Дело № 2-2438/2018 22 ноября 2018 года

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Невский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Игумновой Е.Ю.,

при секретаре Мавринской К.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО7 к ФИО8 о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности, 

у с т а н о в и л:

ФИО7 обратилась в Невский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ФИО8, просила признать договор дарения 1/48 доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>, заключенный между ФИО7 и ФИО8 04.06.2015, недействительным, признать договор купли-продажи 19/48 доли указанной квартиры, заключенный между ФИО8 и ФИО7 09.06.2015, недействительным, и применить последствия признания сделки недействительной, прекратить право общей долевой собственности ФИО8 на 20/48 долей в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>, передав указанные доли в собственность истцу. 

В обоснование требований ФИО7 указывала, что являлась нанимателем спорной 20/48 доли коммунальной квартиры, ответчика ФИО8 ранее не знала, была знакома с его отцом ФИО1, который являлся дальним родственником ее мужа ФИО0 ФИО1 часто приезжал к ФИО7 в квартиру, привозил им алкогольные напитки, предлагал истице свою помощь в оформлении права собственности на долю квартиры, погашении задолженности по оплате коммунальных услуг, регулярной материальной помощи, при этом гарантировал истице право пожизненного проживания в жилом помещении. Спустя некоторое время в квартиру истицы приехал ФИО1 с незнакомой женщиной, в присутствии которых ФИО7 подписывала документы, содержание которых ей неизвестно, так как в момент их подписания она находилась в состоянии алкогольного опьянения. 12.12.2017 в квартиру ФИО7 приехали незнакомые люди, среди которых находился и ответчик ФИО8, который заявил, что является собственником спорной доли в квартире и намерен ее продать. ФИО7 указывает, что никому свою долю квартиры не продавала и не получала денег за нее, при совершении сделки не понимала значения своих действий и не могла руководить ими, поскольку длительное время употребляла алкогольные напитки.

Представитель истца на судебное заседание явился, исковые требования поддержал, просил удовлетворить. 

Представитель ответчика в суд явился, просил в иске отказать. 

Третье лицо на рассмотрение дела не явилось, о времени и месте судебного заседания извещено надлежащим образом, в связи с чем суд полагает возможным рассмотреть дело в его отсутствие. 

Суд, изучив материалы дела и медицинскую документацию в отношении ФИО7, выслушав участников процесса, опросив свидетелей, находит иск подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Из материалов дела следует, что истица на основании договора передачи доли коммунальной квартиры в собственность граждан № ГЖО/0/15462/К от 20 апреля 2015 года являлась собственником 20/48 долей в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес> (том I л.д. 55). 

04 июня 2015 года истица подарила ответчику 1/48 из принадлежащих ей 20/48 долей на указанную выше квартиру (том I л.д. 57).

09 июня 2015 года между истицей и ответчиком заключен договор купли-продажи 19/48 долей квартиры за 990 000 руб. (том I л.д. 59). 

Необходимым условием оспаривания сделки по основанию п. 2 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации является доказанность того, что в момент совершения сделки лицо находилось в таком состоянии, когда оно не было способно понимать значение своих действий или руководить ими.

В подтверждение указанных обстоятельств истец ходатайствовал о проведении судебной психолого-психиатрической экспертизы. 

Согласно заключению от 16 октября 2018 года № 5584.2178.2 комиссии экспертов СПб ГКУЗ «Городская психиатрическая больница № 6 (стационар с диспансером)» у ФИО7 имеются признаки синдрома зависимости от алкоголя (алкоголизма) 2 ст. Об этом свидетельствуют данные анамнеза, материалов гражданского дела, медицинской документации, из которых видно, что ФИО7 с подросткового возраста в асоциальных компаниях систематически злоупотребляла спиртными напитками, наркотизировалась, в связи с чем проходила принудительное лечение в МЛС. В последующем продолжила злоупотребление алкоголем запоями с развитием психофизической зависимости от алкоголя, абстинентных расстройств с делириозными эпизодами (госпитализация в ПБ в 2017г.), в связи с чем состояла на учете у нарколога с 1999г. Со временем отмечалось развитие личностных изменений аддиктивного характера с эмоционально-волевыми нарушениями, грубым снижением социальной адаптации (не работала, была лишена родительских прав), увеличение длительности запоев, сокращение светлых промежутков, утрата количественного и ситуационного контроля. В запойных состояниях, в связи с утратой количественного контроля многократно доставлялась в стационары с нарушенным сознанием в состояниях острого алкогольного отравления на фоне токсической энцефалопатии (за период десятимесячного запоя, установленного наркологом в октябре 2017г., госпитализировалась пять раз). К 2017г. при госпитализации в ПБ № 1 отмечались начальные проявления висцеральных изменений алкогольного характера (токсическая энцефалопатия с вестибуло-мозжечковой недостаточностью, токсическая полинейропатия, токсический гепатит). При настоящем психолого-психиатрическом обследовании у ФИО7 на фоне сохранности интеллектуально-мнестических функций выявляются значительные личностные изменения алкогольного характера с эмоциональной обедненностью, огрубленностью. холодностью, пассивностью, личностной деградацией. В юридически значимый период ФИО7 массивно злоупотребляла алкоголем, многократно госпитализировалась в соматический стационар с острым алкогольным отравлением с высокими цифрами содержания алкоголя в крови, что свидетельствует о состоянии запоя, сопровождалось выраженными проявлениями личностной деградации. При этом психиатром, наркологом не осматривалась. Анализ материалов гражданского дела, медицинской документации показывает, что в юридически значимый период, в момент подписания договоров от 04 и 09 июня 2015 года, с наибольшей степенью вероятности ФИО7 находилась в состоянии запоя, по своему состоянию, характеризовавшемуся нарушением эмоционально-волевых функций с бедностью интересов, недостаточностью понимания и знания общепринятых социальных ценностей и отношений, намерений и мотивов действий окружающих, глубокой перестройкой мотивационной сферы, снижением критических и прогностических способностей, что привело к заключению сделки с нарушением жизненных интересов - утрате жилья. Таким образом, ФИО7 в момент подписания договоров от 04 и 09 июня 2015 года с наибольшей степенью вероятности не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Оценивая данное заключение экспертов, суд приходит к выводу, что выводы комиссии экспертов, проводивших экспертизу, являются подробными, обоснованными и мотивированными, поскольку они базируются на представленных суду и экспертам медицинских документах и материалах дела. 

Экспертиза проводилась на основании объективных данных медицинской документации, медицинских карт ФИО7 и данных ее осмотра, при этом проводившие экспертизу специалисты имеют высшее образование в сфере судебно-психиатрической экспертизы и медицинской психологии, стаж работы экспертов – от 13 лет до 28 года, всем экспертам, входившим в комиссию, присвоены категории, в т.ч. высшие. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации и не заинтересованы в исходе дела. На основании изложенного суд не усматривает оснований не доверять представленному заключению.

Несмотря на вероятностный характер вывода о непонимании истцом значения своих действий, в заключении содержится категоричный вывод о значительных личностных изменениях алкогольного характера с эмоциональной обедненностью, огрубленностью, холодностью, пассивностью, личностной деградацией, нарушении мотивационной составляющей юридически значимого поведения, отсутствии прогнозирования и критической оценки своего уровня знаний, обратной связи совершенных действий. 

Таким образом, суд исходит из состояния психической сферы истицы, препятствующим истцу при заключении оспариваемых сделок вникнуть в их содержание, внимательно ознакомиться с предъявленными для подписания договорами, уяснить их смысл и значение, последствия для себя. 

Из медицинской документации на имя истицы следует, что в ее анамнезе хронический алкоголизм, запойная форма, в апреле 2015 года находилась в НИИ скорой помощи с диагнозом: Острое пероральное отравление этанолом средней тяжести, токсическая энцефалопатия; с 26 мая 2015 года находилась в Александровской больнице с диагнозом: Серия судорожных припадков, запах алкоголя в выдыхаемом воздухе, дежурный невролог установил состояние алкогольного опьянения, сознание – оглушенное 2, память снижена, речь «пьяного» человека, заторможена, частично дезориентирована во времени; 05 августа 2015 года находилась на лечении в НИИ скорой помощи с диагнозом: Острое отравление этанолом средней степени тяжести. Токсическая энцефалопатия.

В подтверждение состояния истицы на момент совершения оспариваемых сделок стороны просили об опросе свидетелей. 

Как показала свидетель ФИО2, истица является ее соседкой по коммунальной квартире, истица злоупотребляет алкоголем, очень часто свидетель видит истицу в нетрезвом состоянии, у нее случаются регулярные запои, в связи с чем свидетель вызывала для нее «скорую помощь» и полицию, звонила в психиатрическую больницу, водила ее к наркологу; свидетель проживает совместно с истицей в одной квартире с 2014 года и с этого времени истица постоянно употребляет алкоголь с перерывами в 2-3 дня, более длительных периодов, в которые истица воздерживалась от употребления алкоголя, не было, а после инсульта, случившегося с супругом истицы в 2014 году, ФИО7 никто не сдерживал и не контролировал, в связи с чем злоупотребление истца алкоголем усилилось, она пила в основном водку, могла употребить 5-6 бутылок за день в компании; летом 2015 года у истицы были сильные запои, в состоянии алкогольного опьянения ФИО7 ведет себя неадекватно, «буйно», дерется, у нее случаются приступы, галлюцинации, она может разговаривать сама с собой, на вопросы свидетеля, с кем она разговаривает, истица называет людей, которые отсутствуют в помещении, в состоянии алкогольного опьянения истица может заснуть в подъезде, не контролирует физиологические отправления; после запоев истица очень плохо себя чувствует, пьет таблетки «горстями» (том I л.д. 188-189). 

Согласно показаниям свидетеля ФИО3, истицу знает с детства как соседку по дому, хорошо ее помнит, когда свидетелю было 7-8 лет, т.е. с 1996 года, истица постоянно находилась в состоянии алкогольного опьянения, распивала спиртные напитки в парадной дома, практически каждый день свидетель это наблюдает, особенно усилилось злоупотребление алкоголем после случившегося у супруга истицы инфаркта; в таком состоянии истица сама с собой разговаривает, но разумного ничего не говорит, разговаривает с отсутствующими людьми, при этом считает, что они находятся рядом, истица не помнит, что с ней происходит, на следующий день после запоя не помнит состоявшихся разговоров со свидетелем, высказавшим ей в категоричной форме свои замечания относительно злоупотребления истицей алкоголем, нарушения общественного порядка (том I л.д. 189-190). 

Как показал свидетель ФИО4, он также является соседом истицы по дому, по его мнению, ФИО7 выпивает, как все, со свидетелем истица выпивает 1-2 раза в месяц, свидетель слышал от соседей, что истица часто попадает в больницы в связи с запоями (том I л.д. 190). 

Из показаний свидетеля ФИО5 следует, что она занималась приватизацией комнаты истицы, в связи с чем лично общалась с истицей, она была аккуратно одета, запаха алкоголя от нее не исходило, истица во время всех посещений ее свидетелем (около 10 раз) была трезва и адекватна, подозрений о злоупотреблении истицей алкоголя у свидетеля не возникло (том I л.д. 190-191). 

Свидетель ФИО6 пояснила, что общалась с ФИО7 в июне 2015 года, она была в нормальном состоянии, иногда в нетрезвом, но до сильного алкогольного опьянения не доходило, иногда чувствовался от нее запах (том I л.д. 191). 

Свидетель ФИО1 показал, что ответчик приходится ему сыном, а сам свидетель является троюродным братом супруга истицы, поскольку супруг истицы имел намерение уехать на постоянное место жительства в Харьков вместе с истицей, то возникла необходимость продать комнату, свидетель решил помочь родственнику и оформить комнату на своего сына, документы по оформлению купли-продажи комнаты истица подписывала в здравом уме, она хорошо общалась с семьей свидетеля, на вопросы о том, что истица думает о продаже комнаты, она отвечала свидетелю, что ей безразлично, она доверяет мужу и собирается с ним уезжать на Украину; истица не злоупотребляла алкоголем, в июне 2015 года выпивала, но несильно в основном, после того, как ее супруга выписали из больницы после инсульта в 2014 году, истица «дала себе волю» в плане употребления алкоголя, но такого, чтобы она не могла держаться на ногах, свидетель не видел, соседи по коммунальной квартире стали жаловаться, что истица и ее супруг злоупотребляют алкоголем; во время заключения всех договоров истица была трезвая (том I л.д. 192-193). 

Как показала свидетель Свидетель №1, истица является ее соседкой, знакома с ней с детства, истица с 16-18 лет сильно злоупотребляет алкоголем, до состояния запоев, периоды которых в среднем составляют 1-2 месяца, как правило, истица употребляет водку, которую продают нелегально; свидетель видела истицу в июне 2015 года, т.к. каждый день заходит к ее соседке по квартире; в состоянии запоя поведение истицы характеризуется неадекватностью, она не понимает, что происходит вокруг нее, где она, что с ней, при этом истица чувствует себя очень плохо, как физически, так и психически, не узнавала свидетеля, других соседей тоже, с которыми была знакома длительное время, свидетель 2 раза вызывала для истицы «скорую помощь», ее забирали в Александровскую больницу, несколько раз ее увозили в больницу им. ФИО9 (том I л.д. 230-231). 

Все опрошенные судом свидетели предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, их показания последовательны, непротиворечивы, ввиду чего у суда отсутствуют основания не доверять их показаниям. 

Вместе с тем, суд принимает во внимание, что показания свидетеля ФИО5 основаны на эпизодических кратковременных визитах к истице, с которой она познакомилась в связи с оформлением документов на квартиру, не была знакома ранее, ввиду чего ее мнение о состоянии ФИО7 в юридически значимый период как трезвом, а о поведении как адекватном, не опровергает выводов комиссии экспертов о непонимании истицей значения своих действий при заключении оспариваемых договоров и показаний иных свидетелей, в т.ч. ФИО1, о длительном хроническом употреблении истицей алкогольных напитков. Кроме того, данные о наличии у свидетеля ФИО5 специальных познаний, позволяющих определить психическое состояние истицы на день заключения договоров, отсутствуют. 

При этом показания иных свидетелей подтверждают доводы истицы о длительном хроническом злоупотреблении ею алкогольными напитками, не позволившим ей в июне 2015 года при заключении оспариваемых договоров отдавать значение своим действиям и руководить ими. 

Согласно ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оценивая на основании приведенных правовых положений представленные в материалы дела доказательства, в т.ч. заключение судебной экспертизы, показания свидетелей, данные о госпитализации истицы в медицинские стационары в юридически значимый период и об установленных диагнозах, суд полагает, что их совокупность однозначно подтверждает непонимание ФИО7 значения своих действий при заключении оспариваемых договоров дарения и купли-продажи долей квартиры. 

Суд полагает изложенные доказательства отвечающими критерию достаточности для вывода о непонимании истицей значения своих действий 04 и 09 июня 2015 года, при этом суд не основывает свои выводы на представленной в материалы дела аудиозаписи разговора, в отношении которого отсутствуют достоверные сведения о лицах, между которыми он состоялся, и о времени, к которому он относится. Вместе с тем основания для признания данной аудиозаписи подложным доказательством, о чем просил ответчик в судебном заседании от 22 ноября 2018 года, отсутствуют ввиду недоказанности факта подложности данной записи. Кроме того, сама по себе, представленная аудиозапись не имеет правового значения для рассматриваемого дела. 

Разрешая ходатайство ответчика о применении последствий пропуска срока исковой давности, суд исходит из следующего. 

Из объяснений истицы следует, что о нарушении своих прав на спорное жилое помещение она узнала после посещения ее ответчиком и представления им копий оспариваемых договоров 12 декабря 2017 года, так как ранее он с какими-либо требованиями к ней не обращался.

Принимая во внимание, что убедительных и бесспорных доказательств иного начала срока исковой давности в материалы дела не представлено, суд приходит к выводу о том, что срок исковой давности по заявленным ФИО7 исковым требованиям не пропущен, так как о нарушении своих прав она узнала не ранее 12 декабря 2017 года, исковое заявление подано в суд в 25 декабря 2017 года, то есть в пределах годичного срока.

С учетом изложенного суд первой инстанции приходит к выводу о признании договоров дарения и купли-продажи недействительными по основаниям, предусмотренным ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

По смыслу разъяснений, содержащихся в п. 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРП. В частности, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРП. В то же время решение суда о признании сделки недействительной, которым не применены последствия ее недействительности, не является основанием для внесения записи в ЕГРП.

Таким образом, в качестве последствия недействительности сделки судом должен быть разрешен вопрос именно о возврате имущества одной из сторон сделки, что будет основанием для внесения соответствующей записи в реестр. 

Суд, применяя последствия недействительности сделок, возвращает доли квартиры истцу. 

Что касается возвращения покупателю ФИО8 денежной суммы 990 000 руб., составляющей продажную цену 19/48 долей квартиры согласно договору от 09 июня 2015 года, то достаточных оснований для вывода об исполнении покупателем обязанности по уплате этой суммы материалы дела не дают, согласно п. 3 договора покупатель обязуется выплатить продавцу 990 000 руб. в течение трех банковских дней с момента государственной регистрации перехода права собственности (том I л.д. 59), расписка либо платежные документы, подтверждающие передачу истцу данной денежной суммы, в материалы дела не представлены. 

Договоры об отчуждении родителями ответчика принадлежавших им транспортных средств за сумму, соответствующую покупной цене квартиры, являются недопустимым доказательством факта расчетов между сторонами за проданные доли квартиры. 

Иных отвечающих требованию допустимости доказательств передачи продавцу указанной денежной суммы ответчиком не представлено. 

Таким образом, достоверные доказательства получения ФИО7 денежных средств за проданную комнату отсутствуют. 

Согласно ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с учетом удовлетворения исковых требований в полном объеме с ответчика в пользу истицы подлежит взысканию возмещение государственной пошлины, уплаченной при подаче иска, а именно в размере 14 599 руб. 06 коп.

Руководствуясь ст. 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

иск – удовлетворить. 

Признать недействительным договор дарения 1/48 доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>, от 04 июня 2015 года, заключенный между ФИО7 и ФИО8.

Признать недействительным договор купли-продажи 19/48 доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес> от 09 июня 2015 года, заключенный между ФИО7 и ФИО8.

В порядке применения последствий недействительности указанных договоров: 

Возвратить 20/48 долей в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>, ФИО7.

Взыскать с ФИО8 в пользу ФИО7 госпошлину 14 599 руб. 06 коп.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Невский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья 

Решение суда в окончательной форме принято 26 ноября 2018 года.