РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 февраля 2019 года Октябрьский районный суд г. Красноярска в составе председательствующего судьи Федоренко Л.В.,

при секретаре Андреасян К.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО10 о взыскании компенсации,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО10 о возмещении убытков, мотивируя требования тем, что в период с 20 августа 1993 года по 16 мая 2014 года стороны состояли в \зарегистрированном браке. В ходе разрешения спора о разделе совместно нажитого имущества супругов, возникшего вследствие подачи истцом соответствующего искового заявления, судебной коллегией по гражданским делам Красноярского краевого суда в рамках дела № 33-1362/2016, установлено, что между сторонами во время брака были приобретены следующие объекты недвижимости: квартира, расположенная по адресу: Х; квартира, расположенная по адресу: Х, ул. 9 мая, Х; квартира, расположенная по адресу: Х. Указанные объекты недвижимости были отчуждены ответчиком по безвозмездной сделке Сивой Л.В. в отсутствие согласия истца, который на момент отчуждения объектов недвижимости приходился ответчику супругом. В дальнейшем отчужденные объекты недвижимости по возмездным сделкам перешли от Сивой Л.В. в собственность ФИО2 и ФИО3 (договор купли-продажи от 09.09.2013г.), ФИО4 (договор купли-продажи от 25.02.2014г.) и ФИО5 (договор купли-продажи квартиры от 22.03.2014г.), которые в настоящее время имеют титул собственников отчужденных объектов недвижимости и были признаны судом добросовестными приобретателями, в связи с чем к ним нельзя применить правила об истребовании имущества, предусмотренные ст. 302 Гражданского кодекса РФ. Вместе с этим, судом со ссылкой на п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака» было указано, что в связи с тем, что в период брака ответчик произвела отчуждение общего имущества супругов по безвозмездной сделке Сивой Л.В. без согласия истца, то истец не лишен права разрешить вопрос о взыскании с ответчика компенсации 1/2 стоимости причитающейся ему доли в данном имуществе, что имеет преюдициальное значение для рассмотрения указанного дела. В связи с незаконным отчуждением ответчиком по безвозмездным сделкам Сивой Л.В. указанных объектов недвижимого имущества, являющихся совместной собственностью сторон, то есть без предварительного согласия истца, истцу был причинен имущественный вред, выразившийся в утрате прав собственности истца на 1/2 долю от каждого отчужденного объекта недвижимого имущества. Фактически стоимость незаконно отчужденных объектов недвижимого имущества была определена при их продаже ответчиком, действующей в интересах Сивой Л.В., в пользу ФИО4, ФИО5, ФИО6 и ФИО2 следующими договорами купли-продажи: на основании договора купли-продажи квартиры от 25 февраля 2014 года ответчик, действуя на основании доверенности от 30.12.2012 года, в интересах Сивой Л.В., продала жилое помещение, расположенное по адресу: Х ФИО4 за 1000000 рублей; на основании договора купли-продажи квартиры от 22 марта 2014 года, ответчик, действуя на основании доверенности от 30.12.2012 года, в интересах Сивой Л.В., продала жилое помещение, расположенное по адресу: Х, ул. 9 мая, Х ФИО5 за 1000000 рублей; на основании договора купли-продажи от 09 сентября 2013 года, ответчик, действуя на основании доверенности от 30 декабря 2012 года, в интересах Сивой Л.В., продала жилое помещение, расположенное по адресу: Х, ФИО7 и ФИО2 за 8800000 рублей. Общая сумма компенсации, подлежащая выплате истцу, от причитающейся 1/2 доли в спорном имуществе, составляет 5400000 рублей, которую просит взыскать с ответчика в его пользу.

Впоследствии истец уточнил исковые требования, просит взыскать с ответчика в его пользу денежную компенсацию, исходя из среднерыночной стоимости спорного имущества на дату рассмотрения дела 17 января 2019 года, в размере 4410500 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 1422075 рублей 54 коп., расходы по уплате государственной пошлины в размере 35200 рублей. 

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО8 исковые требования поддержали в полном объеме, по основаниям указанным в исковом заявлении. Указав, что имеющим преюдициальное значение по рассматриваемому делу, решением установлено, что спорные квартиры были отчуждены ответчиком вопреки воле истца, однако к ним не применены последствия недействительности сделок, ввиду добросовестности приобретателей по возмездным сделкам, ввиду чего он имеет право на компенсацию стоимости, указанные обстоятельства не подлежат доказыванию вновь. 

Ответчик Сивая О.В. в судебное заседание не явилась, о дате, времени и месте судебного разбирательства извещена надлежащим образом, о причинах неявки суд не уведомила, предоставила право представлять свои интересы по нотариально удостоверенной доверенности ФИО9. 

Представитель ответчика ФИО10 ФИО9, действующий по доверенности, исковые требования не признал, по основаниям, указанным в возражениях, согласно которым в удовлетворении исковых требований просит отказать в полном объеме, поскольку отчуждение квартир происходило в интересах семьи, а именно в интересах общей дочери истца и ответчика. В ходе судебных заседаний истец неоднократно ссылался на положения ч. 2 ст. 61 ГК РФ, то есть норму преюдиции, утверждая, что судом было установлено, что ответчик произвела отчуждение квартир не в интересах семьи. Однако данные обстоятельства не соответствуют действительности, поскольку указанными судебными актами установлен лишь факт отсутствия согласия истца на отчуждение квартир, но не цель отчуждения. В силу пункта 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 ноября 1998г. № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», компенсация 1/2 стоимости имущества возможна в случаях, когда один из супругов произвел отчуждение общего имущества или израсходовал его по своему усмотрению вопреки воле другого супруга и не в интересах семьи. Таким образом, ответчик в силу ст. 61 ГК РФ не оспаривает в данном судебном процессе факт наличия/отсутствия согласия истца на дарение квартир. Ответчик оспаривает совершенно иной факт, подлежащий доказыванию – цель отчуждения. В свою очередь, отчуждение квартир произошло в интересах семьи, поскольку квартиры, являющиеся предметом спора, были переданы ответчиком в дар Сивой Л.В. – совместной дочери истца и ответчика с целью, чтобы та могла продав их, оплатить свое обучение в Испании. На момент отчуждения дочь совместно проживала с матерью и истцом, то есть являлась членом семьи. Более того, отчуждение квартир произошло в период брака и совместного проживания сторон. При этом, истцом не доказан факт того, что отчуждение квартир произошло не в интересах семьи. Кроме того, сумма компенсации основана на неверной оценке квартиры по Х, поскольку не подлежала разделу в полном объеме, так как предметом отчуждения являлась 1/2 доля в праве собственности на квартиру, в то время как другая 1/2 доля изначально принадлежала дочери истца и ответчика. В свою очередь стороной истца представлен отчет об оценке стоимости всей квартиры, а не 1/2 доли. При расчете процентов по ст. 395 ГК РФ истец использует стоимость квартир по договорам купли-продажи, однако вырученные от продажи квартир денежные средства не принадлежали ответчику, а принадлежали совместной дочери истца и ответчика. Кроме того, предметом договору купли-продажи от 9 сентября 2013 года являлась вся квартира по ул. Гусарова, тогда как в совместной собственности находилась 1/2 доля в праве на данную квартиру. Кроме того, указали на пропуск истцом срока исковой давности как по основанному требованию, так по требованию о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований. 

Суд, выслушав объяснения сторон, исследовав материалы дела, допросив свидетелей, приходит к выводам о частичном удовлетворении исковых требований, ввиду следующего.

В соответствии со ст. 34 Семейного кодекса РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце четвертом части 4 пункта 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 г. № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дела о расторжении брака», общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу (п. п. 1 и 2 ст. 34 СК РФ), является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу ст. ст. 128, 129, п. п. 1 и 2 ст. 213 ГК РФ может быть объектом права собственности граждан, независимо от того, на имя кого из супругов оно было приобретено или внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества. Раздел общего имущества супругов производится по правилам, установленным ст. ст. 38, 39 СК РФ и ст. 254 ГК РФ. Стоимость имущества, подлежащего разделу, определяется на время рассмотрения дела.

Пунктом 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05 ноября 1998 года № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака» установлено, что учитывая, что в соответствии с п. 1 ст. 34 СК РФ владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов должно осуществляться по их обоюдному согласию, в случае, когда при рассмотрении требования о разделе совместной собственности супругов будет установлено, что один из них произвел отчуждение общего имущества или израсходовал его по своему усмотрению вопреки воле другого супруга и не в интересах семьи, либо скрыл имущество, то при разделе учитывается этот имущество или его стоимость.

В силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Судом установлено, что в период ФИО1 и Сивая О.В. с 20 августа 1993 года состояли в зарегистрированном браке, который 17 марта 2014 года был расторгнут, 15 мая 2014 года прекращен.

Указанные обстоятельства также подтверждаются в ступившим в силу решением октябрьского районного суда г. Красноярска от 8 октября 2015 года.

Кроме того, указанным решением по гражданскому делу по иску ФИО1 к ФИО10, Сивой Л.В., ФИО3, ФИО2, ФИО4, ФИО11, ФИО5, ФИО12, ФИО13 о признании сделок недействительными, признании права собственности, взыскании денежных средств, оставленным без изменения апелляционным определением Красноярского краевого суда от 14 марта 2016 года и в силу ст. 61 ГПК РФ имеющим преюдициальное значение по данному делу, установлено, что договор дарения Х, заключен 14 апреля 2012 года между ФИО10 и Сивой Л.В., договор купли-продажи указанной квартиры, заключен 09 сентября 2013 года между Сивой Л.В. и ФИО3, ФИО2; договор дарения Х, заключен 22 июня 2012 года между ФИО10 и Сивой Л.В., договор купли-продажи данного жилого помещения, заключен 25 февраля 2014 года между Сивой Л.В. и ФИО4, договор дарения квартиры № 87 дома № 67 по ул. 9 Мая, заключен 22 июня 2012 года между ФИО10 и Сивой Л.В., договор купли-продажи указанной квартиры, заключен 22 марта 2014 года между Сивой Л.В. и ФИО5.

Указанным решением суда Сивому В.Ю. отказано в признании указанных сделок недействительными, а также о признании за ФИО1 права собственности на 1/2 долю в указанных жилых помещениях (в отношении Х – на 1/4 долю), поскольку установлено, что ФИО3, ФИО2, ФИО4, ФИО5 являются добросовестными приобретателями спорных квартир, поскольку приобрели имущество возмездно у лица (Сивой Л.В.), право собственности которого на объекты недвижимости было зарегистрировано в установленном законом порядке, не знали и не могли знать о том, что ранее в 2012 году данные квартиры были подарены Сивой Л.В. предыдущим собственником ФИО10 в отсутствие согласия ее супруга – ФИО1. К моменту совершения возмездных сделок в отношении спорного имущества притязаний третьих лиц не имелось – возмездные сделки совершены 09 сентября 2013 года, 25 февраля 2014 года, 22 марта 2014 года, а исковые требования о признании недействительной сделки от 09 сентября 2013 года заявлены ФИО1 в декабре 2013 года, о признании недействительными сделок от 25 февраля 2014 года, 22 марта 2014 года – 23 июня 2014 года, учитывая наличие добросовестных приобретателей спорных объектов недвижимости – ФИО3, ФИО2, ФИО4, ФИО5, применение последствий недействительности сделок по основаниям ст. 167 ГК невозможно.

Вместе с тем, указанным решением установлено, что Сивая О.В., подарив жилые помещения их дочери – Сивой Л.В., распорядилась общим вышеуказанным имуществом супругов без его согласия, в связи с чем, оспариваемые договоры дарения, а также последующие сделки являются недействительными.

Апелляционным определением Красноярского краевого суда от 14 марта 2016 года, указанное решение суда признано обоснованным, также указано, что ФИО1 не лишен права разрешить вопрос о взыскании с ФИО10 компенсации 1/2 стоимости причитающейся ему доли в данном имуществе.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что ФИО1 имеет право на компенсацию стоимости 1/2 доли в спорном имуществе, а именно: квартиры по адресу: Х; квартиры, по адресу: Х, ул. 9 мая, Х; 1/2 доли в квартире по адресу: Х, которое было отчуждено ответчиком без согласия на то истца, что установлено вступившим в законную силу решением суда. 

При этом, доводы стороны ответчика о том, что денежные средства от продажи спорного имущества потрачены на нужды семьи, поскольку переданы совместной дочери сторон для ее обучения в Испании, также не могут быть приняты судом во внимание, поскольку на момент отчуждения спорного имущества Сивая Л.В. была совершеннолетней, более того, данные обстоятельства являлись предметом исследования при рассмотрении гражданского дела по иску ФИО1 к ФИО10, Сивой Л.В., ФИО3, ФИО2, ФИО4, ФИО11, ФИО5, ФИО12, ФИО13 о признании сделок недействительными, признании права собственности, взыскании денежных средств, поскольку указанный довод заявлялся при рассмотрении указанного гражданского дела.

Ввиду указанного, не могут быть приняты во внимание и показания свидетелей, допрошенных по ходатайству стороны ответчика. 

При определении размера компенсации, подлежащей выплате истцу, суд полагает руководствоваться отчетами об оценке стоимости спорного имущества по состоянию на 17 января 2019 года, выполненными ООО «Оценка ПРО».

Поскольку указанные отчеты оценщика содержат подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, ссылку на использованные правовых актов и литературу, необходимые для производства подобного рода исследований образование, квалификация, специальность, стаж работы специалиста не вызывает сомнения и соответствует необходимой квалификации, что подтверждается соответствующими документами.

Специалистом дана надлежащая оценка объектов оценки при проведении данной оценки использовался сравнительный метод, а именно метод сравнения продаж, в отчете содержится вся необходимая информация и приведена мотивация расчетов, при которых учитывались сведения по рынку продаж аналогичных объектов с учетом местоположения, физических характеристик, объемно - планировочных характеристик, при этом заключения, ранее представленные стороной ответчика, по определению рыночной стоимости спорного имущества, не соответствуют указанным требованиям.

При том, что отчеты, представленные стороной истца впоследствии, стороной ответчика не оспорены, ходатайство о назначении судебной экспертизы по определению рыночной стоимости спорного имущества не заявлено.

Довод стороны ответчика о том, в отношении квартиры по Х, произведена неверная оценка имущества в виде всей квартиры, тогда как предметом отчуждения являлась 1/2 доля в праве собственности на квартиру, не может быть принят судом во внимание, поскольку основан на неверном толковании норм права, при том, что квартира является неделимой вещью. 

Так, согласно отчету № 22/19, рыночная стоимость квартиры,. Расположенной по адресу: Х, 33 составляет 9100000 рублей.

Как следует из отчета № 23/19, рыночная стоимость квартиры, расположенной по адресу: Х, ул. 9 мая, Х, составляет 2041000 рублей.

Отчетом № 26/19 определена рыночная стоимость квартиры, расположенной по адресу: Х, ул. им. Героя Советского Союза ФИО14, Х А, Х, составляет 2230000 рублей.

Таким образом, с ответчика ФИО10 в пользу истца ФИО1 подлежит взысканию компенсация 1/2 стоимости причитающейся ему доли в совместно нажитом имуществе в размере 3495000 рублей (2275000+ 1050 500+ 1115000) (9100000/2=4550000/2=2275 000; 2041 000/2=1020500; 2230 000/2=1115000).

Вместе тем, суд полагает необоснованными и не подлежащими удовлетворению требование истца о взыскании с ответчика в его пользу процентов за пользование чужими денежными средствами, поскольку согласно п. 1 ст. 395 ГК РФ В случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 57 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 24.03.2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» обязанность причинителя вреда по уплате процентов, предусмотренных ст. 395 ГК РФ, возникает со дня вступления в законную силу решения суда, которым удовлетворено требование потерпевшего о возмещении причиненных убытков, если иной момент не указан в законе, при просрочке их уплаты должником. 

Таким образом, по смыслу приведенной нормы права и разъяснений Пленума Верховного суда РФ учитывая характер возникших между сторонами правоотношений, право на взыскание процентов в порядке ст. 395 ГК РФ у истца еще не возникло, поскольку денежное обязательство возникнет только после вступления решения суда о взыскании компенсации в законную силу. 

При этом, суд полагает необоснованным довод стороны ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, поскольку основан на неверном толковании норм права и по мнению стороны ответчика должен исчисляться с момента заключения сделок по отчуждению спорного имущества. 

При этом, суд полагает в данном случае срок исковой давности подлежит исчислению с момента вынесения апелляционного определения Красноярским краевым судом – 14 марта 2016 года, поскольку с указанной даты у истца возникло право требовать компенсацию причитающейся ему доли в совместно нажитом имуществе, тогда как с указанным исковым заявлением ФИО1 обратился 8 февраля 2018 года.

В соответствии со ст.98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса, если иск удовлетворен частично, судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Вместе с тем, поскольку истцу при подаче указанного искового заявления была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, государственная пошлина в размере 25675 рублей (13200+0,5% от 2495000), подлежит взысканию с ответчика в доход местного бюджета.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 к ФИО10 о взыскании компенсации причитающейся ему доли в совместно нажитом имуществе удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО10 в пользу ФИО1 компенсацию 1/2 стоимости причитающейся ему доли в совместно нажитом имуществе в размере 3495000 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО10 о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами – отказать.

Взыскать с ФИО10 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 25675 рублей.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд через Октябрьский районный суд г. Красноярска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья (подпись) Л.В. Федоренко

Копия верна: Л.В. Федоренко