ПОСТАНОВЛЕНИЕ

президиума Верховного Суда Республики Башкортостан

по делу № 44г – 512 / 2018, 

№ 44г – 513 / 2018

г. Уфа 19 декабря 2018 г.

Президиум Верховного Суда Республики Башкортостан в составе

председательствующего Юлдашева Р.Х., 

членов президиума Васильевой Е.Г., Леонтьева С.А.,

ФИО1, ФИО2

при секретаре Абдуллиной В.Ф.

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к Государственному учреждению - Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в Дюртюлинском районе и г. Дюртюли Республики Башкортостан о признании незаконным решения об отказе в назначении досрочной страховой пенсии по старости, возложении обязанности включить в специальный стаж периоды службы и работы, назначении досрочной страховой пенсии,

по кассационной жалобе ФИО3, поступившей в суд кассационной инстанции 5 октября 2018 г., на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 8 мая 2018 г., апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 31 июля 2018 г. (об исправлении описки),

по кассационной жалобе начальника Государственного учреждения – Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в Дюртюлинском районе и г. Дюртюли Республики Башкортостан ФИО4, поступившей в суд кассационной инстанции 22 октября 2018 г., на решение Дюртюлинского районного суда Республики Башкортостан от 5 марта 2018 г., апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 8 мая 2018 г., апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 16 августа 2018 г. (об отказе в вынесении дополнительного апелляционного определения).

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Гадиева И.С., выслушав объяснения истца ФИО3 и его представителя ФИО5, поддержавших доводы кассационной жалобы истца и возражавших против удовлетворения кассационной жалобы ответчика, представителя ответчика Государственного учреждения – Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в Дюртюлинском районе и г. Дюртюли Республики Башкортостан ФИО6, поддержавшего доводы кассационной жалобы ответчика и возражавшего против удовлетворения кассационной жалобы истца, президиум

установил:

ФИО3 обратился в суд с иском к Государственному учреждению - Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в Дюртюлинском районе и г. Дюртюли Республики Башкортостан (далее также – ГУ - УПФ РФ в Дюртюлинском районе и г. Дюртюли РБ), в котором просил: признать незаконным и отменить решение ответчика №... от дата об отказе в назначении досрочной страховой пенсии по старости; обязать ответчика включить в специальный стаж периоды: службы в Советской Армии с 8 октября 1979 г. по 24 октября 1981 г., работы в качестве форсунщика 3 разряда в строительном управлении № 822 треста «Уфимдорстрой» с 19 апреля 1982 г. по 7 февраля 1983 г., службы в органах МВД БАССР с 14 февраля 1983 г. по 18 ноября 1983 г., работы в качестве форсунщика 4 разряда (битумовара) в Асяновском дорожном ремонтно-строительном управлении с 3 мая 1990 г. по 16 апреля 2000 г., работы в качестве форсунщика в Асяновском дорожном ремонтно-строительном управлении (далее также – ДРСУ) с 17 апреля 2000 г. по 3 октября 2000 г.; назначить ему досрочную страховую пенсию с 20 ноября 2017 г. 

В обоснование требований указал, что время службы в Вооруженных Силах СССР и органах МВД БАССР подлежит включению в специальный стаж работы на основании пункта 109 действовавшего в период службы Положения о порядке назначения и выплаты пенсий, утвержденного Постановлением Совета Министров ССССР от 3 августа 1972 г. № 590 (далее также – Положение от 3 августа 1972 г. № 590). Должность форсунщика прямо предусмотрена как Списком № 2 от 22 августа 1956 г. № 1173, так и Списком № 2 от 2 октября 1991 г. № 517. Согласно справке, выданной Дюртюлинским ДРСУ АО «Башкиравтодор», он был приказом от 8 мая 1990 г. переведен битумоваром. Между тем указанная должность в списке профессий в Едином тарифно-квалификационном справочнике не предусмотрена. Полагал, что выполнявшаяся им работа тождественна работе по должности битумоплавильщика (асфальтобетонщика (варильщика)), в связи с чем время работы в указанной должности также подлежит включению в стаж работы по Списку № 2. 

Решением Дюртюлинского районного суда Республики Башкортостан от 5 марта 2018 г. исковые требования ФИО3 удовлетворены;

признано незаконным решение ГУ – УПФ РФ в Дюртюлинском районе и г. Дюртюли РБ №... от дата в части отказа зачесть в стаж для назначения досрочной трудовой пенсии следующих периодов: с 8 октября 1979 г. по 24 октября 1981 г. – службы в Советской Армии, с 19 апреля 1982 г. по 7 февраля 1983 г. – работы форсунщиком третьего разряда в строительном управлении № 822 треста «Уфимдорстрой», с 14 февраля 1983 г. по 18 ноября 1983 г. – службы в органах МВД БАССР, с 3 мая 1990 г. по 16 апреля 2000 г. – работы форсунщиком 4 разряда (битумоваром) в Асяновском ДРСУ, с 17 апреля 2000 г. по 3 октября 2000 г. – работы форсунщиком в Асяновском ДРСУ;

за ФИО3 признано право на досрочное назначение трудовой пенсии как работнику, занятому на работах с тяжелыми условиями труда;

на ГУ – УПФ РФ в Дюртюлинском районе и г. Дюртюли РБ возложена обязанность включить ФИО3 в стаж, дающий право на досрочное назначение трудовой пенсии, вышеуказанные периоды работы и службы и назначить ему досрочную трудовую пенсию по старости с 20 ноября 2017 г.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 8 мая 2018 г. решение Дюртюлинского районного суда Республики Башкортостан от 5 марта 2018 г. изменено в части включения в стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии, периода работы ФИО3 с 3 мая 1990 г. по 16 апреля 2000 г. в календарном исчислении, указано: «включить в стаж, дающий право на досрочное пенсионное обеспечение, период работы ФИО3 с 3 мая 1990 г. по 16 апреля 2000 г. в календарной продолжительности строительного сезона выполнения дорожных работ»; в остальной части решение суда оставлено без изменения.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 31 июля 2018 г. исправлена описка в мотивировочной части апелляционного определения, абзац «указанная работа истца носила сезонный характер и согласно нормативным документам могла осуществляться только в теплый период времени года – май-сентябрь, требование истца за период работы с 1 мая 1990 г. по 30 сентября 2000 г. подлежит удовлетворению в сезонном исчислении, что составляет 4 года 7 месяцев», изложен в редакции «указанная работа истца носила сезонный характер и согласно нормативным документам могла осуществляться только в теплый период времени года – апрель-октябрь, требование истца за период работы с 3 мая 1990 г. по 16 апреля 2000 г. подлежит удовлетворению в сезонном исчислении, что составляет 5 лет 8 месяцев 21 день».

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 16 августа 2018 г. отказано в удовлетворении заявления ГУ – УПФ РФ в Дюртюлинском районе и г. Дюртюли РБ о вынесении дополнительного определения в части установления либо отказа в установлении досрочной страховой пенсии с даты обращения истца в Управление Пенсионного фонда Российской Федерации – с 20 ноября 2017 г.

В кассационной жалобе ФИО3 просит отменить апелляционные определения от 8 мая 2018 г. и от 31 июля 2018 г., оставить в силе решение суда первой инстанции. Не соглашается с выводами суда апелляционной инстанции о том, что его работа с 3 мая 1990 г. по 16 апреля 2000 г. в качестве битумовара в Дюртюлинском ДРСУ носила сезонный характер. Ссылается на то, что на сезонность работы нет указаний ни в трудовой книжке, ни в справке работодателя, его на другие работы не переводили. 

В кассационной жалобе начальник ГУ – УПФ РФ в Дюртюлинском районе и г. Дюртюли РБ ФИО4 просит отменить решение суда первой инстанции и апелляционные определения от 8 мая 2018 г. и 16 августа 2018 г. Указывает, что судами не принята во внимание справка от 20 ноября 2017 г. Дюртюлинского ДРСУ, согласно которой с 3 мая 1990 г. по 16 апреля 2000 г. истец работал в качестве битумовара, а не форсунщика, то есть запись в трудовой книжке произведена ошибочно. Профессия же «битумовар» соответствующими Списками не предусмотрена. В апелляционном определении от 16 августа 2018 г. судебная коллегия указала, что работа истца в Дюртюлинском ДРСУ носила сезонный характер и могла осуществляться только в теплое время, по Республике Башкортостан – с 15 апреля по 30 октября, в то же время специальный стаж исчислила исходя из сезона – с 1 апреля по 30 октября каждого года. Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о сезонном характере работы истца в качестве форсунщика в Дюртюлинском ДРСУ, при этом время работы истца с 19 апреля 1982 г. по 7 февраля 1983 г. на аналогичной должности форсунщика в строительном управлении № 822 треста «Уфимдорстрой», которое также занимается строительством дорог, включил в специальный стаж полностью. Судами не учтены правила, предусмотренные предпоследним абзацем пункта 109 Положения о порядке назначения и выплаты государственных пенсий, утвержденного постановлением Совмина СССР от 3 августа 1972 г. № 590, применявшегося при исчислении периодов работы, имевших место до 1 января 1992 г. По условиям данной нормы в случаях назначения пенсий на льготных условиях или в льготных размерах (подпункты «а», «б» и «в» пункта 91) работа или другая деятельность, приравниваемая к работе, дающей право на указанные пенсии, учитывается в размере, не превышающем имеющегося стажа работы, дающей право на пенсию на льготных условиях или в льготных размерах. Между тем включенное судами в специальный стаж время службы в Советской Армии и МВД (2 года 9 месяцев 25 дней) превышает имевшийся по состоянию на 1 января 1992 г. стаж льготной работы (2 года 1 месяц 17 дней). 

По результатам изучения доводов кассационных жалоб дело было истребовано в Верховный Суд Республики Башкортостан, определениями судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Гадиева И.С. от 5 декабря 2018 г. кассационная жалоба ФИО3 и кассационная жалоба начальника ГУ – УПФ РФ в Дюртюлинском районе и г. Дюртюли РБ ФИО4 вместе с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции - президиума Верховного Суда Республики Башкортостан.

Проверив дело, обсудив доводы кассационной жалобы ФИО3 и кассационной жалобы ГУ – УПФ РФ в Дюртюлинском районе и г. Дюртюли РБ, президиум приходит к следующему.

В соответствии со статьей 387 ГПК Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Президиум находит, что такие нарушения допущены судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении данного дела.

Пунктом 2 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» предусмотрено, что страховая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статьей 8 названного закона, при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30 мужчинам по достижении возраста 55 лет и женщинам по достижении возраста 50 лет, если они проработали на работах с тяжелыми условиями труда соответственно не менее 12 лет 6 месяцев и 10 лет и имеют страховой стаж соответственно не менее 25 лет и 20 лет. В случае, если указанные лица проработали на перечисленных работах не менее половины установленного срока и имеют требуемую продолжительность страхового стажа, страховая пенсия им назначается с уменьшением возраста, предусмотренного статьей 8 настоящего Федерального закона, на один год за каждые 2 года и 6 месяцев такой работы мужчинам и за каждые 2 года такой работы женщинам.

Частью 2 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ установлено, что списки соответствующих работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учетом которых назначается страховая пенсия по старости в соответствии с частью 1 данной статьи, правила исчисления периодов работы (деятельности) и назначения указанной пенсии при необходимости утверждаются Правительством Российской Федерации.

В целях реализации положений статей 30 и 31 указанного закона Правительством Российской Федерации принято постановление от 16 июля 2014 г. № 665 «О списках работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учетом которых досрочно назначается страховая пенсия по старости, и правилах исчисления периодов работы (деятельности), дающей право на досрочной пенсионное обеспечение».

Подпунктом «б» пункта 1 указанного постановления установлено, что при досрочном назначении страховой пенсии по старости лицам, работавшим на работах с тяжелыми условиями труда, применяются:

Список № 2 производств, работ, профессий, должностей и показателей с вредными и тяжелыми условиями труда, занятость в которых дает право на пенсию по возрасту (по старости) на льготных условиях, утвержденный постановлением Кабинета Министров СССР от 26 января 1991 г. № 10 «Об утверждении списков производств, работ, профессий, должностей и показателей, дающих право на льготное пенсионное обеспечение» (далее также – Список № 2 от 26 января 1991 г. № 10);

Список № 2 производств, цехов, профессий и должностей с тяжелыми условиями труда, работа в которых дает право на государственную пенсию на льготных условиях и в льготных размерах, утвержденный постановлением Совета Министров СССР от 22 августа 1956 г. № 1173 «Об утверждении списков производств, цехов, профессий и должностей, работа в которых дает право на государственную пенсию на льготных условиях и в льготных размерах», - для учета периодов выполнения соответствующих работ, имевших место до 1 января 1992 г. 

Разделом XXVII «Строительство, реконструкция, техническое перевооружение, реставрация и ремонт зданий, сооружений и других объектов» Списка № 2 от 26 января 1991 г. № 10 предусмотрены должности «битумщики» (код позиции 2290000а-11200) и «форсунщики» (код позиции 2290000а-19455), разделом XVII «Производство строительных материалов» указанного Списка № 2 предусмотрена должность «Варщик битума» (подраздел 9 «Производство изделий из пека, битума и смол», код позиции 2180900а-11370).

Из содержания пункта 3 Постановления Правительства Российской Федерации от 16 июля 2014 г. № 665 следует, что при исчислении периодов работы с тяжелыми условиями труда, имевших место до 1 января 1992 г., могут применяться соответствующие положения пунктов 97, 108, 109, 110, 112 и 113 Положения от 3 августа 1972 г. № 590.

Из положений пункта 109 Положения от 3 августа 1972 г. № 590 следует, что при назначении на льготных условиях пенсий по старости рабочим и служащим, работавшим на работах с тяжелыми условиями труда, периоды службы в составе Вооруженных Сил СССР, Министерства внутренних дел СССР, министерств внутренних дел союзных республик, служба в органах милиции приравниваются по выбору обратившегося за назначением пенсии либо к работе, которая предшествовала данному периоду, либо к работе, которая следовала за окончанием этого периода. 

В случаях назначения пенсий на льготных условиях или в льготных размерах (подпункты «а», «б» и «в» пункта 91) работа или другая деятельность, приравниваемая к работе, дающей право на указанные пенсии, учитывается в размере, не превышающем имеющегося стажа работы, дающей право на пенсию на льготных условиях или в льготных размерах.

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, ФИО3, ... года рождения, 20 ноября 2017 г. обратился к ответчику с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 30 Федерального закона «О страховых пенсиях».

Решением ГУ – УПФ РФ в Дюртюлинском районе и г. Дюртюли РБ №... от дата ему в этом отказано в связи с отсутствием требуемого стажа на соответствующих видах работ не менее 10 лет.

При этом в стаж, дающий право на досрочное пенсионное обеспечение, включен период работы с 2 декабря 1981 г. по 15 марта 1982 г. в качестве слесаря по ремонту, монтажу и обслуживанию оборудования непосредственно на объектах добычи нефти и газа в НГДУ «Чекмагушнефть».

Иные периоды работы и службы, в том числе спорные, в специальный стаж включены не были. 

Военным билетом истца подтвержден факт прохождения им военной службы в период с 8 октября 1979 г. по 24 октября 1981 г. 

Из трудовой книжки истца следует, что ФИО3 работал с 2 декабря 1981 г. по 15 марта 1982 г. слесарем по ремонту, монтажу и обслуживанию оборудования непосредственно на объектах добычи нефти и газа в НГДУ «Чекмагушнефть»; с 19 апреля 1982 г. по 7 февраля 1983 г. - в строительном управлении № 822 треста «Уфимдорстрой» форсунщиком 3 разряда; с 14 февраля 1983 г. по 18 ноября 1983 г. служил в органах МВД; 28 ноября 1983 г. принят на работу в Асяновское дорожное ремонтно-строительное управление водителем, 3 мая 1990 г. переведен форсунщиком 4 разряда, 1 мая 2001 г. переведен водителем, 24 марта 2009 г. уволен.

Согласно справке Дюртюлинского дорожного ремонтно-строительного управления – филиала АО «Башкиравтодор» №... от дата ФИО3 действительно работал в Асяновском ДРСУ (в 2003 г. переименованном в Дюртюлинское ДРСУ) с 28 ноября 1983 г. в качестве водителя; на основании приказа о переводе от 8 мая 1990 г. № 24а переведен с 3 мая 1990 г. битумоваром, с 17 апреля 2000 г. на основании приказа о переводе № 25 §1 переведен форсунщиком, с 4 октября 2000 г. на основании приказа о переводе от 3 октября 2000 г. № 64 переведен оператором котельной, с 1 мая 2001 г. на основании приказа о переводе от 7 мая 2001 г. № 23 §2 переведен водителем, уволен с 24 марта 2009 г. 

Удовлетворяя заявленные требования о включении в специальный стаж периода работы в строительном управлении № 822 треста «Уфимдорстрой», суд первой инстанции исходил из того, что должность форсунщика в организациях, указанных в разделе «Строительство зданий и сооружений: промышленных, энергетических, гидротехнических, дорожно-мостовых, транспорта и связи, жилых и культурно-бытовых, а также подземных зданий и сооружений, шахт, рудников и коммуникаций», предусмотрена Списком № 2 производств, цехов, профессий и должностей с тяжелыми условиями труда, работа в которых дает право на государственную пенсию на льготных условиях и в льготных размерах, утвержденным постановлением Совета Министров СССР от 22 августа 1956 г. № 1173.

Возлагая на ответчика обязанность включить в специальный стаж работы истца периоды работы в Асяновском ДРСУ, суд первой инстанции на основании справки от дата Дюртюлинского ДРСУ установил, что в данной организации истец до 17 апреля 2000 г. работал «битумоваром». Вместе с тем Единым тарифно-квалификационным справочником, утвержденным постановлением Минтруда Российской Федерации от 17 мая 2001 г. № 41, данная должность не предусмотрена; выполняемая истцом работа тождественна работе по профессии «варщик битума», данная работа осуществлялась во вредных условиях труда. 

Периоды службы в армии и МВД БАССР включены в стаж работы по специальности на основании пункта 109 действовавшего в период службы Положения от 3 августа 1972 г. № 590.

С выводами суда о включении в специальный стаж военной службы, периода работы в строительном управлении № 822 треста «Уфимдорстрой», службы в органах внутренних дел, периода работы форсунщиком с 17 апреля 2000 г. по 3 октября 2000 г. в Асяновском ДРСУ судебная коллегия согласилась. 

При этом судебная коллегия не согласилась с выводом суда первой инстанции о том, что в период с 3 мая 1990 г. по 16 апреля 2000 г. истец работал битумоваром, указав, что сведения об этом, изложенные в справке Дюртюлинского ДРСУ, не могут быть приняты во внимание, поскольку с приказом о назначении на должность истец не ознакомлен, согласно же записи в трудовой книжке истец работал форсунщиком. Имеющиеся разночтения в наименовании должности трактуются в пользу истца. 

Установив, что работа в качестве форсунщика носила сезонный характер и с учетом направления деятельности Асяновского ДРСУ могла осуществляться только в теплый период времени, судебная коллегия изменила решение суда, указав в резолютивной части о включении в специальный стаж периода работы ФИО3 с 3 мая 1990 г. по 16 апреля 2000 г. в календарной продолжительности строительного сезона выполнения дорожных работ. 

Оснований не согласиться с выводами судебных инстанций о включении в специальный стаж периода работы истца с 19 апреля 1982 г. по 7 февраля 1983 г. форсунщиком в строительном управлении № 822 треста «Уфимдорстрой» не имеется, поскольку доказательств, опровергающих подтвержденный трудовой книжкой истца факт его работы в должности, предусмотренной Списком № 2 от 26 января 1991 г. № 10, а также доказательств того, что предприятие являлось организацией сезонной отрасли промышленности, материалы дела не содержат. 

Период службы в армии, после которого следовала работа с тяжелыми условиями труда в НГДУ «Чекмагушнефть», а также период службы в МВД БАССР, которому предшествовала работа в строительном управлении № 822 треста «Уфимдорстрой», также обоснованно включены судами в стаж работы по специальности на основании пункта 109 Положения от 3 августа 1972 г. № 590.

Вместе с тем президиум Верховного Суда Республики Башкортостан полагает, что судами первой и апелляционной инстанций допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права при принятии решения о включении в специальный стаж истца периода его работы в Асяновском ДРСУ с 3 мая 1990 г. по 3 октября 2000 г., выразившиеся в следующем.

В силу положений статей 67, 71, 195 - 198 ГПК Российской Федерации суд обязан исследовать по существу все фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, а выводы суда о фактах, имеющих юридическое значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Оценка доказательства и отражение ее результатов в судебном решении является проявлением дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

В нарушение приведенных требований процессуального закона суд первой инстанции, указав на то, что должность «битумовар» Единым тарифно-квалификационным справочником, утвержденным постановлением Минтруда Российской Федерации от 17 мая 2001 г. № 41, не предусмотрена, и придя к выводу, что выполняемая истцом работа тождественна работе по профессии «варщик битума», не указал, какими доказательствами подтверждается вывод суда о данном факте; судом факт занятости истца на работах, дающих право на досрочное назначение страховой пенсии, не определен в качестве юридически значимого для дела обстоятельства, соответственно не было распределено бремя его доказывания, сторонам не предложено истребовать у работодателя уточняющую справку, должностные инструкции истца, иные документы, позволяющие определить характер фактически выполняемой им работы. 

Суд апелляционной инстанции, несмотря на то, что судом первой инстанции неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, не поставил на обсуждение вопрос о представлении лицами, участвующими в деле, дополнительных (новых) доказательств и при необходимости не оказал по их ходатайству им содействие в собирании и истребовании таких доказательств, как на то указано в пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 г. № 13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции». 

Сославшись на то, что наименование должности истца «форсунщик» указано в трудовой книжке, судебная коллегия в нарушение требований статьи 67, части 4 статьи 198, части 2 статьи 329 ГПК Российской Федерации не отразила в апелляционном определении основания, по которым была отклонена справка Дюртюлинского ДРСУ №... от дата, из которой усматривается, что записи о работе истца форсунщиком с 3 мая 1990 г. по 16 апреля 2000 г. не соответствуют первичным документам - приказам о переводах; вопрос об истребовании данных приказов, иных документов о трудовой деятельности истца на обсуждение не поставила. 

Кроме того, как верно указано в кассационной жалобе ФИО3, суд апелляционной инстанции, придя к мнению о том, что работа истца форсунщиком в Асяновском ДРСУ носила сезонный характер, не указал, какими доказательствами подтверждается данный вывод. 

В соответствии со статьей 195 ГПК Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

Резолютивная часть решения суда должна содержать выводы суда об удовлетворении иска либо об отказе в удовлетворении иска полностью или в части, указание на распределение судебных расходов, срок и порядок обжалования решения суда (часть 5 статьи 198 ГПК Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении», в резолютивной части решения должно быть четко сформулировано, что именно постановил суд как по первоначально заявленному иску, так и по встречному требованию, если оно было заявлено (статья 138 ГПК Российской Федерации), кто, какие конкретно действия и в чью пользу должен произвести, за какой из сторон признано оспариваемое право. Судом должны быть разрешены и другие вопросы, указанные в законе, с тем чтобы решение не вызывало затруднений при исполнении (часть 5 статьи 198, статьи 204 - 207 ГПК Российской Федерации). При отказе в заявленных требованиях полностью или частично следует точно указывать, кому, в отношении кого и в чем отказано.

В нарушение приведенных требований суд апелляционной инстанции в резолютивной части оспариваемого апелляционного определения от 8 мая 2018 г. не указал конкретные периоды работы ФИО3 (исходя из сезонности работ) в должности форсунщика в Асяновском ДРСУ, подлежащие включению в стаж, дающий право на досрочное пенсионное обеспечение, что вызвало обоснованные затруднения у пенсионного органа при исполнении судебных актов.

Кроме того, оспариваемые апелляционные определения содержат противоречивые выводы относительно периода теплого времени в Республике Башкортостан, во время которого истец мог быть задействован на работах, дающих право на досрочное назначение пенсии. 

Так, изначально в определении от 8 мая 2018 г. судебная коллегия указала на то, что теплый период времени длится с мая по сентябрь, в определении от 31 июля 2018 г. исправила свой вывод, указав, что теплый период длится с апреля по октябрь, в определении от 16 августа 2018 г. указала, что теплый период составляет с 15 апреля по 30 октября. 

Кроме того, судебные инстанции при включении в специальный стаж периодов работы истца после его регистрации в системе государственного пенсионного страхования (14 ноября 1997 г.) не применили нормы материального права, регламентирующие спорные правоотношения.

Так, условия и порядок подтверждения страхового стажа, в том числе для назначения досрочной страховой пенсии по старости, определены статьей 14 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ.

Согласно части 4 статьи 14 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ правила подсчета и подтверждения страхового стажа, в том числе с использованием электронных документов или на основании свидетельских показаний, устанавливаются в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 2 октября 2014 г. № 1015 утверждены Правила подсчета и подтверждения страхового стажа для установления страховых пенсий.

Пунктом 43 названных правил определено, что периоды работы и (или) иной деятельности после регистрации гражданина в качестве застрахованного лица подтверждаются документами об уплате соответствующих обязательных платежей, выдаваемыми в установленном порядке территориальным органом Пенсионного фонда Российской Федерации на основании сведений индивидуального (персонифицированного) учета.

Аналогичные положения содержатся в пункте 3 Порядка подтверждения периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, утвержденного приказом Минздравсоцразвития Российской Федерации от 31 марта 2011 г. № 258н.

Из положений статьи 3 Федерального закона от 1 апреля 1996 г. № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» следует, что целями индивидуального (персонифицированного) учета являются, в том числе, создание условий для назначения страховых и накопительной пенсий в соответствии с результатами труда каждого застрахованного лица, обеспечение достоверности сведений о стаже и заработке (доходе), определяющих размер страховой и накопительной пенсий при их назначении (абзацы первый - третий статьи 3 Федерального закона от 1 апреля 1996 г. № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования»).

В силу пунктов 1, 2 статьи 11 Федерального закона от 1 апреля 1996 г. № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» страхователи представляют в органы Пенсионного фонда Российской Федерации по месту их регистрации сведения об уплачиваемых страховых взносах на основании данных бухгалтерского учета, а сведения о страховом стаже - на основании приказов и других документов по учету кадров. Страхователь представляет о каждом работающем у него застрахованном лице сведения, в том числе о периодах деятельности, включаемых в стаж на соответствующих видах работ.

Пенсионный фонд Российской Федерации осуществляет прием и учет сведений о застрахованных лицах в системе индивидуального (персонифицированного) учета, а также внесение указанных сведений в индивидуальные лицевые счета застрахованных лиц в порядке и сроки, которые определяются уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти (статья 8.1 Федерального закона от 1 апреля 1996 г. № 27-ФЗ ).

В соответствии со статьей 28 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ работодатели несут ответственность за достоверность сведений, представляемых для ведения индивидуального (персонифицированного) учета в системе обязательного пенсионного страхования. Перед сдачей отчетности предприятия, имеющие льготные профессии, представляют в орган Пенсионного фонда Российской Федерации документы, подтверждающие льготу, персонально по каждому работающему у него по льготной профессии человеку.

По смыслу приведенных нормативных положений индивидуальный (персонифицированный) учет используется в целях назначения страховой и накопительной пенсий в соответствии с результатами труда каждого застрахованного лица на основе страхового стажа конкретного застрахованного лица и его страховых взносов, обязанность по уплате которых законом возложена на страхователей. Страхователь (работодатель) представляет в Пенсионный фонд Российской Федерации о каждом работающем у него застрахованном лице сведения, в том числе о периодах деятельности, включаемых в стаж на соответствующих видах работ, после получения которых Пенсионный фонд Российской Федерации вносит эти сведения в индивидуальный лицевой счет застрахованного лица. При этом страхователи (работодатели) несут ответственность за достоверность сведений, представляемых ими для ведения индивидуального (персонифицированного) учета в системе обязательного пенсионного страхования.

По общему правилу периоды работы после регистрации гражданина в качестве застрахованного лица подтверждаются выпиской из индивидуального лицевого счета застрахованного лица, сформированной на основании сведений индивидуального (персонифицированного) учета. В случае отсутствия в сведениях индивидуального (персонифицированного) учета данных о периодах работы и (или) иной деятельности, с учетом которых досрочно назначается страховая пенсия по старости, и оспаривания достоверности таких сведений гражданином, претендующим на досрочное назначение страховой пенсии по старости, выполнение им такой работы и, как следствие, недостоверность сведений индивидуального (персонифицированного) учета могут быть подтверждены в судебном порядке путем представления гражданином письменных доказательств, отвечающих требованиям статей 59, 60 ГПК Российской Федерации.

Однако суды первой и апелляционной инстанций при рассмотрении настоящего дела не применили к спорным отношениям нормативные акты, устанавливающие порядок и условия подтверждения стажа, наличие которого дает право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, и вследствие этого неправильно распределили между сторонами спора бремя доказывания обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения спора, а именно факта занятости ФИО3 в спорные периоды в течение полного рабочего дня на тяжелых работах и достоверности отражения данных об этих периодах работы ФИО3 в сведениях индивидуального (персонифицированного) учета.

Как следует из материалов дела, ФИО3 был зарегистрирован в системе государственного пенсионного страхования 14 ноября 1997 г., в отношении него работодателем в соответствующий орган Пенсионного фонда Российской Федерации предоставлялись сведения о включаемых в стаж периодах деятельности на соответствующих видах работ, однако в материалах дела отсутствуют какие-либо данные о том, что эти сведения относительно периодов работы истца после 14 ноября 1997 г. являются недостоверными.

В частности, в материалах дела отсутствуют какие-либо документы, в том числе справки, уточняющие льготный характер работы истца, а также архивные справки, личные карточки формы Т2, иные документы, которые могли бы подтвердить его занятость на работах с тяжелыми условиями труда постоянно в течение полного рабочего дня, дающих право на досрочное назначение страховой пенсии по старости по пункту 2 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ.

Допущенные судами нарушения норм материального и процессуального права являются существенными и повлиявшими на исход дела, в связи с чем оспариваемые судебные постановления подлежат отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное, правильно определить обстоятельства, имеющие значение для дела, в частности: установить факт занятости истца в течение полного рабочего времени на работах, дающих право на досрочное назначение страховой пенсии, определить, являлось ли Асяновское ДРСУ организацией сезонной отрасли промышленности, носила ли работа истца сезонный характер, в случае документального подтверждения занятости истца на работах с тяжелыми условиями труда после регистрации в системе государственного пенсионного страхования – установить, по какой причине работодатель при представлении в пенсионный орган сведений для индивидуального (персонифицированного) учета в отношении ФИО3 документально не подтвердил его право на досрочное назначение страховой пенсии по старости; при принятии решения о включении в специальный стаж времени службы проверить соблюдение правила, установленного предпоследним абзацем пункта 109 Положения от 3 августа 1972 г. № 590; при необходимости оказать содействие сторонам в истребовании доказательств; верно применить нормы материального права и принять решение в строгом соответствии с законом и установленными по делу обстоятельствами.

В связи с разрешением кассационной жалобы оснований для дальнейшего приостановления исполнения судебных актов, принятого на основании определения судьи Верховного Суда Республики Башкортостан от 27 ноября 2018 г., не имеется.

Руководствуясь статьями 388, 390 ГПК Российской Федерации, президиум Верховного Суда Республики Башкортостан

постановил:

решение Дюртюлинского районного суда Республики Башкортостан от 5 марта 2018 г., апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 8 мая 2018 г., апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 31 июля 2018 г., апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 16 августа 2018 г. отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции – Дюртюлинский районный суд Республики Башкортостан в ином составе судей.

Отменить приостановление исполнения решения Дюртюлинского районного суда Республики Башкортостан от 5 марта 2018 г., апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 8 мая 2018 г., принятого на основании определения судьи Верховного Суда Республики Башкортостан от 27 ноября 2018 г.

Председательствующий Р.Х. Юлдашев