УИД 21RS0024-01-2020-004503-86

№ 1-410/2020 

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации 

11 ноября 2020 года г. Чебоксары 

Калининский районный суд города Чебоксары Чувашской Республики под председательством судьи Орлова С.С., 

при секретаре судебного заседания Исмукове С.В., 

с участием государственного обвинителя - помощника прокурора Калининского района г. Чебоксары Федорова В.Н.,

потерпевшего ФИО 

подсудимой ФИО2,

её защитника - адвоката Михайлова В.Н., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении 

ФИО2 родившейся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, состоящей на регистрационном учете по адресу: 

<

адрес>, проживающей по адресу: 

<

адрес>, имеющей среднее профессиональное образование, зарегистрированной в качестве безработной, состоящей в зарегистрированном браке, имеющей двоих малолетних детей, невоеннообязанной, гражданки Российской Федерации, несудимой,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 причинила по неосторожности смерть малолетней ФИО1 при следующих обстоятельствах.

В период с 13 часов до 18 часов 20 минут 17 января 2020 года ФИО2, находясь по адресу: 

<

адрес>, заведомо зная, что при обращении с грудным ребенком необходимо соблюдать особые меры предосторожности и правила ухода, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий своих действий в виде наступления смерти своей малолетней дочери ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывая на предотвращение этих последствий, по легкомысленности уложила на диван ФИО1, легла рядом с ней и уснула, после чего по неосторожности своим телом навалилась на ФИО1, тем самым закрыла своим телом отверстия рта и носа ФИО1 и перекрыла доступ воздуха в ее органы дыхания, что привело к смерти малолетней ФИО1 в результате механической асфиксии.

Подсудимая ФИО2 вину в совершении преступления не признала, от дачи показаний отказалась.

Вина подсудимой ФИО2 в совершении преступления подтверждается совокупностью следующих исследованных в судебном заседании доказательств.

Потерпевший ФИО суду показал, что он с супругой ФИО2 и ее малолетними детьми от предыдущего брака ФИО3, ФИО4 проживает по адресу: 

<

адрес>. В январе 2019 года ФИО2 забеременела от него. В ходе беременности у ФИО2 и у плода осложнений со здоровьем не происходило. ДД.ММ.ГГГГ года ФИО2 родила дочь ФИО1, каких-либо патологий, отклонений у нее выявлено не было. Ежемесячно согласно установленному врачом-педиатром графику ФИО1 проходила плановые осмотры, ей делали плановые прививки, последняя из которых была 14 января 2020 года. Каких-либо осложнений после прививок у ФИО1 не наблюдалось, но после последней прививки у ФИО1 появился насморк, небольшой кашель. Около 13 часов 17 января 2020 года они всей семьей вернулись домой с прогулки, накормили детей и умыли ФИО1 в ванной. ФИО2 покормила ФИО1 грудью и уложила спать на диване. Сыновья пошли спать в свою комнату. Он с ФИО2 выпили купленное пиво около 2 литров. Далее он лег спать в зале на диван возле стены, ФИО1 спала с другого края дивана, а ФИО2 легла между ними. Когда он ложился спать, ФИО1 была жива. В 18 часов 20 минут того же дня он проснулся одновременно с ФИО2, которая лежала на диване между ним и ФИО1. Он пошел на кухню, а ФИО2 в гостиной проверила ФИО1, после чего крикнула, что ФИО1 умирает. Он подбежал к ним, вызвал скорую медицинскую помощь, делал ФИО1 искусственное дыхание через рот и непрямой массаж сердца. ФИО2 брала ФИО1 на руки и также делала ей искусственное дыхание. Прибывшие работники скорой медицинской помощи констатировали смерть ФИО1. Ева не любила спать в детской кроватке, поэтому ФИО2 часто укладывала её спать на диване и ложилась рядом с ней. Подушка или иной предмет не могли находиться на лице ФИО1 во время ее сна, так как подушка была в верхней части дивана. Считал, что смерть Евы наступила из-за осложнений после последней прививки, так как со слов супруги перед прививкой она предупреждала врачей о том, что ФИО1 подкашливает, но они все равно сделали ей прививку (том 1 л.д. 97-100, том 2 л.д. 70-72, 210-214).

Из оглашенных показаний свидетеля ФИО6 врача-педиатра БУ «Вторая городская больница» Минздрава Чувашии, следует, что на территории обслуживания ее участка проживала пациент ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Ребенок родился самопроизвольно, доношенным, 8-9 баллов по шкале Апгар, то есть удовлетворительное состояние здоровья. По первичному осмотру 10 октября 2019 года все рефлексы ФИО1 были в норме, внешние показатели не имели отклонений, все показатели были в норме, каких-либо жалоб от родителей не поступало. В ходе первичного осмотра она провела разъяснительную беседу с ФИО2 об особенностях ухода за ребенком. Мать кормила ФИО1 грудью. В ходе последующих осмотров также каких-либо отклонений у ребенка не наблюдалось. При посещении ребенка на дому она постоянно замечала, что ФИО1 находилась на диване, при этом она предупреждала родителей, что ребенка нельзя класть рядом с собой, так как есть вероятность бытового детского травматизма. 14 января 2020 года ФИО2 с дочерью приходили на плановую вакцинацию медицинским препаратом «Пентаксим» (АКДС, гепатит В, гемофильная инфекция) от пневмококковой инфекции. Данная вакцина является импортной, качественной, не дает реакций, в крайне редких случаях у младенцев бывает повышение температуры тела. 15 января 2020 года при контрольном посещении на дому установлено, что аллергической реакции на вакцину и отклонений в состоянии здоровья у ФИО1 не было. Группа здоровья ФИО1 была «II-Б», то есть дети, не имеющие хронических патологий, но имеющие некоторые функциональные и морфофункциональные отклонения, что связано с ППЦНС и МАРС. За период наблюдения у ФИО1 каких-либо затруднений дыхательных путей, жалоб на затрудненное дыхание и одышку не было. Она и участковая медсестра ФИО5 говорили ФИО2 о том, что запрещено спать в одной кровати вместе с грудными детьми, так как это связано с рисками, что взрослые, будучи в состоянии сна, могут по своей неосторожности придавить и убить своего ребенка (том 1 л.д. 216-220).

Аналогичные показания в ходе предварительного расследования дала свидетель ФИО5, участковая медсестра БУ «Вторая городская больница» Минздрава Чувашии (том 1 л.д. 212-215).

Из оглашенных показаний свидетеля ФИО7., матери ФИО2, следует, что 29 сентября.2019 года ее дочь родила ФИО1, у которой проблем со здоровьем не было. В ноябре 2019 года, когда она пришла к ФИО2 без предупреждения, то обнаружила ФИО2 спящей на кровати в спальной комнате в состоянии алкогольного опьянения и в это же время кормящей Еву грудью. 17 января 2020 года в 18 часов 45 минут ФИО2 позвонила ей и сообщила о смерти ФИО1. Примерно 19 часов того же дня она с супругом ФИО8 приехала к ФИО2, которая находилась в состоянии алкогольного опьянения (том 1 л.д. 138-141).

В целом таким же образом об обстоятельствах произошедшего в ходе предварительного следствия показал свидетель ФИО8., отец ФИО2 (том 1 л.д. 142-144).

Свидетель ФИО9 медицинский брат-анестезист БУ «Республиканский центр медицины катастроф и скорой медицинской помощи» Минздрава Чувашии, следователю показал, что в 18 часов 31 минуту 17 января 2020 года поступил вызов о том, что в 

<

адрес> находится труп ребенка. В 18 часов 40 минут бригада скорой медицинской помощи прибыла по адресу вызова. Возле входа в подъезд их встретил ФИО На момент их прибытия в квартире находились ФИО2 и двое несовершеннолетних детей. ФИО2 плакала, была в стрессовом состоянии. На момент их прибытия ребенок ФИО1 находилась на диване в положении лежа на спине и не подавала признаков жизни. Врач-реаниматолог ФИО10 осмотрел ФИО1 и констатировал смерть ребенка (том 1 л.д. 225-228).

Из оглашенных показаний свидетеля ФИО11, тети ФИО., следует, что когда она приходила в гости к ФИО2, то видела, как ФИО2 укладывала ФИО1 на кровать в спальной комнате или на диване в гостиной и сама ложилась на боку рядом с ней, повернувшись к ней лицом, придерживая рукой (том 1 л.д. 145-148).

Свидетель ФИО12., соседка семьи А-вых, в ходе следствия показала, что около 18 часов 17 января 2020 года она услышала крики из подъезда. Это ругались ФИО и ФИО2 ФИО. кричал на ФИО2, что это она виновата. Она поднялась к ним, и ФИО. пояснил, что их дочь ФИО1 умерла (том 2 л.д. 108-109).

Свидетель ФИО13 в суде показала, что общается с ФИО2, и, поскольку у нее также имеется грудной ребенок, раньше выходила на прогулку с ФИО2 и ее дочерью ФИО1. О том, что у ФИО1 имелись какие-то проблемы со здоровьем, ей ничего не известно.

Свидетель ФИО14 в суде показала, что зимой 2020 года она вместе с ФИО2 и ее дочерью ФИО1 ходила на плановую прививку в поликлинику, где в коридоре находилось большое количество людей. ФИО1 при этом спала на руках у матери. О состоянии здоровья ФИО1 ФИО2 ей в тот день ничего не говорила.

В ходе осмотра 17 января 2020 года места происшествия - 

<

адрес> – было установлено, что в помещении гостиной расположен диван, на котором находится труп ребенка в положении лежа на спине головой в сторону окна и балкона, лицом вверх, правая рука отведена в сторону и вверх, левая рука отведена в сторону и вниз, нижние конечности вытянуты по оси туловища, в тазобедренных суставах разведены в стороны, трупные пятна расположены на заднебоковых поверхностях головы, шеи, туловища, наружных поверхностях нижних конечностей. На тело ФИО1. надеты кофточка, ползунок, памперс (том 1 л.д. 5-19).

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № от 5 февраля 2020 года смерть ФИО1 наступила в результате механической асфиксии от закрытия рта и носа мягким предметом, по квалифицирующему признаку вреда здоровью, опасная для жизни человека, вызвавшая развитие угрожающего жизни состояния, расценивается как причинившая тяжкий вред здоровью и находится в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти. С момента закрытия рта и носа мягким предметом, приведшее к развитию механической асфиксии, до смерти прошел короткий промежуток времени, исчисляемый считанными минутами. С момента наступления смерти ФИО1 до осмотра трупа на месте его обнаружения прошло не менее 3 часов, но не более 8 часов. При судебно-медицинской экспертизе трупа каких-либо повреждений на коже и видимых слизистых не обнаружено (том 1 л.д. 24-29).

Из заключения судебно-медицинской экспертизы №-к от 29 апреля 2020 года следует, что смерть ФИО1. наступила от механической асфиксии. Учитывая обстоятельства обнаружения трупа ФИО1 исключающие возможность пребывания ФИО1 в воде, либо в замкнутом пространстве, установленную причину смерти ФИО1 – механическая асфиксия, отсутствие каких-либо повреждений на коже лица и видимых слизистых (с учетом возраста ФИО1 на момент смерти – 3,5 месяца), отсутствие каких-либо признаков влияния на наступление смерти ФИО1 сдавления грудной клетки, инородного содержимого в просвете дыхательных путей, экспертная комиссия приходит к выводу о том, что нарушение внешнего дыхания (механическая асфиксия) у ФИО1 могло наступить в результате закрытия отверстий рта и носа тупым твердым предметом (грудь, туловище). Учитывая установленную причину смерти ФИО1 - механическая асфиксия в результате закрытия отверстий рта и носа, отсутствие макро и микроморфологических признаков воспалительных изменений паренхимы легких у ФИО1 данные истории развития ребенка за весь период жизни, с учетом сопутствующей патологии, имевшейся на момент наступления смерти и обстоятельства наступления смерти, экспертная комиссия приходит к выводу о том, что каких-либо признаков влияния на наступление смерти ФИО1 пневмонии, либо иного заболевания при экспертизе трупа не обнаружено. На момент наступления смерти ФИО1 находилась в горизонтальном положении тела (том 2 л.д. 11-24).

Заключением судебно-медицинской экспертизы №-№ от 28 августа 2020 года установлено, что смерть ФИО1 наступила от механической асфиксии в результате закрытия отверстий рта и носа мягким предметом. При экспертизе трупа ФИО1 каких-либо телесных повреждений обнаружено не было. Каких-либо объективных морфологических признаков, свидетельствующих о наступлении смерти ФИО1 от пневмонии, синдрома внезапной детской смерти, либо иного заболевания, по представленным на экспертизу медицинским данным, не имеется. С учетом научных данных и данных обстоятельств происшествия, не исключается возможность наступления механической асфиксии в результате закрытия отверстий рта и носа ФИО1 грудью или туловищем. Учитывая выраженность посмертных (трупных) явлений, указанных в протоколе осмотра места происшествия от 17 января 2020 года, смерть ФИО1 наступила за 3-8 часов до момента осмотра трупа на месте его обнаружения (том 2 л.д. 168-190).

Согласно заключению экспертизы вещественных доказательств № от 25 марта 2020 года на смывах с правого и левого предплечий ФИО1 установлено присутствие пота, происхождение которого не исключается от ФИО1 и ФИО2, а также не исключается примесь пота ФИО. (том 1 л.д. 201-203).

Из заключения экспертизы вещественных доказательств № от 25 марта 2020 года следует, что на изъятых простыне, футболке, наволочке, кофточке, ползунках (верх) установлено присутствие пота, происхождение которого не исключается от ФИО1 и ФИО2, а также не исключается примесь пота ФИО Кроме того на простыне, футболке и кофточке установлено наличие грудного молока кормящей женщины (том 1 л.д. 186-188).

Актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или токсического) № от 17 января 2020 года установлено, что в 22 часа 07 минут 17 января 2020 года в крови ФИО2 обнаружено 0,367 промилле алкоголя, установлено состояние опьянения (том 1 л.д. 57).

Из выписки из медицинской карты № ФИО1. следует, что при выписке ФИО1 9 октября 2019 года из БУ «Президентский перинатальный центр» Минздрава Чувашии ФИО2 разъяснено о том, что ребенка с собой в кровать класть нельзя (том 2 л.д. 219-222).

Приведенные доказательства согласуются между собой, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, а потому суд, признавая их допустимыми, достоверными и достаточными, считает соответствующими фактическим обстоятельствам дела, не имея оснований подвергать сомнению.

В основу приговора суд кладет заключения судебно-медицинских экспертиз, а также показания потерпевшего ФИО в той части, в которой они не противоречат указанным заключениям экспертов.

Приобщенные к делу заключения экспертов являются научно обоснованными, лица, проводившие исследования, обладают достаточными знаниями и опытом работы по специальности, ответили на поставленные перед ними вопросы и подписали составленные заключения. Сомневаться в их компетенции у суда оснований не имеется. В связи с этим заключения являются допустимыми и могут быть использованы в качестве доказательств по делу.

Оценив в совокупности исследованные в ходе судебного следствия доказательства, сопоставив их друг с другом, суд приходит к выводу, что виновность подсудимой ФИО2 в совершении преступлении по неосторожности нашла свое подтверждение в судебном заседании.

Представленные суду доказательства достоверно свидетельствует о том, что ФИО2 легла рядом со своей дочерью и уснула, в результате чего по неосторожности своим телом навалилась на ФИО1., закрыв ей отверстия рта и носа и перекрыв доступ воздуха в органы дыхания, что привело к смерти ФИО1 в результате механической асфиксии.

При этом, оценив протокол осмотра происшествия, показания потерпевшего ФИО заключения экспертиз, суд приходит к выводу, что наступление смерти ФИО1 в результате воздействия иных факторов является невероятным.

Данное преступление совершено ФИО2 по легкомыслию, поскольку она заведомо знала, что при обращении с грудным ребенком необходимо соблюдать особые меры предосторожности и правила ухода, предвидела возможность наступления общественно опасных последствий своих действий в виде наступления смерти малолетней дочери, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывала на предотвращение этих последствий.

Согласно заключениям судебно-медицинских экспертиз наступившие последствия в виде смерти ФИО1. находятся в прямой причинно-следственной связи с неосторожными преступными действиями ФИО2

Довод стороны защиты о том, что смерть ФИО1. могла наступить в результате осложнений от вакцины препаратом «Пентаксим» опровергается вышеупомянутыми заключениями экспертиз.

Ссылка стороны защиты на рецензию (исследование) № от 27 марта 2020 года на заключение эксперта № от 5 февраля 2020 год, из которой следует, что возможность наступления смерти ФИО1. от механической асфиксии исключается, и сделан вывод о том, что смерть ФИО1. наступила в результате врожденного иммунодефицита, осложнившегося развитием пневмонии (том 1 л.д. 238-270), является необоснованной, поскольку лицо, составившее данную рецензию, об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, не предупреждалось, а следовательно данная рецензия не может быть признана допустимым доказательством по делу.

Кроме того, выводы данного исследования опровергаются вышеназванными заключениями судебно-медицинских экспертиз.

Предположение потерпевшего ФИО о том, что смерть ФИО1. наступила из-за осложнений после прививки, в силу части 2 статьи 75 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, не может быть положено в основу приговора.

Непризнание подсудимой своей вины суд считает не запрещенным законом способом защиты во избежание уголовного наказания за содеянное.

Суд квалифицирует неосторожное преступное деяние ФИО2 по части 1 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации как причинение смерти по неосторожности.

Преступление является оконченным, оснований для прекращения уголовного дела не имеется.

Принимая во внимание поведение ФИО2 в быту, в стадии предварительного и судебного следствий, того факта, что она под наблюдением в психиатрической больнице не находится, у суда не возникает сомнений в ее психической полноценности на момент инкриминируемого деяния и в настоящее время.

В соответствии со статьей 60 Уголовного кодекса Российской Федерации при назначении наказания подсудимой ФИО2 суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновной, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимой на условия жизни ее семьи.

Согласно статье 15 Уголовного кодекса Российской Федерации совершенное ФИО2 неосторожное преступление относится к категории преступлений небольшой тяжести.

ФИО2 не судима (том 3 л.д. 3), на учете в психиатрической больнице и наркологическом диспансере не состоит (том 3 л.д. 4-5), по месту жительства участковым уполномоченным полиции характеризуется удовлетворительно, в нарушении общественного порядка и в злоупотреблении спиртными напитками не замечена, жалоб и заявлений от членов семьи и соседей не поступало, к административной ответственности не привлекалась (том 3 л.д. 7), соседями характеризуется положительно (том 3 л.д. 46). 

Свидетели защиты ФИО13 и ФИО14 охарактеризовали подсудимую с положительной стороны.

В соответствии с пунктом «г» части 1 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации обстоятельством, смягчающим наказание ФИО2 суд признает наличие малолетних детей 

<

данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и 

<

данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (том 3 л.д. 47-48).

Из показаний потерпевшего ФИО., данных как ходе предварительного, так и судебного следствий, следует, что ФИО2 пыталась оказать малолетней ФИО1 медицинскую помощь, делала ей искусственное дыхание, что в соответствии с пунктом «к» части 1 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации суд признает смягчающим наказание подсудимой обстоятельством.

Иных смягчающих и отягчающих наказание подсудимой ФИО2 обстоятельств судом не установлено.

Суд не находит оснований для признания отягчающим наказание обстоятельством совершение ФИО2 преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку в судебном заседании не представлено неопровержимых объективных доказательств того, что ее нахождение во время совершения преступления в состоянии опьянения повлияло на действия подсудимой. При этом суд учитывает, что само по себе нахождение лица в состоянии опьянения не является безусловным основанием для признания этого обстоятельства отягчающим наказание.

Поскольку преступление подсудимой совершено по неосторожности, суд не усматривает оснований для признания отягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного пунктом «п» части 1 статьи 63 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Совершение ФИО2 преступления небольшой тяжести впервые согласно пункту «а» части 1 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации не является обстоятельством, смягчающим ей наказание, поскольку данное преступление совершено подсудимой не вследствие случайного стечения обстоятельств.

Оснований для признания совокупности смягчающих наказание обстоятельств исключительной и назначении подсудимой наказания с применением статьи 64 Уголовного кодекса Российской Федерации суд не находит.

При назначении наказания ФИО2 суд учитывает положения части 1 статьи 62 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Принимая во внимание изложенное, учитывая обстоятельства дела, личность ФИО2, впервые привлекающейся к уголовной ответственности, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, суд полагает возможным ее исправление с назначением наказания в виде ограничения свободы с установлением конкретных ограничений и обязанности, способствующих ее исправлению, не усматривая оснований для назначения альтернативных видов наказания либо условного наказания.

Оснований, предусмотренных частью 6 статьи 53 Уголовного кодекса Российской Федерации, препятствующих назначению ФИО2 наказания в виде ограничения свободы, не имеется. 

Меру пресечения до вступления приговора в законную силу ФИО2 следует оставить прежней в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Судьба вещественных доказательств подлежит разрешению в соответствии со статьей 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 296-304, 307-309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО2 А.В, признать виновной в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ей наказание в виде ограничения свободы на срок 6 (шесть) месяцев с установлением следующих ограничений: не выезжать за пределы территории муниципального образования города Чебоксары Чувашской Республики, не изменять место жительства и работы (в случае трудоустройства) без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы.

Обязать ФИО2 являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденной наказания в виде ограничения свободы один раз в месяц для регистрации в установленные данным органом дни.

Меру пресечения в отношении ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения - в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства: простынь белого цвета, футболку розового цвета, наволочку белого цвета, кофточку, ползунки-боди розового цвета, ползунки розового цвета, три бутылки уничтожить.

Приговор может быть обжалован в судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Чувашской Республики в течение 10 (десяти) суток со дня его провозглашения путем подачи апелляционной жалобы через Калининский районный суд города Чебоксары Чувашской Республики.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Судья С.С. Орлов