущества, право на которое подлежит государственной регистрации в порядке, установленном законом, если только из установленных судом обстоятельств дела с очевидностью не следует, что это лицо знало об отсутствии у отчуждателя права распоряжаться данным имуществом или, исходя из конкретных обстоятельств дела, не проявило должной разумной осторожности и осмотрительности, при которых могло узнать об отсутствии у отчуждателя такого права. 

К публично-правовым образованиям, хотя они и вступают в гражданские правоотношения на равных началах с другими участниками гражданского оборота, нормы гражданского законодательства, относящиеся к юридическим лицам, могут быть применимы, только если иное не вытекает из закона или особенностей данных субъектов (пункт 2 статьи 124 ГК Российской Федерации).

Когда с иском об истребовании недвижимого имущества к добросовестному приобретателю, который в установленном законом порядке указан как собственник имущества в Едином государственном реестре недвижимости, обращается публично-правовое образование, не может не учитываться специфика интересов, носителем которых оно является. Особенности дел этой категории, исходя из необходимости обеспечения баланса конституционно значимых интересов, могут обусловливать иное распределение неблагоприятных последствий для собственника и добросовестного приобретателя, нежели установленное в статье 302 ГК Российской Федерации и подтвержденное в правовых позициях Конституционного Суда Российской Федерации, содержащихся в том числе в Постановлении от 21 апреля 2003 года N 6-П.

Собственник имущества, по общему правилу, несет бремя содержания принадлежащего ему имущества (статья 210 ГК Российской Федерации), что предполагает и регистрацию им своего права, законодательное закрепление необходимости которой, как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, является признанием со стороны государства публично-правового интереса в установлении принадлежности недвижимого имущества конкретному лицу (постановления от 26 мая 2011 года N 10-П, от 24 марта 2015 годаN 5-П и др.). Бездействие же публично-правового образования как участника гражданского оборота, не оформившего в разумный срок право собственности, в определенной степени создает предпосылки к его утрате, в том числе посредством выбытия соответствующего имущества из владения данного публичного собственника в результате противоправных действий третьих лиц.

При регулировании гражданско-правовых отношений между собственником имущества и его добросовестным приобретателем справедливым было бы переложение неблагоприятных последствий в виде утраты такого имущества на публично-правовое образование, которое могло и должно было предпринимать меры по его установлению и надлежащему оформлению своего права. 

Актом государственной регистрации права на это имущество подтверждается законность сделки, совершенной изначально неуправомоченным отчуждателем недвижимого имущества с третьим лицом, как основание регистрации его в качестве собственника этого имущества и, соответственно, законность сделок каждого последующего отчуждателя с конечным добросовестным приобретателем. Правоподтверждающее значение государственной регистрации прав на объекты недвижимости и ее значимость как гарантии правовой определенности в обороте недвижимости, позволяющей его участникам соизмерять собственное поведение и предвидеть последствия такового в условиях неизменности официально признанного статуса правообладателей, неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации (постановления от 14 мая 2012 года N 11-П, от 4 июня 2015 года N 13-П и др.).

Государство в лице уполномоченных законом органов и должностных лиц, действующих при осуществлении процедуры государственной регистрации прав на недвижимое имущество на основе принципов проверки законности оснований регистрации, публичности и достоверности государственного реестра (абзац второй пункта 1 статьи 8.1 ГК Российской Федерации), подтверждает тем самым законность совершения сделки по отчуждению объекта недвижимости. Проверка же соблюдения закона при совершении предшествующих сделок с недвижимым имуществом со стороны приобретателя этого имущества - в отличие от государства в лице органа, осуществляющего государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним, - зачастую существенно затруднена или невозможна. Тем более в неравных условиях находятся публично-правовое образование как собственник имущества и его добросовестный приобретатель, возможности которых по выявлению противоправных действий, приведших к тому, что имущество выбывает из владения собственника помимо его воли, далеко не одинаковы.

В соответствии с позицией Европейского Суда по правам человека, если речь идет об общем интересе, публичным властям надлежит действовать своевременно, надлежащим образом и максимально последовательно; ошибки или просчеты государственных органов должны служить выгоде заинтересованных лиц, особенно при отсутствии иных конфликтующих интересов; риск любой ошибки, допущенной государственным органом, должно нести государство, и ошибки не должны устраняться за счет заинтересованного лица.

Установлено, что право собственности ФИО4 на земельный участок с кадастровым номером (номер обезличен), расположенный по адресу: (адрес обезличен), зарегистрировано 07.12.2007 года Управлением Росреестра по Белгородской области, за (номер обезличен).

06.11.2007 года заключен договор дарения, согласно которого ФИО4 подарила принадлежащий ей спорный земельный участок ФИО5. В связи с чем, переход права собственности последнего было зарегистрировано Управлением Росреестра по Белгородской области 07.12.2007 года за (номер обезличен).

11.01.2008 года на основании договора дарения ФИО5 подарил вышеуказанный земельный участок ФИО6, право собственности последнего было зарегистрировано Управлением Росреестра по Белгородской области 31.01.2008 года за (номер обезличен).

ФИО6 на основании договора дарения от 23.04.2009 года подарил спорный земельный участок ФИО2. Право собственности ФИО2 было зарегистрировано в установленном законом порядке Управлением Росреестра по Белгородской области 19.05.2009 года за (номер обезличен).

Указанное подтверждается делом правоустанавливающих документов, выпиской из ЕГРН от 13.07.2017 года, копией договора дарения от 23.04.2009 года, копией свидетельства о государственной регистрации права от 19.05.2009 года.

Представитель ответчика Бондаренко Е.А. в судебном заседании пояснила, что ФИО2 на момент приобретения спорного земельного участка предпринял разумные меры для выяснения правомочий дарителя ФИО6 на отчуждение земельного участка, ознакомился с правоустанавливающими документами, произвел осмотр земельного участка.

В подтверждение данных доводов стороной ответчика представлены свидетельство о государственной регистрации права на земельный участок ФИО6, договор дарения, заключенный 11.01.2008 года между ФИО5 и ФИО6, копия свидетельства о государственной регистрации права от 07.12.2007 года ФИО5, копия кадастрового паспорта земельного участка от 30.10.2007 года, копия распоряжения главы администрации Никольского сельского поселения «574 от 25.10.2007 года «О присвоении географического адреса земельному участку ФИО4», переданные ФИО2 ФИО6.

Представитель ответчика Бондаренко Е.А. в судебном заседании пояснила, что с момента регистрации права собственности ФИО2 несет расходы по содержанию спорного земельного участка, оплачивает налоги, что подтверждается сообщением МРИ ФНС России №2 по Белгородской области от 22.11.2017 года, и не оспорено истцом.

Установлено, что ФИО2 является добросовестным приобретателем спорного земельного участка по сделке, на момент заключения договора дарения право собственности дарителя ФИО6 на земельный участок было зарегистрировано в установленном порядке, сведений о наличии правопритязаний на участок или об оспаривании сделки, на основании которой было приобретено право собственности ФИО6 не имелось. ФИО2, приобретая участок по безвозмездной сделке у лица, право собственности которого подтверждено наличием записи в ЕГРП, не мог и не должен был усомниться в праве дарителя на отчуждение имущества, не мог и не должен был знать о каких-либо пороках возникновения права собственности у ФИО4 и у последующих собственников.

Договоры дарения в отношении спорного земельного участка отвечают признакам действительной сделки, содержат все существенные условия, прошли правовую экспертизу при регистрации перехода права.

Кроме того, администрация Белгородского района в лице архивного отдела выдала ФИО4 архивную выписку №3С-201 от 26.10.2007 года, содержащую сведения о выделении ей земельного участка, администрация Никольского сельского поселения Белгородского района в виде распоряжения главы администрации №574 от 25.10.2007 года присвоила географический адрес земельному участку, принадлежащему ФИО4, был оформлен кадастровый план земельного участка, а территориальный отдел по г.Белгороду и Белгородскому району выдав справку б/н от 30.12.2007 года подтвердил, что ФИО4 имеет земельный участок, расположенный по адресу: (адрес обезличен), площадью 9 500 кв.м. и свидетельство о праве собственности на землю до 25.12.1999 года не выписывалось и не выдавалось.

Впоследствии на основании данных документов Управление Росреестра по Белгородской области зарегистрировало право собственности на спорный земельный участок за ФИО4, а также последующих собственников, в том числе и ФИО2.

Таким образом, государство в лице уполномоченных законом органов и должностных лиц, действующих при осуществлении процедуры государственной регистрации прав на недвижимое имущество на основе принципов проверки законности оснований регистрации, публичности и достоверности государственного реестра, подтвердило тем самым законность совершения сделки по отчуждению объекта недвижимости.

В силу положений ст.210 ГК РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, а потому для осуществления данной обязанности должен интересоваться судьбой данного имущества.

Администрация Белгородского района правомочия собственника в отношении земельного участка не осуществляла, судьбой спорного земельного участка не интересовалась, расходы по его содержанию не несла, таким образом, своими действиями подтверждено согласие на выбытие из его владения земельного участка, приобретенного впоследствии ФИО2.

Доводы представителя ответчика Бондаренко Е.А. о том, что администрация Белгородского района является ненадлежащим истцом по делу, суд признает несостоятельными.

С 01.01.2017 года Федеральным законом от 03.07.2016 года N 334-ФЗ в абзац третий пункта 2 статьи 3.3 Федерального закона от 25.10.2001 года N 137-ФЗ "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации" внесены изменения, в соответствии с которыми распоряжение земельными участками, государственная собственность на которые не разграничена, осуществляется органом местного самоуправления муниципального района в отношении земельных участков, расположенных на территории сельского поселения, входящего в состав этого муниципального района, и земельных участков, расположенных на межселенных территориях муниципального района, за исключением случаев, предусмотренных настоящим пунктом.

Таким образом, с 01.01.2017 года распоряжение спорным земельным участком, государственная собственность на который не разграничена, осуществляется уполномоченным органом местного самоуправления муниципального района, т.е. администрацией Белгородского района, которая является надлежащим истцом по делу.

Представителем ответчика Бондаренко Е.А. заявлено о пропуске истцом срока исковой давности для обращения с настоящим иском.

Представитель администрации Белгородского района ФИО1 в судебном заседании пояснила, что срок исковой давности необходимо исчислять с момента вступления приговора Свердловского районного суда в законную силу – 31.01.2017 года, в связи с чем, считает, что срок исковой давности для обращения с настоящим иском не пропущен.

Согласно пункту 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу п. 1 ст. 200 ГК РФ срок исковой давности по требованиям публично-правовых образований исчисляется со дня, когда такое образование в лице уполномоченных органов узнало или должно было узнать о нарушении своего права, в частности о передаче имущества другому лицу, совершении действий, свидетельствующих об использовании другим лицом данного имущества (например, земельного участка), и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно пункту 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" по смыслу пункта 1 статьи 200 ГК РФ при обращении в суд органов государственной власти, органов местного самоуправления, организаций или граждан с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересовдругих лиц в случаях, когда такое право им предоставлено законом (часть 1 статьи 45 и часть 1 статьи 46 ГПК РФ, часть 1 статьи 52 и части 1 и 2 статьи 53, статья 53.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), начало течения срока исковой давности определяется исходя из того, когда о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, узнало или должно было узнать лицо, в интересах которого подано такое заявление.

Согласно разъяснению, содержащемуся в указанном выше пункте, при обращении в суд органов государственной власти, органов местного самоуправления, организаций или граждан с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц в случаях, когда такое право им предоставлено законом (часть 1 статьи 45 и часть 1 статьи 46 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, часть 1 статьи 52 и части 1 и 2 статьи 53, статья 53.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), начало течения срока исковой давности определяется исходя из того, когда о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, узнало или должно было узнать лицо, в интересах которого подано такое заявление.

Таким образом, срок исковой давности по требованиям об истребовании недвижимого имущества (земельного участка) в пользу публичных образований подлежит исчислению с момента, когда его исполнительно-распорядительный орган (в данном случае администрация Белгородского района) узнал или должен был узнать о нарушении прав и выбытии недвижимого имущества из муниципальной собственности (иного вида владения).

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 14 Федерального закона от 06.10.2003 г. N 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" право владения, пользования и распоряжения имуществом, находящимся в муниципальной собственности поселения, отнесено к вопросам местного значения поселения.

Поскольку спорный земельный участок с 2007 года находился во владении и пользовании ответчиков по настоящему делу, а с апреля 2009 года у ФИО2, суд приходит к выводу, что органы, на которые возложена обязанность по управлению и сохранению федеральной собственности, должны были своевременно при наличии на то оснований установить факт выбытия имущества из владения и предпринять меры к защите прав. Передача лицом, осуществляющим полномочия собственника имущества, этих функций другим его органам, течение исковой давности не изменяет. В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 ГК РФ, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Из материалов уголовного дела следует, что основанием для проведения проверки и возбуждении уголовного дела в отношении объектов недвижимости, в том числе спорного земельного участка послужило обращение начальника Департамента имущественных и земельных отношений Белгородской области в прокуратуру Белгородской области, постановлением от 31.08.2009 года Департамент имущественных и земельных отношений Белгородской области признан потерпевшим, в рамках уголовного дела производились следственные действия при непосредственном участии администрации Белгородского района, а также обыск в администрации Никольского сельского поселения, таким образом, о нарушении права собственности истца на спорный земельный участок и о том, что спорный земельный участок выбыл из его владения истцу стало известно не позднее 2010 г.. Соответственно о своем возможном нарушении права муниципальное образование должно было узнать с указанной даты и именно с этой даты следует исчислять срок исковой давности, о применении которого ответчиком было заявлено.

Учитывая изложенное, а также и то, что земельный участок передан ФИО2 19.05.2009 года по договору дарения от 23.04.2009 года, переход права собственности зарегистрирован в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 19.05.2009 года, сведения данного реестра являются общедоступными, ответчик открыто владел принадлежащим ему участком, оплачивал земельный налог, администрация Белгородского района имела возможность своевременного установить факт передачи в собственность ответчика спорного земельного участка и оспорить в установленном законом порядке совершенную сделку и зарегистрированное право собственности ФИО2. Однако с настоящим иском администрация Белгородского района обратилась в суд 18.10.2017 года. В связи с чем, суд приходит к выводу о том, что истцом пропущен срок исковой давности. 

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, в силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

При этом, отказ в удовлетворении исковых требований не препятствует возможности защиты администрацией Белгородского района своих имущественных прав с целью возмещения понесенных убытков в порядке гражданского судопроизводства путем подачи самостоятельного иска.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд, 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований администрации Белгородского района к ФИО2, ФИО4, ФИО5, ФИО6 о признании сделок недействительными, истребовании земельных участков из чужого незаконного владения, прекращении права собственности, исключении записи о государственной регистрации права собственности, снятии с кадастрового учета земельных участков – отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Белгородский областной суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Белгородский районный суд.

Судья Белгородского

районного суда ФИО7

Мотивированный текст решения изготовлен 12.02.2018 года