Дело № 2-1417/2020 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Санкт-Петербург 24 ноября 2020 года

Кировский районный суд Санкт-Петербурга в составе судьи Пушкиной М.Б., при секретаре Аббасовой П.Ф., 

с участием истца, ФИО1, представителей истца: ФИО2, ФИО3, представителей ответчика: Гоз А.Е., ФИО4

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Санкт-Петербургскому ГБУЗ «Городской клинический онкологический диспансер» о признании незаконным увольнения, взыскании среднего заработка за период вынужденного прогула, взыскании компенсации морального вреда,

установил:

Истица обратилась в суд с иском, который в ходе рассмотрения дела неоднократно уточняла, к ответчику, ГБУЗ «Городской клинический онкологический диспансер», с учетом последних уточнений просит: признать незаконным увольнение с должности санитарки онкологического химиотерапевтического отделения № 11 Санкт-Петербургского ГБУЗ «Городской клинический онкологический диспансер» по п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ на основании приказа № 164 от 13.11.2019г., взыскании среднего заработка за период вынужденного прогула за период с 14.11.2019г. по 18.11.2019г. в размере 442638руб. 83 коп., взыскании компенсации морального вреда в размере 150000руб. (л.д. 5-9, 138-139, 241-247 том 1, 98-100 том 2).

В обоснование уточненного иска, после проведения по делу экспертизы определения качества Специальной оценки условий труда и достоверности ее результатов в части рабочего места истицы, ФИО1 указала: условия труда санитарки отделения № 11 признаны вредными, труд инвалидов на таком рабочем месте противопоказан, о чем работодателю стало известно с 29.12.2018г., с даты утверждения отчета СОУТ, в отделе кадров работодателя имелись данные о ее инвалидности, мер по ознакомлению работника с результатами СОУТ, внесения изменений в трудовой договор в связи с изменениями условий труда, выплате компенсации предпринято не было до увольнения 13.11.2019г., о предстоящих изменениях условий труда работодатель должен был предупредить работника не позднее чем за два месяца. В связи с изложенным истица полагала не соблюденным порядок увольнения работника, установленного ст. 74 ТК РФ, в связи с чем увольнение по п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, по ее мнению, является незаконным. Допущено нарушение прав истца – инвалида на труд в условиях, отвечающим требованиям охраны труда (л.д. 98-99 т. 2).

Ответчик иск не признал, полагал увольнение законным и обоснованным (письменные отзывы л.д. 83-89, 162-164 том 1, 10-11, 48-51 том 2 ).

Суд, выслушав истца, ее представителей, представителей ответчика, исследовав материалы дела, видеозапись, заслушав показания свидетелей: ФИО6, Свидетель №1, приходит к следующему.

С 1 января 2014 г. Федеральным законом от 28.12.2013 N 421-ФЗ в Трудовой кодекс РФ внесены изменения, которыми процедура аттестации рабочих мест по условиям труда заменена процедурой специальной оценки условий труда и вопросы порядка предоставления и определения размеров гарантий (компенсаций) за работу во вредных (опасных) условиях труда урегулированы ст. ст. 92, 117 и 147 Трудового кодекса РФ. Согласно ч. 2 ст. 3 Федерального закона от 28.12.2013 N 426-ФЗ по результатам проведения специальной оценки условий труда устанавливаются классы (подклассы) условий труда на рабочих местах.

В соответствии с указанным Федеральным законом N 426-ФЗ результаты ранее проведенной аттестации рабочих мест по условиям труда действуют до окончания срока их действия, но не позднее чем 31 декабря 2018 г.

Согласно части 5 статьи 15 Федерального закона от 23.12.2013 N 426-ФЗ "О специальной оценке условий труда" работодатель организует ознакомление работников с результатами проведения специальной оценки условий труда на их рабочих местах под подпись в срок не позднее чем тридцать календарных дней со дня утверждения отчета о проведении специальной оценки условий труда. В указанный срок не включаются периоды временной нетрудоспособности работника, нахождения его в отпуске или командировке, периоды междувахтового отдыха.

В силу ч. 3 ст. 11 ТК РФ все работодатели в трудовых отношениях с работниками обязаны руководствоваться положениями трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда (абзацы первый, второй, четвертый ч. 2 ст. 22 ТК РФ).

Государство гарантирует работникам защиту их права на труд в условиях, соответствующих требованиям охраны труда. Условия труда, предусмотренные трудовым договором, должны соответствовать требованиям охраны труда (чч. 1 и 2 ст. 220 ТК РФ).

Согласно ст. 224 ТК РФ в случаях, предусмотренных данным кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, работодатель обязан: соблюдать установленные для отдельных категорий работников ограничения на привлечение их к выполнению работ с вредными и (или) опасными условиями труда, к выполнению работ в ночное время, а также к сверхурочным работам; осуществлять перевод работников, нуждающихся по состоянию здоровья в предоставлении им более легкой работы, на другую работу в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, с соответствующей оплатой; устанавливать перерывы для отдыха, включаемые в рабочее время; создавать для инвалидов условия труда в соответствии с индивидуальной программой реабилитации; проводить другие мероприятия.

В силу положений ст. 74 Трудового кодекса Российской Федерации, если работник не согласен работать в новых условиях, то работодатель обязан в письменной форме предложить ему другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья.

Пункт 8 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации предусматривает возможность прекращения трудового договора в случае отказа работника от постоянного или временного (на срок более четырех месяцев) перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением, либо отсутствия у работодателя соответствующей работы. Такое правовое регулирование направлено на охрану здоровья работника.

Необходимость перевода работника на другую работу должна быть установлена специализированным органом и зафиксирована в медицинском заключении, выданном в порядке, установленном федеральным законом и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, что предполагает использование объективных критериев при установлении указанного факта и исключает произвольное применение данного основания прекращения трудового договора. Кроме этого, решение учреждения медико-социальной экспертизы и решение работодателя о прекращении трудового договора могут быть обжалованы в установленном законом порядке (Определение Конституционного Суда РФ от 23.09.2010 N 1090-О-О).

Работника, нуждающегося в переводе на другую работу в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, с его письменного согласия работодатель обязан перевести на другую имеющуюся у работодателя работу, не противопоказанную работнику по состоянию здоровья. Если в соответствии с медицинским заключением работник нуждается во временном переводе на другую работу на срок более четырех месяцев или в постоянном переводе, то при его отказе от перевода либо отсутствии у работодателя соответствующей работы трудовой договор прекращается в соответствии с пунктом 8 части первой статьи 77 настоящего Кодекса (ст. 73 ТК РФ).

В соответствии с частью 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечить недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей в случае медицинских противопоказаний.

Под дискриминацией в сфере труда по смыслу статьи 1 Конвенции Международной организации труда 1958 года N 111 относительно дискриминации в области труда и занятий и статьи 3 ТК РФ следует понимать различие, исключение или предпочтение, имеющее своим результатом ликвидацию или нарушение равенства возможностей в осуществлении трудовых прав и свобод или получение каких-либо преимуществ в зависимости от любых обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника (в том числе не перечисленных в указанной статье Трудового кодекса Российской Федерации), помимо определяемых свойственными данному виду труда требованиями, установленными федеральным законом, либо обусловленных особой заботой государства о лицах, нуждающихся в повышенной социальной и правовой защите (п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.01.2014 N 1 "О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних").

В силу ст. ст. 7, 8 Федерального закона "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" от 24 ноября 1995 года N 181-ФЗ медико-социальная экспертиза - определение в установленном порядке потребностей освидетельствуемого лица в мерах социальной защиты, включая реабилитацию, на основе оценки ограничений жизнедеятельности, вызванных стойким расстройством функций организма.

Судом установлено: истица работала в СПб ГБУЗ ГКОД с 01.07.2014г., с 01.02.2017г. в должности санитарки (уборщицы палатной) в подразделении онкологическое (химиотерапевтическое) отделение № 11 (л.д. 148 том 1 приказ о приеме на работу, л.д. 182-186 – трудовые договоры). 

Согласно соглашению от 01.02.2017г. к трудовому договору условия и характеристики рабочего места истца в соответствии с картой аттестации рабочего места соответствуют 2 классу условий труда (л.д. 13 том 1).

С 2014 года истцу устанавливаются группы инвалидности (иск л.д. 5 том 1), с 28.02.2017г. истица является инвалидом третьей группы по общему заболеванию (справка л.д. 15 том 1). Согласно ИПРА инвалида от 28.02.2017г., которая разработана бессрочно, истице противопоказан труд 3,4 класса условий труда (л.д. 16-20 том 2). В ходе рассмотрения дела истица указала, что решение комиссии БСМЭ по присвоению группы инвалидности и рекомендаций в ИПР не оспаривала.

Сведений о предоставлении истцом работодателю сведений об установлении 28.02.2017г. третьей группы инвалидности, наличии программы ИПР от 28.02.2017г. с определенными в ней условиями труда, не имеется (копия личного дела л.д. 178-181). При этом в личном деле на 4 странице сверху имеется рукописная отметка: с 01.03.2015г. 3 гр. инвалидности + 2к\дн). В ходе рассмотрения дела истица не представила суду доказательств предоставления работодателю сведений о изменении 28.02.2017г. группы инвалидности и рекомендаций по трудоустройству.

Согласно Карте № 295 специальной оценки условий труда от 03.12.2018г. санитарка 11 отделения имеет итоговый класс условий труда 3.2. Строкой 050 карты работодателю рекомендована невозможность применения труда инвалидов по их медицинским показаниям (л.д. 31-33 том 1).

Актом от 13.05.2019г. подтвержден отказ истицы от ознакомления с картой СОУТ 08.05.2019г. (л.д. 149). При этом нарушений сроков ознакомления истицы с картой судом не установлено, т.к. в акте указаны периоды нетрудоспособности истца и нахождения в отпуске (с 28.01.2019г. по 20.04.2019г., с 22.04.2019г. по 06.05.2019г.); период ознакомления с даты утверждения отчета - 29.12.2018г. – 30 дней. Период отпуска подтвержден также личной карточкой работника (л.д. 178-181), периоды заболеваний – копиями листков нетрудоспособности (л.д. 62-64 том 2).

В период с 22.10.2019г. по 28.10.2019г. в диспансере сотрудниками Комитета по Здравоохранению проводилась выездная проверка по обращению работников ГБУЗ. По результатам проверки 28.10.2019г. оформлен Акт № 26\2019 (л.д. 46 том 2), в котором, в частности, указано на необходимость соблюдения работодателем положений ст. 73 и п. 8 ч. 1 77 ТК РФ в отношении ФИО1 

В письме и.о. начальника отдела по вопросам государственной службы и кадров Комитета по здравоохранению от 29.10.2019г. на имя руководителя СПб ГБУЗ, по направлению к исполнению акта от 28.10.2019г., содержится указание о необходимости оформления отчета о принятых мерах по устранению выявленных в ходе проведенной в диспансере проверки нарушений (л.д. 44 том 1). 

В акте проверки от 28.10.2019г., проведенной по обращению сотрудников диспансера от 18.10.2019г., в частности, указано, что нарушений в информировании сотрудников о результатах СОУТ не установлено, работник ФИО1 по представленной ею программе реабилитации инвалида имеет противопоказание к труду на рабочих местах 3 и 4 класса условий труда. При этом из СОУТ усматривается класс условий труда на ее рабочем месте 3.2. Работодателем с 21.01.2019г. в отношении истца нарушаются требования ст. 73 ТК РФ и рекомендовано изучить в этой связи положения ст. 73 и п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (л.д. 46-51). Срок для устранения нарушений установлен до 19.11.2019г. 

30.10.2019г. истцу доведено до сведения уведомление (с отметкой: вх. № 305 от 30.10.2019г.) о необходимости перевода на должность, соответствующую медицинским показаниям. Истице предоставлен срок для принятия решения до 06.11.2019г.. К уведомлению прилагался список вакансий.

01.11.2019г. истцом и работодателем заключено соглашение к трудовому договору на выполнение дополнительной работы по заявлению истицы от 01.11.2019г. (л.д. 8,36 том 2).

Приказом от 13.11.2019г. № 164 истица уволена с занимаемой должности по основанию п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ в связи с отказом работника от перевода на другую работу, необходимую в соответствии с медицинским заключением (приказ л.д. 147 том 1, выписка из приказа л.д. 14 том 1). От ознакомления с приказом истица отказалась.

19.11.2019г. истице по ее требованию представлены документы о трудовой деятельности, в т.ч. приказ об увольнении (л.д. 22 том 1). 

В ходе рассмотрения дела представителем ответчика Гоз А.Е., свидетелем ФИО6, письменными доказательствами (л.д. 102,103, 165 том 1) подтверждена попытка вручения истице 30.10.2019г. уведомления (вх. № 305 от 30.10.2019г.) о необходимости перевода на должность, соответствующую медицинским показаниям. От получения уведомления и списка должностей истица отказалась. По данному факту 30.10.2019г. составлен акт, в котором указана причина регистрации уведомления за № 305 через канцелярию диспансера – требование истицы). 

31.10.2019г. истица подала работодателю заявление об отказе от исполнения ИПР (л.д. 21 том 1).

Истица в ходе рассмотрения дела утверждала, что уведомление и список ей не вручались. Однако утверждения опровергнуты утверждением истца в иске о получении уведомления 30.10.2019г. (л.д. 5 том 1), объяснениями представителя ответчика, свидетеля; действиями истца 30.10.2019г. по подаче заявления об отказе от исполнения ИПР, объяснениями истца в видеозаписи от 13.11.2019г., где истица сообщает, что читала уведомление; наличием регистрационного номера на документе, который не предусмотрен к регистрации при обычном деловом обороте между работником и работодателем и согласно объяснениям ответчика и свидетеля, поставлен по требованию истицы; подтверждением постановки 

входящего номера на уведомлении по требованию истца ее объяснениями в заседании 24.11.2020г.. Доказательств иного истцом суду не представлено. 

В ходе рассмотрения дела истица, до уточнения иска, настаивала на восстановлении ее на работе именно в должности санитарки, о рассмотрении иных вакансий работодателя намерения не выражала, поясняла, что программу реабилитации по инвалидности не оспаривала. 

С приказом об увольнении от 13.11.2019г. истица 13.11.2019г. в 10-25 ознакомиться отказалась, что подтверждено объяснениями представителя ответчика, показаниями свидетеля ФИО6, видеозаписью от 13.11.2019г.. Оснований полагать, что для ознакомления истцу предлагался «проект» приказа, как утверждают и голословно трактуют видеозапись представители истца, оснований не имеется. 

Не доверять показаниям свидетеля ФИО6 оснований не имеется, заинтересованности свидетеля в исходе дела не установлено, ограничений для допроса сотрудника работодателя в качестве свидетеля законом не установлено, также вопреки доводам представителей истца.

Показания свидетеля Свидетель №1, относящиеся к предмету и основанию иска, суд не принимает в качестве доказательства по делу, т.к. показания недостоверны, объяснения о не информированности о программе СОУТ опровергнуты подписью свидетеля об ознакомлении с СОУТ 21.01.2019г. (см. лист 138 оборот копии отчета от 29.12.2018г.).

Актом от 13.11.2019г. подтверждено вручение истице 30.10.2019г. уведомления с предложением перевода на должности, соответствующие состоянию здоровья истца, согласно программе инвалида. От ознакомления от уведомления и списком вакансий истица отказалась. Комиссия работодателя рекомендовала предложить администрации расторгнуть с истцом трудовой договор по п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ. Акт зачитан в присутствии истца 13.11.2019г. (л.д. 101 том 1). От получения акта истица отказалась. Не доверять лицам, составившим акт, тексту акта у суда оснований не имеется.

Согласно заключению о качестве проведения специальной оценки условий труда от 21.10.2020г., выполненному Комитетом по труду и занятости населения СПб, СОУТ на рабочем месте № имеет формальные нарушения, касающиеся недостатков и ошибок оформления. Результаты СОУТ достоверны, класс рабочего места № отнесен к 3.2 – вредному, правильно (л.д. 84-91 том 2). 

Согласно ч. 8 п. 1 ст. 77 ТК РФ основанием прекращения трудового договора является отказ работника от перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, либо отсутствие у работодателя соответствующей работы (части третья и четвертая статьи 73 настоящего Кодекса). При этом ч. 3 ст. 73 ТК РФ предусматривает: если в соответствии с медицинским заключением работник нуждается в постоянном переводе, то при его отказе от перевода трудовой договор прекращается в соответствии с пунктом 8 части первой статьи 77 настоящего Кодекса.

Положения Трудового Кодекса РФ обязательны для работодателя. Отказ истца от программы реабилитации не влечет для работодателя никаких правовых последствий и не является основанием для не исполнения положения ТК РФ, указанных выше.

Оснований для применения работодателем положений ст. 74 ТК РФ – увольнение истца в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора по причинам, связанным с изменением организационных или технологических условий труда не имелось, т.к. онкологический диспансер не изменял организационных или технологических условий труда истца (по должности-санитарки (уборщицы палатной)), а 28.02.2017г. изменилось медицинское заключение истца по рекомендациям к трудовой деятельности, о чем работодатель узнал из акта проверки Комитета по здравоохранению (доказательств иного суду не представлено), при этом от ознакомления с СОУТ, т.е. изменениями оценки класса труда, истица уклонилась в мае 2019 года, что, согласно положениям ст. 165.1 ГК РФ трактуется судом как информированность истца о сообщении, от ознакомления с которым она уклонилась.

Доказательств дискриминации истца в части ее права на труд (ссылки в иске л.д. 5-9 том 1) в ходе рассмотрения дела не установлено.

Таким образом, правомерность и законность увольнения истца на основании приказа от 13.11.2019г. по п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ судом установлена. Установленные судом обстоятельства являются основанием для отказа истцу в иске в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

ФИО1 в иске к Санкт-Петербургскому ГБУЗ «Городской клинический онкологический диспансер» о признании незаконным увольнения, взыскании среднего заработка за период вынужденного прогула, взыскании компенсации морального вреда – ОТКАЗАТЬ.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский Городской суд путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме, через Кировский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья М.Б. Пушкина.