Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации 

г. Полесск 14 июля 2021 года 

Полесский районный суд Калининградской области в составе: председательствующего судьи Полиловой Л.А., 

при секретаре Пичулист А.В.,

с участием прокурора Волкова Ю.А.,

истца-ответчика ФИО4,

ответчика-истца ФИО5,

представителя ответчика-истца ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО7, ФИО4 к ФИО5 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия; по встречному иску ФИО5 к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, -

УСТАНОВИЛ:

Истцы обратились в суд с иском к ФИО5 о взыскании компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей в пользу ФИО7 и 200 000 рублей в пользу ФИО4

В обоснование исковых требований К-вы сослались на то, что ДД.ММ.ГГГГ в 18.30 вблизи дома № по 

<

адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием транспортных средств: автомобиля марки 

<

данные изъяты>, под управлением ответчика ФИО5 и автомобиля марки 

<

данные изъяты>, под управлением истца ФИО8, с которой в качестве пассажира находился истец ФИО7 Виновником ДТП являлся ответчик.

В результате дорожно-транспортного происшествия здоровью ФИО7 был причинен вред средней тяжести, он находился на стационарном лечении в отделении 

<

данные изъяты> областной больницы, после чего проходил амбулаторное лечение. ФИО4 также были причинены телесные повреждения в виде 

<

данные изъяты>. Она была вынуждена обратиться за медицинской помощью и проходить лечение. 

В результате дорожно-транспортного происшествия истцам были причинены как физические, так и нравственные страдания, выразившиеся в физических болях, перенесенном шоке, стрессовой ситуации, расстройстве сна, что лишило их возможности вести привычный образ жизни и создало дополнительные трудности для них и членов их семьи. В связи с чем, истцы полагают, что в силу ст. 151 ГК РФ имеют право на взыскание с ответчика компенсации морального вреда.

Ответчик ФИО5 обратился в суд со встречным иском к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда в размере 200 000 рублей. 

В обосновании встречного иска ФИО5 указал, что ДД.ММ.ГГГГ в 18 часов 30 минут вблизи дома № по 

<

адрес> произошло столкновение автомобилей марки 

<

данные изъяты>, под его управлением и марки 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО4

В результате столкновения транспортных средств, вызванного действиями ФИО4, управлявшей источником повышенной опасности и нарушившей ч. 1 п. 10.1 и 10.2 ПДД, ФИО5 были причинены нравственные страдания, выразившееся в перенесенном шоке, стрессовой ситуации, расстройстве сна и здоровья, последующей негативной обстановкой на работе, что лишило его возможности вести обычный образ жизни и сказалось на его деловой репутации. После произошедшего он испытывает постоянный стресс, что также негативно сказывается на его профессиональной деятельности, так как она непосредственно связана с транспортными средствами. Полагает, что в силу ст. 151 и 1101 ГК РФ имеет право на взыскание с ФИО4 компенсации морального вреда.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «Зетта Страхование».

В судебном заседании истец-ответчик ФИО4 свои исковые требования поддержала в полном объеме, просила их удовлетворить, в удовлетворении встречных исковых требований ФИО5 просила отказать. Пояснила, что дорожно-транспортное происшествие произошло ДД.ММ.ГГГГ в 18 часов 30 минут на 

<

адрес>. Она в тот день управляла автомобилем 

<

данные изъяты>», принадлежащим истцу ФИО7, который находился на переднем пассажирском сиденье. Управляя данным автомобилем, она повернула с ул. 

<

адрес> на ул. 

<

адрес>. Данный поворот с главной на второстепенную дорогу составляет 90 градусов, в момент маневра скорость на спидометре была 30 км/час. Перед автомобилем, которым она управляла, медленно двигался автомобиль под управлением ФИО5 У неё (истца) сложилось впечатление, что это транспортное средство остановится у правой обочины. Поскольку впереди идущий автомобиль не подавал никаких сигналов поворота, двигался медленно, она приняла решение его обогнать. Включив сигнал поворота, она заблаговременно выехала на встречную полосу движения, совершая маневр обгона автомобиля ответчика. Учитывая скорость транспортного средства, которым она управляла, при повороте на ул. 

<

адрес> – 30 км/час, расстояние от поворота до того места, откуда она начала обгон, - 100-200 метров, то при таких обстоятельствах, полагает, что скорость её автомобиля при обгоне не превышала 50-60 км/час. В момент обгона она (истец) почувствовала удар, который пришелся в переднее крыло и пассажирскую дверь. От этого удара её автомобиль отбросило влево в находящийся на обочине пень. После чего произошёл второй удар сзади. В результате столкновения она ударилась об руль, испытала физическую боль. У пассажира ФИО7 лицо было в крови. На карете скорой помощи их отвезли в БСМП, где ФИО7 госпитализировали.

Истец ФИО7 в судебное заседание не явился, о дате времени и месте судебного заседания уведомлен надлежащим образом, причины неявки суду не сообщил, не ходатайствовал об отложении судебного разбирательства.

Участвуя в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, ФИО7 поддержал свои исковые требования в полном объеме. Пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ он ехал в качестве пассажира в принадлежащем ему автомобиле, находился на переднем сиденье. Транспортным средством управляла на тот момент его сожительница Козлова (ранее ФИО10) Е.С. Повернув с ул. 

<

адрес> на ул. 

<

адрес>, он увидел, что перед ними движется в попутном направлении автомобиль марки 

<

данные изъяты> на медленной скорости. У него (истца) создалось впечатление, что водитель впереди идущего автомобиля намерен его остановить у правой обочины. ФИО4, управлявшая его автомобилем, приняла решение обогнать впереди движущееся транспортное средство. Никаких сигналов поворота в ту или иную сторону автомобиль ответчика не подавал, было ощущение, что его автомобиль «прижимается» вправо. ФИО4, убедившись в отсутствии встречных автомобилей, включила сигнал поворота и заблаговременно перестроилась на полосу встречного движения для совершения обгона автомобиля ответчика. На момент совершения маневра обгона скорость автомобиля, по его предположениям, была не более 50 км/час. В ходе обгона произошел удар в правое крыло его (истца) автомобиля, затем и в заднюю часть. После удара он (истец) потерял сознание, очнулся на следующий день в больнице. В результате ДТП ему были причинены телесные повреждения, он длительное время находился на лечении, испытывал физическую боль и нравственные страдания.

Ответчик-истец ФИО5 в судебном заседании исковые требования ФИО9 не признал, просил в их удовлетворении отказать, настаивал на удовлетворении встречного иска. Пояснил, что в день дорожно-транспортного происшествия он управлял своим 

<

данные изъяты> ехал по 

<

адрес> со стороны ул. 

<

адрес>. Ему необходимо было повернуть налево на ул. 

<

адрес>. Данный поворот находится на расстоянии 100 метров от поворота с ул. 

<

адрес> на ул. Октябрьскую. Убедившись в безопасности своего маневра, он (ответчик-истец), включил сигнал левого поворота и стал поворачивать. При повороте увидел в зеркало бокового вида, что на высокой скорости, не менее 80 км/час, движется легковой автомобиль марки 

<

данные изъяты> Он (ФИО5) пытался избежать столкновения, повернув руль вправо. Но легковой автомобиль задел его микроавтобус по касательной, после чего врезался в пень. Он (ответчик-истец) резко затормозил. От удара о пень автомобиль истцов подбросило вверх, после чего он своей задней частью приземлился на капот микроавтобуса.

Представитель ответчика-истца ФИО6 в судебном заседании просил в удовлетворении исковых требований ФИО9 отказать, исковые требования ФИО5 – удовлетворить. Указал, что виновником произошедшего дорожно-транспортного происшествия ДД.ММ.ГГГГ является ФИО8, которая допустила превышение допустимой скорости в населенном пункте. Вина же ФИО5, не установлена и не доказана. Последний при повороте налево, убедился в безопасности своего маневра, заблаговременно включил сигнал соответствующего поворота. Относительно встречных исковых требований изложил доводы, аналогичные доводам встречного иска.

Представитель третьего лица ООО «Зетта Страхование» в судебное заседание не явился, о дате времени и месте судебного заседания уведомлен надлежащим образом, причины неявки суду не сообщили.

Выслушав стороны, исследовав письменные материалы настоящего дела, дела Гвардейского районного суда Калининградской области № 5-13/2020 об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ, в отношении ФИО5, суд приходит к следующему.

Из свидетельства о заключении брака № от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что ФИО7 вступил в брак с ФИО11, последней присвоена фамилия «ФИО9»

Согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Пунктом 1 ст. 1079 ГК РФ предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 18.30 вблизи дома № по 

<

адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля марки 

<

данные изъяты>, под управлением водителя ФИО5, двигавшегося со стороны ул. 

<

адрес> и выполняющего маневр «поворот налево» на ул. 

<

адрес>, и автомобилем марки 

<

данные изъяты>, под управлением водителя Козловой (на момент ДТП ФИО10) Е.С., двигавшейся в попутном направлении и выполнявшей маневр обгона автомобиля ФИО5 В автомобиле, которым управляла ФИО4, на переднем сиденье в качестве пассажира находился истец ФИО7

В результате дорожно-транспортного происшествия водитель ФИО8 получили телесные повреждения и каретой скорой помощи были доставлены в БСМП г. Калининграда.

Согласно карточке учета транспортного средства, собственником автомобиля 

<

данные изъяты>, с ДД.ММ.ГГГГ значится ФИО5

Согласно карточке учета транспортного средства, собственником автомобиля 

<

данные изъяты>, с ДД.ММ.ГГГГ значится ФИО7

По результатам административного расследования ДД.ММ.ГГГГ инспектором ДПС ОГИБДД МО МВД России «Гвардейский» ФИО1 составлен протокол № об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ, в отношении ФИО5

Согласно указанному протоколу, ДД.ММ.ГГГГ в 18 часов 30 минут вблизи дома № 11 по ул. 

<

адрес>, управляя автомобилем, нарушил п. 8.1 ПДД РФ, а именно при выполнении маневра создал опасность для движения, а также помеху и совершил столкновение с транспортным средством марки 

<

данные изъяты>, под управлением водителя ФИО11 В результате ДТП пассажиру автомобиля марки 

<

данные изъяты> ФИО7, согласно заключению эксперта, причинен вред здоровью средней тяжести.

Постановлением судьи Гвардейского районного суда Калининградской области от ДД.ММ.ГГГГ производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ, в отношении ФИО5 прекращено на основании п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ, в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности.

Пунктом 8.1. ПДД предусмотрено, что перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

Как следует из показаний в судебном заседании истцов ФИО9, сигнал какого-либо поворота у автомобиля ФИО5 отсутствовал. Данные показания также подтверждаются их объяснениями инспектору ГИБДД от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ.

Пассажир автомобиля марки 

<

данные изъяты>, которым управлял ФИО5 – ФИО2 в своих первоначальных объяснениях от ДД.ММ.ГГГГ также не утверждал, что ответчик-истец перед поворотом налево включил соответствующий световой сигнал. Находясь в приятельских отношениях с ФИО5, ФИО2 при рассмотрении судом дела об административном правонарушении, с целью избежания ответчиком неблагоприятных последствий, связанных с привлечением к административной ответственности, изменил свои пояснения, указав, что последний заблаговременно включил световой сигнал поворота.

Суд также критически относится к показаниям свидетеля ФИО3 при рассмотрении дела об административном правонарушении, который якобы наблюдал за событием ДТП, находясь на расстоянии 200 метров. Объяснения у данного лица, как очевидца событий, сотрудниками полиции отобраны не были. Более того, противоречивость показаний ФИО3 в части повреждений у автомобилей вызывает сомнения в том, что последний являлся очевидцем ДТП.

Версия стороны ответчика-истца о причинах дорожно-транспортного происшествия опровергается характером повреждений автомобиля 

<

данные изъяты>», отраженным в протоколе осмотра места ДТП от ДД.ММ.ГГГГ, схеме места ДТП, протоколе осмотра места совершения административного правонарушения от той же даты с фототаблицей к протоколу, справкой о ДТП. Из названных документов усматривается, что произошло два столкновения транспортных средств, о чем свидетельствуют повреждения правого переднего крыла и передней пассажирской двери, а также задней части автомобиля, которым управляла ФИО4 и, соответственно, передней части с лобовым стеклом и левой передней двери автомобиля ФИО5

Из заключения эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что водитель автомобиля 

<

данные изъяты> не имел технической возможности предотвратить столкновение применением торможения в момент возникновения опасности. В действиях водителя данного автомобиля, с технической точки зрения, каких-либо несоответствий требованиям абзаца 2 п. 10.1 ПДД не усматривается.

С экспертной точки зрения, водитель автомобиля 

<

данные изъяты> имел (располагал) возможностью предотвратить столкновение, для чего ему было необходимо и достаточно при совершении маневра руководствоваться требованиями п. 8.1 ПДД. Действия данного водителя не соответствовали требованиям указанного пункта Правил.

В ходе рассмотрения дела об административном правонарушении в отношении ФИО5 определением судьи от ДД.ММ.ГГГГ была назначена повторная автотехническая экспертиза.

Согласно заключению эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, в рассматриваемой дорожной ситуации водитель ФИО5 должен был руководствоваться требованиями п.п. 8.1 и 11.3 ПДД. С технической точки зрения действия водителя ФИО5 не соответствовали требованиями указанных пунктов ПДД.

В соответствии с положениями п. 11.3. ПДД водителю обгоняемого транспортного средства запрещается препятствовать обгону посредством повышения скорости движения или иными действиями.

В данной дорожной ситуации, с технической точки зрения, водитель ФИО5, действуя в соответствии с требованиями п.п. 8.1 и 11.3 ПДД, располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты>.

Водитель ФИО11 должна была руководствоваться требованиями п.п. 10.1 и 10.2 ПДД. При этом эксперт указал, что ФИО11, двигаясь с максимально допустимой скоростью на данном участке дороги 60 км/час, не располагала технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты>, путем применения экстренного торможения с момента возникновения опасности для движения.

При этом, эксперт в своем заключении отметил, что в случае превышения водителем ФИО11 скорости в 60 км/час, её действия в данной дорожной ситуации не соответствовали требованиям ч. 1 п. 10.1 и 10.2 ПДД.

Оснований не доверять выводам эксперта у суда не имеется. Сомнения в правильности его выводов в ходе рассмотрения никто из участников процесса не выражал.

Часть 1 пункта 10.1. ПДД предусматривает, что водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

Согласно п. 10.2. ПДД в населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ч, а в жилых зонах, велосипедных зонах и на дворовых территориях не более 20 км/ч.

Вместе с тем, доказательств тому, что ФИО4 превысила допустимую скорость в населенном пункте в 60 км/час материалы рассматриваемого гражданского дела и дела об административном правонарушении не содержат.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, а также расстояние от поворота с ул. 

<

адрес> на ул. 

<

адрес> в ходе которого ФИО4 видела скорость автомобиля, которым управляла, составлявшую 30 км/час, и до места обгона (поворот на ул. 

<

адрес>) – 100-200 метров, суд не находит оснований полагать, что скорость автомобиля марки 

<

данные изъяты> в момент обгона превышала 60 км/час.

Нарушения, допущенные сотрудниками ГИБДД, связанные с не направлением водителя ФИО4 на медицинское освидетельствование на состояние опьянения после ДТП, вопреки утверждению ответчика-истца ФИО5 в судебном заседании, не свидетельствуют о нахождении последней при управлении автомобилем в состоянии алкогольного опьянения. Как установлено судом, с места ДТП ФИО4 была доставлена каретой скорой помощи в БСМП г. Калининграда. Бригада скорой помощи прибыла на место происшествия до сотрудников ГИБДД, в связи с чем направления на медицинское освидетельствование ей не выдавалось, забор крови на состояние алкогольного опьянения в БСМП не производился.

Каких-либо допустимых и достоверных доказательств нахождения водителя ФИО4 при управлении автомобилем в момент ДТП в состоянии алкогольного опьянения, суду не представлено.

Таким образом, в ходе рассмотрения настоящего дела судом установлено, что виновником дорожно-транспортного происшествия ДД.ММ.ГГГГ на 

<

адрес>, в результате которого были причинены телесные повреждения истцам К-вым, является водитель ФИО5, действия которого не соответствовали требованиям п.п. 8.1 и 11.3 ПДД.

Статья 12 ГК РФ в качестве одного из способов защиты гражданских прав предусматривает возможность потерпевшей стороны требовать компенсации морального вреда.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из заключения эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что после указанного выше дорожно-транспортного происшествия у ФИО7 установлены следующие телесные повреждения: 

<

данные изъяты> причинили средней тяжести вред здоровью, как повлекшие за собой длительное расстройство здоровья на срок свыше 21 дня.

Из заключения эксперта от ДД.ММ.ГГГГ№ следует, что на момент обращения в СМП ГБУЗ К/О «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи» гр. Гуркиной (в настоящее время Козловой) Е.С. выставлялся диагноз 

<

данные изъяты>, однако указанный диагноз объективно не подтвержден, так как не указаны повреждения в 

<

данные изъяты> области. В связи с вышесказанным, указанный диагноз 

<

данные изъяты> судебно-медицинской оценке (степень причиненного вреда здоровью, срок давности и механизм образования) не подлежит. 

Исходя из указанного выше заключения эксперта, факт получения ФИО4 телесных повреждений в результате ДТП не отвергается, а только не подлежат судебно-медицинской оценке степень причиненного вреда здоровью, срок давности и механизм его образования.

Оснований сомневаться в выводах эксперта у суда не имеется.

Согласно справке Городской клинической больницы скорой медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ, у ФИО12 диагностированы: 

<

данные изъяты>

Как следует из разъяснений, изложенных в пунктах 2 и 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "О компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловую репутацию, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную 

<

данные изъяты> и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина (пункт 2); размер компенсации зависит от характера и объема, причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств; при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости; степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8).

Учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. 

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда (пункт 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Суд находит несостоятельным довод ответчика – истца ФИО5 о том, что с него не подлежит взысканию компенсация морального вреда К-вым, поскольку страховыми компаниями им была выплачена компенсация имущественного ущерба (ООО «Зетта Страхование) за повреждение в результате ДТП их автомобиля, а также компенсация за вред причиненный их здоровью (ООО СК «ВТБ Страхование), поскольку наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, гражданин имеет право на компенсацию морального вреда. Кроме того выплата потерпевшим страхового возмещения по договорам обязательного либо добровольного страхования не является препятствием взыскания ими компенсации морального вреда с лица его причинившего, поскольку, согласно пунктам 1, 3 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

С учетом установленных по делу обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что на ответчика-истца ФИО5 надлежит возложить обязанность по выплате ФИО7 и ФИО4 денежной компенсации морального вреда. 

При этом, исходя из обстоятельств причинения вреда, суд полагает, что основанием для взыскания такой компенсации являются не только перенесенная ФИО7 и ФИО4 физическая боль от нанесенных им телесных повреждений, но и нравственные страдания, связанные с посягательством на их личную неприкосновенность. Суд также принимает во внимание характер телесных повреждений у ФИО7 (повреждение 

<

данные изъяты>), повлекших причинение средней тяжести вреда здоровью.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает характер причинённых ФИО7 и ФИО4 физических и нравственных страданий, обстоятельства их причинения, характер действий ответчика-истца, в результате которых К-вым причинены телесные повреждения, данные о его личности. Суд также принимает во внимание требования разумности и справедливости, имущественное положение ответчика-истца, и полагает необходимым взыскать с ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей в пользу ФИО7 и 15 000 рублей в пользу ФИО4

Разрешая встречные исковые требования ФИО5 о взыскании с ФИО4 в его пользу компенсации морального вреда в размере 200 000 рублей, суд приходит к следующему.

В силу положений ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Вместе с тем, в материалах дела, в том числе и во встречном исковом заявлении ФИО5 нет никаких сведений о том, что в результате ДТП был причинен вред жизни или здоровью ФИО5, то есть что он получил какие-либо телесные повреждения, либо произошло умаление иных его прав, охраняемых законом, при нарушении которых законодательством предусмотрена возможность взыскания компенсации морального вреда. Переживания по поводу самого факта ДТП, произошедшего по его вине, суд не считает возможным признать нравственными страданиями, дающими ему право на получение компенсации морального вреда.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО9 подлежат удовлетворению частично, встречный иск ФИО5 надлежит оставить без удовлетворения.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд -

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО7, ФИО4 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО5, 

<

данные изъяты> в пользу ФИО7, 

<

данные изъяты> компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

Взыскать с ФИО5, 

<

данные изъяты> области в пользу ФИО4, 

<

данные изъяты> компенсацию морального вреда в размере 15 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО5 к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, - отказать.

Настоящее решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Калининградский областной суд через Полесский районный суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 21 июля 2021 г.

Судья подпись Л.А. Полилова