Судья Пустобаева Е.С. 

Дело № 22к-681/2024 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Петропавловск-Камчатский 

25 июля 2024 года 

Камчатский краевой суд в составе:судьи Алексеевой О.В.,при секретаре Тесленко М.В.,с участием:прокурора Торопова Д.В.,обвиняемого ФИО1,его защитника – адвоката Чудинова Р.А.,рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу обвиняемого ФИО1, на постановление Усть-Камчатского районного суда Камчатского края от 17 июля 2024 года, у с т а н о в и л : 

Постановлением Усть-Камчатского районного суда Камчатского края от 17 июля 2024 года, 

ФИО1, 

<

данные изъяты>, не судимому, 

подозреваемому в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч.3 ст.286 УК РФ, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 2 месяца, то есть до 15 сентября 2024 года. 

Следователь по особо важным делам Усть-Камчатский МСО СУ СК РФ по Камчатскому краю ФИО2, с согласия руководителя следственного органа, обратился в суд с ходатайством об избрании ФИО1, подозреваемому в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч.3 ст.286 УК РФ, меры пресечения в виде заключения под стражу.

Рассмотрев ходатайство, суд постановил вышеуказанное решение.

В апелляционной жалобе обвиняемый ФИО1, выражает несогласие с постановлением суда и просит его отменить.

Считает безосновательными выводы суда о том, что находясь на свободе он может скрыться от следствия и оказать давление на потерпевшую и свидетелей, поскольку в телефонограмме, представленной следователем, потерпевшая ФИО3 не высказывает каких-либо опасений или сведений о том, что он угрожал ей. Так же свидетель ФИО6 в ходе очной ставки 17 июля 2024 года подтвердил, что ни он, ни иные лица Усть-Камчатского МО МВД России на него давления не оказывали.

Настаивает, что намерений скрываться от органов следствия и суда либо оказывать давления на потерпевшую и свидетелей, он не имел и не имеет.

Отмечает, что сведения, содержащиеся в рапорте сотрудника УФСБ России по Камчатскому краю от 16 июля 2024 года о его намерении убыть на территорию Алтайского края, не соответствуют действительности, поскольку на тот момент уже был задержан.

Просит избрать в отношении него меру пресечения в виде домашнего ареста, которая также предполагает изоляцию от общества.

В возражениях на апелляционную жалобу Усть-Камчатский межрайонный прокурор ФИО4 считает изложенные в ней доводы не подлежащими удовлетворению и просит оставить постановление суда без изменения.

Проверив представленные материалы, изучив доводы апелляционной жалобы, выслушав пояснения обвиняемого ФИО1 и его защитника – адвоката Чудинова Р.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы об отмене постановления, а также мнение прокурора Торопова Д.В., полагавшего необходимым оставить постановление суда без изменения, суд апелляционной инстанции полагает постановление суда подлежащим отмене.

В соответствии со ст.108 УПК РФ мера пресечения в виде заключения под стражу применяется в отношении подозреваемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трёх лет при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения. При избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в постановлении судьи должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых судья принял такое решение.

Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога» обратил внимание судов (абз. 2 п. 2) на то, что проверка обоснованности подозрения в причастности лица к совершённому преступлению не может сводиться к формальной ссылке на наличие у органов предварительного расследования достаточных данных о том, что лицо причастно к совершённому преступлению. При рассмотрении ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу судья обязан проверить, содержит ли ходатайство и приобщённые к нему материалы конкретные сведения, указывающие на причастность к совершённому преступлению именно этого лица, и дать этим сведениям оценку в своём решении.

Оставление судьей без проверки и оценки обоснованности подозрения в причастности лица к совершённому преступлению должно расцениваться в качестве существенного нарушения уголовно-процессуального закона (части 4 статьи 7 УПК РФ), влекущего отмену постановления об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу (абз. 3 того же пункта).

При разрешении вопроса об избрании подозреваемому ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу указанные требования уголовно-процессуального закона судом первой инстанции не соблюдены и не учтены разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, данные в Постановлении от 19 декабря 2013 года № 41.

Так судом первой инстанции в обжалуемом постановлении не дана надлежащая оценка обоснованности подозрения ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч.3 ст.286 УК РФ, а вопреки требованиям ст.14, ч.4 ст.7 УПК РФ указано, что представленные следствием материалы, свидетельствуют о наличии достаточных данных о том, что ФИО1 мог совершить преступление, в котором подозревается.

Является противоречащим положениям ч.1 ст.162 УПК РФ указание суда в постановлении о том, что производство по делу находится на начальном этапе, поскольку уголовное дело в отношении ФИО5 возбуждено 16 марта 2024 года, с которым соединено в одно производство уголовное дело, возбуждённое в отношении ФИО5 и иных лиц 21 июня 2024 года. 

Вывод суда о подтверждении причастности ФИО1, помимо показаний потерпевшей, иными материалами, суд апелляционной инстанции отмечает, что в судебном решении эти материалы не указаны. 

Кроме того, принимая решение об избрании ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу, суд указал об учёте характера, степени тяжести и общественной опасности инкриминируемого подозреваемому преступления, нахождение следствия на начальном этапе, что ФИО1 в силу ранее имевшегося служебного положения, располагает оперативной информацией о потерпевшей и свидетелях и может использовать её для оказания воздействия и давления на потерпевшую и свидетелей, с которыми проживает в одном населенном пункте, с целью изменения ими показаний, его изобличающих, а также информация УФСБ России по Камчатскому краю, в процессе сопровождения уголовного дела, согласно которой, ФИО1 решил покинуть территорию Усть-Камчатского района и в дальнейшем прибыть на территорию Алтайского края. На основании данных сведений, суд пришёл к выводу о том, что подозреваемый, находясь вне изоляции от общества, может скрыться от органов предварительного следствия, оказать давление на потерпевшую и свидетелей, уничтожить не установленные до настоящего времени следствием доказательства, либо иным путём воспрепятствовать производству по уголовному.

Сославшись на указанные обстоятельства, признав их исключительными, суд пришёл к выводу о наличии достаточных оснований для принятия решения по ходатайству следователя об избрании меры пресечения под стражей. 

Вместе с тем, каких-либо убедительных доказательств возможности наступления негативных последствий, указанных в ст.97 УПК РФ, судом не приведено.

Выводы о том, что ФИО1 может скрыться от органов предварительного следствия и суда, оказать давление на потерпевшую и свидетелей или иным путём воспрепятствовать производству по делу, материалами не подтверждены.

Информация, содержащаяся в рапорте оперуполномоченного УФСБ России по Камчатскому краю от 16 июля 2024 года, какими-либо доказательствами не подкреплена. Следователь ФИО2, в производстве которого находится уголовное дело сообщил суду, что помимо рапорта сотрудника УФСБ иных сведений, подтверждающих указанные обстоятельства, не имеется.

Из показаний потерпевшей ФИО3 следует, что какого-либо давления или высказывания угроз в её адрес, со стороны ФИО1 не было. 

Из пояснений ФИО1 в судебном заседании следует, что по обстоятельствам дела его опрашивали ещё 2 апреля 2024 года. 

В представленных суду материалах отсутствуют достоверные сведения о том, что ФИО1 планировал или предпринимал действия, указывающие о его намерении скрыться, покинув территорию Камчатского края, либо оказать давление на потерпевшую. 

Таким образом судом, вопреки требованиям закона, а также разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащимся в п.5 постановления от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога», о том, что в качестве оснований для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу могут быть признаны такие фактические обстоятельства, которые свидетельствуют о реальной возможности совершения обвиняемым, подозреваемым действий, указанных в статье 97 УПК РФ, и невозможности беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства посредством применения в отношении лица иной меры пресечения, в постановлении не приведены.

Судом перечислены, но не в достаточной степени учтены данные о личности ФИО1, который впервые привлекается к уголовной ответственности, зарегистрирован и проживает по месту проведения предварительного следствия, по адресу: 

<

адрес>, является пенсионером МВД, состоит в браке, по месту службы характеризуется положительно. 

Убедительных мотивов о невозможности применения в отношении ФИО1 иной, более мягкой меры пресечения суд в постановлении не привёл.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не может признать решение суда первой инстанции законным, обоснованным и в должной степени мотивированным, в связи с чем, оно подлежит отмене.

Суд апелляционной инстанции считает возможным в силу п.6 ч.1 ст.38920 УПК РФ по результатам рассмотрения дела в апелляционном порядке принять решение по существу ходатайства следователя и отказать в его удовлетворении.

Вместе с тем, в соответствии с ч.7.1 ст.108 УПК РФ при отказе в удовлетворении ходатайства об избрании в отношении подозреваемого или обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу суд по собственной инициативе вправе при наличии оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, и с учетом обстоятельств, указанных в ст. 99 УПК РФ, избрать в отношении подозреваемого или обвиняемого меру пресечения в виде запрета определенных действий, залога или домашнего ареста.

В соответствии с ч.1 ст.107 УПК РФ, домашний арест в качестве меры пресечения избирается по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения и заключается в нахождении подозреваемого или обвиняемого в изоляции от общества в жилом помещении, в котором он проживает в качестве собственника, нанимателя либо на иных законных основаниях, с возложением запретов и осуществлением за ним контроля.

Как следует из представленных материалов, 16 марта 2024 года в отношении ФИО5 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п.п. «а», «б» ч.3 ст.286 УК РФ.

21 июня 2024 года в отношении ФИО5 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п.п. «а», «г» ч.3 ст.286 УК РФ, и иных неустановленных лиц из числа сотрудников Усть-Камчатского МО МВД России по признакам преступления, предусмотренного п. «г» ч.3 ст.286 УК РФ.

8 июля 2024 года указанные уголовные дела соединены в одно производство.

Срок предварительного следствия по уголовному делу продлевался в установленном законом порядке, последний раз до 7 месяцев, то есть до 16 октября 2024 года.

15 июля 2024 года в порядке, установленном ст. 91, 92 УПК РФ по подозрению в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч.3 ст.286 УК РФ задержан ФИО1, который на следующий день допрошен в качестве подозреваемого.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции установлено, что ФИО1 17 июля 2024 года предъявлено обвинение в совершении преступления п. «г» ч.3 ст.286 УК РФ.

Учитывая установленные судом апелляционной инстанции сведения о том, что в ходатайстве следователя и в постановлении суда не содержится убедительных доводов о невозможности применения к ФИО1 иных, более мягких мер пресечения, с учётом данных, характеризующих его личность, являющегося пенсионером и имеющего место жительства по месту производства предварительного расследования, суд апелляционной инстанции избирает ему меру пресечения в виде домашнего ареста. 

Принимая указанное решение суд апелляционной инстанции учитывает, что постановление следователя о возбуждении ходатайства об избрании меры пресечения подозреваемому составлено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с наличием соответствующего согласия руководителя следственного органа, в пределах срока предварительного следствия.

Причастность ФИО1 к имевшему место событию преступления, подтверждается показаниями потерпевшей ФИО3, выпиской из приказа № ДД.ММ.ГГГГ о назначении ФИО1 на должность 

<

данные изъяты>, приказом № ДД.ММ.ГГГГ об увольнении со службы и собственными показаниями ФИО1, данными в качестве подозреваемого. 

В силу ч.2 ст.107 УПК РФ домашний арест избирается на срок до двух месяцев. Суд апелляционной инстанции считает возможным избрать указанную меру пресечения до 15 сентября 2024 года, то есть в пределах срока, указанного в ходатайстве следователя. 

Местом исполнения домашнего ареста следует определить место жительства ФИО1 по адресу: 

<

адрес>.

В соответствии с требованиями ст.107 УПК РФ суд апелляционной инстанции считает необходимым установить в отношении ФИО1 конкретные запреты, соблюдение которых исключит возможность подозреваемого оказать какое-либо негативное воздействие на ход следствия.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 38913, 38920 и 38928 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

п о с т а н о в и л :

Постановление Усть-Камчатского районного суда Камчатского края от 17 июля 2024 года в отношении подозреваемого ФИО1 отменить.

Отказать в удовлетворении ходатайства следователя по особо важным делам Усть-Камчатский МСО СУ СК РФ по Камчатскому краю ФИО2 об избрании ФИО1, подозреваемому в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч.3 ст.286 УК РФ, меры пресечения в виде заключения под стражу. 

Избрать обвиняемому ФИО1 меру пресечения в виде домашнего ареста по адресу: 

<

адрес>, на срок 1 месяц 21 сутки, то есть до 15 сентября 2024 года. 

В соответствии с ч.7 ст.107 УПК РФ установить обвиняемому ФИО1 следующие ограничения и запреты:

-запретить общение с лицами, проходящими по настоящему уголовному делу в качестве свидетелей, потерпевших, обвиняемых и подозреваемых, за исключением защитников-адвокатов, встречи с которыми должны проходить по месту домашнего ареста, а также близких родственников;

-запретить вести переговоры с использованием средств связи, включая стационарные и мобильные телефоны, электронной почты информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" по обстоятельствам, касающимся расследования настоящего уголовного дела за исключением использования телефонной связи для вызова скорой медицинской помощи, сотрудников правоохранительных органов, аварийно-спасательных служб в случае возникновения чрезвычайной ситуации, а также для общения с контролирующим органом, со следователем,

-запретить отправлять и получать посылки, бандероли, письма, телеграммы.

Возложить осуществление контроля за нахождением ФИО1 в месте исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста и за соблюдением наложенных судом запретов и ограничений на Федеральное казённое учреждение Уголовно-исполнительную инспекцию Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Камчатскому краю.

В соответствии с ч.12 ст.107 УПК РФ в орган предварительного следствия, а также в суд ФИО1 доставляется транспортным средством контролирующего органа.

Разъяснить обвиняемому ФИО1, что в случае нарушения им меры пресечения в виде домашнего ареста и условий исполнения этой меры пресечения следователь вправе подать ходатайство об изменении данной меры пресечения.

Обвиняемого ФИО1 из-под стражи освободить.

Апелляционную жалобу обвиняемого ФИО1 удовлетворить.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции.

В случае подачи кассационной жалобы обвиняемый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья