Дело № 2-577/2020 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Мелеуз 09 июля 2020 года

Мелеузовский районный суд Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Барашихиной С.Ф.,

при секретаре Кузнецовой Н.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации, Управлению Федерального казначейства в Республике Башкортостан о признании права на реабилитацию и взыскании компенсации морального вреда в связи с привлечением к уголовной ответственности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации, Управлению Федерального казначейства в 

<

адрес обезличен> о признании права на реабилитацию и взыскании компенсации морального вреда в связи с привлечением к уголовной ответственности.

В обоснование иска указал, что в связи с возбуждением 

<

дата обезличена> в отношении него уголовного дела по ч.1 ст. 115 УКК РФ ему была избрана подписка о невыезде. 

<

дата обезличена> ему было перепредъявлено обвинение по ч.3 ст.30 – ч.1 ст. 105 УК РФ и применена мера пресечения в виде заключения под стражу. Приговором Мелеузовского районного суда от 

<

дата обезличена> он осужден по ч.1 ст. 115 УК РФ к 11 месяцам исправительных работ с удержанием 20% из заработной платы в доход государства. 

Просит признать право на реабилитацию и взыскать компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей в связи с привлечением к уголовной ответственности по обвинению в совершении особо тяжкого преступления и незаконного применения меры пресечения в виде заключения под стражу.

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, извещен о времени и месте судебного заседания, отбывает наказание в ФКУ ИК-7 УФСИН России по Республике Башкортостан, ему было разъяснено его право вести дело через своего представителя, которым он не воспользовался, об отложении рассмотрения дела не просил.

Представитель ответчиков Министерства финансов Российской Федерации, Управления федерального казначейства по Республике Башкортостан в судебное заседание не явился, извещен о времени и месте судебного заседания, просил провести судебное заседание в отсутствие их представителя, представил в материалы дела возражения на исковое заявление ФИО1, в которых просил в удовлетворении заявленных исковых требований истцу отказать, так как истцом не представлены доказательства, безусловно свидетельствующие о претерпевании им нравственных страданий в связи с уголовным преследованием.

Представитель соответчиков Следственного комитета Российской Федерации, Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Башкортостан ФИО2 в судебном заседании просил в удовлетворении исковых требований ФИО1 о признании права на реабилитацию и взыскании компенсации морального вреда в связи с привлечением к уголовной ответственности отказать, суду пояснил, что по мнению истца, право на реабилитацию возникло только в связи с переквалификацией его действий на менее тяжкое преступление, а также в связи с применением в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу. При переквалификации судом действий ФИО1 с ч.1 ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ право на частичную реабилитацию за ним признано не было. Переквалификация уголовного преследования в части теряет материально-правовое содержание обвинения в целом, и не влечет прекращения обвинительной деятельности, сокращаются лишь пределы обвинения. Как следует из материалов дела, мера пресечения в виде заключения под стражу была избрана в отношении ФИО1 на основании постановления суда, при наличии достаточных доказательств о его причастности к совершенному преступлению. Незаконной данная мера пресечения в установленном законе порядке не призвалась. Доводы о том, что категория тяжести представления, за совершение которого ФИО1 был осужден, не позволяла избрание в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу, сами по себе не являются основанием для взыскания в пользу истца денежных средств. Кроме того, исковое заявление ФИО1 не содержит в себе ссылок на какие-либо конкретные обстоятельства, которые бы свидетельствовали о нарушении нематериальных благ истца, находившиеся в причинно-следственной связи с переквалификацией его действий. Обстоятельств, свидетельствующих о том, что при нахождении ФИО1 под стражей нарушались его права, а также ему причинены физические и нравственные страдания не установлено. Уголовное дело было направлено на утверждение в Мелеузовскую межрайонную прокуратуру РБ. После утверждения уголовного дела прокурором оно было направлено в суд. Суд при рассмотрении уголовного дела какие либо решения о частичном прекращении дела или возвращении дела не выносил. Промежуточных решений реабилитирующего характера не было. Постановление об избрании меры пресечения обвиняемый ФИО1 не обжаловал. 

Представляя интересы прокуратуры Республики Башкортостан помощник Мелеузовского межрайонного прокурора Ахматдинова Р.А. в судебном заседании предложила в удовлетворении искового заявления ФИО1 о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования отказать по тем основаниям, что материалы дела в своей совокупности свидетельствуют о том, что ФИО1 привлекался к уголовной ответственности, в отношении него было возбуждено уголовное дело. В последующем уголовное дело было рассмотрено судом, действия ФИО1 были переквалифицированы на менее тяжкую статью, в связи с чем ФИО1 был освобожден из под стражи. Данные обстоятельства не оспариваются, при этом свидетельствуют о том, что оснований для признания права на реабилитацию, а также удовлетворение исковых требований по факту освобождения ФИО1 из-под стражи не имеется. Сам факт уголовного преследования имеется, как изначально уголовное дело было возбуждено, начато и нашло свое логическое завершение в приговоре суда, которым действия ФИО1 были переквалифицированы, тем не менее, уголовное преследование само по себе осталось, соответственно признаки преступления имели место быть. Когда первоначально возбуждалось уголовное дело, имелись признаки более тяжкого состава преступления, с определенными обстоятельствами, которые имелись на момент возбуждения уголовного дела. ФИО1 был подвергнут такой мере пресечения, как арест. Тем не менее, в ходе расследования уголовного дела данное действие оспорено не было, незаконным оно признанно также не было. Кроме того, при назначении наказания, согласно приговору Мелеузовского районного суда, данное обстоятельство было учтено, и срок содержания под стражей был засчитан при назначении наказания. Доказательств, свидетельствующих о том, что в отношении ФИО1 была незаконно избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, суду не представлено, в материалах дела не содержится, следовательно оснований для удовлетворения его исковых требований не имеется. 

Выслушав явившихся в судебное заседание лиц, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

В силу ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействиями) должностных лиц.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно п. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок определен Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (статья 133 - 139, 397 и 399).

Согласно ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя, в том числе, право на устранение последствий морального вреда. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из материалов уголовного дела 

<

№> следует, что постановлением следователя Мелеузовского межрайонного следственного управления Следственного комитета при прокуратуре РФ по РБ ФИО3 от 

<

дата обезличена> возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного чт.30 ч.3 – ст. 105 ч.1 УК РФ в отношении ФИО1 по факту того, что 

<

дата обезличена> около 00.30 часов по адресу: 

<

адрес обезличен>, 32 мкр., 

<

адрес обезличен> ФИО1 с целью умышленного причинения смерти другому человеку нанес колюще-режущим орудием множественные колото-резаные раны в жизненно важные части тела ФИО6, после чего скрылся с места преступления. 

<

дата обезличена>. ФИО1 задержан в порядке ст. 91 УПК РФ.

Постановлением следователя Мелеузовского межрайонного следственного управления Следственного комитета при прокуратуре РФ по РБ ФИО3 от 

<

дата обезличена> ФИО1 привлечен в качестве обвиняемого по данному уголовному делу.

Постановлением судьи Мелеузовского районного суда РБ от 

<

дата обезличена> ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца-до 

<

дата обезличена>.

Приговором Мелеузовского районного суда Республики Башкортостан от 

<

дата обезличена> ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 115 УК РФ и назначено наказание в виде исправительных работ сроком на 11 месяцев с удержанием 20 % из заработка в доход государства. При этом в срок отбытия наказания ФИО1 включено время содержания последнего под стражей с 

<

дата обезличена> по 

<

дата обезличена>. 

Таким образом, при переквалификации судом действий ФИО1 с ч. 1 ст. 30 - ч. 1 ст. 105 УК РФ право на частичную реабилитацию за ним признано не было.

Доводы ФИО1, что за ним должно быть признано право на реабилитацию и компенсацию морального вреда по причине незаконного привлечения его к уголовной ответственности по обвинению в совершении преступления, относящегося к категории особо тяжких и незаконного применения меры пресечения в виде заключения под стражу суд находит не состоятельными исходя из следующего.

В соответствии с п. 34 ст.5 УПК РФ под реабилитацией понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения ему вреда. 

Согласно п.2 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют: подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор; подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения; подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4-6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса; осужденный - в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части первой статьи 27 настоящего Кодекса; лицо, к которому были применены принудительные меры медицинского характера, - в случае отмены незаконного или необоснованного постановления суда о применении данной меры. 

Установленный ст. 133 УПК РФ перечень случаев, при которых осужденный имеет право на реабилитацию, является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит. 

В соответствии с пунктом 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" к лицам, имеющим право на реабилитацию, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, не относятся, в частности, подозреваемый, обвиняемый, осужденный, преступные действия которых переквалифицированы или из обвинения которых исключены квалифицирующие признаки, ошибочно вмененные статьи при отсутствии идеальной совокупности преступлений либо в отношении которых приняты иные решения, уменьшающие объем обвинения, но не исключающие его (например, осужденный при переквалификации содеянного со статьи 105 УК РФ на часть 4 статьи 111 УК РФ), а также осужденные, мера наказания которым снижена вышестоящим судом до предела ниже отбытого. 

Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Как следует из материалов дела, мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1 была избрана на основании постановления суда при наличии достаточных доказательств о его причастности к совершенному преступлению и в установленном законом порядке незаконной не признавалась. 

Положениями статьи 108 УПК РФ в период проведения следствия по делу ФИО1 не исключалось применение меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до двух лет. 

С учетом приведенного, основанием для признания за истцом права на компенсацию морального вреда в рассматриваемом случае должны являться доказательства незаконного применения мер процессуального принуждения и наличия соответствующего вреда. 

Доводы ФИО1 о том, что категория преступления, за совершение которого ФИО1 был осужден, не позволяла избрание в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу, сами по себе не являются основанием для взыскания в его пользу денежных средств. 

Согласно приговору Мелеузовского районного суда Республики Башкортостан от 

<

дата обезличена> срок содержания ФИО1 под стражей в период с 

<

дата обезличена> по 

<

дата обезличена> зачтен в срок исправительных работ. 

Кроме того, исковое заявление ФИО1 не содержит ссылок на какие-либо конкретные обстоятельства, которые бы свидетельствовали о нарушении его нематериальных благ, находившиеся в причинно- следственной связи с переквалификацией его действий. 

Факт незаконного применения к истцу в качестве меры пресечения заключения под стражу не доказан, а изменение квалификации действий само по себе не свидетельствует об отсутствии процессуальной возможности для избрания в отношении истца указанной меры пресечения и о незаконности действий следственных органов. 

Доказательств наступления вреда, связанного с применением меры пресечения в виде заключения под стражу, истцом не представлено. 

Обстоятельств, свидетельствующих о том, что при нахождении ФИО1 под стражей нарушались его права, а также причинены физические и нравственные страдания, не установлено.

При данных обстоятельствах, учитывая, что исходя из содержания вышеприведенных статей, право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого - прекращение уголовного преследования по реабилитирующим основаниям), правовые основания для удовлетворения исковых требований истца ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда отсутствуют.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении иска ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации, Управлению Федерального казначейства по Республике Башкортостан о признании права на реабилитацию и взыскании компенсации морального вреда в связи с привлечением к уголовной ответственности отказать.

Следственный комитет Российской Федерации, Следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Республике Башкортостан от обязанностей соответчика освободить.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Башкортостан через Мелеузовский районный суд в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

В окончательной форме решение принято 13 июля 2020 года

Председательствующий С.Ф.Барашихина